«Ювенал»

(Децим Юний Juvenalis) — римский сатирический поэт. Родился в городе Аквине (в юго-восточной части Лация) в первые годы правления Нерона (около 55—56 г. после Р. Х.). Судя по литературной деятельности Ю., можно предполагать, что он получил весьма тщательное образование, а это, в свою очередь, позволяет заключать о достаточности его семьи. Последнее находит себе подтверждение в древней биографии поэта, по словам которой Ю. был сыном или воспитанником богатого вольноотпущенника. Он долго ("до середины жизни", т. е. до 40—50 лет) упражнялся практически в красноречии, но не по нужде, а для собственного удовольствия; был некоторое время военным трибуном, имел у себя на родине сан главного жреца обоготворенного императора Веспасиана, а также занимал видную должность в местном городском самоуправлении. По весьма спутанным и сбивчивым известиям древнего жизнеописания поэта, можно предполагать, что он впал в немилость у одного из императоров и подвергся даже изгнанию или, вернее, нежелательному для него удалению из пределов Италии на какой-нибудь пограничный пост. Свои сатиры Ю. начал писать или публиковать только при императоре Траяне, после 100 г. после Р. Х. 16 сатир поэта разделяются на 5 книг (1—5; 6; 7—9; 10—12; 13—16). Хронология выхода в свет каждой книги довольно запутана; приблизительно ее можно определить так: I-я книга вышла между 100—115 гг., II-я — между 116—117 гг., III-я — между 118—120 гг., IV-я — между 121—127 гг., V-я — после 128 г., и во всяком случае до 131—132 гг. На эту последнюю дату приходится, вероятно, и смерть Ю.

По своему достоинству сатиры Ю. резко разделяются на две группы, из которых вторая, начиная примерно с 10-й сатиры, стоит в целом гораздо ниже первой. Вот что говорит по этому поводу один из лучших знатоков Ю., Отто Ян: "Первые сатиры написаны при самых живых впечатлениях от пережитой эпохи ужасов, полны ожесточенных и резких нападок против выдающихся и первенствующих лиц и дают яркую картину ближайшего прошлого. В последних сатирах этот огонь угасает все больше и больше. Ярко вспыхнувшая ярость дает место ворчливому благодушию; живое отношение к вещам и лицам отступает перед общими местами; все более и более проявляется склонность к известным философским положениям, морализированию и вообще к широкому, расплывчатому изложению; мощно бьющий, даже пенящийся и бушующий горный ручей превращается в широкую и все спокойнее текущую реку". Эта резкая разница в достоинстве сатир дала повод одному из германских ученых, О. Риббеку (см.), объявить в наделавшей в свое время большого шума книге "Der echte mid unechte J." (Лейпциг, 1859) чуть не половину сатир Ю. произведениями позднейшего декламатора. Несмотря на в высшей степени остроумную аргументацию Риббека, его гипотеза в настоящее время совершенно оставлена. В первой сатире Ю. обосновывает свое выступление в качестве обличителя пороков современного ему общества и излагает свой образ мыслей по поводу этих пороков: эта сатира является как бы программой для всех других. Поэт недоволен господствующим в его время в литературе пристрастием к скучным и холодным мифологическим сюжетам и обращает внимание читателей на представляющую богатый материал для наблюдений картину римского общества, очерчивая беглыми, но меткими штрихами разного рода уродливые типы, как, например, мужчины, выходящего замуж подобно женщине, грабителя-наместника, супруга-сводника собственной жены и т. д. Во 2-й сатире выставлены развратные лицемеры (qui Curios simulant et Bacchanalia vivunt). Как жилось среди подобных развращенных и извращенных личностей и как вообще дышалось в тогдашнем Риме, показывает 3-я сатира, принадлежащая к числу самых удачных по своей живой обрисовке крайне тягостных условий существования в столице для бедного и честного человека (этой сатире подражал, между прочим, Буало в сатирах I и VI). В 4-й сатире со злой иронией изображено заседание государственного совета во время Домициана, где обсуждается вопрос, как поступить с огромной рыбой, поднесенной рыбаком в дар императору. В 5-й сатире поэт в ярких красках рисует те унижения, которым подвергается бедняк-клиент на пиру у богача-патрона. Ю. хочет пробудить в паразите чувство стыда и гордости и для этого в самых резких контрастах противопоставляет то, что имеет за столом сам богач и что велит он подавать бедному прихлебателю. Из 6-й сатиры можно заключить, что Ю. был страстным ненавистником женщин и врагом брака и основательно изучил слабости и пороки современных ему дам. Эта сатира, самая большая по объему (661 ст.), есть один из наиболее жестких плодов гения поэта, как по своему крайне суровому тону, так и по наготе изображения. 7-я сатира посвящена уяснению бедственного положения лиц, живущих умственным трудом: писателей, адвокатов, учителей. В 8-й сатире разбирается вопрос, в чем состоит истинное благородство. Поэт доказывает здесь, что одно знатное происхождение без личных нравственных качеств еще ничего не значит и что лучше иметь отцом Ферсита и походить на Ахилла, чем быть сыном Ахилла и походить на Ферсита (этой сатире подражал Кантемир). В 9-й сатире содержатся иронически наивные жалобы мужчины, промышляющего педерастией, на то, как трудно зарабатывать себе хлеб этим занятием. Тема 10-й сатиры — близорукость всех человеческих желаний; людям, собственно, нужно одно, чтобы был здравый ум в здравом теле (знаменитое orandum est, ut sit mens sana in corpore sano). В 11-й сатире Ю. приглашает в праздник Мегалезий на обед своего друга Понтика и распространяется по этому поводу о простоте старинных нравов и о современной поэту расточительности. В 12-й сатире (самой слабой) Ю. преследует весьма распространенный в Риме того времени тип искателей наследства (heredipeta). В 13-й сатире поэт, утешая друга своего Кальвина, лишившегося значительной суммы денег, изображает те угрызения совести, которыми должно терзаться обманувшее Кальвина лицо. 14-я сатира состоит из двух слабо соединенных между собой частей: 1) об огромном влиянии на детей образа жизни их родителей и 2) об алчности, как одном из главнейших пороков. В 15-й сатире, по поводу случая каннибальства в Египте, Ю. распространяется об извращенности тамошних религиозных верований. Наконец, последняя, 16-я сатира представляет собой отрывок в 60 стихов, в котором говорится о мнимом превосходстве военного сословия над другими. Незаконченность этой сатиры служит верным доказательством того, что произведения Ю. не подвергались переработке после его смерти.

