«Красота»

Та сторона явлений, которая, в своей специфической особенности, не подлежит суждению ни с точки зрения теоретической истины, ни с точки зрения нравственного добра, ни — материальной пользы и которая, однако, составляет предмет положительной оценки, т. е. признается достойной или одобряется — есть эстетически прекрасное или К. От теоретически-истинного и нравственно-доброго она отличается непременным требованием воплощения своего содержания в ощутительных или конкретно воображаемых реальностях. От материально-полезного прекрасное, как такое, отличается тем, что его ощутительные предметы и образы не подлежат чувственному хотению и пользованию. К этим сравнительным указаниям сводится все, что в философии остается бесспорным относительно К. Положительную ее сущность или то, что собственно одобряется в эстетических суждениях, различные философские учения понимают различным и частью противоположным образом (см. Эстетика). В сочинениях по эстетике, не принадлежащих собственно философам, вопрос о психофизиологических условиях, при которых в человеке проявляется чувство прекрасного, нередко смешивается с вопросом о собственном значении К. (см. Психология, Психофизика).

Вл. С.

см. Прекрасное.

1. красота́;
2. красо́ты;
3. красоты́;
4. красо́т;
5. красоте́;
6. красо́там;
7. красоту́;
8. красо́ты;
9. красото́й;
10. красото́ю;
11. красо́тами;
12. красоте́;
13. красо́тах.

КРАСОТА́, -ы, мн. -оты, -от, -отам, жен.

1. ед. Всё красивое, прекрасное, всё то, что доставляет эстетическое и нравственное наслаждение. К. русской природы. К. поэтической речи. Отличаться красотой. Для красоты (чтобы было красиво; разг.).

2. мн. Красивые, прекрасные места (в природе, в художественных произведениях). Красоты юга. Красоты стиля.

3. красота!, в знач. сказ. О чём-н. очень хорошем, впечатляющем, блеск (в 3 знач.) (разг.). Погуляли, искупались. К.!

| увел. красотища, -и, жен. (к 1 и 3 знач.; прост.).

-ы́, мн. -со́ты, ж.

1.

Свойство по знач. прил. красивый.

[Санина] особенно поразила изящная красота ее рук. Тургенев, Вешние воды.

Внезапно открывшиеся перед девушкой богатства и красота среднерусской природы неразрывно связывались в ее сознании с понятием — родина. Б. Полевой, Золото.

2.

Все красивое, прекрасное.

— Экая красота! — проговорил немного погодя Данилов, любуясь небом и морем. Гарин-Михайловский, Детство Темы.

Брюллов счастливо понимал тайну красоты и владел мастерством для ее воплощения. В. Яковлев, О великих русских художниках.

3.

Красивая, привлекательная внешность.

Но кто с тобою, Грузинка, равен красотою? Вокруг лилейного чела Ты косу дважды обвила; Твои пленительные очи Яснее дня, чернее ночи. Пушкин, Бахчисарайский фонтан.

Судьба одарила ее красотой и талантом. Кузьмин, Круг царя Соломона.

4. трад.-поэт. Красавица.

Слыву я девою жестокой, Неумолимой красотой. Пушкин, Кавказский пленник.

Голосистая, живая Чародейка молодая, Удалая красота. Языков, Вино.

5. мн. ч. (красо́ты, -со́т) обычно чего.

Красивые места; то, что производит впечатление своим красивым видом.

Несмотря на постигшую нас неудачу, мы не могли быть равнодушными к красотам природы. Арсеньев, По Уссурийской тайге.

Задрожавшим от волнения голосом он стал перечислять красоты родной страны. Казакевич, Весна на Одере.

6.

в знач. сказ. прост. Удивительно, поразительно.

— Смотри, денек-то какой выдался! Солнце, речка, кувшинки вон плавают… Красота да и только. Шолохов, Они сражались за Родину.

— Ну и гребет… Красота! — наблюдая за Черкизовым и любуясь им, сказал Павлин. Н. Никитин, Северная Аврора.

КРАСОТА́, красоты, мн. красоты (красоты устар.), жен.

1. только ед. отвлеч. сущ. к красивый. Красота рисунка. Красота северной природы.

2. только ед. Красивое, прекрасное (как общее понятие; книжн.). Истина, добро и красота.

3. только мн. Красивые места; то, что производит художественное впечатление. Красоты Крыма. Поэтические красоты.

4. только ед. Красивая, привлекательная наружность. Он не отличался красотой.

5. Красавица (устар.). «Влюблен я, дева-красота.» Языков. «Его (Гименея) завистливые взоры теперь не страшны красотам.» Пушкин.

