«Библейская археология»

наука о библейских древностях и, как таковая, составляет важную часть древневосточной археологии вообще. Предметом ее как науки служит исследование всех разнообразных проявлений жизни библейского (т. е. древнееврейского) народа, как они отразились в его священных книгах (Библии), гражданской литературе и вещественных памятниках его старины. Но хотя источник и предмет библейской археологии определяются уже самим ее названием, однако относительно ее объема еще не установилось определенного взгляда, и разные исследователи то расширяют, то суживают его. В первом случае в круг библейской археологии вводится исследование древностей не только собственно древнееврейского народа, но и тех народов, с которыми евреи приходили в историческое соприкосновение, как египтян, ассиро-вавилонян, персов и друг. (как, напр., в Transactionis of Soc. of Bibl. Archaeology, y Гезениуса, Де-Ветте и др.). Но правильнее ограничивать предмет Б. а. только древностями еврейского народа как отдельной исторической единицы, занимавшей определенное положение в истории, жившей своей особой культурной жизнью и находившейся в определенных отношениях к окружающим народам, так что исследование древностей других упоминаемых в Библии народов может входить в нее лишь настолько, насколько оно может служить к пояснению древностей собственно библейского народа. Мнения исследователей расходятся и относительно объема древностей собственно еврейского народа, и одни (по преимуществу древние, как И. Флавий) относят к ним и историю, а другие (новейшие, как Ян) географию, и не только политическую, но и физическую. Но такой взгляд опять вводит в круг библейской археологии посторонние для нее элементы, хотя, конечно, история и география имеют для нее важное вспомогательное значение. Таким образом, в круг библейской археологии в тесном и точном смысле входит исследование особенностей религиозной, семейной, общественно-государственной и вообще культурной жизни древнееврейского народа, причем ее задача состоит не только в подробном изложении проявлений этих сторон его жизни, но и в определении общего миросозерцания, на котором основывалась вся его многовековая жизнь.

По своему положению в истории древнего мира древнееврейский народ представлял исключительное и весьма своеобразное явления. Его историческая миссия носит строго религиозный характер, и в этом отношении он оказал на историческую судьбу человечества влияние, перед которым бледнеет культурное влияние всех других народов древности. Вот почему и главный нерв его жизни составляет именно его религиозное миросозерцание, без знакомства с которым нельзя понять и самых древностей этого своеобразного народа.

