«Любовь»

влечение одушевленного существа к другому для соединения с ним и взаимного восполнения жизни. Из обоюдности отношений можно логически вывести троякий вид Л.: 1) Л., которая более дает, нежели получает, или нисходящая Л. (amor descendens), 2) Л., которая более получает, нежели дает, или восходящая Л. (amor ascendens) и 3) Л., в которой то и другое уравновешено (amor aequalis). Этому соответствуют три главные вида Л., встречаемые в действительном опыте, а именно: Л. родительская, Л. детей к родителям и Л. половая (или супружеская). Все три вида имеют свои начатки уже в царстве животном. Первый вид представляется здесь преимущественно Л. материнской (в силу непосредственной физической связи самки с детенышами), но у высших животных и самец начинает принимать участие в заботах о новом поколении. Второй вид Л. иногда и у животных отрешается от родовой связи и принимает характер как бы религиозный: такова привязанность некоторых мелких животных к более крупным, дающим им покровительство, особенно же преданность домашних животных человеку. В половой Л. у низших животных особь имеет значение только как орудие для увековечения рода, причем естественно самка первенствует; взаимность является здесь только на мгновение, и затем самец устраняется за ненадобностью (напр. пауки, пчелы). У высших животных (особенно у птиц и некоторых млекопитающих) наблюдается более устойчивая половая связь соответственно возрастающему участию самца в семейных заботах. В мире человеческом мы находим те же три главные вида Л., но с новым, постоянно углубляющимся и расширяющимся значением. Сыновняя привязанность, распространяемая на умерших предков, а затем и на более общие и отдаленные причины бытия (до всемирного провидения, единого Отца небесного), является корнем всего религиозного развития человечества. Родительская Л., или попечение старших о младших, защита слабых сильными, перерастая родовой быт, создает отечество и постепенно организуется в быт национально-государственный. Наконец, половая Л., неизменно оставаясь наисильнейшим выражением личного самоутверждения и самоотрицания, вместе с тем все более и более понимается как совершенная полнота жизненной взаимности и через это становится высшим символом идеального отношения между личным началом и общественным целым. Уже в пророческих книгах Ветхого Завета отношение между Богом и избранной народностью изображается преимущественно как союз супружеский (и отступление народа от своего Бога — не иначе, как блуд). В Новом Завете эта идея переносится на Христа и Церковь, и завершение истории изображается как брак "Агнца" с Его невестой — просветленной и торжествующей церковью "Нового Иерусалима", соответственно чему и земные представители Христа, епископы, ставятся в такое же отношение к местным общинам (отсюда выражение: вдовствующая церковь). Таким образом, идеальное начало общественных отношений, по христианству, есть не власть, а любовь. С точки зрения нравственной философии, Л. есть сложное явление, простые элементы которого суть: 1) жалость, преобладающая в Л. родительской; 2) благоговение (pietas), преобладающее в Л. сыновней и вытекающей из нее религиозной, и 3) исключительно присущее человеку чувство стыда, которое в соединении с двумя первыми элементами — жалостью и благоговением — образует человеческую форму половой или супружеской Л. (материя же ей дается физическим влечением, актуальным или потенциальным). В истории религий Л. дважды получила первенствующее значение: как дикая стихийная сила полового влечения — в языческом фаллизме (еще сохраняющемся кое-где в виде организованных религиозных общин, каковы, напр., индийские сактисты с их священно-порнографическими писаниями, тантрами), и затем, в противоположность с этим, как идеальное начало духовного и общественного единения — в христианской άγάπη. Естественно, что и в истории философии понятие Л. занимало видное место в различных системах. Для Эмпедокла Л. (φιλια) была одним из двух начал вселенной, именно началом всемирного единства и целости (интеграции), метафизическим законом тяготения и центростремительного движения (см. Греческая философия и Эмпедокл). У Платона Л. есть демоническое (связывающее земной мир с божественным) стремление конечного существа к совершенной полноте бытия и вытекающее отсюда "творчество в красоте" (см. Платонизм, Платон). Это эстетическое значение Л. было оставлено без внимания в философии патриотической и схоластической. Своеобразное слияние христианских и платонических идей об этом предмете мы находим у Данта. Вообще в средние века Л. была предметом религиозной мистики, с одной стороны (Викторинцы, Бернард Клервоский и особенно Бонавентура в его соч. "Stimulus amoris", "Incendium amoris", "Amatorium"), и особого рода поэзии с другой; эта поэзия, из Южной Франции распространившаяся по всей Европе, была посвящена культу женщины и идеализованной половой Л. в смысле гармонического соединения всех трех ее элементов: благоговения, жалости и стыдливости. В эпоху Возрождения (кончая Джордано Бруно) Л. опять становится предметом философских умозрений в духе платонизма. В новой философии своеобразное понимание Л. представляет Спиноза (см.), отождествляющий ее с абсолютным познанием (amor Dei intellectualis) и утверждающий, что философствовать есть не что иное, как любить Бога. В новейшей философии следует отметить остроумную, хотя и неосновательную теорию половой Л. у Шопенгауэра ("Metaphysik der Liebe" в "Parerga u. Paral."). Индивидуализацию этой страсти у человека Шопенгауэр объясняет тем, что жизненная воля (Wille zum Leben) стремится здесь не только к увековечению рода (как у животных), но и к произведению возможно совершеннейших экземпляров рода; таким образом, если этот мужчина страстно любит именно эту женщину (и vice versa), то значит, он именно с ней может в данных условиях произвести наилучшее потомство. Ни малейшего подтверждения в действительном опыте этот взгляд не находит. Более верные и глубокомысленные указания и намеки (без ясной и последовательной системы) можно найти у Франца Баадера ("Erotische Philosophie" и др.).

Вл. С.

интимное и глубокое чувство, устремлённость на другую личность, человеческую общность или идею. Л. необходимо включает в себя порыв и волю к постоянству, оформляющиеся в этическом требовании верности. Л. возникает как самое свободное и постольку «непредсказуемое» выражение глубин личности; её нельзя принудительно ни вызвать, ни преодолеть. Важность и сложность явления Л. определяются тем, что в нём, как в фокусе, пересеклись противоположности биологического и духовного, личностного и социального, интимного и общезначимого. С одной стороны, половая или родительская Л. включает в себя здоровые биологические инстинкты, общие у человека с животными, и немыслима без них. С другой стороны, Л. к идее может представлять собой интеллектуальный восторг, возможный только на определённых уровнях культуры. Но как ни различны между собой по своему психологическому материалу Л., которой мать любит своего новорождённого младенца, Л., которой влюблённый любит свою возлюбленную, и Л., которой гражданин любит свою родину, всё это есть Л., отличающаяся от всего, что только «похоже» на неё — от эгоистического «влечения», или «предпочтения», или «интереса». «Истинная сущность любви состоит в том, чтобы отказаться от сознания самого себя, забыть себя в другом я и, однако, в этом же исчезновении и забвении впервые обрести самого себя и обладать самим собою» (Гегель, Сочинения, том 13, М., 1940, с. 107).

Разработанная терминология различных типов Л. существовала в древнегреческом языке. «Эрос» — это стихийная и страстная самоотдача, восторженная влюблённость, направленная на плотское или духовное, но всегда смотрящая на свой предмет «снизу вверх» и не оставляющая места для жалости или снисхождения. «Филиа» — это Л.-дружба, Л.-приязнь индивида к индивиду, обусловленная социальными связями и личным выбором. «Сторгэ» — это Л.-нежность, особенно семейная, «агапэ» — жертвенная и снисходящая Л. «к ближнему».

Осмысление Л. в мифе и древнейших системах философии берёт Л. как «эрос», видя в ней космическую силу, подобную силе тяготения. Бог Эрос упомянут в мифологическом эпосе Гесиода как один из породителей и устроителей мироздания, родившийся сразу после Хаоса и Матери-Земли; ещё более почётная роль отводится ему в космогонии орфиков (См. Орфики). Для Эмпедокла вся история космоса — это противоборство Л. («филиа») как конструктивного начала и ненависти как начала диссоциации. Это мифологически-философское учение о Л. как строящей, сплачивающей, движущей и соразмеряющей энергии мироздания характерно для греческой мысли в целом с её Гилозоизмом. Даже Аристотель видит в движении небесных сфер проявление некоей вселенской Л. к духовному принципу движения — неподвижному перводвигателю (что было теологически переосмыслено в средневековой философии и отразилось в заключительном стихе «Божественной комедии» Данте: «Любовь, что движет солнце и светила»). Продолжая эту же линию, Посидоний разработал учение о всемирной «симпатии» вещей и природных сил, необычайно популярное в последние века античности, а позднее привлекавшее многих мыслителей и поэтов Ренессанса и нового времени (вплоть до И. В. Гёте). Другая линия античной философии Л. начинается с Платона, истолковавшего в диалоге «Пир» чувственную влюблённость и эстетический восторг перед прекрасным телом как низшие ступени лестницы духовного восхождения, ведущего к идеальной Л., предмет которой — абсолютное Благо и абсолютная Красота (отсюда упрощённое житейское выражение «платоническая Л.»). Доктрина Платона, платоников и неоплатоников об «эротичном» пути к абсолюту типологически сопоставима с индийской мистической доктриной о «бхакти» — экстатичной Л., представляющей собой один из 4 возможных путей просветления.

Но как в индийской традиции трансцендентные восторги «бхакти» стоят рядом с рассудочным и прагматичным гедонизмом «Камасутры» — необычного «учебника» любовных наслаждений, пытающегося дотошно систематизировать и «рационализировать» отношения мужчины и женщины, так и в культуре Древней Греции между плотским «эросом» и абстрактно-духовным «эросом» оставалось мало места для «души», для Л. к конкретному, живому, страдающему человеку, нуждающемуся в помощи, сострадании, уважении. Эллинская любовная лирика, достигшая необычайной тонкости в пластических описаниях, как и в эгоцентрической фиксации аффектов влюблённости, бессильна понять Л. между мужчиной и женщиной как противостояние, спор или гармонию двух личностей. Женщина, отказывающаяся быть простым орудием мужчины в семье или его игрушкой вне семьи, может выступить лишь как персонаж трагедии, наделённый чертами преступницы (Клитемнестра у Эсхила) или иноземки-ведьмы (Медея у Еврипида). С этим коренным пренебрежением к духовному миру женщины связано характерное для античной Греции принципиальное предпочтение гомосексуальной Л., принимавшей самые различные формы (воинское товарищество, взаимоотношения духовного наставника и ученика и т.д.). По известному замечанию Ф. Энгельса, «... для классического поэта древности, воспевавшего любовь, старого Анакреонта, половая любовь в нашем смысле была настолько безразлична, что для него безразличен был даже пол любимого существа» (Маркс К. и Энгельс Ф., Сочинения, 2 издание, том 21, с. 79). В этом отношении с Анакреонтом вполне солидарен Платон. Шаг вперёд делает римская любовная поэзия (Катулл, Тибулл, Проперций, эпизод Дидоны в «Энеиде» Вергилия (См. Вергилий)), которая открыла в любимой женщине автономную личность, то пугающую своим загадочным своеволием, то вызывающая наряду с влюблённостью нежность и сострадание. Иронически задуманная попытка Овидия (См. Овидий) создать систематическую и кодифицированную «теорию» Л. оказалась началом традиции, пережившей расцвет в средние века — эпоху схоластики (См. Схоластика) и казуистики.

Христианство усмотрело в Л. как сущность своего бога (который, в отличие от богов античной религии, не только любим, но и сам любит всех), так и главную заповедь человеку. Но это была совсем особая Л. («агапэ»), не похожая ни на чувственный «эрос», ни на дружбу по выбору («филиа»), ни на патриотическую солидарность граждан. Речь шла о жертвенной, «все покрывающей» и безмотивной Л. к «ближнему» — не к «близкому» по роду или по личной склонности, не к «своему», но к тому, кто случайно окажется близко, и в особенности к врагу и обидчику. Предполагалось, что именно такая Л. сможет побудить любящих принять все социальные дисгармонии на себя и тем как бы отменить их. Но если по отношению к людям предписана снисходящая «агапэ», то по отношению к богу христианская Мистика вслед за языческой решается говорить о восторженном «эросе» (такое словоупотребление особенно характерно для неизвестного христианского неоплатоника V века, написавшего так называемые Ареопагитики, и для всей созданной им традиции).

Как христианская «агапэ», так и христианский «эрос» имели аскетический характер. Для внеаскетических сфер жизни в позднее средневековье была разработана «куртуазная» теория Л. между мужчиной и женщиной из феодальной среды: такая Л. находит себе место исключительно вне брака (как реальная связь или обожание издали), но подчиняется собственным законам учтивости, тонкости и благородства. Этот специфический культ дамы прошёл через поэзию трубадуров и миннезингеров, найдя отклик в образах Беатриче у Данте и Лауры у Петрарки (См. Петрарка). Петрарка изъял традицию одухотворения Л. из сферы феодального быта, передав её образованным городским кругам и соединив её с веяниями Возрождения. «Петраркизм» в Л. и любовной поэзии распространяется в Западной Европе, вульгаризуясь до поверхностной моды на идеализированное чувство. Ренессанс проявляет интенсивный интерес к платоновской теории «эроса», восходящего от эстетики чувственного к эстетике духовного («Диалоги о Л.» Леоне Эбрео, 1501—02). Спиноза радикально переосмыслил схоластическое понятие «интеллектуальной Л. к богу», выведя его из контекста традиционных представлений о личном боге как субъекте, а не только объекте Л.: это центральное понятие «Этики» Спинозы означает восторг мысли перед глубинами мирового бытия, не ожидающий для себя никакой ответной Л. из этих глубин. Философия энциклопедистов 18 века, полемизируя против аскетизма, подчёркивала радостную естественность чувства Л. и сопряжённый с ним «правильно понятый интерес» индивида (в духе концепции «разумного эгоизма»). Недооценивая присущие Л. возможности трагического самоотвержения, она часто смешивала Л. со «склонностью» и «благожелательностью», а счастье с гедонистическим самоудовлетворением. Коррективы были внесены идущим от Ж. Ж. Руссо движением Сентиментализма и «Бури и натиска» (См. Буря и натиск), подготавливавшим Романтизм; благодаря этому движению накануне и в эпоху Великой Французской революции Л. была понята как порыв, разрушающий рамки сословных преград и социальных условностей, воссоединяющий в стихийном единстве «то, что строго разделил обычай» (Ф. Шиллер). Представители немецкого романтизма (Новалис, Ф. Шлегель, Ф. Баадер) и немецкого классического идеализма (И. Г. Фихте, Ф. В. Шеллинг, молодой Гегель), возрождая платоновскую философию «эроса», толковали Л. как метафизический принцип единства, снимающий полагаемую рассудком расколотость на субъект и объект. С этой гносеологизацией проблемы Л. у романтиков соседствует вникание в «тёмную», «ночную», иррациональную психологию Л., порой предвосхищающее Психоанализ, и подчёркнуто глубокомысленное, философски разработанное возвеличивание чувств, стихии (например, в «Люцинде» Ф. Шлегеля). Так романтический идеал Л. колеблется между экзальтацией и Аморализмом, сливая то и другое воедино; немецкая романтика и общеевропейский «байронизм» предпринимают реабилитацию легендарного Дон Жуана как носителя тоскующей Л. к невоплощённому совершенству, во имя этой Л. разрешившего себе систематическую бесчеловечность к «несовершенным» возлюбленным. Эта сторона идеала романтиков была к концу 19 века доведена до логического предела в доктрине Ф. Ницше о «Л. к дальнему» (в противоположность «Л. к ближнему»): здесь на место конкретной Л. к человеку, который есть, ставится внутренне пустая Л. к сверхчеловеку, которого нет. Важнейшая линия осмысления Л. на протяжении 19 века связана с противопоставлением её «рациональному» буржуазному делячеству. В предельно обобщённом (и отвлечённом) принципе Л. для Л. Фейербаха лежит родовая сущность человека, подвергающаяся отчуждению и извращению во всех религиях мира. Некоторые мыслители и поэты готовы искать «тепло», недостающее «холодному» и «бесполому», лицемерно-расчётливому миру коммерсантов, в чувственной Л. (мотив «реабилитации плоти», нашедший отголоски в движении Анфантена, у Г. Гейне и «Молодой Германии», в творчестве Р. Вагнера и т.п.). Другие, как Ч. Диккенс и Ф. М. Достоевский, противопоставляют эгоизму принципиальной бесчеловечности Л. как жалость и совесть, Л.-самопожертвование, которая «не ищет своего». Одновременно с этим в пессимистической философии 19 века ставится задача «разоблачить» Л., что было спровоцировано экзальтацией романтиков и подготовлено их собственным «разоблачительством». Для А. Шопенгауэра Л. между полами есть иллюзия, при помощи которой иррациональная мировая воля заставляет обманутых индивидов быть слепыми орудиями продолжения рода. На рубеже 19—20 веков З. Фрейд предпринял систематическое перевёртывание платоновской доктрины Л. Как и Платон в «Пире», Фрейд постулирует принципиальное единство истока, соединяющего проявления половой страсти с явлениями духовной жизни; но если для Платона одухотворение «эроса» означало его приход к собственным сущности и цели, то для Фрейда это лишь обман, подлежащее развенчанию переряживание «подавляемого» полового влечения («либидо»). Единственно реальным аспектом Л. (притом всякой, не только половой Л.) объявлен биологический, к нему и предлагается сводить без остатка всё богатство проявлений Л. и творчества. После Фрейда западноевропейский идеализм предпринимает ряд попыток восстановить понимание Л. как пути к глубинной истине и одновременно самой этой истины. В «философии жизни» (См. Философия жизни) Л. выступает в качестве одного из синонимов самой «жизни», начала творческой свободы и динамики (так у А. Бергсона (См. Философия жизни) понятие «порыва Л.» непосредственно соотнесено с ключевым понятием «жизненного порыва»). Поскольку, однако, Л. не сводится к своим стихийным аспектам и не может быть лишена личностного характера, метафизика Л. являлась для многих одним из способов перейти от «философии жизни» к Персонализму и Экзистенциализму. В этом отношении показательна фигура М. Шелера, видевшего в Л. акт «восчувствования ценности», благодаря которому личность входит в духовное пространство свободы, характеризующей ценностный мир, и впервые по-настоящему становится личностью. Л. есть для Шелера не только единственный модус отношения к «ценностям», но единственный способ познания «ценностей». Мотив абсолютной свободы Л. в смысле её недетерминированности подхватывается экзистенциалистами. Представители религиозного экзистенциализма (М. Бубер, Г. Марсель) говорят о Л. как спонтанном прорыве из мира «оно» в мир «ты», от безличного «иметь» к личностному «быть». Вся эта философия Л. развёртывается на фоне острой и достаточно безнадёжной критики «отчуждённого», безличного и безлюбого мира капиталистической цивилизации, стоящего под знаком «иметь».

