«Брюллов Карл Павлович»

род. в Петербурге 12 дек. 1799 г. Отдаленные его предки были французы, но отец — немец с французской фамилией Brulleau, который был скульптор-резчик и живописец миниатюр. Сын уже с малых лет выказывал особенные способности к рисованию и получил первые уроки в этом искусстве от отца. Десяти лет, Карл был отдан в Академию художеств и скоро стал удивлять всех своими успехами в рисовании, но был слаб в науках, которых преподавание в то время велось в Академии. Что же касается искусств, то в этом отношении Б. во все время пребывания в Академии считался первым между сверстниками; его наставниками были А. Иванов (Старший), А. Егоров и В. Шебуев. В 1821 г. молодой Б. получил золотую медаль за картину: "Явление Аврааму трех ангелов у дуба Мамврийского" и вместе с тем право на отправку за границу на казенный счет. Но в том же году состоялось постановление, чтобы молодые художники были отправляемы за границу лишь спустя три года по окончании ими курса в Академии. Общество поощрения художников пришло на помощь молодому Б., постановив, не ожидая истечения трехлетнего срока, послать его на свой счет за границу, что и было сделано в 1822 г. По Высочайшему повелению он должен был изменить свою фамилию Брюлло в Брюллова. В то время русские художники проводили значительную часть своей жизни за границей, обыкновенно в Риме, где и писали свои лучшие картины. Бруни и Басин уже три года работали в Риме, когда прибыл туда Б. Басин всего прожил за границей 11 лет, Б. — 13, а Бруни и гораздо более. Первое время пребывания своего в Италии Б. писал картины из римской жизни; между прочим, он написал две женские поясные фигуры, известные под названием: "Утро и Полдень", и скопировал для Петербургской академии художеств "Афинскую школу" Рафаэля. Лучшее и колоссальное его произведение: "Последний день Помпеи" было написано в промежуток времени 1830—33 года по заказу А. Демидова. В Италии эта картина произвела фурор, и в честь нее был устроен настоящий триумф. Потом она была выставлена в Париже, где ее приняли, хотя и с меньшим восторгом, но все же с большим одобрением. Гравер Жирар исполнил в Париже с картины Б. большую гравюру черной манерой с подправкою резцом. В Россию эта картина прибыла в 1834 г. и была вознесена художниками и публикой на такую высоту, какой достигали лишь лучшие произведения лучших художников прежнего и нового времени. Когда в 1836 г. Б. возвратился в Петербург, совершив из Италии путешествие через Грецию, Турцию и Малую Азию на юг России и оттуда в Москву, то его ожидала чрезвычайно почетная встреча в недрах Академии, члены которой устроили ему торжественный обед в той самой зале, где была выставлена его знаменитая картина. Впоследствии, когда наступила пора преобладания реализма в живописи, критика старалась унизить произведение Б., не находя в нем ни исторических, ни даже характерных черт человеческих страстей, которые бы соответствовали событию; но пора этой второй крайности тоже миновала. "Последний день Помпеи" (в русской школе Эрмитажа), как и "Медный змий" Бруни, составили эпоху в русской живописи. Картина Б. получила широкую известность и в тех местах, где она никогда не была видана, благодаря прекрасной большой гравюре, о которой было упомянуто выше. Один петербургский художник писал масляными красками с "Посл. дня Помпеи" в уменьшенном виде много раз и тем существовал несколько лет. Из других больших произведений Б.: "Распятие", находится в Петропавловской лютеранской церкви в Петербурге. Торс распятого Христа был почти окончен в один день; присутствовавший при этом бывший учитель Б., профессор А. Егоров, в удивлении от искусства своего ученика, воскликнул: "Карл, ты кистью Бога хвалишь!". В Казанском соборе находится большой запрестольный образ работы Б.: "Взятие Божией Матери на небо", рядом с нею "Покров Божией Матери" — Бруни и "Введение Богородицы во храм" — Басина. В Сергиевской пустыни (близ Петербурга) "Св. Троица" — Б. Кроме того, он написал несколько образов для церкви на Аптекарском острове, "Спаситель во гробе" (в домовой церкви гр. Адлерберга). Большие работы религиозной живописи в Исаакиевском соборе, порученные Б. в 1842, а именно — плафон, двенадцать фигур апостолов в подкупольной башне и еще четыре картины, были сочинены и нарисованы Б. в виде картонов, но по причине его болезни были написаны Басиным. Только живопись плафона была начата Б.; эта огромная картина в 1600 кв. аршин (около 800 кв. м), тоже оконченная Басиным, изображает молящуюся Богоматерь, окруженную св. Иоанном Крестителем и св. Иоанном Богословом и сонмом святых, соименных членам Императорской фамилии.

