«Розанов Василий Васильевич»

— современный философ, публицист и критик, род. в Ветлуге в 1856 г., окончил курс в московском университете по филологическому факультету, был учителем истории и географии в брянской прогимназии, елецкой гимназии и бельской прогимназии; с 1893 г. служит в центральном управлении государственного контроля. Неудовлетворенный схемой университетских дисциплин, лишенных цельности и последовательности, Р., в обширном труде: "О понимании. Опыт исследования природы, границ и внутреннего строения науки, как цельного знания" (М., 1886), дает план возможного понимания или познания мира, определенный изучением первоначального строения ума, которому соответствует строение мира. Все познаваемое распределено в понимании, содержится в его формах, но только еще закрытое, непознанное; понимание завершает деятельность разума и дает ему успокоение. Всестороннюю критику утилитаризма Р. дал в статье: "Цель человеческой жизни" ("Вопросы философии", 1892, кн. 14 и 15); эстетические воззрения Р. изложены в книге "Красота в природе и ее смысл" (М., 1894), написанной по поводу взглядов Вл. С. Соловьева. Гораздо больше внимания Р. посвятил философии истории, в связи с запросами и требованиями современности ("Религия и культура", сборник статей, СПб., 1899). Выступив на это поприще статьей: "Место христианства в истории" ("Русский Вестник", 1890, 1 и отд.), Р. примкнул сначала к "Московским Ведомостям", затем обнаружил довольно определенную славянофильскую окраску в духе К. Н. Леонтьева и, наконец, выступил решительным противником некоторых основных идей догматики. Статьи Р. о браке (1898) были поворотным пунктом в этом отношении. Много было сказано здесь такого, что повергало в неподдельное изумление как единомышленников, так и противников P. (по его мнению, например, день Ходынской катастрофы есть, вместе с тем, и счастливый день русской истории). Нельзя не признать, однако, что встречающееся у Розанова своеобразное освещение исторических событий будит мысль неожиданными параллелями и взглядами. То же самое следует сказать и о статьях его педагогического содержания, собранных в книге: "Сумерки просвещения" (СПб., 1899). Критикуя современный строй школы и воспитания, Р. находит, что во всех борющихся системах воспитания нарушены три принципа образования: принцип индивидуальности, требующий, чтобы как в образуемом, так и в образующем была сохранена индивидуальность; принцип целости, требующий, чтобы всякое входящее в душу впечатление не прерывалось до тех пор другими впечатлениями, пока оно не окончило своего взаимодействия с нею; наконец, принцип единства, состоящий в требовании, чтобы образующие впечатления были все одного типа. В своих порой блестящих и всегда крайне парадоксальных критических статьях Р. занимался почти исключительно Достоевским и Гоголем: "Легенда о Великом инквизиторе Ф. М. Достоевского, с присоединением двух этюдов о Гоголе" (СПб., 1893) и "Литературные очерки", сборник статей (СПб., 1899). О Р. существует много полемических отзывов, из которых наиболее известна статья Вл. С. Соловьева: "Порфирий Головлев о свободе и вере" ("Вестник Европы", 1894 г., № 2).

Я. К.

Розанов Василий Васильевич [20.4(2.5).1856, Ветлуга ‒ 5.2.1919, Сергиев посад, ныне Загорск], русский религиозный философ, литературный критик и публицист. Окончил историко-филологический факультет Московского университета. В 1880‒1893 преподавал в гимназии (Симбирск, Елец, Белый, Вязьма). Его 1-я книга «О понимании. Опыт исследования природы, границ и внутреннего строения науки как цельного знания» (1886) ‒ один из вариантов гегельянского обоснования науки ‒ успеха не имела; однако она примечательна тем, что содержит программу позднейшего мистического теизма Р. Широкую популярность снискал литературно-философский этюд Р. «Легенда о великом инквизиторе Ф. М. Достоевского» (1891), положивший начало последующему истолкованию Ф. М. Достоевского как религиозного мыслителя у Н. А. Бердяева, С. Н. Булгакова и др., с которыми позднее Р. сблизился как участник религиозно-философских собраний (1901‒ 1903). С конца 1890-х гг. Р. ‒ видный журналист позднеславянофильского толка, сотрудник журнала «Русский вестник» и «Русское обозрение», один из ведущих публицистов «Нового времени». Статьи Р. вызывали резкую критику со стороны революционных марксистов (см. В. И. Ленин, Полн. собр. соч., 5 изд., т. 25, с. 172). Сознательная беспринципность и двусмысленность его высказываний была с осуждением встречена либералами. Выступая, как правило, с шовинистических позиций, Р., однако, не был последовательным охранителем. Резкую критику постановки школьного образования в России содержали его статьи «Сумерки просвещения» (1893) и «Афоризмы и наблюдения» (1894). В книге «Когда начальство ушло» (1910) Р. в сочувственных тонах описывал брожение в массах в эпоху русской Революции 1905‒07. Сборники «Религия и культура» (1899) и «Природа и история» (1900) свидетельствовали о попытках Р. найти решение социально-философских проблем в церковной религиозности, причём его отношение к православной церкви («Около церковных стен», т. 1‒2, 1906) оставалось глубоко противоречивым. Пытаясь приспособить православие к запросам современности и подвигнуть его к обновленному культу «жизненной силы», Р. требовал пересмотра христианских воззрений на сексуальные и семейные отношения в нашумевшей книге «Семейный вопрос в России» (т. 1‒2, 1903). В сочинениях «Тёмный лик. Метафизика христианства» (1911) и «Люди лунного света» (1911) Р. окончательно размежёвывается с христианством по вопросам пола (противопоставляя при этом Ветхий завет как утверждение жизни плоти ‒ Новому).

