«Синонимы»

слова близкого, смежного, почти одного значения. Процессу создания новых форм, новых, дифференцированных категорий в мысли соответствует в языке создание новых оттенков выражения — синонимов. Не всегда новый оттенок мысли получает и новое название; иногда он обозначается описательно или на чужом языке — и тогда С. нет. Так, Пушкин, говоря "никто бы в ней найти не мог того, что модой самовластной в высоком лондонском кругу зовется vulgar", не мог передать в большем соответствии английское слово русским; впоследствии оно в русифицированной форме вульгарный вошло в русский язык и стало С. целого ряда близких слов: тривиальный, банальный, пошлый, избитый и т. п. Теоретики расходятся по вопросу о том, возможны ли в языке слова, совершенно тождественные по смыслу; но вопрос этот не существует для тех, кто знает, что слово в словаре, вне живой речи, не имеет вполне определенного значения. В обиходной речи, конечно, возможны случаи, когда говорящий употребляет тот или иной из С. без разбора, но не с этими исключительными случаями приходится считаться лексикологу. Важно, конечно, не то, что два слова обозначают одну и ту же вещь, еще единую в чьем-либо неразвитом сознании: важно то, что они выражают различное впечатление, производимое этой вещью. Если бы даже логическое разложение их смысла не дало никакой разницы между ними — их звуковая, ассоциативная, эмоциональная сторона действует различно и потому выражает различные оттенки значения. Такова, напр., разница между однозначными элементами языка поэтического и прозаического. Прежним исследователям языка, в науке которых логика перевешивала психологию, могло казаться, что есть целые разряды понятий, не могущих иметь С. "Названия видимых предметов, — говорит Давыдов в своей статье о С., — не могут быть принимаемы одни вместо других, потому что представления наши столь же резко различаются между собой, как и самые предметы, ими выражаемые. Посему слова ремесел, искусств, естественных наук точны и определенны; в этом разряде речений не должно искать синонимов. Здесь встречаются различные названия для одного и того же предмета; но это или областные речения, или заимствованные из соплеменных и других иностранных наречий, а отнюдь не синонимы. Таковы, например, слова око и глаз, конь и лошадь, сабля и шашка, житие и жизнь, адрес и надпись, уста и губы, ичиги и сапоги, голомя и давно". Уже из этих примеров ясно, как ошибался исследователь; ичиги есть провинциализм, голомя — архаизм, не употребляемые в общем разговорном язык, и потому в счет идти не могут; остальные выражения отличаются друг от друга значительно и потому суть несомненные С.: надо только их брать не в виде словарных препаратов, а в живой речи. "В языке нет двух или нескольких слов, значащих решительно одно и то же, как две капли воды, — говорит Буслаев ("О преподавании"): — даже слова лоб и чело, глаза и очи, острый и вострый и др. при одинаковом значении выражают различные оттенки (здесь граница между С. и архаизмами, варваризмами, провинциализмами)... Словом мы выражаем не предмет, а впечатление, произведенное оным на нашу душу. След., С. должны определяться не по предметам, ими означаемым, а по точке зрения, с которой человек смотрел на предмет при сотворении слова". С этим категорическим и определенным указанием Буслаева находится в некотором противоречии его мнение, что от собственных С. должно отличать такие слова, которые употребляются у нас в одном и том же значении, но различаются по своему происхождению, а именно: 1) слова русские и церковно-славянские или русские общеупотребительные, книжные — и народные, областные (напр. лоб и чело); 2) различные формы одного и того же слова, или русские и соответствующие им церковно-славянские (берег и брег, золото и злато). Истинный смысл этого замечания определяется непосредственно за ним следующей оговоркой автора, что такой разнообразный запас слов в родной речи дает возможность обозначать оттенки понятий с большой точностью; очевидно, и здесь мы имеем дело с С. Ничто не дает нам права предполагать, что писатель из двух слов, обозначающих один предмет, взял одно случайно. Если Пушкин нашел нужным сказать не "пальцами", а "перстами", то он, несомненно, вкладывал в этот архаизм оттенок настроения и мысли, которого он не видел в современном слове. В словаре поэта нет тождественных слов; нет их вообще нигде, где литературное произведение запечатлено эмоциональным характером. Они могут быть только в точной науке, где одно строго определенное явление может иметь два разных названия, два равноправных термина могут означать одну вещь. Различение синонимичных понятий, вообще не трудное для человека, хорошо владеющего языком, бывает очень не легко, когда приходится его формулировать, перевести из сферы смутного чутья, руководящего употреблением, в область ясных определений: очень часто человек, пользующийся в живой речи С. вполне правильно, не может сказать, какая разница в оттенках их смысла. При таких определениях можно руководиться происхождением слова, его историей, но только до некоторой степени. Едва ли можно согласиться с Буслаевым, что "словопроизводство есть важнейшее средство отличать С.", между тем как "авторитет образцовых писателей тогда только может быть убедителен и полезен для различия С., когда основывается на вышеуказанных началах". Известно, что слово, переходя от значения к значению, может дойти до полного разрыва с своей этимологией (черная краска, красные чернила); можно ли ставить его этимологию на первый план там, где дело идет об уяснении его современного значения? Нужно различить значения двух С. — солдат и воин, много ли способствует этому различению установление того, что первое слово — иностранного происхождения и первоначально значит наемник (solde), но теперь совершенно потеряло это значение? Самый пример этимологического изучения С., приводимый Буслаевым, указывает на то, что это изучение, будучи необходимо для других целей, в деле различения С. не может иметь первостепенного значения. "С. труд и работа, — говорит он, — теперь определяемые только по различным понятиям, с этими словами соединенным, первоначально отличались весьма резко, указывая на различные впечатления, тем или другим словом выраженные: слово труд, кроме нынешнего значения, употреблялось в смысле бедствия, болезни, страдания... слово же работа означало не только дело, но и рабство". Очевидно, эта этимологическая справка при всем ее интересе в различение тех оттенков, с которыми слова труд и работа употребляются в нашей живой речи, вносит не много; для нас слово труд не имеет ни малейшего оттенка бедствия, равно как работа не имеет ни следа былого значения рабства. Гораздо важнее для такого различения примеры из современных писателей, могущие свидетельствовать о том значении, в каком ходит теперь слово в живой речи. Научное изучение С. относится к семасиологии (см.) и ничем не отличается от иных словарных работ. Большинство существующих словарей С. запечатлено еще былой связью синонимики с практической риторикой и противонаучным стремлением служить пособием в сочинении. Русского научного словаря С. пока нет.