6. только ед., в знач. междометия. Очень красиво, хорошо, ловко (прост., часто ирон.). Поскользнулся, упал в грязь - красота!

❖

I

1.

отвлеч. сущ. по прил. красивый

2.

Всё красивое, прекрасное.

II

Оценочная характеристика чего-либо как восхитительного, замечательного.

"КРАСОТА" ("прелесть") - квантовое число, характеризующее Адроны; сохраняется в сильном и электромагнитном взаимодействиях и не сохраняется в слабом. Носителем "красоты" является ?-кварк. Адроны с ненулевым значением "красоты" называются "красивыми" ("прелестными"), обнаружены на опыте.

свойство объекта или явления действительности, которое отражается в человеческом сознании и переживается им, вызывая чувство удовольствия, наслаждения, страсти. Восприятие красоты осуществляется чаще всего при созерцании, но в этом процессе могут участвовать также и обоняние, осязание, слух. Чувство красоты, стремление к ней свойственно человеку с древности. Способность к эстетическому восприятию действительности стала, очевидно, предпосылкой и к её эстетическому отражению, то есть привела к возникновению изобразительного и прикладного искусства, в котором с наибольшей яркостью и полнотой прославляется красота человека и, в частности, физическая. Высшей степенью красоты, выражением её эстетической сущности является прекрасное, споры о котором начались в глубокой древности и продолжаются по сей день. В Древней Греции существовало учение о калокагатии (kalos - прекрасный+agathos - добрый). Прекрасным считалось то, что нравилось своей формой и структурой, а также моральные качества и ценности: идеи, чувства, поступки, нравственность. Греки разработали ряд интересных теорий понимания прекрасного. Сак, пифагорейцы утверждали, что мир построен по законам математики, поэтому прекрасное - это свойство меры и числа, а гармония заключается в математических отношениях составных её частей и означает их созвучие, единство. От Сократа идёт представление о том, что красива та вещь, которая соответствует своему назначению.Эта идея красоты как функциональности получила особенное распространение в Древнем Риме.
Понимание прекрасного, в том числе телесной красоты человека, пристрастия и вкусы людей меняются в зависимости от определённой эпохи, социальной и географической среды. Так, в Древней Греции высшей ценностью и символом прекрасного стал человек с гармоничными, совершенными пропорциями. Красота человека стала одной из главных тем греческого изобразительного искусства. Западноевропейское средневековье породило совершенно иной идеал, трактовавший прекрасное как воплощение духовной красоты. При полном безразличии к красоте тела особое значение придавалось лицу. Главным украшением его считался высокий лоб и широко раскрытые глаза - зеркало вечной, бессмертной души. Непокрытые волосы, особенно у женщин, воспринимались как символ развращённости. Культура эпохи Возрождения по сравнению с античностью или средневековьем стала более феминизированной. Возросла роль женщины в обществе, её красота стала цениться наравне с её обаянием, общей культурой, образованием. Тема прекрасной дамы становится ведущей в литературе и изобразительном искусстве, а эталонами в понимании красоты становятся золотые волосы и карие глаза воспеваемых женщин. Венецианки этой эпохи специально красили волосы, добиваясь модного цвета или оттенка.
Во все последующие столетия за эталон человеческой красоты принимались гармония, совершенство и пропорциональность всех частей тела. С наибольшей полнотой стремление человечества к красоте отразилось в изображении женского тела. Причём расширение технических возможностей живописи дало начало поиску отображения красоты тела не только через достоверность проработки деталей, форм и фактуры, но и через всю палитру и насыщенность красок, их сочетания и оттенки, через форму линий.
Красоту любимого человека индивид воспринимает всеми органами чувств: черты лица и цвет глаз, формы тела и пластика движений, звук голоса и запах волос - всё это может бесконечно пленять, восхищать, очаровывать. Но как бы ни была пленительна красота внешнего облика человека, она не может стать единственной основой глубокого, сильного, неугасающего с годами чувства. Физическое совершенство поистине прекрасно только тогда, когда оно сливается с духовной красотой человека. Красота порождает любовь, любовь же творит мир по законам красоты. Красота может даровать надежду отчаявшемуся, может обогатить человека цветами прекраснейших чувств. Ф.М. Достоевский, всю жизнь мучительно решавший проблемы истины, нравственности, добра и зла, выразил надежду в том, что красота спасёт мир.

жен. beautyкрасот|а - ж. beauty;
~оты природы the beauties of nature.

красота ж Schönheit f c конкурс красоты Schönheitswettbewerb m 1a королева красоты Schönheitskönigin f c

ж

Schönheit f

конкурс красоты — Schönheitswettbewerb m

королева красоты — Schönheitskönigin f

ж.

beauté f

красота природы — beauté de la nature

красота слога, речи — beauté du verbe

для красоты разг. — pour faire beau

ж.

belleza f, hermosura f, lindeza f

ж.

bellezza

красоты природы — le bellezze della natura

какая красота! — che bellezza!