По исторической живописи Б., кроме "Последнего дня Помпеи", написал еще "Смерть Инесы де Кастро" и "Осаду Пскова" (оставшуюся только начатой); обе картины находятся в Академии художеств. Он сделал также эскиз картины: "Нашествие Гензериха на Рим". Большая часть фигур его исторических картин изображены им в сильном движении, и в техническом исполнении видны скорость и решительность. Б. был сильный колорист и превосходный рисовальщик; в последнем отношении — благодаря своим учителям, профессорам Академии, и требовательности отца, заставлявшего его многократно рисовать с античных статуй. В картинах неисторического содержания отчасти продолжается та же особенность, как, напр., в Эндимионе и Диане, также в бытовых итальянских, но в других — покой. Б. был также замечательным портретистом; из произведений этого рода упомянем про портреты: кн. А. Голицына во весь рост (гравирован на стали Ройтом), герцога М. Лейхтенбергского и собственный портрет художника, писанный им во время болезни, — в особенности последний. Этот портрет был литографирован Тиммом в его русском "Художественном Листке"; но более замечательна гравюра, исполненная резчиком по меди Пожалостиным. Б. писал не только масляными красками, но был и отличным акварелистом. Сюжеты акварели были жанровые, но Б. иногда унижался и до грубо эротических произведений. Болезнь заставила Б. в 1849 г. отправиться для лечения на остров Мадеру, где он был одновременно с герц. М. Лейхтенбергским. Пребывание на этом острове восстановило было его силы, но с приездом в Италию он опять почувствовал себя худо и 12 июня 1852 † в местечке Марчиано, близ Рима. Он похоронен на кладбище Монте-Тестаччио в Риме. Б. при жизни имел, конечно, обширнейшие знакомства, особенно в обществе служителей искусства, но особенно близок он был к писателю Н. Кукольнику, композитору М. Глинке и актеру В. Самойлову. В числе учеников Б. некоторые получили впоследствии большую или меньшую известность. Федотов — жанрист-сатирик, ничем не похожий на своего учителя; Петровский, умерший почти в начале своего художественного поприща; Моллер — автор картин "Поцелуй" и "Проповедь Иоанна на острове Патмосе"; Михайлов ("Девушка ставит свечу перед образом"); Капков ("Вдовушка" и "Татьяна, читающая свое письмо к Онегину"), известный выразительностью своих головок, и Шевченко. Но Б., несмотря на силу своего таланта, не создал школы. Было упомянуто о портрете Б., писанном им самим; в "Последнем дне Помпеи" он изобразил себя на втором плане в виде художника; в Академии художеств в Петербурге находится гипсовый снимок с бюста Б., работы И. Витали. Несмотря на крупную художественную личность Б., его полная биография не написана и точная оценка его значения для русского искусства еще не сделана. Критич. этюд Стасова о Б. ("Рус. Вест.", 1861), во многих отношениях для него неблагоприятный, недостаточно определяет его значение. Однако, надо признать, что результаты художественной деятельности Б. не находятся в соответствии с его большим талантом.

Ф. Петрушевский.