Р. стремился в своих сочинениях к предельной эмоциональной насыщенности; его книги «Уединённое» (1912), «Смертное» (1913) и «Опавшие листья» (ч. 1‒2, 1913‒15) представляют собой собрание объединённых по настроению разрозненных эссеистических набросков, беглых умозрений, дневниковых записей, внутренних диалогов. Высказывания Р. по религиозным, философским, историческим и литературным вопросам, перемежающиеся с бытовыми зарисовками, выдают глубокий духовный кризис, не могущий найти разрешения в безоговорочном принятии христианских догматов, к которому Р. тщетно стремится; итогом мысли Р. остаётся пессимизм и «экзистенциальный» субъективный идеализм в духе

С. Кьеркегора (отличающийся, однако, культом индивидуальности, реализующей себя в стихии пола). Исторический пессимизм Р. в полной мере сказался в его набросках «Апокалипсис нашего времени» (в. 1‒10, 1917), где Р. с отчаянием и безнадёжностью принимает неизбежность революционной катастрофы, считая её трагическим завершением российской истории.

Соч.: Литературные очерки, СПБ, 1899; В мире неясного и нерешенного, СПБ, 1901; Декаденты, СПБ, 1904; Итальянские впечатления, СПБ, 1909; Война 1914 и русское возрождение, 2 изд., П., 1915; Из последних листьев. Апокалиптика русской литературы, «Книжный угол», 1918, № 5; Избранное, Нью-Йорк, 1956.

Лит.: Грифцов Б., Три мыслителя, М., 1911; Шкловский В., Розанов, в кн.: Сюжет как явление стиля, П., 1921; Голлербах Э., В, В. Розанов. Жизнь и творчество, П., 1922; История философии в СССР, т. 4, М., 1971; Leskovec P., Basilio Rozanov e la sua concezione religiosa, Roma, 1958: Rozanov, L., 1962.

В. С. Муравьев.

РОЗАНОВ Василий Васильевич (1856-1919) - русский писатель, публицист и философ. Бессюжетная эссеистско-дневниковая проза представляет собой нерасчлененный сплав бытового и философского, политического и интимного, трагического и "пошлого" (книги "Уединенное", 1912, "Опавшие листья", т. 1-2, 1913-15, "Апокалипсис нашего времени", 1917-18). Религиозно-экзистенциональное умонастроение сочетается с критикой христианского аскетизма, апофеозом семьи и пола, в стихии которого Розанов видел первооснову жизни; культ национальных истоков. Литературно-критические работы о Н. В. Гоголе, Ф. М. Достоевском, М. Ю. Лермонтове. Эссеистика: сборники "Библейская поэзия" (1912), "Литературные изгнанники" (1913) и "Апокалипсис нашего времени" (1917-18; о трагическом завершении российской истории в октябре 1917).