Для общей характеристики Ю. особенно важна его первая сатира. Поэт неоднократно повторяет, что при виде сильной развращенности своего времени он не может не писать сатиры и что если природа отказала ему в поэтическом гении, то стихи будет ему диктовать негодование (знаменитое si natura negat, facit indignatio versum). И в конце этой пламенной речи, к крайнему удивлению, мы читаем следующее заявление: "Попробую, что позволительно у нас говорить хоть о тех, чей прах уже зарыт на Фламиниевой или на Латинской дороге". Таким образом читатель предупрежден, что смелость сатирика не пойдет дальше принесения в жертву умерших. И, насколько мы можем судить, Ю. остался верен в этому положению: кроме мертвых, он называет только таких лиц, которые ему не могут повредить — а именно осужденных и людей низкого звания. Странной должна показаться такая предосторожность у поэта, о котором слишком часто думали прежде, будто он советовался только со своим мужеством; но такая воздержность понятна в те ужасные времена, и поэту простительно было обезопасить себя против жестоких фантазий государей и неизбежной мстительности сильных людей; вместе с тем следует сознаться и в том, что Ю. вовсе не имел того характера, который ему обыкновенно приписывают, и что сатиры его не отличаются геройством. Если сатира Ю. касается только прошлого, то и негодование поэта не есть современная скорбь и внезапный гнев, возбужденный зрелищем общественного упадка: Ю. передает только свои воспоминания, далеко не с такой живостью, какую они имели бы в современном им рассказе. Отсюда частая потребность разукрасить свой рассказ, придать ему искусственным образом художественный колорит. Тут на помощь Ювеналу-поэту является Ювенал-ритор, который недаром долго занимался декламацией. Благодаря этим привычкам декламатора в сатирах часто замечается преувеличение и пафос, внешним выражением чего служит масса исполненных негодования и изумления вопросов, возгласы, остроумные изречения — особенности речи, которые подчас делают стиль Ю. запутанным и темным. Затем припомним, что Ю. начал писать сатиры уже перешагнув за середину своей жизни, испытав много разного рода разочарований. Такой человек легко склонен все рассматривать в мрачном свете, быть пессимистом. Знаменитая сатира против пороков женщин, очевидно, вылилась у человека, немало пострадавшего от слабого и прекрасного пола. Точно так же в 3-й и 7-й сатирах проглядывает облик молодого провинциала, который с самыми радужными надеждами стремился в столицу, мечтая найти там скорую славу и сопряженное с ней богатство, но грезы эти скоро разлетелись в пух и прах. Пессимизмом Ювенала объясняют еще одну сторону его произведений: он охотно копается в грязи, и в галерее его образов есть много таких картин, которые должны быть завешены для обыкновенного читателя.

