«Декабристы»

см. Заговор декабристов.

русские революционеры, поднявшие в декабре 1825 восстание против самодержавия и крепостничества (название получили по месяцу восстания). Д. были дворянскими революционерами, их классовая ограниченность наложила печать на движение, которое по лозунгам было антифеодальным и связано с назреванием предпосылок буржуазной революции в России. Процесс разложения феодально-крепостнического строя, отчётливо проявившийся уже во 2-й половине 18 в. и усилившийся в начале 19 в., явился базой, на которой выросло это движение. В. И. Ленин назвал эпоху всемирной истории между Великой французской революцией и Парижской Коммуной (1789—1871) «... эпохой буржуазно-демократических движений вообще, буржуазно-национальных в частности, эпохой быстрой ломки переживших себя феодально-абсолютистских учреждений» (Полное собрание соч., 5 изд., т. 26, с. 143). Движение Д. явилось органическим элементом борьбы этой эпохи. Антифеодальное движение во всемирно-историческом процессе нередко включало в себя элементы дворянской революционности, которые были сильны в Английской революции 17 в., в испанской освободительной борьбе 1820-х гг. и особенно отчётливо проявились в польском движении 19 в. Россия не была исключением в этом отношении. Слабость русской буржуазии способствовала тому, что «первенцами свободы» в России стали революционные дворяне. Отечественная война 1812, участниками которой оказались почти все основатели и многие активные члены будущего движения Д., последующие заграничные походы 1813—14 явились для них в известной степени политической школой.

В 1816 молодые офицеры А. Муравьев (См. Муравьёв), С.Трубецкой, И. Якушкин, С. Муравьев-Апостол (См. Муравьёв-Апостол) и М. Муравьев-Апостол (См. Муравьёв-Апостол), Н. Муравьев (См. Муравьёв) основали первое тайное политическое общество — «Союз спасения», или «Общество истинных и верных сынов Отечества». Позже в него вступили П. Пестель и др. — всего около 30 человек. Работа над улучшением программы и поиски более совершенных способов действия для ликвидации абсолютизма и отмены крепостного права привели в 1818 к закрытию «Союза спасения» и основанию нового, более широкого общества — «Союза благоденствия» (См. Союз благоденствия) (около 200 человек.). Новое общество считало основной целью формирование в стране «общественного мнения», которое представлялось Д. главной революционной силой, движущей общественную жизнь. В 1820 совещание руководящего органа «Союза благоденствия» — Коренной управы — по докладу Пестеля единогласно высказалось за республику. Основной силой переворота решено было сделать армию, которой руководили бы члены тайного общества. Происшедшее на глазах Д. выступление в Семёновском полку (1820) в Петербурге дополнительно убедило Д., что армия готова к движению (солдаты одной из рот заявили протест против жестокого обращения командира полка Шварца. Рота была отправлена в Петропавловскую крепость. Остальные роты также отказались повиноваться командирам, после чего весь полк был отправлен в крепость, а затем расформирован). По мнению Д., революция должна была совершиться для народа, но без его участия. Устранить активное участие народа в грядущем перевороте казалось Д. необходимым для того, чтобы избежать «ужасов народной революции» и сохранить за собой руководящее положение в революционных событиях.

Идейная борьба внутри организации, углублённая работа над программой, поиски лучшей тактики, более эффективных организационных форм потребовали глубокой внутренней перестройки общества. В 1821 съезд Коренной управы «Союза благоденствия» в Москве объявил общество распущенным и под прикрытием этого решения, облегчившего отсев ненадёжных членов, стал формировать новую организацию. В результате в 1821 образовалось Южное общество декабристов (на Украине, в районе расквартирования 2-й армии), а вскоре — Северное общество декабристов с центром в Петербурге. Руководителем Южного общества стал один из выдающихся Д. — Пестель. Члены Южного общества были противниками идеи Учредительного собрания и сторонниками диктатуры Временного верховного революционного правления. Именно последнее должно было, по их мнению, взять в свои руки власть после успешного революционного переворота и ввести заранее подготовленное конституционное устройство, принципы которого были изложены в документе, позже названном «Русской правдой» (См. Русская правда). Россия объявлялась республикой, крепостное право немедленно ликвидировалось. Крестьяне освобождались с землёй. Однако аграрный проект Пестеля не предусматривал полного уничтожения помещичьего землевладения. «Русская правда» указывала на необходимость полного уничтожения сословного строя, установления равенства всех граждан перед законом; провозглашала все основные гражданские свободы: слова, печати, собраний, вероисповедания, равенства в суде, передвижений и выбора занятий. «Русская правда» фиксировала право каждого мужчины, достигшего 20 лет, участвовать в политической жизни страны, избирать и быть избранным без какого бы то ни было имущественного или образовательного ценза. Женщины избирательных прав не получали. Ежегодно в каждой волости должно было собираться Земское народное собрание, избиравшее депутатов в постоянно действующие представительные органы местной власти. Однопалатное Народное вече — российский парламент — наделялся всей полнотой законодательной власти в стране; исполнительная власть в республике принадлежала Державной думе, состоявшей из 5 членов, выбираемых Народным вечем на 5 лет. Каждый год один из них выбывал и взамен выбирался один новый — этим обеспечивались непрерывность и преемственность власти и её постоянное обновление. Тот член Державной думы, который пребывал в её составе последний год, становился её председателем, фактически — президентом республики. Этим обеспечивалась невозможность узурпации верховной власти: каждый президент занимал свой пост лишь один год. Третьим, весьма своеобразным верховным государственным органом республики был Верховный собор, состоявший из 120 человек, выбираемых пожизненно, с регулярной оплатой за выполнение ими своих обязанностей. Единственной функцией Верховного собора была контрольная («блюстительная»). Он должен был следить за точным соблюдением конституции. В «Русской правде» указывался состав будущей территории государства — в Россию должны были войти Закавказье, Молдавия и др. территории, приобретение которых Пестель считал необходимым по хозяйственным или стратегическим соображениям. Демократический строй должен был совершенно одинаково распространяться на все российские территории, независимо от того, какими народами они были заселены. Пестель был, однако, решительным противником федерации: вся Россия, по его проекту, должна была представлять собой единое и неделимое государство. Исключение делалось только для Польши, которой предоставлялось право отделения. Предполагалось, что Польша вместе со всей Россией примет участие в задуманном Д. революционном перевороте и проведёт у себя, в согласии с «Русской правдой», те же революционные преобразования, какие предполагались и для России. «Русская правда» Пестеля неоднократно обсуждалась на съездах Южного общества, её принципы были приняты организацией. Сохранившиеся редакции «Русской правды» свидетельствуют о непрерывной работе над её усовершенствованием и развитием её демократических принципов. Являясь в основном творением Пестеля, «Русская правда» редактировалась и др. членами Южного общества.

Северное общество Д. возглавил Н. Муравьёв; в руководящее ядро входили Н. Тургенев, М. Лунин, С. Трубецкой, Е. Оболенский. Конституционный проект Северного общества разработал Н. Муравьёв. В нём отстаивалась идея Учредительного собрания. Муравьёв решительно возражал против диктатуры Временного верховного революционного правления и диктаторского введения революционной конституции, заранее одобренной тайным обществом. Лишь будущее Учредительное собрание могло, по мнению Северного общества Д., составить конституцию или утвердить какой-либо из конституционных проектов. Конституционный проект Н. Муравьёва должен был явиться одним из них. «Конституция» Н. Муравьёва является значительным идеологическим документом движения Д. В её проекте классовая ограниченность сказалась гораздо сильнее, чем в «Русской правде». Будущая Россия должна была стать конституционной монархией при одновременном федеративном устройстве. Принцип федерации, близкий по типу к США, совершенно не учитывал национального момента — территориальный в нём преобладал. Россия делилась на 15 федеративных единиц — «держав» (областей). Программа предусматривала безоговорочную отмену крепостного права. Сословия уничтожались. Устанавливались равенство всех граждан перед законом, равный для всех суд. Однако аграрная реформа Н. Муравьёва была классово ограниченной. По последнему варианту «Конституции» крестьяне получали только усадебную землю и по 2 дес. пахотной земли на двор, остальная земля оставалась собственностью помещиков или государства (казённые земли). Политическое устройство федерации предусматривало устройство двухпалатной системы (своеобразный местный парламент) в каждой «державе». Верхней палатой в «державе» была Державная дума, нижней — Палата выборных депутатов «державы». Федерацию в целом объединяло Народное вече — двухпалатный парламент. Народному вечу принадлежала законодательная власть. Выборы во все представительные учреждения были обусловлены высоким имущественным цензом. Исполнительная власть принадлежала императору — верховному чиновнику Российского государства, получавшему большое жалованье. Законодательной власти император не имел, однако имел право «суспенсивного вето», т. е. мог на определённый срок задержать принятие закона и вернуть его в парламент для вторичного обсуждения, но совсем отклонить закон не мог. «Конституция» Н. Муравьёва, как и «Русская правда» Пестеля, объявляла основные общегражданские свободы: слова, печати, собраний, вероисповедания, передвижения и прочие.

В последние годы деятельности тайного Северного общества в нём более резко обозначилась борьба внутренних течений. Вновь усилилось республиканское течение, представленное вступившим в 1823 в общество поэтом К. Ф. Рылеевым, а также Е. Оболенским, братьями Бестужевыми (Николаем, Александром, Михаилом) и др. членами. На эту республиканскую группу пала вся тяжесть подготовки восстания в Петербурге. Южное и Северное общества находились в непрерывном общении, обсуждали свои разногласия. На 1826 был намечен съезд Северного и Южного обществ, на котором предполагалось выработать общие конституционные основы. Однако сложившаяся в стране ситуация вынудила Д. выступить раньше намеченного срока. В обстановке подготовки к открытому революционному выступлению Южное общество объединилось с Обществом соединённых славян (См. Общество соединённых славян). Это общество в первоначальной своей форме возникло ещё в 1818 и, пройдя ряд преобразований, поставило своей конечной целью уничтожение крепостного права и самодержавия, создание демократической славянской федерации в составе России, Польши, Богемии, Моравии, Венгрии (венгров члены общества считали славянами), Трансильвании, Сербии, Молдавии, Валахии, Далмации и Кроации. Члены славянского общества были сторонниками народных революций. «Славяне» приняли программу южан и влились в Южное общество.

В ноябре 1825 внезапно умер царь Александр I. Его старший брат Константин задолго до этого отказался от престола, но отказ царская фамилия хранила в тайне. Наследовать Александру I должен был его брат Николай, которого давно ненавидели в армии, как грубого солдафона и аракчеевца (см. Аракчеевщина). Между тем армия принесла присягу Константину. Однако вскоре распространились слухи о принесении новой присяги — императору Николаю. Армия волновалась, недовольство в стране возрастало. В то же время членам тайного общества Д. стало известно, что шпионы обнаружили их деятельность (доносы И. Шервуда и А. Майбороды). Ждать было нельзя. Поскольку решающие события междуцарствия разыгрывались в столице, она, естественно, становилась центром предстоящего переворота. Северное общество приняло решение об открытом вооружённом выступлении в Петербурге и назначило его на 14 декабря 1825 — день, когда должна была происходить присяга новому императору Николаю I.

План революционного переворота, подробно разработанный на заседаниях Д. в квартире Рылеева, предполагал воспрепятствовать присяге, поднять сочувствующие Д. войска, привести их на Сенатскую площадь и силой оружия (если не помогут переговоры) не допустить Сенат и Государственный совет принести присягу новому императору. Депутация от Д. должна была заставить сенаторов (в случае необходимости — военной силой) подписать революционный манифест к русскому народу. В манифесте объявлялось свержение правительства, отменялось крепостное право, уничтожалась рекрутчина, объявлялись гражданские свободы и созывалось Учредительное собрание, которое окончательно решило бы вопрос о конституции и форме правления в России. «Диктатором» предстоящего восстания был избран князь С. Трубецкой, опытный военный, участник войны 1812, хорошо известный гвардии.