КРАСОТА

(символ b, от англ. beauty — красота, прелесть), аддитивное квант. число, характеризующее адроны, носителями к-рого явл. b-кварки; сохраняется в сильном и эл.-магн. взаимодействиях, но не сохраняется в слабом вз-ствии. Введено для истолкования подавленности распадов ипсилон-частиц (Г) на более лёгкие адроны. По совр. представлениям,?-частицы состоят из b-кварка и соответствующего антикварка (=b), b=b, т. е. имеют нулевую «К.».

КРАСОТА

см. Прекрасное.

КРАСОТА - универсалия культуры субъект-объектного ряда, фиксирующая содержание и семантико-гештальтную основу сенсорно воспринимаемого совершенства. Понятие «К.» выступает одним из смысловых узлов классической философии, центрируя на себе как онтологическую, так и гносео-этическую проблематику. Спецификой интерпретации К. в философии классического типа является принципиально вне-эмпирическое ее понимание и отнесение ее к трансцендентному началу. Основы такого подхода к К. были заложены философией Платона, в рамках которой вещь мыслилась в качестве прекрасной (совершенной) в силу соответствия своему эйдотическому образу, идее, воплощение (объективация) которой, собственно, и выступает целью становления и бытия данного объекта (см. ПЛАТОН, ЭЙДОС, ГИЛЕОМОРФИЗМ). Таким образом, К. артикулируется как таковая и реализует свое бытие применительно к миру идей как трансцендентному; прекрасное же мыслится как воплощение К. в конкретных вещах. Классическая традиция философской интерпретации К. и классическая эстетика являются теми векторами развития европейской культуры, которые могут быть рассмотрены как одно из наиболее ярких проявлений эволюционного потенциала платоновской концепции, которой, по оценке Виндельбанда, «было суждено сделаться жизненным принципом будущих веков», - заданный Платоном семантический вектор осмысления К. практически фундировал собою всю историю классической философской парадигмы: К. неизменно рассматривалась как трансцендентный феномен, а феномен прекрасного в силу этого обретал характеристики нормативности. Под «прекрасным» европейская классика понимает объект, соответствующий внеэмпирическому умопостигаемому канону, в качестве которого вариативно постулируются: (1) - персонифицированный Бог в христиански ориентированных философских учениях: так, в рамках схоластики моделируется представление о К. как о собственно Боге: «Бог творит К. не только вовне себя, он сам по своей сущности тоже есть К.» (Ансельм Кентерберийский). Именно Бог в качестве К. как таковой является трансцендентным источником прекрасного: «К. сама по себе есть то, существование чего является причиною всего прекрасного и творит всякую К.» (Николай Кузанский). Лишь в Боге К. и прекрасное (равно как и возможность и действительность, форма и оформленность, сущность и существование) выступают как тождественные (Ареопагитики). Бог - «сама К.», которая «изначала свертывает (implicatio) в себе все природные красоты, развертывающиеся (explicatio) своими идеями и видами во вселенной» (Николай Кузанский). Таким образом, «К. есть все бытие всего сущего, вся жизнь всего живущего и все понимание всякого ума» (Николай Кузанский); (2) - безличный Абсолют: от абсолютной идеи Гегеля, совершенство которой в качестве К. проявляет себя в предметах чувственным образом - как «чувственная видимость идеи», - до К. как конституированной в качестве «ирреального» содержания прекрасного предмета у Н. Гартмана; (3) - персонификация К. как таковой в неортодоксальных культурных лакунах христианской традиции, практически занимающая семантическую позицию, изоморфную позиции Бога в ортодоксии: например, в куртуазной культуре К. Донны трактуется как «самой Красы любимый плод» (Бернарт де Вента-дорн); К. фундирует собою всю систему ценостей куртуазии (»так жить, как хочет К.» во «Фламенке»), сама выступая нормативным требованием для трубадура и обретая спекулятивно-дисциплинарный характер (см. «ВЕСЕЛАЯ НАУКА»); (4) - абстрактно понятая правильность: от ориентированных на математический формализм ренессансных теоретиков искусства (»гармония как душа мира» у Джозеффо Цар-лино, «божественная пропорция» у Луки Пачоли, «правила природы» у Андрео Палладио) - до теоретиков модернизма: «война против зрения» и ориентация на выражение подлинной сущности объектов - «не как мы их видим, а как мы их знаем» (экспрессионизм), «как они должны быть» (кубизм), как «плоские идеи Платона» (неопластицизм - после Монд-риана) и т.