«Щербатов»

(князь Михаил Михайлович) — историк. Родился в очень зажиточной семье в 1733 г. Первоначальное образование получил дома. С 1750 г. служил в лейб-гвардии Семеновском полку, но сейчас же после манифеста 18 февраля 1762 г. вышел в отставку. Рано поняв недочеты своего образования, он старался пополнить их самостоятельным чтением. На гражданской службе, куда он скоро поступил, Щ. имел полную возможность хорошо ознакомиться с тогдашним положением России. В 1767 г. он в качестве депутата от ярославльского дворянства участвовал в комиссии для составления нового уложения, где в духе данного ему избирателями наказа очень рьяно отстаивал интересы дворянства и всеми силами боролся с либерально настроенным меньшинством. Несколько раньше Щ. стал заниматься русской историей под влиянием Миллера, о чем он сам говорит в предисловии к I т. "Истории российской". В 1767 г. Щ., вероятно, был представлен Екатерине II, и она открыла ему доступ в патриаршую и типографическую библиотеки, где были собраны списки летописей, присланные по указу Петра I из разных монастырей. На основании 12-ти списков, взятых оттуда, и 7-и собственных Щ., не имея никакой предварительной подготовки, взялся за составление истории. Несмотря на то, что в 1768 г. он был назначен в комиссию о коммерции и что ему было поручено императрицей разобрать бумаги Петра I, его работа шла очень быстро: к 1769 г. он дописал 2 первые тома, до 1237 г. Тогда же начинается усиленная издательская деятельность Щ. Он печатает: в 1769 г., по списку патриаршей библиотеки, "Царственную книгу"; в 1770 г., по повелению Екатерины II — "Историю свейской войны", собственноручно исправленную Петром Вел.; в 1771 г. — "Летопись о многих мятежах"; в 1772 г. — "Царственный летописец". Собственная его история несколько замедлилась вследствие необходимости к летописным источникам присоединить и архивные, до него никем, кроме Миллера, не тронутые. В 1770 г. он получил разрешение пользоваться документами московского архива иностранной коллегии, где хранились духовные и договорные грамоты князей с половины XIII в. и памятники дипломатических сношений с последней четверти XV в. Энергично принявшись за разработку этих данных, Щ. в 1772 г. окончил III-й, а в 1774 г. — и IV т. своей работы. Не ограничиваясь одними историческими трудами, он в 1776—77 г. составляет замечательную работу по статистике, понимая ее в широком смысле школы Ахенвалля, т. е. в смысле государствоведения. Его "Статистика в рассуждении России" обнимала 12 рубрик: 1) пространство, 2) границы, 3) плодородие (экономическое описание), 4) многонародие (ст. населения), 5) веру, 6) правление, 7) силу, 8) доходы, 9) торговлю, 10) мануфактуру, 11) народный характер и 12) расположение к России соседей. В 1778 г. он сделался президентом Камер-коллегии и был назначен присутствовать в экспедиции винокуренных заводов; в 1779 г. был назначен сенатором. До самой своей смерти Щ. продолжал интересоваться политическими, философскими и экономическими вопросами, излагая свои взгляды в ряде статей. История его тоже подвигалась очень быстро. Последние тома, XIV и XV (до свержения Вас. Шуйского) были изданы год спустя после его смерти (Щ. умер в 1790 г.). В настоящее время сочинения кн. Щ. большею частью уже изданы, и личность его как историка и публициста может быть вполне выяснена.

Щ.