Литература. Vömel, "Griechische Synonymik" (1819); Schmit, "Synonymik der griechischen Sprache" (1876—86); его же, "Handbuch der lateinischen und griechischen Synonymik" (1889), латин.: Döderlein, "Lateinische Synonyme und Etymologien" (1826—38); Gardin Dumesnil, "Synonymes latins" (1777); Barrault, "Traité des synonymes de la langue latine" (1853); Ramshorn, cLateinische Synonymik" (1831—33); Schuitz, "Schul-Synonymik" (1841, 8-е изд. 1879); нем.: Weigand, "Wörterbuch der deutschen S." (1852); Sanders, "Wörterbuch d. deutschen S." (1882); Eberhard, "Synonymisches Handwörterbuch d. deutsch. Sprache" (15 изд. 1896 г.); франц.: Girard, "Synonymes français" (1718) и "Traité des synonymes" (1736); Roubaud, "Synonymes français" (1775); Guizot, "Synonymes français" (1809); Lafaye, "Traité des synonymes" (1841, Supplém. 1865); Sommer, "Quomodo tradi possit synonymorum graecorum doctrina" (Дижон, 1847). Из русских писателей первый начал объяснять С. отечественного языка фон-Визин, в "Собеседнике Любит. Росс. Слова" (1783, ч. I, стр. 126—134; ч. IV, стр. 143—157 и ч. X, стр. 137—142). Затем в разных периодич. изданиях помещались объяснения С. Шишкова ("Соч. и пер. Росс. Акад.", 1806, ч. II, "Собр. соч." Шишкова, ч. IV), Д. Княжевича ("С.-Петерб. вестн." и "Сын Отечества"), Саларева ("Труды Общ. люб. рос. слов.", ч. VII, X, XIV, XVIII), Коха (там же, часть XXIV), Анастасевича ("Сев. вестн.", 1804—1805 гг., ч. I, III, V, VI), Ибрагимова ("Сын Отеч.", 1814, ч. XI, 4, и ч. XII, 8). В 1818 г. П. Калайдович собрал в своем "Опыте словаря русских С." исследования, сделанные до него, с присовокуплением своих определений С. В 1840 г. редакцией нравственных сочинений напечатана первая часть Словаря русских С., или сословов (буквы А, Б, В, под ред. Галича). В конце 1850 гг. С. занимался И. И. Давыдов ("Известия Акд. наук", т. V, стр. 289—305, 337—350, т. VII, стр. 1—16, т. VIII, стр. 13—40). Ряд замечаний о С. встречается в работах Буслаева: "Опыт историч. грамматики" (М., 1863), "О преподавании отечественного языка" (1867), "Исторические очерки" (1861, т. I). Объяснения С. есть в "Толковом словаре" Даля. Ср. также Н. Абрамов, "Словарь русских С. и сходных по смыслу выражений" (СПб., 1900).