п. Будучи имплицитно фундированным идеей предустановленной гармонии, данное направление трактовки К., как правило, формирует скептическую позицию как по отношению к постижению К. как таковой, так и по отношению к ее художественному воспроизведению, акцентируя внимание на редуцированности полноты К. в конкретном объекте, - в диапазоне от ренессансно мягкой констатации Вин-ченто Данти (»вряд ли возможно увидеть всю красоту, свойственную человеческому телу, воплощенной в одном человеке») - до программного отвержения пиетета К. в модернизме на основании визуально наблюдаемого несовершенства мира (ранний экспрессионизм, дадаизм); (5) - социально артикулированное содержание: внеиндивидуального когнитивного опыта (»прекрасно то существо, в котором видим мы жизнь такою, какова должна быть она по нашим понятиям» у Чернышевского), апостериорных рамок предметно-практической деятельности (»человек формирует материю также и по законам К.» у Маркса), идеала социальных преобразований как семантического аналога совершенного общественного строя (»создать красоту, безмерно превосходящую все, о чем могли только мечтать в прошлом» у Ленина); (6) - внеэмпи-рическая целесообразность, понятая как в телеологическом ключе (К. как свидетельство соответствия «целям человека» у Вольфа), так и в смысле непосредственного утилитаризма (К. как надиндивидуальная возможность удовольствия для «наибольшего числа людей» у Бентама). Во всех названных моделях интерпретации К. эмпирически фиксируемые характеристики прекрасного предмета выступают лишь внешними признаками его причастности к К. (гармонии как основы гармоничности): «порядок..., соразмерность и определенность» как проявления исходной целесообразности у Аристотеля; «целостность, или совершенство, должная пропорция, или созвучие, и ясность» как свидетельства воплощенного в вещи Божественного замысла у Фомы Аквинского; «строгая соразмерная гармония всех частей, объединенных тем, чему они принадлежат», т.е. «число, фигура и размещение» как презентация несводимой к их сумме Гармонии как таковой (concinnitas), которая есть «нечто большее», нежели их сочетание, и являет собой «источник всей прелести» (Л.-Б. Аль-берти). Однако, при всей редуцированности (по отношению к К. как таковой) прекрасного объекта, значение последнего огромно, ибо именно посредством свечения в прекрасном К. осуществляет собой призыв, задает субъекту побудительный импульс стремления к К. (через стремление к прекрасному) и трансцензуса к ней: этимологию греч. kalon (прекрасное) Платон возводит к глаголу kalo - зову (Кратил, 416 b-с). Прекрасными Платон называет те объекты, в которых соответствующие им эйдосы воплощены наиболее адекватно и очевидно. Именно в силу этой очевидности, пребывая среди сотворенных подобий, тем не менее, можно «повернуть к открытому морю К.» (Пир, 210d). Согласно платоновской концепции, человек, «видя здешнюю красоту, вспоминает красоту истинную» (Федон, 249d). Ее зов пробуждает в душе встречное стремление, для обозначения которого Платон использует персонификацию Эроса в его традиционной (мифологической) семантике векторной устремленности (греч. eros - желание, стремление, страстное влечение). Влечение к К., таким образом, конституируется как любовь (ср. более позднее - у Плотина - обозначение состояния узренности совершенства, эйдотического соответствия в объекте, открывающего перспективу познания эйдоса: «влюбленные относятся к тем, кто зрит и стремится к образу»). Таким образом, «любовь к узренной красоте прорезывает у души крылья и побуждает ее взлететь» (Платон). Постижение абсолютной истины моделируется в этом контексте как восхождение по «лестнице любви и К.» - вплоть до К. как таковой: «вот каким путем надо идти в любви...: начав с отдельных проявлений прекрасного, надо все время, словно бы по ступенькам, подниматься ради самого прекрасного вверх» (Пир, 211с). В неоплатонизме трансцендентальность этого подъема к еди-носущему фиксируется понятием экстаза (греч. extasis как смещение, превосхождение, выход за имманентные границы). Как схоластическая, так и ренессансная философия практически воспроизводит эту парадигму: «само добро» по-гречески называется