Сущность религии древнееврейского народа составлял строгий монотеизм, поддерживавшийся с неуклонной настойчивостью и энтузиазмом в течение всей его исторической жизни. Признаваемый в ней единый Бог, конечно, разнообразился в прилагаемых к нему атрибутах и понимался, смотря по тем или другим историческим влияниям, то как Элогим — в смысле творческой силы, то как Иегова — в смысле более личного существа, то как Адонай — в смысле владычества в мире и т. д., но под этими разными именами разумеется всегда один и тот же Бог, открывавшийся родоначальникам, или так называемым патриархам, народа. Этот Бог имел соответственный культ, состоявший в принесении ему жертв в особых священных местах, и возвышенность самого понятия о Боге нашла себе выражение в том, что древнееврейский культ исключал человеческие жертвы, столь распространенные у древних народов, как нечто жестокое и богопротивное. Местами богослужения в древнее время служили по преимуществу сделанные из камней жертвенники или алтари, на которых жертва при отсутствии особого священнического сословия приносилась самостоятельно каждым отцом семейства или патриархом. Впоследствии, именно по выходе из Египта, с целью упорядочения культа была построена особая скиния, род переносного храма, в котором заключены были величайшие святыни народа и в котором жертвы и обряды совершались уже особым классом священников с первосвященниками во главе. Эта подвижная скиния позже, именно при царе Соломоне, заменена была величественным храмом в Иерусалиме, представлявшим собой высшее выражение архитектурного искусства народа, впрочем, в сильной степени воспользовавшегося при этом современным зодчеством финикиян. Храм иерусалимский сделался с того времени центром не только религиозной, но и общественно-политической жизни народа. В нем совершались годовые праздники, как, напр., Пасха, Пятидесятница и праздник кущей: для празднования их народ стекался со всех концов страны даже в во время своего политического разъединения после Соломона. Строгая возвышенность монотеизма часто оказывалась слишком превосходящей заурядную степень религиозного сознания народа, и в нем постоянно замечалась наклонность к более осязательному культу идолопоклонства с его чувственно-обольстительными формами, в которых оно проявлялось у соседних народов, или по крайней мере наклонность к бездушной обрядности, развивавшейся на счет истинного духа религии. Но монотеизм нашел себе непреклонных и неумолимых ревнителей в лице пророков, которые составляли особый класс духовно просвещенных людей, высоко державших знамя истинного и строгого единобожия и беспощадно каравших всякое уклонение от него — в грубое ли идолопоклонство или в бездушное обрядничество. Эти же пророки были лучшими выразителями религиозно-нравственного самосознания и исторического назначения “избранного” народа и непрестанно проповедовали идею, что настанет время, когда разрешатся все испытываемые человечеством противоречия и невзгоды во внутренней и внешней жизни, как результаты первородного греха, и придет всеобщее избавление как осуществление всех лучших чаяний человечества. Религиозное миросозерцание, как основной принцип библейского народа, оказывал существенное влияние на все формы его жизни. В семейном отношении оно сказалось в строгом осуществлении нравственных начал брачной жизни. Поддерживалась строгая моногамия, имевшая свое основание в самой истории происхождения брачной жизни от сочетания одного мужа с одной женой, а также и в том высоком положении женщины, которое она занимала в древнееврейском народе по отношению к мужчине, для которого она отнюдь не была безответной рабыней, а равноправным, самостоятельным существом, имевшим значение равноправной помощницы мужу. Конечно, этот возвышенный взгляд в действительности проводился не особенно строго, и даже среди патриархов мы встречаем случаи двоеженства, а впоследствии и немало случаев многоженства (особенно у царей Давида и Соломона); но это были уже уклонения от нормы, каковыми и признавало их всегда народное сознание. Многоженство среди евреев развивалось, главным образом, из своеобразного явления — наложничества, состоявшего в том, что муж рядом с одной законной женой имел одну или несколько побочных “наложниц”, занимавших несамостоятельное положение служанок при доме. Причина этого явления лежала в желании в случае бесплодия законной жены иметь потомство хотя бы через посредство побочных связей, и это желание считалось настолько законным и святым, что наложничеству содействовали сами жены, как это мы видим из истории Авраама и Иакова, подавлявшие в себе даже естественное и законное чувство супружеской ревности. В заключении брака существовали известные ограничения, в силу которых брачные связи запрещались в близких степенях родства, и в этом отношении нравственное сознание древнееврейского народа было чрезвычайно чутко и полно того horror naturalis, который связывается с подобными отношениями, и выгодно отличалось от сознания других окружающих языческих народов. Последние, как известно, в том числе и египтяне, не знали в этом отношении никаких нравственно мотивированных норм (среди них был обычным явлением даже брак с родной сестрой, что было “мерзостью” для нравственного сознания еврея). Запрещались также брачные связи с хананеянами, как идолопоклонниками. Брак заключался весьма просто, без всяких особых церемоний. Требовалось только согласие родителей и самой невесты, которым давались при этом различные ценные подарки, и самое венчание, если так можно выразиться, состояло лишь в молитвенном благословении и благопожелании брачующимся со стороны родителей — благоденствовать и множиться (Быт. XXIV, 60). Впоследствии введены были особые формальные брачные договоры, обусловливавшие права и обязанности супругов. Раз заключенный союз считался священным, и прелюбодеяние наказывалось смертью. Впрочем, развод был сравнительно легким и обычным делом. Для этого муж должен был дать своей жене разводное письмо и отослать ее из своего дома. В предупреждение произвола и распущенности, однако, существовали разные ограничения и формальности, имевшие своей целью внушить супругам всю важность совершаемого ими шага. (Втор. XXIV, 1—4). Разведенные при известных условиях могли заключать новые брачные связи. В случае если муж умирал, не оставив после себя сыновей, то брат его или деверь должен был жениться на его вдове с целью “восстановить семя своему умершему брату” (Втор. XXV, 5—10). Этот закон деверства распространял свое действие и на ближайших родственников, как это видно из истории Руфи. Брак считался истинно несчастным, когда он оказывался бездетным, и бездетство с особенной тяжестью ложилось на женщину, для которой это было источником невыносимого позора и поношения, и многие еврейские женщины с надрывающей сердце тоской молились о снятии с них такого поношения (Ревекка, Анна, Елисавета и другие). Дети считались великим даром Божиим, и этим определялось их положение в семействе и обществе. Дети у евреев отнюдь не были бесправной собственностью родителей, как это было особенно у римлян, где отец семейства располагал их жизнью и смертью; за ними признавались известные права личности, и родители не имели права даже произвольно распоряжаться распределением своей собственности детям и должны были подчиняться известным установлениям бытового или писаного закона (Второзак. XXI, 15—17). Все права домохозяйства после смерти отца обыкновенно переходили к старшему, “перворожденному” сыну, и отсюда право первородства ценилось высоко, так что из-за получения его случались иногда домашние распри между братьями (история Иакова и Исава). При делении наследства принимались во внимание и дочери, которые при отсутствии сыновей становились самостоятельными и полноправными наследницами родительского имущества (Числ. XXVII, 8) и для продолжения рода и имени своего отца вступали в брак с мужчинами отцовского племени. Такой взгляд на дочерей обусловливался общим воззрением на женщину как на равноправное с мужчиной существо, и еврейские женщины вполне оправдывали такой взгляд. История сохранила имена многих женщин, которым народ много обязан был в своей политической жизни (напр. Мариам, Девора, доблестная избавительница народа от чужеземного ига, Иудиа, Есфирь и др., имена которых, как звезды первой величины, блистают на фоне его многовековой исторической жизни). К дому или семейству причислялись также слуги или домочадцы, приобретавшиеся или через покупку, пленение или через естественное размножение и составлявшие собственность главы семейства. Слуги не были бесправными рабами в собственном смысле этого слова, пользовались защитой закона, дававшего даже им свободу в случае жестокого обращения господина (Исх. XXI, 20, 26, 27), и часто находились в весьма доверенных отношениях к господину, от которого в случае его бездетства могли надеяться на получение полного наследства.

Семейства слагались в более крупные общества или родовые единицы — племена и так называемые колена. Последних обыкновенно считается двенадцать — по числу родоначальников народа, двенадцати сыновей Иакова (хотя от Иосифа через двух его сыновей Ефрема и Манассию произошло два колена). Эти колена при поселении народа в Палестине послужили основой его политической организации, по которой народ, в сущности, состоял из двенадцати самостоятельных республик, имевших полное внутреннее самоуправление и связывавшихся между собой лишь единством религии и закона, естественными узами родства, интересом взаимопомощи и общностью пережитых ими исторических воспоминаний. Определяемая по своей принципиальной сущности политическая организация евреев представляла собой так называемую теократию, т. е. богоправление. Иосиф Флавий, впервые введший в употребление этот термин (С. Ар. II, 17), понимал теократию в смысле особенной формы правления в отличие от монархии, олигархии и демократии. Но в действительности она может быть понимаема лишь в смысле общего принципа, дававшего лишь общую норму для общественно-государственной жизни, — норму, сообразуясь с которой, народ имел полную свободу развития и мог вырабатывать в себе, смотря по своим потребностям, историческим обстоятельствам и условиям, все и всякие частные формы общественно-государственной жизни под тем лишь непременным условием, чтобы при всякой форме правления верховным главой и царем народа считался Иегова, божественный закон которого должен был иметь безусловно определяющее значение для всех отношений жизни. Поэтому мы видим, как в истории еврейского народа постепенно сменилось несколько форм правления. Во время странствования в пустыне и при завоевании Палестины во главе народа стояли как бы военные диктаторы (Моисей и Иисус Навин); затем в течение нескольких сот лет выступали случайные вожди и судьи (в период судей) и, наконец,по требованию исторических обстоятельств учреждена была монархия. Все эти формы правления одинаково были совместимы с “теократией”, только бы управители действовали по указанию закона и частных проявлений воли верховного царя народа — Иеговы. Из частных форм государственно-общественной жизни можно отметить факт широкого развития политического представительства, по которому важнейшие дела в государстве решались при посредстве правильно организованных собраний. Таких собраний было два, из которых одно представляло собой нечто вроде постоянного сената и состояло из представителей колен и племен (12 + 58 = 70), а другое всенародное, состоявшее из представителей всех, больше мелких, общественных единиц и созывавшееся лишь по особым, чрезвычайным случаям. Это представительство с учреждением монархии естественно должно было потерять некоторое ограничение, но никогда не теряло своего значения совсем в течение всей исторической жизни народа.