Протест против этого «холодного» мира во имя какого-то «тепла», хотя бы и «звериного», часто облекается на Западе в противоречивую форму так называемой сексуальной революции. Постоянно соседствуя с антиконформистскими, антивоенными и антирасистскими настроениями, она, однако, сама есть выражение отчуждения и стимулирующий фактор легального коммерческого эротизма.

С. С. Аверинцев.

В марксистской философии Л. трактуется в контексте диалектико-материалистического понимания личности, её духовного мира, соотношения с обществом. Само понятие личности нельзя мыслить вне её эмоциональной жизни, одним из важнейших компонентов которой является Л., проявляющаяся в форме переживания, душевного волнения, оценочного отношения и избирательной активности личности. Во всём многообразии своих форм Л. непосредственно и глубоко затрагивает существенные стороны жизни не только каждого человека, но и общества в целом, выражая собой социально-групповую и общечеловеческую солидарность и будучи источником преданности и даже героизма. Л. с её противоречиями, драматическими коллизиями является постоянной темой мирового искусства и литературы, народного творчества.

Л. есть достояние общественно развитого человека. Она имеет свои биологические предпосылки у животных, выражающиеся в родительских и половых инстинктах, связанных с продолжением и сохранением рода. История общества, социально-трудовая деятельность, общение, искусство подняли эти биологические инстинкты до уровня высшего нравственно-эстетического чувства подлинно человеческой Л. Л. есть переживание, всегда детерминированное внешним воздействием, которое преломляется через внутренние условия духовной жизни человека, а также через инстинктивные потребности и влечения. Половая Л., по Марксу, есть своеобразное мерило того, в какой мере человек в своём индивидуальном бытии является общественным существом. В результате процесса социализации (См. Социализация), приобщения к исторически сложившейся культуре, на основе выработанных в обществе норм и ценностей человек и любит и находит способы удовлетворения этого чувства. Вместе с тем Л. носит глубоко личностный характер. Люди различаются не только по тому, как они любят, но и как они проявляют это чувство. Л. индивидуальна и в каком-то смысле уникальна, отражая неповторимые черты жизненного пути каждого человека, быт и нравы народа, своеобразие определённой культуры, положение определённой социальной группы и т.п. «... Если сколько голов, столько умов, то и сколько сердец, столько родов любви» (Толстой Л. Н., Собрание сочинений, 1952, том 8, с. 148). Вместе с тем в этом чувстве у всех людей есть и нечто общее, что и даёт возможность говорить о Л. в предельно обобщённой форме.

Известно, что структура эмоциональной жизни сменяется в соответствии со сменой исторических эпох. В связи с этим видоизменяется и чувство Л., которое несёт на себе и печать классовых отношений, и преобразование самой личности как носителя этого чувства, изменение ценностных ориентаций. К. Маркс отмечал, что не только обычные пять чувств, но и так называемые духовные чувства, практические чувства (любовь, воля и т.д.), одним словом, человеческие чувства, человечность органов чувств возникают только благодаря бытию их предмета, благодаря очеловеченной природе (см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Из ранних произведений, с. 593—594). Ф. Энгельс характеризовал Л. в современной её форме индивидуально-избирательного чувства как сложный продукт длительной истории. «Современная половая любовь существенно отличается от простого полового влечения, от эроса древних. Во-первых, она предполагает у любимого существа взаимную любовь; в этом отношении женщина находится в равном положении с мужчиной, тогда как для античного эроса отнюдь не всегда требовалось ее согласие. Во-вторых, сила и продолжительность половой любви бывают такими, что невозможность обладания и разлука представляются обеим сторонам великим, если не величайшим несчастьем; они идут на огромный риск, даже ставят на карту свою жизнь, чтобы только принадлежать друг другу... Появляется новый нравственный критерий для осуждения и оправдания половой связи; спрашивают не только о том, была ли она брачной или внебрачной, но и о том, возникла ли она по взаимной любви или нет?» (Маркс К. и Энгельс Ф., Сочинения, 2 издание, том 21, с. 79—80). Специфической характеристикой Л. является и избирательная активность личности, и относительное самозабвение, и бескорыстная самоотдача, и идеализация объекта Л.

Духовная близость в Л. ощущается как постоянное мысленное взаимное общение, как такое отношение любящих, когда один человек направляет свои помыслы и чувства к другому и оценивает свои поступки, материальные и духовные ценности в постоянном соотношении с тем, как бы на это посмотрел любимый человек. Л. есть сложная динамическая интеллектуально-эмоционально-волевая система, состоящая из множества меняющихся элементов. Испытывая чувство Л., человек переживает нежность, страсть, желание верности, тревогу и страх, ревность, гнев, радость и пр. В противоположность мимолётному, быстро преходящему чувству увлечения истинная Л. предполагает глубину переживаний, отличается полнотой своего проявления и цельностью, нераздельностью, «недробимостью».

Л. не обязательно предполагает взаимность. «Если ты любишь, не вызывая взаимности, т. е. если твоя любовь как любовь не порождает ответной любви, если ты своим жизненным проявлением в качестве любящего человека не делаешь себя человеком любимым, то твоя любовь бессильна, и она — несчастье» (Маркс К. и Энгельс Ф., Из ранних произведений, 1956, с. 620). Л. выявляется в её устремлённости не просто на существо иного пола, а на личность с её уникальностью, которая выступает как нечто необычайно ценное благодаря своим эмоционально-волевым, интеллектуальным, моральным и эстетическим качествам, как бы восполняющим то, чего «не хватает» любящему человеку. Индивидуальности с их природными и духовными различиями, дополняя друг друга, образуют нечто целое. У Л. нет однозначной объективной ценности, непререкаемой для всех. Один и тот же человек может служить объектом и Л., и ненависти или даже презрения со стороны не только разных людей, но даже одного и того же человека в разное время и в разном состоянии. Ценность объекта Л. определяется его значением для данной личности, для её потребностей, интересов и идеалов, что и создаёт условия для актуализации механизмов Л. Л. общественно развитого человека носит в целом сознательный характер, вместе с тем подчиняясь и власти бессознательных побудительных сил, которые выражают себя и в самом факте рождения этого чувства, и в выборе объекта Л., и в формах своего проявления, хотя в последнем власть разума мощнее. Как избирательное, свободное и вместе с тем органически принудительное выражение природных и духовных глубин личности, Л. ни в своём возникновении, ни в угасании не «программируется» разумом и волей, хотя и находится под их контролем.

Л. включает в себя жизнеутверждающие инстинкты и влечения «живой плоти» и даже немыслима без них ни в своём генезисе, ни по существу. Однако в своих высших проявлениях и плотское начало в Л. обретает черты подлинной красоты и связано с эстетическим наслаждением. Мать любуется своим младенцем, а любящая — возлюбленным. Л. к идее, к творчеству, к родине может также доставлять интеллектуальное, нравственное и эстетическое наслаждение. В СССР в 1920-е годы получила некоторое распространение концепция так называемой свободной Л., против которой резко выступил В. И. Ленин: «Вы, конечно, знаете знаменитую теорию о том, что будто бы в коммунистическом обществе удовлетворить половые стремления и любовную потребность так же просто и незначительно, как выпить стакан воды. От этой теории „стакана воды» наша молодёжь взбесилась, прямо взбесилась. Эта теория стала злым роком многих юношей и девушек... Я считаю знаменитую теорию „стакана воды» совершенно не марксистской и сверх того противообщественной. В половой жизни проявляется не только данное природой, но и привнесённое культурой, будь оно возвышенно или низко... Конечно, жажда требует удовлетворения. Но разве нормальный человек при нормальных условиях ляжет на улице в грязь и будет пить из лужи? Или даже из стакана, край которого захватан десятками губ? Но важнее всего общественная сторона. Питье воды дело действительно индивидуальное. Но в любви участвуют двое, и возникает третья, новая жизнь. Здесь кроется общественный интерес, возникает долг по отношению к коллективу» («Воспоминания о В. И. Ленине», том 2, 1957, с. 483—484).

Л. играет огромную воспитательную роль, оказывая облагораживающее влияние на формирование личности и в филогенезе, и в индивидуальном развитии человека. Это чувство способствует осознанию личностью самой себя, развитию её духовного мира, вызывает порывы к самосовершенствованию, делает личность более богатой, содержательной.

Л. — великое украшение человеческой жизни. Она сыграла и играет огромную роль в становлении и развитии искусства, которое в свою очередь всеми своими средствами опоэтизировало Л., придало ей характер чего-то величественного, возвышенного, благородного. Л. составляет нравственную основу брачных отношений (см. Семья).

А. Г. Спиркин.

Лит.: Маркс К. и Энгельс Ф., Из ранних произведений, М., 1956; Энгельс Ф., Происхождение семьи, частной собственности и государства, Маркс К. и Энгельс Ф., Сочинения, 2 изд., т. 21; Ленин В. И., [Письмо] И. Ф. Арманд 24 января 1915, Полное собрание сочинений, 5 изд., т. 49, с. 54—57; Бебель А., Женщина и социализм, перевод с немецкого, М., 1959; Стендаль, О любви. Собрание сочинений, перевод с французского, т. 4, М., 1959; Соловьев В. С., Смысл любви, Собрание сочинений, т. 7, СПБ, 1914; Веселовский А., Из истории развития личности. Женщина и старинные теории любви, СПБ, 1912; Лосев А. Ф., Эрос у Платона, в сборнике: Г. И. Челпанову от участников его семинариев в Киеве и Москве, 1891—1916, М., 1916; Рюриков Ю., Три влечения, М., 1967; Фрейд З., Очерки по психологии сексуальности, М., 1923; Scheleг M., Das Wesen und die Formen der Sympathie, Bonn, 1931; Fromm E., The art of loving, N. Y., 1962; Maisonneuve J., Psycho-sociologie des affinités, P., 1966; Theories of attraction and love, ed. byB. J. Murstein, N. Y., 1972; Wienold H., Kontakt, Einführungund Attraktion, Stuttg., 1972.

1. любо́вь;
2. любви́;
3. любви́;
4. любве́й;
5. любви́;
6. любвя́м;
7. любо́вь;
8. любви́;
9. любо́вью;
10. любвя́ми;
11. любви́;
12. любвя́х.

ЛЮБО́ВЬ, любви, твор. любовью, жен.

1. Глубокое эмоциональное влечение, сильное сердечное чувство. Чары, ожидание, муки любви. Признание в любви. Объясниться в любви. Брак по любви, без любви. Выйти замуж по любви (за любимого человека). Л. до гроба (вечная). Л. прошла, ушла, угасла. Страдать, сгореть, умирать от любви. Страстная, взаимная, безответная, платоническая, романтическая л. Л. с первого взгляда (возникшая сразу с первой встречи). Склонить к любви. (adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({}); Любовью не шутят (посл.). Л. не картошка (не пустяк, не безделица; прост. шутл.). Дитя любви (о желанном и любимом ребёнке). Л. зла (о том, что любимого не выбирают).

2. Чувство глубокого расположения, самоотверженной и искренней привязанности. Л. к родине, к родителям, к детям. Слепая л. (всепрощающая). Л. к ближнему. Относиться к своему делу с любовью (любовно).

3. Постоянная, сильная склонность, увлечённость чем-н. Л. к правде, к истине. Л. к балету, к чтению, к театру, спорту. Л. к животным.

4. им. Предмет любви (тот или та, кого кто-н. любит, к кому испытывает влечение, расположение). Он (она) его (её) первая (или последняя) л. Он её очередная л.

5. Пристрастие, вкус 2 к чему-н. Л. к спиртному, к сладкому, к нарядам, к комфорту.

6. Интимные отношения, интимная связь (прост.). Заниматься любовью.

• Тайная любовь 1) скрываемые любовные чувства; 2) внебрачные любовные отношения.

Совет да любовь! (разг.) пожелание благополучия вступающим в брак.

Крутить любовь (прост.) об ухаживаниях.

| прил. любовный, -ая, -ое (к 1, 2 и 6 знач.). Любовные похождения. Любовное признание. Любовное письмо (с признаниями в любви). Любовный напиток (возбуждаемый любовь; устар.).

• Любовные игры у животных: поведение в брачный период.

-бви́, твор. -бо́вью, ж.

1.

Чувство глубокой привязанности к кому-, чему-л.

Материнская любовь. Любовь к другу.

□

Люблю отчизну я, но странною любовью! Не победит ее рассудок мой. Лермонтов, Родина.

А сердце растет и хочет разорваться от полноты каких-то необычных чувств и от великой, немой любви к людям, к земле. М. Горький, В людях.

||

Чувство расположения, симпатии к кому-л.

Хитрым и вкрадчивым умом умела она приобрести любовь своих господ. Пушкин, Арап Петра Великого.

Главная же хорошая черта его, вызывающая почти общую любовь к нему, была его скромность. Л. Толстой, Нет в мире виноватых.

2.

Чувство горячей сердечной склонности, влечение к лицу другого пола.

Жениться по любви. Первая любовь.

□

[Князь:] Здесь некогда любовь меня встречала, Свободная, кипящая любовь; Я счастлив был. Пушкин, Русалка.

[Соня] вся дышала счастьем и любовью с тех пор, как приехал Николай, и верная, непоколебимая любовь этой девушки радостно действовала на него. Л. Толстой, Война и мир.

|| чья.

О человеке, внушающем такое чувство.

— Прощай, мать, прощай, моя невеста, моя любовь! Гаршин, Четыре дня.

— Видишь девочку в голубой блузке? — вдруг шепнул Павлику Валька. — Это Алешкина любовь: Тася. Горбатов, Мое поколение.

||

Любовные отношения.

Несколько лет провела [бабушка] на виноделии в Кизляре. Там-то она и прижила в тайной любви мою мать — Настю. Гладков, Повесть о детстве.

3.

Внутреннее стремление, влечение, склонность, тяготение к чему-л.

Любовь к свободе родины у Инсарова во всем организме, и что бы ни вошло в него, все претворяется силою этого чувства. Добролюбов, Когда же придет настоящий день?

Я говорю об ее страстной любви к театру. Чехов, Скучная история.

К этому времени я поняла мое определенное тяготение к пейзажу — и только к пейзажу (любовь к портрету пришла позднее). Остроумова-Лебедева, Автобиографические записки.

||

Пристрастие к чему-л., предпочтение чего-л.