kalos, а прекрасное - kallos, как если бы доброе и прекрасное были родственны. К тому же греческое слово kalo значит «зову»; в самом деле, доброе зовет к себе и влечет так же, как и прекрасное» (Николай Кузан-ский). Такая трактовка К. задает особую интерпретацию чувственной сферы как сферы репрезентации К.: Господь сложил «К. свою» в сотворенные вещи «приличным для них чувственным образом» (Ансельм Кентерберийский); «чувственной красоты душа возвышается к истинной красоте и от земли возносится к небесам» (Сугерий; надпись на фасаде церкви в Сен-Дени; 11 в.). В этом контексте чувственность артикулируется как сфера, где реализуется устремленность и движение (восхождение) к К.: «движение всего чувственного совершается от красоты к красоте» (Николай Кузан-ский). Семантическая организация мироздания моделируется Марсилио Фичино в данной системе отсчета следующим образом: «один и тот же круг, ведущий от Бога к миру и от мира к Богу, называется тремя именами. Поскольку он начинается в Боге и к нему влечет - красотой; поскольку, переходя в мир, захватывает его - любовью; а поскольку, вернувшись к создателю, соединяет с ним его творение - наслаждением». Если Бог центрирует мир, то К. топологически соотнесена с «окружностью», ибо она есть «Божественный луч», пронизывающий собою все причастное Богу мироздание, «сияние Божественного лика» в творении (Марсилио Фичино). Аналогично, у Гегеля прекрасное выступает как «чувственная видимость идеи», у А.Г. Баумгартена эстетика конституируется как теория чувственного познания, etc. Любовь в этой системе отсчета есть «порыв к К.» (Марсилио Фичино), «желание обладать К.» (Дж. Пико делла Мирандо-ла). Таким образом «красота есть причина любви» (Пико делла Мирандола), а «любовь есть последняя цель красоты» (Николай Кузанский). Любовь рождается «из лона Хаоса» как желание совершенствования (Пико делла Мирандола); в романтизме Хаос и Эрос выступают как необходимые предпосылки К., мыслимой в качестве результата становления Космоса из Хаоса вследствие креативного эротического импульса (Шлегель), - ср. с персонификацией Любви как космотвор-чества в мифологических космогониях (см. ИДЕАЛИЗМ) и натурфилософской трактовкой любви как организующей и упорядочивающей исходный Хаос силой (Филия у Эмпедокла), с одной стороны, и современную синергетическую формулу «порядка из хаоса» - с другой. Менее развернуто, однако достаточно отчетливо выражен этот аспект осмысления К. в материалистически ориентированных моделях: дифференциация «прекрасного, как мы его воспринимаем» и «реально прекрасного» у Дидро; понимание К. как качества, благодаря которому прекрасные объекты «вызывают любовь или подобную страсть» у Э, Берка; эстетическая трактовка безобразного как «тоски по красоте» (М. Горький). Трансцензус к К. как таковой, выводящий за пределы сенсорного опыта (экстаз как «превосхождение») имеет в классической трактовке две отчетливо выраженные семантические размерности: (а) - гносеологическую: начиная с Платона, постижение К. как таковой отождествляется в культурной традиции с познанием абсолютной истины: канонически христианская мистика практически отождествляет «лицезрение К.» и откровение (Бернар Клервоский); схоластика актуализирует проблему К. в контексте принципа «аналогии бытия», фундирующего модель познания истины как распознавания свечения К. Творца в творении; неортодоксальная куртуазная культура моделирует любовь к воплощенной в Донне К. как путь истинного познания: «Всю красоту твою, Боже, // В сей госпоже я постиг» (Арнаут де Марейль); Баумгартен конституирует концептуальную эстетику как когнитивную дисциплину и т.п.; (б) - нравственно-этическую: приобщение к К. традиционно мыслится европейской культурой как обретение духовно-нравственного совершенства: К. как «достоинство» (dignitas) у Цицерона; модель Бонавентуры, согласно которой К. - «в каждой из тварей, что под небесами... И это есть первая ступень, на которую должна вступить душа, если хочет взойти в чертоги любви... Вселенная - лестница для восхождения к Богу»; для куртуазной традиции, фокусирующей всю полноту К. в образе Донны, характерна специфическая эротизация нравственного совершенствования: именно приближаясь к Донне как к женщине, рыцарь приобщается к моральному благу: «В Донне чудесный исток // Доблестей я обретаю» (Арнаут Даниэл), «Касаясь нежной кожи // И поцелуи множа, // Раймон, ну до чего же // Я духом стал богат, // Вкусив любви услад» (Гийом де Кабестань); в романтизме К. идентифицируется со свободой, а прекрасное в этой системе отсчета выступает как «свобода в явлении» (Шиллер). - В обрисованном контексте, заданном глубинными основаниями европейской культуры, в рамках внетрансцен-дентальных философских систем феномен К. утрачивает свой онтологический статус, в силу чего понятие прекрасного утрачивает трансцендентную критериальность, артикулируясь как сугубо субъективное: «К. вымысла» (Л.