Брюллов Карл Павлович [12(23).12.1799, Петербург, — 11(23).6.1852, Марчано, близ Рима], русский живописец. Сын резчика по дереву. Учился в петербургской АХ (1809—21) у А. И. Иванова и А. Е. Егорова. В 1823—35 работал в Италии, в 1835 вернулся в Петербург, с 1836 профессор петербургской АХ. В 1849 жил на острове Мадейра, с 1850 — вновь в Италии. Не удовлетворяясь академическим воспитанием в духе эстетических принципов классицизма, Б. стремился к реалистическому обновлению русской живописи, причём эти устремления проникнуты характерным для его времени романтическим мироощущением. Искусство Б. отмечено взволнованным утверждением ярких и сильных эмоций, чувственно-пластической красоты человека, страстных порывов и драматических столкновений. Уже ранние картины Б. («Итальянский полдень», 1827, Русский музей, Ленинград; «Вирсавия», 1832, Третьяковская галерея) показывают попытки художника отойти от условности академического искусства, добиться естественности и чувственного обаяния в изображениях обнажённого тела, большей правдивости и богатства в эффектах дневного освещения, изученных на натуре. Основным произведением Б. — картина «Последний день Помпеи» (1830—33, Русский музей) — изображает гибель города при извержении Везувия. Показывая своих героев прекрасными, полными благородства людьми, Б. подчёркивает трагичность их неминуемой гибели, бессилия перед стихией. В замысле картины косвенно отразилась атмосфера истории конфликтов, создавшаяся в Европе в годы жестокого подавления освободительных движений. В картине ещё много традиционных черт академического классицизма (идеальность типов, условное построение групп), романтических театральных эффектов, но она знаменует важный этап в развитии русской исторической живописи благодаря стремлению Б. к психологической правде и исторической достоверности (изучение археологических и документальных материалов), смелой попытке представить многообразные переживания массы людей в момент грозного бедствия. Позднейшие замыслы больших исторических композиций (в том числе попытка создать народную эпопею в картине «Осада Пскова», 1839—43, Третьяковская галерея), как правило, не получали завершенного воплощения. Блестящее композиционное и декоративное мастерство Б. раскрылось в его эффектных парадных портретах (представляющих обычно человека в рост в пейзаже или богато убранном интерьере), полных радости жизни, романтической приподнятости чувства, сверкания полнозвучных красок («Всадница» — портрет Джованнины Пачини, 1832, и портрет В. А. Перовского, 1837, — в Третьяковской галерее; портрет Ю. П. Самойловой с Амацилией Пачини, около 1839, Русский музей). Более интимные, строгие и сдержанные портреты представителей интеллигенции (Н. В. Кукольника, 1836, И. А. Крылова, 1839, А. Н. Струговщикова, 1840, автопортрет, 1848, М. Ланчи, 1851, — в Третьяковской галерее) принадлежат к крупным достижениям русского реалистического портрета; они проникнуты стремлением раскрыть сложность характера человека, напряжённость, а подчас и общественную значимость его интеллектуальной жизни. Б. был замечательным мастером акварели и рисунка, где добивался нередко большой непосредственности наблюдения, динамичности штриха, живописности впечатления (жанровые итальянские зарисовки; пейзажи и наброски, выполненные во время поездки в Грецию и Турцию, 1835). Ряд работ Б. не свободен от внешней красивости и мелодраматизма, усвоенных брюлловской школой.

Лит.: Ракова М. М., Брюллов-портретист, М., 1956; К. П. Брюллов в письмах, документах и воспоминаниях современников..., 2 изд., М., 1961; Ацаркина Э., К. П. Брюллов, М., 1963.

В. М. Датунов.

БРЮЛЛОВ Карл Павлович (1799-1852) - российский живописец и рисовальщик. Брат А. П. Брюллова. В 1823-35 и с 1850 жил в Италии. Творчество Брюллова внесло в живопись русского классицизма струю романтизма, жизненности. Произведения Брюллова отмечены утверждением чувственно-пластической красоты человека ("Вирсавия", 1832), драматической напряженностью образов ("Последний день Помпеи", 1830-33), реалистическими тенденциями, тонким психологизмом (портрет М. Ланчи, 1851, автопортрет, 1848). Блестящий мастер парадного портрета ("Всадница", 1832).БРЮЛЛОВ Карл Павлович БРЮМЕР (франц. brumaire - от brume - туман), 2-й месяц (22/23 октября-20/21 ноября) французского республиканского календаря (1793-1805).

К. П. Брюллов. Автопортрет. 1848 г.