Первый восставший полк (лейб-гвардии Московский) пришёл на Сенатскую площадь 14 декабря около 11 часов утра под предводительством А. Бестужева, его брата Михаила и Д. Щепина-Ростовского (См. Щепин-Ростовский). Полк построился в каре около памятника Петру I. Только через 2 часа к нему присоединились лейб-гвардии Гренадерский полк и гвардейский морской экипаж. Всего на площади под знамёнами восстания собралось около 3 тыс. восставших солдат при 30 строевых начальниках — офицерах-Д. Собравшийся сочувствующий народ численно значительно превосходил войска. Однако цели, поставленные Д., не были достигнуты. Николай I успел привести Сенат и Государственный совет к присяге ещё затемно, когда Сенатская площадь была пуста. «Диктатор» Трубецкой не явился на площадь. Каре восставших несколько раз отражало беглым огнём натиск оставшейся верной Николаю гвардейской конницы. Попытка генерал-губернатора Милорадовича уговорить восставших не принесла успеха. Милорадович был смертельно ранен декабристом П. Каховским (См. Каховский). К вечеру Д. выбрали нового руководителя — князя Оболенского, начальника штаба восстания. Но было уже поздно. Николай, успевший стянуть на площадь верные ему войска и окружить каре восставших, боялся, чтобы «волнение не передалось черни», и скомандовал стрельбу картечью. По явно заниженным правительственным данным, на Сенатской площади было убито более 80 «мятежников». К ночи восстание было подавлено.

Весть о разгроме восстания в Петербурге дошла до Южного общества в двадцатых числах декабря. Пестель к тому времени уже был арестован (13 декабря 1825), но всё же решение выступать было принято. Восстание Черниговского полка (см. Черниговского полка восстание) возглавили подполковник С. Муравьёв-Апостол и М. Бестужев-Рюмин. Оно началось 29 декабря 1825 в с. Трилесы (около 70 км на юго-запад от Киева), где была расквартирована 5-я рота полка. Восставшие (всего 1164 человека) захватили г. Васильков и двинулись оттуда на соединение с др. полками. Однако ни один полк не поддержал инициативы черниговцев, хотя войска, несомненно, были охвачены брожением. Высланный навстречу восставшим отряд правительственных войск встретил их залпами картечи. 3 января 1826 восстание Д. на юге было разгромлено. В ходе восстания на юге среди солдат и отчасти народа распространялись воззвания Д. Революционный «Катехизис», написанный С. Муравьёвым-Апостолом и Бестужевым-Рюминым, освобождал солдат от присяги царю и был проникнут республиканскими принципами народного правления.

К следствию и суду по делу Д. было привлечено 579 человек. Следственные и судебные процедуры велись в глубокой тайне. Пятеро руководителей — Пестель, С. Муравьёв-Апостол, Бестужев-Рюмин, Рылеев и Каховский — были повешены 13 июля 1826. Сослан в Сибирь на каторгу и поселение 121 Д. Свыше 1000 солдат были прогнаны сквозь строй, некоторые сосланы в Сибирь на каторгу или поселение, свыше 2000 солдат переведены на Кавказ, где в то время велись военные действия. Заново сформированный штрафной Черниговский полк, а также др. сводный полк из активных участников восстания также были посланы на Кавказ.

Восстание Д. занимает важное место в истории революционного движения России. Это было первое открытое выступление с оружием в руках в целях свержения самодержавия и ликвидации крепостного права. В. И. Ленин начинает с Д. периодизацию русского революционного движения. Значение движения Д. было понято уже их современниками: «Не пропадёт ваш скорбный труд», — писал А. С. Пушкин в своём послании в Сибирь к Д. Уроки восстания Д. усваивались их преемниками по революционной борьбе: Герценом, Огарёвым, последующими поколениями русских революционеров, которые вдохновлялись подвигом Д. Профили пяти казнённых Д. на обложке «Полярной звезды» Герцена были символом борьбы против царизма.

Замечательной страницей в истории русского революционного движения был подвиг жён осуждённых на каторгу Д., которые добровольно последовали за мужьями в Сибирь. Преодолев многочисленные препятствия, первыми (в 1827) на рудники Забайкалья приехали М. Н. Волконская, А. Г. Муравьёва (с ней А. С. Пушкин передал послание декабристам «Во глубине сибирских руд») и Е. И. Трубецкая. В 1828—31 в Читу и Петровский Завод приехали: невеста Анненкова — Полина Гебль (1800—76), невеста Ивашева — Камилла Ле Дантю (1803—39), жёны декабристов А. И. Давыдова, А. В. Ентальцева (умерла 1858), Е. П. Нарышкина (1801—67), А. В. Розен (умерла 1884), Н. Д. Фонвизина (1805—69), М. К. Юшневская (р. 1790) и др. Отправляясь в Сибирь, они лишались дворянских привилегий и переходили на положение жён ссыльнокаторжных, ограниченных в правах передвижения, переписки, распоряжения своим имуществом и т.д. Они не имели права брать с собой детей, а возвращение в Европейскую Россию не всегда разрешалось даже после смерти мужей. Их подвиг опоэтизирован Н. А. Некрасовым в поэме «Русские женщины» (первоначальное название — «Декабристки»). Упорно добивались разрешения на выезд в Сибирь многие другие жёны, матери и сёстры Д., но получали отказ.

Д. внесли значительный вклад в историю русской культуры, науки и просвещения. Одним из видных поэтов начала 19 в. был К. Ф. Рылеев, творчество которого пронизано революционными и гражданскими мотивами. Поэт А. Одоевский — автор стихотворного ответа Д. на послание в Сибирь Пушкина. Из этого ответа В. И. Ленин взял эпиграфом к газете «Искра» слова «Из искры возгорится пламя». Автором многочисленных художественных произведений и критических статей был А. А. Бестужев. Значительное литературное наследство оставили поэты-Д.: В. К. Кюхельбекер, В. Ф. Раевский, Ф. Н. Глинка, Н. А. Чижов и др. Разносторонне образованным человеком был Н. А. Бестужев, оставивший беллетристические произведения, научные трактаты по истории, экономике и др., ценные технические изобретения. Перу Д. — Г. С. Батенькова, М. Ф. Орлова, Н. И. Тургенева — принадлежат работы по вопросам экономики России. Проблемы русской истории нашли отражение в трудах Н. М. Муравьёва, А. О. Корниловича, П. А. Муханова, В. И. Штейнгеля (См. Штейнгель). Д. — Д. И. Завалишин, Г. С. Батеньков, Н. А. Чижов, К. П. Торсон внесли важный вклад в развитие русской географической науки. Философами-материалистами были Д. — В. Ф. Раевский, А. П. Барятинский, И. Д. Якушкин, Н. А. Крюков и др. Н. М. Муравьёв, П. И. Пестель, И. Г. Бурцов оставили ряд работ по военному делу и военной истории. Деятельность Д. в области русской культуры и науки оказала сильнейшее воздействие на развитие многих общественных идей и институтов России.

Д. были страстными просветителями. Они боролись за передовые идеи в педагогике, постоянно пропагандируя идею о том, что просвещение должно стать достоянием народа. Они отстаивали передовые, антисхоластические методы обучения, приспособленные к детской психологии. Ещё до восстания Д. приняли активное участие в распространении школ для народа по ланкастерской системе обучения (В. Кюхельбекер, В. Раевский и др.), которая преследовала цели массового обучения. Просветительская деятельность Д. сыграла большую роль в Сибири.

Источн.: Восстание декабристов. Материалы и документы, т. 1—12, М. — Л., 1925—69; Декабристы и тайные общества в России. Официальные документы, М., 1906; Декабристы. Неизданные материалы и статьи, М., 1925; Бунт декабристов, Л., 1926; Декабристы и их время, т. 1—2, М., 1928—32; Памяти декабристов. Сб. материалов, т. 1—3, Л., 1926; Декабристы. Письма и архивные материалы, М., 1938; Тайные общества в России в начале XIX ст. Сб. материалов, статей, воспоминаний, М., 1926; Декабристы-литераторы, кн. 1—2, М., 1954—56 (Литературное наследство, т. 59—60); Декабристы. Новые материалы, М., 1955; Декабристы в Забайкалье, Чита, 1925; Волконская М. Н., Записки, 2 изд., Чита, 1960; Анненкова П., Воспоминания, 2 изд., М., 1932; Pyx декабристiв на Українi. [3бiрник], Хар., 1926.

Соч.: Избр. социально-политические и философские произведения декабристов, т. 1—3, М., 1951; Декабристы. Поэзия, драматургия, проза, публицистика, литературная критика, М. — Л., 1951.

Лит.: Ленин В. И., Полн. собр. соч., 5 изд., т. 5, с. 30; там же, т. 26, с. 107; там же, т. 30, с. 315; Плеханов Г. В., 14 декабря 1825 г., Соч., т. 10, М. — П., 1924; Щеголев П. Е., Декабристы, М. — Л., 1926; Гессен С. [Я.], Солдаты и матросы в восстании декабристов, М., 1930; Аксенов К. Д., Северное общество декабристов, Л., 1951; Декабристы в Сибири. [Сб.], Новосиб., 1952; Габов Г. И., Общественно-политические и философские взгляды декабристов, М., 1954; Очерки из истории движения декабристов. Сб. ст., М., 1954; Нечкина М. В., Движение декабристов, т. 1—2, М., 1955; Ольшанский П. Н., Декабристы и польское национально-освободительное движение, М., 1959; Чернов С. Н., У истоков русского освободительного движения, Саратов, 1960; Жены декабристов. Сб. ст., М., 1906; Гернет М. Н., История царской тюрьмы, 3 изд., т. 2, М., 1961; Шатрова Г. П., Декабристы и Сибирь, Томск, 1962; Базанов В. Г., Очерки декабристской литературы. Публицистика. Проза. Критика, М., 1953; его же, Очерки декабристского литературы. Поэзия, М., 1961; Лисенко М.[М.], Декабристський рух на Українi. К., 1954; Движение декабристов. Указатель литературы, 1928—1959, М., 1960.

М. В. Нечкина.

«Восстание на Сенатской площади в Петербурге 14 декабря 1825 года». Акварель К. И. Кольмана.

Восстание декабристов.

мн.

Участники дворянского революционно-освободительного движения в России, завершившегося восстанием 14 декабря 1825 г.

ДЕКАБРИСТЫ - русские дворянские революционеры, поднявшие в декабре 1825 восстание против самодержавия и крепостничества. Главным образом офицеры, участники Отечественной войны 1812 и заграничных походов русской армии 1813-15. Первые организации в 1816-21 - "Союз спасения", "Союз благоденствия", с 1821 - Южное общество (в 1825 в него влилось общество соединенных славян) и Северное общество. Планировали произвести в 1826 военный переворот силами армии. Программа: отмена крепостного права, установление унитарной республики ("Русская правда" П. И. Пестеля, Южное общество) или конституционной монархии с федеративным устройством ("Конституция" Н. М. Муравьева, Северное общество). С усилением республиканского крыла в Северном обществе (1823-24) намечалась выработка общей программы и единого плана действий. Междуцарствие после смерти императора Александра I вызвало преждевременные вооруженные выступления: восстание 14 декабря 1825 на Сенатской пл. в Санкт-Петербурге и восстание Черниговского полка на Украине (29 декабря 1825 - 3 января 1826). После разгрома движения к следствию привлечены 579 человек. 121 человек предан суду, по приговору которого 13 июля 1826 в Санкт-Петербурге повешены П. И. Пестель, С. И. Муравьев-Апостол, К. Ф. Рылеев, М. П. Бестужев-Рюмин и П. Г. Каховский, остальные приговорены к каторге, ссылке в солдаты и др. Репрессиям подверглись также св. 3 тыс. солдат и матросов. В 1856 оставшиеся в живых декабристы помилованы. Материалы следствия опубликованы в сборнике "Восстание декабристов" (т. 1-18, 1925-86), многие декабристы (Н. В. Басаргин, С. Г. Волконский, И. И. Горбачевский, А. Е. Розен, С. П. Трубецкой, И. Д. Якушкин и др.) - авторы мемуаров.