как историк. Щ. еще при жизни приходилось защищать свой труд от общих нападок, особенно против Болтина. В 1789 г. он напечатал "Письмо к одному приятелю, в оправдание на некоторые скрытые и явные охуления, учиненные его истории от г. ген.-мaиopa Болтина", что вызвало ответ Болтина и отповедь, в свою очередь, Щ., напечатанную уже после его смерти, в 1792 г. Болтин указывал на ряд ошибок Щ.: 1) в чтении летописи, вроде превращения "стяга" в "стог", "идти по нем" в "идти на помощь" и т. д. и 2) на полное незнакомство Щ. с исторической этнографией и географией. Действительно, история Щ. очень страдает в этом отношении. Щ. не сумел ориентироваться в древней этнографии, а ограничился пересказом известий по французским источникам да и то "толь смутно и беспорядочно, — по его собственному заявлению, — что из сего никакого следствия истории сочинить невозможно". Но дело в том, что этот вопрос был наиболее темным, и только Шлецеру удалось внести туда некоторый свет. Во всяком случае, Щ. зачастую является более сведущим и осторожным, чем Болтин. В обработке летописи Щербатов, несмотря на всю массу промахов, в которых его упрекали, сделал шаг вперед сравнительно с Татищевым в двух отношениях. Во-первых, Щ. ввел в ученое пользование новые и очень важные списки, как синодальный список Новгородской летописи (XIII и XIV вв.), Воскресенский свод и др. Во-вторых, он первый правильно обращался с летописями, не сливая показания разных списков в сводный текст и различая свой текст от текста источников, на которые он делал точные ссылки, хотя, как замечает Бестужев-Рюмин, его способ цитировать по №№ отнимает возможность проверки. Как и остальные наши историки ХVIII в., Щ. еще не различает вполне источника от его ученой обработки и потому предпочитает, напр., Синопсис — летописи. Не по силам еще Щ. выбор данных; послушно следуя за источниками, он загромождает свой труд мелочами. Много добра русской истории Щ. принес обработкой и изданием актов. Благодаря его истории и "Вивлиофике" Новикова наука овладела первостепенной важности источниками, как духовными, договорными грамотами князей, памятниками дипломатических сношений и статейными списками посольств; произошла, так сказать, эмансипация истории от летописей, и указана была возможность изучения более позднего периода истории, где показания летописи оскудевают или совсем прекращаются. Наконец, Миллер и Щ. издали, а частью приготовили к изданию много архивного материала, особенно времен Петра Великого. Полученный из летописей и актов материал Щ. связывает прагматически, но его прагматизм особого рода — рационалистический или рационалистически-индивидуалистический: творцом истории является личность. Ход событий объясняется воздействием героя на волю массы или отдельного лица, причем герой руководствуется своекорыстными побуждениями своей натуры, одинаковыми для всех людей в разные эпохи, а масса подчиняется ему по глупости или по суеверию и т. п. Так, например, Щ. не пытается отбросить летописный рассказ о сватовстве византийского императора (уже женатого) — на 70-летней Ольге, но дает ему свое объяснение: император хотел жениться на Ольге с целью заключить союз с Россией. Покорение Руси монголами он объясняет чрезмерной набожностью русских, убившей прежний воинственный дух. Согласно со своим рационализмом Щ. не признает в истории возможности чудесного и относится холодно к религии. По взгляду на характер начала русской истории и на общий ход ее Щ. стоит ближе всего к Шлецеру. Цель составления своей истории он видит в лучшем знакомстве с современной ему Россией, т. е. смотрит на историю с практической точки зрения, хотя в другом месте, основываясь на Юме, доходит до современного взгляда на историю как науку, стремящуюся открыть законы, управляющие жизнью человечества. У современников история Щ. не пользовалась успехом: ее считали неинтересной и неверной, а самого Щ. — лишенным исторического дарования (имп. Екатерина II); но это, как видно из сказанного, неверно, и Карамзин нашел для себя. у Щ. довольно обильную пищу.

Щ. как публицист

интересен, главным образом, как убежденный защитник дворянства. Его политические и социальные взгляды недалеко ушли от той эпохи. Из его многочисленных статей — "Разговор о бессмертии души", "Рассмотрение о жизни человеческой", "О выгодах недостатка" и др. — особый интерес представляет его утопия — "Путешествие в землю Офирскую г. С., извецкого дворянина" (не кончено). Идеальное Офирское государство управляется государем, власть которого ограничена высшим дворянством. Остальные классы, даже рядовое дворянство, доступа к высшей власти не имеют. Необходимости для каждого гражданина принимать участие в правлении, необходимости обеспечения личной свободы Щ. не знает. IIервым сословием является дворянство, вступление в которое запрещено. Оно одно обладает правом владеть населенными землями; рекомендуется даже (в статье по поводу голода в 1787 году) всю землю отдать дворянам. Но и дворян Щ. стесняет целой массой мелочных правил. Признавая значение образования, Щ. требует умножения числа школ, но не дает образованным людям прав дворянина. Областное управление, на которое особенно нападал Щ., он строит, однако, в прежнем духе, стесняя его еще больше увеличением канцелярщины и формализма. Военную службу он рекомендует организовать по типу военных поселений, что позднее было сделано в России и потерпело полное фиаско. Рассудочность века наложила сильную печать на Щ. Особенно характерны взгляды его на религию офицеров: религия, как и образование, должна быть строго утилитарной, служить охранению порядка, тишины и спокойствия, почему священнослужителями являются чины полиции. Другими словами, Щербатов не признает христианской религии любви, хотя это не мешает ему в статьи "О повреждении нравов в России" нападать на рационалистическую философию и на Екатерину II как на представительницу ее в России. До чего сам Щ. проникся, однако, рационализмом, видно из его мнения, что можно в очень короткий срок пересоздать государство и установить на целые тысячелетия незыблемый порядок, в котором нужны будут только некоторые поправки.