Любовь к приключениям.

□

Особенно часто посмеивался Быков над его любовью к сладкому. Однажды Уленков всю получку сразу истратил на шоколад и пирожные. Саянов, Небо и земля.

- из любви к искусству

- крутить любовь

ЛЮБО́ВЬ, любви, твор. любовью, жен.

1. только ед. Чувство привязанности, основанное на общности интересов, идеалов, на готовности отдать свои силы общему делу. Любовь к родине.

|| Такое же чувство, основанное на взаимном расположении, симпатии, близости. Братская любовь. Любовь к людям.

||Такое же чувство, основанное на инстинкте. Материнская любовь.

2. только ед. Такое же чувство, основанное на половом влечении; отношения двух лиц, взаимно связанных этим чувством. Несчастная любовь. Счастливая любовь. Неразделенная любовь. Платоническая любовь. (см. платонический). Чувственная любовь. Пылать любовью. Страдать от любви.

3. перен. Человек, внушающий это чувство (разг.). Она была моей первой любовью.

4. только ед. Склонность, расположения или влечение к чему-нибудь. Любовь к искусству. Любовь к работе.

ж.

Женское имя.

ЛЮБОВЬ - интимное и глубокое чувство, устремленность на другую личность, человеческую общность или идею. В древней мифологии и поэзии - космическая сила, подобная силе тяготения. У Платона и в платонизме любовь - эрос - побудительная сила духовного восхождения; в обыденном словоупотреблении платоническая любовь - любовь, свободная от чувственного влечения. Половая любовь в современной ее форме индивидуально-избирательного чувства - результат длительного исторического развития человеческой личности.

ЛЮБОВЬ, интимное и глубокое чувство, устремленность на другую личность, человеческую общность или идею. В древней мифологии и поэзии - космическая сила, подобная силе тяготения. У Платона и в платонизме любовь - эрос - побудительная сила духовного восхождения; в обыденном словоупотреблении платоническая любовь - это любовь, свободная от чувственного влечения. Половая любовь в современной ее форме индивидуально-избирательные чувства - результат длительного исторического развития человеческой личности.

интимное и глубокое чувство, устремлённость на другую личность, человеческую общность или идею. Наибольшее внимание обычно привлекают два аспекта любви - как чисто психологического феномена (в нём существуют подразделения на любовь родительскую, в том числе материнскую, братскую, детей к родителям и т. д., хотя чаще всего подразумевается любовь между мужчиной и женщиной) и как проявления физического влечения, эквивалента сексуальных отношений (любовь физическая, или сексуальная). Термин "любовь" употребляется и тогда, когда речь идёт об особой привязанности к природе, животным, музыке, живописи и т. п. Многовековые попытки дать исчерпывающее определение любви до сих пор не завершены, тем более что даже общее понимание любви в каждой культуре имеет свои особенности. Древние греки выделяли различные виды любви: филияэретике (дружба между влюблёнными), эуноиа (отдавание), агапэ (бескорыстное чувство), по то с (любовное желание), хари с (любовь, опирающаяся на благодарность и уважение), мания (необузданная страсть), эрос (желание). Современная типология любви, принятая рядом исследователей, различает шесть стилей любви: эрос - страстная, исключительная любовь-увлечение, стремящаяся к полному физическому обладанию; люду с-гедоническая любовь-игра, не отличающаяся глубиной чувства и сравнительно легко допускающая возможность измены; сторге - спокойная, тёплая и надёжная любовь-дружба; прагма - возникающая из смеси людуса и сторге, рассудочная, легко поддающаяся сознательному контролю - любовь по расчёту; мания - вырастающая из смешения эроса и людуса, иррациональная любовь-одержимость, для которой типичны неуверенность и зависимость от объекта влечения; агапэ - бескорыстная любовь-самоотдача, синтез эроса и сторге.
Любовь, рассматриваемая как нравственно-эстетическое чувство, выражается в бескорыстном и самозабвенном стремлении к своему объекту. Специфическим содержанием чувства любви является самоотверженность, самоотдача и возникающее на этой основе духовное взаимопроникновение. Индивидуальности с их духовными и природными различиями образуют в любви завершённое единство; дополняя друг друга, они выступают как единое целое. Нравственная природа любви выявляется в её устремлённости не просто на существо другого пола, а на вполне конкретного, единственного и неповторимого человека.
Потребность любви наиболее свойственна человеку в юности. Однако закономерный и неизбежный в этом возрасте всплеск страсти далеко не всегда вызывается собственно любовью, и довольно часто за это прекрасное чувство принимается влюблённость.
Любовь предполагает единственность избранника и соответственно гармоничное слияние трёх влечений - души, ума и тела. У влюблённости же этого слияния нет, эмоциональная привязанность основывается только на одном (максимум на двух) из влечений: на уважении, дружбе или желании.
Любовь - это сплав чувства и действия, направленных на другого человека. При этом любящий испытывает радость, удовлетворение, доставляя радость любимому или уменьшая его страдания. Таким образом,. в любви целью является не получение эгоистического удовлетворения, а испытание радости, наслаждения через отражённые радость и наслаждение любимого. Формула любви проста: если мне хорошо от того, что хорошо тебе, и если я хочу, чтобы тебе было лучше и делаю всё для этого, то я тебя люблю. Если принять эту точку зрения, то слова "эгоистическая любовь" становятся бессмысленными, так как любовь сама по себе как раз и есть отрицание, преодоление эгоизма, высшая степень развития человеческих отношений.
Симпатия и взаимная любовь в большинстве случаев являются главной причиной возникновения и создания семьи.
Чем сильнее взаимная любовь супругов, тем больше внимания, доверия и заботы они оказывают друг другу, тем выше у них возможность установления гармонических сексуальных отношений (см. Гармония сексуальная). Однако не следует фетишизировать роль любви в браке.
Помимо неё в стабильном и устойчивом браке должна быть супружеская совместимость, во многом определяющая успешность брачного союза. Повседневные заботы, столкновение характеров, темпераментов и личностных особенностей гасят силу любви, и уход её нередко является причиной прекращения брака (см. Развод) или оправданием супружеской неверности (см. Внебрачные половые связи).
Но ведь любовь возникает между людьми, а не между ангелами, и поэтому всевозможные недостатки, ошибки, конфликты, трудности во взаимоотношении - обычное дело, даже если людей связывает глубочайшая любовь. Все препятствия в любви создаются самой природой человека, личностью со всеми её положительными и отрицательными качествами. Безусловно, существует искусство любить, однако верно и то, что невозможно предугадать, как любовь будет развиваться. Действительность намного разнообразнее и непредсказуемее представлений о том, как сделать любовь богаче и счастливее, и любовь в ней чаще проявляется как потрясение.

жен.;
(к кому-л./чему-л. ) love (for, of) любовь без взаимности ≈ unrequited love домогаться чьей-л. любви ≈ woo smb. делать что-л. с любовью ≈ to do smth. with loving care жениться по любви ≈ to marry for love любовь к ближнему ≈ love for one's neighbour любовь к детям ≈ love of children материнская любовь ≈ maternal love из любви ≈ (к) for the love (of), for the sake (of) воспылать любовью ≈ (к) to become enamoured (of);
to be smitten with love (for) разг. признаваться в любви ≈ to make a declaration of love признание в любви ≈ declaration of love без любвилюб|овь - ж. love;
~ к родине love of/for one`s country;
~ к детям love of/for children;
материнская ~ maternal love;
~ без взаимности unrequired love;
это его прежняя ~ she is an old flame of his;
из ~ви (к) for the love (of), for sake (of);
~ с первого взгляда love at first sight;
~ к музыке love of music;
жениться по ~ви marry for love.

любовь ж Liebe f любовь к родине Vaterlandsliebe f из любви aus Liebe с любовью liebevoll

любовьLiebe

ж

Liebe f

любовь к родине — Vaterlandsliebe f

из любви — aus Liebe

с любовью — liebevoll

любовьAffekt

ж.

1)amour m; affection f(привязанность)

любовь к родине — l'amour de la patrie

материнская любовь — amour maternel

любовь к кому-либо, к чему-либо — amour pour qn, de qch; affection pour qn

первая любовь — le premier amour; les premières amours

любовь с первого взгляда — le coup de foudre

взаимная любовь — amour partagé

неразделенная любовь — amour à sens unique

мимолетная любовь — amourette f; amour éphémère

признание в любви — aveu m, déclaration f d'amour

питать нежную любовь друг к другу — filer le parfait amour

из-за любви ко мне, к нему и т.п. — pour l'amour de moi, de lui, etc.

по любви — par amour

жениться по любви — faire un mariage d'amour

это его прежняя любовь разг. — c'est son vieux béguin

заниматься любовью — faire l'amour

2)(склонность, пристрастие) passion f, amour m

любовь к искусству — amour de l'art

делать что-либо с любовью — faire qch avec enthousiasme

•
•

из любви к искусству разг. — pour l'amour de l'art

старая любовь не ржавеет посл. — vieilles amours et vieux tisons s'allument en toutes saisons

ж.

amor m, cariño m; afecto m, afición f(привязанность)

любо́вь к ро́дине — amor a la patria

любо́вь к иску́сству — amor al arte

матери́нская любо́вь — amor (cariño) maternal

мимолетная любо́вь — amor pasajero, amorcillo m

занима́ться любо́вью — hacer el amor

пита́ть любо́вь к кому́-либо — amar a alguien

взаи́мная любо́вь — amor mutuo (recíproco)

жени́ться по любви́ — casarse por amor

де́лать что́-либо с любо́вью — hacer algo con amor (con cariño, con entusiasmo)

свобо́дная любо́вь — amor libre

платони́ческая любо́вь — amor platónico

•
•

из любви́ к иску́сству — por amor al arte

ста́рая любо́вь не ржаве́ет посл. — amores viejos no envejecen

ж.