(1856-1919), русский философ, писатель, публицист, религиозный мыслитель. Родился в городе Ветлуга Костромской губернии 20 апреля 1856. Ранняя смерть отца лишила семью относительного материального благополучия. Последовали годы "жизни на грани нищеты". "Я вышел из мерзости запустения", - писал впоследствии Розанов. После смерти матери Розанова воспитывал его старший брат. Гимназическое образование Розанов завершил в Нижнем Новгороде. Среди духовных наставников юного Розанова - Белинский, Писарев, Добролюбов, а также популярные в России в 1860-1870-е годах Милль, Фохт, Бокль. Розанов окончил историко-филологический факультет Московского университета (1878-1882). В течение одиннадцати лет после окончания университета работал учителем гимназии в провинции. В 1893 переехал в Петербург и работал чиновником. В 1899 он оставил службу и стал постоянным сотрудником "Нового времени" А.С.Суворина, где и работал вплоть до закрытия газеты в 1917. Первый значительный философский труд Розанова - О понимании: Опыт исследования природы, границ и внутреннего строения науки как цельного знания (1886). Книга на встретила никакого отклика, что стало серьезным потрясением для автора. "Встреть книга какой-нибудь привет, - я бы на всю жизнь остался "философом". Но книга ничего не вызвала... Тогда я перешел к критике, публицистике...", - вспоминал Розанов. "Понимание" в книге Розанова - универсальное метафизическое начало, "потенциально" способное определить цельность знания и бытия, единство "познающего, познавания и познаваемого". Именно понимание связывает, реально преодолевая всяческий дуализм, "параллельные" миры бытия и разума. Раскрыть то, что уже дано в сознании, "но только закрыто еще, непознанное" - это, по Розанову, и является основной задачей философского разума. Неповторимый розановский литературный стиль формируется в 1890-е годы, когда он, обосновавшись в Петербурге и поддерживая близкие отношения с видными представителями российского консерватизма (Страховым, Леонтьевым, Рачинским и др.), все силы отдает публицистике. При всех изменениях мировоззренческой позиции Розанова, его, как и Леонтьева, можно считать "идейным консерватором". Он был таковым, когда утверждал, что формирование личности определяется "типом жизни" и что только в религии человек получает "полноту сознания о себе", а истинной школой в конечном счете является семья. В русле консерватизма он рассуждал о возможностях "отсечения" русско-славянского мира от Запада, погружающегося в духовный и культурный кризис. Не прошел Розанов-консерватор и мимо марксизма, отметив его идеологическое сходство с народничеством. Критически относился к литературному декадентству, усматривая его корни в западном реализме и натурализме. Центральной философской темой в творчестве зрелого Розанова становится его оригинальная метафизика пола. В 1898 в одном из писем он формулирует свое понимание пола: "Пол в человеке - не орган и не функция, не мясо и не физиология - но зиждительное лицо... Для разума он не определим и не постижим: но он Есть и все сущее - из Него и от Него". Непостижимость пола никоим образом не означает его ирреальности. Напротив, пол, по Розанову, есть самое реальное в этом мире и остается неразрешимой загадкой в той же мере, в какой недоступен для разума смысл самого бытия. "Все инстинктивно чувствуют, что загадка бытия есть собственно загадка рождающегося бытия, т.е. что это загадка рождающегося пола". В розановской метафизике человек, единый в своей душевной и телесной жизни, связан с Логосом, но связь эта имеет место не в свете универсального разума, а в самой интимной, "ночной" сфере человеческого бытия: в сфере половой любви. Розанову было чуждо то метафизическое пренебрежение родовой жизнью, которое в истории европейской и русской мысли представлено многими яркими именами. Философ-платоник, певец Вечной Женственности Вл.С.Соловьев сравнивал процесс продолжения рода человеческого с бесконечной вереницей смертей. Розанов же каждое рождение считал чудом - раскрытием связи земного мира с миром трансцендентным: "узел пола - в младенце", который "с того света приходит", "от Бога его душа ниспадает". Любовь, семья, рождение - это для Розанова и есть само бытие, и он готов был говорить об "онтологии" половой любви. Розановская апология телесности, его отказ видеть в теле, и прежде всего в половой любви, нечто низшее и тем более постыдное, в гораздо большей степени спиритуалистичны, чем натуралистичны. Розанов постоянно подчеркивал духовную направленность своей философии: "Нет крупинки в нас, ногтя, волоса, капли крови, которые не имели бы в себе духовного начала", "пол выходит из границ естества, он - вместе естественен и сверхъестественен" и т.п. Религиозная позиция Розанова с течением времени претерпела серьезные изменения. В конце 1890-х годов он, сопоставляя стоицизм и христианство, утверждал: "Стоицизм есть благоухание смерти, христианство - пот, муки и радость рождающей матери, крик новорожденного младенца... Христианство - без буйства, без вина и опьянения - есть полная веселость, удивительная легкость духа, никакого уныния...". Позднее он приходит к выводу, что "из подражания Христу... в момент Голгофы - образовалось неутомимое искание страданий" Лично глубоко религиозный и никогда не отрекавшийся от православия (уже в последние годы жизни, отвечая на упреки в христоборчестве, заявляет, что "нисколько не против Христа"), Розанов видит суть религии в мироотрицании: "Из текста Евангелия естественно вытекает только монастырь... Иночество составляет метафизику христианства". Привязанный сердцем и умом ко всему земному, верящий в святость плоти, Розанов жаждал от религии прямого и непосредственного спасения и признания (отсюда тяготение к язычеству и Ветхому Завету). Путь через Голгофу, через "попрание" смерти Крестом, этот путь христианства представлялся позднему Розанову едва ли не равносильным отрицанию бытия вообще. Последние годы жизни Розанова прошли в Сергиевом Посаде. Умер Розанов в Сергиевом Посаде 5 февраля 1919, похоронен в Гефсиманском скиту рядом с К.Н.Леонтьевым.

