«Идеология»

метафизическая философия, понимаемая как учение об идеях. См. Destutt de Tracy, "Elements d'ideologie" (1801-15). К этому направлению примыкает школа Кузена. Слово И. в этом значении не сохранилось в философской терминологии. Более употребительно (особенно во Франции) другое значение, введенное Наполеоном I, который называл идеологами всех тех, которые на каких-нибудь принципиальных основаниях противились практическим требованиям текущей политики.

Вс. С.

(от Идея

и ...Логия)

система взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности и друг к другу, социальные проблемы и конфликты, а также содержатся цели (программы) социальной деятельности, направленной на закрепление или изменение (развитие) данных общественных отношений. В классовом обществе И. всегда носит классовый характер, отражая положение данного класса, классовые интересы.

Понятие И. изменялось и уточнялось в ходе развития познания. Термин «И.» ввёл в употребление французский философ и экономист Дестют де Траси («Элементы идеологии», 1801). Исходя из принципа, что наши знания происходят из ощущений, он утверждал, будто «идеология» — учение об идеях, исследуя всеобщие принципы и законы возникновения идей, позволяет тем самым установить твёрдые основы для политики, этики, воспитания и т. д. В таком же смысле об И. писали Ж. Кабанис и другие поздние представители школы французского материализма и сенсуализма. В наполеоновской Франции термин «И.» приобрёл пренебрежительный оттенок. «Идеологами» стали называть людей, которые подходили к общественной жизни с точки зрения абстрактных принципов и ничего не понимали в практических вопросах реальной политики.

К. Маркс и Ф. Энгельс в «Немецкой идеологии» (1845—46) и позднейших работах под И. понимали: 1) идеалистическую концепцию, согласно которой мир представляет собой воплощение идей, мыслей, принципов (И. «...считает, что идеи господствуют над миром, идеи и понятия она считает определяющими принципами, определённые мысли — таинством материального мира...» — Соч., 2 изд., т. 3, с. 12, прим.); 2) соответствующий этой концепции тип мыслительного процесса, когда его субъекты — идеологи, не сознавая связи своих построений с материальными интересами определённых классов и, следовательно, объективных побудительных сил своей деятельности, постоянно воспроизводят иллюзию абсолютной самостоятельности общественных идей (см. Ф. Энгельс, там же, т. 39, с. 83); 3) вытекающий отсюда метод подхода к действительности, состоящий в конструировании желаемой, но мнимой реальности, которая выдаётся за самою действительность. Ф. Энгельс, критикуя немецкого философа Е. Дюринга, писал, что «...философия действительности оказывается и здесь чистой идеологией, выведением действительности не из нее самой, а из представления» (там же, т. 20, с. 97). Таким образом, действительность предстаёт в И. в искажённом, перевёрнутом виде и И. оказывается иллюзорным сознанием, в котором социальная реальность, объективные противоречия и потребности общественной жизни выступают в превращенной форме. В противоположность этим идеологическим формам научное сознание остаётся «...на почве действительной истории...» (Маркс К. и Энгельс Ф., там же, т. 3, с. 37). Методы научного анализа и критики И. даёт материалистическое понимание истории (см. Исторический материализм), согласно которому сознание является осознанным бытием и потому должно объясняться из бытия людей, их реального жизненного процесса. И. подчиняется общим закономерностям общественного сознания. Она обладает не абсолютной, а лишь относительной самостоятельностью.

В развитии И. накапливается определённый запас понятий и представлений — мыслительный материал, и каждая новая И., будучи по содержанию отражением новых социальных условий, по форме примыкает к предшествующей И. Поэтому в сфере И. существует преемственность и влияние новых социально-экономических условий состоит в том, что они определяют направление и способ изменения имеющегося мыслительного материала. Вместе с тем, если в И. «...люди и их отношения оказываются поставленными на голову, словно в камере-обскуре, то и это явление точно так же проистекает из исторического процесса их жизни,— подобно тому как обратное изображение предмета на сетчатке глаза проистекает из непосредственного физического процесса их жизни» (там же, с. 25). Анализ реального исторического процесса показывает, что идеологические иллюзии — не просто случайные заблуждения, что И. выполняет определённые социальные функции, вырабатывая соответствующие интересам того или иного класса типы мышления и поведения или даже программы социального действия.

К. Маркс и Ф. Энгельс не применяли термин «И.» к собственной системе воззрений, но они характеризовали марксизм как научную теорию социализма, органически связанную с освободительной классовой борьбой пролетариата. Распространение марксизма и быстрый рост его влияния на рабочее движение привели к новому переосмыслению понятия И. в марксистской литературе. В. И. Ленин расширил понятие И., введя категорию «научной И.» и указав, что в предшествующих марксизму системах И. имелись научные элементы, но лишь марксизм в подлинном смысле является научной идеологией. Ленин отметил такую важнейшую особенность марксизма, как соединение в теории высшей и строгой научности с революционностью (см. Полн. собр. соч., 5 изд., т. 1, с. 340, прим.), вытекающей из научного анализа капитализма, открытия его преходящего характера, познания законов и движущих сил общественного развития, Ленин показал, что в лице марксизма общественная наука впервые сознательно ставит перед собой задачу содействовать угнетённым массам в их борьбе, то есть стремится выразить интересы и практические задачи класса угнетённых с помощью научной теории и выработанных на её основе лозунгов борьбы — программы, стратегии, тактики, политики. Тем самым марксизм практически выступает как научная идеология. С разработкой концепции научной И. само понимание И. стало более цельным и завершенным, были обобщены и методы её анализа на основе сочетания социального и гносеологического подходов. Поскольку И. — духовное явление, то она должна оцениваться в гносеологических категориях — как научная или ненаучная, истинная или ложная, правильная или иллюзорная и т. п. Однако чисто гносеологический подход при анализе и оценке идеологических явлений необходим, но недостаточен. Противостояние научной и ненаучной И. имеет и социальное значение, ибо выражает противоположность классовых интересов. В классовом обществе И. всегда носит классовый характер и потому характеризуется в категориях социально-политических как революционная или реакционная, прогрессивная или консервативная, либеральная или радикальная, интернационалистская или националистическая и т. д. Связь между этими двумя рядами оценок выявляет принцип партийности (См. Партийность) И., всесторонне разработанный в трудах В. И. Ленина. Принцип партийности связывает познание социальной действительности с интересами класса. Он исходит из той предпосылки, что класс прогрессивный стремится строить свою И. на основе более полного использования объективных знаний (например, буржуазия в период её восходящего развития). Но этот тезис выражает лишь общую тенденцию, которая может сильно видоизменяться под влиянием конкретных исторических условий, особенно в период добуржуазного развития. Полностью этот тезис оправдывается применительно к рабочему классу, субъективные интересы которого совпадают с объективными потребностями общественного развития, делают его заинтересованным именно в научной И., во всестороннем использовании объективного научного знания для решения встающих перед ним социальных проблем. Это обстоятельство и выражается в совпадении партийного, классового и научно-объективного подхода к действительности в рамках марксизма-ленинизма.

Научная социалистическая И. противостоит реакционной И. буржуазии, оправдывающей и обосновывающей необходимость сохранения и укрепления капитализма. В столкновении этих И. отражается классовая борьба пролетариата против буржуазии, противоположность социальных систем капитализма и социализма.