Представители общего и местного управления (старейшины) вместе с тем были и носителями судебной власти. Древние евреи отличались высокоразвитым чувством судебной справедливости, и к этой именно области народное сознание относило высшее проявление мудрости своего мудрейшего царя Соломона. Судопроизводство происходило открыто и устно, причем средствами доказательства служили свидетельства и клятва. Многие преступления, как богохульство, идолопоклонничество, убийство, прелюбодеяние и другие наказывались смертью, причем обычной казнью было побиение камнями, обезглавление и повешение (впоследствии введено было через посредство римлян и распятие). Другими наказаниями за меньшие преступления были — телесное бичевание и денежный штраф (за воровство, напр., причем вор должен был возмещать украденное в четыре и более раза против его стоимости, а в случае несостоятельности делался рабом потерпевшего. В общем в основе суда лежал принцип равномерного возмездия (“око за око, зуб за зуб”, Исх. XXI, 24).

В международных отношениях древние евреи по самому своему положению должны были отличаться известной исключительностью и отчуждением, так как всякое соприкосновение с чужеземцами могло пагубно влиять на чистоту ревниво оберегавшегося законами монотеизма. Вследствие этого евреи вели частые и беспощадные войны с окружающими идолопоклонническими народами и при завоевании Палестины в силу обычного военного права древности беспощадно “предавали острию меча” не только способных носить оружие мужчин, но женщин и детей. Тем не менее эта исключительность отнюдь не устраняла возможности международных сношений на почве мирной культуры, и евреи свободно пользовались лучшими произведениями культуры окружающих народов, и даже высшее их национальное святилище — храм — было плодом архитектурного искусства их соседей — финикиян.

Что касается материальной культуры, то в этом отношении древнееврейский народ не выработал никакого самостоятельного типа и находился под влиянием тех более культурных его народов, с которыми ему приходилось входить в соприкосновение на различных стадиях его исторической жизни. Родоначальник народа Авраам, как переселенец из Месопотамии, прибыл в Палестину с готовой месопотамской культурой, какая существовала с незапамятных времен, особенно в Халдее. В самой Палестине ему пришлось встретиться также уже с сложившейся культурой ханаанских племен, особенно хетов, или хеттеев — этого сильного и влиятельного племени, историческое существование которого открыто только в самое недавнее время и теперь составляет предмет многочисленных и старательных исследований. Затем во время пребывания в Египте евреи неизбежно поддались могучей и богатой культуре страны фараонов, оказавшей весьма заметное влияние на многие стороны в жизни народа. По исходе из Египта он нашел в Палестине опять готовую, уже высоко развитую культуру, которой также воспользовался в значительной степени; наконец, в последующей его исторической судьбе существенное влияние на него оказывали ассиро-вавилоняне, греки и римляне, так что в этом отношении древнееврейская культура представляет лишь ряд исторических наслоений на общей основе семитического культурного типа. Вот почему можно ограничиться лишь самыми общими чертами в изложении его вещественной культуры, поскольку она выступает в литературных и вещественных памятниках библейской старины.

В эпоху патриархов евреи выступают как кочевое племя, обладающее значительными стадами и передвигающееся с места на место; но уже из истории Исаака известно, что он занимался и земледелием (Бытие, XXVI, 12). В Египте главным занятием евреев, по-видимому, было также скотоводство, но с поселением в Палестине земледелие сделалось главным источником существования народа, и на нем обоснован был весь склад его социально-экономической жизни. По завоевании Палестины все земли были распределены между народом по участкам, и выработана была строгая и стройная система поземельной собственности, имевшая своей целью предоставлять каждому семейству или дому постоянный источник экономического благосостояния. В предупреждение обезземеления отдельных лиц и сосредоточения поземельной собственности в немногих руках закон полагал в основу национальной экономии теократический принцип, по которому владельцем земли собственно считался Иегова (Лев. XXV, 23), а наличные владетели были лишь второстепенными собственниками по праву дарственности или аренды, вследствие чего они не могли продавать предоставленную им землю навсегда, а только на известные сроки, так что в определенные периоды (юбилейные годы, наступавшие через каждые 50 лет) все проданные земли бесплатно возвращались их прежним владельцам (Лев. XXV, 8—11). Из последующей истории известно, что этот закон часто не соблюдался и потому, как и в других странах, образовывалась крупная поземельная собственность в ущерб мелким землевладельцам, но самый факт существования такого закона показывает в нем тенденцию создать оплот против развития величайшего экономического зла, столь много содействовавшего крушению древнего мира. Рядом с земледелием существовали разные ремесла и, так сказать, ремесленные искусства, знание которых обнаружилось уже при построении скинии и ее принадлежностей в пустыне, хотя эти ремесленные искусства носили на себе весьма заметное влияние Египта, а впоследствии финикиян. Особенностью евреев в этом отношении было то, что в то время, как, напр., у греков и особенно римлян, ремесло считалось занятием презренным, делом рабов, евреи относились к нему как к весьма почтенному занятию и считали своим долгом обучать ему своих детей. Торговля была развита слабо, и в этом отношении евреи решительно уступали своим соседям финикиянам. Основной денежной единицей был сикль, соответствовавший определенному весу кусков золота и серебра и потому равнявшийся, если он был серебряный, приблизительно 80 к. и 12 p 50 к., если он был золотой. Благородные металлы в обилии шли на разнообразные украшения и особенно принадлежностей скинии и храма, где многие предметы были сделаны из чистого золота и серебра. Художественные искусства у евреев не процветали, особенно пластические, не находившие себе примнения в силу запрещения законом всяких изображений (из опасения идолопоклонства). Сравнительно более развиты были архитектура, высшим выражением которой был храм иерусалимский (хотя построенный с помощью финикиян) и затем музыка и поэзия. Музыка вокальная и инструментальная находила широкое применение при богослужении, и история сохранила несколько знаменитых имен “начальников хора” (Асафа, Емана и Идиеума), великим поощрителем которых был царственный певец и музыкант Давид. В лице его и еврейская поэзия достигла своего высшего процветания, и его знаменитые Псалмы восхищают миллионы сердец и до настоящего времени. — Древнееврейский яз. принадлежит к обширной семье семитических языков и находился в ближайшем родстве с финикийским, моавитским, ассирийским, арабским и друг. языками. За VI веков до Р. X. он под влиянием вавилонян подвергся существенному изменению и превратился в так называемый арамейский, или сирохалдейский, который и был народным наречием во времена Христа. Письменность у евреев встречается уже в весьма отдаленное время, и происхождение ее недостаточно ясно, хотя алфавит находится в близком соотношении с финикийским. Древнейшие образцы этой письменности мы имем на моавитском камне (от IX века) и в открытой недавно в Иерусалиме так называемой “Силоамской надписи”, относящейся ко времени Соломона (по другим — ко времени Езекии, кон. VIII века). Язык обеих надписей тот самый, на котором написаны древнейшие книги Библии, и по ним, следовательно, можно судить и о самом письме, которым пользовались священные писатели. Особенность древнееврейского письма заключалась в том, что в нем не было гласных и писались только согласные, и только уже когда язык сделался мертвым, еврейские ученые, так назыв. масореты, изобрели особые значки для выражения гласных, употребляющиеся и доныне.