1)amore m

любовь к родине — l'amore per la patria

по любви — per amore

материнская любовь — amore materno

этот человек - ее первая любовь — quest' uomo è il suo primo amore

любовь с первого взгляда — amore a prima vista

заниматься любовью эвф. — far l'amore / del sesso

2)(склонность, пристрастие к чему-л.) amore m

любовь к музыке — l'amore per la musica

любовь к ближнему — amore del prossimo

страдания любви — mal d'amore

пылать любовью — ardere d'amore

жениться по любви — sposarsi per amore

жить в любви и согласии — vivere d'amore e d'accordo

•
•

из любви к искусству — per amor dell'arte

любовь зла (полюбишь и козла) — l'amore è pazzo e cieco

старая любовь не ржавеет — il primo amore non si scorda mai

ЛЮБОВЬ

универсалия культуры субъектного ряда, фиксирующая в своем содержании глубокое индивидуально-избирательное интимное чувство, векторно направленное на свой предмет и объективирующееся в самодостаточном стремлении к нему. Л. называют также субъект-субъектное отношение, посредством которого реализуется данное чувство. Для носителя Л. она выступает в качестве максимальной ценности и важнейшей детерминанты жизненной стратегии, задавая специфическую сферу автономии: нельзя произвольно ни вызвать, ни прекратить Л., ни переадресовать ее на другой предмет. Атрибутивным аспектом Л. является особый эмоциональный ореол ее носителя, выражающийся в душевном подъеме и радостной окрашенности мировосприятия. Л. является сложным комплексным феноменом, поскольку возникает в пространстве соприкосновения противоположных начал: индивидуального и общесоциального, телесного и духовного, сугубо интимного и универсально значимого. Такой пограничный характер феномена Л. породил в истории культуры многочисленные типологии ее форм, построенные на основании различных критериев. Так, древнекитайская типология Л., основанная на критерии ее предмета, включает в себя широкий спектр видов Л. от эротической влюбленности, чадолюбия и патриотизма до меломании и ‘Л. к небу, усеянному звездами’. Классической типологией Л. по критерию формы ее проявления является античная типология, различающая такие виды Л., как филия, сторге, агапе и эрос. Из всех типологий Л., предложенных в историко-философской и культурной традиции, наибольшую роль в развитии европейского самосознания сыграло дихотомическое разделение Л. на земную (грешную) и небесную (праведную и святую). Такое разделение характерно именно для западной культурной традиции и наложило на нее неизгладимый отпечаток. Исходно европейская культура в своей трактовке Л. не отличалась от других культурных традиций: Л. мыслилась как особая мировая сила, играющая важнейшую роль в организации мироздания. Проблема возникновения мира разрешается в креационных мифах посредством сюжета об изначальной (или возникшей из изначального Хаоса) божественной брачной паре, прародителях Вселенной. Богиня-мать в данном случае, как правило, отождествляется с землей (реже — с морем), супруг — с небом: Гея и Уран в древнегреческой мифологии, Герд и Фрейер в скандинавской и т.д. Сакральный брак неба и земли интерпретируется как порождение оформленного мира (пространства между ними). Богиня Л. (древнеиндийская Лакшми, древнегреческая Афродита и др.) возникает как персонификация этого процесса. Так, возникновение Афродиты из пены морской связывает ее с водной стихией, т.е. женскими силами плодородия и созидания; отнесенность же к мужскому началу (море вспенивается от крови оскопленного Урана) делает Афродиту причастной к животворной мужской силе. Афродита олицетворяет сам процесс сакрального брака, т.е. творения мира. В античном пантеоне она не просто персонификация Л., но Л., отнесенной к сакральной паре прародителей мира, мыслимой как креационная сила. Эрос в архаической мифологической традиции трактуется в качестве одной из космических протопотенций (наряду с Хаосом и Геей) и персонифицирует тот важный момент созидания, который мы сегодня назвали бы целеполаганием. Более поздняя мифологическая традиция делает Эроса сыном Афродиты, аналогично тому, как Кама, трактуемый в ведийской мифологии как ‘саморожденный’, в более поздней традиции выступает как сын Лакшми. Подобно Эросу, он олицетворяет векторный аспект Л. как творчества (стремление, влечение, желание). Раздвоенность образа Эроса и Камы соответствует расслоению базовой мифологемы Афродиты и Лакшми. Как в Древней Греции, наряду с богиней Л., возникшей в акте космогенеза, фигурирует и другая Афродита — дочь Зевса и Дионы, так же и в Древней Индии Лакшми, с одной стороны, всплывает из первозданного океана на цветке лотоса, а с другой — появляется гораздо позднее как дочь Бхригу и Кхьяти. Такой семантический сдвиг связан с интерпретацией мифологическим сознанием такого феномена, как время. Для архаической его трактовки было характерно разделение времени сакрального, отраженного в креационных мифах, и профанного, события которого проецируются на время сакральное. Это проецирование обусловлено рассмотрением мирового процесса как цепи сменяющих друг друга эпох: пройдя круг, мир оказывается перед лицом катастрофы, и поддержание сложившегося миропорядка требует реконструкции креационного акта. Такие реконструкции (сакральные даты календарных праздников) регулярно возвращают вектор из прошлого в будущее к мифологическому времени креационного акта. Таким образом, космический брак неба и земли периодически воспроизводится в календарную дату, а значит вновь и вновь возрождаются все его атрибуты и персонификации — в тем числе и богиня Л. В результате наложения оформляющейся линейной временней схемы на этот циклический процесс повторяющиеся события сакральных циклов выстраиваются в хронологическую последовательность. В рамках античной философии происходит дальнейшее расслоение образа Афродиты, т.е. дифференциация понятия ‘Л.’. Важнейшую роль сыграла в этом процессе философская концепция Платона. Основными компонентами креационного процесса выступают в его концепции ‘то, что рождается, то, внутри чего совершается рождение, и то, по образу чего возрастает рождающееся. Воспринимающее начало можно уподобить матери, образец — отцу, а промежуточную природу — ребенку’ (Тимей, 50). Однако мировоззренческие акценты позднеэпической культуры обусловили доминирование в креационной структуре мужского начала: креационный акт стал пониматься как деятельность, субъектом которой выступает мужское начало (активное, а значит — целеполагающее). Отцовский принцип выступает у Платона носителем цели генезиса, т.е. образа (идеи) будущего продукта, ибо оформляет вещи по своему образу и подобию. Мир идей-образцов тождественен с небом постольку, поскольку относится к мужскому началу; доминирование идеальных образцов над земными вещами выражает не идеалистические, но лишь патриархальные взгляды. Постичь мир совершенных идей, пребывая среди сотворенных подобий, можно лишь посредством приобщения к тем телесным предметам, где образы воплощены наиболее адекватно, т.е. к прекрасным. Подняться до царства нетленных образцов может лишь влекомый Эросом. Платон строит свою знаменитую лестницу Л. и красоты: от единичного прекрасного тела — к прекрасным телам вообще — затем к красоте души — затем к наукам и т.д. — ‘до самого прекрасного вверх’ (Пир, 211с). Платоном поставлена последняя точка в семантическом расслоении понятия Л.: Л., ведущая человека по первым, доступным большинству, ступеням означенного восхождения, он называет Афродитой Пандемос (Всенародной); поднимающую же на вершину упомянутой лестницы, к самой идее прекрасного, — Афродитой Уранией (Небесной). Аналогичные философские модели могут быть обнаружены и в других культурных традициях, как, например, полная семантическая параллель платонизму в учении о бхакти (‘Бхагавад-марга’). Однако семантическая раздвоенность образа Лакшми в философском умозрении не породила в восточной культуре двух взаимоисключающих трактовок Л. В европейской культуре это тоже произошло не в хронологических рамках классической античности: эстетический идеал калокагатии, характерный для классического полиса, задавал установку на изначальное единство и имманентную гармонию тела и духа. Грек любил и — был он счастлив в своей Л. или нет — не терзался вопросом о ее природе и сущности (см. произведения Сафо, Архилоха, Гелиодора, Лукиана и др.). Греческий роман — это всегда история преодоления сугубо внешних препятствий (Харитон, Лонг, Гелиодор — ср. с личными письмами А. Блока или В. Соловьева, чье содержание центрировано проблемой интерпретации Л. как внутренним препятствием между любящими). Оформление двух взаимоисключающих аксиологических трактовок Л. в европейской культуре правомерно связывать с эволюцией неоплатонизма. Согласно Плотину, ‘всякая душа — Афродита’, ибо причастна обоих (и дольнего, и горнего) миров. А поскольку речь идет о божественном восхождении, постольку — в платоновской терминологии — душа мыслится именно как Урания, небесная. Пандемос же, оказавшись отлученной от божественного восхождения, приобрела аксиологически негативную семантику: ‘при восхождении души к Богу она имеет небесный эрос... здесь же она становится низменной подобно блуднице’ (Плотин), семантическая раздвоенность образа Л. дополняется раздвоением аксиологическим, что радикально трансформирует платоновскую лестницу Л. и красоты: эрос ведет по ней человека вниз. Понятийные структуры неоплатоников послужили фактически готовым инструментом для выражения идей христианской аскезы. Фома Аквинский окончательно расставляет ‘точки над i’, полагая чувственную Л. несовместимой с добродетелью. Христианской ортодоксией жестко противопоставлена возвышенная жертвенная Л. к Господу (Л. небесная) и Л. земная, рассматриваемая лишь в аспекте греховности. Эта антитеза серьезно сказалась на дальнейшем развитии европейской культуры, задав попытки ее преодоления в качестве важнейшей доминанты эволюции европейского искусства, европейской морали и европейской философии. Все многообразные стратегические модели разрешения данной проблемы, предложенные европейской культурной традицией, могут быть объединены в четыре большие группы. 1. Модели, декларативно постулирующее гармоническое единство тела и духа и восполняющие концептуальную недостаточность пафосностью своего претворения в жизнь. К таким моделям может быть отнесена ренессансная парадигма истолкования Л., дерзнувшая в условиях христианского культурного контекста прокламировать тезис о безгрешии плоти в качестве аксиомы. 2. Модели, пытающиеся органично вписать в христианское мировоззрение идею одухотворенности земной Л. К таковым можно отнести позднее францисканство (в частности, его Провансальскую ‘книжную школу’), где феномен красоты рассматривался как свечение божественной благодати Творца в творении (своего рода ‘перевод’ платоновского эстетизма на язык теологии). 3. Периферические (по отношению к ортодоксии) модели, пытающиеся с помощью сложных семиотических построений ‘легализовать’ феномен телесности, задав ему особую, символическую интерпретацию. Сюда относятся: трактовка эротического вектора Л. как принципиально асимптотичного и незавершенного (куртуазная концепция ‘amor-entrave’), погружение эротических сюжетов в особое игровое пространство (поэзия трубадуров), корреляция Л. и ратной славы (Л. как награда за подвиг в северофранцузском рыцарском романе ‘артуровского цикла’), культивируемые в поэзии спекулятивные формы эротической лирики (монастырская литература Овидианского возрождения), а главное — сопряжение Л. со стремлением к знанию истины и к истинному знанию (повсеместно — от ортодоксальных мистиков до сожженного ортодоксами Бруно). 4. Особое место среди рассматриваемых попыток преодолеть разорванность представлений о Л. в европейском менталитете (а стало быть, и разорванность самого этого менталитета) занимают модели, предлагающие отказаться от попыток такого преодоления. Подобная позиция может, на первый взгляд, показаться экстравагантной, на деле же она базируется на мужестве не закрывать глаза на наличие упомянутой разорванности, не уповать идиллически на беспроблемное исчезновение аксиологического дуализма в интерпретации Л., а пытаться выстроить стиль и образ жизни в условиях конфликтного миросозерцания. Формы таких моделей весьма различны: от интеллектуалистских концепций рафинированных философов (типа Декарта) до страстных воззваний пламенных проповедников (типа Савонаролы). Ни одна из названных программ не решает в полной мере задачи создания непротиворечивой и нетравмирующей концепции Л. как целостного феномена. Проблема противостояния телесного и духовного аспектов Л. дает о себе знать и в рамках философии 20 в. С одной стороны, в 20 в. широкое развитие получает натуралистическая традиция интерпретации Л.: пансексуализм классического психоанализа, концепция невротизма Райха, теория ‘биологической недостаточности’ человека Гелена, трактовка Плеснером телесности как сферы реализации человеческой сущности, трактовка эроса как фундаментального феномена (наряду с властью, игрой и смертью) в феноменологической антропологии Э.Финка, концепция нейрофизиологического детерминизма Рорти и др. Однако столь же ярко представлены в философии 20 в. и альтернативные концепции, продолжающие традицию трансцендентализма в интерпретации Л. Так, в концепции Тиллиха, Л. оценивается как связующее звено между сакральной и профанной историей: ‘вспышка’ сакральной истории в профанную, открывающая подлинный смысл повседневных событий, требует кайроса, т.е. выдающегося, масштабного деяния, обнажающего сакральную подоплеку повседневной событийности. Большой кайрос — это грандиозный и радикальный исторический поворот; малый кайрос — это такое отношение человека к человеку, в котором сквозь ткань профанного отчетливо светится сакральная основа, по своему значению и роли в истории он равнозначен большому кайросу. Аналогично, в рамках тенденции аджорнаменто Л. рассматривается как личностно-созидающая сила (‘новая антропология’ Р.Гвардини, ‘философия интегральности’ М.Ф.Шакка). Сюда же примыкает и концепция Шелера, в понимании которого Л. является тем инструментом, с помощью которого возможно постижение глубинных надвитальных ценностей, отличающих личность от так называемого ‘эмпирического индивида’. Современная философия постмодерна предлагает радикально новую стратегию интерпретации Л. Прежде всего, она включает в себя программу декогнитизации Л., основной пафос которой заключается в отказе от классических парадигм ‘Л. к знанию’ и ‘знания посредством Л.’ (П.Слотердайк). Радикально новую ориентацию получает в постмодернизме и семиотический подход к феномену Л. Структурный психоанализ выявил языковую артикулированность бессознательной сферы, что было оценено в качестве обоснования символической природы желания (Лакан). На этой основе в постмодернизме оформляется философия ‘новой телесности’: ‘телесность текста’ (Р.Барт), ‘мышление интенсивностей’ (Лиотар), ‘игра сингулярностей’ (Батай). В рамках философии ‘новой телесности’ бессознательное оказывается естественным, но не органическим, а желание телесным, но вне физиологии. В терминологии А.Шеридана, если классика была культурой аппетита, то постмодерн — культура неутоленности (ср.: ‘мышление соблазна’ у Бодрийяра и ‘философию желания’ Делеза и Гваттари). Контуры новой парадигмы интерпретации Л. очерчиваются в современней философии постмодернизма на стыке таких тенденций, как постмодернистское переосмысление феномена взаимопонимания в контексте субъект-субъектных отношений (Батай, Бланшо, Ф.Джеймисон, Эко), новая — расширительная — трактовка дискурса как средства коммуникации (от Хабермаса к Гоулднеру), синтетическая тенденция в развитии экзистенциальной и психоаналитических программ в современной философии (концепция ‘бытия-друг-с-другом’ как нераздельного и неслиянного у Бинсвангера), разработка игровых моделей человеческого существования в современной антропологической феноменологии (от Хейзинги и Ф. Финка к Р. Кайюа), развитие постструктуралистской концепции эстетических поведенческих практик (‘история сексуальности’ Фуко). (см. такжеВЕСЕЛАЯ НАУКА.)

ЛЮБОВЬ

— интимное и глубокое чувство, устремленность на др. личность, человеческую общность или идею. Л. необходимо включает в себя порыв и волю к постоянству, оформляющиеся в этическом требовании верности. Л. возникает как самое свободное и постольку «непредсказуемое» выражение глубин личности; ее нельзя принудительно ни вызвать, ни преодолеть. Важность и сложность явления Л. определяются тем, что в нем, как в фокусе, пересекаются противоположности биологического и духовного, личностного и социального, интимного и общезначимого.

Разработанная терминология различных типов Л. существовала в др.-греч. языке. «Эрос» — это стихийная и страстная самоотдача, восторженная влюбленность, направленная на плотское или духовное, но всегда смотрящая на свой предмет «снизу вверх» и не оставляющая места для жалости или снисхождения. «Филия» — это Л.-дружба, Л.-приязнь индивида к индивиду, обусловленная социальными связями и личным выбором. «Сторге» — это Л.-привязанность, особенно семейная, «агапе» — жертвенная и снисходящая Л. «к ближнему».

Осмысление Л. в мифе и древнейших системах философии берет Л. как «эрос», видя в ней космическую силу, подобную силе тяготения. Для греч. мысли характерно учение о Л. как строящей, сплачивающей, движущей и соразмеряющей энергии мироздания (орфики, Эмпедокл). Даже Аристотель видит в движении небесных сфер проявление некоей вселенской Л. к духовному принципу движения — неподвижному перводвигателю (что было теологически переосмыслено в средневековой философии и отразилось в заключительном стихе «Божественной комедии» Данте: «Любовь, что движет солнце и светила»). Продолжая эту линию, Посидоний разработал учение о всемирной «симпатии» вещей и природных сил, необычайно популярное вплоть до Ренессанса и Нового времени (И.В. Гёте). Другая линия античной философии Л. начинается с Платона, истолковавшего в диалоге «Пир» чувственную влюбленность и эстетический восторг перед прекрасным телом как низшие ступени лестницы духовного восхождения, ведущего к идеальной Л., предмет которой — абсолютное благо и абсолютная красота (отсюда упрощенное выражение «платоническая Л.»). Доктрина Платона, платоников и неоплатоников об «эротическом» пути к абсолюту типологически сопоставима с индуистской мистической доктриной о «бхакти» — экстатической Л., представляющей собой один из четырех возможных путей просветления.

Христианство усмотрело в Л. сущность своего Бога и одновременно главную заповедь человеку. При этом речь шла о жертвенной, «все покрывающей» и безмотивной Л. («агапе») к «ближнему» — не к «близкому» по роду или по личной склонности, не к «своему», но к тому, кто случайно окажется близко, и в особенности к врагу и обидчику. Предполагалось, что именно такая Л. сможет побудить любящих принять все социальные дисгармонии на себя и тем как бы отменить их.

Ренессанс проявляет интенсивный интерес к платоновской теории «эроса», восходящего от эстетики чувственного к эстетике духовного («Диалоги о любви» Леоне Эбрео, 1535). Б. Спиноза радикально переосмыслил схоластическое понятие «интеллектуальной Л. к Богу», это центральное понятие его «Этики» означает восторг мысли перед глубинами мирового бытия, не ожидающий для себя никакой ответной Л. из этих глубин. Философия энциклопедистов 18 в., полемизируя с аскетизмом, подчеркивала радостную естественность чувства Л. и сопряженный с ним «правильно понятый интерес» индивида, часто смешивая Л. со «склонностью» и «благожелательностью», а счастье с гедонистическим самоудовлетворением. В эпоху Французской революции 1789 Л. была понята как порыв, разрушающий рамки сословных преград и социальных условностей, воссоединяющий в стихийном единстве «то, что строго разделил обычай» (Ф. Шиллер). Представители нем. романтизма (Новалис, Ф. Шлегель, Ф.К. фон Баадер) и нем. классического идеализма (И. Г. Фихте, Ф.В.И. Шеллинг, молодой Г.В.Ф. Гегель) толковали Л. как метафизический принцип единства, снимающий полагаемую рассудком расколотость на субъект и объект. С этой гносеологизацией проблемы Л. у романтиков соседствует вникание в «темную», «ночную», иррациональную психологию Л., порой предвосхищающее психоанализ. Важнейшая линия осмысления Л. на протяжении 19 в. связана с противопоставлением ее «рациональному» буржуазному делячеству. В предельно обобщенном (и отвлеченном) принципе Л. для Л. Фейербаха лежит родовая сущность человека, подвергающаяся отчуждению и извращению во всех религиях мира. Ч. Диккенс и Ф.М. Достоевский противопоставляют эгоизму принципиальной бесчеловечности Л. как жалость и совесть, Л.-самопожертвование, которая «не ищет своего». Одновременно с этим в пессимистической философии 19 в. ставится задача «разоблачить» Л. Так, для А. Шопенгауэра Л. между полами есть иллюзия, при помощи которой иррациональная мировая воля заставляет обманутых индивидов быть слепыми орудиями продолжения рода. На рубеже 19—20 вв. З. Фрейд предпринял систематическое перевертывание платоновской доктрины Л. Как и Платон в «Пире», Фрейд постулирует принципиальное единство истока, соединяющего проявления половой страсти с явлениями духовной жизни; но если для Платона одухотворение «эроса» означало его приход к собственной сущности и цели, то для Фрейда это лишь обман, подлежащее развенчанию переряживание «подавляемого» полового влечения («либидо»). После Фрейда западноевропейский идеализм предпринимает ряд попыток восстановить понимание Л. как пути к глубинной истине и одновременно самой этой истины. В философии жизни Л. выступает в качестве одного из синонимов «жизни», начала творческой свободы и динамики. М. Шелер видел в Л. акт «восчувствования ценности», благодаря которому личность входит в духовное пространство свободы, характеризующей ценностный мир, и впервые по-настоящему становится личностью. Мотив абсолютной свободы Л. в смысле ее недетерминированности подхватывается экзистенциалистами. Представители религиозного экзистенциализма (М. Бубер, Г. Марсель) говорят о Л. как спонтанном прорыве из мира «Оно» в мир «Ты», от безличного «иметь» к личностному «быть».

Л. чрезвычайно многообразна, она имеет многие виды и формы. Можно говорить об эротической (половой) Л. и Л. к самому себе, Л. к человеку и к Богу, Л. к жизни и к родине, Л. к истине и к добру, Л. к свободе и к славе и т.д. Выделяются также Л. романтическая, рыцарская, платоническая, братская, родительская, харизматическая и т.п. Существуют Л.-страсть и Л.-жалость, Л.-нужда и Л.-дар, Л. к ближнему и Л. к дальнему, Л. женщины и Л. мужчины и т.п. Предложено множество классификаций Л., но все они или неполны и не охватывают всех ее разновидностей, или лишены ясного внутреннего принципа. Самое простое и, как кажется, естественное упорядочение разновидностей Л. — это представление всей области Л. в виде ряда «ступеней», движение по которым подчиняется определенным принципам. Учитывая классическую традицию, можно выделить девять таких «ступеней»: эротическая Л. и Л. к самому себе; Л. к ближнему; Л. к человеку; Л. к родине, к жизни, к Богу и т.п.; Л. к природе, и в частности космическая Л.; Л. к истине, к добру, к прекрасному, к справедливости и т.п.; Л. к свободе, к творчеству, к славе, к власти, к богатству и т.п.; Л. к игре, к общению, к собирательству, коллекционированию, к развлечениям, к постоянной новизне, к путешествиям и т.п.; влечение к пище, пристрастие к сквернословию и т.п. По мере движения от первой «ступени» к последней уменьшается эмоциональная составляющая Л., непосредственность и конкретность этого чувства. От «ступени» к «ступени» падает также интенсивность Л., охват ею всей души человека. Эротическая Л. и Л. к детям могут заполнить всю эмоциональную жизнь индивида; Л. к творчеству или славе чаще всего составляет только часть такой жизни; пристрастие к игре или к коллекционированию — только один аспект целостного существования человека. Уменьшается от «ступени» к «ступени» и охватываемое Л. множество людей. Эротическая Л. захватывает каждого или почти каждого; Бога, истину или справедливость любят уже не все; Л. к славе или к власти — удел немногих. С уменьшением непосредственности и конкретности Л. растет социальная составляющая этого чувства. Она присутствует и в Л. к себе, и в Л. к детям, но она гораздо заметнее в Л. к власти, к свободе или к богатству. Одновременно все более выраженными и распространенными становятся влечения, полярно противоположные отдельным видам Л. Эротическая Л. не имеет, как кажется, своей ясной противоположности; но уже Л. к жизни достаточно отчетливо противостоит влечение к разрушению и смерти; Л. к истине еще резче противостоит пристрастие ко лжи; почти одинаково распространены и сильны Л. к свободе и неприязнь к ней, «бегство от свободы». И наконец, от «ступени» к «ступени» стандартная оценка тех ценностей, на которые направлена Л., становится все ниже. Можно скорее понять и простить крайности эротической Л. или Л. к жизни, чем крайности стремления к славе или к богатству; равнодушие к красоте извинительнее, чем равнодушие к близким.