Брюлло́в Карл Павлович

(1799—1852), российский живописец и рисовальщик. Брат А. П. Брюллова. В 1823—35 и с 1850 жил в Италии. Творчество Брюллова внесло в живопись русского классицизма струю романтизма, жизненности. Произведения Брюллова отмечены утверждением чувственно-пластической красоты человека («Вирсавия», 1832), драматической напряжённостью образов («Последний день Помпеи», 1830—33), реалистическими тенденциями, тонким психологизмом (портрет М. Ланчи, 1851, автопортрет, 1848). Блестящий мастер парадного портрета («Всадница», 1832).

* * *

БРЮЛЛО́В Карл Павлович (1799—1852), русский живописец и рисовальщик. Брат А. П. Брюллова(см. БРЮЛЛОВ Александр Павлович). В 1823—35 и с 1850 жил в Италии. Творчество Брюллова внесло в живопись русского классицизма(см. КЛАССИЦИЗМ) струю романтизма(см. РОМАНТИЗМ), жизненности. Произведения Брюллова отмечены утверждением чувственно-пластической красоты человека («Вирсавия», 1832), драматической напряженностью образов («Последний день Помпеи», 1830—33), реалистическими тенденциями, тонким психологизмом (портрет М. Ланчи, 1851, автопортрет, 1848). Блестящий мастер парадного портрета («Всадница», 1832).

* * *

БРЮЛЛО́В Карл Павлович [12 (23) декабря 1799, Санкт-Петербург — 23 июня 1852, Марчано, близ Рима], российский художник. Наряду с А. А. Ивановым(см. ИВАНОВ Александр Андреевич) — наиболее известный мастер русского изобразительного искусства романтизма.

Раннее творчество. Брюллов в Италии

Выходец из обрусевшей немецкой семьи, сын резчика по дереву, Брюллов учился в Академии художеств (1809—21) у А. И. Иванова(см. ИВАНОВ Андрей Иванович) и А. Е. Егорова(см. ЕГОРОВ Алексей Егорович). Выехав в Италию как пенсионер Общества поощрения художеств, жил и работал там в 1823—35. Впечатления «полуденного края», его природы и искусства помогли молодому Брюллову претворить опыт академического классицизма, учебного копирования антиков в живые образы, полные чувственного обаяния. Уже для ранних картин художника характерны виртуозный рисунок и композиция, эмоциональный, теплый колорит («Итальянский полдень», 1827, Русский музей; «Вирсавия», 1832, Третьяковская галерея). Он выступает и как мастер светского портрета, превращая натурный мотив в образец райски идиллической гармонии [«Всадница (Дж. и А. Паччини)», 1832, там же].

«Последний день Помпеи»

Обуреваемый жаждой большой исторической темы, в 1830, побывав на месте раскопок древнего города, Брюллов начинает работу над полотном «Последний день Помпеи». Результатом становится величественная «картина-катастрофа» (завершенная в 1833 и хранящаяся в Русском музее), которая иконографически примыкает к целому ряду родственных по духу произведений мастеров романтизма (Т. Жерико(см. ЖЕРИКО Теодор), У. Тернера(см. ТЕРНЕР Уильям) и др.) — произведений, возникающих по мере того, как череда политических потрясений, вызванных начальным сейсмическим импульсом Великой французской революции, охватывает разные страны Европы. Трагический пафос картины усиливается бурной пластической экспрессией фигур и резкими светотеневыми контрастами. Брюллову удалось изобразить охваченную единым порывом толпу граждан в роковой момент ее исторического бытия, создав тем самым первый пример той многофигурной исторической картины-итога, которую вся русская живопись 19 века осознавала в качестве своей сверхзадачи.

«Последний день Помпеи» производит фурор — как на родине мастера, так и за рубежом. В Италии и Франции картину приветствуют как первый триумф русской художественной школы. Н. В. Гоголь посвящает ей одноименную восторженную статью (1834), назвав ее «полным, всемирным созданием», где «все отразилось», — отразилось в образе «сильных кризисов, чувствуемых целой массой». Политический заряд «Помпеи» чутко ощутил и А. И. Герцен («Новая фаза русской литературы», 1864).