Литература библейской археологии весьма обширна, так что из нее здесь могут быть указаны лишь самые выдающиеся произведения. Кроме Библии, как главнейшего источника, важное значение имеют сочинения Иосифа Флавия, этого, так сказать, отца библейской археологии, в своих “Иудейских древностях”, “Иудейской войне” и “Сочинении против Апиона” собравшего массу археологического и исторического материала из жизни иудейского народа; затем сочинения Филона, хотя уже страдающие весьма заметной односторонностью, и Талмуд, насколько в нем изображены следы древнеиудейской жизни, особенно с ее обрядовой, бытовой и юридической сторон. Отдельные черты можно встретить у разных классических писателей, как Геродота, Страбона, Плиния, Тацита, хотя они вообще относились к иудейскому народу с крайним пренебрежением, а также в многочисленных “Путешествиях” или “Хождениях в Св. Землю” от IV века до нашего времени. Затем собственно научная обработка библейской археологии началась с XVI в. (Sigonil, “De Republica Hebraeorum”, Франкф., 1585), получила значительное развитие в XVII (напр. Spencer, “De leg. Hebr.”,1685) и стала на твердую почву со 2-й половины прошлого века, когда в быстрой последовательности начали появляться законченные курсы, обнимавшие весь круг библейско-археологического материала в его научной систематической обработке. Из этого рода сочинений можно указать: Jahn, “Biblische Archäologie”, 5 томов, 1796—1805; Rosenmüler, “Handbuch der biblischen Alterthumskunde” (4 том., 1823—1831); De Wette, “Lehrbuch der hebr.-jud. Archäologie”, 1814; Keil, “Handbuch d. hebr. Archäologie” (1858, перев. на русский язык) и многие другие. Отдельные предметы обстоятельно рассматриваются в известных библейских словарях Винера, Смита, Рима, Вигуры (начав. выходить с 1891 года), “Реальной энциклопедии” Герцога и мн. друг. Драгоценный материал можно найти также в таких изданиях, как “Records of the Past” (c 1873 г.), “Transactions of the Society of Biblical Archaeology” (с 1872 г.) и др. В русской литературе можно встретить отдельные статьи в разных духовных журналах, а также несколько специальных исследований отдельных сторон библейской археологии, среди которых можно упомянуть сочинения: А. Олесницкого “Святая Земля” (Киев, 1875—78, 2 т.); его же обширное исследование о “Ветхом Храме Иерусалимском” (изд. Палест. общест., 1889 г.); А. Лопухина, “Законодательство Моисея” (1882) и др. Опыт систематического изложения библейских древностей сделав в “Библейской археологии” арх. Иеронима (СПб., 1883 и 1884), но этот широко задуманный труд за смертью автора остался неоконченным.

БИБЛЕЙСКАЯ АРХЕОЛОГИЯ

БИБЛЕ́ЙСКАЯ АРХЕОЛО́ГИЯ, ветвь археологии, задачу которой составляет воссоздание и анализ исторических реалий, нашедших отражение в Библии(см. БИБЛИЯ). Специфика этой области науки заключается в сопоставительном анализе материалов археологических раскопок и текстов Священного Писания. После 1917 г. эта область археологии по понятным причинам оказалась недоступной для русских ученых и вплоть до последнего времени практически не освещалась в отечественных изданиях. Между тем, ученые Европы, США и Израиля активно вели раскопки на территории библейских стран в течение всего 20 в. Географические рамки раскопок распространялись на все территории, описываемые в текстах Библии, т. е. практически на все Восточное Средиземноморье, Двуречье и, отчасти, Египет.

Возникновение библейской археологии

Интерес к землям, упоминавшимся в Священном Писании, существовал во все эпохи, но регулярное исследование библейских древностей началось лишь в 19 в., с началом идентификации древних городов, упоминающихся в Ветхом Завете. Начиная с 1865 г. стали появляться общества по исследованию Палестины: первое возникло в Британии, затем — в Америке, Германии и России (1882 г.). Ранние археологические исследования носили разведывательный характер: на карты заносились и описывались руины, находившиеся на поверхности. Первые раскопки в Иерусалиме провел англичанин Ч. Уоррен в 1867 г., однако археологические работы в тот период еще не давали удовлетворительных результатов из-за отсутствия строгой научной методики. Началом подлинно научной археологии можно считать 1890 г., когда английский археолог Ф. Питри(см. ПИТРИ ФЛИНДЕРС Уильям Мэтью) разработал метод систематизации комплексов керамики, позволявший определять относительную хронологию культурных слоев, вычленяемых при раскопках того или иного поселения. Таким образом, первые подлинно научные раскопки в Палестине начались на рубеже 19–20 вв. Их вели англичане (Питри, Макензи, Макалистер), американцы (Рейснер, Фишер), немцы (Шумахер, Ватцингер), французы (Вогюз, Клермон-Ганно). Свой вклад в исследования Палестины на рубеже веков внесли и русские ученые (Олесницкий, Кондаков(см. КОНДАКОВ Никодим Павлович), Ростовцев(см. РОСТОВЦЕВ Михаил Иванович), архимандрит Антонин (Капустин)(см. АНТОНИН (Капустин))).

