«Болтин Иван Никитич»

русский историк, родился в начале 1735 года, происходил из старинной боярской семьи (отец служил стольником), первоначальное образование получил дома и 16 лет зачислен рейтаром в конногвардейский полк. Прослужив почти 18 лет, Б. в 1768 г. вышел в отставку с чином армии премьер-маиора и определен директором Васильковской таможни (Киевской губ.). В 1779 г. по просьбе своего полкового товарища, кн. Г. А. Потемкина, переведен в Петербург, в главную над таможенными сборами канцелярию, а по закрытии этой канцелярии занял должность сначала прокурора, а потом члена военной коллегии, где и оставался до самой смерти, 6 октября 1792 г. Литературная деятельность Б. находится в связи с его судьбою, с теми обстоятельствами и отношениями, в какие ставила его жизнь. Его природная любознательность поддерживалась путешествиями по России и частыми сношениями со всеми слоями русского общества и народа. Первым его сочинением была: "Хорографии сарептских целительных вод" (СПб., 1782) — сочинение, написанное по случайному поводу; но любимым предметом его занятий в течение всей его жизни была русская история. При участии А. И. Мусина-Пушкина и И. П. Елагина он издал знаменитый памятник нашей древней литературы — "Русскую Правду" по самому полному и древнейшему списку (СПб., 1792; М., 1799); им же издана "Книга большому чертежу или древняя карта Российского государства" (СПб., 1792). Но главным учено-литературным трудом Б. являются его "Примечания на историю древния и нынешния России Леклерка" (2 ч., СПб., 1788), обличающие множество неверностей, искажений и заведомой лжи в объемистом сочинении Леклерка "Histoire physique, morale, civile et politique de la Russie ancienne et moderne" (6 томов), имевшем целью посвятить иностранную публику во все тайны русской жизни. Б. неотступно следит за Леклерком и на каждую страницу, чуть не на каждую строку, делает свои замечания и возражения, в которых обнаруживает обширную свою начитанность. Обычный прием его в этой полемике заключается в сравнении России с Западною Европою и преимущественно с Франциею. Это сравнение имеет целью показать, что все то, над чем глумятся иностранцы, водилось и водится также и у них, а порою достигало гораздо больших размеров, нежели у нас. "Примечания" заключают в себе множество самых разнообразных данных для истории нашей образованности и культуры вообще не только в древние времена, но особенно в XVIII столетии, о котором Б. писал как современник и как человек вполне независимый.

По признанию самого Леклерка, значительною долею своих исторических сведений он обязан историку России кн. М. М. Щербатову. Поэтому понятно, что Б., обличая и порицая французского писателя, задевал и снабжавшего его материалами и как бы руководствовавшего его работами кн. Щербатова. Намеки Б., вовсе не отличавшегося сдержанностью, были до того прозрачны, что Щербатов не выдержал и напечатал в виде письма к приятелю свое оправдание ("Письмо князя Щербатова, сочинителя российской истории, к одному его приятелю на некоторые сокрытые и явные охуления, учиненные его истории от г. генерал-майора Болтина, творца "Примечаний на Историю древния и нынешния России г. Леклерка" (СПб., 1789). Б. немедленно написал резкую отповедь, изданную под названием "Ответ на письмо князя Щербатова, сочинителя российской истории" (СПб., 1789). Ответом этим, хотя и весьма пространным, Б. не ограничился: он начал перебирать все свидетельства Щербатова, всю его историю, и плодом этой работы были "Критические примечания на историю кн. Щербатова" (2 части), вышедшие в свет уже по смерти обоих писателей, в 1793—94 гг. Исторический труд кн. Щербатова рассмотрен Б. так же подробно и внимательно, как и многотомная история России Леклерка. При этом Б. обнаружил ту же критическую пытливость, ту же научную требовательность и то же неистощимое остроумие; книга Щербатова подверглась не только суду, но в той же мере и осуждению беспощадного критика.

Отличительными чертами Б. как писателя служат уважение к факту, строгая правдивость, неуклонное стремление к истине. От историка он прежде всего требовал правды, отвергая все ложное, сомнительное и недостоверное. Его критические работы в области русской истории отличаются строгою последовательностью, единством приемов и выдержанностью основной мысли; при этом он избегает произвольных обобщений и делает выводы только на основании самого точного и подробного анализа данных. Научная деятельность Б. оставила глубокий след в нашей литературе. Его исторические разыскания, взгляды и выводы привлекали к себе вполне заслуженное внимание ученых писателей последующих поколений; мнения, им высказанные, не пропадали даром: они находили и горячих защитников, и строгих порицателей, тем более, что в своих исторических трудах он нередко затрагивает жгучие вопросы современности. Вооружаясь против вредных последствий одностороннего стремления ко всему новому и чужому, Б. мирился с допетровской стариной и в этом отношении был до известной степени предшественником позднейших славянофилов; это первый из русских писателей, у которого мы видим попытку смотреть на историю как на науку народного самосознания, старание сделать из истории прямое приложение к жизни, отыскать живую связь между прошедшим и настоящим, задать вопрос об отношениях старого к новому.

П. М.