Восточные мотивы

Другие большие исторические замыслы Брюллова, с помощью которых он мечтал повторить успех «Помпеи», остаются неосуществленными или осуществленными лишь частично (эскиз «Нашествие Гензериха на Рим», 1833—35, Третьяковская галерея). В 1835, по пути из Италии на родину, он создает зарисовки Восточного Средиземноморья, сочетающие мечтательный лиризм с тонкой археологической и бытовой наблюдательностью. Позже восточные мотивы оживают в картине «Бахчисарайский фонтан» (на сюжет поэмы А. С. Пушкина, 1849, Музей А. С. Пушкина, г. Пушкин) и примыкающих к ней набросках на гаремную тему.

Брюллов в России

Торжественно встреченный на родине как первый художник России, он, побуждаемый императором Николаем I, обращается к русскому прошлому. Но картина «Осада Пскова Стефаном Баторием» (1836—37, Третьяковская галерея) не стала новым шедевром, поскольку в ней не удалось достичь убедительного композиционного и идейного единства военной и церковной истории. Художник с увлечением берется за монументально-декоративные проекты; антично-мифологические мотивы обретают полнокровную жизненность в эскизах росписей Пулковской обсерватории, прежде всего, в композиции «Спящая Юнона и парка с младенцем Геркулесом» (Третьяковская галерея). Этюды и наброски ангелов и святых для Исаакиевского собора (1843—48) проникнуты внутренней силой и величием, однако и здесь, как в Пулкове, конечные результаты (исполненные при участии П. В. Басина и других) оказываются значительно холоднее исходного замысла. Гораздо задушевнее многие малые вещи Брюллова, например, акварели к произведениям Александра Дюма-отца и других авторов (в том числе к «Арапу Петра Великого» А. С. Пушкина, 1847—49, Третьяковская галерея), — их иронический лад предвосхищает стилистику «Мира искусства».

Портреты

Портрет остается той областью, где талант Брюллова царствует полновластно и блистательно. Он по-прежнему пишет бравурные светские портреты, впечатляющие своими сильными красочными и композиционными эффектами («Графиня Ю. П. Самойлова, удаляющаяся с бала с приемной дочерью А. Паччини», около 1842, Русский музей). Иное, созерцательно-спокойное настроение доминирует в образах людей искусства, более сдержанных по колориту, который как бы мерцает изнутри формы, подчеркивая духовную значительность моделей («Поэт Н. В. Кукольник», 1836; «Скульптор И. П. Витали», около 1837, оба — в Третьяковской галерее; «В. А. Жуковский», 1837—38, Киевский музей Т. Г. Шевченко; «И. А. Крылов», 1839, «А. Н. Струговщиков», 1840, оба — в Третьяковско٠галерее). К данному циклу примыкает и «Автопортрет» (1848, Третьяковская галерея), написанный теплым тоном и легкой кистью, но проникнутый настроениями глубокой меланхолии, усталости и нездоровья.

С 1849 Брюллов, слабея от болезни, живет на о. Мадейра, а с 1850 — в Италии. И в последний период своей жизни мастер создает экспрессивные, полные тонкой духовной грации портреты («Археолог М. Ланчи», 1851, Третьяковская галерея; неоконченная картина «Дж. Титтони в образе Жанны д`Арк», 1852, частное собрание, Рим), согретые поэтичным юмором зарисовки народного быта.

Влияние

Будучи профессором Академии художеств(см. АКАДЕМИЯ ХУДОЖЕСТВ (Санкт-Петербург)) в 1836—49, Брюллов оказал большое воздействие на русское изобразительное искусство и как педагог. Однако непосредственные представители брюлловской школы (Я. Ф. Капков, П. Н. Орлов, А. В. Тыранов, Ф. А. Моллер и др.), сами по себе интересные мастера жанровой и религиозной картины, а также портрета, в целом лишь продолжали стилистику учителя, ничем существенным последнюю не обогатив. К романтической школе Брюллова примыкал как художник и Т. Г. Шевченко(см. ШЕВЧЕНКО Тарас Григорьевич), который тоже был его учеником.