ЛИТЕРАТУРА

Спасовский М.М. В.В.Розанов в последние годы своей жизни. Берлин, 1939 Розанов В.В. Сочинения, тт. 1-2. М., 1990 Розанов В.В. Уединенное. М., 1990 Розанов В.В. Собрание сочинений, тт. 1-6. М., 1994-1995

РОЗАНОВ Василий Васильевич

(род. 1856, Ветлуга Костромской губ. – ум. 1919, Сергиев Посад)

рус. религиозный философ и литератор. Развивал тему противопоставления Христа и мира, язычества и христианства, которое, по его мнению, выражает мироощущение безнадежности и смерти. Но он критикует христианство ради др. «живой» религии, ради иной церкви, поскольку «нет народа без храма и Бога». Духовное возрождение должно совершиться на почве правильно понимаемого нового христианства, идеалы которого непременно восторжествуют не только в потустороннем мире, но и здесь, на земле. Культура, искусство, семья, личность могут быть поняты лишь в рамках нового религиозного мировоззрения как проявление «богочеловеческого процесса», как воплощение, ускорение божественного в человеке и человеческой истории. Свою философию жизни Розанов пытался построить также на обожествлении рода, семьи («Семья как религия», 1903), пола. Осн. произв.: «О понимании», 1886; «Семейный вопрос в России», 1903; «В мире неясного и нерешенного», 1904; «Около стен церковных», 2 т., 1906; «Темный лик. Метафизика христианства», 1911; «Люди лунного света. Метафизика христианства», 1911; «Опавшие листья», 1913-1915; «Религия и культура», 1912; «Из восточных мотивов», 1916.

Ро́занов Василий Васильевич

(1856—1919), русский писатель, публицист и философ. Бессюжетная эссеистско-дневниковая проза представляет собой нерасчленённый сплав бытового и философского, политического и интимного, трагического и «пошлого» (книги «Уединённое», 1912, «Опавшие листья», тт. 1—2, 1913—15). Религиозно-экзистенциальное умонастроение сочетается с критикой христианского аскетизма, апофеозом семьи и пола, в стихии которого Розанов видел первооснову жизни; культ национальных истоков. Литературно-критические работы о Н. В. Гоголе, Ф. М. Достоевском, М. Ю. Лермонтове. Эссеистика: сборники «Библейская поэзия» (1912), «Литературные изгнанники» (1913) и «Апокалипсис нашего времени» (1917—18; опубликован не полностью; о трагическом завершении российской истории в октябре 1917).

* * *

РО́ЗАНОВ Василий Васильевич (1856—1919), русский писатель, публицист и философ. Бессюжетная эссеистско-дневниковая проза представляет собой нерасчлененный сплав бытового и философского, политического и интимного, трагического и «пошлого» (книги «Уединенное», 1912, «Опавшие листья», т. 1—2, 1913—15, «Апокалипсис нашего времени», 1917—18). Религиозно-экзистенциональное умонастроение сочетается с критикой христианского аскетизма, апофеозом семьи и пола, в стихии которого Розанов видел первооснову жизни; культ национальных истоков. Литературно-критические работы о Н. В. Гоголе, Ф. М. Достоевском, М. Ю. Лермонтове. Эссеистика: сборники «Библейская поэзия» (1912), «Литературные изгнанники» (1913) и «Апокалипсис нашего времени» (1917—18; о трагическом завершении российской истории в октябре 1917).

Р́́ОЗАНОВ Василий Васильевич (1856—1919), рус. писатель, философ, публицист, критик, выражавший неославянофильские умонастроения нач. 20 в. Написал ряд статей о Л. Размышления о творчестве поэта, аппеляция к осн. мотивам его произв., цитаты из его стихов многократно встречаются в эссеистско-дневниковых книгах Р. «Уединенное» (1912), «Опавшие листья» (кн. 1—2, 1913—15), а также в др. сочинениях. При неизменно высокой оценке гения Л. суждения Р. о лермонт. творчестве неоднозначны, подчас контрастно противоречивы.Всячески акцентируя трансцендентное, мистич., религ. начало в поэзии Л., Р. истолковывал его двояко: иногда в традиционно христ. смысле (особенно в ст. 1916), но чаще — как проявление мистич. чувственности («лешее начало», обожествление любовного чувства и «феномена пола»), родственной, по мнению Р., языческому и ветхозаветному верованиям (в т.ч. и в таких стих., как «Ангел», «Когда волнуется желтеющая нива», «Морская царевна», или в образе влюбленного Демона). Эротико-мистич. переживания, по мысли Р., — это воздействие и следы «иного мира» в земном бытии; у Л. определение их сути непоследовательно: то они причисляются к «божественному» (что соответствует дохрист. воззрению), то к «демоническому», или бесовскому (согласно т.з. традиц. христианства). Прельщаясь в поэзии Л. «демоном эротической страсти», Р. отклоняет другую грань демонизма — мятежность, гордыню, жажду мести. Полярно разведя Печорина (Россия рефлектирующая и «протестующая», нисходящая от «лишних людей» к «нигилистам») и Максима Максимыча («социал-трудовая», «безмятежная» Россия), он с удовлетворением отмечает, что Л. Толстой «всю жизнь положил» за Максима Максимыча (Николай Ростов, Тушин, Платон Каратаев, «философия Пьера Безухова, перешедшая в философию самого Толстого»; «Уединенное»).Выясняя место Л. в истории рус. лит-ры, Р. склонен видеть именно в его творчестве (а не у Пушкина) «эмбрионы» мн. идей, проблем и мотивов, развитых Н. В. Гоголем и особенно Л. Н. Толстым и Ф. М. Достоевским (сходство положения этих художников в обществе с судьбой лермонт. пророка; тревога о «мире ином»; «тайна выхода из земных стихий — к небу», «из природы — в бога» и др.). Л. и Пушкина Р. соотносил неоднократно, но преим. по контрасту: Пушкин — «лад...гармония, согласие и счастье», Л. — «разлад», «отвращение»; «он вечно уходит», ему «и в раю было бы скверно». В последней и самой восторженной статье «О Лермонтове» (1916) Р. ставит его зрелую лирику (особенно «Спор», две «Молитвы», 1837 и 1839, «Когда волнуется желтеющая нива», «Три пальмы», «Выхожу один я на дорогу») выше пушкинской и полагает, что ею Л. выдвигался в «духовные вожди народа», хотя ранняя смерть не позволила ему осуществить это призвание: Л. «был чистая и ответственная душа. Он знал долг и дал бы долг. Но как — великий поэт. Он дал бы канон любви и мудрости...И все кончил бы дивным псалмом. Час смерти Лермонтова — сиротство России».В 1907 Р. посетил домик Л. в Пятигорске и стал одним из первых в рус. об-ве ратовать за создание там мемориального музея (ст. «Домик Л. в Пятигорске», «Новое время», 1908, 16, 23 и 30 июня).Соч. «Вечно печальная дуэль», в его сб.: Лит. очерки, СПБ, 1899; Из загадок человеческой природы, в его сб.: В мире неясного и нерешенного, СПБ, 1901; М. Ю. Л. (К 60-летию кончины), «Новое время», 1901, 15 (28) июля; Концы и начала, «божественное» и «демоническое», боги и демоны. (По поводу гл. сюжета Л.), «Мир искусства», 1902, т. 8, № 7—12; «Демон» Л. и его древние родичи, «РВ», 1902, № 9; По поводу одного стих. Л., «Весы», 1904, № 5; Пушкин и Л., «Новое время», 1914, 9 (22) окт.; О Лермонтове, там же, 1916, 18 (31) июля.Лит.: Абрамович, т. 5, с. 177—78; Замотин, с. 4—14.