Признание классового характера И. не означает, что класс в целом творит свою И. Как теоретически разработанное сознание класса И. создаётся теми его представителями, идеологами, которые, по выражению Маркса, теоретически приходят к тем же выводам, к которым класс в целом приходит практически. Из условий жизни класса стихийно возникает не И., а общественная психология данного класса, создающая определённую почву для распространения и усвоения его И. Распространяясь в обществе и приспосабливаясь к уровню массового сознания, И. соответствующим образом воздействует на него, влияет на общественную психологию. Анализируя механизм формирования и распространения научной И., Ленин показал, что она возникает не из стихийного роста рабочего движения, а как результат развития науки, культуры, прогрессивной общественной мысли. Носителем научной И. является передовой и сознательный авангард революционного рабочего класса — его политическая партия. Она вносит научную И. в массы, в рабочее движение. Важнейший вывод Ленина состоит в том, что овладение массами научной И. возможно лишь на основе их собственного политического опыта, когда они практически убеждаются, что данная И. выражает их интересы. Напротив, реакционная И. господствующего эксплуататорского класса навязывается массам системой отношений и политико-идеологическим аппаратом этого класса, средствами массовой информации и т. д. Экономически и политически господствующий класс естественно держит в своих руках и средства духовного производства. Поэтому господствующей И. всегда является И. господствующего класса. В эксплуататорском обществе революционная И. завоёвывает влияние в острой борьбе с господствующими в данном обществе идеями.

В условиях социализма господствующую роль играет научная марксистско-ленинская И., выступающая одним из факторов сплочения всего общества вокруг рабочего класса и его партии в интересах укрепления и дальнейшего развития социализма.

И. выступает в различных формах политических, правовых, этических, религиозных, эстетических и философских взглядов. В естественных науках идеологический характер носят философско-мировоззренческие выводы из их открытий, и потому естествознание также является ареной идеологической борьбы. Теории общественных наук сами выполняют идеологические функции, поскольку используются для решения возникающих социальных проблем, исходя из различных идеологических установок и ориентаций.

Буржуазные идеологи в борьбе против научного коммунизма предпринимают также попытки опровергнуть марксистско-ленинское понимание И. Значительным влиянием на Западе пользуется концепция немецкого философа К. Манхейма («Идеология и утопия», 1929), который, заимствуя в искажённой форме идеи марксизма о социальной обусловленности всякой И., ложно истолковывал положения марксистской критики иллюзорного сознания. Он выступил с отрицанием познавательной ценности всякой И., рассматривая её как совокупность идей, направленных на сохранение существующего порядка и поддерживаемых определённой общественной группой. Утверждения об иррациональности, мифологическом характере всякой И., принципиальное отрицание самой возможности научной И., широко используются в буржуазной литературе для борьбы против прогрессивных взглядов и прежде всего против марксизма-ленинизма. Продолжением этой критики И. явилась концепция «деидеологизации» (Д. Белл, «Конец идеологии», 1960), согласно которой современные развитые индустриальные страны Запада сталкиваются с проблемами, требующими «технических решений», а не И., и потому влияние И. якобы постепенно сходит на нет. Однако действительность опровергает эту концепцию. После 2-й мировой войны 1939—45 произошёл резкий упадок влияния фашистской И. в связи с военно-политическим разгромом фашистских держав. Однако реакционные империалистические круги стремятся возродить эту И. в виде различных систем неофашистских взглядов, включающих расизм, шовинизм, антигуманизм, идеи милитаризма и т. п. Характерным как для консервативной, так и для либеральной буржуазной И. является Антикоммунизм — главное идейно-политическое оружие империализма. Разнообразные антивоенные, антиимпериалистические, национально-освободительные движения сопровождаются сложными идеологическими процессами, в которых отражается антиимпериалистическая направленность и социальная природа этих движений (некоторые течения «африканского социализма», И. «новых левых» и т. д.).

Марксистско-ленинская И. противостоит И. буржуазной и ведёт с ней непримиримую борьбу, ибо никакого «мирного сосуществования» с буржуазной И. быть не может. Марксизм-ленинизм непримирим к любым попыткам ревизии научной И. как справа, так и «слева». Борьба с буржуазной И. и ревизионизмом в органичном сочетании с творческим развитием марксистско-ленинской теории составляет традицию марксизма-ленинизма. Давая научные ответы на кардинальные проблемы современного общественного развития марксистско-ленинская И. выступает как теоретическая основа коммунистического движения, как могучее орудие революционного преобразования мира.

Лит.: Маркс К. и Энгельс Ф., Немецкая идеология, Соч., 2 изд., т. 3: их же, Манифест Коммунистической партии, там же т. 4; Маркс К., Капитал, т. 1, Предисловие к 1-му изданию, там же, т. 23, гл. 1 §4; гл. 24, § 7; его же, К критике политической экономии. Предисловие, там же, т. 13; его же, [Письмо] Л. Кугельману 11 июля 1868 г., там же, т. 32; Энгельс Ф., Анти-Дюринг, там же, т.20, его же, Людвиг Фейербах и конец классической немецкой философии, там же, т. 21; его же, [Письмо] Ф. Мерингу 14 июля 1893 г., там же, т. 39; Ленин В. И., Что такое «друзья народа» и как они воюют против социал-демократов?, Полн. собр. соч.,5 изд., т. 1; его же, Что делать?, там же, т. 6, его же, Письмо «Северному Союзу РСДРП», там же: его же, Материализм и эмпириокритицизм, там же, т. 18; его же, Три источника и три составных части марксизма, там же, т. 23; его же, О пролетарской культуре, там же, т. 41: его же, О значении воинствующего материализма, там же, т, 45; Плеханов Г. В., Основные вопросы марксизма, Избранные философские произведения, т. 3, М, 1957; К 100-летию со дня рождения В. И. Ленина. Тезисы ЦК КПСС, М., 1969; Документы Международного совещания коммунистических и рабочих партий. Москва, 5—17 июня 1969 г., М., 1969; Богданов А., Наука об общественном сознании, 3 изд., П. — М., 1923; Павлов Т., Теория отражения, пер. с болг., М., 1949; Келле В. Ж., Ковальзон М. Я., Формы общественного сознания, М., 1959; Гак Г. М., Учение об общественном сознании в свете теории познания, М., 1960; Ядов В., Идеология как форма духовной деятельности общества, Л., 1961; Тугаринов В., Теория ценностей в марксизме, Л., 1968; Уледов А., Структура общественного сознания, М., 1968; Социология и идеология, М., 1969, раздел 1; Москвичев Л. Н., Теория «деидеологизации»: иллюзии и действительность, М., 1971; Mannheim K., Ideologie und Utopie, 3 Aufl., Fr./M., 1952; Aron R., L’opium des intellectuels, P., 1968; Wiatг I., Czy zmierzch ery ideologii, Warsz., 1966; Hahn Е., Ideologie, В., 1969.

В. Ж. Келле.

1. идеоло́гия;
2. идеоло́гии;
3. идеоло́гии;
4. идеоло́гий;
5. идеоло́гии;
6. идеоло́гиям;
7. идеоло́гию;
8. идеоло́гии;
9. идеоло́гией;
10. идеоло́гиею;
11. идеоло́гиями;
12. идеоло́гии;
13. идеоло́гиях.

ИДЕОЛО́ГИЯ, -и, жен. Система взглядов, идей, характеризующих какую-н. социальную группу, класс, политическую партию, общество.

| прил. идеологический, -ая, -ое. Идеологическая борьба.

-и, ж.

Система идей, представлений, понятий, выраженная в разных формах общественного сознания — философии, политике, праве, морали, искусстве, религии, и отражающая коренные интересы классов, социальных групп.

Марксистско-ленинская идеология. Буржуазная идеология.

[От греч. ’ιδέα — понятие и λόγος — учение]

ИДЕОЛО́ГИЯ, идеологии, жен. (от греч. idea - идея и logos - учение) (книжн.). Мировоззрение, система взглядов и идей. Пролетарская идеология. «Отец… других убеждений, и у него совершенно чуждая идеология.» Огнев.

|| Идейное содержание, философское направление. Идеология книги.