-Б. Альберти), «то, что представляет предмет только субъективно» (Кант), «обозначение характерной эмоции» (Дьюи) и др; в этом же ряду стоит и критика Берка Чернышевским за онтологизацию прекрасного. Лишь произвольное апплицирование субъективного восприятия на вызвавший его объект (состояние) позволяет в этом контексте говорить о К. как предметном конструкте (»презентативная гносеология» неореализма и «репрезентативная гносеология» критического реализма): «красота есть наслаждение, рассмотренное в качестве вещи» (Сан-таяна). В системе отсчета, исключающей возможность транс-цензуса, соприкосновение с прекрасным, соответственно, не означает постижения К. как таковой, а потому лишается своего гносеологического потенциала: «суждение вкуса не есть познавательное суждение» (Кант), и искусство как формирование символов в принципе не соотносимо с «внесимволиче-ским опытом» предметности, выражая имманентную «симво-лотворческую способность» как свободную игру человеческого духа (С. Лангер). В отличие от классической традиции, постмодернизм, основанный на деконструктивистской стратегии элиминации «трансцендентного означаемого» (Деррида), задает такое пространство философствования, в котором проблема К. в принципе является не артикулируемой. Объявляя текст, отсылающий к тезаурусу установившихся культурных значений (»текст-удовольствие») и предполагающий реконструкцию своего имманентного смысла (»комфортабельное чтение»), традиционным, Барт противопоставляет ему «текст-наслаждение», который, напротив, разрушает «исторические, культурные, психологические устои читателя, его привычные вкусы, ценности, воспоминания, вызывает кризис в его отношениях с языком» (Барт). Такой текст обретает виртуальные смыслы лишь в процедуре его «означивания» (Кристева), «источником смысла» становится читатель (Дж.Х. Миллер). Таким образом, «текст-наслаждение» возникает в самой процедуре чтения: «при таком чтении мы пленяемся уже не объемом (в логическом смысле слова) текста, расслаиваемого на множество истин, а слоистостью самого акта означивания» (Барт). Такой подход к тексту задает вектор, приведший к середине 1980-х к оформлению парадигмы «постмодернистской чувствительности» (Лиотар, А. Меджилл, В. Вельш), радикально отличной от традиционного понимания чувственной сферы как сферы презентации прекрасного и трансцензуса к К. Отсутствие имманентного смысла, репрезентировавшего бы «трансцендентное означаемое», делает текст принципиально открытым для плюрального означивания, конституирует его как хаос (как в мифологическом значении исходности, так и синергетиче-ском значении креативности): «мир децентрированного» как условие возможности нарративной свободы (см. НАРРАТИВ). И как в классической натурфилософии космически артикулированная Любовь, устрояющая мир, возникает «из лона Хаоса» (от орфизма до Ренессанса), так и «любовный дискурс» (Барт) постмодернизма реализуется посредством «желания», которое «разъединяет, изменяет, модифицирует... формы» (Гваттари). - Однако, если в классической философской традиции эта организация обретала онтологический статус, то «любовный дискурс» принципиально процессуален и нонфи-нален: ставшие смысловые структуры не задают текстовой онтологии, «желание... организует... формы и затем бросает их» (Гваттари). «Желание» как языковая стратегия разрушения устоявшихся структур и смыслов (»мышление соблазна» у Бодрийяра, «сексуальность и язык» как «формы желания» у Мерло-Понти) реализуется через механизмы деконструкции, объективируясь в «эротическом текстуальном теле» (Барт). - В фигуре «любовного дискурса» перспектива экстазиса обретает сугубо спекулятивно-языковую форму, а К. как внетекстовый феномен оказывается избыточной.

КРАСОТА́ -ы́; -со́ты; ж.

1. к Краси́вый. К. среднерусского пейзажа. К. рук. К. движений. Душевная, внутренняя к. Мы увидели город во всей его красоте.

2. Красивое, прекрасное. Какая к. кругом! Чувство красоты. К. жизни. * Красота спасёт мир (Достоевский).

3. Красивая, привлекательная внешность. Тайна женской красоты. Она была наделена красотой и талантом. Со следами былой красоты.

4. Трад.-поэт. Красавица. Дева-красота.

5. мн.: красо́ты, -со́т. (чего). Красивые места (в природе, в произведениях искусства). Осматривать местные красоты. Красоты природы. Поэтические красоты. Выразить мысль просто, без стилистических красот.

◁ Красота́, неизм.; в функц. сказ. Разг. О том, что вызывает восхищение; замечательно, поразительно. Хорошо поработали, к.!

* * *

«КРАСОТА́» («прелесть»), квантовое число, характеризующее адроны; сохраняется в сильном и электромагнитном взаимодействиях и не сохраняется в слабом. Носителем «красоты» является b-кварк. Адроны с ненулевым значением «красоты» называются «красивыми» («прелестными»), обнаружены на опыте.

КРАСОТА

Красота есть лишь обещание счастья.

Стендаль

Сказано: красота — обещание счастья. Но нигде не сказано, что это обещание будет исполнено.

Поль-Жан Туле

Красота — это вечность, длящаяся мгновение.

Альбер Камю

Дистанция — душа красоты.

Симона Вейль

Добро нуждается в доказательствах, красоте они ни к чему.

Бернар Фонтенель

Красота выше гения, потому что не требует понимания.

Оскар Уайльд

Очарование — это красота в движении.

Готхольд Лессинг

КРАСОТА
• 365

Поддеть красивую женщину — дело не из простых, ведь она от ваших слов не подурнеет.

Уинстон Черчилль

У женщины есть только одна возможность быть красивой, но быть привлекательной есть сто тысяч возможностей.

Шарль Монтескье

Красота: сила, с помощью которой женщина очаровывает любовника и держит в страхе мужа.

Амброз Бирс

Красивая женщина лучше пусть будет чужой женой.

Магдалена Самозванец

Если мужчина слышит все, что говорит ему женщина, значит, она не красавица.

Генри Хаскинс

Красавица — это когда ноги идут к лицу.

Геннадий Малкин

Красивые женские ножки перевернули не одну страницу истории.

Французское изречение

Даже самые красивые ноги где-то заканчиваются.

Юлиан Тувим

Быть красивой легко; трудно лишь выглядеть красивой.

Фрэнк О'Хара

Женщины красивее, чем они выглядят.

Габриэль Лауб

Чтобы быть красивой, недостаточно быть красивой.

Поль Рейналь

Не та красива, у которой хвалят руку или ногу, а та, у кого весь облик не позволит восхищаться отдельными чертами.

Сенека

Есть люди в стиле барокко: много красивых деталей, а в целом безвкусица.

Мария Эбнер-Эшенбах

Беладонна: в Италии — красивая женщина, в Англии — смертельный яд. Поразительный пример глубинного сходства двух языков.

Амброз Бирс

Под ангельскими чертами скрывалась женщина.

Геннадий Малкин

Первая девушка, с которой идешь в постель, всегда красива.

Уолтер Маттхо

При погашенной лампе все женщины красивы.

Плутарх

Красивым кажется все, на что смотришь с любовью.

Кристиан Моргенштерн

Глядя на красивую женщину, я не могу не влюбиться в нее, я от нее без ума. Это как удар молнии и длится столько же: мгновение.

Жюль Ренар

Красота гасит любовь, ибо несогласуемы созерцание и страсть. В красоту влюбляются только нечувствительные к красоте.

Григорий Ландау

Чрезвычайно красивые женщины вызывают не такое уж изумление при второй встрече.

Стендаль

Красота через три дня надоедает не меньше, чем добродетель.

Джордж Бернард Шоу

Красивых женщин причисляют сегодня к талантам их мужей.

Георг Лихтенберг

Некоторые женщины вовсе не красивы, а только

так выглядят.

Карл Краус

Первое правило вежливости — быть красивой, или хотя бы не быть некрасивой.

Янина Ипохорская

Нет тяжелее работы, чем стараться выглядеть красивой с восьми утра до полуночи.

Брижит Бардо

Будь красивой и сиди молча. Первое легче.

Янина Ипохорская

Красивая женщина не должна быть слишком умна — это отвлекает внимание.

Марк Жильбер Соважон

У нее не больше ума, чем у розы.

Антуан де Ривароль о своей любовнице

Красивым женщинам не адресуют жалоб — только претензии.

Феликс Райчак

История многих красивых женщин полна некрасивых историй.

Видоизмененный Юзеф Булатович

Красота — дар возлюбленного.

Уильям Конгрив

Быть красивой и любимой — значит быть всего только женщиной. Быть некрасивой и уметь возбуждать любовь — значит быть принцессой.

Барбе д'Орвилъ

Невзрачные женщины знают о мужчинах больше, чем красивые женщины.

Кэтрин Хепберн

Одна девушка может быть хорошенькой, но дюжина девушек — это всего лишь хор.

Фрэнсис Скотт Фицджеральд

Если женщина считает себя сексапильной — она сексапильна.

Берт Рейнолдс

Красота ослепляет, а слепого легко обокрасть.

Американское изречение

Нет некрасивых женщин — есть только женщины, не знающие, что они красивы.

Вивьен Ли

Моя тетка наставляла меня: «Помни, что наименее уродливая сестра считается фамильной красавицей».

Джордж Бернард Шоу

Когда-то я был красив и молод, теперь — только красив.

«Пшекруй»

Вы по-прежнему стройны, как клепсидра, но песок уже почти весь внизу.