В этот период активные раскопки велись не только в Палестине, но и в Двуречье, где работы шли сразу по многим направлениям: были раскопаны Ашшур(см. АШШУР (город)), Ниневия(см. НИНЕВИЯ), Вавилон(см. ВАВИЛОН) и древнейшие шумерские центры (Урук(см. УРУК), Ниппур(см. НИППУР) и др.). На территории Сирии был найден Алалах — город, существовавший с 4 до конца 2 тыс. до н. э.

Первая половина 20 века

В период между двумя мировыми войнами резко расширился хронологический диапазон исследований: началось исследование памятников дописьменных эпох — палеолита, мезолита и неолита. В этот период в Палестине начал работать выдающийся американский археолог В. Олбрайт, который занялся исследованиями малых центров, сформировав тем самым новый, более широкий археологический контекст для анализа библейских источников. В Сирии начались раскопки Рас-Шамры(см. РАС-ШАМРА) — поселения, существовавшего с эпохи неолита, и с середины 2 тыс. до н. э. известного как аморейский центр Угарит(см. УГАРИТ). В Двуречье были открыты халафская(см. ХАЛАФСКАЯ КУЛЬТУРА) и убейдская раннеземледельческие культуры (5–4 тыс. до н. э.).

Израильская школа

Израильская школа археологии начала формироваться еще до создания самого государства Израиль: раскопки проводились еврейскими учеными уже с тех времен, когда Палестина стала территорией английского мандата (Мазар, Авигад, Сукеник, Ядин). После 1948 г. круг израильских археологов расширился (Ави-Иона, Дотан, Ахарони, Каплан, позднее — Бараг, Ронен, Уссишкин, Эпштейн и др.). Археологические раскопки велись практически по всей стране. Удалось проследить этапы развития Сиро-Палестинского региона на протяжении дописьменного периода его истории: от присваивающего хозяйства палеолита и мезолита до раннеземледельческих культур (7–4 тыс. до н.э.) с производящей экономикой.

Вторая половина 20 века

В середине 20 в. на западном побережье Мертвого моря в пещерах Кумрана и Иудейской пустыни были найдены рукописи(см. МЕРТВОГО МОРЯ РУКОПИСИ), датируемые периодом с 3 в. до н. э. вплоть до 8 в. н. э. В северо-западной Сирии итальянская экспедиция открыла город-государство Эблу(см. ЭБЛА) (3 тыс. до н. э.). В 1980-е гг. в Ираке и Сирии начали работать российские ученые (Мунчаев, Мерперт, Бадер), исследовавшие памятники 7–3 тыс. до н. э. Наряду с расширением хронологических и географических рамок археологических исследований, продолжались раскопки таких известных центров, как Иерусалим, Иерихон, Мегиддо, Самария, Лахиш, Асор и др.

Всесторонние исследования

С конца 60-х годов в археологии ближневосточного региона получил развитие мультидисциплинарный подход: помимо полевых археологов и специалистов по стратиграфии и керамике к работам стали привлекаться климатологи, палеоботаники, антропологи и т.д. Эти революционные для археологии нововведения были предложены американской археологической школой, которая в 70–80-х годах приобрела ведущее значение. Американские ученые Девер, Коэн, Сегер, Леви, Шауб и др. осуществили несколько широких мультидисциплинарных проектов в горах Негева, районе Иордана (Баб эд-Дра), Хирбет-Искандере и ряде других мест. Новый подход к исследованиям позволил многократно увеличить количество информации, извлекаемой из археологических памятников. Однако изменения в подходе к исследованиям повлекли за собой переосмысление библейской археологии как таковой: постепенно стало очевидным, что увеличение информации не вело к качественным изменениям в осмыслении накопленного материала. Новые данные, получаемые благодаря мультидисциплинарным исследованиям, по-прежнему позволяли реконструировать типы поселений и особенности быта, но не социальную организацию и, тем более, идеологию и религию древних жителей Палестины.

Переосмысление

Во времена зарождения библейской археологии в середине 19 в. ученые полагали, что взаимная корреляция археологических источников и библейских текстов позволит составить более объективное представление об описываемых в Библии исторических событиях. Проблема соотношения между археологическими данными и библейскими текстами оказалась куда более сложной, чем ее представляли себе позитивистски настроенные ученые, стоявшие у истоков этой дисциплины. Надежды на то, что Библию удастся поставить на твердый археологический фундамент, характерные для археологов старших поколений, уступили место более прагматичному подходу: многочисленные споры о взаимоотношении между Библией и археологией привели к осознанию того, что прямой корреляции между археологическими находками и библейскими текстами по сути не существует. Ученым пришлось признать тот факт, что за полторы сотни лет своего существования библейская археология не смогла доказать историчность многих библейских персонажей и событий, особенно в отношении ранних эпох (например, эпохи патриархов или завоевания Ханаана). Таким образом, на сегодняшний день понятие «библейская археология» постепенно уступает место понятию «Сиро-Палестинская археология». Иными словами, археология данного региона начала утрачивать свой специфический статус, и большинство современных исследователей рассматривает ее как одно из территориальных ответвлений общей археологии.

Тем не менее, как бы ни называть эту ветвь археологии, нельзя не признать, что сами по себе ее достижения весьма значительны.

На землях «плодородного полумесяца

Территория Палестины была населена с незапамятных времен: в местечке Убейдия в 3 км к югу от Тивериадского озера в слоях древнейшего палеолита (около 700 тыс. до н.э.) найдены древнейшие каменные орудия. В среднем палеолите (170–45 тыс. до н.э.) наряду с пещерными уже фиксируются открытые стоянки, а также зачатки погребальных ритуалов. В верхнем палеолите (45–14 тыс. до н. э.) в Сиро-Палестинском регионе складывается т. н. кебаранская культура (20–13 тыс. до н. э.): в ее поселениях появляются первые искусственные жилища, круглые или овальные в плане полуземлянки. Повышается роль растительной пищи, о чем свидетельствуют находки жатвенных ножей, ступ и пестов для растирания зерна. В мезолите кебаранскую культуру сменяет натуфийская(см. НАТУФИЙСКАЯ КУЛЬТУРА) (13–10 тыс. до н. э.), распространившаяся от побережья Средиземного моря на западе до среднего Евфрата на востоке. В рамках этой культуры уже возникают обширные долговременные поселения, а на позднем ее этапе — наземные дома с каменными стенами и тростниковыми крышами. В погребениях заметны первые признаки социального расслоения, но хозяйство по-прежнему остается присваивающим. На этом этапе еще нет ни прирученных животных, ни окультуренных растений. Переход к производящему хозяйству происходит только в эпоху неолита.