Болтин Иван Никитич [1(12).1.1735, с. Жданово Алатырского уезда Симбирской губернии, — 6(17).10.1792, Петербург], русский историк. Крупный помещик, государственный деятель. Научные интересы Б. сформировались на основе знакомства с исторической литературой, в том числе с трудами В. Н. Татищева и французских просветителей. Б. участвовал в публикации исторических памятников — подготовил издание «пространной редакции ⌠Русской правды”» на основе нескольких списков (1792) и др. В «Примечаниях на историю древния и нынешния России г. Леклерка» (т. 1—2, 1788—94) изобличал французского автора в невежественном и недобросовестном освещении русской истории. Вёл полемику с М. М. Щербатовым: «Ответ генерал-майора Болтина на письмо Щербатова, сочинителя Российской истории» (1789), «Критические примечания на первый и второй томы истории князя Щербатова» (т. 1—2, 1793—94).

Б. рассматривал русский исторический процесс как процесс, управляемый законами, общими для всех народов. Выступил с критикой норманской теории, и сделал ценные наблюдения по истории феодальных отношений: выделял в особый период время удельного дробления, в русской феодальной иерархии увидел аналогию с европейским вассалитетом, впервые поставил вопрос о происхождении крепостного права в России. Несмотря на ошибочность многих положений Б., его общие построения и периодизация русской истории имели положительное значение для русской исторической науки. В области источниковедения Б. четко сформулировал задачи отбора, сопоставления и критического анализа источников. В «Примечаниях» на труды Леклерка и Щербатова впервые дал полный обзор исторической географии Начальной русской летописи.

Лит.: Очерки истории исторической науки в СССР, т. 1, М., 1955, с. 210—14; Рубинштейн Н. Л., Русская историография, М., 1941, с. 137—50; Николаева А. Т., Вопросы источниковедения и археографии в трудах И. Н. Болтина, в сборнике: Археографический ежегодник за 1958 г., М., 1960.

У. М. Полякова.

БОЛТИН Иван Никитич (1735-92) - российский историк, государственный деятель, член военной коллегии. Первый издатель Пространной редакции "Русской правды". Труды по исторической географии, источниковедению, древнерусской истории.

Болти́н Иван Никитич

(1735—1792), историк, государственный деятель, член военной коллегии. Первый издатель пространной редакции «Русской правды». Труды по исторической географии, источниковедению, древнерусской истории.

* * *

БОЛТИ́Н Иван Никитич (1 (12) января 1735, Арзамасский уезд Нижегородской губернии — 6 (17) октября 1792, Петербург), российский государственный деятель, историк, член Российской академии (1786), член Военной коллегии; первый издатель Пространной редакции «Русской правды»(см. РУССКАЯ ПРАВДА (свод права)), автор трудов по исторической географии, источниковедению, древнерусской истории. Иван Болтин родился в старинной дворянской семье, был крупным помещиком. Он получил домашнее воспитание и образование, дополненное самообразованием. В 1751 году он поступил на военную службу и до 1768 года служил в лейб-гвардии Конном полку. В 1769 году он оставил военную службу в чине премьер-майора и был назначен директором таможни в Василькове на Украине. С 1781 года Болтин служил прокурором и советником Военной коллегии, в 1786 году получил чин генерал-майора.

С ранних лет Болтин занимался русской историей, делал выписки из книг и доступных ему документов. Он считался одним из самых начитанных людей своего времени, знатоком российской истории. Научные интересы Болтина сформировались на основе знакомства с исторической литературой, в том числе с трудами В.Н. Татищева и французских просветителей. В 1780-е годы Болтин сблизился с кружком А.И. Мусина-Пушкина; опубликовал два тома «Примечаний на Историю древния и нынешния России г. Леклерка» (1788—1794). В этой книге Болтин изобличал французского автора в невежественном и недобросовестном освещении русской истории. Это издание стало поводом к печатной полемики с М.М. Щербатовым: «Ответ генерал-майора Болтина на письмо Щербатова, сочинителя Российской истории» (1789). Эта полемика сыграла важную роль в становлении русской исторической науки, поскольку в ней были впервые поставлены многие важные вопросы источниковедения начального периода истории России. Итогом полемики стали составленные Болтиным два тома «Критических примечаний на первый и второй томы истории князя Щербатова» (1793—1794).

Болтин принимал участие в издательской деятельности А.И. Мусина-Пушкина, в том числе в комментировании Русской Правды и «Книги Большому Чертежу». Он подготовил издание Пространной редакции «Русской правды» на основе нескольких списков (1792). Считается, что Болтин принимал участие в подготовке первого издания «Слова о полку Игореве». Как член Российской академии Болтин участвовал в составлении академического словаря русского языка, самостоятельно работал над «Толковым славяно-российским словарем» и словарем вышедших из употребления слов, встречающихся в русских летописях.

В своих взглядах на историю России Болтин был близок к В.Н. Татищеву, однако в разработке методов работы с древнерусскими источниками ушел значительно дальше. В области источниковедения Болтин сформулировал задачи отбора, сопоставления и критического анализа источников. Болтин рассматривал русский исторический процесс как процесс, управляемый законами, общими для всех народов. Он выступал с критикой норманской теории, сделал ценные наблюдения по истории феодальных отношений, выделяя в особый период время удельного дробления. В русской феодальной иерархии Болтин увидел аналогию с европейским вассалитетом, впервые поставил вопрос о происхождении крепостного права в России. Фактически впервые Болтин поставил вопрос о влиянии климата на особенности социально-политического развития России. Он, в частности, полагал, что климат оказывает решающее влияние на складывание «человеческих нравов». Важной задачей исторической науки Болтин считал изучение обычаев, нравов, верований русского народа. Ему было свойственно критичное отношение к результатам преобразований Петра I Великого, он разделял представление Щербатова о том, что эти преобразования привели к «повреждению нравов». Архив Болтина после его смерти был приобретен А.И. Мусиным-Пушкиным.