«Штосс»

(Фрейт Stoss) — знаменитый немецкий скульптор; род. около 1450 г. В 1477 г. отправился в Краков, где в 1489—97 гг. неоднократно значился цеховым мастером; разбогатев там, в 1496 г. возвратился в Нюрнберг. В 1504 г., попавшись в подделке денежного документа, был наказан наложением клейм на обе щеки, в 1505—1506 гг. не раз сидел в тюрьме, но в 1507 г. получил от императора Максимилиана I прощение и восстановление в своих гражданских правах. Умер в 1533 г., достигнув глубокой старости и ослепнув за несколько лет до смерти. Прославился преимущественно работами, резанными из дерева и раскрашенными. Замечательнейшие из сохранившихся его произведений — большой алтарный складень в Мариинской церкви в Кракове, с изображением в средней части Успения Богородицы и ее небесного коронования, а на створках — эпизодов из земной жизни Спасителя и жития Пресвятой Девы (1477—84); роскошный саркофаг короля Казимира IV в краковском соборе, вырубленный, против обычая художника, из красного гранита (1492); надгробный памятник епископу Олещинскому в гнезенском соборе; резная икона в нюренбергской церкви св. Лаврентия, изображающая благовещение, окруженное венком роз, среди которого представлены в медальонах "семь радостей Богородицы" и семь других новозаветных сцен (1518); статуя Мадонны (так называемый "Вельсеровский алтарь") в нюренбергской церкви Богородицы; "Се Человек" в гейльбронской церкви и "Распятие" в нюренбергской церкви св. Себальда. Все эти скульптуры отличаются, сверх мастерства их технического исполнения, благородством изображенных фигур и искренностью выраженного в них религиозного чувства, но драпировки на них походят на густо накрахмаленные и образуют резкие, угловатые складки. Ш. приписываются седалища в хоре краковской церкви Богородицы и не сохранившаяся модель, по которой П. Фишер изготовил знаменитую раку св. Себальда, находящуюся в нюренбергской церкви имени этого святого. Кроме скульптуры, Ш. занимался также и гравированием: известны девять его гравюр религиозного содержания и два листа гравированных орнаментов; как те, так и другие составляют теперь большую редкость.

Ср. Bergau, "Der Bildschnitzer Veit Stoss und seine Werke" (Нюрнберг, 1877).

м. устар.; = штос

ШТОСС

ШТОСС (от нем. stoss — колода), азартная карточная игра из разряда банковых игр(см. БАНКОВЫЕ ИГРЫ). Каждый игрок и банкомет(см. БАНКОМЕТ) имеют свою колоду карт. Колоды могут быть в 52, 36 или 32 листа, главное, чтобы они были одинаковыми у игрока и банкомета.

Игрок выбирает из своей колоды карту и объявляет свою ставку. Банкомет в открытую сдвигает верхнюю карту своей колоды на полкарты вправо так, чтобы все участники игры могли видеть только первую и вторую карты, которые имеют в игре штосс свои названия. Если карта игрока отсутствует в первых двух картах, банкомет сбрасывает две первые карты на стол — первую направо, вторую налево — и открывает следующую пару карт. Игра продолжается до того момента, когда в колоде банкомета встретится карта, совпадающая по достоинству с картой игрока.

Если эта карта выпала налево, выиграл игрок, направо — выиграл банкомет.

Игра штосс имеет множество метафорических названий, часто встречающихся в литературе: любишь — не любишь, веришь — не веришь, направо-налево, бита-есть. Игра штосс (или аналогичные ей игры банк(см. БАНК (в игре)), фараон(см. ФАРАОН (игра))) чаще других упоминается в русской литературе 19 в. В нее играет Германн в «Пиковой даме» Пушкина(см. ПУШКИН Александр Сергеевич), герои «Игроков» Гоголя(см. ГОГОЛЬ Николай Васильевич), Долохов в романе «Война и мир» Толстого(см. ТОЛСТОЙ Лев Николаевич). Одно из неоконченных произведений Лермонтова называется «Штосс».