Один из древнейших очагов земледелия в истории человечества возник на территории т. н. «плодородного полумесяца» (от северной оконечности пустыни Негев до южной Турции, восточной Месопотамии и долин на юго-западе Ирана). Впечатляющим свидетельством произошедшей здесь неолитической революции — перехода к производящим формам хозяйства — является поселение, открытое под холмом Телль эс-Султан, более известное в позднейшую эпоху под библейским именем Иерихон(см. ИЕРИХОН). Возраст этого города, сохранившегося до настоящего времени на своем изначальном месте, составляет 11 тыс. лет. Раскопки английской исследовательницы К. Кеньон (1952–1958 гг.) открыли здесь каменную стену и башню высотой около 8 м — каменные сооружения, которые на 5 тыс. лет старше египетских пирамид. Аналогичные ранние неолитические поселения (эпохи т. н. докерамического неолита), правда, уступающие прото-Иерихону по масштабам, найдены в различных частях Палестины, Сирии и юго-восточной Турции. Во второй половине 7 тыс. до н. э. прослеживается сильный упадок этих поселений, однако причины его неясны. Преобладающее значение получает освоение речных долин: отдельные крупные центры сменяются массой мелких. В эпоху перехода от раннего, докерамического неолита к следующей стадии, керамическому неолиту (т. е. периоду, характеризующемуся появлением обожженных глиняных сосудов) в Палестине наблюдается культурный регресс.

На раннем этапе керамического неолита (6 тыс. до н. э.) возникают новые центры, среди них — Библ(см. БИБЛ (город)), древнейший порт, игравший в более позднее время важную роль в торговле с Египтом. В Двуречье начинают формироваться крупные земледельческие общности: хассунская, самаррская и, немного позднее, халафская культура.

На рубеже 5–4 тыс. до н. э. начинается активная добыча медной руды. Энеолит (медно-каменный век, эпоха сосуществования медных и каменных орудий) в Палестине датируется примерно 4300–3300 гг. до н.э. Энеолитические поселения найдены в Иудейской пустыне, районе Бер-Шевы, у Голанских высот. Их расположение свидетельствует о том, что в 5–4 тыс. на этих, ныне засушливых, территориях господствовал иной климат. Одним из значительных центров той эпохи является Телейлат-Гхассул — поселение на юго-востоке Иорданской долины. Заслуживают упоминания обнаруженные там фрески, которые не имеют аналогов в искусстве Древнего Востока: на них изображены мифологические существа, боги, животные, ритуальные маски и астральные символы. В эту эпоху в Палестине появляются первые некрополи: прежде захоронения совершались на территории поселений, под полами домов.

В начале бронзового века (конец 4 тыс. до н. э.) в Палестине фиксируются перемещения населения, возможно, вызванные внешним давлением с севера и востока. В это время она начала отставать по уровню развития от ранних госудаств Египта и Двуречья. Засвидетельствованы ее связи с Египтом: в Араде найден фрагмент сосуда с именем египетского фараона Нармера(см. НАРМЕР), палестинская керамика зафиксирована в поселениях нильской дельты. Начинается активное формирование древнейших городов: Асора, Мегиддо(см. МЕГИДДО), Телль эль-Фары, Иерихона, Лахиша, Арада и др. В них появляются оборонительные сооружения. Возрастает плотность населения, налаживаются активные связи с Ливаном, Сирией, Двуречьем и Восточной Анатолией. Встречаются, например, цилиндрические печати с рисунками, характерными для раннединастического периода в Двуречье. Однако в последней трети 3 тыс. до н. э. развитие городов в западной Палестине резко прерывается и возобновляется лишь через три столетия. Наиболее вероятными причинами этого упадка считают внешние воздействия: египетские военные походы или нашествие кочевых аморейских племен(см. АМОРЕИ).

На рубеже 3–2 тыс. до н. э. в Палестину с северо-востока проникают значительные группы семитоязычного населения, благодаря которым городская культура начинает возрождаться и развиваться. Пришлое население было земледельческим, оно создало обширную и долговременную культурную общность, сохранявшуюся в этом регионе более 500 лет. Города были вновь отстроены и укреплены. В них появились крупные дворцовые комплексы. Сформировался тип храмовых сооружений, характерный для всего сиро-палестинского региона: храмы представляли собой монументальные, прямоугольные в плане сооружения со входом в торцевой стене и нишей в стене напротив входа. Большие сдвиги произошли в сфере военного дела: значительно усложнились оборонительные системы, появились колесницы, тараны, бронзовое оружие.

Приход евреев в Палестину

Период 18–16 вв. до н. э. характеризуется массовыми передвижениями кочевых скотоводческих племен, охватившими не только Двуречье и Сиро-Палестинский регион, но даже Египет (вторжение гиксосов(см. ГИКСОСЫ)). С этой эпохой исследователи обычно связывают события, которые легли в основу библейских сказаний о патриархах: перемещение кочевой племенной группы во главе с Авраамом(см. АВРААМ) от Ура(см. УР) к Харрану и далее на территорию Ханаана(см. ХАНААН). Однако любые гипотезы, касающиеся передвижения Авраама, строятся только на анализе повествовательных источников: археологические исследования никоим образом не проливают свет на этот вопрос. Вряд ли следует ожидать, что положение здесь изменится, поскольку с помощью археологии невозможно проследить пути малочисленных групп населения, перемещающихся в родственном для них этническом и культурном окружении.

Серединой 2 тыс. до н. э. датируются надписи, обнаруженные на Синае в Серабит эль-Хадим, и по месту находки получившие название протосинайских. Они представляют собой пиктограммы с небольшим количеством акрофонических знаков (знаки, передающие не изображаемые предметы, а начальные звуки соответствующих слов). Позднее сходные надписи были найдены в Сихеме, Гезере и Лахише, причем некоторые из них оказались даже старше протосинайских. Этот тип письма получил название протоханаанейского. Принято считать, что он послужил основой для финикийского письма(см. ФИНИКИЙСКОЕ ПИСЬМО), а последнее, в свою очередь, оказало влияние на развитие палеоеврейского алфавита. Наряду с протоханаанейской письменностью в Палестине во второй половине 2 тыс. до н.э. зафиксирован еще один своеобразный вид письменности: угаритская алфавитная клинопись(см. УГАРИТСКОЕ ПИСЬМО).

Благодаря раскопкам французской археологической экспедиции под руководством А. Шефера в Угарите(см. УГАРИТ) — древнем портовом городе, расцвет которого пришелся на 17–13 вв. до н. э. — был найден архив, состоявший из табличек, написанных на разных языках (угаритском, шумерском, аккадском, египетском, хеттском, хурритском). Угаритская клинопись оказалась своеобразной модификацией аккадского слогового письма: знаки угаритской клинописи, в отличие от аккадской, были не слоговыми, а алфавитными. Угаритские литературные тексты старше библейских и потому они являются важнейшим источником для изучения генезиса текстов Библии. Сходство между угаритскими текстами и библейской литературой прослеживается на уровне языковой и стилистической общности. Значение угаритских текстов особенно велико оттого, что они по сути являются единственными литературными памятниками древнего Ханаана, ибо литература финикийских городов практически не сохранилась.

Палестина и Египет

В третьей четверти 2 тыс. до н. э. Сиро-Палестинский регион стал испытывать очень сильное давление со стороны Египта: в 15 в. до н. э. большая часть региона попала под египетское владычество, а затем оказалась на пути египетских армий, сражавшихся с хурритами и — позднее, в 13 в. до н. э., — с хеттами. В результате количество крупных городов в Палестине сократилось. Пострадали Иерихон, Хеврон, Дан и ряд других центров, но многие города (Лахиш, Ашдод, Мегиддо, Асор и др.) продолжали существовать на протяжении всего периода египетского господства, а на побережье Средиземного моря благодаря активизировавшейся морской торговле даже появились новые центры.

В 1897 г. в Египте была сделана очень ценная находка: египетские феллахи случайно наткнулись на царский архив(см. АМАРНА), погребенный в песках Телль эль-Амарны (древнеегипетского Ахетатона — столицы Аменхотепа IV-Эхнатона(см. ЭХНАТОН) (1351–1334 гг. до н. э.), содержавший более трехсот клинописных табличек, на которых сохранилась переписка египетских царей (Аменхотепа III(см. АМЕНХОТЕП III) и Эхнатона) с вавилонскими, хеттскими, митаннийскими царями, а также сирийскими и палестинскими вассалами Египта. Эти бесценные документы являются главным источником сведений для реконструкции обстоятельств жизни в Палестине 15–14 вв. до н. э., когда она находилась под контролем египетских царей. Следует отметить, что амарнская переписка еще не знает племенных названий, которые могут быть отнесены к племенам еврейского круга. Названия трех таких племен (Израиль, Моав(см. МОАВ) и Эдом(см. ЭДОМ)) появляются лишь на памятниках XIX – начала XX династии (13–12 вв. до н. э.): Моав упоминается в текстах Рамсеса II(см. РАМСЕС II), Эдом — в рапорте военачальника времен Мернептаха(см. МЕРНЕПТАХ), Израиль — на знаменитой т. н. стеле Израиля также времен Мернептаха. При Рамсесе III вновь встречается упоминание Эдома.

С Египтом связана еще одна любопытная археологическая проблема — проблема локализации библейского города Питом, упоминающегося в Исх. 1:11. Этот город предположительно отждествляют с Телль эль-Масхутой — поселением в восточной части нильской дельты, древнее название которого было Пер-Атум («Дом Атума»). Однако археологических подтверждений этой гипотезы пока не найдено: общепринятая ныне датировка событий Исхода относит их середине 13 в. до н. э., а древнейшие следы пребывания евреев на территории Телль эль-Масхуты, согласно новейшим раскопкам, датируются рубежом 7–6 вв. до н. э.

Израиль и филистимляне

Последняя четверть 2 тыс.до н. э. — это начало железного века, которое в Палестине сопровождалось резкими этническими и культурными переменами: с севера и востока началось вторжение израильских племен, с запада — народов моря. Народ эгейского происхождения получил название филистимлян. Согласно Библии (Иер. 47:4, Ам. 9:7), филистимляне пришли с Кафтора (Крита), однако археологических доказательств этому до сих пор не найдено. Филистимляне завладели четырьмя ханаанейскими городами: Ашкелоном, Ашдодом, Гефом и Газой, пятый город — Екрон — был, по-видимому, ими основан. В 12–11 вв. характерная филистимская керамика зафиксирована на территории всего Ханаана, еще одной характерной особенностью филистимской культуры являются антропоидные керамические саркофаги. Собственный язык филистимлян неизвестен: вскоре после своего появления в Ханаане они усвоили ханаанейский диалект, а все известные филистимские боги имеют семитские имена.

Археологическая картина Исхода

В 12–11 вв. до н.э. в Палестине наблюдаются три сферы влияния: ханаанейская, филистимская и израильская. Археологические данные не позволяют говорить о едином сокрушительном вторжении израильских племен на территорию Ханаана. Ряд городов (Лахиш, Асор, Вефиль) действительно был разрушен, но во ряде случаев археологические данные противоречат библейским свидетельствам (Арад, Иерихон). Вероятно, заселение Ханаана израильтянами происходило постепенно и сопровождалось продолжительной серией войн против отдельных ханаанейских городов. Обнаружено значительное количество небольших израильских поселений, сосуществовавших с ханаанейскими и филистимскими городами. Сведений о культовых центрах крайне мало: в тех местах, где, согласно библейским текстам, должны были находиться алтари или святилища, как правило, ничего не сохранилось. Иногда встречаются памятники, отождествление которых затруднительно.

В целом культура оседлого Ханаана была выше культуры пришедших сюда израильских кочевых племен, и она оказала на них большое влияние. Так, ханаанейские традиции на протяжении описываемого периода сохранялись в керамике и металлообработке, а в городах, занятых израильтянами, господствовали прежние архитектурные каноны. Самостоятельная ветвь ханаанейской культуры в течение долгого времени продолжала существовать на средиземноморском побережье (территория современного Ливана), где она стала называться финикийской (вероятно, «Финикия» — это греческий эквивалент названия «Ханаан»), и сохраняла свой специфический облик вплоть до эпохи эллинизма.

Израильское царство и разделение

Короткий период единого Израильского царства (1000–925 гг. до н.э.) — время правления библейских царей Саула(см. САУЛ), Давида(см. ДАВИД (Иудея)) и Соломона(см. СОЛОМОН (Иудея)) — также слабо представлен археологическими памятниками. В Иерусалиме найдены остатки обводной стены, существовавшей в 10 в. до н. э., однако наиболее интересный памятник — храм Соломона, подробно описанный в 3-й Книге Царств, — для раскопок в настоящее время недоступен, поскольку расположен под мусульманской святыней, т. н. Куполом Скалы. Судя по описанию, храм Соломона имел несомненные прототипы в ханаанейской архитектуре, но по масштабу превышал ее известные образцы. Нет археологических данных и о дворце Соломона. Сооружения времен Соломона сохранились в Мегиддо(см. МЕГИДДО), Асоре и Гезере: там обнаружены монументальные шестикамерные ворота, сооруженные из обтесанных камней (в Гезере — из диких, но облицованных по фасаду) и укрепленные выступающими башнями. Единый тип монументальных сооружений, найденных в разных местах, свидетельствует о централизованном царском строительстве. Искусственные системы водоснабжения, найденные в ряде израильских городов, говорят о высоком развитии инженерного искусства и способности к организации больших масс населения, необходимых для создания подобных сооружений.

В 925 г. до н. э. единое царство распалось на две части: Израиль (Северное царство) со столицей в Самарии и Иудею (Южное царство) со столицей в Иерусалиме. Самария(см. САМАРИЯ) — первый город, основанный израильтянами на новом месте. Здесь обнаружены остатки застройки времен царей Амврия и Ахава, мощные оборонительные стены, а также клад декоративных костяных пластинок финикийского происхождения, возможно, — след построенного Ахавом «дома из слоновой кости» (3 Цар. 22:39).

Активная строительная деятельность велась также в Дане и Вефиле, ставших новыми культовыми центрами Северного царства, а также в Мегиддо, Асоре и Тирзе. В Асоре 9–7 вв. до н. э. насчитывается целых пять строительных фаз, отражающих серию разрушений города в ходе местных войн с Иудеей и внешних завоеваний, закончившихся ассирийским нашествием, три волны которого — в 732, 720 и 701 гг. до н. э. положили конец существованию Израильского царства. Его столица Самария сопротивлялась в течение двух лет, но в 720 г. (нашествие ассирийского царя Саргона II(см. САРГОН II)) город пал и в отдельных местах был разрушен полностью. Зафиксирована даже выемка камней из фундаментов его оборонительных построек. Позднее Самария была восстановлена и превращена в центр ассирийской провинции: археологические слои города, относящиеся ко времени после разгрома, резко отличаются от предшествующих, в них прослеживается сильное ассирийское влияние, свидетельствующее о смене доминирующей культуры. В Мегиддо и Асоре, судя по обилию ассирийской керамики, были размещены гарнизоны завоевателей.

Иудея также подверглась ассирийскому нашествию, но устояла и продолжала существовать как самостоятельное государство еще более столетия. В Иудее среди прочих городов резко выделялся Иерусалим: его площадь более чем в 7 раз превышала площадь Лахиша, второго по величине города Южного царства. В Иерусалиме были возведены новые оборонительные стены и сооружен Силоамский водопроводный туннель — настоящее чудо инженерного искусства той эпохи, — позволявший в любых условиях обеспечивать город водой из источника Гихон. Благодаря этому Иерусалим устоял во время нашествия Синахериба(см. СИНАХЕРИБ) в 701 г. до н. э., в результате которого было окончательно уничтожено Израильское царство и разрушен ряд городов Иудеи, в т. ч. Лахиш. Осада и штурм Лахиша подробно изображены на рельефах дворца Синахериба в Ниневии(см. НИНЕВИЯ). Археологические слои города, соответствующие этому разгрому, очень информативны и сочетаются с библейскими текстами. Здесь была найдена осадная насыпь ассирийцев, большие слои золы и многочисленные наконечники стрел.

Важным поселением Иудеи в 8 в до н. э. был Арад — крепость, защищавшая пути к Красному морю и Эдому. Здесь было найдено множество остраконов, большую часть которых составляют письма из архива военачальника, командовавшего крепостью. Эти остраконы представляют собой самую большую и информативную группу письменных источников, освещающих конец эпохи Первого храма.

Плен и эпоха Второго храма

Иудейское царство пало в 586 г. до н. э. под ударами вавилонского царя Навуходоносора(см. НАВУХОДОНОСОР II). Вавилонское вторжение в Иудею, как и более раннее ассирийское вторжение, уничтожившее Израиль, шло несколькими волнами: в ходе первого и второго вторжений 598 и 588 гг. до н. э. дважды был разгромлен многострадальный Лахиш. После этого он уже не возрождался как значительный центр. В 588 г. началась осада Иерусалима, длившаяся 18 месяцев. В конце осады произошел обвал системы террас, опиравшихся на нижние стены города. Обрушившиеся камни были впоследствии частично использованы при сооружении новых стен. В результате этой военной кампании Навуходоносора значительная часть населения Иудеи была переселена на территорию Вавилонской империи.

Вавилон(см. ВАВИЛОН) времен Навуходоносора в течение 18 лет (1899–1917 гг.) изучала немецкая экспедиция под руководством Р. Кольдевея(см. КОЛЬДЕВЕЙ Роберт). Здесь был найден фундамент зиккурата Этеменанки, послужившего прообразом библейской вавилонской башни(см. ВАВИЛОНСКОЕ СТОЛПОТВОРЕНИЕ), храмы Мардука, Иштар, Набу, Нинурты и др. вавилонских богов, Дорога Процессий, знаменитые ворота Иштар, остатки моста через Евфрат, царские дворцы и множество жилых домов, представлявших собой комплексы помещений, возводившиеся вокруг внутреннего двора. Древние слои этого знаменитого города, многократно упоминающегося в Библии, оказались недоступны для археологических раскопок из-за высокого уровня грунтовых вод.

В результате вавилонского вторжения и пленения значительной части населения Иудеи последовательное развитие еврейской культуры было пресечено, хотя вавилонское пленение длилось всего несколько десятилетий — до 539 г. до н. э., когда основатель Персидской империи Кир Великий(см. КИР II Великий) сокрушил Вавилон и разрешил евреям вернуться на родину. После возвращения изгнанников храм был восстановлен, а оборонительные стены Иерусалима заново отстроены. Все эти события относятся ко времени последних пророков Ветхого Завета. Период Второго храма представляет собой уже новую эпоху и с исторической, и с археологической точки зрения.