ж.

Система идей [идея II 2., 3.], представлений, взглядов, характеризующая воззрения на социально-политическую и иную жизнь какой-либо социальной группы, политической партии, какого-либо класса или общества.

ИДЕОЛОГИЯ (от идея и ...логия) - система политических, правовых, нравственных, религиозных, эстетических и философских взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности. Термин "Идеология" нередко употребляется также для обозначения ложного, иллюзорного, оторванного от действительности сознания.

ИДЕОЛОГИЯ (от идея и...логия), система политических, правовых, нравственных, религиозных, эстетических и философских взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности. Выражает интересы и формулирует цели определенных социальных групп. Термин "идеология" нередко употребляется также для обозначения ложного, иллюзорного, оторванного от действительности сознания.

жен. ideology чуждая идеологияideology;

ж

Ideologie f, pl -gien

идеология ж Ideologie f, pl -gi|en

ж.

idéologie f

ж.

ideología f; ideario m

прогресси́вная идеоло́гия — ideología progresista

ж.

ideologia

ИДЕОЛОГИЯ

понятие, посредством которого традиционно обозначается совокупность идей, мифов, преданий, политических лозунгов, программных документов партий, философских концепций; не являясь религиозной по сути, И. исходит из определенным образом познанной или ‘сконструированной’ реальности, ориентирована на человеческие практические интересы и имеет целью манипулирование и управление людьми путем воздействия на их сознание. Фундируется тем, что Джемс обозначал как людская ‘воля к вере’ (ср. у Аристотеля: человек может быть чем-то большим либо чем-то меньшим, нежели животное). Значительный элемент иррационализма, необходимо присущий любой И., обусловливает и реальный облик ее творцов: по мысли Г.Лебона, ‘гениальные изобретатели ускоряют ход цивилизации, фанатики и страдающие галлюцинациями творят историю’. В рамках И. (в контексте осознания людьми собственного отношения к действительности, а также существа социальных проблем и конфликтов) содержатся цели и программы активной деятельности, направленной на закрепление или изменение данных общественных отношений. Ядром И. выступает круг идей, связанных с вопросами захвата, удержания и использования политической власти субъектами политики. И. фундирована конфликтной природой мира политики, его выстроенностью по полюсной модели ‘враг — друг’, кристаллизирующей сторонников той или иной И. Степень разработанности и наглядности образа идеологического противника правомерно полагать главным основанием сплоченности социальной группы — носителя И. В 1795 М.-Дж.Дежерандо получил приз на конкурсе Национального института Франции за предложенное исследование идей в их связи со знаками, а в 1796 Д. де Траси (‘Элементы идеологии’, 1801—1815) впервые употребил термин ‘И.’ (‘Ideologie’) для обозначения новой эмпирической науки об идеях. И. следовала в его системе наук после зоологии. Траси, Дежерандо, П.Кабанис и др. разрабатывали новую дисциплину, опираясь на идеи французских просветителей и энциклопедистов. Их критический пафос стал предметом жестких оценок со стороны Наполеона, назвавшего их ‘ветрогонами и идеологами, которые всегда боролись против существующих авторитетов’. В 1808 Наполеон писал: ‘Ваши идеологи разрушают все иллюзии, а время иллюзий для отдельных людей, как для народов, — время счастья’. Маркс и Энгельс в ‘Немецкой идеологии’ и позднейших работах понимали под И.: а) идеалистическую концепцию, согласно которой мир представляет собой воплощение идей, мыслей и принципов; б) тип мыслительного процесса, когда его субъекты — идеологи, не сознавая связи своих построений с материальными интересами определенных классов и объективных побудительных сил своей деятельности, постоянно воспроизводят иллюзию абсолютной самостоятельности общественных идей; в) сопряженный метод подхода к действительности, состоящий в конструировании мнимой реальности, которая выдается за саму действительность. Согласно Марксу, ‘не в идеологии и пустынных гипотезах нуждается наша жизнь, а в том, чтобы мы могли бы жить, не зная смятения’. Действительность, по Марксу, предстает в зеркале И. в искаженном, перевернутом виде. И. оказывается иллюзорным сознанием, Марксово понимание И. трансформировалось благодаря Энгельсу, разделившему критический анализ иллюзий совпадения идей и интересов людей, осуществленный Фурье. Фурье критиковал ‘философов-идеологов’ за их избыточный интерес к идеям, за ориентацию на изменение одного лишь сознания. В сложившемся марксизме И. понималась как ‘ложное сознание’, порождаемое ‘классовым интересом’ господствующих классов, стремящихся представить его ‘интересом всего общества’. В дальнейшем в марксистской традиции негативное восприятие И. ‘эксплуататорских классов’ образовывало оппозицию с И. ‘социалистической’, воспринимаемой сугубо позитивно. И. обществ нетоталитарного (западного) типа характеризуется наличием самого мощного в истории идеологического аппарата, определенным ‘рамочным’ плюрализмом (запрет на И. национал-социализма и расизма, ‘не поощрение’ коммунистических взглядов), религиозной терпимостью, ‘рассеянностью’ во всем объеме внеидеологических феноменов и т.п. Появление принципиально новых средств и способов описания и объяснения социальной реальности в середине 20 в. обусловило формирование оригинальных концепций сути и функций И. Бахтин в своем истолковании И. попытался снять классово-политические контексты. ‘Идеологическое’ для Бахтина — синоним семиотического, знакового вообще: ‘Ко всякому знаку приложимы критерии идеологической оценки (ложь, истина, справедливость, добро и пр.). Область И. совпадает с областью знаков. Между ними можно поставить знак равенства. Где знак — там и И.’. Бахтин противополагал И. — психологии как области ‘внутреннего знака’ и ‘внутренней речи’. Бахтин постулировал диалектический характер этого противопоставления, так как ‘внутренний знак’ тоже знак, а значит, и И. ‘индивидуальна’, а в ряду социально-психологических явлений — выступает как ‘жизненная И.’. Все психологическое, по мнению Бахтина, имеет свои семиотические основания: ‘Вне объективации, вне воплощения в определенном материале (материале жеста, внутреннего слова, крика) сознание — фикция. Это плохая идеологическая конструкция, созданная путем абстракции от конкретных фактов социального выражения’. Психологии Бахтин противопоставлял не И. вообще, а только ее социальные объективации в форме этических и правовых норм, религиозных символов и т.д. Для обозначения объективно существующих форм И. Бахтин использовал термин ‘идеологема’. Трактовка И. как универсального свойства всего семиотического препятствовала спецификации конкретных механизмов ее функционирования, хотя и элиминировала идеологические предпочтения ее исследователей, трансформируя их подход в объективно-семиотический (в отличие от политической ангажированности представителей марксизма). Спецификация семиотических механизмов И. явилась одной из вершин философского творчества Р.Барта. В ‘Мифологиях’ (1957) Барт объединил миф и И., называя их ‘метаязыком’. Барт не считал целесообразным проводить между И. и мифом семиотическое разграничение, определяя И. как введенное в рамки общей истории и отвечающее тем или иным социальным интересам мифическое построение. Следуя традиции определения знака как ассоциации означаемого и означающего, а языка — как системы знаков, Барт определил миф и И. как ‘вторичные семиотические системы’, ‘вторичные языки’. Смысл знаков первичной знаковой системы, исходного ‘языка’ ‘опустошается’, согласно Барту, метаязыком до полой формы (сохраняясь и в обескровленном состоянии), которая становится означающим как мифа, так и И. Мерцающее существование первичных смыслов исполняет функции алиби для концептов метаязыка, т.е. для означаемых мифа и И. Это алиби мотивирует идеологический знак, представляя связь формы с концептом как что-то ‘естественное’ и ‘природное’. Критическое отношение к мифу и И. приводит Барта к их описанию в образе вурдалака: ‘Миф же — это язык, не желающий умирать; из смыслов, которыми он питается, он извлекает ложное, деградированное бытие, он искусственно отсрочивает смерть смыслов и располагается в них со всеми удобствами, превращая их в говорящие трупы’. Миф и И. звучат голосом языка-объекта, оживляя его для потребителя, чередуя его выпотрошенную форму с его исходным смыслом. Значение же самого метаязыка ‘натурализируется’ в И. В ‘Основах семиологии’ (1965) Р.Барт отмечал, что И. — это постоянный поиск ценностей и их тематизация. В случае же фигуративизации, по Барту, идеологический дискурс становится мифологическим. Кристева использовала для исследования И. термин Бахтина ‘идеологема’. Последняя определялась ею в качестве ‘интертекстуальной’ функции, придающей тексту социальные и исторические координаты, а также связывающей текст с прочими практиками означивания, составляющими его культурное пространство. И., по Кристевой, присутствует также и в семиотических коннотациях самого исследователя И., санкционирующих использование им тех или иных моделей и формализации. Избавиться от данных предпосылок невозможно, но возможно их прояснение в акте саморефлексии. Эко рассматривал коммуникативные функции И., которая ‘предохраняет нас от рассмотрения семантических систем в целокупости их внутренних взаимоотношений’ благодаря ограничению области возможных коннотаций. Идеологический субкод исключает нежелательные подразумевания семантической системы. И. выступает означаемым данного риторического субкода, и идеологические контексты формируются ‘склеротически отвердевшими сообщениями’. Позже Эко описал И. как перекодирование первичного кода, придающее сообщениям вторичные смыслы. Перекодирование у Эко суть интерпретативная модификация первичного кода, приводящая к нестандартному употреблению прежнего правила и создающая новое правило. Например, риторические и иконологические правила наделяют макроскопические фрагменты первичных сообщений некоторым значением, перекодируют их. Статус И. как воплощение связи дискурса с некоторой социальной топикой описывается в современной философии как ряд отношений правдоподобия. (‘Референциального’ — в контексте отношения с реальностями мира, ‘логического’ — в плане соответствия жанровым и игровым закономерностям и т.д.) Нередко в рамки И. пытаются инкорпорировать чисто философские измерения (философию истории, местоположение в ней человека, сопряженные с ними оценочные суждения о возможных вариантах социального развития и желательного темпа последних). В этом контексте любая И., несущая в своей структуре некий идеал, противопоставленный наличной социальной реальности, — утопична и эсхатологична. (Ср. у К.Манхейма: ‘в слове ‘идеология’ имплицитно содержится понимание того, что в определенных ситуациях коллективное бессознательное определенных групп скрывает действительное состояние общества как от себя, так и от других и тем самым стабилизирует его’.) В тоталитарных обществах И. трансформируется в государственную религию с особыми догматами, священными книгами, апостолами, святыми, бого-человеками, литургией и т.д. Государство в этом случае выступает идеократической системой, в границах которой верховный жрец, могущий толковать и трансформировать постулаты И., выступает и высшим чиновником, и политическим лидером. (Бердяев именовал подобные общественные модели — ‘обратными теократиями’.) Разрушение И. такого типа, неизбежное при переходе их на позиции терпимости и открытости к инаковым духовным образованиям, представляется не менее болезненной проблемой, чем даже процедуры передела собственности (ср. у Лебона: ‘нет ничего более разрушительного, чем прах умерших богов’). Согласно Жижеку, ‘фундаментальное измерение’ И. следующее: ‘идеология — это не просто ‘ложное сознание’, иллюзорная репрезентация действительности, скорее идеология есть сама эта действительность, которая уже должна пониматься как ‘идеологическая’, — ‘идеологической’ является социальная действительность, само существование которой предполагает не-знание со стороны субъектов этой действительности, не-знание, которое является сущностным для этой действительности. То есть такой социальный механизм, сам гомеостаз которого предполагает, что индивиды ‘не сознают, что они делают’. ‘Идеологическое’ не есть ‘ложное сознание’ (социального) бытия, но само это бытие — в той мере, в какой это бытие имеет основание в ‘ложном сознании’. Пророчество Ницше о том, что в 20 в. борьба за мировое господство будет осуществляться от имени тех или иных философских принципов, полностью реализовалось (ср. ‘Восток’ и ‘Запад’ как идеолого-политические образования) в виде несколько трансформированном: философские идеи заместились политико-идеологическими максимами. Результатом явилось крушение доверия людей к человеческой мысли как таковой — по Манхейму, это было, в первую очередь, обусловлено широким признанием того, что ‘мысль всех партий во все эпохи носит идеологический характер’.

ИДЕОЛОГИЯ

— понятие, введенное в нач. 19 в. А.Л.К. Дестютом де Траси для обозначения науки, предметом которой должны стать всеобщие законы образования идей. И. как наука о всеобщих и неизменных законах образования идей, их трансформации, влиянии на жизнь отдельных социальных групп, классов, сословий, по замыслу де Траси, не должна была содержательно отличаться от любой др. науки, напр. от механики, зоологии, превосходя их по интегрирующей роли в социальном познании. И. должна была вытеснить философию с ее места королевы всех наук и сыграть главную интегрирующую роль в объединении всего социального познания. Разум — творец идей, и его действия должны быть предсказуемыми, как законы гравитации.

С момента своего возникновения понятие И. стало предметом острой борьбы между теоретиками (идеологами) и практиками (политиками). Начало ей было положено Наполеоном. На первых порах, будучи республиканцем, он самым решительным образом поддержал новую науку И. и ее создателей. Но когда революционная эйфория пошла на спад, Наполеон, ставший к тому времени императором, объявил Траси и его соратников фанатиками, разрушителями, опасными болтунами и мечтателями, подрывающими корни политической власти и лишающими людей их утешительных иллюзий: «Вы, идеологи, разрушаете все империи, а эра иллюзий является для людей эрой счастья». Наполеон впервые употребил термин «идеолог» в уничижительном смысле: болтун, туманный метафизик, обскурантирующий ясные и четкие практические действия политической власти.

К. Маркс и Ф. Энгельс в целом разделяли отношение Наполеона к И., считая ее извращенным, ложным сознанием: «...Возьмем мир таким, какой он есть, не будем идеологами...». Этой же традиции отдали дань и некоторые теоретики II Интернационала и их оппоненты, представлявшие различные филос. направления. В кон. 19 — нач. 20 в. главенствующим основанием дифференциации понятия И. становится ее классовая принадлежность. В противовес буржуазной И. усилиями ряда теоретиков II Интернационала появляется понятие пролетарской И., которая не противопоставляется науке. Попытки соединить в органическое целое наукуи И., причем не любую И., а именно марксизм, были предприняты Г.В. Плехановым, Ф. Мерингом. Р. Люксембург, которые рассматривали марксизм как науку и одновременно как И. пролетариата.

В.И. Ленин выдвинул концепцию научной И., оказавшуюся весьма плодотворной в достижении той политической цели, которую ставили перед собой большевики — захват политической власти.

Концепция И. в рамках марксистской парадигмы прошла, т.о., несколько этапов: от гносеологического идеологизма Маркса и Энгельса, продолженного рядом теоретиков II Интернационала, через онтологический идеологизм Ленина, абсолютизированный во многом советскими теоретиками, к единству того и другого у Г. Лукача, который предпринял попытку снять дихотомию между гносеологической и онтологической составляющими И.

В 20 в. понятие И. стало столь значимым, что его не могли обойти вниманием исследователи самых различных филос. направлений. Первым этот момент оценил классик теории И. К. Манхейм: «Одно время казалось, что выявление идеологического аспекта в мышлении противника является исключительной привилегией борющегося пролетариата... ибо только в марксизме в силу его гегельянской основы преодолевается чисто психологический подход и проблема перемещается в сферу философии сознания... Поэтому... понятие идеологии связывали прежде всего с марксистско-пролетарской системой мышления, более того, даже отождествляли с ней»; но «проблема идеологии носит слишком общий и принципиальный характер, чтобы она могла длительное время оставаться привилегией одной партии». Манхейм широко использовал работы Лукача, что подтверждает стремление снять противопоставление гносеологического и онтологического ракурсов И. и обусловленную им абсолютизацию одной или др. составляющей.

Ренессанс гносеологического и онтологического идеологизма проявился во втор. пол. 20 в. соответственно в концепциях деидеологизации и реидеологизации. Его отзвуком в России стал тезис «Долой идеологию!» (кон. 1980-х — нач. 1990-х гг.) и противоположный ему тезис «Да здравствует новая идеология России!» (сер. 1990-х гг. — настоящее время). Ряд современных исследователей считает, что 20 в. был веком И. и идеологической борьбы по разным направлениям, а в 21 в. противостояние И. сменится конфликтом цивилизаций. Реалии сегодняшнего дня заставляют усомниться в таком подходе.

ИДЕОЛОГИЯ - понятие, посредством которого традиционно обозначается совокупность идей, мифов, преданий, политических лозунгов, программных документов партий, философских концепций; не являясь религиозной по сути, И. исходит из определенным образом познанной или «сконструированной» реальности, ориентирована на человеческие практические интересы и имеет целью манипулирование и управление людьми путем воздействия на их сознание. В рамках И. (в контексте осознания людьми собственного отношения к действительности, а также сушества социальных проблем и конфликтов) содержатся цели и программы активной деятельности, направленной на закрепление или изменение данных общественных отношений. Ядром И. выступает круг идей, связанных с вопросами захвата, удержания и использования политической власти субъектами политики. В 1795 М.-Дж. Дежерандо получил приз на конкурсе Национального института Франции за предложенное исследование идей в их связи со знаками, а в 1796 - Д. де Траси (»Элементы идеологии», 1801-1815) впервые употребил термин И. (»Ideologie») для обозначения новой эмпирической науки об идеях. И. следовала в его системе наук после зоологии. Траси, Дежерандо, Кабанис и др. разрабатывали новую дисциплину, опираясь на идеи французских просветителей и энциклопедистов. Их критический пафос стал предметом жестких оценок со стороны Наполеона, назвавшего их «ветрогонами и идеологами, которые всегда боролись против существующих авторитетов». В 1808 Наполеон писал: «Ваши идеологи разрушают все иллюзии, а время иллюзий для отдельных людей, как для народов, - время счастья». Маркс и Энгельс в «Немецкой идеологии» (1845-1846) и позднейших работах понимали под И.: а) идеалистическую концепцию, согласно которой мир представляет собой воплощение идей, мыслей и принципов; б) тип мыслительного процесса, когда его субъекты - идеологи, не сознавая связи своих построений с материальными интересами определенных классов и объективных побудительных сил своей деятельности, постоянно воспроизводят иллюзию абсолютной самостоятельности общественных идей; в) сопряженный метод подхода к действительности, состоящий в конструировании мнимой реальности, которая выдается за саму действительность. Согласно Марксу, «не в идеологии и пустынных гипотезах нуждается наша жизнь, а в том, чтобы мы могли бы жить, не зная смятения». Действительность, по Марксу, предстает в зеркале И. в искаженном, перевернутом виде. И. оказывается иллюзорным сознанием. Марксово понимание И. трансформировалось благодаря Энгельсу, разделившему критический анализ иллюзий совпадения идей и интересов людей, осуществленный Ш. Фурье. Фурье критиковал «философов-идеологов» за их избыточный интерес к идеям, за ориентацию на изменение одного лишь сознания. В сложившемся марксизме И. понималась как «ложное сознание», порождаемое «классовым интересом» господствующих классов, стремящихся представить его «интересом всего общества». В дальнейшем в марксистской традиции негативное восприятие И. «эксплуататорских классов» образовывало оппозицию с И. «социалистической», воспринимаемой сугубо позитивно. И. обществ нетоталитарного (западного) типа характеризуется наличием самого мощного в истории идеологического аппарата, определенным «рамочным» плюрализмом (запрет на И. национал-социализма и расизма, «не поощрение» коммунистических взглядов), религиозной терпимостью, «рассеянностью» во всем объеме внеидеологических феноменов и т.п. Появление принципиально новых средств и способов описания и объяснения социальной реальности в середине 20 века обусловило формирование оригинальных концепций сути и функций И. Бахтин в своем истолковании И. попытался снять классово-политические контексты. «Идеологическое «для Бахтина - синоним семиотического, знакового вообще: «Ко всякому знаку приложимы критерии идеологической оценки (ложь, истина, справедливость, добро и пр.). Область И. совпадает с областью знаков. Между ними можно поставить знак равенства. Где знак - там и И.». Бахтин противополагал И. - психологии как области «внутреннего знака» и «внутренней речи». Бахтин постулировал диалектический характер этого пропивопоставления, так как «внутренний знак» тоже знак, а значит, и И. «индивидуальна», а в ряду социально-психологических явлений - выступает как «жизненная И.». Все психологическое, по мнению Бахтина, имеет свои семиотические основания: «Вне объективации, вне воплощения в определенном материале (материале жеста, внутреннего слова, крика) сознание - фикция. Это плохая идеологическая конструкция, созданная путем абстракции от конкретных фактов социального выражения». Психологии Бахтин противопоставлял не И. вообще, а только ее социальные объективации в форме этических и правовых норм, религиозных символов и т.д. Для обозначения объективно существующих форм И. Бахтин использовал термин «идеологема». Трактовка И. как универсального свойства всего семиотического препятствовала спецификации конкретных механизмов ее функционирования, хотя и элиминировала идеологические предпочтения ее исследователей, трансформируя их подход в объективно-семиотический (в отличие от политической ангажированности представителей марксизма). Спецификация семиотических механизмов И. явилось одной из вершин философского творчества Барта. В «Мифологиях» (1957) Барт объединил миф и И., называя их «метаязыком». Барт не считал целесообразным проводить между И. и мифом семиотическое разграничение, определяя И. как введенное в рамки общей истории и отвечающее тем или иным социальным интересам мифическое построение. Следуя традиции определения знака как ассоциации означаемого и означающего, а языка - как системы знаков, Барт определил миф и И. как «вторичные семиотические системы», «вторичные языки». Смысл знаков первичной знаковой системы, исходного «языка» «опустошается», согласно Барту, метаязыком до полой формы (сохраняясь и в обескровленном состоянии), которая становится означающим как мифа, так и И. Мерцающее существование первичных смыслов исполняет функции алиби для концептов метаязыка, т.е. для означаемых мифа и И. Это алиби мотивирует идеологический знак, представляя связь формы с концептом как что-то «естественное» и «природное». Критическое отношение к мифу и И. приводит Барта к их описанию в образе вурдалака: «Миф же - это язык, не желающий умирать; из смыслов, которыми он питается, он извлекает ложное, деградированное бытие, он искусственно отсрочивает смерть смыслов и располагается в них со всеми удобствами, превращая их в говорящие трупы». Миф и И. звучат голосом языка-объекта, оживляя его для потребителя, чередуя его выпотрошенную форму с его исходным смыслом. Значение же самого метаязыка «натурализируется» в И. В «Основах семиологии» (1965) Барт отмечал, что И. - это постоянный поиск ценностей и их тематизация. В случае же фигуративизации, по Барту, идеологический дискурс становится мифологическим. Кри-стева использовала для исследования И. термин Бахтина «идеологема». Последняя определялась ею в качестве «интертекстуальной» функции, придающей тексту социальные и исторические координаты, а также связывающей текст с прочими практиками означивания, составляющими его культурное пространство. И., по Кристевой, присутствует также и в семиотических коннотациях самого исследователя И., санкционирующих использование им тех или иных моделей и формализации. Избавиться от данных предпосылок невозможно, но возможно их пряснение в акте саморефлексии. Эко рассматривал коммуникативные функции И., которая «предохраняет нас от рассмотрения семантических систем в целокупости их внутренних взаимоотношений», благодаря ограничению области возможных коннотаций. Идеологический субкод исключает нежелательные подразумевания семантической системы. И. выступает означаемым данного риторического субкода и идеологические контексты формируются «склеротически отвердевшими сообщениями». Позже Эко описал И. как перекодирование первичного кода, придающее сообщениям вторичные смыслы. Перекодирование у Эко суть интерпретативная модификация первичного кода, приводящая к нестандартному употреблению прежнего правила и создающая новое правило. Например, риторические и ико-нологические правила наделяют макроскопические фрагменты первичных сообщений некоторым значением, перекодируют их. Статус И. как воплощение связи дискурса с некоторой социальной топикой описывается в современной философии как ряд отношений правдоподобия. (»Референци-ального» - в контексте отношения с реальностями мира, «логического» - в плане соответствия жанровым и игровым закономерностям и т.д.).

ИДЕОЛО́ГИЯ -и; ж. [от греч. idea - понятие и logos - учение]

1. Полит. Система взглядов, идей, представлений, характеризующих то или иное общество, тот или иной класс или политическую партию. Марксистская и. Буржуазная и. Западная и. И. крестьянства.

2. Спец. Совокупность связанных между собой идей и требований, выступающих как основа конкретных действий, решений и т. п. Разработать прибор на базе новой идеологии.

◁ Идеологи́ческий, -ая, -ое. И-ие вопросы. И-ая борьба. И-ая работа (связанная с пропагандой определённых идей, взглядов). И. словарь (=идеографический словарь). Идеологи́чески, нареч. И. выдержанный. Подготовить кадры и.

* * *

(от идея и...логия), система политических, правовых, нравственных, религиозных, эстетических и философских взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности. Термин «идеология» нередко употребляется также для обозначения ложного, иллюзорного, оторванного от действительности сознания.

* * *

ИДЕОЛО́ГИЯ (от идея(см. ИДЕЯ) и logos — слово, учение), система политических, правовых, нравственных, религиозных, эстетических и философских взглядов и идей, в которых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности. Термин «идеология» нередко употребляется также для обозначения ложного, иллюзорного, оторванного от действительности сознания.

• Бензин ваш — идеи наши. (И. Ильф и Е. Петров)

• Ваше политическое кредо? Всегда! (И. Ильф и Е. Петров)

(от греч. idea - идея, представление и Jogos - слово, учение) - англ. ideology; нем. Ideologie. 1. Система взглядов и идей, в к-рых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности и друг к другу, к-рые выражают интересы различных соц. групп, классов, обществ. 2. По А. Дестюту де Траси - наука об идеях, их происхождении, законах развития, истинности и применимости. 3. По К. Марксу - ложное сознание, выражающее специфические интересы определенного класса, выдающиеся за интересы всего общества. 4. По К. Ман-н гейму - искаженное отражение соц. действительности, выражающее интересы определенных групп или классов, стремящихся сохранить существующий порядок вещей; противопоставляется утопии.

(IDEOLOGY) Идеология — одно из самых дискутируемых понятий в социологии. Предварительно ее можно определить как относительно тесно или свободно связанную совокупность убеждений (beliefs), установок и взглядов. Существует три основных значения термина «идеология»: в первом случае под идеологией понимаются какие-либо специфические виды убеждений; во втором — идеи и убеждения, являющиеся в некотором смысле искаженными или ложными; в третьем случае термин «идеология» используется для обозначения любой совокупности убеждений в самых различных сферах — от научного знания до религии и повседневных представлений о надлежащем поведении вне зависимости от того, истинны эти убеждения или ложны. В первом значении термин «идеология» используется главным образом в американской политической науке и определяется как целостная совокупность убеждений, сфокусированных вокруг нескольких основополагающих ценностей. Примерами идеологии в этом смысле являются коммунизм, фашизм и некоторые разновидности национализма. Эти типы идеологии часто находятся в оппозиции господствующим институтам и служат объединению своих приверженцев в секты или партии. Изучение данного типа убеждений обычно принимает форму исследования идеологической личности (ideological personality) или социальных функций, которые выполняются идеологией, например, в процессе индустриализации общества. Второе понимание идеологии связано с марксистской традицией. В ее рамках этот термин используется поразному, тем не менее существуют фундаментальные марксистские положения, согласно которым, во-первых, характер идеологии в значительной степени определяется экономическим устройством общества, а во-вторых, в классовых обществах, таких, как капиталистическое, идеологии искажаются классовым интересом. Первое положение представлено в концепции базиса и надстройки и идее о том, что идеология определяется принадлежностью к социальному классу. Второе часто выражается с помощью таких понятий, как «идеология господствующего класса» и «ложное сознание». Полемика, возникающая в связи с такой трактовкой идеологии, разворачивается вокруг вопроса о том, какова степень экономической детерминированности идеологии, а также вокруг тезиса о неизбежной искаженности идеологий в условиях капиталистического общества. Утверждается, что некоторые виды идеологий, связанные, например, с искусством, относительно свободны от влияния экономики или классовой принадлежности. Вместе с тем отмечается, что на характер идеологии влияют и другие социальные группы, отличные от класса. В отношении механизма искажения идей и убеждений также выдвигались различные суждения. Например, подчеркивалось (со ссылкой на идеи Маркса о товарном фетишизме), что классовый интерес сужает и ограничивает мировосприятие. Однако подобные аргументы сталкиваются с проблемой возможности объективного знания. Если экономический базис или классовый интерес искажают знание в капиталистических обществах, то каким образом возможно стороннее мнение о том, что это искажение действительно существует? В третьем значении — идеология как любая совокупность убеждений, истинных или ложных, — это понятие используется в социологии знания. С этой точки зрения, все убеждения так или иначе социально детерминированы, хотя ни один из факторов — например, экономика — не выделяется как наиболее важный. Утверждается, например, что бюрократия порождает особый стиль мышления. Следовательно, можно говорить о степени социальной детерминации и о том, какие социальные группы вырабатывают идеологии. Некоторые авторы отмечали затруднение, возникающее при использовании принципа социальной детерминированности убеждений: данный принцип предполагает, как представляется, что эти убеждения ложны. Противоположная точка зрения заключается в том, что социальная детерминированность не означает ложности убеждений; утверждения о том, что то или иное положение ложно, и о том, что оно социально детерминировано, — это не одно и то же. Между тем, по мнению авторов, следующих традиции герменевтики, говорить о том, что социальные факторы порождают убеждения, некорректно. Для современных европейских дискуссий об идеологии, в рамках которых объединяются второе и третье значения данного понятия, характерны три момента. (1) Первый связан с существованием общего теоретического движения против экономического детерминизма и за признание возможности относительной независимости идеологии от класса или экономической структуры. (2) Многие современные исследователи выступают против концепции идеологии, согласно которой она состоит из «идей в человеческих головах». Первым шагом в этом направлении было предложение рассматривать идеологию не только как интеллектуальный продукт, но и как идеи обычных мужчин и женщин. Во-вторых, некоторые исследователи выступили с утверждением, что идеологии вообще не являются идеями, их следует рассматривать скорее как практики, изо дня в день используемые всеми людьми, причем совершенно нерефлексивным образом. Наконец, утверждается, что идеология представляет собой не что иное, как дискурс, целостную структурированную сферу использования языка, ограничивающую то, что может быть сказано или подумано. (3) На более абстрактном уровне роль субъекта, то есть индивидуального деятеля, в создании и функционировании идеологии составляет предмет обширной полемики, в особенности в тех областях, где социология пересекается с другими дисциплинами, такими, как лингвистика. См. также: Альтюссер; Гегемония; Господствующей идеологии тезис; Грамши; Детерминизм; Интерпелляция; Классовое сознание; Конца идеологии теория; Культура; Мировоззрение; Миф; Постструктурализм; Семиотика; Субъект/Субъективность; Фуко. Лит.: Larrain (1979); Barratt (1991)

(от греч. idea - идея, образ и logos - слово, понятие) - система взглядов, идей, выражающих коренные интересы больших обществ. групп: народов, классов, об-в, соц. движений. Термин "И.", введенный в начале XIX в. франц. философом А.Дестют де Траси и использованный Наполеоном в пренебрежительном смысле, означал ложное сознание, иллюзорное соц. мышление. Выражая соц. интересы в форме ценностей, идеалов, нормативных требований и программ поведения, И. выполняет важную функцию сплочения представителей данной соц. общности, стимулирует солидарность и служит идейной основой политич. программ. В социологич. литературе И. рассматривается в качестве средоточия классового, соц. интереса в отличие от объективного научн. отражения соц. реальности и представляет важнейший предмет особой отрасли социологии - социологии знания (К. Маннгейм, В. Штарк и др.). Соц. наука, опирающаяся на идеологию, оправдывающая соц. интерес, утрачивает объективность. Вместе с тем И., опирающаяся на объективное соц. знание, становится научн. История развития России убеждает в том, что строительство гос-ва на основе идеологич. схем и концепций ведет в конечном счете к идеологизации самой науки об об-ве так, что становится препятствием реалистич. объективного анализа обществ. процессов. Труднейшая проблема совмещения идеологич. и научн. видения соц. реальности остается открытой. Одно из решений, предлагаемых социологией знания, - поиск зон совпадения интересов различн. обществ. сил и классов. Другое, представляющееся более адекватным, - идея объективного анализа, состоящая в том, чтобы непредвзято исследовать обществ. реальность и только затем ставить вопрос об отношении соц., классового интереса к полученному знанию и его использованию в интересах прогрессивного обществ. развития. Лит.: Манхейм К. Диагноз нашего времени. М., 1994. Россия: опыт национально-государственной идеологии. М., 1994. В.А. Ядов.

(от греч. idea - идея, представление и Jogos - слово, учение) - англ. ideology; нем. Ideologie. 1. Система взглядов и идей, в к-рых осознаются и оцениваются отношения людей к действительности и друг к другу, к-рые выражают интересы различных соц. групп, классов, обществ. 2. По А. Дестюту де Траси - наука об идеях, их происхождении, законах развития, истинности и применимости. 3. По К. Марксу - ложное сознание, выражающее специфические интересы определенного класса, выдающиеся за интересы всего общества. 4. По К. Ман-н гейму - искаженное отражение соц. действительности, выражающее интересы определенных групп или классов, стремящихся сохранить существующий порядок вещей; противопоставляется утопии.

(от греч. idea - понятие, представление и logos - слово, понятие, учение) - совокупность разнородных более или менее упорядоченных иллюзорных идей, концепций, мифов, верований, догматов, заклинаний, нормативов, обещаний, целевых установок, лозунгов и т.д., выражающая интересы одной или нескольких социальных общностей и ориентированная на замещение и подмену рациональных представлений о действительности в целях сохранения или изменения социальных идеалов, ценностей, норм, а также политических, общественных, экономических и бытовых отношений. Не являясь религиозной по сути, И. исходит из определенным образом познанной или "сконструированной" реальности, ориентирована на человеческие практические интересы и имеет целью манипулирование и управление людьми путем воздействия на их сознание. Фундируется тем, что У. Джемс обозначал как людская "воля к вере" (ср. у Аристотеля: человек может быть чем-то большим либо чем-то меньшим, нежели животное). Значительный элемент иррационализма, необходимо присущий любой И., обусловливает и реальный облик ее творцов: по мысли Г. Лебона, "гениальные изобретатели ускоряют ход цивилизации, фанатики и страдающие галлюцинациями творят историю".

В рамках И. (в контексте осознания людьми собственного отношения к действительности, а также существа социальных проблем и конфликтов) содержатся цели и программы активной деятельности, направленной на закрепление или изменение данных общественных отношений. Ядром И. выступает круг идей, связанных с вопросами захвата, удержания и использования политической власти субъектами политики. И. фундирована конфликтной природой мира политики, его выстроенностью по полюсной модели "враг - друг", кристаллизирующей сторонников той или иной И. Степень разработанности и наглядности образа идеологического противника правомерно полагать главным основанием сплоченности социальной группы - носителя И.

В 1795 М.-Дж. Дежерандо получил приз на конкурсе Национального института Франции за предложенное исследование идей в их связи со знаками, а в 1796 - Д. де Траси ("Элементы идеологии", 1801-1815) впервые употребил термин "И." ("Ideologie") для обозначения новой эмпирической науки об идеях. И. следовала в его системе наук после зоологии. Траси, Дежерандо, П. Кабанис и др. разрабатывали новую дисциплину, опираясь на идеи французских просветителей и энциклопедистов. Их критический пафос стал предметом жестких оценок со стороны Наполеона, назвавшего их "ветрогонами и идеологами, которые всегда боролись против существующих авторитетов". В 1808 Наполеон писал: "Ваши идеологи разрушают все иллюзии, а время иллюзий для отдельных людей, как для народов, - время счастья".

Маркс и Энгельс в "Немецкой идеологии" (1845-1846) и позднейших работах понимали под И.: а) идеалистическую концепцию, согласно которой мир представляет собой воплощение идей, мыслей и принципов; б) тип мыслительного процесса, когда его субъекты - идеологи, не сознавая связи своих построений с материальными интересами определенных классов и объективных побудительных сил своей деятельности, постоянно воспроизводят иллюзию абсолютной самостоятельности общественных идей; в) сопряженный метод подхода к действительности, состоящий в конструировании мнимой реальности, которая выдается за саму действительность. Согласно Марксу, "не в идеологии и пустынных гипотезах нуждается наша жизнь, а в том, чтобы мы могли бы жить, не зная смятения". Действительность, по Марксу, предстает в зеркале И. в искаженном, перевернутом виде. И. оказывается иллюзорным сознанием. Марксово понимание И. трансформировалось благодаря Энгельсу, разделившему критический анализ иллюзий совпадения идей и интересов людей, осуществленный Фурье. Фурье критиковал "философов-идеологов" за их избыточный интерес к идеям, за ориентацию на изменение одного лишь сознания. В сложившемся марксизме И. понималась как "ложное сознание", порождаемое "классовым интересом" господствующих классов, стремящихся представить его "интересом всего общества". В дальнейшем в марксистской традиции негативное восприятие И. "эксплуататорских классов" образовывало оппозицию с И. "социалистической", воспринимаемой сугубо позитивно. И. обществ нетоталитарного (западного) типа характеризуется наличием самого мощного в истории идеологического аппарата, определенным "рамочным" плюрализмом (запрет на И. национал-социализма и расизма, "не поощрение" коммунистических взглядов), религиозной терпимостью, "рассеянностью" во всем объеме внеидеологических феноменов и т.п.

Появление принципиально новых средств и способов описания и объяснения социальной реальности в середине 20 в. обусловило формирование оригинальных концепций сути и функций И. Бахтин в своем истолковании И. попытался снять классово-политические контексты. "Идеологическое" для Бахтина - синоним семиотического, знакового вообще: "Ко всякому знаку приложимы критерии идеологической оценки (ложь, истина, справедливость, добро и пр.). Область И. совпадает с областью знаков. Между ними можно поставить знак равенства. Где знак - там и И. Бахтин противополагал И. психологии как области "внутреннего знака" и "внутренней речи". Он постулировал диалектический характер этого противопоставления, так как "внутренний знак" тоже знак, а значит и И. "индивидуальна", а в ряду социально-психологических явлений - выступает как "жизненная И.". Все психологическое, по мнению Бахтина, имеет свои семиотические основания: "Вне объективации, вне воплощения в определенном материале (материале жеста, внутреннего слова, крика) сознание - фикция. Это плохая идеологическая конструкция, созданная путем абстракции от конкретных фактов социального выражения". Психологии Бахтин противопоставлял не И. вообще, а только ее социальные объективации в форме этических и правовых норм, религиозных символов и т.д. Для обозначения объективно существующих форм И. Бахтин использовал термин "идеологема". Трактовка И. как универсального свойства всего семиотического препятствовала спецификации конкретных механизмов ее функционирования, хотя и элиминировала идеологические предпочтения ее исследователей, трансформируя их подход в объективно-семиотический (в отличие от политической ангажированности представителей марксизма).

Спецификация семиотических механизмов И. явилось одной из вершин философского творчества Р. Барта. В "Мифологиях" (1957) Барт объединил миф и И., называя их "метаязыком". Барт не считал целесообразным проводить между И. и мифом семиотическое разграничение, определяя И. как введенное в рамки общей истории и отвечающее тем или иным социальным интересам мифическое построение. Следуя традиции определения знака как ассоциации означаемого и означающего, а языка - как системы знаков, Барт определил миф и И. как "вторичные семиотические системы", "вторичные языки". Смысл знаков первичной знаковой системы, исходного "языка" "опустошается", согласно Барту, метаязыком до полой формы (сохраняясь и в обескровленном состоянии), которая становится означающим как мифа, так и И. Мерцающее существование первичных смыслов исполняет функции алиби для концептов метаязыка, т.е. для означаемых мифа и И. Это алиби мотивирует идеологический знак, представляя связь формы с концептом как что-то "естественное" и "природное". Критическое отношение к мифу и И. приводит Барта к их описанию в образе вурдалака: "Миф же - это язык, не желающий умирать; из смыслов, которыми он питается, он извлекает ложное, деградированное бытие, он искусственно отсрочивает смерть смыслов и располагается в них со всеми удобствами, превращая их в говорящие трупы". Миф и И. звучат голосом языка-объекта, оживляя его для потребителя, чередуя его выпотрошенную форму с его исходным смыслом. Значение же самого метаязыка "натурализируется" в И. В "Основах семиологии" (1965) Р. Барт отмечал, что И. - это постоянный поиск ценностей и их тематизация. В случае же фигуративизации, по Барту, идеологический дискурс становится мифологическим. Кристева использовала для исследования И. термин Бахтина "идеологема". Последняя определялась ею в качестве "интертекстуальной" функции, придающей тексту социальные и исторические координаты, а также связывающей текст с прочими практиками означивания, составляющими его культурное пространство. И., по Кристевой, присутствует также и в семиотических коннотациях самого исследователя И., санкционирующих использование им тех или иных моделей и формализаций. Избавиться от данных предпосылок невозможно, но возможно их прояснение в акте саморефлексии. Эко рассматривал коммуникативные функции И., которая "предохраняет нас от рассмотрения семантических систем в целокупости их внутренних взаимоотношений", благодаря ограничению области возможных коннотаций. Идеологический субкод исключает нежелательные подразумевания семантической системы. И. выступает означаемым данного риторического субкода и идеологические контексты формируются "склеротически отвердевшими сообщениями". Позже Эко описал И. как перекодирование первичного кода, придающее сообщениям вторичные смыслы. Перекодирование у Эко суть интерпретативная модификация первичного кода, приводящая к нестандартному употреблению прежнего правила и создающая новое правило. Например, риторические и иконологические правила наделяют макроскопические фрагменты первичных сообщений некоторым значением, перекодируют их.

Статус И. как воплощение связи дискурса с некоторой социальной топикой описывается в современной философии как ряд отношений правдоподобия. ("Референциального" - в контексте отношения с реальностями мира, "логического" - в плане соответствия жанровым и игровым закономерностям и т.д.) Нередко в рамки И. пытаются инкорпорировать чисто философские измерения (философию истории, местоположение в ней человека, сопряженные с ними оценочные суждения о возможных вариантах социального развития и желательного темпа последних). В этом контексте любая И., несущая в своей структуре некий идеал, противопоставленный наличной социальной реальности, - утопична и эсхатологична. (Ср. у К. Манхейма: "В слове "идеология" имплицитно содержится понимание того, что в определенных ситуациях коллективное бессознательное определенных групп скрывает действительное состояние общества как от себя, так и от других и тем самым стабилизирует его".) В тоталитарных обществах И. трансформируется в государственную религию с особыми догматами, священными книгами, апостолами, святыми, бого-человеками, литургией и т.д. Государство в этом случае выступает идеократической системой, в границах которой верховный жрец, могущий толковать и трансформировать постулаты И., выступает и высшим чиновником, и политическим лидером. (Н. Бердяев - - именовал подобные общественные модели "обратными теократиями".) Разрушение И. такого типа, неизбежное при переходе их на позиции терпимости и открытости к инаковым духовным образованиям, представляется не менее болезненной проблемой, чем даже процедуры передела собственности (ср. у Лебона: "Нет ничего более разрушительного, чем прах умерших богов").

Согласно Жижеку, "фундаментальное измерение" И. следующее: "Идеология - это не просто "ложное сознание", иллюзорная репрезентация действительности, скорее идеология есть сама эта действительность, которая уже должна пониматься как "идеологическая", - "идеологической" является социальная действительность, само существование которой предполагает не-знание со стороны субъектов этой действительности, не-знание, которое является сущностным для этой действительности /курсив автора. - А.Г./. То есть такой социальный механизм, сам гомеостаз которого предполагает, что индивиды "не сознают, что они делают". "Идеологическое" не есть "ложное сознание" (социального) бытия, но само это бытие - в той мере, в какой это бытие имеет основание в "ложном сознании". Пророчество Ницше о том, что в 20 ст. борьба за мировое господство будет осуществляться от имени тех или иных философских принципов, полностью реализовалось (ср. "Восток" и "Запад" как идеолого-политические образования) в виде несколько трансформированном: философские идеи заместились политико-идеологическими максимами. Результатом явилось крушение доверия людей к человеческой мысли как таковой - по Манхейму, это было, в первую очередь, обусловлено широким признанием того, что "мысль всех партий во все эпохи носит идеологический характер". также: "Немецкая идеология" (Маркс, Энгельс), Жижек.

В.И. Овчаренко, А.А. Грицанов