Литература.

Издание сочинений князя М. М. Щербатова еще не кончено (вышли тт. I, II, 1 ч. III т.). См. Иконников, "Ответ генерал-мaиopa Болтина на письмо кн. Щербатова" (СПб., 1789) и "Крит. примечания на Историю Щ." (СПб., 1793—94); С. М. Соловьев, "Архив" (т. II, пол. 2); "Современное состояние русск. истории как науки" ("Моск. обозр.", 185 9,1); Иконников, "Опыт русской историографии"; Бестужев-Рюмин, "Русская история" (t. I, СПб., 1872); Милюков, "Главные течения русской исторической мысли" (Москва, 1898); Мякотин, "Дворянский публицист Екатерининской эпохи" ("Русское богатство", 1898; перепечатано в сборнике статей "Из истории русского общества"); Н. Д. Чечулин, "Русский социальный роман XVIII в.".

Г.

Лучинский.

Михаил Михайлович (22.7.1733 — 12.12.1790), князь, русский обществ. и государственный деятель, историк и публицист. В раннем детстве был записан в гвардейский Семёновский полк. Щ. получил глубокое и разностороннее домашнее образование. В 1759—60 в ряде статей сформулировал реакционные социально-политические взгляды: отрицание равенства людей, требование сильной государственной власти и др. В 1762 Щ. вышел в отставку в чине капитана. В 1767 он поступил на гражданскую службу: в конце 60-х гг. работал в Комиссии по составлению нового Уложения и выдвинулся как лидер оппозиционного правительству родовитого дворянства. В 1778 президент Камер-коллегии, в 1779 сенатор. Около 1788 вышел в отставку в чине действительного тайного советника. В 70-х гг. Щ. написал ряд публицистических статей и заметок, а в конце 80-х гг. сочинение «О повреждении нравов в России», где резко критиковал политику правительства и нравы придворной среды. В 1783 написал утопический роман «Путешествие в землю Офирскую», в котором изложил свой идеал государства, полицейского по сути, опирающегося на дворянство, процветающего за счёт труда подневольных рабов. В «Истории Российской от древнейших времен» (доведена до 1610) подчёркивал роль феодальной аристократии, сводя исторический прогресс к уровню знаний, наук и разума отдельных личностей. В то же время труд Щ. насыщен большим количеством актовых, летописных и др. источников.

Соч.: Сочинения, т. 1—2, СПБ, 1896—98; История Российская от древнейших времен, т. 1—7, СПБ, 1901—04; Неизданные сочинения, М., 1935.

Лит.: Федосов И. А., Из истории русской общественной мысли XVIII ст. М. М. Щербатов, М., 1967.

ЩЕРБАТОВ Михаил Михайлович (1733 - 90), князь, историк, писатель. Идеолог корпоративных устремлений российского дворянства. Искал пути процветания дворянства; осуждал его нравственные пороки. Труды: "О повреждении нравов в России" (1786 - 89, изданы в 1858), утопический роман "Путешествие в землю Офирскую" (1786, издан в 1935), "История России с древнейших времён" (тома 1-7, 1770 - 91).