Ар. Горнфельд.

(от греч. synonymos — одноимённый)

слова, относящиеся к одной части речи, значения которых содержат тождественные элементы; различающиеся элементы этих значений устойчиво нейтрализуются в определённых позициях. Т. о., С. могут быть признаны слова, противопоставленные лишь по таким семантическим признакам, которые в определённых контекстах становятся несущественными (чем обусловливается взаимозаменяемость С. в этих контекстах): «путь» и «дорога», «бросать» и «кидать», «грустить» и «печалиться», «смелый» и «храбрый», «жаркий» и «знойный» и т. и. Поскольку количество совпадающих семантических элементов у разных рядов слов неодинаково (как неодинаково и число позиций, когда различающиеся элементы становятся несущественными), можно говорить о разной степени синонимичности для разных слов. Некоторые С. предельно близки по своему значению (например, «спешить» — «торопиться», «настать» — «наступить»), их называют полными, или абсолютными, С.; стилистические С. отличаются в основном «стилистической окраской», сферой применения и т. д., ср.: «вялый» — «апатичный», «губы» — «уста», «есть» — «кушать» — «жрать»; к стилистическим С. обычно относят и слова, значения которых содержат оценочный элемент, ср.: «завершить» — «кончить (что-либо значительное)», «кляча» — «плохая лошадь». Различающиеся элементы значений С. могут в отдельных случаях выдвигаться на первый план, ср.: «У тебя не глаза, а очи, И не губы — уста...».

Существует и более широкое понимание термина «С.», когда к С. относят слова, входящие в одни и те же «тематические группы», например: «бутылка» — «фляжка» — «пузырёк»; «пень» — «коряга»; «присниться» — «пригрезиться». Понятие синонимии применимо не только к лексическим единицам: синонимичными могут быть и морфологические средства, синтаксические конструкции, фразеологические сочетания.

Лит.: Очерки по синонимике современного русского литературного языка, М. — Л., 1966; Шмелев Д. Н., Проблемы семантического анализа лексики, М., 1973; Апресян Ю. Д., Лексическая семантика. Синонимические средства языка, М., 1974; Геккер С. Ф., Библиография по синонимике русского языка, в кн.: Синонимы русского языка и их особенности, Л., 1972; Александрова З. Е., Словарь синонимов русского языка, 3 изд., М., 1971; Словарь синонимов русского языка, т. 1—2, Л., 1970—71.