Несмотря на чрезвычайное разнообразие Л., у разных видов Л. есть существенное внутреннее сходство. Прежде всего, Л. социальна по своей природе. Можно даже сказать, что она является высшим проявлением социальности человека. Это очевидно в случае эротической Л., меняющей свой стиль и способ существования от эпохи к эпохе. Но это достаточно отчетливо видно и в случае гораздо менее ярко выраженных разновидностей Л., таких, как, напр., Л. к азартным играм, которая всегда предполагает напарников, или Л. к коллекционированию антиквариата, которая невозможна в среде, где древнее не отличается от просто старого и ветхого.

Л. является ведущей потребностью человека, одним из главных способов укоренения его в обществе. «Что любовь есть вообще драгоценное благо, счастье и утешение человеческой жизни — более того, единственная подлинная ее основа — это есть истина общераспространенная, как бы прирожденная человеческой душе» (С.Л. Франк). Всякая Л. всегда является Л. к конкретным, данным в чувстве вещам. Л. к абстрактному, воспринимаемому только умом, не существует. «Мыслимое не может быть любимым» (Гегель). Л. универсальна: та или иная ее форма доступна каждому. Л. всегда означает новое видение: с ее приходом и ее предмет, и его окружение начинают восприниматься совершенно иначе, чем раньше. Особенно радикально меняет видение эротическая Л. Это «страшное землетрясение души» (Г. Гейне) способно заставить человека смотреть по-новому букв. на все, включая и самого себя. Новое видение, сообщаемое Л., это прежде всего видение в ауре, в модусе очарования. Оно придает объекту Л. особый способ существования, при котором возникает ощущение уникальности этого объекта, его подлинности и незаменимости. Ощущение подлинности находит свое выражение в ритуале и культе, когда объект Л. воспринимается как близкий и в то же время недосягаемо далекий и неприкосновенный.

Л., создающая ореол вокруг любимого объекта, сообщает ему святость и внушает благоговение. О том, насколько сильным может быть последнее, говорит, напр., то, что даже самые уродливые изображения Богоматери находили себе почитателей, и даже более многочисленных, чем хорошие изображения. «Самое глупое и бесполезное, — пишет В.В. Розанов, — говорить влюбленному, что «предмет» его не хорош, потому что суть влюбления и заключается в неспособности увидеть, что предмет «не хорош»... Ореол, вне которого не видится предмет любви, — это самое непонятное в ней. Но если бы ореол отсутствовал, все любви пали бы на одного или немногих избранных, наилучших в духовно-физическом отношении людей».

Шопенгауэр и Фрейд полагали, что Л. ослепляет, притом настолько, что в любовном ослеплении человек способен совершить преступление, ничуть не раскаиваясь в этом. Однако Л. не ослепление, а именно иное видение, при котором все злое и дурное в любимом предстает как только умаление и искажение его подлинной природы. Недостатки любимого, замечает Франк, подобны болезни у человека: ее обнаружение вызывает не ненависть к нему, а стремление выправить его.

Идея, что сущность Л. в отождествлении влюбленного с предметом его любви, есть уже у Платона, описывающего как любящие были когда-то одним существом, разделенным затем на две, обреченные искать друг друга половины. «Между любящими разрывается перепонка самости, и каждый видит в другом как бы самого себя, интимнейшую сущность свою, свое другое Я, неотличное, впрочем, от Я собственного» (П.А. Флоренский). Соединение двоих в одно связано с изменением видения и возникающим в результате этого ореолом. Ситуация, когда два человека становятся одним и одновременно остаются двумя личностями, парадоксальна. Она ведет к тому, что Л. приобретает не только облик совпадения и согласия, но и характер конфликта и борьбы. «Условием отождествления «другого» со мною, — пишет Ж.П. Сартр, — является постоянное отрицание мною, что я — этот «другой». Объединение есть источник конфликта и потому, что, если я ощущаю себя объектом для «другого» и намереваюсь ассимилировать его, оставаясь таким объектом, «другой» воспринимает меня как объект среди других объектов и ни в коем случае не намеревается вобрать меня в себя: «...Бытие-для-дру-гого предполагает двойное внутреннее отрицание». Однако, хотя Л. всегда включает не только единство, но и конфликт, она почти всегда приносит с собою ощущение радости, счастья и специфического внутреннего освобождения.

Перечисление особенностей Л. не может быть полным. В ней всегда остается что-то невыразимое, непонятное и даже мистическое.

ЛЮБОВЬ - универсалия культуры субъектного ряда, фиксирующая в своем содержании глубокое индивидуально-избирательное интимное чувство, векторно направленное на свой предмет и объективирующееся в самодостаточном стремлении к нему. Л. называют также субъект-субъектное отношение, посредством которого реализуется данное чувство. Для носителя Л. она выступает в качестве максимальной ценности и важнейшей детерминанты жизненной стратегии, задавая специфическую сферу автономии: нельзя произвольно ни вызвать, ни прекратить Л., ни переадресовать ее на другой предмет. Атрибутивным аспектом Л. является особый эмоциональный ореол ее носителя, выражающийся в душевном подъеме и радостной окрашенности мировосприятия. Л. является сложным комплексным феноменом, поскольку возникает в пространстве соприкосновения противоположных начал: индивидуального и общесоциального, телесного и духовного, сугубо интимного и универсально значимого. Такой пограничный характер феномена Л. породил в истории культуры многочисленные типологии ее форм, построенные на основании различных критериев. Так, древнекитайская типология Л., основанная на критерии ее предмета, включает в себя широкий спектр видов Л. от эротической влюбленности, чадолюбия и патриотизма до меломании и «Л. к небу, усеянному звездами». Классической типологией Л. по критерию формы ее проявления является античная типология, различающая такие виды Л., как филия, сторге, агапе и эрос. Из всех типологий Л., предложенных в историко-фи-лофской и культурной традиции, наибольшую роль в развитии европейского самосознания сыграло дихотомическое разделение Л. на земную (грешную) и небесную (праведную и святую). Такое разделение характерно именно для западной культурной традиции и наложило на нее неизгладимый отпечаток. Исходно европейская культура в своей трактовке Л. не отличалась от других культурных традиций: Л. мыслилась как особая мировая сила, играющая важнейшую роль в организации мироздания. Проблема возникновения мира разрешается в креационных мифах посредством сюжета об изначальной (или возникшей из изначального Хаоса) божественной брачной паре, прародителях вселенной. Богиня-мать в данном случае, как правило, отождествляется с землей (реже - с морем), супруг - с небом: Гея и Уран в древнегреческой мифологии, Герд и Фрейер в скандинавской и т.д. Сакральный брак неба и земли интерпретируется как порождение оформленного мира (пространства между ними). Богиня Л. (древнеиндийская Лакшми, древнегреческая Афродита и др.) возникает как персонификация этого процесса. Так, возникновение Афродиты из пены морской связывает ее с водной стихией, т.е. женскими силами плодородия и созидания; отнесенность же к мужскому началу (море вспенивается от крови оскопленного Урана) делает Афродиту причастной к животворной мужской силе. Афродита олицетворяет сам процесс сакрального брака, т.е. творения мира. В античном пантеоне она не просто персонификация Л., но Л., отнесенной к сакральной паре прародителей мира, мыслимой как креационная сила. Эрос в архаической мифологической традиции трактуется в качестве одной из космических протопотенций (наряду с Хаосом и Геей) и персонифицирует тот важный момент созидания, который мы сегодня назвали бы целеполаганием. Более поздняя мифологическая традиция делает Эроса сыном Афродиты, аналогично тому, как Кама, трактуемый в ведийской мифологии как «саморожденный», в более поздней традиции выступает как сын Лакшми. Подобно Эросу, он олицетворяет векторный аспект Л. как творчества (стремление, влечение, желание). Раздвоенность образа Эроса и Камы соответствует расслоению базовой мифологемы Афродиты и Лакшми. Как в Древней Греции, наряду с богиней Л., возникшей в акте космогенеза, фигурирует и другая Афродита - дочь Зевса и Дионы, так же и в Древней Индии Лакшми, с одной стороны, всплывает из первозданного океана на цветке лотоса, а с другой - появляется гораздо позднее как дочь Бхригу и Кхьяти. Такой семантический сдвиг связан с интерпретацией мифологическим сознанием такого феномена, как время. Для архаической его трактовки было характерно разделение времени сакрального, отраженного в креационных мифах, и профан-ного, события которого проецируются на время сакральное. Это проецирование обусловлено рассмотрением мирового процесса как цепи сменяющих друг друга эпох: пройдя круг, мир оказывается перед лицом катастрофы, и поддержание сложившегося миропорядка требует реконструкции креаци-онного акта. Такие реконструкции (сакральные даты календарных праздников) регулярно возвращают вектор из прошлого в будущее к мифологическому времени креационного акта. Таким образом, космический брак неба и земли периодически воспроизводится в календарную дату, а значит вновь и вновь возрождаются все его атрибуты и персонификации - в тем числе и богиня Л. В результате наложения оформляющейся линейной временней схемы на этот циклический процесс повторяющиеся события сакральных циклов выстраиваются в хронологическую последовательность. В рамках античной философии происходит дальнейшее расслоение образа Афродиты, т.е. дифференциация понятия «Л.». Важнейшую роль сыграла в этом процессе философская концепция Платона. Основными компонентами креационного процесса выступают в его концепции «то, что рождается, то, внутри чего совершается рождение, и то, по образу чего возрастает рождающееся. Воспринимающее начало можно уподобить матери, образец - отцу, а промежуточную природу - ребенку» (Тимей, 50). Однако, мировоззренческие акценты позднеэпической культуры обусловили доминирование в креационной структуре мужского начала: креацион-ный акт стал пониматься как деятельность, субъектом которой выступает мужское начало (активное, а значит - целеполагающее). Отцовский принцип выступает у Платона носителем цели генезиса, т.е. образа (идеи) будущего продукта, ибо оформляет вещи по своему образу и подобию. Мир идей-образцов тождественен с небом постольку, поскольку относится к мужскому началу; доминирование идеальных образцов над земными вещами выражает не идеалистические, но лишь патриархальные взгляды. Постичь мир совершенных идей, пребывая среди сотворенных подобий, можно лишь посредством приобщения к тем телесным предметам, где образы воплощены наиболее адекватно, т.е. к прекрасным. Подняться до царства нетленных образцов может лишь влекомый Эросом. Платон строит свою знаменитую лестницу Л. и красоты: от единичного прекрасного тела - к прекрасным телам вообще - затем к красоте души - затем к наукам и т.д. - «до самого прекрасного вверх» (Пир, 211с). Платоном поставлена последняя точка в семантическом расслоении понятия Л.: Л., ведущая человека по первым, доступным большинству, ступеням означенного восхождения, он называет Афродитой Пандемос (Всенародной); поднимающую же на вершину упомянутой лестницы, к самой идее прекрасного, - Афродитой Уранией (Небесной). Аналогичные философские модели могут быть обнаружены и в других культурных традициях, как, например, полная семантическая параллель платонизму в учении о бхакти (»Бхагавад-марга»). Однако, семантическая раздвоенность образа Лакшми в философском умозрении не породила в восточной культуре двух взаимоисключающих трактовок Л. В европейской культуре это тоже произошло не в хронологических рамках классической античности: эстетический идеал кало-кагатии, характерный для классического полиса, задавал установку на изначальное единство и имманентную гармонию тела и духа. Грек любил и - был он счастлив в своей Л. или нет - не терзался вопросом о ее природе и сущности (см. САФО, АРХИЛОХ, ГЕЛИОДОР, ЛУКИАН и др.). Греческий роман - это всегда история преодоления сугубо внешних препятствий (Харитон, Лонг, Гелиодор - ср. с личными письмами А. Блока или В. Соловьева, чье содержание центрировано проблемой интерпретации Л. как внутренним препятствием между любящими). Оформление двух взаимоисключающих аксиологических трактовок Л. в европейской культуре правомерно связывать с эволюцией неоплатонизма. Согласно Плотину, «всякая душа - Афродита», ибо причастна обоих (и дольнего, и горнего) миров. А поскольку речь идет о божественном восхождении, постольку - в платоновской терминологии - душа мыслится именно как Урания, небесная. Пандемос же, оказавшись отлученной от божественного восхождения, приобрела аксиологически негативную семантику: «при восхождении души к Богу она имеет небесный эрос.., здесь же она становится низменной подобно блуднице» (Плотин), семантическая раздвоенность образа Л. дополняется раздвоением аксиологическим, что радикально трансформирует платоновскую лестницу Л. и красоты: эрос ведет по ней человека вниз. Понятийные структуры неоплатоников послужили фактически готовым инструментом для выражения идей христианской аскезы. Фома Аквинский окончательно расставляет «точки над i», полагая чувственную Л. несовместимой с добродетелью. Христианской ортодоксией жестко противопоставлена возвышенная жертвенная Л. к Господу (Л. небесная) и Л. земная, рассматриваемая лишь в аспекте греховности. Эта антитеза серьезно сказалась на дальнейшем развитии европейской культуры, задав попытки ее преодоления в качестве важнейшей доминанты эволюции европейского искусства, европейской морали и европейской философии. Все многообразные стратегические модели разрешения данной проблемы, предложенные европейской культурной традицией, могут быть объединены в четыре большие группы. 1. Модели, декларативно постулирующее гармоническое единство тела и духа и восполняющие концептуальную недостаточность пафосностью своего претворения в жизнь. К таким моделям может быть отнесена ренессансная парадигма истолкования Л., дерзнувшая в условиях христианского культурного контекста прокламировать тезис о без-грешии плоти в качестве аксиомы. 2. Модели, пытающиеся органично вписать в христианское мировоззрение идею одухотворенности земной Л. К таковым можно отнести позднее францисканство (в частности, его Провансальскую «книжную школу»), где феномен красоты рассматривался как свечение божественной благодати Творца в творении (своего рода «перевод» платоновского эстетизма на язык теологии). 3. Периферические (по отношению к ортодоксии) модели, пытающиеся с помощью сложных семиотических построений «легализовать» феномен телесности, задав ему особую, символическую интерпретацию. Сюда относятся: трактовка эротического вектора Л. как принципиально асимптотичного и незавершенного (куртуазная концепция «amor-entrave»), погружение эротических сюжетов в особое игровое пространство (поэзия трубадуров), корреляция Л. и ратной славы (Л. как награда за подвиг в северофранцузском рыцарском романе «артуровского цикла»), культивируемые в поэзии спекулятивные формы эротической лирики (монастырская литература Овидианского возрождения), а главное - сопряжение Л. со стремлением к знанию истины и к истинному знанию (повсеместно - от ортодоксальных мистиков до сожженного ортодоксами Бруно). 4. Особое место среди рассматриваемых попыток преодолеть разорванность представлений о Л. в европейском менталитете (а стало быть, и разорванность самого этого менталитета) занимают модели, предлагающие отказаться от попыток такого преодоления. Подобная позиция может, на первый взгляд, показаться экстравагантной, на деле же она базируется на мужестве не закрывать глаза на наличие упомянутой разорванности, не уповать идиллически на беспроблемное исчезновение аксиологического дуализма в интерпретации Л., а пытаться выстроить стиль и образ жизни в условиях конфликтного миросозерцания. Формы таких моделей весьма различны: от интеллектуалист-ских концепций рафинированных философов (типа Декарта) до страстных воззваний пламенных проповедников (типа Савонаролы). Ни одна из названных программ не решает в полной мере задачи создания непротиворечивой и нетравмирующей концепции Л. как целостного феномена. Проблема противостояния телесного и духовного аспектов Л. дает о себе знать и в рамках философии 20 в. С одной стороны, в 20 в. широкое развитие получает натуралистическая традиция интерпретации Л.: пансексуализм классического психоанализа, концепция невротизма Райха, теория «биологической недостаточности» человека Гелена, трактовка Плеснером телесности как сферы реализации человеческой сущности, трактовка эроса как фундаментального феномена (наряду с властью, игрой и смертью) в феноменологической антропологии Э. Финка, концепция нейрофизиологического детерминизма Рорти и др. Однако, столь же ярко представлены в философии 20 в. и альтернативные концепции, продолжающие традицию трансцендентализма в интерпретации Л. Так, в концепции Тиллиха, Л. оценивается как связующее звено между сакральной и профанной историей: «вспышка» сакральной истории в профанную, открывающая подлинный смысл повседневных событий, требует кайроса, т.е. выдающегося, масштабного деяния, обнажающего сакральную подоплеку повседневной событийности. Большой кайрос - это грандиозный и радикальный исторический поворот; малый кайрос - это такое отношение человека к человеку, в котором сквозь ткань профанного отчетливо светится сакральная основа, по своему значению и роли в истории он равнозначен большому кайросу. Аналогично, в рамках тенденции аджор-наменто Л. рассматривается как личностно-созидающяя сила (»новая антропология» Гвардини, «философия интеграль-ности» М.Ф. Шакка). Сюда же примыкает и концепция Шелера, в понимании которого Л. является тем инструментом, с помощью которого возможно постижение глубинных надвитальных ценностей, отличающих личность от так называемого «эмпирического индивида». Современная философия постмодерна предлагает радикально новую стратегию интерпретации Л. Прежде всего, она включает в себя программу декогнитизации Л., основной пафос которой заключается в отказе от классических парадигм «Л. к знанию» и «знания посредством Л.» (П. Слотердайк). Радикально новую ориентацию получает в постмодернизме и семиотический подход к феномену Л. Структурный психоанализ выявил языковую артикулированность бессознательной сферы, что было оценено в качестве обоснования символической природы желания (Лакан). На этой основе в постмодернизме оформляется философия «новой телесности»: «телесность текста» (Барт), «мышление интенсивностей» (Лиотар), «игра сингулярностей» (Батай). В рамках философии «новой телесности» бессознательное оказывается естественным, но не органическим, а желание телесным, но вне физиологии. В терминологии А. Шеридана, если классика была культурой аппетита, то постмодерн - культура неутоленности (ср.: «мышление соблазна» у Бодрийара и «философию желания» Делеза и Гват-тари). Контуры новой парадигмы интерпретации Л. очерчиваются в современней философии постмодернизма на стыке таких тенденций, как постмодернистское переосмысление феномена взаимопонимания в контексте субъект-субъектных отношений (Батай, Бланшо, Ф. Джеймисон, Эко), новая - расширительная - трактовка дискурса как средства коммуникации (от Хабермаса к Гоулднеру), синтетическая тенденция в развитии экзистенциальной и психоаналитических программ в современной философии (концепция «бытия-друг-с-другом» как нераздельного и неслиянного у Бинсвангера), разработка игровых моделей человеческого существования в современной антропологической феноменологии (от Хейзинги и Ф. Финка к Р. Кайюа), развитие постструктуралистской концепции эстетических поведенческих практик (»история сексуальности» Фуко). см. также: СЕКС, ЭРОС, АГАПЕ, ФИЛИЯ, СТОРГЕ, «ВЕСЕЛАЯ НАУКА».