Боб Хоуп

Как ни печально, но лет через десять-пятнадцать даже самые красивые женщины станут старше на пять лет.(см. ВНЕШНОСТЬ, НАРУЖНОСТЬ)

Мистерия чувств * Воспоминание * Желание * Мечта * Наслаждение * Одиночество * Ожидание * Падение * Память * Победа * Поражение * Слава * Совесть * Страсть * Суеверие * Уважение * Удача * Удовольствие * Успех

Добро * Вера * Верность * Юмор * Гордость * Доверие * Дружба * Красота * Любовь * Мир(отсутствие вражды) * Мужество * Надежда * Смех * Счастье

Зло * Бедствие * Боль * Враг * Гнев * Горе * Грех * Зависть * Измена * Ненависть * Несчастье * Обида * Ревность * Скука * Страдание * Страх * Трусость * ТщеславиеКрасота -

У каждого свое понятие о женской привлекательности; красота - это нечто более незыблемое и не зависящее от вкусов и суждений. -

• Лабрюйер (La Bruyere)

Красота - не потребность, а экстаз. Это не образ, что вам хотелось бы видеть, и не песня, что вам хотелось бы слышать, но образ, который вы видите, даже если сомкнете глаза, и песня, которую вы слышите, даже если закроете уши. -

• Джебран Халиль Джебран

Сколько на свете девушек, которым их незаурядная красота не дала ничего, кроме надежды на незаурядное богатство. -

• Лабрюйер (La Bruyere)

Голос красоты звучит тихо: он проникает только в самые чуткие уши. -

• Ницше Фридрих (Nietzsche).

Иной раз прекрасные творения более привлекательны, когда они не совершенны, чем когда слишком законченны. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)

Красота - это обещание счастья. -

• Ницше Фридрих (Nietzsche).

В сердце того, кто страстно стремится к красоте, она сияет ярче, чем в глазах созерцающего ее. -

• Джебран Халиль Джебран

Красивое не нуждается в дополнительных украшениях - больше всего его красит отсутствие украшений. - И. Гердер

Идеальная красота, самая восхитительная наружность ничего не стоят, если ими никто не восхищается. -

• Бальзак. Balzac.

Красота без грации может только нравиться, но не пленять. Она похожа на плавающую без крючка приманку. - Капитон

Бывают столь совершенные виды красоты и столь блестящего достоинства, что люди, тронутые ею, ограничиваются тем, что смотрят на нее и говорят о ней. -

• Лабрюйер (La Bruyere)

Красота души придает прелесть даже невзрачному телу, точно так же, как безобразие души кладет на самое великолепное сложение и на прекраснейшие члены тела какой-то особый отпечаток, который возбуждает в нас необъяснимое отвращение. -

• Лессинг Готгольд (Lessing)Та женщина, которая ценит в себе не столько красоту, сколько свойства души и ума, на голову выше других женщин; та, что больше всего ценит красоту, похожа на всех своих сестер, а та, что свою знатность или титул ценит больше, чем даже красоту, ниже других женщин, да, пожалуй, и не женщина вовсе. -

• Шамфор

Люди перестали быть животными, когда мужчина стал ценить в женщине красоту. -

• Чернышевский Н.Г.

Глупая красота - не красота. Вглядись в тупую красавицу, всмотрись глубоко в каждую черту лица, в улыбку ее, взгляд - красота ее превратится мало-помалу в поразительное безобразие. -

• Гончаров И.А.

Не в одних стихах поэзия: она разлита везде, она вокруг нас. Взгляните на эти деревья, на это небо - отовсюду веет красотой и жизнью, а где красота и жизнь, там и поэзия. -

• Тургенев И.С.

Красота каждой женщины отмечена чертами ее характера, и мы предпочитаем ту, чей характер будит в нас самый живой отклик. -

• Вовенарг (Vauvenargues)

Порою женщины, чья красота совершенна, а достоинства редкостны, так трогают наше сердце, что мы довольствуемся правом смотреть на них и говорить с ними. -

• Лабрюйер (La Bruyere)

• Привлекательные женщины отвлекают.

• Все красивые женщины похожи друг на друга, каждая некрасивая страшна по-своему.

• Женщина интересна тогда, когда у нее есть прошлое, а мужчина — когда у него есть будущее. (О. Уайлд)

см. тж любовь, жещины и мужчины, жена и муж, женская болтовня

(прелесть), квантовое число b, характеризующее адроны; сохраняется в сильном и эл.-магн. взаимодействиях и не сохраняется в слабом. Носителем К. является b-кварк. Адроны с ненулевым значением К. наз. красивыми (прелестными), обнаружены на опыте.