Д. Н. Шмелев.

СИНОНИМЫ (от греч. synonymos - одноименный) - слова, различные по звучанию, но тождественные или близкие по смыслу, а также синтаксические и грамматические конструкции, совпадающие по значению. Синонимы бывают полные (русские "языкознание" - "языковедение") и частичные (русские "дорога" - "путь").

СИНОНИМЫ (от греческого synonymos - одноименный), слова, различные по звучанию, но тождественные или близкие по смыслу, а также синтаксические и грамматические конструкции, совпадающие по значению. Синонимы бывают полные ("языкознание" - "языковедение") и частичные ("дорога" - "путь").

Синонимы

СИНОНИМЫ (греч.) — слова, различные по звучанию, но совпадающие по значению («конь — лошадь»; «отважный — смелый — храбрый — мужественный — бесстрашный» и т.п.). Структурность значения слова (см. Семасиология) приводит к тому, что обычно совпадение значения в С. бывает не полным, а частичным. Так, С. могут диференцироваться:

а) по обозначаемым ими предметам (С. «скоморох — лицедей — комедиант — актер — артист» отражают разные моменты в развитии театра и разное отношение к профессии актера (ср. следующий пункт б));

б) по социальной оценке обозначаемого предмета (С. «жалованье — зарплата» отражают разное отношение к получаемому за труд вознаграждению);

в) по применимости в том или ином стиле речи (С. «конь — лошадь» стилистически не всегда обратимы; в стихе «куда ты скачешь, гордый конь?» подстановка С. «лошадь» произведет комический эффект);

г) по этимологическому значению, к-рое может придавать одному из С. особую окраску (С. «смелый — бесстрашный» связывают общее понятие храбрости в первом случае с «дерзанием», «решимостью», во втором — с «отсутствием страха»; поэтому эти С. в известном контексте могут быть применены как слова, противоположные по значению, как антонимы);

д) по наличию или отсутствию переносных значений: так, в известной эпиграмме Пушкина:

«Какое хочешь имя дай

Твоей поэме полудикой

Петр Длинный, Петр Большой, но только Петр Великий

Ее не называй».

использовано отсутствие у первого из С. «большой — великий» переносного значения.

Некоторые лингвисты (напр. Бальи) расширяют понятие С., включая в него однозначные грамматические обороты. В грамматической системе русского языка грамматическими С. являются напр. так наз. параллельные обороты, различные формы сложно-подчиненного предложения и предложения, включающего причастную или деепричастную конструкцию («когда я проходил мимо этого дома, я встретил его» — «проходя мимо этого дома, я встретил его»), и др.

Обогащение языка С. осуществляется непрерывно, и так же непрерывно происходит диференциация С. вплоть до полной утраты ими синонимичности. Разумеется, причину этого движения С. (Synonymenschub) следует искать не в самодовлеющих законах развития языка и не в законах индивидуального мышления, как это делают различные направления буржуазной лингвистики, но лишь в анализе его социальной обусловленности. Обогащение языка С. осуществляется различными путями. Одним из основных путей является скрещение говоров при консолидации национального языка, а частично даже раньше — при образовании более крупных племенных диалектов; т.к. каждый говор имеет свой запас слов для обозначения тех или иных явлений и предметов, то часто в получившемся от скрещения языке оказываются дублеты для обозначения одних и тех же явлений. Особенно сильно это дублирование обозначений захватывает лексику разговорной речи, связанную с предметами обихода; произведенные исследования по лексике разговорной речи (особенно детально в Германии) показывают территориальное распределение слов этого типа, выступающих в качестве равноправных С. в литературном языке. Ср. в русском обозначения ягод — «боровика — брусника», «костяника — каменика», к-рые меняются у различных писателей в зависимости от их родного говора.