«<ШТОСС>», последнее прозаич. произв. Л. (1841), отрывок, начинающийся фразой «У графа В...был музыкальный вечер». Это неоконч. повесть о художнике Лугине, человеке со сложным внутр. миром; он тоскует по идеалу, «фантастическую любовь» к к-рому Л. называет «самой невинной и вместе самой вредной для человека с воображением» (VI, 361). Олицетворение этого идеала — таинственная красавица, к-рую Лугин стремится выиграть в карты у старика-призрака. На протяжении всей повести Л. подчеркивает болезненный характер своего героя. Игра со стариком в карты становится символом погони художника за романтич. идеалом; «...он решился играть, пока не выиграет: эта цель сделалась целью его жизни, — он был этому очень рад» (VI, 365—66). Судя по сохранившимся наброскам плана (VI, 623), повесть, вероятно, должна была закончиться катастрофой, гибелью Лугина. Действие «Штосса» развертывается на фоне реального Петербурга; своими описаниями Л. предвосхищает произв. натуральной школы 40-х гг. («физиологичность» изображения отд. сцен петерб. жизни). Вместе с тем герой повести погружен в ирреальный мир видений и призраков. Создавая повесть о художнике, пронизанную фантастикой (см. Фантастическое в творчестве Л.), Л. продолжал традицию, представленную в те же годы гоголевским «Портретом», повестями В. Ф. Одоевского, Е. П. Ростопчиной, «Счастьем игрока» Э. Т. А. Гофмана и в особенности филос. повестями О. Бальзака; в то же время символико-филос. фантастика «Штосса» развивает нек-рые тенденции творчества самого Л.В лит-ре отмечалось, что «Штосс» заключает в себе известный биографич. подтекст. Существует предположение, что в лице Минской запечатлены черты А. О. Смирновой (см. Смирновы). Известно, что Л. читал отрывок на лит. вечере — вероятнее всего, у Карамзиных (свидетельство Е. П. Ростопчиной). Заметка в записной книжке свидетельствует, что писатель предполагал продолжить работу над повестью.Повесть иллюстрировали В. Г. Бехтеев, И. В. Шабанов. Автограф — ГИМ, ф. 445, № 227 а (тетр. Чертковской б-ки). Впервые с нек-рыми неточностями — сб. «Вчера и сегодня», кн. 1, 1845, с. 71—87. Черновой набросок плана повести («Сюжеты») — в альбоме Л. 1840—41, ГПБ, Собр. рукописей Л., № 11; черновой набросок в записной книжке, подаренной В. Ф. Одоевским, — ГПБ, Собр. рукописей Л., № 12, л. 25. Датируется мартом — 1-й пол. апреля 1841. Последние 4 строки отрывка не сохранились в автографе и печатаются по первой публикации.Лит.: Родзевич (2), с. 102—09; Семенов (2), с. 384—402; Найдич Э. Э., <Комментарии>, в кн.: М. Ю. Л., Полн. собр. соч., т. 4, М. — Л., 1948, с. 468—70; его же, <Комментарии>, в кн.: ЛАБ, т. 6, с. 669—71; Слащев Е., О поздней прозе М. Ю. Л., «Уч. зап. филологич. ф-та. Киргиз. ун-та», 1958, в. 5, с. 133—41; Герштейн (8), с. 238—39, 244—52; Нейман (10), с. 14—24; Федоров (2), с. 222—27; Ростопчина Е. П., в кн.: Воспоминания; Удодов (2), с. 633—53; Уразаева Т. Т., Романтич. поэтика в худож. системе Л. (повесть «Штосс»), в кн.: Сб. трудов молодых ученых Томского ун-та, в. 3, Томск, 1974, с. 40—49; ее же, К проблеме жанрового своеобразия новеллы М. Ю. Л. «Штосс», в кн.: Проблемы метода и жанра, Томск, 1978, с. 3—12; Чистова И. С., Прозаич. отрывок М. Ю. Л. «Штосс» и «натуральная» повесть 1840-х годов, «РЛ», 1978, № 1; Вацуро (6); Mersereau J., Lermontov\'s «Shtoss»: hoax or literatury credo?, «Slavic review», 1962, v. 21, № 2, p. 280—95.