ЩЕРБАТОВ

ЩЕРБАТОВ Михаил Михайлович [22 июля (2 августа) 1733, Москва — 12(23) декабря 1790, там же] — русский писатель, историк, философ. Получил домашнее образование. Состоял на государственной службе. С 1778 — президент камерколлегии, с 1779 — сенатор. В 1787 прекращает служебную деятельность и целиком посвящает себя научным и литературным занятиям, начатым в кон. 1750-х гг. Видный представитель аристократической оппозиции самодержавию. Автор большого числа “записок”, “замечаний”, проектов, известных узкому кругу лиц. Отдавал предпочтение республике перед монархией, а монархии ограниченной — перед абсолютной. Высказывался за введение конституционных норм правления в России. С 1770 публикует многотомную “Историю Российскую от древнейших времен” (доведя изложение до нач. 17 в.), в которой получили отражение его политические воззрения и философия истории. Его симпатиями пользуются такие ситуации, когда феодальная знать была влиятельной, способной противостоять чрезмерным притязаниям монархической власти. Во 2-й пол. 1780-х гг. написал книгу “О повреждении нравов в России” (впервые опубликована А. И. Герценом в Лондоне в 1858). В ней воссоздана история императорского правления в 18 в., которое Щербатов ставит в связь с падением нравов. К главным издержкам, порожденным самовластием, он относил презрение к истине, нежелание противиться воле монарха, как бы ни противоречила она государственному интересу, власть временщиков, преследующих собственную выгоду. Свои представления о том, каким должно быть государственное устройство, исключающее эти пороки, Щербатов изложил в “Путешествии в землю Офирскую” — первом русском утопическом романе, написанном в 1784 и не увидевшем свет при жизни автора. Соч.: Соч., т. 1—2. СПб., 1896-98; Неизданные соч. М., 1935. Лит.: Артемьева Т. В. М. Щербатов. СПб., 1994. Архивы: ГИМ, ф. 268; РГАДА, ф. 1289.

А. Д. Сухов

Михаил Михайлович (22.VII.1733 - 12.XII.1790), князь, - рус. обществ. и гос. деятель, историк и публицист, происходил из древнего и богатого рода. В раннем детстве был записан в гвард. Семеновский полк. Щ. получил глубокое и разностороннее домашнее образование, обнаружив серьезную подготовку в гуманитарных науках, в естествознании и медицине. Он хорошо знал франц., нем. и итал. языки, в его библиотеке было собрано ок. 15 тыс. книг. В 1762 Щ. вышел в отставку в чине капитана. В 1759-60 написал и опубликовал ряд статей, в к-рых наметилась его социально-политич. доктрина: отрицание равенства людей, требование сильной гос. власти, критика правительства с позиций вельможного дворянства. Выйдя в отставку, Щ. усиленно занялся рус. историей. В 1767 вновь поступил на гражд. службу: в кон. 60-х гг. 18 в. работал в Комиссии по составлению Нового Уложения. В Уложенную комиссию Щ. был выбран в марте 1767 от дворян Ярославской губернии. Щ. участвовал в работах "Большой Комиссии" и "Комиссии о среднем роде людей" и вскоре выдвинулся как лидер оппозиционного пр-ву родовитого дворянства. В 1778 был назначен президентом Камер-коллегии, в 1779 стал сенатором. Награжденный орденами, Щ. ок. 1788 вышел в отставку в чине действит. тайного советника, до конца своих дней занимаясь исключительно публицистикой и лит. работой. В 70-х гг. Щ. написал ряд публицистич. статей и заметок, а в кон. 80-х гг. соч. "О повреждении нравов в России", где резко критиковал политику пр-ва и нравы придворной среды. В 1784 издал утопич. роман "Путешествие в землю Офирскую", в к-ром нарисовал свой идеал гос-ва, полицейского по сути, опирающегося исключительно на дворянство, процветающего за счет труда подневольных рабов.

Свои взгляды на историю Щ. выразил и обосновал в "Истории Российской от древнейших времен" (доведена до 1610), в к-рой подчеркивал роль феод. аристократии, сводя ист. прогресс к уровню знаний, наук и разума отд. личностей на том или ином этапе развития. Лишенный единой концепции, ист. труд Щ. все же ценен тем, что насыщен большим количеством самых разнообразных источников: летописями, духовными и договорными грамотами, актовым материалом, юридич. и дипломатич. памятниками.

Соч.: Сочинения, т. 1-2, СПБ, 1896-98; История Российская от древнейших времен, т. 1-7, СПБ, 1901-04; Неизданные сочинения, М., 1935.

Лит.: Федосов И. A., Из истории рус. обществ, мысли XVIII ст. М. М. Щербатов, М., 1967; РБС, (т. 24), СПБ, 1912.

В. А. Кучкин. Москва.