Сказанное до сих пор относится к отрицательным сторонам поэзии Ю. Переходя к ее достоинствам, отметим, прежде всего, что ритор не заглушил в Ю. моралиста и гражданина. Сатиры его исполнены патриотических чувств. Это был человек действительно нравственный и с возвышенно-идеальным взглядом на жизнь. Он искренне стремился помочь своим согражданам, и если иногда преувеличивал их пороки, то только радея об их пользе. О другой положительной стороне поэзии Ю. один из наших ученых (граф А. В. Олсуфьев) отзывается так: "в сатирах Ю., этого реалиста древнего мира, как в фотографической камере, отпечатлелась вся окружавшая его римская жизнь, изображенная им в целом ряде законченных до мельчайших подробностей бытовых картин, прямо с натуры схваченных портретов, психологических, тонко разработанных очерков отдельных типов и характеров, реалистически верных снимков со всей окружающей его среды, от дворца кесаря до лачуги в Субуре, от уборной знатной матроны до клети в лупанаре, от пышной приемной чванливого адвоката до дымной школы бедняка-грамматика; Ю. собрал все это разнообразие силой своего таланта в одно художественное целое, в котором, как в зеркале, отражается весь древний мир, насколько он был виден поэту". Ю. важен для изучения частного, семейного, внутреннего быта древних, о котором до нас дошли, вообще, самые скудные сведения. Его сатиры ревностно читались не только в древности, но и в средние века, когда нравился его возвышенный и вдохновенный тон; многие называли его тогда ethicus, а один поэт писал, что Ювеналу верят больше, чем пророкам (magis credunt Juvenali, quam doctrinae prophetali). Существует масса древних толкований к поэту (так называемых схолий), начиная от IV столетия и кончая поздними временами средневековья. Главная рукопись Ю. — IX в. — хранится в библиотеке медицинской школы в Монпелье, почему называется Montepessulanus, а также, чаще, Pithoeanus, по имени одного из прежних владельцев ее, Пьера Питу (см.). Лучшие издания — Бюхелера (Берлин, 1893) и Фридлэндера (Лейпциг, 1895); много объяснительного материала дают также английские труды Mayor'a (1883 и 1886 гг.) и Lewis'a (с прозаическим переводом, 1882). Русские переводы: Фета (М., 1885; ср. книгу графа А. В. Олсуфьева "Ювенал в переводе Фета", СПб., 1886) и Адольфа (М., 1887); 3-я, 7-я и 8-я сатиры переведены прозой Н. М. Благовещенским (в "Журнале М. Н. Пр.", 1884, кн. 4; 1885, кн. 1; 1886, кн. 2). Издание трех первых сатир, с комментариями, Д. И. Нагуевского (Казань, 1882; ср. его же книгу "Римская сатира и Ю.", Митава, 1879).

А. М—н.

Децим Юний (Decimus Junius Juvenalis) [(около 60, Аквинум, близ Рима, — около 127, Египет (?)], римский поэт-сатирик. Написал 16 сатир в 5 книгах (последняя не закончена). Сатиры 1—3-й книг носят резко обличит, характер, сатиры 4—5-й книг представляют собой более отвлечённые рассуждения в духе стоицизма на моральные темы. Взгляд Ю. на мир, изображаемый с точки зрения «маленького человека», пессимистичен, о произволе императоров и вздорности толпы говорится с одинаковым озлоблением; тон сатир — тяжёлый и грозный обвинительный пафос. Для стиля Ю. характерны повороты и перебои повествования, сжатые и броские сентенции («хлеба и зрелищ»). Умер, по преданию, в ссылке.

Изд.: Satirae, Hrsg. von U. Knoche, Münch., 1950; в рус. пер. — Сатиры, М., 1888; Сатиры, М. — Л., 1937.

Лит.: История римской литературы, под ред. Н. Ф. Дератани, М., 1954; Highet G., Juvenal the satirist, Oxf., 1954.