Другим путем создания в языке дублетов обозначений является наблюдаемое в феодальной общественной формации развитие письменности — достояния и орудия господствующих классов — на чужом языке (латинском в Зап. Европе, старославянском в Киевской и Московской Руси). Проникновение слов устной речи в письменную и слов письменной речи в устную создают многочисленные стилистически различные С.: ср. в русском языке «враг — ворог», «злато — золото» и прочие так называемые славянизмы (см.).

Далее, не следует забывать, что всякое изменение форм производства, общественных отношений, быта не только обогащает словарь языка (см. «Лексика»), но благодаря классовой и профессиональной диференциации говорящих часто получает несколько обозначений, иногда закрепляющихся в литературном языке в качестве С. Ср. «аэроплан — самолет» (второй С. — из военной терминологии). Особенно способствует умножению обозначений стремление говорящих не только назвать предмет, но и выразить свое к нему отношение: ср. богатство С. вокруг слов, обозначающих элементарные, но житейски важные факты; ср., с другой стороны, богатство обозначений для явлений политич. и обществ. жизни, служащих предметом классовой борьбы, — «мироед», «кулак» (в устах бедняцко-середняцкой части крестьянства), «крепкий мужичок», «хозяйственный мужичок» (в устах самой сельской буржуазии). Так. обр. накопление С. в языке неизбежно сопровождается их диференциацией: слова, входящие в группу С. (так наз. гнездо С.), сохраняют различия в своих оттенках, порождаемые принадлежностью их разным классам общества, разным социальным прослойкам, разным видам речевого общения, различия, охарактеризованные выше и часто приводящие к полной утрате синонимичности. Ср. судьбу славянизмов тина «гражданин» (при «горожанин»), и т.п.

Для выяснения диференциальных оттенков синонимов полезно

1) сопоставить каждый из них с наиболее отвлеченным, не окрашенным эмоционально обозначением предмета (метод идентификации, предложенный Бальи);

2) подобрать к ним антонимы (например антоним «печаль» будет «радость», антоним «скорбь» — «ликование»);

3) подставлять один С. вместо другого в определенном контексте;

4) установить наличие других (переносных) значений у каждого из гнезда С. (примеры ср. выше);

5) учесть грамматическую структуру каждого из С. («небрежно — спустя рукава»).

Особенно тщательно следует выявлять сопутствующие обозначению оттенки в словах, обозначающих явления общественной и политической жизни. История национальнокультурного строительства на Украине и в Белоруссии показала, что нацдемовское вредительство в области терминологической и словарной работы выражалось в подборе созданных враждебными классами обозначений явлений этого порядка в качестве ведущего словарного фонда языка. Такие же подстановки наличествуют в словарях С. буржуазных ученых, о чем необходимо помнить при пользовании ими.Библиография:

Общая теоретическая литература — см. «Лексика», «Семасиология». Наиболее распространенные словари С. — На немецком языке: EberhardJ.A., Synonymisches Handworterbuch der deutschen Sprache, 17 Aufl., hrsgb. v. O.Lyon, Lpz., 1910; HoffmannP.F.L., Volkstumliches Worterbuch der deutschen Synonyme, 2 Aufl., umgearb. v. W.Oppermann, Lpz., 1929; FlothuisM.H. und BabergH., Wortbedeutung und Synonymik, Groningen, 1932; На французском языке: LafayeP.B., Dictionnaire des synonymes de la langue francaise, P., 1858, 2 ed., rev. et corr. (publie en 30 livraisons), P., 1861; Его же, Supplement du Dictionnaire des Synonymes..., P., 1865; GuizotF.P.J., Dictionnaire universel des synonymes de la langue francaise, 6 ed., P., 1863 (1-е изд. в 1809); BourguignonA. et BergerolE., Dictionnaire des synonymes de la langue francaise, P., 1884; GottschalkW., Franzosische Synonymik fur Studierende u. Lehrer, Hdlb., 1925. На английском языке: CrabbG., English Synonyms explained, L., 1816 (неоднокр. переизд., из расшир. переизд. назовем так наз. «Centennial edition», L., 1920); FernaldJ.C., English Synonymes and Antonymes, M.Y., 1896 (нов. расшир. изд., 1914 и 1921); Словарь русских синоним, или сослов, составленный редакцией Нравственных Сочинений, ч.1, вып.1—6, СПБ, 1840—1841; АбрамовН., Словарь русских синонимов и сходных по смыслу выражений, СПБ, 1904, изд. 4, П., 1915.