ЛЮБО́ВЬ -бви́, тв. -бо́вью; ж.

1. Чувство глубокой привязанности к кому-, чему-л. Материнская л. Л. к другу. Сыновняя л. к матери. * Люблю отчизну я, но странною любовью! Не победит её рассудок мой (Лермонтов). // Чувство расположения, симпатии к кому-л. Л. к одноклассникам. Братская л. ветеранов войны.

2. Чувство горячей сердечной склонности, влечение к лицу другого пола. Жениться по любви. Первая л. Страстная, пылкая л. Девичья л. К ним пришла л. Вечная л. * Любовь ещё, быть может, в душе моей угасла не совсем (Пушкин). Совет да любовь (пожелание жениху и невесте, молодым супругам). // Разг. Половые отношения, интимная связь. Быть в любви с кем-л. Крутить л. с кем-л. Заниматься любовью. Прижить в любви ребёнка (родить от внебрачной любовной связи).

3. чья, кого. Разг. О человеке, внушающем такое чувство. Моя л. Эта девушка - л. моего сына.

4. к чему. Внутреннее стремление, влечение, склонность, тяготение к чему-л. Л. к театру. Л. к книгам. Относиться с любовью к приключенческой литературе. // Пристрастие к чему-л., предпочтение чего-л. Л. к сладкому. Л. к труду. Из любви к искусству (о бескорыстной работе, деятельности, отвечающей склонности человека, его желаниям и т.п.).

* * *

интимное и глубокое чувство, устремлённость на другую личность, человеческую общность или идею. В древней мифологии и поэзии — космическая сила, подобная силе тяготения. У Платона и в платонизме любовь = эрос — побудительная сила духовного восхождения; в обыденном словоупотреблении платоническая любовь — любовь, свободная от чувственного влечения.

(1Кор. 13, Мат.22:36,40). Девять заповедей Господних были разделены на две скрижали, так как в заповедях заключаются два вида любви, то есть любовь к Богу и любовь к ближнему, и посему предписывается два рода должностей. Когда один из фарисеев, законник, искушая Господа, спросил Его: "Учитель! какая наибольшая заповедь в законе? Иисус сказал ему: возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею, и всем разумением твоим. Сия есть первая и наибольшая заповедь. Вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя. На сих двух, заповедях утверждается весь закон и пророки". Ближними нашими должно почитать всех, потому что все - созданья единого Бога и произошли от одного человека. Но те которые одной веры с нами должны быть особенно близки нам, как дети одного Отца небесного по вере Иисуса Христа. Любовь к себе самому свойственна всякому по закону естественному: "ибо никто никогда не имел ненависти к своей плоти, но питает и греет ее". Но любить себя должно только для Бога, и частью для ближних; любить ближних должно для Бога; а любить Бога должно для Него самого, и больше всего. Любовь к себе должно приносить в жертву любви к ближним; а любовь к себе и ближним должно приносить в жертву любви к Богу. "Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих", сказал Господь (Иоан.15:13 ). Он же в напутственном наставлении на проповедь Евангелия двенадцати ученикам Своим между прочим сказал: "Кто любит отца или мать более нежели Меня, не достоин Меня, и кто любит сына или дочь более нежели Меня, не достоин Меня" (Мат.10:37 ).

люб’овь — это основа Нового (то есть высшего и окончательного) Завета, заключенного Богом с людьми в Сыне Своем, нашем Господе и Спасителе Иисусе Христе, отдавшем за нас Свою жизнь (Иоан.15:13 ). В Моисеевом законе, как и во многих иных религиях, главным считается делание добра, исполнение заповедей. Но дух Нового Завета качественно иной — любовь, которая выше закона (Гал.5:22 -23). Хотя закон и пророки утверждаются на заповедях, основанных на любви к Богу и ближнему (Мат.22:36 -40), совершенная любовь совершенным образом открылась лишь в Иисусе Христе (Иоан.3:16; 1Иоан.4:9 -10; Рим.5:8 ). Бог и любовь тождественны (1Иоан.4:8,16; 1Кор.13:13 ). И те, кто Божии, пребывают в этой святой любви (1Иоан.4:7,11-12).

Для обозначения любви в греческом языке есть три слова: эрос (чувственная любовь), филия (любительство, как напр., в слове философия — любовь к мудрости) и агапе (высшая, духовная любовь). Хотя в русском языке для обозначения любви есть только одно слово, очевидно, есть те же три ее разновидности. Но первые две ничтожны в сравнении с последней, ибо первые две — человеческие, и только последняя — Божественная.

ЛЮБОВЬ

Любовь — это эгоизм вдвоем.

Перефразированная Жермена де Сталь

Любовь — это взаимное святотатство.

Кароль Ижиковский

Любовь — это попытка мужчины удовлетвориться одной-единственной женщиной.

Поль Жеральди

Любовь — это краткий промежуток времени, когда лицо противоположного пола точно такого же мнения о нас, как и мы сами.

Магдалена Самозванец

Любовь — это награда, полученная без заслуг.

Рикарда Хух

Любовь — не жалобный стон далекой скрипки, а торжествующий скрип кроватных пружин.

Сидни Перлмен

Любовь — это способ услышать «Дорогой» или «Дорогая» после занятий сексом.

Джулиан Барнс

Любовь — это торжество воображения над интеллектом.

Генри Луис Менкен

Любовь — это все. И это все, что мы знаем о ней.

Эмили Дикинсон

Любовь — последняя и самая тяжелая детская болезнь.Может, любовь и вправду болезнь, но, увы, не заразная.

Жарко Петан

Любить — это не значит смотреть друг на друга, любить — значит вместе смотреть в одном направлении.

Антуан де Сент-Экзюпери

Любить — значит вместе смотреть в одном направлении? Возможно, но только, если смотрят не в телевизор.

Жильбер Сесброн

Любить — значит перестать сравнивать.

Бернар Грассе

Любить — значит видеть чудо, невидимое для других.

Франсуа Мориак

Любовь — самая лучшая косметика.

Джина Лоллобриджида

Любовь — лучшая косметика. Но косметику купить легче.

Ив Сен-Лоран

Любовь — это зубная боль в сердце.

Видоизмененный Генрих Гейне

Любовь — это самый проверенный способ преодолеть чувство стыда.

Зигмунд Фрейд

Любовь — это игра в карты, в которой блефуют оба: один, чтобы выиграть, другой, чтобы не проиграть.

Анри Ренье

Истинная любовь похожа на привидение: все о ней говорят, но мало кто ее видел.

Франсуа Ларошфуко

С любовью случилось то же, что с привидениями: с тех пор как в них перестали верить, они уже никому не показываются.

Магдалена Самозванец

В ревматизм и в настоящую любовь не верят до первого приступа.

Мария Эбнер-Эшенбах

Не полюбив, нельзя прийти к мысли, что любви не бывает.

Александр Кулич

Если не любишь слишком, значит, любишь недостаточно.

Луи де Петье

В любви недостаточно даже «слишком».

Пьер Бомарше

Любовь переносит и прощает все, но ничего не пропускает. Она радуется малости, но требует всего.

Клайв Льюис

Любовь основана на заблуждении, будто одна женщина отличается от другой.

Генри Луис Менкен

Любовь выдумали трубадуры в XI веке.

Грэм Грин

В любви существуют лишь две вещи: тела и слова.

Джойс Кэрол Оутс

Алтари любви обычно изготовляются из матрацев.

Веслав Тшаскальский

Любовь иногда приходит слишком внезапно и не застает нас в неглиже.

Станислав Ежи Лец

Любовь, которая ежедневно не возрождается, ежедневно умирает.

Халиль Джебран

Когда люди не сходятся в главном, они расходятся из-за пустяков.

Дон-Аминадо

Если вы думаете, что женщины не взрываются, попробуйте бросить одну из них.

Джералд Либерман

Если двое любят друг друга, это не может кончиться счастливо.

Эрнест Хемингуэй

Тот, кто был счастлив в любви, не имеет о ней никакого понятия.

Жан Ануй

Каждый мечтает получить такую любовь, которой он не заслуживает.

Лешек Кумор

Если любовь ничего не требует, то лишь потому, что она, как ей кажется, уже обладает всем.

Владислав Гжещик

Не могу жить ни с тобой, ни без тебя.

Марциал

Без тебя мне почти так же плохо, как с тобой.

Стивен Бишоп

Как ни приятна любовь, все же ее внешние проявления доставляют нам больше радости, чем она сама.

Франсуа Ларошфуко

Ты ничего не понимаешь, если говоришь любимой женщине: «Пойми!»

Лешек Кумор

Прежде любовные интриги были увлекательно таинственны, теперь они увлекательно скандальны.

Никола Шамфор

В светском обществе очень любят рассуждать о любви, ибо сия материя, интересная и сама по себе, нерасторжимо связана со злоречием и почти всегда составляет его подоплеку.

Клод Кребийон

Нужно иметь что-то общее, чтобы понимать друг друга, и чем-то отличаться, чтобы любить друг друга.

Поль Жеральди

Уважение и любовь — капиталы, которые обязательно нужно куда-нибудь поместить. Поэтому их обычно уступают в кредит.

Кароль Ижиковский

В любви нет победителей, есть потерпевшие.

Веселин Георгиев

Ты спрашиваешь, любит ли она? Не любит. Если б любила, ты бы не спрашивал.

Лех Якуб

В любви как в медицине: плохонький врач втрое любезнее.

Винцентий Стысь

Нельзя по-настоящему полюбить человека, с которым никогда не смеешься.

Агнес Репплайер

Очень трудно влюбиться сразу и без памяти, если на тебе кухонный фартук.

Юзеф Кёлера

Как бы тщательно двое ни выбирали друг друга, они никогда не могут быть всем друг для друга.

Дорис Лессинг

Чтобы сохранить любовь, нужно что-то еще, кроме любви.

Натаньел Бранден и Диверс Бранден

Я всегда говорил, что женщина должна быть как хороший фильм ужасов: чем больше места остается воображению, тем лучше.

Алфред Хичкок

Легче любить воспоминания, чем живого человека.

Пьер Ла Мюр

Любовь вечна, меняются только возлюбленные.

Мартин Кэрол

Первой любовью называется всякая любовь, до которой были лишь увлечения.

Давид Самойлов

Всегда возвращаются к первой любви.

Шарль Этьен

«Всегда возвращаются к первой любви». Может быть. Но каждый раз с другой целью.

Станислав Ежи Лец

Мы мысленно возвращаемся к первой любви, чтобы покончить с последней.

Лешек Кумор

Мы всегда верим, что наша первая любовь — последняя, а наша последняя любовь — первая.

Джордж Уайт-Мелвилл

Кто не забудет своей первой любви, не узнает последней.

Давид Бурлюк

Нетрудно понять любовь с первого взгляда; но как объяснить любовь людей, которые годами видят друг друга?

Лоренс Питер

В любви с первого взгляда всего удивительней то, что она случается с людьми, которые видят друг друга годами.

Жан Ануй

Мне никогда не нравились мужчины, в которых я была влюблена, и я никогда не была влюблена в мужчин, которые мне нравились.

Фанни Брайс

Мера любви — любовь без меры.

Видоизмененный Франциск Салезский

Любовь без границ накладывает на человека ужасно много ограничений.

Мечислав Станцлик

Из всех вечных вещей любовь длится короче всего.

Жан Батист Мольер

Чтобы любовь была вечной, равнодушие должно быть взаимным.

Дон-Аминадо

Между капризом, увлечением и любовью до гроба разница только в том, что каприз длится несколько дольше.

Оскар Уайльд

Вечная любовь знакома только влюбленным.

Владислав Гжещик

Вечная любовь: около шести месяцев.

Янина Ипохорская

Любовь овцы к волку длится до последнего вздоха.

Юзеф Булатович

Чтобы отдать себя целиком, нужно себя уничтожить.

Виолетта Ледюк

Трудно упасть на колени перед женщиной, которая уже сидит на них.

Лешек Кумор

Настоящая великая страсть встречается ныне довольно редко. Это привилегия людей, которым больше нечего делать.

Оскар Уайльд

Возвышенная любовь требует досуга.

Андре Моруа

Если бы я тебя любил, если бы ты меня любила, — как бы мы друг друга любили!

Поль Жеральди

Постоянно обожаемая женщина теряет чувство реальности.

Зыгмунт Калужиньский

Безграничная любовь развращает безгранично.

Жанна Голоногова

Как только любовь отдает все, она кончает банкротством.

Кристиан Фридрих Геббель

Разлюбив, не плачешь. Плачешь, когда разлюбили тебя.

Карла Лэйн

Нет утраты болезненней и кратковременней, чем утрата любимой женщины.

Люк де Вовенарг

Он уже не любит эту женщину, любимую десять лет назад. Еще бы! И она не та, и он не тот. Он был молод, она тоже; теперь она совсем другая. Ту, прежнюю, он, быть может, все еще любил бы.

Блез Паскаль

Только некрасивая женщина способна любить по-настоящему, потому что не влюблена в себя.

Корнель Макушиньский

Одинаково трудно угодить и тому, кто любит очень сильно, и тому, кто уже совсем не любит.

Франсуа Ларошфуко

Я ей не прощаю того, что я любил ее.

Антон Чехов

Любовь заставляет поверить в то, в чем больше всего следует сомневаться.

Поль Жеральди

Говорят, что ложь убивает любовь. Но откровенность убивает ее быстрее.

Абель Эрман

Когда тебя любят, не сомневаешься ни в чем. Когда любишь сам, во всем сомневаешься.

Колетт

Чтобы быть любимой, лучше всего быть красивой. Но чтобы быть красивой, нужно быть любимой.

Франсуаза Саган

Я люблю и любима. Увы, это не один и тот же человек.

Янина Ипохорская

Мы добиваемся любви других, чтобы иметь лишний повод любить себя.

Дени Дидро

Так легко быть любимым, так трудно любить.

Фрэнсис Скотт Фицджеральд

Трагедия не в том, что любовь проходит; трагедия — это любовь, которая не проходит.

Ширли Хаззард

Любовь рождается из ничего и умирает из-за всего.

Альфонс Карр

В любви, как и в природе, первые холода чувствительнее всего.

Пьер Буаст

Мы перестаем любить себя, когда перестают любить нас.

Жермена де Сталь

Когда вспоминаешь о том времени, когда ты любил, кажется, что с тех пор больше уже ничего не случилось.

Франсуа Мориак

Что устраняет силу тяготения? Сила привычки.

Станислав Ежи Лец

Она отдалась ему, но не хотела взять себя обратно.

Станислав Ежи Лец

Любовь как ртуть: можно удержать ее в открытой ладони, но не в сжатой руке.

Дороти Паркер

Любите женщину такой, какой вы ее сделали, или сделайте ее такой, какой вы ее любите.

Хуана де ла Крус

Любовь должна прощать все грехи, только не грех против любви.

Оскар Уайльд

Достаточно было одному мужчине влюбиться в женщину, чтобы мир стал таким, каков есть.

Вольтер

Женщина, которую любят больше всего, не всегда та, которую хотелось бы любить больше всего.

Анри Ренье

Никогда не спрашивайте человека, за что он вас любит: стоит ему над этим задуматься, как может оказаться, что любить вас и не за что.

Константин Мелихан

Не стремись быть всегда правым по отношению к тому, кого любишь.

Жан Итье

Никогда не говори женщине, что ты недостоин ее любви; она сама это знает.ЛЕКАРСТВА ОТ ЛЮБВИ:

1. Не встречайтесь с ним, не звоните и не пишите ему.

2. Более легкий способ: узнайте его поближе.

Уэнди Коуп

Лекарство от любви: брак.

Антоний Унеховский

Возраст — лучшее лекарство от любви.

Михаил Генин

Сильнее смерти бывает любовь; бывает ли она и сильнее жизни?

Григорий Ландау

(см. ВЕРНОСТЬ В ЛЮБВИ), (см. ИЗМЕНА В ЛЮБВИ), (см. ПЛАТОНИЧЕСКАЯ ЛЮБОВЬ), (см. РАЗЛУКА И ОЖИДАНИЕ), (см. РЕВНОСТЬ), (см. ФЛИРТ, УХАЖИВАНЬЕ)

Мистерия чувств * Воспоминание * Желание * Мечта * Наслаждение * Одиночество * Ожидание * Падение * Память * Победа * Поражение * Слава * Совесть * Страсть * Суеверие * Уважение * Удача * Удовольствие * Успех

Добро * Вера * Верность * Юмор * Гордость * Доверие * Дружба * Красота * Любовь * Мир(отсутствие вражды) * Мужество * Надежда * Смех * Счастье

Зло * Бедствие * Боль * Враг * Гнев * Горе * Грех * Зависть * Измена * Ненависть * Несчастье * Обида * Ревность * Скука * Страдание * Страх * Трусость * ТщеславиеЛюбовь -Пословицы и поговорки -

Любить - это не значит смотреть друг на друга, любить - значит вместе смотреть в одном направлении. -

• Сент-Экзюпери Антуан (Saint-Exupery)

О, как убийственно мы любим,

Как в буйной слепоте страстей

Мы то всего вернее губим,

Что сердцу нашему милей! - Ф. Тютчев

Не всегда в нашей воле быть любимыми, но всегда от нас самих зависит не быть презираемыми. -

• Книгге Адольф

Нельзя любить ни того, кого ты боишься, ни того, кто тебя боится. -

• Цицерон (Marcus Tullius Cicero)

Нет боли сильнее, чем та, что причиняют друг другу влюбленные. -

• Конолли Сирил (Conolly)

В любви и на войне одно и то же: крепость, ведущая переговоры, наполовину взята. -

• Валуа Маргарита (Valois)

Когда пьешь вино любви, кое-что надо оставлять в бокале. -

• Шоу Ирвин (Shaw)

Любовь - мудрое изобретение природы: тот, кто любит, с легкостью делает то, что должен. -

• Швебель.

Ничто так не мешает роману, как чувство юмора у женщины и его отсутствие у мужчины. -

• Оскар Уайльд. Oskar Wilde

Целомудрие - самое неестественное из всех сексуальных извращений. -

• Гексли(Хаксли) Олдос (Huxley)

Всем известно, что у пьяных и у влюбленных есть свой ангел-хранитель. -

• Дюма Александр (Dumas), отец

Любовь, желающая быть только духовной, становится тенью; если же она лишена духовного начала, то она пошлость. -

• Сенкевич Генрик (Sienkiewicz)Любовь не волос, - быстро не вырвешь. - Россия

Любишь розу, так терпи шипы. - Россия

Сердцем не приманишь, так за уши не притянешь. - Россия

Насильно мил не будешь. - Россия

Чему не гореть, того не зажечь. - Россия

Любовь зла - полюбишь и козла. - РоссияНе преступление любить несколько раз в жизни и не заслуга любить только один раз: упрекать себя за первое и хвастаться вторым - равно нелепо. -

• Белинский В.Г.

Я хочу быть любимой или быть понятой, - что одно и то же. - Б. Арним

Одним взглядом можно убить любовь, одним же взглядом можно воскресить ее. -

• Шекспир (Shakespeare)

Если друг отнимет у вас любовницу, не следует ссориться с ним окончательно, дабы встречаться с ним, когда почувствуете к нему за это признательность. - А. Гинон

Любовь без уважения далеко не идет и высоко не поднимается: это ангел с одним крылом. -

• Дюма Александр (Dumas), отец

Прежде чем клясться женщине никого не любить, кроме нее, следовало бы увидеть всех женщин или же видеть только ее одну. -

• Буаст

Порядочный человек может быть влюблен как безумный, но не как дурак. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)

Все влюбленные клянутся исполнить больше, чем могут и не исполняют даже возможного. -

• Шекспир (Shakespeare)

Когда человек влюбляется, то начинает с того, что обманывает себя самого, а кончает тем, что обманывает других. -

• Оскар Уайльд. Oskar Wilde

Настоящая любовь и изобретательность свойственны иногда вовсе не тем, в ком мы рассчитываем их найти. -

• Валуа Маргарита (Valois)

Никакая земная музыка не может сравниться по сладости своей с биением любящего сердца. - Г. Бичер

Слово "любовь" означает две разные вещи: просто любовь, то есть страсть, и милосердие. -

• Моэм Уильям Сомерсет. Maugham.Никакая ярость не может сравниться с любовью, перешедшей в ненависть. -

• Конгрив Уильям (Congreve)

Любовь - единственная страсть, которая оплачивается той же монетой, какую сама чеканит. -

• Стендаль. Stendhal.

Привязанность не должна быть слишком зоркой... любовью не занимаются в очках. - Р. Бертон

Противоположность любви - не отвращение и даже не равнодушие, а ложь. -

• Довлатов С.Д.

Кто беден любовью, тот скупится даже своей вежливостью. -

• Ницше Фридрих (Nietzsche).

Полюбить можно лишь то, что знаешь. -

• Леонардо да Винчи (Leonardo da Vinci)

Когда я смотрю на два обнявшиеся тела, мне интересны не мужчина и женщина сами по себе, а та новая, третья субстанция, которая порождается этим взаимоотношением двоих и которая без их контакта возникнуть не может. -

• Роден Огюст (Rodin)

Любить - это находить в счастье другого свое собственное счастье. -

• Лейбниц Готфрид (Leibniz)

Уметь высказать, насколько любишь, значит мало любить. -

• Петрарка Франческо (Petrarca)

Иллюзия - главное основание грез; отнимите у любви иллюзию, и вы отнимете у нее пищу. -

• Гюго Виктор. Victor Hugo.

Труднее сохранить верность в любви счастливой, чем в любви несчастной. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)

Мне столько раз приходилось слышать о людях, которые умирают от любви, но за всю жизнь я не видела, чтобы кто-нибудь из них действительно умер. -

• Валуа Маргарита (Valois)Если мы еще можем любить тех, кто заставил нас страдать, то любовь наша лишь становится сильнее. ***

Любовь под маской походит на огонь под пеплом. -

• Гольдони Карло (Goldoni)

Любовь - занятие досужего человека и досуг занятого. -

• Бульвер-Литтон (Bulwer-Lytton)

В дружбе и в любви мы зачастую более бываем счастливы тем, чего не ведаем, нежели тем, что знаем. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)

В любви всегда сильнее тот, кто меньше любит, и, может быть, еще более силен тот, кто вовсе не любит, а только дает себя любить. Власть никогда не бывает у страсти, она лишь у расчета. - И. Ган-Ган

Любовь - история в жизни женщины и эпизод в жизни мужчины. -

• Рихтер Пауль (Richter) (Жан Поль) ("Энциклопедия афоризмов. XIX век". Минск. "Современный литератор". 1999). Нечто подобное "принадлежит" другому автору -

• Сталь Анна (Stael) ("Энциклопедия афоризмов: В мире мудрых мыслей", Э.Борохов. М. ООО "Издательство АСТ". 2001)

Самыми изобретательными в делах любви оказываются те, у кого меньше всего ума. -

• Валуа Маргарита (Valois)

Одинокий представляет собою только тень человека, а кто не любим, тот везде и среди всех одинок. -

• Санд Жорж (Sand)

Любовь - единственное чувство, в котором все истинно и все лживо. -

• Шамфор

Против солнышка луна не пригреет,

Против милой жена не утешит. -

• Пушкин Александр Сергеевич., "Песни западных славян"

Главная сущность любви - доверие. -

• Сталь Анна (Stael)

Сдержанность в любви или дружбе была бы глупой причудой и к тому же актом себялюбия, убивающим всякое чувство сначала в нас самих, а затем и в любимом человеке. -

• Санд Жорж (Sand)Любовь, деньги и заботы скрыть невозможно. -

• Вега Карпьо, Лопе (Vega).

Тот, кто любит так сильно, что хотел бы любить в тысячу раз сильнее, все же любит меньше, нежели тот, кто любит сильнее, чем сам того хотел бы. -

• Лабрюйер (La Bruyere)

Любви всего мало. Она обладает счастьем, а хочет рая, обладает раем - хочет неба. О любящие! Все это есть в вашей любви. Сумейте только найти. -

• Гюго Виктор. Victor Hugo.

Труднее всего исцелить ту любовь, которая вспыхнула с первого взгляда. -

• Лабрюйер (La Bruyere)

Любовь - настоящий Орфей, поднявший человечество из животного состояния. -

• Ренан Эрнест (Renan)

Любовь, подобно огню, не знает покоя: она перестает жить, как только перестает надеяться или бороться. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)

Любовь - единственная страсть, не признающая ни прошлого, ни будущего. -

• Бальзак. Balzac.

Слова любви всегда одинаковы, - все зависит от того, из чьих уст они исходят. -

• Мопассан Ги де (Guy de Maupassant)

Истинная любовь не знает пресыщения. Будучи всецело духовной, она не может охладиться. -

• Гюго Виктор. Victor Hugo.

Любовь - как прилипчивая болезнь: чем больше ее боишься, тем скорее подхватишь. -

• Шамфор

Любовь бежит от тех, кто гонится за нею, а тем, кто прочь бежит, кидается на шею. -

• Шекспир (Shakespeare)

Сопротивляться любви значит снабжать ее новым оружием. -

• Санд Жорж (Sand)Любовь - это удивительный фальшивомонетчик, постоянно превращающий не только медяки в золото, но нередко и золото в медяки. -

• Бальзак. Balzac.

Вечно было так, что глубина любви познается лишь в час разлуки. -

• Джебран Халиль Джебран

Легче полюбить, когда никого не любишь, чем разлюбить, уже полюбив. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)

Любовь - восхитительный цветок, но требуется отвага, чтобы подойти и сорвать его на краю пропасти. -

• Стендаль. Stendhal.

Любовь не пятнают дружбой. Конец есть конец. -

• Ремарк Эрих Мария (Remark)

Усилия, которые мы прилагаем, чтобы не влюбиться, порою причиняют нам больше мучений, чем жестокость тех, в кого мы уже влюбились. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)

Равенство - самая прочная основа любви. -

• Лессинг Готгольд (Lessing)

И при зарождении, и на закате любви люди всегда испытывают замешательство, оставаясь наедине друг с другом. -

• Лабрюйер (La Bruyere)

Любовь и сомнение никогда не уживутся друг с другом. -

• Джебран Халиль Джебран

Трудно любить тех, кого мы совсем не уважаем, но еще труднее любить тех, кого уважаем больше, чем самих себя. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)

Так отрадно, когда тебя любят ради тебя самого. -

• Бомарше. Beaumarchais.

Существуют разные лекарства от любви, но нет ни одного надежного. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)Тосковать о том, кого любишь, много легче, нежели жить с тем, кого ненавидишь. -

• Лабрюйер (La Bruyere)

Любовь - теорема, которую каждый день надо доказывать! -

• Архимед (Archimedes)

Умирает любовь от усталости, а хоронит ее забвение. -

• Лабрюйер (La Bruyere)

Любовь ничем не владеет и не хочет, чтобы кто-нибудь владел ею. И не думай, что ты можешь править путями любви, ибо если любовь сочтет тебя достойным, она будет направлять твой путь. -

• Джебран Халиль Джебран

Воля к любви означает готовность к смерти. -

• Ницше Фридрих (Nietzsche).

Угасание любви - вот неопровержимое доказательство того, что человек ограничен и у сердца есть пределы. -

• Лабрюйер (La Bruyere)

Когда люди уже не любят друг друга, им трудно найти повод для того, чтобы разойтись. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)

Человек влюблен в созданный им самим образ; только ему, а не легкомысленной женщине, он предан всем сердцем. -

• Вовенарг (Vauvenargues)

Мы так же не можем навеки сохранить любовь, как не могли не полюбить. -

• Лабрюйер (La Bruyere)

Тот, кто излечивается от любви первым, всегда излечивается полнее. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)

Стремление нравиться ставит в зависимость от мнения; стремление быть любимым от него освобождает. -

• Сталь Анна (Stael)

Привычка - самый смертельный враг любви. ***Перестав любить, мы радуемся, когда нам изменяют, тем самым освобождая нас от необходимости хранить верность. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)

У друзей мы замечаем те недостатки, которые могут повредить им, а у любимых те, от которых страдаем мы сами. -

• Лабрюйер (La Bruyere)

Любите друг друга, но не превращайте любовь в цепи. Пусть лучше она будет волнующим морем между берегами ваших душ. -

• Джебран Халиль Джебран

Ничтожна та любовь, что не страшится навлечь презрение на любимую. -

• Лессинг Готгольд (Lessing)

Благоразумие и любовь не созданы друг для друга: по мере того как растет любовь, уменьшается благоразумие. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)

На свете нет музыки слаще, чем звук любимого голоса. -

• Лабрюйер (La Bruyere)

Любишь не того, с кем ложишься в постель, а того, рядом с кем просыпаешься. -

• Герен Теодор (Guerin)

Любовь начинается с любви; даже самая пылкая дружба способна породить лишь самое слабое подобие любви. -

• Лабрюйер (La Bruyere)

Порою легче стерпеть обман того, кого любишь, чем услышать от него всю правду. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)

Любовь столь всесильна, что перерождает и нас самих. -

• Достоевский Ф.М.

Мы хотим быть источником всех радостей или, если это невозможно, всех несчастий того, кого любим. -

• Лабрюйер (La Bruyere)

Когда человек любит, он часто сомневается в том, во что больше всего верит. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)Нам легче полюбить тех, кто нас ненавидит, нежели тех, кто любит сильнее, чем нам хочется. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)

Даже в чаше высшей любви содержится горечь. -

• Ницше Фридрих (Nietzsche).

Пока люди любят, они прощают. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)

Любовь, которая ищет что-либо помимо раскрытия своей собственной тайны, это не любовь, а расставленные сети, в которые ловится лишь бесполезное. -

• Джебран Халиль Джебран

Полюбить - значит проявить слабость; разлюбить - значит иной раз проявить не меньшую слабость. -

• Лабрюйер (La Bruyere)

Ни один человек не может стать более чужим, чем тот, кого ты в прошлом любил. -

• Ремарк Эрих Мария (Remark)

Нельзя любить то, чего не знаешь! -

• Достоевский Ф.М.

За любовь нет другой платы, кроме возможности любить еще сильнее. -

• Торо, Генри (Thoreau)

Любовь - дитя иллюзии и одновременно мать разочарования. -

• Унамуно Мигель (Unamuno)

Мужчина и женщина - вечное сражение. Любовь длится, пока нет победителя, пока один не высказался целиком и существует тайна. -

• Герен Теодор (Guerin)

Надо учиться любить себя - любовью здоровой и святой, чтобы оставаться верным себе и не терять себя. -

• Ницше Фридрих (Nietzsche).

Истинная любовь похожа на привидение: все о ней говорят, но мало кто ее видел. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)Только с одним человеком слова любви звучат как откровение и потрясают душу, во всех других случаях они лишены новизны, это повторение, вызывающее подчас другой, исчезнувший образ, и потому грусть. -

• Серебрякова Г.И.

Легче расторгнуть сотню браков, чем разлучить одного священника с его служанкой. -

• Валуа Маргарита (Valois)

Настоящая любовь не признает никаких приказаний и никаких обетов. -

• Валуа Маргарита (Valois)

Для любящего человека вся вселенная слилась в любимом существе. -

• Берне (Borne)

Неразделенная любовь так же отличается от любви взаимной, как заблуждение от истины. -

• Санд Жорж (Sand)

Если кажется, что та, кого вы полюбили, как две капли воды похожа на вас и хочет всего того, чего хотите вы, то в действительности вы будете любить не ее, а только себя. -

• Валуа Маргарита (Valois)

"Право" на человека дается не браком и не своею любовью к нему, а его любовью к тебе. -

• Коллонтай А.М.

Любовь слепа, и она способна ослепить человека так, что дорога, которая кажется ему наиболее надежной, оказывается наиболее скользкой. -

• Валуа Маргарита (Valois)

Только в минуты свидания и разлуки люди знают, сколько любви таило их сердце. -

• Рихтер Пауль (Richter) (Жан Поль)

Бранью достигается лишь одна треть, любовью и уступками - все. -

• Рихтер Пауль (Richter) (Жан Поль)

Лишь тот что-то значит, кто что-то любит. Не быть ничем и ничего не любить - одно и то же. -

• Фейербах Людвиг (Feuerbach)

Тот, кто никогда не искал ни дружбы, ни любви, в тысячу раз беднее того, кто их обеих утратил. -

• Рихтер Пауль (Richter) (Жан Поль)Хороша любовь искомая, еще лучше - рождающаяся без исканий. -

• Шекспир (Shakespeare)

Любовь - самая сильная из всех страстей, потому что она одновременно завладевает головою, сердцем и телом. -

• Вольтер (Voltaire)

Никакое притворство не поможет долго скрывать любовь, когда она есть, или изображать - когда ее нет. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)

Опасней и вредней укрыть любовь, чем объявить о ней. -

• Шекспир (Shakespeare)

Истинная любовь тем отличается от золота и глины, что она не становится меньше, будучи разделенной. -

• Шелли Перси (Shelley)

Любовь одна, но подделок под нее - тысячи. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)

В любви принять все, может быть, еще труднее, чем все отдать. Мы знаем, что отдаем, но не знаем, что получим. -

• Олдингтон Ричард (Aldington)

Лев - царь зверей, но для домашнего животного он вряд ли годится. Точно так же и любовь - слишком сильное чувство, чтобы стать основой счастливого брака. -

• Стивенсон Роберт Льюис. Stevenson.

Любовь ревнивца более походит на ненависть. -

• Мольер. Moliere.

Никто не может любить другого, если до этого он не полюбил себя. -

• Эразм Роттердамский. Erasmus Roterodamus.

Само чувство любви сопряжено с внутренними обязательствами к тому, кого любишь. "Обязательства" эти - чуткость и бережливость. -

• Коллонтай А.М.

Тот, кто любит, всегда способен понять душу другого человека, поглощенного тем же всесильным чувством. -

• Серебрякова Г.И.Уничтожьте любовь - и наша земля превратится в могилу. -

• Браунинг Роберт (Browning)

Бедна любовь, если ее можно измерить. -

• Шекспир (Shakespeare)

Одни созданы для того, чтобы любить, другие - для того, чтобы жить. -

• Камю Альбер. Camus.

Любовь - это выход за пределы своего "я" и слияние с тем прекрасным, что заключено в другом человеке. -

• Шелли Перси (Shelley)

В присутствии предмета любви немеют самые смелые уста и остается невысказанным именно то, что так хотелось бы сказать. -

• Сервантес Мигель де (Cervantes).

Не вечная ли это насмешка любви, что женщина не может любить того, кто любит ее? -

• Шекспир (Shakespeare)

Если хочешь любить долго, люби рассудком, а не сердцем. -

• Джонсон Сэмюэл (Johnson)

Высшее доказательство любви - это подчинение воле того, кого любишь. -

• Мольер. Moliere.

Кто всегда уныл, ревнив и мрачен,

Того дебют в любви частенько неудачен. -

• Мольер. Moliere.

Любовь носит такие очки, сквозь которые медь кажется золотом, бедность - богатством, а капли огня - жемчужинами. -

• Сервантес Мигель де (Cervantes).

Мы любим иногда, не ведая о том,

Но часто бред пустой любовью мы зовем. -

• Мольер. Moliere.

Истинная любовь не может говорить, потому что истинное чувство выражается скорее делом, чем словами. -

• Шекспир (Shakespeare)Люди, которых мы любим, почти всегда более властны над нашей душой, нежели мы сами. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)

Любовь - неистовое влечение к тому, что убегает от нас. -

• Монтень (Montaigne)

Любовь для праздного человека - занятие, для воина - развлечение, для государя - подводный камень. -

• Наполеон I (Napoleon)

Там, где нельзя больше любить, там нужно пройти мимо! -

• Ницше Фридрих (Nietzsche).

Кто очень сильно любит, тот долго не замечает, что он-то уже нелюбим. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)

За одну минуту любви больше узнаешь о человеке, чем за месяц наблюдений. -

• Ромен Роллан. Rolland.

Любовники начинают видеть недостатки своих любовниц, лишь когда их увлечению приходит конец. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)

Привычные поступки становятся прекрасными благодаря любви. -

• Шелли Перси (Shelley)

Любовь к ближнему ограничена тем, насколько каждый человек любит самого себя. -

• Августин (Augustinus Sanctus)

Тот, кого разлюбили, обычно сам виноват, что вовремя этого не заметил. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)

Мы любим людей за то добро, которое мы им сделали, и не любим за то зло, которое мы им делали. -

• Толстой Л.Н.

Подобно тому как любовь без уважения недолговечна и непостоянна, так и уважение без любви холодно и немощно. -

• Джонсон Бенджамин (Johnson). Биография.Лишь та любовь - любовь,

Которая чуждается расчета. -

• Шекспир (Shakespeare)

Если сколько голов - столько умов, то сколько сердец - столько родов любви. -

• Толстой Л.Н.

В любви молчание дороже слов. -

• Паскаль Блез (Pascal)

Любовь правильнее всего сравнить с горячкой: тяжесть и длительность и той и другой нимало не зависят от нашей воли. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)

Порицать молодого человека за то, что он влюблен, все равно что упрекать кого-нибудь в том, что он болен. -

• Дюкло

Любовь - это желание жить. -

• Горький Максим

Любовь дает лишь себя и берет лишь от себя. Любовь ничем не владеет и не хочет, чтобы кто-нибудь владел ею. Ибо любовь довольствуется любовью... И не думай, что ты можешь править путями любви, ибо если любовь сочтет тебя достойным, она будет направлять твой путь. -

• Джебран Халиль Джебран

Как естественна и вместе с тем как обманчива вера человека в то, что он любим! -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)

Тайных любовных связей почти не существует: имена многих женщин так же прочно связаны с именами их любовников, как и с именами мужей. -

• Лабрюйер (La Bruyere)

Любовь смотрит через телескоп, зависть - через микроскоп. -

• Шоу Генри (Shaw)

Дружба - вино существования, любовь - хорошая чарка водки. -

• Бульвер-Литтон (Bulwer-Lytton)

Ты свободен днем, под солнцем, и ты свободен ночью, под звездами. Ты свободен, когда нет ни солнца, ни луны, ни звезд. Ты свободен, даже когда закроешь глаза на все сущее. Но ты раб любимого тобою, потому что ты любишь его. И ты раб любящего тебя, потому что он тебя любит. -

• Джебран Халиль ДжебранВселенная родилась из акта любви. -

• Безант (Besant)

Любви бояться - означает бояться жизни, а кто жизни боится, тот уже на три четверти мертв. -

• Рассел Бертран (Russell). Биография.

Любовь должна прощать все грехи, только не грех против любви. -

• Оскар Уайльд. Oskar Wilde

Бывает такая любовь, которая в высшем своем проявлении не оставляет места для ревности. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)

Любовь умирает. Величайшая трагедия жизни состоит не в том, что люди гибнут, а в том, что они перестают любить. -

• Моэм Уильям Сомерсет. Maugham.

Нельзя любить по принуждению. -

• Сервантес Мигель де (Cervantes).

Всегда кажется, что нас любят за то, что мы хороши. А не догадываемся, что любят нас оттого, что хороши те, кто нас любит. -

• Толстой Л.Н.

Любить и быть мудрым - невозможно. -

• Бэкон. Bacon.

Мы любим не человека, а его свойства. -

• Паскаль Блез (Pascal)

Любить - значит жить жизнью того, кого любишь. -

• Толстой Л.Н.

Как ни приятна любовь, все же ее внешние проявления доставляют нам больше радости, чем она сама. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)

Любовь, которая не обновляется вседневно, превращается в привычку, а та, в свою очередь, - в рабство. -

• Джебран Халиль ДжебранКогда яркое пламя любви перестает мерцать, веселее горит огонек привязанности; его-то легко поддерживать изо дня в день и даже усиливать по мере того, как приближается холодная смерть. -

• Джером Клапка Джером (Jerome K. Jerome)

Есть любовь, которая вольно плавает по небу. Эта любовь согревает душу. А есть любовь, которая растворяется в повседневных делах. Эта любовь вносит тепло в семью. -

• Тагор Рабиндранат

Когда сердца полны любви и бьются лишь от встречи до разлуки, достаточно и легкого намека, чтобы понять друг друга. -

• Тагор Рабиндранат

Люди часто изменяют любви ради честолюбия, но потом уже никогда не изменяют честолюбию ради любви. -

• Ларошфуко (La Rochefoucauld)

Лишь мелкие люди вечно взвешивают, что следует уважать, а что - любить. -

• Вовенарг (Vauvenargues)

Самое несносное в любви - это спокойствие. Безоблачное счастье может наскучить, в жизни никак нельзя обойтись без приливов и отливов: с препятствиями и любовь разгорается сильней, и наслаждение ценится больше. -

• Мольер. Moliere.

Мы любим внешние качества лишь за наслаждение, которое они нам доставляют, но главное для нас - качества внутренние, отраженные во внешних; итак, мы имеем право сказать, что всего сильнее нас привлекает душа. -

• Вовенарг (Vauvenargues)

У влюбленных обыкновенно часы бегут вперед. -

• Шекспир (Shakespeare)

Любовь не желает быть отблагодаренной и не желает быть порожденной состраданием. Любовь хочет быть любимой, требует ответной любви, а не другого чувства, каким бы благородным оно ни было. -

• Унамуно Мигель (Unamuno)

То, что на обычном человеческом языке называется любовью, эта страсть, пробуждающаяся от соприкосновения двух личностей, не есть только средство, благодаря которому поколения приходят на землю. Она создает также жизнь и в мире потустороннем. Она является способом перехода с земли на небо, от вещей материальных к вещам духовным. -

• Безант (Besant)

Любовь есть интимно-личная сфера жизни, в которую общество не смеет вмешиваться. -

• Бердяев Николай Александрович.

Любовь всегда нелегальна. Легальная любовь есть любовь умершая. Легальность существует лишь для обыденности, любовь же выходит из обыденности. -

• Бердяев Николай Александрович.Любовь - как бы универсальная энергия жизни, обладающая способностью превращать злые страсти в страсти творческие. -

• Бердяев Николай Александрович.

Если мы потратим свою жизнь на любовь, у нас не останется времени на то, чтобы жаловаться или чувствовать себя несчастными. -

• Жубер Жозеф (Joubert)

Любовь способна извинить все, кроме скупости. -

• Санд Жорж (Sand)

Не быть любимым - это всего лишь неудача, не любить - вот несчастье. -

• Камю Альбер. Camus.

Любовь прощает все, за исключением добровольного отсутствия. -

• Стендаль. Stendhal.

Что жемчужина для раковины, то и любовь для иного женского сердца - единственное его сокровище, - но также и неизлечимый недуг. -

• Этвеш, Йожеф (Eotvos)

Я хочу, чтобы человек, которого я люблю, не боялся открыто любить меня. Иначе это унизительно. -

• Айтматов Чингиз

Тщеславие выбирает, истинная любовь не выбирает. -

• Бунин И.А.

Человеческая любовь кончается вместе со здешней человеческой жизнью; поэтому необходимо узнать и испытать ее вполне, ибо уроки, которым она учит, составляют часть опыта человеческого странствия. Любовь, удовлетворение, чувство единения, приходящие по ту сторону человеческой жизни, невыразимо сладостнее и сильнее, чем какое-либо человеческое чувство; но они достигаются благодаря человеческим переживаниям. Для человека нет другого пути. -

• Безант (Besant)

Любовь вносит идеальное отношение и свет в будничную прозу жизни, расшевеливает благородные инстинкты души и не дает загрубеть в узком материализме и грубо-животном эгоизме. -

• Бунин И.А.

Почти каждая женщина способна в любви на самый высокий героизм. Для нее, если она любит, любовь заключает весь смысл жизни - всю вселенную! -

• Куприн А.И.

Есть женские души, которые вечно томятся какой-то печальной жаждой любви и которые от этого самого никогда и никого не любят. -

• Бунин И.А.Любовь отдает себя в дар; купить ее не возможно. -

• Лонгфелло Генри (Longfellow)

Свободная любовь без обетов и клятв возможна лишь между равными, для неравных положен брак, как неподвижная форма. -

• Пришвин Михаил Михайлович

Любовь - факел, летящий в бездну, и только в это мгновение озаряющий всю глубину ее. -

• Ремарк Эрих Мария (Remark)

У любви есть своя честь. Стоит потерять ее - и любви приходит конец. -

• Камю Альбер. Camus.

Всякая любовь, имеющая причиной не свободу духа, а что-то иное, легко переходит в ненависть. -

• Спиноза. Spinoza.

Для привязанности нет срока: всегда можно любить, пока сердце живо. -

• Карамзин Николай Михайлович.

Любовь сильнее смерти и страха смерти. Только ею, только любовью держится и движется жизнь. -

• Тургенев И.С.

Разлука молодит любовь, не дает ей состариться и захиреть. -

• Стивенсон Роберт Льюис. Stevenson.

Любовь следует измерять не так, как измеряют ее молодые, то есть по силе страсти, но по ее верности и прочности. -

• Цицерон (Marcus Tullius Cicero)

• Тот, кто ищет в любви взаимности, в действительности любит лишь самого себя.

• Любовь — это торжество воображения над интеллектом.

• Любовь с первого взгляда хороша тем, что она экономит много времени.

• Любовь это вам не просто так — этим нужно заниматься!

• Кончаются деньги — кончается и любовь.

см. тж женщины, жещины и мужчины, брак, жена и муж

- англ. love; нем. Liebe. Эмоционально окрашенное отношение к определенному объекту (человеку, предмету, идее и т. д.), выражающееся в потребности идентификации с ним.

- англ. love; нем. Liebe. Эмоционально окрашенное отношение к определенному объекту (человеку, предмету, идее и т. д.), выражающееся в потребности идентификации с ним.