(иноск.) — сатирик (намек на Ювенала римского сатирика около 47-113)

Ср. Людей позабывать я начал понемногу

И часто повторял: один я! слава Богу,

К несчастью, был со мной в деревне "Ювенал".

Яд злых своих сатир он в душу мне вливал.

А.М. Жемчужников. Сумасшедший.

См. парнасские сестры.

См. шутя наказывать смешное.

ЮВЕНАЛ (Juvenalis) Децим Юний (около 60 - около 127), римский поэт-сатирик. Профессиональный ритор-декламатор. Известен как классик "суровой сатиры". Проникнутые обвинительным пафосом сатиры Ювенала, в духе стоической морали, направлены против различных слоев римского общества - от низов до придворных.

Децим Юний (ок. 60 - ок. 127), рим. поэт-сатирик. Обличал пороки своего времени: бесстыдство и безнравственность богачей, безудержную погоню за чувственными наслаждениями. Мн. из его стихов стали крылатыми выражениями (напр., "В здоровом теле здоровый дух").

Ювена́л

(Juvenalis) Децим Юний (ок. 60, Аквинум, близ Рима – ок. 127, Египет?), римский поэт-сатирик.

Ювенал

Был профессиональным ритором, после гибели прославившегося жестокими репрессиями императора Домициана (96) начал писать гекзаметрические сатиры. 5 книг – 16 сатир Ювенала (последняя не закончена) обличают пороки римского общества: чрезмерную роскошь богачей, раболепие их клиентов и нахлебников, всеобщий разврат, охватившие всех суеверия. Обосновывая свой отказ от мифологических сюжетов и обращение к злободневным темам невероятным падением нравов («Трудно сатир не писать!..») и заранее отводя упрёки в недостатке таланта («Коль дарования нет, порождается стих возмущеньем!»), Ювенал даёт намеренно гиперболизированную, написанную мрачными красками картину всеобщего упадка. Он связывает его прежде всего со временем правления Диоклетиана, которое было принято осуждать во времена императоров Траяна и Адриана, когда создавались сатиры Ювенала. Впрочем, обличение пороков прошлого было не слишком безопасным: есть свидетельства того, что Ювенал закончил жизнь в ссылке.

ЮВЕНАЛ

ЮВЕНА́Л (Децим Юний Ювенал, Decimus Iunius Iuvenalis) (ок. 50 — 127 гг. н. э.), римский поэт, автор шестнадцати сохранившихся гекзаметрических «Сатир», распределенных по пяти книгам. Его имя стало нарицательным обозначением самого сатирического жанра, предполагающего гневное обличение и высмеивание современных автору нравов.

Исходное значение латинского термина satura, а значит, и соответствующего жанра римской литературы (причем жанра типично римского, недаром Квинтилиан(см. КВИНТИЛИАН Марк Фабий) гордо писал, что «сатура целиком наша»; «Воспитание оратора», X 1,93), было несколько иным. Первоначально этим словом (производным от satur «полный») назывались представления, состоявшие из отдельных, не соединенных друг с другом, песен и сценок, в известной мере продолжавших традицию фольклорных «ругательных» стихов. Впоследствии под влиянием различных заимствованных жанров (прежде всего, греческой новоаттической комедии и философского диалога-мениппеи(см. МЕНИППОВА САТИРА)) сатура все больше «литературизировалась»; основным показателем жанра являлось смешение различных стихотворных размеров, а также прозы и стиха на уровне формы, и подобная же тематическая «пестрота» содержания.

В жанре сатуры писали Энний(см. ЭННИЙ Квинт), Луцилий(см. ЛУЦИЛИЙ Гай), Варрон(см. ВАРРОН), Гораций(см. ГОРАЦИЙ), причем Луцилий и Гораций, например, называли свои произведения и просто «беседы» (sermones). Подчеркнуто «сатирическое» содержание «сатуры» принято связывать с Луцилием, который и считался в Риме подлинным «изобретателем» жанра; он же придал ему гекзаметрическую форму. Из непосредственных предшественников Ювенала необходимо упомянуть Персия(см. ПЕРСИЙ ФЛАКК Авл) (34—62 гг. н. э.), правда, его «Сатиры» были в гораздо большей степени проникнуты философским (прежде всего, стоическим) духом и избегали прямой соотнесенности с реальностью, пользуясь в качестве объекта нападок в большинстве случаев вымышленными традиционными именами, заимствованными у Луцилия и Горация.