ДЕКАБРИСТЫ

деятели первого этапа рус. освободит. движения, периода «дворянской революционности» (см. В. И. Ленин, ПСС, т. 13, с. 356), организовавшие в дек.1825 вооруж. выступление против самодержавно-крепостнич. строя.

После разгрома восстания П. И. Пестель, К. Ф. Рылеев, П. Г. Каховский, С. И. Муравьёв-Апостол, М. П. Бестужев-Рюмин были казнены, остальные Д. сосланы на Кавказ, в Сибирь, в дальние гарнизоны и оказались изолированными от общественно-политич. и интеллектуальной жизни России. Однако их выступление имело значит. общественно-историч. следствия, положив начало организов. революц. движению в России. Идеология Д. выходила за рамки узкоклассовых целей и бурж. программы. Вместе с тем различным было понимание участниками движения осн. цели — нац. возрождения — и путей её достижения. Д. в поисках идеала будущей России обращались к домосковской и даже домонгольской Руси, усматривая его в новгородском общинно-вечевом строе. Существ. роль отводили они и православию, что нашло отражение в программном документе «Южного общества» — «Русской правде» Пестеля. Наряду с этой тенденцией в размышлениях Д. обнаруживалась и установка на ассимиляцию опыта Европы, начиная с эпохи античных городов-республик. Пример сочетания этих программ дал А. Д. Улыбышев, предлагавший «... не заимствовать из-за границы ничего, кроме необходимого для соделания нравов европейскими, и с усердием сохранять...» рус. «национальную самобытность» (Избр. социально-политич. и филос. произведения Д., т. 1,1951, с. 284—85). «Союз благоденствия» и «Об-во объединённых славян» делали ставку на «воспитание» и «просвещение» народа. Северное и Южное общества выходили за рамки просветительской тактики, вырабатывая концепцию политич. заговора и воен. революции. Теоретики Южного общества разрабатывали респ. проекты, основанные на коллективистских демократически«социалистич.» принципах (Пестель). Проект же Н. М. Муравьёва противополагал пестелев-скому централизму и этатизму последоват. федерализм и конституционно-монархич. правление.

Для филос. мировоззрения Д. характерно призйание деизма в качестве приемлемой системы. Деистич. программа «Устава Союза благоденствия» и «Русской правды» отрицала телеологизм и ограничивала функции бога актом творения природы, получающей неизменные законы, и человека, вступающего в обществ. отношения и самостоятельно устанавливающего законы согласно с законами «духовными» и «естественными». Деистич. платформа допускала различные истолкования назначения философии. Напр., М. С. Лунин, склоняясь к теизму, цель философии видел в открытии «...пределов, от которых и до которых человеческий ум может сам собою итти», преодолеваемых лишь «беспредельным Писанием» (там же, т. 3,1951, с. 184). М. А. Фонвизин также склонялся к теистич. позиции, отдавая предпочтение «философии христианской».

И. Д. Якушкин, П. И. Борисов, Н. А. Крюков, А. П. Барятинский интерпретировали деизм материалистически. Взгляды Крюкова отличались рационализмом и радикальным религ. скепсисом. Барятинский считал, что «если бы даже бог существовал, нужно было бы его отвергнуть» (там же, т. 2,1951, с. 440). Наиболее полно материалистически истолкованный деизм был представлен Якушкиным и Борисовым. Оба исходили из атомистич. концепции, наделяя атомы, или «единицы», способностью движения. Борисов объяснял наличное состояние Вселенной действием «притягат. силы», группирующей атомы в «сочетания», «тела» и затем планеты (см. там же, т. 3, с. 79). Якушкин развивал онтологич. учение, в котором умопостигаемая «единица» (подобно математич. точке) наделена атрибутом пространственности лишь в движении, а «сила» (умопостигаемая причина движения) трактовалась и как внутр. потенция «единицы», и как результат «...особого способа и порядка движения единиц» (там же, т. 1, с. 164). Гносеология Якушкина представляла собой попытку (под влиянием Канта) преодолеть альтернативу эмпиризма и рационализма. «Жизнь» и «мышление» рассматривались ил: как модификации одной исходной «силы». Человек охарактеризован Якушкиным как «...самое ничтожное существо из всех существ в мире» (там же, т. 1, с. 169) ввиду отсутствия у него животных инстинктов, что принуждает его к образованию семьи, общества, государства и в историч. перспективе к соединению человечества «в одно целое».

В период сибирской ссылки среди Д. образовались две мировоззренчески конфронтирующие группы. В т. н. конгрегацию вошли «представители христианства» — П. С. Бобрищев-Пушкин, Д. И. Завалишин, шеллингианец Е. П. Оболенский, И. В. Киреев, А. П. Беляев, Крюков и др. Им противостояли «материалисты». Споры вокруг проблемы происхождения языка привели к созданию двух не дошедших до нас филос. трактатов.

Центр. место в идеологии Д. занимала философско-историч. проблематика с опорой на традиции франц. Просвещения, теории естественного права и «общественного договора». Важнейшим для Д. представлялось понятие «духа времени», с помощью которого обосновывался переход к практич. деятельности в эпоху «борьбы народов с царями». Деисты материалистич. ориентации строили натуралистич. концепции истории, рассматривая её законы как видоизменения фундаментальных законов природы (Якушкин, Борисов, И. И. Горбачевский). Сторонники теизма отдавали предпочтение провиденциалистской трактовке истории, отказывая человеку в способности изменить божеств. промысел (Рылеев идр.). Христ. телеологизмом пронизаны фило-софскоисторич. построения В. К. Кюхельбекера, Фонвизина и др. Лунин, в отличие от них, признавал роль в истории узкого круга «лиц политических», обязанных «пробуждать народы и правительства».

В сибирской ссылке обострился интерес Д. к рус. истории. В совр. действительности они старались найти истоки нац. возрождения, в 40—50-х гг. среди них стали популярными идеи рус. «общинного социализма». Зародыши «...всего гражданского устройства нашего государства» увидел в общине Якушкин. По Н. А. Бестужеву, «наши общины суть не что иное как социальный коммунизм на практике...». В качестве «...коренной славянской стихии...» трактовал общину Фонвизин и др. (см. там же, т. 1, с. 123, 367, 443).

Существ. вклад Д. внесли в развитие отечеств. эстетич. мысли. В работах А. А. Бестужева-Марлин-ского, Рылеева, Кюхельбекера, О. М. Сомова содержались попытки преодоления классицистской и романтич. эстетич. программ и создания собств. эстетич. теории. Идеология и философия Д. оказали существ. влияние на последующую эволюцию рус. культуры в целом, т. к. декабризм заключал в себе зародыши всех осн. направлений рус. обществ. мысли 19 в.

Ленин В. И., Памяти Герцена, ПСС, т. 21; Герцен А. И., О развитии революц. идей в России, в кн.: Собр. соч., т. 7, М.,1956; Семевский В. И., Политич. и обществ. идеи Д., СПБ,1909; Философия Д., в кн.: История философии в СССР, т. 2, М.,1968; Фонвизин?.?., «Обозрение истории филос. систем», в кн.: Из истории рус. философии 19 — нач. 20 в., М.,1969; Галактионов А. А., Никанд-р о в П. Ф., Рус. философия 11—19 вв., Л.,1970; Ланда С. С., Дух революц. преобразований, М.,1975: Н е ч к и в а М. В., Д., М.,1975; Д. и рус. культура, Л.,1975; Ч е н ц о в H. M., Восстание Д. Библиография, М.— Л.,1929 (лит-pa с1826 по 1928); Движение Д. Указатель литературы.1928 —1959 гг., М., I960.

Л. В. Поляков.

ДЕКАБРИСТЫ - организаторы неудавшегося вооруженного мятежа в России в декабре 1825, представители второго этапа российского революционного движения. (Вопреки распространенному представлению, к первому этапу этого движения правомерно относить события так называемых «крестьянских войн» в России 17-18 вв. Провоцируя поддержку стихийно бунтующих крестьянских масс, их организующее и направляющее ядро - как правило, кадровые военные, стрельцы и казачество - провозглашали требования «воли», уравнительного передела собственности и т.д.). Движение Д., инициированное, в частности, массовым ознакомлением российской военно-политической элиты с европейскими порядками в ходе антинаполеоновских войн, ошибками и просчетами администрации Александра I, творчеством отечественных и зарубежных диссидентов и вольнодумцев, обусловило формирование ряда значимых интенций российской менталь-ности 19-20 вв. Нравственно-героический пафос индивидуального самопожертвования и осознанного трагичного выбора своей судьбы представителями движения Д. в исторической ретроспективе оказался неизмеримо значимее потенциального резонанса практически любого подавленного выступления военных в истории человечества. Оказавшись, очевидно, несостоятельным (нередко вполне осознанно) в прагматически-политических «измерениях» своей деятельности (отсутствие многомерной и разновекторной программы преобразований, аристократическая нерешительность в жесткой ситуации мгновенного «силового» противостояния, результировавшаяся в осмысленном дистанцировании от любых перспектив люм-пенско-городского и крестьянского бунта), движение Д., тем не менее, выступило источником тектонических сдвигов в структуре российского общества и его духовной культуры. Причем эти интеллектуальные и общественные новации оказались значимыми как для радикального, так и для консервативного крыла отечественного социума: 1) Воспроизведение в новых исторических условиях (аналогично Петру I) и перспективная общественная ретрансляция идеи о том, что Россия - страна, выпавшая из европейского исторического времени и приговоренная к стремлению синхронизироваться с ним. 2) Убежденность в позитивной осуществимости для России исключительно процедур «революции сверху», отказ от привлечения народа к разрешению конфликтов различных групп правящего класса. 3) Как следствие, уяснение того, что программы проигравшей стороны неизбежно наделяются народной молвой всеми теми публичными чаяниями, которые четко не сформулированы ни харизматическими пророками-проповедниками, ни профессиональными политиками. Как практический результат - легитимизация практики тотального замалчивания в контролируемых властью средствах массовой коммуникации идеологии и идеалов опальных и побежденных (Д. во второй четверти 19 в., небольшевистские социал-демократические и народные партии во второй четверти 20 в., участь Сахарова в 1970-1980-х и т.п.). 4) Культовая традиция оценок значения движения Д., особо акцентированная уникальным феноменом жизненного пути жен и невест Д. Формирование в России - в середине 19 в. нетрадиционого общественного слоя - разночинной интеллигенции - в значимой мере было обусловлено дискурсом мировоззрения Д.

декабри́сты

русские дворянские революционеры, поднявшие в декабре 1825 восстание против самодержавия и крепостничества. Главным образом офицеры, члены масонских лож, участники Отечественной войны 1812 и заграничных походов русской армии 1813—15. Первые организации в 1816—21 — «Союз спасения», «Союз благоденствия», с 1821 — Южное общество (в 1825 в него влилось Общество соединённых славян) и Северное общество. Планировали произвести в 1826 военный переворот силами армии. Разрабатывали планы отмены крепостного права, установления унитарной республики («Русская правда» П. И. Пестеля, Южное общество) или конституционной монархии с федеративным устройством (Конституция Н. М. Муравьёва, Северное общество). С усилением республиканского крыла в Северном обществе (1823—24) намечалась выработка общей программы и единого плана действий. Междуцарствие после смерти императора Александра I вызвало преждевременность вооруженного выступления: восстание 14 декабря 1825 на Сенатской площади в Петербурге и восстание Черниговского полка на Украине (29 декабря 1825 — 3 января 1826). После подавления восстаний к следствию привлечены 579 человек. 121 человек предан суду, по приговору которого 13 июля 1826 в Петербурге повешены П. И. Пестель, С. И. Муравьёв-Апостол, К. Ф. Рылеев, М. П. Бестужев-Рюмин и П. Г. Каховский, остальные приговорены к каторге, ссылке в солдаты и др. Репрессиям подверглись также свыше 3 тыс. солдат и матросов. В 1856 оставшиеся в живых декабристы помилованы. Материалы следствия опубликованы в сборнике «Восстание декабристов» (т. 1—18, 1925—86). Многие декабристы (Н. В. Басаргин, С. Г. Волконский, И. И. Горбачевский, А. Е. Розен, С. П. Трубецкой, И. Д. Якушкин и др.) — авторы мемуаров.

* * *

ДЕКАБРИ́СТЫ, деятели русского освободительного движения первой четверти 19 в. Движение возникло в кругу образованной дворянской молодежи, находившейся под влиянием европейской общественной мысли, идей французских энциклопедистов и Великой французской революции(см. ВЕЛИКАЯ ФРАНЦУЗСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ). Вместе с тем движение декабристов зародилось в эпоху складывания национального самосознания в целом ряде стран Европы, и было аналогично другим национальным патриотическим движениям. Декабристам были присущи горячий патриотизм и вера в величие России. Многие из будущих декабристов участвовали в войнах с Наполеоном.

Основными целями декабристов были установление в России конституционного парламентского режима и ограничение самодержавия (в качестве формы правления рассматривались республика или конституционная монархия), отмена крепостного права, демократические преобразования, введение гражданских прав и свобод. Декабристы размышляли об изменениях в экономической системе России, аграрной реформе (неизбежной после отмены крепостного права), судебной и военной реформах.

Декабристами был создан ряд тайных обществ: Союз Спасения (1816—17), Союз Благоденствия(см. СОЮЗ БЛАГОДЕНСТВИЯ)(1818—21), Южное общество(см. ЮЖНОЕ ОБЩЕСТВО)и Северное общество(см. СЕВЕРНОЕ ОБЩЕСТВО)(1821—25). Независимо возникло Общество соединенных славян(см. ОБЩЕСТВО СОЕДИНЕННЫХ СЛАВЯН), в 1825 влившееся в Южное. Первые тайные общества стремились в основном путем формирования общественного мнения оказывать влияние на правительство и добиваться проведения либеральных преобразований, но после 1821 в планах декабристов стала преобладать идея военного переворота.

Внезапная смерть Александра I(см. АЛЕКСАНДР I Павлович)и междуцарствие заставили декабристов предпринять плохо подготовленные и безуспешные восстания 14 декабря 1825 на Сенатской площади в Петербурге и Черниговского полка на Украине. После их подавления правительством Николая I(см. НИКОЛАЙ I Павлович)в Петербурге был создан специальный Следственный комитет по делу о злоумышленных тайных обществах. К следствию, длившемуся больше полугода, было привлечено около 600 человек, попавших под подозрение в членстве в тайных обществах. 121 человек был предан суду; все подсудимые были разделены на 11 разрядов по степени тяжести вины. 5 декабристов (П. И. Пестель(см. ПЕСТЕЛЬ Павел Иванович), К. Ф. Рылеев(см. РЫЛЕЕВ Кондратий Федорович), С. И. Муравьев-Апостол(см. МУРАВЬЕВ-АПОСТОЛ Сергей Иванович), М. П. Бестужев-Рюмин(см. БЕСТУЖЕВ-РЮМИН Михаил Павлович), П. Г. Каховский(см. КАХОВСКИЙ Петр Григорьевич)) были приговорены к смертной казни и повешены в Петропавловской крепости 13 июля 1826; остальные осуждены на разные сроки каторги и ссылки, разжалованы в солдаты и лишены дворянства.

Приговоренные к каторжным работам декабристы первоначально содержались в Петропавловской крепости и крепостях в Финляндии и затем постепенно отправлялись в Сибирь. Привезенные первыми партиями были распределены на работы в разных рудниках и заводах, но уже к осени 1827 всех декабристов собрали в Читинском остроге, а осенью 1830 перевели в специально построенную для них тюрьму в Петровском заводе. К 11 из декабристов в ссылку приехали их жены. По мере отбытия сроков каторжных работ декабристы назначались на вольное поселение (ссылка) в различные села и города Сибири. Нескольким из них было разрешено поступить рядовыми солдатами в войска Кавказского корпуса; отличившиеся в сражениях могли получить офицерский чин, что давало право выйти в отставку и вернуться на родину.

Сосланные в Сибирь декабристы оказали большое воздействие на культурное развитие края. В 1856 после смерти Николая I в связи с коронацией Александра II(см. АЛЕКСАНДР II Николаевич) был издан манифест об амнистии декабристов и разрешении им вернуться из ссылки (к тому времени в живых осталось около 40 из декабристов).

рус. революционеры, поднявшие в декабре 1825 восстание против самодержавия и крепостничества (назв. получили по месяцу восстания). Д. были дворянскими революционерами, их клас. ограниченность наложила печать на движение, к-рое по лозунгам было антифеодальным и связано с назреванием предпосылок бурж. революции в России. Процесс разложения феод.-крепостнического строя, отчетливо проявившийся уже во 2-й пол. 18 в. и усилившийся в нач. 19 в., явился базой, на к-рой выросло это движение. В. И. Ленин назвал эпоху всемирной истории между великой франц. революцией и Парижской Коммуной (1789-1871) - эпохой "буржуазно-демократических движений вообще, буржуазно-национальных в частности", эпохой "...быстрой ломки переживших себя феодально-абсолютистских учреждений" (Соч., т. 21, с. 126). Движение Д. явилось органич. элементом борьбы этой эпохи. Антифеод. движение во всемирно-ист. процессе нередко включало в себя элементы дворянской революционности, они были сильны в англ. революции 17 в., сказывались в исп. освободит. борьбе 1820-х гг., особенно отчетливы в польск. движении 19 в. Россия не явилась исключением в этом отношении. Слабость рус. буржуазии, пригревшейся под крылом самодержавия и не воспитавшей в себе революц. протеста, способствовала тому, что "первенцами свободы" в России стали революц. дворяне - Д. Отечеств. война 1812, участниками к-рой оказались почти все основатели и многие активные члены будущего движения Д., последующие заграничные походы 1813-1814 явились для будущих Д. известной политич. школой. Народ, завоевавший победу над Наполеоном, по-прежнему оставался в рабстве.

В 1816 молодые офицеры - подполковник Ген. штаба Александр Муравьев, С. Трубецкой, И. Якушкин, Сергей и Матвей Муравьевы-Апостолы, Никита Муравьев - основали первое тайное политич. общество - "Союз спасения", или "Общество истинных и верных сынов Отечества". Позже в него вступил П. Пестель и др. - всего ок. 30 чел. Работа над улучшением программы и поиски более совершенных способов действия для ликвидации абсолютизма и отмены крепостного права привели в 1818 к закрытию "Союза спасения" и основанию нового, более широкого общества - "Союза благоденствия" (ок. 200 чел.). Новое об-во считало осн. целью формирование в стране "обществ. мнения", к-рое представлялось Д. гл. революц. силой, движущей обществ. жизнью. Лозунг конституц. монархии уже не удовлетворял членов тайного об-ва. В 1820 в атмосфере начавшегося европ. оживления революц. борьбы совещание руководящего органа "Союза благоденствия" - Коренной управы - по докладу Пестеля единогласно голосовало за республику. Осн. силой переворота решено было сделать армию, к-рой руководили бы члены тайного об-ва. Разыгравшееся на глазах Д. выступление в Семеновском полку (1820) в Петербурге (Д. не принимали в нем руководящего участия, волнения были солдатскими) дополнительно убедило Д., что армия готова к движению. По мнению революц. дворян - в этом сказывалась их клас. ограниченность - революция должна была совершиться для народа, но не через народ. Устранить активное участие народа в грядущем перевороте казалось Д. необходимым для того, чтобы избежать "ужасов народной революции" и сохранить за собой руководящее положение в революц. событиях. Идейная борьба внутри орг-ции, углубленная работа над программой, дальнейшие поиски лучшей тактики, более аффективных орг. форм и - в условиях разработки планов воен. переворота - большей конспиративности об-ва потребовали глубокой внутр. перестройки об-ва. В 1821 съезд Коренной управы "Союза благоденствия" в Москве объявил об-во распущенным и под прикрытием этого решения, облегчившего отсев ненадежных членов, стал формировать новую орг-цию. В результате после сильной внутр. борьбы и ряда промежуточных форм образовалось в 1821 Южное общество декабристов (на Украине, в р-не расквартирования 2-й армии), а вскоре при значит. содействии юж. орг-ции - Северное общество декабристов с центром в Петербурге. Руководителем Юж. общества стал один из выдающихся Д. - П. И. Пестель. Члены Юж. об-ва были противниками идеи Учредит. собрания и сторонниками диктатуры Временного верховного революц. правления. Именно последнее должно было, по их мнению, взять в свои руки власть после успешного революц. переворота и ввести заранее подготовленное конституц. устройство, принципы к-рого были изложены в особом документе, получившем позже назв. "Русской правды". Россия объявлялась республикой, крепостное право немедленно ликвидировалось. Крестьяне освобождались с землей. В основу агр. проекта Пестеля, принятого Юж. об-вом, были положены два взаимоисключающих принципа. Первый - "земля есть обществ. собственность и никому не может принадлежать"; второй - "труды и работы суть источники собственности" и человек, вложивший труд и средства в возделывание земли, имеет на нее право собственности. Чтобы согласовать эти положения, Пестель предполагал разделить землю в каждой волости на две равные части: общественную, где земля не продавалась и не покупалась и всякий уроженец волости имел право получить зем. надел для производства "необходимого продукта"; во 2-й половине господствовала частная собственность, землю можно было продавать, покупать, сдавать в аренду, дарить, закладывать - для произ-ва "изобилия". В обществ. фонд отходила половина помещичьей земли. При этом земли крупнейших латифундий (св. 10 тыс. дес.) подлежали безвозмездному отчуждению в пользу народа (конфискации), а половина земли менее крупных помещичьих имений отчуждалась за ден. вознаграждение от казны или компенсацию землею же в др. местах гос-ва. Никакого выкупа земли за счет крестьян не производилось. Т. о., агр. проект Пестеля не предусматривал полного уничтожения помещичьего землевладения, допуская его существование в урезанном виде во второй (частнособственнич.) половине земли. "Рус. правда" предусматривала полное уничтожение сословного строя, равенство всех граждан перед законом и право каждого мужчины, достигшего 20 лет, участвовать в политич. жизни страны, избирать и быть избранным без какого бы то ни было имуществ. или образоват. ценза. Женщины избират. прав не имели. Ежегодно в каждой волости должно было собираться Земское народное собрание, избиравшее депутатов в три постоянно действующих представит. органа местной власти: в наместное волостное собрание, наместное уездное собрание и наместное губ. окружное собрание. Однопалатное Нар. вече - росс. парламент - наделялся всей полнотой законодат. власти в стране; выборы в него были двухстепенными. Исполнит. власть в республике принадлежала Державной думе, состоявшей из 5 членов, выбираемых Нар. вечем на 5 лет. Каждый год один из них выбывал и взамен выбирался один новый - этим обеспечивалась непрерывность и преемственность власти и ее постоянное обновление. Тот член Державной думы, к-рый пребывал в ее составе последний год, становился ее председателем, фактически - президентом республики. Этим обеспечивалась невозможность узурпации верховной власти: каждый президент занимал свой пост лишь один год. Третьим, весьма своеобразным верховным гос. органом республики был Верховный собор, состоявший из 120 чел., выбираемых пожизненно с пожизн. материальным обеспечением. Единств. функцией Верховного собора была контрольная ("блюстительная"). Он должен был следить за точным соблюдением конституции. Кроме того, конституц. проект Юж. об-ва объявлял все осн. гражд. свободы - слова, печати, собраний, передвижения, выбора занятий, вероисповедания, равный для всех граждан суд. В "Рус. правде" указывался состав будущей территории гос-ва - в Россию должны были войти Д. Восток, Закавказье, Молдавия, приобретение к-рых Пестель считал необходимым по хоз. или стратегич. соображениям. Демократич. строй должен был совершенно одинаково распространяться на все росс. территории, независимо от того, какими народами они были заселены. Пестель был, однако, решит. противником федерации: вся Россия по его проекту должна была представлять собой единое и неделимое гос-во. Исключение делалось только для Польши, к-рой предоставлялось право отделения. Предполагалось, что Польша вместе со всей Россией примет участие в задуманном Д. революц. перевороте и проведет у себя, в согласии с "Рус. правдой", те же революц. преобразования, какие предполагались и для России. "Рус. правда" Пестеля неоднократно обсуждалась на съездах Юж. об-ва, ее принципы были приняты орг-цией. Сохранившиеся редакции "Рус. правды" свидетельствуют о непрерывной работе над ее усовершенствованием и развитием ее демократич. принципов. Являясь в осн. творением Пестеля, "Рус. правда" правилась и членами Юж. об-ва. Сев. об-во Д. возглавил Никита Муравьев; в руководящее ядро входили выдающиеся Д. - Н. Тургенев, М. Лунин, С. Трубецкой, Е. Оболенский. В дальнейшем состав об-ва значительно расширился. Конституц. проект Сев. об-ва разработал Н. Муравьев. В нем отстаивалась идея Учредит. собрания и решительно возражалось против диктатуры временного революц. правления и диктаторского введения заранее одобренной тайным об-вом революц. конституции. Лишь будущее Учредит. собрание могло, по мнению сев. Д., составить конституцию или утвердить голосованием какой-либо из предложенных ему конституц. проектов. Конституц. проект Н. Муравьева и должен был явиться одним из них. В отличие от "Рус. правды", его принципы не ставились в об-ве на голосование и не принимались орг-цией. Тем не менее "Конституция" Н. Муравьева является значит. идеологич. док-том движения Д.