СИНО́НИМЫ

(от греч. συνώνυμος – одноименный) в л о г и к е – два или более (графически) различных выражения к.-л. (формализованного) языка, обозначающие, или называющие (при интерпретации этого языка), один и тот же объект (или др. словами, имеющие одно и то же значение). Поэтому С. естественно рассматривать как результат абстракции отождествления по обозначению (но не по смыслу!), а синонимию – как тождество слов в силу отношения именования, для к-рого правило замены равного равным действует, конечно, с ограничением: только в интервале экстенсиональных контекстов (см.

Экстенсиональные и неэкстенсиональные языки). И в натуральных и в искусств. языках наличие С. выражает нек-рую "избыточность" этих языков, к-рая, с одной стороны, отвечает "естественному" в нек-ром роде их построению, предполагающему введение различных имен для одних и тех же объектов в тех случаях, когда это оказывается целесообразным, или даже необходимым (во всяком случае любое нетривиальное употребление отношения типа равенства, или эквивалентности, предполагает использование С.), а с др. стороны – требует определенной осторожности при употреблении С.: в логической семантике рассматривается спец. проблема синонимии, связанная с таким "плохим" употреблением С., к-рое приводит к т.н. парадоксам синонимии (в частности, при постулировании неограниченной взаимозаменяемости С. в любых контекстах; см. Р. Карнап, Значение и необходимость, пер. с англ., М., 1959, гл. 3, § 31).

M. Новосёлов. Москва.

СИНО́НИМЫ -ов, мн. (ед. сино́ним, -а; м.). [от греч. synōnymos - одноимённый]

1. Лингв. Слова, тождественные или очень близкие по своему значению (например: "смелый" и "храбрый", "труд" и "работа", "гореть", "пылать" и "полыхать"). Словари синонимов. Однокоренные с. Полные, абсолютные с. (тождественные по значению).

2. Тождественное понятие. В юности любовь и счастье для нас с. Фашизм стал синонимом рабства и человеконенавистничества. Сейчас важно, чтобы единение стало синонимом победы.

3. Мед. Лекарства, имеющие разные названия, но содержащие одно и то же вещество. Больному требуется аспирин или его синоним.

◁ Синоними́ческий, -ая, -ое. С-ие варианты. С-ие словари. С-ие понятия. С-ие группы, ряды (группы, ряды слов, близких или тождественных по значению). Синоними́чный, -ая, -ое. С-ые выражения. С-ые понятия. Синоними́чность, -и; ж. С. слов.

* * *

(от греч. synōnymos — одноимённый), слова, различные по звучанию, но тождественные или близкие по смыслу, а также синтаксические и грамматические конструкции, совпадающие по значению. Синонимы бывают полные (русское «языкознание» — «языковедение») и частичные (русская «дорога» — «путь»).

* * *

СИНО́НИМЫ (от греч. synonymos — одноименный), слова, различные по звучанию, но тождественные или близкие по смыслу, а также синтаксические и грамматические конструкции, совпадающие по значению. Синонимы бывают полные (русские «языкознание» — «языковедение») и частичные (русские «дорога» — «путь»).

СИНОНИМЫ

СИНОНИМЫ (от греч. synonymos - одноименный) - слова, различные по звучанию, но тождественные или близкие по смыслу, а также синтаксические и грамматические конструкции, совпадающие по значению. Синонимы бывают полные (русские "языкознание" - "языковедение") и частичные (русские "дорога" - "путь").

Большой Энциклопедический словарь. 2000.

Источник: