«Алексей Петрович»

— царевич, старший сын Петра Великого от первого его брака с Е. Ф. Лопухиной, род. 18 февраля 1690 г., умер 26 июня 1718 г. Царевич Алексей первые годы своей жизни оставался на попечении бабушки, Натальи Кирилловны, и матери, Евдокии Федоровны; отец его слишком занят был кипучею общественною деятельностью, от которой отдыхал не у семейного очага, а на воинских потехах или в Немецкой слободе. По смерти Натальи Кирилловны (в 1694 г.) в жизни царевича главное место заняла мать его, что имело влияние на те дружеские отношения, в каких он находился к ней и в позднейшее время. Шести лет царевич Алексей стал учиться грамоте по Часослову и букварю у Никифора Вяземского, человека простого и малообразованного, знакомился также с "естеством письмен, ударением гласа и препинанием словес" по грамматике Кариона Истомина. В сентябре 1698 года, по заточении царицы Евдокии в Суздальский монастырь, царевич лишился материнского присмотра и перевезен к тетке, Наталье Алексеевне, в село Преображенское. Здесь, однако, под руководством учителя своего Н. Вяземского и воспитателей Нарышкиных (Алексея и Василия) он мало чем занимался, за исключением разве "избных забав", и "больше учился ханжить". Его окружали в это время Нарышкины (Василий и Михаил Григорьевичи, Алексей и Иван Ивановичи) и Вяземские (Никифор, Сергей, Лев, Петр, Андрей). Дурное влияние на него имели его духовник, верхоспасский поп, потом протопоп Яков Игнатьев, благовещенский ключарь Алексей, поп Леонтий Меньшиков, который, заведуя воспитанием царевича, сознательно небрежно относился к делу с целью дискредитировать Алексея Петровича в глазах царя. Царь, однако, решил было (в 1699 г.) отправить сына в Дрезден для обучения наукам, но вскоре (быть может, под влиянием смерти генерала Карловича, которому предполагалось поручить это обучение) изменил свое решение. В наставники царевичу приглашен был саксонец Нейгебауер, бывший студент Лейпцигского университета. Он не сумел привязать к себе царевича, ссорился с прежними его учителями и досаждал Меньшикову, а поэтому в июле 1702 г. потерял должность. В следующем году место его занял Гюйссен, человек льстивый, не желавший принять на себя ответственности в возложенном на него поручении, а потому и малодостоверный в своих рассказах о царевиче. Но и Гюйссен, очевидно, не слишком заботился об успешном воспитании Алексея Петровича, так как и после отъезда Гюйссена в 1705 г. царевич Алексей все еще продолжал учиться. В 1708 г. Н. Вяземский доносил, что царевич занимается языками немецким и французским, изучает "четыре части цифири", твердит склонения и падежи, пишет атлас и читает историю.

В это время, однако, царевич вступал в период более самостоятельной деятельности. Уже в 1707 г. Гюйссен (отправленный за границу с дипломатическими поручениями) предлагал в супруги Алексею Петровичу принцессу Шарлотту Вольфенбюттельскую, на что царь изъявил согласие. Во время путешествия своего в Дрезден в 1709 году, путешествия, предпринятого с целью обучения немецкому и французскому языкам, геометрии, фортификации и "политическим делам" вместе с Александром Головкиным (сыном канцлера) и кн. Юрием Трубецким, царевич виделся с принцессою в Шлакенберге весною 1710, а через год, 11 апреля, подписан был контракт о бракосочетании. Самый брак заключен 14 октября 1711 г. в Торгау (в Саксонии).

Царевич заключил брак с иностранной принцессой неправославного вероисповедания лишь по приказанию царя. Отношения его к отцу играли первенствующую роль в его жизни и слагались частью под влиянием его характера, частью в силу внешних обстоятельств. Бедный духовными дарованиями, царевич отличался довольно нерешительным и скрытным характером. Черты эти развились под влиянием того положения, в каком он находился еще в юности. С 1694 г. по 1698 г. царевич жил у матери, которая тогда уже не пользовалась царским расположением. Пришлось выбирать между отцом и матерью, а решиться было трудно. Но царевич любил мать и поддерживал с нею сношения даже после ее заточения, например ездил к ней на свидание в 1707 г.; этим он, конечно, возбуждал чувство неприязни в отце. Надо было скрывать свою привязанность к матери от отцовского гнева. Слабая душа царевича страшилась могучей энергии отца, а последний все более и более убеждался в неспособности сына стать деятельным поборником его предначертаний, опасался за судьбу преобразований, введению которых посвятил всю свою жизнь, и потому сурово стал относиться к сыну. Алексей Петрович боялся жизненной борьбы; он искал от нее убежища в религиозной обрядности. Недаром читал он Библию шесть раз, делал выписки из Барония о церковных догматах, обрядах и чудесах, покупал книги религиозного содержания. Царь, напротив, обладал глубоким практическим смыслом и железною волей; в борьбе крепли и множились его силы; он жертвовал всем для введения преобразований, которые суеверный сын его считал противными православию. Когда царевич жил в Преображенском (1705—1709 гг.), его окружали лица, которые, по собственным его словам, приучали его "ханжить и конверсацию иметь с попами и чернцами и к ним часто ездить и подпивать". В обращении с этими подчиненными лицами царевич, умевший склоняться перед сильною волей отца, сам обнаруживал признаки своеволия и жестокости, он бил Н. Вяземского и драл "честную браду своего радетеля" духовника Якова Игнатьева. Уже в это время царевич сознавался ближайшему своему другу, тому же Якову Игнатьеву, что желает смерти отца, а протопоп утешал его тем, что Бог простит и что все они желают того же. И в этом случае поведение царевича в Преображенском не оставалось, конечно, безызвестным отцу. В народе также стали ходить слухи о разладе царевича с царем. Во время пыток и казней после стрелецкого бунта монастырский конюх Кузьмин рассказывал стрельцам следующее: "Государь немцев любит, а царевич их не любит, приходил к нему немчин и говорил неведомо какие слова и царевич на том немчине платье сжег и его опалил. Немчин жаловался государю и тот сказал: для чего ты к нему ходишь, покаместь я жив, потаместь и вы". В другой раз, в 1708 году, среди недовольных ходили слухи, что царевич также недоволен, окружил себя казаками, которые по его велению наказывают бояр — царских потаковников, и говорит, будто бы и ему государь не батюшка и не царь. Таким образом молва народная олицетворяла в царевиче Алексее надежду на высвобождение из-под тяжелого гнета Петровских реформ и неприязненным отношениям двух различных характеров придавала оттенок политической вражды; семейный раздор стал превращаться в борьбу партий. Если в 1708 году царевич предлагал царю статьи об укреплении московской фортеции, об исправлении гарнизона, о составлении нескольких пехотных полков, о сыске и обучении недорослей, если он в том же году набирал полки при Смоленске, отсылал в Петербург шведских полоняников, извещал о военных действиях против донских казаков с Булавиным во главе и ездил осматривать магазины в Вязьму, в 1709 г. приводил полки к отцу в Сумы, — то в позднейшее время далеко не выказывал такой деятельности и все менее и менее пользовался доверием царя. Заграничные поездки царевича едва ли принесли ему существенную пользу. После первой из них (1709—1712 г.) царевич дурно обращался с женою, предавался пьянству и продолжал дружить с попами. После второй — он вступил в связь с Евфросиньей Федоровной, пленной, принадлежавшей его учителю Н. Вяземскому. Вместе с тем он стал обнаруживать непослушание, упрямство, а также отвращение к военному делу и начал помышлять о побеге за границу. Царь, по - видимому, не знал этих тайных помыслов, но тем не менее замечал в сыне перемену к худшему. В самый день смерти кронпринцессы Шарлотты, 22 окт. 1715 г., царь письменно требовал от царевича, чтобы он или исправился, или поступил в монахи, а в письме от 19 янв. 1716 г. прибавил, что в противном случае поступит с ним, как "с злодеем". Тогда Алексей Петрович, поддерживаемый сочувствием А. Кикина, Ф. Дубровского и камердинера Ивана Большого, бежал вместе с Евфросиньей через Данциг в Вену, где и явился к канцлеру Шенборну 10 ноября 1716 г. Заручившись покровительством императора Карла VI (который приходился ему шурином), Алексей Петрович проехал в Тироль, где остановился в замке Эренберге 7 дек. 1716 г., а 6 мая 1717 г. прибыл в неаполитанский замок Сент-Эльмо. Здесь застали его посланные царем Петр Толстой и Александр Румянцев. Несмотря на опасение царевича, Толстому удалось уговорить его ехать обратно в Россию (14 окт.), причем во время возвращения Алексей Петрович получил разрешение жениться на Евфросинье Федоровне, но не за границей, а по вступлении в пределы России, для того, чтобы меньше стыда было. Первое свидание отца с сыном произошло 3 февраля 1718 г. Вслед за тем царевич лишен права наследовать престол, начались пытки и казни (Кикина, Глебова и мн. друг.). Розыск первоначально производился в Москве, в половине марта месяца, затем переведен в Петербург. Царевич также подвергался пыткам с 19 по 26 июня, когда в 6 часу пополудни скончался, не дождавшись выполнения смертного приговора.

От кронпринцессы Шарлотты царевич имел двух детей: дочь Наталью, род. 12 июля 1714 г., и сына Петра, род. 12 окт. 1715 г. От Евфросиньи Федоровны Алексей Петрович также должен был иметь ребенка в апреле 1717 г.; судьба его остается неизвестной.

Важнейшие исследования о царевиче Алексее: Н. Устрялова "История царствования Петра Великого", т. VI; С. Соловьева "История России", том ХVII; А. Брикнер, "История Петра Великого"; М. Погодин, "Суд над царевичем Алексеем Петровичем" (в "Рус. бес.", 1860 г., кн. стр. 1—84); Н. Костомаров, "Царевич Алексей Петрович" (в "Древн. и нов. Рос.", т. I, стр. 31—54 и 134—152).

(18.2.1690 — 26.6.1718)

царевич, старший сын Петра I от первой жены Е. Ф. Лопухиной. До 8 лет воспитывался у матери, во враждебной Петру I среде. В 1705—06 вокруг царевича сгруппировалась оппозиция из духовенства и боярства, противодействовавшая реформам Петра I. В октябре 1711 А. П. женился на принцессе Софье Шарлотте Брауншвейг-Вольфенбюттельской (умерла 1715), от которой он имел сына Петра (впоследствии Петр II (См. Пётр II), 1715 — 30). Петр I, угрожая лишением наследства и заточением в монастырь, неоднократно требовал, чтобы А. П. порвал с окружавшим его реакционным духовенством и противниками проводимых Петром реформ. В конце 1716, боясь наказания, А. П. бежал в Вену под защиту австрийского императора Карла VI. Скрывался в замке Эренберг (Тироль), с мая 1717 — в Неаполе. Угрозами и обещаниями Петр I добился возвращения сына (январь 1718) и заставил его отречься от прав на престол и выдать сообщников. 24 июня 1718 верховный суд из генералитета, сенаторов и Синода приговорил А. П. к смертной казни. По существующей версии он был задушен приближёнными Петра I в Петропавловской крепости.

Лит. см. при ст. Петр I (См. Пётр I Великий).

Алексе́й Петро́вич (1690—1718), царевич, сын Петра I. Стал участником оппозиции политике отца. Бежал за границу, после возвращения осуждён на казнь. По распространённой версии, задушен в Петропавловской крепости.

АЛЕКСЕЙ ПЕТРОВИЧ (1690 - 1718), русский царевич. Сын Петра I и его первой жены Е.Ф. Лопухиной. Отличался начитанностью, знал языки. Враждебно относился к реформам Петра I. В конце 1716 бежал за границу. Возвратился (январь 1718), надеясь на прощение, обещанное Петром I. Подвергнутый розыску с применением пыток, приговорен к смерти. По версии ряда современников, тайно задушен в Петропавловской крепости.

— царевич, старший сын Петра Великого от первого его брака с Е. Ф. Лопухиной, род. 18 февраля 1690 г., † 26 июня 1718 г. Царевич Алексей первые годы своей жизни оставался на попечении бабушки, Натальи Кирилловны, и матери, Евдокии Федоровны; отец его слишком занят был кипучею общественною деятельностью, от которой отдыхал не у семейного очага, а на воинских потехах или в Немецкой слободе. По смерти Натальи Кирилловны (в 1694 г.) в жизни царевича главное место заняла мать его, что имело влияние на те дружеские отношения, в каких он находился к ней и в позднейшее время. Шести лет царевич Алексей стал учиться грамоте по Часослову и букварю у Никифора Вяземского, человека простого и малообразованного, знакомился также с "естеством письмен, ударением гласа и препинанием словес" по грамматике Кариона Истомина. В сентябре 1698 года, по заточении царицы Евдокии в Суздальский монастырь, царевич лишился материнского присмотра и перевезен к тетке, Наталье Алексеевне, в село Преображенское. Здесь, однако, под руководством учителя своего Н. Вяземского и воспитателей Нарышкиных (Алексея и Василия) он мало чем занимался, за исключением разве "избных забав", и "больше учился ханжить". Его окружали в это время Нарышкины (Василий и Михаил Григорьевичи, Алексей и Иван Ивановичи) и Вяземские (Никифор, Сергей, Лев, Петр, Андрей). Дурное влияние на него имели его духовник, верхоспасский поп, потом протопоп Яков Игнатьев, благовещенский ключарь Алексей, поп Леонтий Меньшиков, который, заведуя воспитанием царевича, сознательно небрежно относился к делу с целью дискредитировать Алексея Петровича в глазах царя. Царь, однако, решил было (в 1699 г.) отправить сына в Дрезден для обучения наукам, но вскоре (быть может, под влиянием смерти генерала Карловича, которому предполагалось поручить это обучение) изменил свое решение. В наставники царевичу приглашен был саксонец Нейгебауер, бывший студент Лейпцигского университета. Он не сумел привязать к себе царевича, ссорился с прежними его учителями и досаждал Меньшикову, а поэтому в июле 1702 г. потерял должность. В следующем году место его занял Гюйссен, человек льстивый, не желавший принять на себя ответственности в возложенном на него поручении, а потому и малодостоверный в своих рассказах о царевиче. Но и Гюйссен, очевидно, не слишком заботился об успешном воспитании Алексея Петровича, так как и после отъезда Гюйссена в 1705 г. царевич Алексей все еще продолжал учиться. В 1708 г. Н. Вяземский доносил, что царевич занимается языками немецким и французским, изучает "четыре части цифири", твердит склонения и падежи, пишет атлас и читает историю.

В это время, однако, царевич вступал в период более самостоятельной деятельности. Уже в 1707 г. Гюйссен (отправленный за границу с дипломатическими поручениями) предлагал в супруги Алексею Петровичу принцессу Шарлотту Вольфенбюттельскую, на что царь изъявил согласие. Во время путешествия своего в Дрезден в 1709 году, путешествия, предпринятого с целью обучения немецкому и французскому языкам, геометрии, фортификации и "политическим делам" вместе с Александром Головкиным (сыном канцлера) и кн. Юрием Трубецким, царевич виделся с принцессою в Шлакенберге весною 1710, а через год, 11 апреля, подписан был контракт о бракосочетании. Самый брак заключен 14 октября 1711 г. в Торгау (в Саксонии).

Царевич заключил брак с иностранной принцессой неправославного вероисповедания лишь по приказанию царя. Отношения его к отцу играли первенствующую роль в его жизни и слагались частью под влиянием его характера, частью в силу внешних обстоятельств. Бедный духовными дарованиями, царевич отличался довольно нерешительным и скрытным характером. Черты эти развились под влиянием того положения, в каком он находился еще в юности. С 1694 г. по 1698 г. царевич жил у матери, которая тогда уже не пользовалась царским расположением. Пришлось выбирать между отцом и матерью, а решиться было трудно. Но царевич любил мать и поддерживал с нею сношения даже после ее заточения, например ездил к ней на свидание в 1707 г.; этим он, конечно, возбуждал чувство неприязни в отце. Надо было скрывать свою привязанность к матери от отцовского гнева. Слабая душа царевича страшилась могучей энергии отца, а последний все более и более убеждался в неспособности сына стать деятельным поборником его предначертаний, опасался за судьбу преобразований, введению которых посвятил всю свою жизнь, и потому сурово стал относиться к сыну. Алексей Петрович боялся жизненной борьбы; он искал от нее убежища в религиозной обрядности. Недаром читал он Библию шесть раз, делал выписки из Барония о церковных догматах, обрядах и чудесах, покупал книги религиозного содержания. Царь, напротив, обладал глубоким практическим смыслом и железною волей; в борьбе крепли и множились его силы; он жертвовал всем для введения преобразований, которые суеверный сын его считал противными православию. Когда царевич жил в Преображенском (1705—1709 гг.), его окружали лица, которые, по собственным его словам, приучали его "ханжить и конверсацию иметь с попами и чернцами и к ним часто ездить и подпивать". В обращении с этими подчиненными лицами царевич, умевший склоняться перед сильною волей отца, сам обнаруживал признаки своеволия и жестокости, он бил Н. Вяземского и драл "честную браду своего радетеля" духовника Якова Игнатьева. Уже в это время царевич сознавался ближайшему своему другу, тому же Якову Игнатьеву, что желает смерти отца, а протопоп утешал его тем, что Бог простит и что все они желают того же. И в этом случае поведение царевича в Преображенском не оставалось, конечно, безызвестным отцу. В народе также стали ходить слухи о разладе царевича с царем. Во время пыток и казней после стрелецкого бунта монастырский конюх Кузьмин рассказывал стрельцам следующее: "Государь немцев любит, а царевич их не любит, приходил к нему немчин и говорил неведомо какие слова и царевич на том немчине платье сжег и его опалил. Немчин жаловался государю и тот сказал: для чего ты к нему ходишь, покаместь я жив, потаместь и вы". В другой раз, в 1708 году, среди недовольных ходили слухи, что царевич также недоволен, окружил себя казаками, которые по его велению наказывают бояр — царских потаковников, и говорит, будто бы и ему государь не батюшка и не царь. Таким образом молва народная олицетворяла в царевиче Алексее надежду на высвобождение из-под тяжелого гнета Петровских реформ и неприязненным отношениям двух различных характеров придавала оттенок политической вражды; семейный раздор стал превращаться в борьбу партий. Если в 1708 году царевич предлагал царю статьи об укреплении московской фортеции, об исправлении гарнизона, о составлении нескольких пехотных полков, о сыске и обучении недорослей, если он в том же году набирал полки при Смоленске, отсылал в Петербург шведских полоняников, извещал о военных действиях против донских казаков с Булавиным во главе и ездил осматривать магазины в Вязьму, в 1709 г. приводил полки к отцу в Сумы, — то в позднейшее время далеко не выказывал такой деятельности и все менее и менее пользовался доверием царя. Заграничные поездки царевича едва ли принесли ему существенную пользу. После первой из них (1709—1712 г.) царевич дурно обращался с женою, предавался пьянству и продолжал дружить с попами. После второй — он вступил в связь с Евфросиньей Федоровной, пленной, принадлежавшей его учителю Н. Вяземскому. Вместе с тем он стал обнаруживать непослушание, упрямство, а также отвращение к военному делу и начал помышлять о побеге за границу. Царь, по-видимому, не знал этих тайных помыслов, но тем не менее замечал в сыне перемену к худшему. В самый день смерти кронпринцессы Шарлотты, 22 окт. 1715 г., царь письменно требовал от царевича, чтобы он или исправился, или поступил в монахи, а в письме от 19 янв. 1716 г. прибавил, что в противном случае поступит с ним, как "с злодеем". Тогда Алексей Петрович, поддерживаемый сочувствием А. Кикина, Ф. Дубровского и камердинера Ивана Большого, бежал вместе с Евфросиньей через Данциг в Вену, где и явился к канцлеру Шенборну 10 ноября 1716 г. Заручившись покровительством императора Карла VI (который приходился ему шурином), Алексей Петрович проехал в Тироль, где остановился в замке Эренберге 7 дек. 1716 г., а 6 мая 1717 г. прибыл в неаполитанский замок Сент-Эльмо. Здесь застали его посланные царем Петр Толстой и Александр Румянцев. Несмотря на опасение царевича, Толстому удалось уговорить его ехать обратно в Россию (14 окт.), причем во время возвращения Алексей Петрович получил разрешение жениться на Евфросинье Федоровне, но не за границей, а по вступлении в пределы России, для того, чтобы меньше стыда было. Первое свидание отца с сыном произошло 3 февраля 1718 г. Вслед за тем царевич лишен права наследовать престол, начались пытки и казни (Кикина, Глебова и мн. друг.). Розыск первоначально производился в Москве, в половине марта месяца, затем переведен в Петербург. Царевич также подвергался пыткам с 19 по 26 июня, когда в 6-м часу пополудни скончался, не дождавшись выполнения смертного приговора.

От кронпринцессы Шарлотты царевич имел двух детей: дочь Наталью, род. 12 июля 1714 г., и сына Петра, род. 12 окт. 1715 г. От Евфросиньи Федоровны Алексей Петрович также должен был иметь ребенка в апреле 1717 г.; судьба его остается неизвестной.

Важнейшие исследования о царевиче Алексее: Н. Устрялова "История царствования Петра Великого", т. VI; С. Соловьева "История России", том ХVII; А. Брикнер, "История Петра Великого"; М. Погодин, "Суд над царевичем Алексеем Петровичем" (в "Рус. бес.", 1860 г., кн. стр. 1—84); Н. Костомаров, "Царевич Алексей Петрович" (в "Древн. и нов. Рос.", т. I, стр. 31—54 и 134—152).

{Брокгауз}

Алексей Петрович

царевич, 1-й сын Петра I и Евдокии Федоровны; р. 1690, † 1718 г. 26 июня.

{Половцов}

Портрет работы И. Г. Таннауэра. 1710-е гг.

Алексе́й Петро́вич

(1690—1718), русский царевич, старший сын Петра I и его первой жены Е. Ф. Лопухиной. Стал участником оппозиции реформам Петра I. Бежал за границу, был возвращён и осуждён на казнь. Умер в тюрьме.

* * *

АЛЕКСЕ́Й Петрович (18 (28) февраля 1690, село Преображенское близ Москвы — 26 июня (7 июля) 1718, Петербург), русский царевич, старший сын Петра I(см. ПЕТР I Великий) от брака с Е.Ф. Лопухиной. Безвольный и нерешительный, он стал участником оппозиции реформам Петра I. Бежал за границу, был возвращен и осужден на казнь. Умер в тюрьме.

С самого своего рождения Алексей Петрович воспитывался без внимания со стороны отца и, как он сам впоследствии признавался, «со младенчества моего несколько жил с мамою и с девками, где ничему иному не учился, кроме избных забав, а больше научился ханжить, к чему я и от натуры склонен». Однако после ссылки матери в суздальский Покровский монастырь (1698) его воспитанием занималась царевна Наталья Алексеевна, которая приходилась ему теткой по отцу, а его образование было поручено сначала Н. Вяземскому, а затем барону Г. Гюйссену, который разработал обширную программу образования царевича, воплощенную в жизнь лишь отчасти, поскольку Гюйссен одновременно выполнял различные дипломатические поручения царя и подолгу бывал в отъезде. В результате Алексей Петрович не получил систематического образования, хотя свободно владел немецким и отчасти французским языками, знал основы математики и фортификации. Будучи от природы человеком достаточно способным, он вместе с тем был ленив, в чем сам признавался: «труда никакого понести не могу». Эти черты царевича в полной мере проявились, когда отец стал приобщать его к государственным делам.

В 1702 году Петр взял сына с собою в Архангельск, в 1704 Алексей Петрович участвовал в осаде Нарвы и торжествах по случаю ее взятия. В 1707 году он был послан в Смоленск для заготовки провианта и фуража, затем получил задание надзирать за укреплением Москвы, а после подобрать рекрутов для пяти новых полков. Сознавая, что царевич еще молод для выполнения ответственных поручений, Петр одновременно давал аналогичные задания другим лицам, с которых и спрашивал за их исполнение. До царя доходили сведения о нерадивости Алексея, о его праздном времяпрепровождении, что привело в 1708 году к конфликту между отцом и сыном, с трудом улаженному второй женой царя Екатериной(см. ЕКАТЕРИНА I). Вокруг Алексея Петровича складывается собственный круг по образцу «Всепьянейшего собора» Петра I (схожие клички, стиль поведения), но отличавшийся бездеятельностью, отстраненностью от государственных дел. Для переписки друг с другом члены этого интимного кружка царевича использовали шифры. Душой компании был духовник царевича Яков Игнатьевич, имевший на него сильное влияние. Надеявшееся на свое возвышение после воцарения Алексея Петровича, его окружение старательно настраивало своего патрона против отца и его реформаторской деятельности. Свои надежды связывали с Алексеем и те деятели петровского времени, кто критически оценивал преобразования Петра по идейным соображениям. Сам же царевич, по-видимому, не имел ни определенной политической программы, ни твердых убеждений, но тяготился деспотичным и жестоким характером отца и его правлением.

В 1709—1712 годах Алексей Петрович путешествовал по Европе, учился в Дрездене, а в 1711 году по настоянию царя женился на принцессе Софье-Шарлотте Брауншвейг-Вольфенбюттельской (в православном крещении Евдокия), после чего без особого успеха выполнял поручения отца по заготовке провианта на территории Речи Посполитой. Отношения с женой у него не сложились, его образ жизни не изменился. В 1714 году у царевича родилась дочь Наталья, а затем сын Петр (будущий император Петр II). В 1715 году Евдокия умерла. Буквально накануне ее смерти Петр I обратился к сыну с письмом, в котором грозил, что, если он не изменит своего поведения, то будет лишен наследства, «ибо за мое отечество и люди живота своего не жалел и не жалею, то како могу тебя непотребнаго пожалеть?». Cпустя десять дней после написания этого письма ЕкатՑؐݐРАлексеевна родила царю сына Петра. Алексей Петрович ответил отцу отказом от претензий на престол в пользу новорожденного брата. Однако спустя три месяца он получил от царя «Последнее напоминание еще», в котором был поставлен перед выбором: «или отмени свой нрав... или будь монах». На бумаге Алексей согласился на монашество, но никаких реальных шагов по исполнению своего обещания не сделал. В августе 1716 года отец предъявил Алексею Петровичу ультиматум: либо отправляться в действующую армию, либо в монастырь.

Не желая ни официально отказываться от престола, ни постричься в монахи, царевич бежал за границу под покровительство австрийского императора Карла VI Габсбурга, женатого на сестре его покойной жены. В Австрии он получил политическое убежище, скрывался в тирольском замке Эренберг, но, как только о его бегстве стало известно при русском дворе, послу в Вене А.П. Веселовскому было поручено разыскать царевича и сделать все для его возвращения. В помощь ему был послан А.И. Румянцев, а затем П.А. Толстой(см. ТОЛСТОЙ Петр Андреевич). Алексей Петрович был обнаружен в Неаполе, где жил с мая 1717 года, и с помощью угроз, уговоров и обещаний полного прощения Толстому и Румянцеву удалось добиться его согласия вернуться в Россию. При этом Толстой обещал царевичу, что ему будет позволено жить в деревне с его любовницей, крепостной девкой Евфросиньей.

В феврале 1718 года Алексей Петрович был привезен в Москву, где состоялась церемония его отречения от престола и примирения с отцом. Уже на следующий день в нарушение данных Петром сыну обещаний было начато следствие с целью выявления сначала тех, кто способствовал бегству царевича за границу, а затем (на основании полученных от Алексея Петровича показаний) по делу об антигосударственном заговоре. В ходе следствия (для его проведения было специально создано особое учреждение — Тайная канцелярия) было арестовано несколько десятков человек, подвергнутых пыткам и казням. В июне 1718 года Алексей Петрович был арестован и заключен в Петропавловскую крепость. По некоторым данным в его пытках участвовал сам Петр I, лично загонявший сыну иголки под ногти. 24 июня 1718 года специально образованный Верховный суд из высших военных и гражданских чинов приговорил царевича к смертной казни, а 26 июня при невыясненных обстоятельствах он погиб. Вероятно, Алексей был задушен по приказу царя, который на следующий день после смерти сына торжественно отпраздновал годовщину Полтавской битвы(см. ПОЛТАВСКАЯ БИТВА).

(18.II.1690 - 26.VI.1718) - царевич, старший сын Петра I от первой жены Е. P. Лопухиной. До 8 лет воспитывался у матери, во враждебной Петру I среде. Боялся и ненавидел отца, неохотно выполнял его поручения, особенно воен. характера. Безволие и нерешительность А. П. использовались политич. врагами Петра I. В 1705-06 вокруг царевича сгруппировалась реакц. оппозиция духовенства и боярства, противодействовавшая реформам Петра I. В окт. 1711 А. П. женился на принцессе Софье Шарлотте Брауншвейг-Вольфенбюттельской (ум. 1715), от к-рой он имел сына Петра (впоследствии Петр II, 1715-30). Петр I, угрожая лишением наследства и заточением в монастырь, неоднократно требовал, чтобы А. П. изменил свое поведение. В кон. 1716, боясь наказания, А. П. бежал в Вену под защиту австр. имп. Карла VI. Скрывался в замке Эренберг (Тироль), с мая 1717 - в Неаполе. Угрозами и обещаниями Петр I добился возвращения сына (янв. 1718) и заставил его отречься от прав на престол и выдать сообщников. 24 июня 1718 верховный суд из генералитета, сенаторов и Синода приговорил А. П. к смертной казни. По существующей версии он был задушен приближенными Петра I в Петропавловской крепости.

Лит.: Соловьев С. М., История России, СПБ, кн. 4, т. 17, гл. 2; Устрялов Н., История царствования Петра Великого, т. 6, СПБ, 1859; Погодин М. П., Суд над царевичем Алексеем Петровичем, M., 1860; Казнь царевича Алексея Петровича. Сообщил Л. А. Карасев, "PC", 1905, авг. (кн. 8); Очерки истории СССР... Россия в первой четв. XVIII в., М., 1954.