В проекте Н. Муравьева клас. ограниченность выражена гораздо сильнее, чем в "Рус. правде". По проекту Н. Муравьева (к-рый в "Союзе благоденствия" был республиканцем, но к моменту возникновения Сев. об-ва занял более правые позиции), будущая Россия должна была стать конституц. монархией при одновременном федеративном устройстве. Принцип федерации, близкий по типу к США, был почти лишен у Муравьева нац. момента - территориальный в нем преобладал. Россия делилась на 15 федеративных единиц - "держав" (областей). Крепостное право безоговорочно отменялось. Сословия уничтожались. Устанавливалось равенство всех граждан перед законом, равный для всех суд. Однако агр. реформа Н. Муравьева была классово ограниченной. По последнему варианту "Конституции" крестьяне получали только усадебную землю и по 2 дес. пахотной земли на двор, остальная земля оставалась собственностью помещиков или гос-ва (казенные земли). Политич. устройство федерации вводило двухпалатную систему (своеобразный местный парламент) в каждую "державу". Верхней палатой в "державе" была Державная дума, нижняя - палата выборных депутатов "державы". Федерацию в целом объединяло Нар. вече - двухпалатный парламент. Его верхняя палата называлась Верховной думой, а нижняя - Палатой нар. представителей. Нар. вече принадлежала законодат. власть. Выборы во все представит, учреждения были, как правило, обусловлены высоким имуществ. цензом. Исполнит. власть принадлежала императору - верховному чиновнику Росс. гос-ва, получавшему большое жалованье. Законодат. власти император не имел, однако имел право "суспенсивного вето", т. е. мог на определенный срок задержать принятие закона и вернуть его в парламент для вторичного обсуждения, однако совсем отклонить закон не мог. "Конституция" Н. Муравьева, как и "Рус. правда" Пестеля, объявляла осн. общегражд. свободы - слова, печати, собраний, вероисповедания, передвижения и пр.

В последние годы деятельности тайного Сев. об-ва в нем более резко обозначилась борьба внутр. течений. Вновь усилилось респ. течение, представленное вступившим в 1823 в об-во известным поэтом К. Ф. Рылеевым, а также Оболенским, бр. Бестужевыми (Николаем, Александром, Михаилом) и рядом др. членов. Именно на эту респ. группу пала вся тяжесть подготовки восстания в Петербурге.

Юж. и Сев. об-ва находились в непрерывном общении, обсуждали свои разногласия. На петерб. совещании 1824 Пестель доложил основы "Рус. правды". Прения свидетельствовали о столкновении различных принципов и о настойчивых поисках выхода из разногласий. На 1826 намечен был съезд Сев. и Юж. об-в Д., на к-ром предполагалось выработать общие конституц. основы. Однако сложившаяся в стране ситуация вынудила Д. выступить раньше намеченного срока. В обстановке подготовки к открытому революц. выступлению Юж. об-во Д. объединилось с Об-вом соединенных славян. Об-во это в первоначальной своей форме возникло еще в 1818 и, пройдя ряд преобразований, поставило своей конечной целью уничтожение крепостного права и самодержавия, создание мощной демократич. слав. федерации в составе России, Польши, Богемии, Моравии, Венгрии (венгров члены об-ва считали славянами), Трансильвании, Сербии, Молдавии, Валахии, Далмации и Кроации. Члены слав. об-ва были сторонниками нар. революций. "Славяне" приняли программу южан и влились в Юж. об-во, сформировав в его составе особую "славянскую" управу, отличавшуюся сильным боевым духом.

В ноябре 1825 внезапно умер имп. Александр I. В силу давнего отказа (оставшегося в секрете) от престола цесаревича Константина и принесенной ему присяги как императору в стране создалось междуцарствие. Наследовать Александру I должен был, однако, не Константин, а его брат Николай. Последнего давно ненавидели в армии как грубого солдафона и аракчеевца. Армия волновалась, недовольство в стране возрастало. В то же время членам тайного об-ва стало известно, что шпионы напали на их след (доносы И. Шервуда и А. Майбороды). Ждать более было нельзя. Поскольку решающие события междуцарствия разыгрывались в столице, она, естественно, становилась центром предстоящего переворота. Сев. об-во приняло решение об открытом вооруж. выступлении и назначило его на 14 дек. 1825, когда должна была происходить присяга новому имп. Николаю I.

План революц. переворота, подробно разработанный на заседаниях Д. в квартире Рылеева, предполагал воспрепятствовать присяге, поднять сочувствующие Д. войска, привести их на Сенатскую площадь и силой оружия (если не помогут переговоры) не допустить Сенат и Госсовет принести присягу новому императору. Депутация от Д. должна была заставить сенаторов (в случае необходимости воен. силой) подписать революц. манифест к рус. народу. В манифесте объявлялось свержение пр-ва, отменялось крепостное право, уничтожалась рекрутчина, объявлялись гражд. свободы и созывалось Учредит. собрание, к-рое окончательно решило бы вопрос о конституции и форме правления в России. Диктатором предстоящего восстания был избран кн. С. Трубецкой, опытный военный, участник войны 1812, хорошо известный гвардии.

Первый восставший полк (лейб-гвардии Московский) пришел на Сенатскую площадь 14 дек. ок. 11 ч. утра под предводительством А. Бестужева, его брата Михаила и Д. Щепина-Ростовского. Полк построился в каре около памятника Петру I. Только через 2 ч. к нему присоединился лейб-гвардии Гренадерский полк и гвард. морской экипаж. Всего на площади под знаменами восстания собралось ок. 3 тыс. восставших солдат при 30 строевых начальниках - офицерах-Д. Собравшийся сочувствующий народ численно значительно превосходил войска. Однако цели, поставленные Д., достигнуты не были. Николай I успел привести Сенат и Гос. совет к присяге еще затемно, когда Сенатская площадь была пуста. "Диктатор" С. Трубецкой не явился на площадь, обманув доверие восставших, и тем внес тревогу и дезорганизацию в их ряды. Каре восставших несколько раз отражало беглым огнем натиск оставшейся верной Николаю гвардейской конницы. Попытка ген.-губернатора Милорадовича уговорить восставших не принесла успеха. Милорадович был смертельно ранен декабристом П. Г. Каховским. Попытка посланного царем митрополита уговорить солдат также кончилась ничем. К вечеру Д. выбрали нового руководителя - кн. Оболенского, нач. штаба восстания. Но было уже поздно. Николай, успевший стянуть на площадь верные ему войска и окружить каре восставших, боялся, чтобы "волнение не передалось черни", и скомандовал стрельбу картечью. Восставшие сначала отвечали беглым ружейным огнем, но под выстрелами верных царю войск их ряды расстроились, появились убитые и раненые, началось бегство. Вновь выстроившиеся под градом картечи на невском льду и у Галерной восставшие войска не могли продержаться. Картечь пробивала лед, многие тонули. К ночи все было кончено. Арестованных Д. свозили на допрос в Зимний дворец.

Весть о разгроме восстания в Петербурге дошла до Юж. об-ва в двадцатых числах декабря. Пестель к тому времени уже был арестован (13 дек. 1825), но все же решение выступать было принято. Восстание Черниговского полка возглавили подполковник С. Муравьев-Апостол и М. Бестужев-Рюмин. Оно началось 29 дек. 1825 в с. Трилесы, где была расквартирована 5-я рота полка. Восставшие захватили г. Васильков и двинулись оттуда на соединение с др. полками. Однако ни один полк не поддержал инициативы черниговцев, хотя войска, несомненно, были охвачены брожением. Высланный навстречу восставшим отряд правительств. войск встретил их залпами картечи, и 3 янв. 1826 восстание Д. на Юге было разгромлено. В ходе восстания на Юге среди солдат и отчасти народа распространялись воззвания Д. Революц. "Катехизис", написанный С. Муравьевым-Апостолом и Бестужевым-Рюминым, освобождал солдат от присяги царю и был проникнут респ. лозунгами нар. правления.

К следствию и суду по делу Д. было привлечено 579 чел. Следств. и суд. процедуры велись в глубокой тайне. По степени "виновности" Д. были разделены на "разряды" и присуждены к разным степеням наказания. Пятеро руководителей - Пестель, С. Муравьев-Апостол, Бестужев-Рюмин, Рылеев и Каховский - были поставлены "вне разрядов" и повешены 13 июля 1826. 121 Д. сослали в Сибирь на каторгу и поселение. Особо активные солдаты были прогнаны сквозь строй, нек-рые выжившие сосланы в Сибирь на каторгу или поселение. Штрафной Черниговский полк, а также др. сводный полк из активных участников восстания были посланы на Кавказ, где в то время велись воен. действия.

Восстание Д. имело большое значение в истории революц. движения России. Это было первое открытое выступление с оружием в руках с целью свержения самодержавия и ликвидации крепостного права. В. И. Ленин начинает с Д. периодизацию рус. революц. движения (см. Соч., т. 18, с. 14). Значение движения Д. было понято уже их современниками: "Не пропадет ваш скорбный труд", - писал А. С. Пушкин в своем "Послании в Сибирь" к Д. Уроки восстания Д. усваивались их преемниками по революц. борьбе: "Декабристам на Сенатской площади не хватало народа", - писал Герцен. Последующие поколения борцов вдохновлялись подвигом декабристов, размышляли об их опыте. Профили пяти казненных на обложке "Полярной звезды" Герцена были символом борьбы против царизма, глубоко волновавшим участников последующего движения. Т. Шевченко благоговел перед памятью Д. Петрашевцы на своих "пятницах" слушали о Д. доклады. Н. А. Добролюбов еще во времена своего студенчества публиковал сведения о Д. в нелегальной рукописной газете.

Д. внесли значит. вклад в историю рус. культуры. Они боролись за ее передовые идеи, оставили немало художеств. произведений, науч. работ. К. Рылеев, один из зачинателей рус. гражд. поэзии, разоблачавший крепостников- угнетателей, даже всесильного временщика Аракчеева, прославлявший подвиг и самопожертвование во имя блага народа, призывавший юношество к участию в революц. борьбе, вместе с другом А. Бестужевым сочинил замечат. революц. песни для народа. Известный писатель А. Бестужев оставил многочисл. художеств. произведения и критич. статьи с правильной оценкой таких выдающихся рус. писателей, как Пушкин, Грибоедов. Д. провели настойчивую и смелую борьбу в лит-ре за "Горе от ума", к-рое вызвало ожесточенные нападки реакц. лагеря. Декабрист - поэт А. Одоевский, автор стихотворного ответа Д. на "Послание в Сибирь" Пушкина (из этого ответа Ленин позже взял слова "Из искры возгорится пламя" эпиграфом большевистской "Искры"). Поэты-Д. - В. Кюхельбекер, В. Раевский, Ф. Глинка, Н. Чижов и др. - оставили значит. лит. наследство. Известным театральным критиком и писателем был Р. Катенин, участник ранних декабристских обществ, друг Пушкина и Грибоедова. Журн. Рылеева и Бестужева "Полярная звезда", альманах Кюхельбекера "Мнемозина" - важные лит. памятники эпохи. Особую важность имеет дружеская близость Д. к ряду выдающихся поэтов и писателей (Пушкин, Грибоедов и др.), испытавших воздействие освободит. идеологии Д.

Разносторонне творчество старшего из Бестужевых - Николая, исключительно одаренного человека энциклопедия, образования. Он был талантливым художником и вопреки запрещению Николая I в Сибири создал серию портретов Д.; оставил беллетристич. произведения, ценные технич. изобретения, ряд науч. трактатов, в т.ч. "О свободе торговли и вообще промышленности" (1831), отразивший экономич. воззрения большинства Д., отстаивавших свободу торговли. Труды Г. Батенькова, особенно связанные с Сибирью, в т.ч. работы по экономич. статистике Сибири, являются важным первоисточником. Значит. вкладом в экономич. науку того времени явились конституц. проекты Д., развивавшие передовые антифеод, идеи о х-ве, свободном от крепостнич. гнета, о неприкосновенности собственности и вольнонаемном труде. Стремление к "общему благу" и идея благосостояния народа пронизывают экономич. работы декабристов. Н. Тургенев в кн. "Опыт теории налогов" (1818) поставил вопрос о необходимости освобождения крестьян в России. М. Орлов в работе "О гос. кредите" (1833) стремился раскрыть положение о кредите как рычаге подъема нар. благосостояния.

Среди Д. было немало историков: Никита Муравьев, А. Корнилович, Н. Бестужев, П. Муханов и др. Н. Муравьев возглавил смелый спор Д. с Н. M. Карамзиным, выдвинув против положения последнего о том, что история народа "принадлежит царю", принципиально иное: "история народа принадлежит народу". Корнилович - один из выдающихся исследователей ист. первоисточников, его работы, преим. посвященные 17-18 вв., в частности эпохе Петра I, рассматривали новую и в то время малоисследованную тематику. Н. Бестужев положил начало изучению истории росс. флота, основав ее на тщательном изучении архивного документ. материала ("Опыт истории Российского флота", первое полное изд. 1961). В. Штейнгель оставил обширную работу по хронологии - "Опыт полного исследования начал и правил хронологического и месяцесловного счисления старого и нового стиля" (1819) и "Записки, касательно составления и самого похода Санкт-Петербургского ополчения против врагов отечества в 1812 и 1813 годах" (1814-15).

Географич. работы ряда Д. связаны с актуальной, малоисследованной тематикой их времени и являются оригинальными в науч. отношении. Ряд работ Д. Завалишина посвящен Америке, Канаде, истории морских сношений. Г. Батеньков оставил работы о Сибири. Н. Чижов - участник полярной экспедиции под начальством Ф. П. Литке, оставил описание Новой Земли. К. Торсон в составе экспедиции Р. P. Беллинсгаузена в 1819-21 совершил кругосветное плавание и участвовал в открытии Антарктиды.

Д. оставили ряд значит. работ по воен. делу и воен. истории, отстаивая в них принципы суворовской школы и разрабатывая далее свою систему строительства вооруж. сил в гос-ве (И. Г. Бурцов, "Мысли о теории воен. знаний", П. И. Пестель, "Краткое рассуждение о составе войск", "Записки о штабах", "Записка о маневрах"). Н. Муравьев читал воен. специалистам Курс высшей тактики и стратегии. Д. участвовали в руководстве "Воен. журналом". Оставили свой след Д. и в философской науке, всегда испытывая живой интерес к проблемам мировоззрения и познанию мира. Последователями материалистич. философии были В. Раевский, А. Барятинский, И. Якушкин, Н. Крюков и др. Якушкин оставил филос. трактат "Что такое жизнь". П. Борисов защищал точку зрения, что и ныне происходит в космосе образование новых миров. Д. отстаивали идею познаваемости мира и непрерывности движения. Замечательно атеистич. творчество А. Барятинского, оставившего большое стихотворное произведение "О боге".

Д. были страстными просветителями. Они боролись за передовые идеи в педагогике, постоянно пропагандируя идею о том, что просвещение должно стать достоянием народа. Они отстаивали передовые, антисхоластич. методы обучения, приспособленные к детской психологии. Еще до восстания Д. приняли активное участие в распространении школ для народа по ланкастерской системе обучения (В. Кюхельбекер, В. Раевский и др.), к-рая преследовала цели массового обучения. Просветит. деятельность Д. сыграла большую роль в Сибири (школа И. Якушкина в Ялуторовске и др.). Вклад Д. в передовую рус. культуру еще недостаточно изучен. Вне сомнений его значительность. Необходимо дальнейшее изучение влияния идей Д. на рус. науч. и художеств. лит-ру.

М. В. Нечкина. Москва.

Историография. Сразу же после восстания 14 дек. 1825 определились две противоположные концепции движения Д. Многие из революционеров на следствии поневоле стали историками движения. Свидетельства Пестеля, Н. Муравьева, М. Орлова и др. заложили основу революц. концепции декабристского движения. Однако Николай I скрыл от общества показания Д. Пр-во выдвинуло собств. объяснение деятельности тайного об-ва. В рус. и зарубежной печати получило распространение лживое "Донесение следств. комиссии", к-рое замалчивало проекты отмены крепостного права и др. лозунги восстания. Затем появилась (публич. изд. 1857) столь же тенденциозная книга барона М. А. Корфа "Восшествие на престол имп. Николая I", осн. на записках Николая I. Д. обрисованы Корфом как горсть безумцев, "чуждых нашей святой Руси". Начальные попытки опровергнуть офиц. ложь и восстановить подлинную историю движения принадлежали самим Д. ("Взгляд на тайное общество в России. 1816-26 гг." М. С. Лунина, "Разбор донесения следственной комиссии в 1826 г." H. M. Муравьева, "Записки" И. Якушкина и др. декабристов, напечатанные А. И. Герценом в "Полярной звезде").

Герцен по существу явился первым историком движения Д. В своих брошюрах "О развитии революц. идей в России" (1851), "Рус. заговор 1825 г." (1857) он обличил "подлое произведение" Корфа и высоко поднял имена Д. - "этой первой фаланги рус. освобождения". Герцен переоценил зрелость идеологии Д., ошибочно считал Пестеля социалистом, но он правильно понял причины поражения восстания 14 дек. ("заговорщикам не хватало народа") и верно определил его ист. значение ("пушки на Исаакиевской площади разбудили целое поколение"). К поколению, разбуженному громом 14 дек., принадлежали В. Г. Белинский и петрашевцы. Высоко ценили подвиг Д. революционеры-разночинцы 60-70-х гг. Однако соч. Герцена в России 2-й пол. 19 в. были запрещены. Офиц. поддержкой пользовались труды дворянско-консервативных историков (М. И. Богданович, Н. К. Шильдер, Н. P. Дубровин). Но в целом правительств. концепция стала изживать себя. Ее место постепенно занимает "либеральная легенда" о Д. С 70-х гг. известной популярностью пользовались "Исторические очерки. Обществ. движение при Александре I" A. H. Пыпина, содержавшие новые тогда материалы. Написанные с либеральных позиций, "Очерки" затушевывали революц. устремления Д. С тех же позиций подошли к оценке Д. и бурж.-либеральные историки нач. 20 в.: М. В. Довнар-Запольский, П. Е. Щеголев, Н. П. Павлов-Сильванский, а также А. A. Кизеветтер, A. A. Корнилов, П. Н. Милюков. Значит. достижением дореволюц. историографии декабризма является большой труд историка народнич. направления В. И. Семевского "Политич. и обществ. идеи декабристов" (1909), осн. на огромном архивном материале, впервые им изученном. Как демократ Семевский особо выделял республиканские и особенно общинно-агр. планы Пестеля, но как народник видел в них "зачатки социализма". Сторонник субъективной социологии, Семевский рисовал Д. представителями "внеклассовой интеллигенции", преувеличивал иностр. влияния в их идеологии.

Первая попытка марксистской оценки движения Д. принадлежит Г. В. Плеханову (речь "14 декабря 1825 года"). Однако только В. И. Ленин исчерпывающе определил клас. характер и место Д. в освободит. движения (ст. "Памяти Герцена", "Из прошлого рабочей печати", "Роль сословий и классов в освободительном движении" и др.). Д. первые подняли знамя воссстания против царизма, указывал Ленин. Но как деятели дворянского периода освободит. движения они оказались бессильны без поддержки народа. "Страшно далеки они от народа. Но их дело не пропало. Декабристы разбудили Герцена" (Соч., т. 18, с. 14).

Начало сов. декабристоведения совпало с подготовкой к столетней годовщине восстания 14 дек. Вместе с историками дореволюц. поколения А. Е. Пресняковым, П. Е. Щеголевым выступили молодые тогда исследователи Н. С. Чернов, Н. P. Лавров, С. Я. Гессен и др. M. H. Покровский в противовес идеалистич. концепциям бурж. ученых стремился изучить экономич. почву декабризма (на эту же тему писали тогда Б. Д. Греков и Н. Л. Рубинштейн). Вместе с тем Покровский порою весьма противоречиво оценивал осн. идеи Д. Сов. эпоха открыла для исследователей богатства архивов. С 1925 начала выходить под ред. M. Н. Покровского серия док-тов "Восстание декабристов" (т. 1-11). Осн. место в ней заняли следств. дела членов тайного об-ва. Опубликованы десятки др. документ. сборников и сотни журн. публикаций. В их числе - неизвестные ранее произведения Д., в частности на ист. темы.

Первые крупные марксистские монографии о Д. появились в кон. 20 - нач. 30-х гг. Это книги М. В. Нечкиной "Общество соединенных славян" (1927) и Н. M. Дружинина "Декабрист Никита Муравьев" (1933, работа по существу посвящена Сев. об-ву в целом). Развитие идеологии Д. рассматривалось в этих книгах в связи с разложением в России крепостничества.

Изучение движения Д. расширилось в 40-50-х гг. Наряду с общими очерками в лекц. курсах (С. Б. Окунь и др.) появились исследования о предшественниках Д. (В. Н. Орлов, А. В. Предтеченский), новые работы о Сев. и Юж. об-вах (К. Д. Аксенов, И. В. Порох, С. М. Файерштейн), о связях Д. с освободит. движением в Польше и Румынии (Л. А. Медведская, Б. Е. Сыроечковский, А. В. Фадеев и др.), о влиянии Д. на культуру народов Сибири и Кавказа. Большой цикл работ был посвящен мировоззрению Д. - изучению их оригинальных филос. экономич., ист., воен. взглядов (К. А. Пажитнов, Е. А. Прокофьев и др.). Для изучения лит. связей Д. важна книга М. В. Нечкиной "Грибоедов и декабристы" (2 изд., 1951), работы М. К. Азадовского, В. Г. Базанова, И. С. Зильберштейна, Б. С. Мейлаха, Ю. Г. Оксмана, Н. К. Пиксанова и др. Крупнейшим вкладом в сов. ист. науку явился фундаментальный труд акад. М. В. Нечкиной "Движение декабристов" (т. 1-2, 1955), итог тридцатилетней исследоват. деятельности самого автора и сов. декабристоведения в целом. Создав надежную исследоват. базу, труд Нечкиной проложил путь для дальнейших изысканий. В кон. 50 - нач. 60-х гг. появляются монографии, посвященные ист. взглядам Д. (С. С. Волк, 1958), их связям с польским революц. движением (П. Н. Ольшанский, 1959), книги и статьи об отдельных Д. (С. Б. Окунь, "Декабрист М. С. Лунин", Л., 1962), статьи о Д. в сб. Эрмитажа ("Пушкин и его время", Л., 1962), сб. "Декабристы в Москве", под ред. Ю. Г. Оксмана (М., 1963). Большим событием явился выход в свет под ред. М. В. Нечкиной и с ее вступит. статьей науч. издания "Русской правды" Пестеля ("Восстание декабристов", т. 7, М.-Л., 1958). Впервые публикуется полностью "Опыт истории российского флота" Н. Бестужева (вступит. статья Г. Е. Павловой, Л., 1961).

В совр. зарубежной лит-ре следует отметить исследования и публикации о влиянии Д. на освободит. движение в Польше (книга Л. Баумгартена, публикации В. Завадского "Мемуары декабристов", 1960) и Румынии (статьи С. Штирбу). Значит. интерес представляет книга итал. историка Ф. Вентури о движении декабристов и братьях Поджио, а также сообщения об откликах на восстание Д. во Франции (П. Ангран) и др. странах Зап. Европы. В эмигрантской лит-ре, в осн. следующей дореволюц. либерально-кадетской историографии, кроме немногих публикаций воспоминаний и отдельных исследоват. статей, имеются лишь популярные очерки о Д. (М. Цетлин, А. Мазур и др.). Нек-рые амер. авторы (А. Адамс, Д. Гехт, С. Томпкинс), искажая историю рус. революц. движения, рисуют Д. или слепыми поклонниками бурж. строя или аристократич. фрондой, представляют их врагами независимости и свободы Польши и т. д. Такие соч. получали справедливый отпор в сов. печати. (См. вкл. к стр. 328).

С. С. Волк. Ленинград.

Источн.: Восстание декабристов. Мат-лы и док-ты, т. 1-11, M.-Л., 1925-1958 (т. 7 - "Русская Правда" П. И. Пестеля, т. 8 - Алфавит декабристов); Из писем и показаний декабристов, под ред. А. К. Бороздина, СПБ, 1906; Декабристы и тайные общества в России. Официальные док-ты, М., 1906; Декабристы. Неизданные мат-лы и ст., М., 1925; Бунт декабристов, Л., 1926; Декабристи на Украïнi, 36., т. 1-2, К., 1926-30; Декабристы и их время, т. 1-2, M., 1928-32; Рух декабристiв на Украïнi, (Збiрник), X., 1926; Памяти декабристов. Сб. мат-лов, т. 1-3, Л., 1926; Декабристы. Письма и архивн. мат-лы, М., 1938; Тайные об-ва в России в нач. XIX ст., Сб. мат-лов, ст., воспоминаний, М., 1926; Декабристы, М., 1939 (ГБЛ. Записки отд. рукописей, в. 3); Декабристы и их время. Мат-лы и сообщ. ред. M. P. Алексеева и Б. С. Мейлаха, М.-Л., 1951; Декабристы-литераторы, т. 1-2, М., 1954-56 (ЛН, т. 59-60); Декабристы. Новые мат-лы, под ред. М. К. Азадовского, М., 1955; Декабристы на каторге и в ссылке. Сб. мат-лов и ст., М., 1925; Декабристы на поселении, под ред. С. Бахрушина и М. Цявловского, М., 1926; Декабристы в Бурятии, Верхнеудинск, 1927; Декабристы в Забайкалье, Чита, 1925; Записки княгини М. H. Волконской, 2 изд., Чита, 1960; Воспоминания Полины Анненковой, 2 изд., М., 1932.

Соч.: Избр. соц.-политич. и философские произведения декабристов, т. 1-3., M., 1951; Корнилович А. О., Соч. и письма, М.-Л., 1957; Лунин М. С., Соч. и письма, П., 1923; Сухоруков В. Д., Историч. описание земли войска Донского, Новочеркасск, 1903; Тургенев Н. П., Россия и русские, т. 1, М., 1915; Фонвизин М. A., Обозрение проявлений политич. жизни в России и др. ст., М., 1907; Беляев А. П., Воспоминания декабриста о пережитом и перечувствованном. 1805-50, СПБ, 1882 (Продолжение в "PC", 1884, No 4-5, 1885, No 3, 12); Басаргин Н. В., Записки, П., 1917; Волконский С. Г., Записки, 2 изд., СПБ, 1902; Воспоминания Бестужевых, под ред. М. К. Азадовского, М.-Л., 1951; Воспоминания декабриста А. С. Гангеблова, М., 1888; Воспоминания и рассказы деятелей тайных обществ 1820 гг., т. 1-2, М., 1931-33; Горбачевский И. И., Записки, М., 1916 ((3 изд.), М., 1963, М. В. Нечкина доказывает, что эти записки П. И. Борисова, см. ИЗ, т. 54, М., 1955); Записки декабриста Д. И. Завалишина, СПБ, 1906; Дневник В. К. Кюхельбекера, Л., 1933; Записки декабриста Н. И. Лорера, М., 1931; Общественные движения в России в первую половину XIX в., т. 1, СПБ, 1905 (Воспоминания Е. П. Оболенского, М. А. Фонвизина, В. И. Штейнгеля); Фоджио А. В., Записки декабриста, М.-Л., 1930; Ровен А. Е., Записки декабриста, СПБ, 1907; Трубецкой С. П., Записки, СПБ, 1907; Тургенев Н. И., Дневники и письма, т. 1-4, П.-Л., 1911-30; Якушкин И. Д., Записки, статьи, письма, М., 1951.

Лит.: Ленин В. И., Соч., 4 изд., т. 5, с. 28; его же, там же, т. 6, с. 103; его же, там же, т. 11, с. 133; его же, там же, т. 21, с. 85; его же, там же, т. 23, с. 234; Плеханов Г. В., 14 декабря 1825 г., Соч., т. 10, М.-П., 1924; Довнар-Запольский М. В., Тайное общество декабристов, М., 1906; Павлов-Сильванский Н.П., Материалисты двадцатых годов, в его кн.: Очерки по рус. истории XVIII-XIX вв., СПБ, 1910; Щеголев П. Е., Декабристы, М.-Л., 1926; Пресняков А. Е., 14 декабря 1825 г., М.-Л., 1926; Гессен С. (Я.)., Солдаты и матросы в восстании декабристов, М., 1930; Пажитнов К. A., Экономич. воззрения декабристов, М., 1945; Штрайх С. Я., Моряки-декабристы. Очерки, М.-Л., 1946; Базанов В. Г., Вольное общество любителей росс. словесности, Петрозаводск, 1949; Фадеев А. В., Декабристы на Дону и на Кавказе, Ростов н./Д., 1950; Аксенов К. Д., Северное общество декабристов, M., 1951, Декабристы в Сибири, (Сб. ), Новосиб., 1952; Прокофьев Е. А., Борьба декабристов за передовое рус. воен. иск-во, M., 1953; Габов Г. И., Обществ.-политич. и философские взгляды декабристов, М., 1954; Лисенко М. (М.), Декабристський рух на Украïнi, К., 1954; Очерки из истории движения декабристов. Сб. ст., М., 1954; Нечкина М. В., Движение декабристов, т. 1-2, М., 1955; Окунь С. Б., Очерки истории СССР. Конец XVIII - первая четв. XIX в., Л., 1956; Федосов И. A., Революц. движение в России во второй четв. XIX в., М., 1958; Шадури В. С., Декабристская литература и грузинская общественность, Тб., 1958; Волк С. С., Историч. взгляды декабристов, М.-Л., 1958; Ольшанский П. Н., Декабристы и польское нац.-освободит. движение, М., 1959; Чернов С. Н., У истоков рус. освободит. движения, Саратов, 1960; Шатрова Г. П., Декабристы и Сибирь, Томск, 1962; Olizar G., Pamietniki 1798-1865, Lwów, 1892; Pamietniki dekabrystow, t. 1-3, Warsz., 1960; Baumgarten L., Dekabrysci a Polska, Warsz., 1952; Grunwald C.de, L'Autriche et le decabrisme, "Le monde slave", 1938, t. 1; Raeff M., American view of the Decembrist revolt, "J. of modern history", 1953, v. 25, No 3; Ангран П., Отголоски восстания декабристов во Франции, "ВИ", 1952, No 12; Алексеев М. П., Англ. мемуары о декабристах, в сб.: Исследования по отечеств. источниковедению, М.-Л., 1963; Venturi P., Il moto decabrista е i fratelli Poggio, Toronto, 1956.

Восстание декабристов. Библиография. Сост. H. M. Ченцов, M.-Л., 1929; Движение декабристов. Указатель лит-ры. 1928-1959, М., 1960.

С. С. Волк. Ленинград.

ДЕКАБРИСТЫ, СССР, Ленинградкино, 1926, ч/б, 148 мин. Историко-революционный фильм.

Фильм воспроизводит эпизоды декабрьского восстания 1825 года. Последняя роль в кино Владимира Максимова.

В ролях: Владимир Максимов (см. МАКСИМОВ Владимир Васильевич), Евгений Боронихин (см. БОРОНИХИН Евгений Александрович), Варвара Анненкова, Борис Тамарин (см. ТАМАРИН Борис Петрович), Геннадий Мичурин (см. МИЧУРИН Геннадий Михайлович), Сергей Шишко (см. ШИШКО Сергей), Николай Лебедев (см. ЛЕБЕДЕВ Николай Иванович), Вероника Бужинская (см. БУЖИНСКАЯ Вероника Станиславовна), Иван Худолеев (см. ХУДОЛЕЕВ Иван Николаевич).

Режиссер: Александр Ивановский (см. ИВАНОВСКИЙ Александр Викторович). Авторы сценария: Павел Щеголев (см. ЩЕГОЛЕВ Павел Елисеевич), Александр Ивановский (см. ИВАНОВСКИЙ Александр Викторович). Оператор: Иван Фролов (см. ФРОЛОВ Иван). Художник-постановщик: Анатолий Арапов (см. АРАПОВ Анатолий Афанасьевич).

ДЕКАБР́́ИСТЫ, рус. революционеры, деятели дворянского этапа революц. движения в России. В годы становления личности Л. декабризм как полит. движение ушел в прошлое, но как идеология он оставался реальным фактором воздействия на формирование полит. взглядов молодых людей. В окружении Л.-ребенка были люди, непосредственно связанные с Д. Родной брат его бабушки А. А. Столыпин был известен своим оппозиц. отношением к реакц. политике Александра I; Д. считали его своим единомышленником и в случае успеха восстания прочили в состав временного пр-ва. После смерти Столыпина К. Ф. Рылеев обратился к его вдове В. Н. Столыпиной (см. Столыпины) со стихотв. посланием, к-рое, без сомнения, было известно в Тарханах: Е. А. Арсеньеву связывали с адресатом самые дружеские отношения. Был связан с декабристскими кругами и др. брат Арсеньевой — Д. А. Столыпин. Троюродные братья отца поэта — Д. Н. и М. Н. Лермонтовы, офицеры Гвард. флотского экипажа, оказались причастными к событиям 14 дек. 1825. Первый из них, служивший на одном корабле с М. А. Бестужевым и А. П. Беляевым, вышел на Сенатскую площадь и только благодаря случайности отделался легким наказанием.Декабрьские события 1825 затронули и пензенское дворянство в целом: в ходе следствия были арестованы 11 выходцев из этой губ., в т.ч. трое (бр. Беляевы и И. И. Горсткин) — из Чембарского у. Разговоры о восстании велись и среди крестьян, с к-рыми общался маленький Л.; манифест Николая I по предписанию духовных властей читался в тарханской церкви и оживленно обсуждался.Юношеские годы Л. прошли в Москве, где оппозиц. настроения после 1825 были особенно сильны. В Пансионе в свое время учились многие Д., в т.ч. П. Г. Каховский. Воспитанники зачитывались стихами К. Ф. Рылеева и др. Настроения, определявшиеся их влиянием, еще сильнее были в Моск. ун-те: дела А.И. Полежаева (1826), бр. Критских (1827), о к-рых хорошо помнили в ун-те, а в годы пребывания там Л. — дело Н. П. Сунгурова (1831). С участником сунгуровского кружка Я.И. Костенецким Л. был знаком.Личное знакомство Л. с Д. произошло в 1837, на Кавказе. К нач. окт. 1837 относится (предположительно) знакомство Л. с А.И. Одоевским, в том же году он познакомился с В.М. Голицыным и С.И. Кривцовым. В годы второй ссылки круг связей Л. со ссыльными Д. расширился: в 1840 он (предположительно) познакомился с А.И. Вегелиным; был в дружеских отношениях с М.А. Назимовым и особенно с В.Н. Лихаревым, убитым в сражении при р. Валерик на глазах Л. С Н.И. Лорером близких отношений у Л. не установилось, но именно он с наибольшей обстоятельностью рассказывал о пребывании Л. на Кавказе. Вероятно также знакомство поэта с бр. А. П. и П. П. Беляевыми; в 1840 они посещали дом И.А. Вревского в Ставрополе, где часто бывал Л.Отношения Л. с сосланными на Кавказ Д. были достаточно сложными. «Сознаюсь, мы плохо друг друга понимали, — свидетельствовал Назимов. —...Над некоторыми распоряжениями правительства, коим мы от души сочувствовали и о коих мы мечтали в нашей несчастной молодости, он глумился. Статьи журналов, особенно критические, которые являлись будто наследием лучших умов Европы и заживо задевали нас и вызывали восторги, что в России можно так писать, не возбуждали в нем удивления» (Соч. под ред. Висковатого, VI, 303—04). Представитель поколения, сформированного последекабрьской действительностью, Л. в конце 30-х — нач. 40-х гг. был в самом деле б́́ольшим «реалистом», чем Д. Николаевскую Россию он знал лучше своих собеседников и потому скептически относился к реформаторской деятельности пр-ва. Его мятежной натуре было чуждо всякое примирение с жизнью, ставшее к тому времени в декабристской среде уделом не только Назимова.Творчески Л. также перерос Д. Безусловно влияние их поэзии на раннего Л. Свободолюбие и гневное отрицание тирании стали пафосом его творчества, в его стихах возникли излюбленные декабрист. темы и образы. Стихи памяти павшего воина или гражданина (напр., финал рылеевского «Волынского», стихи поэтов-декабристов на смерть Дж. Байрона) нашли у Л. своеобразное отражение в «Могиле бойца». В центре «Баллады» («В избушке позднею порою») — образ женщины-гражданки, растящей сына-мстителя; напрашивается параллель с «Рогнедой» Рылеева. Герой «Песни барда» напоминает рылеевского Баяна. Стих. «Наполеон» и «Могила бойца» Л. дает подзаголовок: «Дума». У Л. немало и прямых реминисценций из Рылеева. Следы влияния своей поэзии в творчестве Л. усмотрел В. К. Кюхельбекер; произв. Л. получили одобрит. оценку в его дневниковых записях (особенно высоко оценил он «Героя...» и «Маскарад»). Цикл «провиденциальных» стихов Л. образно и стилистически близок стихам Кюхельбекера с их мотивами отверженности и изгнанничества.В ранней лирике Л. ощутимо влияние декабристской поэтики. Так, выражение свободолюбивых идеалов, восходящих в обществ. сознании к Д., опиралось на распространенный в их поэзии принцип слов-сигналов (особенно характерный для гражд. лирики). Каждое из подобных слов вызывало широкий ряд аллюзий и ассоциаций. Так, стих. «30 июля. — (Париж) 1830 года», посв. парижскому восстанию, приобрело широкий обществ. смысл, т. к. опиралось на слова-сигналы «народ», «вольность», «сограждане», «тиран», «венец», — они сочетались с политически нейтральной, но стилистически возвышенной лексикой. В стих. «Жалобы турка» тема гнева с опорой на слова «рабство» и «цепи» рассчитана на ассоциативное мышление читателя. В поздней лирике Л. воздействие поэзии Д. заметно в цикле стихов о заточенном в темницу узнике («Сосед», «Соседка», «Узник»).Знакомство с декабристской лит-рой в известной степени отразилось и в прозе Л. Возможна параллель между духовно опустошенным мизантропом Ижорским (у Кюхельбекера), с одной стороны, и Печориным — с другой, при том, что замысел Л. раскрыть характер«героя времени» был глубже, а его худож. воплощение — совершеннее. Одним из лит. учителей молодого Л. был А. А. Бестужев-Марлинский. Воздействие его стиля, а иногда и прямые реминисценции находим не только в стихах и поэмах Л., но и в романе «Вадим». Однако зрелый Л. выходит из-под влияния романтически-экспрессивной манеры Марлинского.Особенно ощутима связь Л. с декабристской лит. традицией в произв. на историч. тему, прежде всего в стихах о древнем Новгороде как символе свободы. Интерес поэта к нац. истории развивался в русле идейно-худож. исканий Рылеева, А. Бестужева, Кюхельбекера. В стих. Л. «Новгород» и «Приветствую тебя, воинственных славян» в соответствии с декабрист. традицией проводится мысль о том, что в древнерус. патриотизме — истоки совр. вольнолюбия. Не исключено, что «Новгород» непосредственно обращен к участникам декабрьского восстания. Вершина воплощения новгородской темы у Л. — поэма «Последний сын вольности». Самое противопоставление тираноборца Вадима и угнетателя Рурика выдержано в духе резко отрицат. отношения Д. к версии о варягах, как зачинателях рус. гос-ва. Трагичность завершающей сцены гибели Вадима от руки Рурика, мысль об одиночестве героя и неизбежности его гибели — все это отразило скептицизм по отношению к перспективам «борьбы свободы с самовластьем» после 1825. Нек-рые эпизоды поэмы по содержанию близки рылеевским текстам. Характер соотнесения истории и настоящего в поэме носит следы декабристского влияния: в героич. прошлом потомки должны искать пример гражд. поведения, черпать мужество для борьбы (ср. предисл. Рылеева к «Думам», критич. работы А. Бестужева). В поэме отразилось также декабрист. понимание Л. миссии поэта. Бард Ингелот поет «о родине святой» и «о милой вольности». Это — главная цель поэзии, провозглашенная деятелями тайных об-в.Воздействие декабристской социально-этич. проблематики и эстетики обнаруживается не только в «новгородских» стихах, но и в набросках поэмы об Олеге, драм о Владимире и Мстиславе. Черты декабристского подхода к проблеме «прошлое и современность» отмечены в научной лит-ре и применительно к кавк. поэмам Л. (в т.ч. «Беглец» и «Мцыри»). Разрабатывая темы рус. истории, Л. пошел дальше писателей-Д. В определении истинного характера противоречий между личностью и об-вом он овладел тем, что было сделано Д. и А. С. Пушкиным, и во многом пошел дальше. В «Последнем сыне вольности» уже нет абсолютизации политич. линии сюжета (что было обязательным для «Войнаровского» или «Аргивян»). Возрастает роль пейзажных и этнографич. описаний в качестве необходимого элемента характеристики героя. Язык поэмы, сохраняя признаки декабристской стилистич. системы, все же не так близок к ней, как к будущей поэме «Мцыри». С незнакомой Д. глубиной и многосторонностью Л. рассматривает проблему свободы человека во всех ее аспектах, а не только как свободы политической. Шаг вперед по сравнению с Д. сделал он и в стремлении сочетать идеи патриотизма с народностью, глубже постичь нар. жизнь. Л. был достойным преемником наследия Д., но созданное им уже принадлежало новому этапу развития рус. лит-ры.Лит.: Кюхельбекер В. К., Дневник, Л., 1929, с. 219, 235, 271, 291; Сатин, в кн.: Воспоминания; Лорер, там же; Мануйлов (1), с. 103—36; Морозова, с. 617—32; Нейман (3), с. 31—61; Ефимова М. (1), с. 126—71; Семенов (7), с. 99—115; Попов А. В., Л. в первой ссылке, Ставрополь, 1949, с. 84—94; Похвиснев Г., Вырыпаев П., Пензенская действительность и декабрист. настроения М. Ю. Л., «Земля родная», Пенза, 1952, № 8, с. 131—38; Андроников (8), с. 98—103; Гиреев, Недумов, с. 507—14; Заславский И. Я., К вопросу о декабрист. традиции в творчестве Л., «Вісник Киïв. ун-ту. Серія філологіï та журналістики», 1959, № 2, в. 2, с. 17—24; Титов (2), с. 13—31; Вацуро (2), с. 341—63; Иванова Т., Л. на Кавказе, М., 1968, с. 69—78, 80—86, 120—29, 168—75; Недумов, с. 113—15, 189—200.