Основные темы

Некоторые отзвуки распространенной стоической этики можно уловить и в стихах Ювенала (например, 10-я сатира), но он в гораздо большей степени стремится подчеркнуть реальность рисуемых им картин. Именно поэтому исследователи склонны верить и содержащимся в произведениях Ювенала деталям его собственной биографии — сетованиям на невероятную бедность, зависимость от богатого патрона и т. п. В свою очередь, античные комментаторы рассказывали о том, что Ювенал был изгнан за нападки на одного из фаворитов императора Домициана(см. ДОМИЦИАН) и возвратился в Рим лишь в 96 г. н. э. Действительно, обличение нравов, царивших в Риме времен Домициана, составляет одну из важнейших тем ювеналовых «Сатир» (см., например, 4). Не случайно, что произведения Ювенала были опубликованы лишь при Траяне(см. ТРАЯН) и Адриане(см. АДРИАН (император)) — возможно, кстати, что описание литературно образованного властителя в 7-ой сатире подразумевает именно Адриана, создавая своего рода положительный «полюс» в противовес образу негодного императора Домициана.

Характерно, что Ювенал подчеркнуто адресует свои сатиры прошлому, прямо говоря о том, что он ради собственной безопасности будет обрушиваться только на уже умерших (1-я сатира). Тем самым он сознательно утверждает реальность и истинность изображаемого им, окончательно порывая с фольклорными корнями «ругательных» стихов, допускавших и поощрявших обращение к ныне живущим. В то же время темы его стихотворений остаются вполне традиционными: он рисует падение нравов, сравнивая излишества, разврат и нечестие современного ему Рима со скромностью и благородством предков (10—11); рассуждает о подлинной и мнимой дружбе (12). В этой связи он отдает дань и философским размышлениям о влиянии родительских грехов на детей (14) или о предпочтительности добродетели по сравнению с богатством и высоким происхождением (8).

Но в то же время поводом к написанию того или иного стихотворения зачастую служит конкретное событие или обстоятельство личной жизни. Правда, когда таковым, например, становится спасение некоего друга при кораблекрушении (12), остается гадать о реальности происшедшего, поскольку эта тема была весьма популярной в предшествующей литературной традиции. Такое своеобразное сочетание сиюминутности предмета и литературности его обработки сближает Ювенала не только с его предшественниками в жанре «сатуры», но и, скажем, с литературной эпиграммой Марциала(см. МАРЦИАЛ) (40—104 г.), у которого мы, кстати, встречаем и прямые упоминания о Ювенале и его стихах (см. Марциал 12.18).

В свою очередь, описание распущенных римских пиров (например, в 5-ой сатире) заставляет вспомнить о схожих картинах, скажем, в романе Петрония(см. ПЕТРОНИЙ Гай) «Сатирикон», название которого тоже обнаруживает некую связь с «сатирическим» жанром. Весьма характерно, что сам Ювенал постоянно подчеркивает именно художественность своих инвектив, говоря, например, о том, что происходящее в Риме подтолкнуло его выбрать именно жанр сатиры, или прямо упоминая своих предшественников, например, Горация (7, 62) или Луцилия (1, 165). Ювенал, бесспорно, рисует самого себя нравоучителем и поборником истинной добродетели, но все же он прежде всего литератор, чьи достоинства и художественное мастерство заслуживают признания, а значит, и высокого покровительства, о необходимости которого для писателя он сам говорит в 7-ой сатире. Иными словами, бичующий пороки Ювенал тем не менее стремится стать неким избранным поэтом придворного круга, какими были в эпоху «золотого века» римской литературы Вергилий(см. ВЕРГИЛИЙ (поэт)) или Гораций(см. ГОРАЦИЙ).

Децим Юний (Decimus Junius Juvenalis) (ок. 60 - ок. 140) - рим. поэт-сатирик. Биографич. сведения малодостоверны. Был профессиональным ритором-декламатором, стал писать сатиры после падения имп. Домициана (96). Написал 16 сатир в 5 книгах (последняя не закончена); сатиры 1-3-й книг посвящены в основном времени правления Домициана и носят резко обличит. характер (против домициановского двора, о положении поэтов и риторов, о положении бедняков-клиентов и др.); сатиры 4-5-й книг представляют собой более отвлеченные рассуждения на моральные темы (об истинном счастье, о твердости мудреца, о воспитании и пр.). Круг тем и лиц у Ю. охватывает все рим. общество, изображаемое с точки зрения "маленького человека", литератора-клиента, зависимого от патрона. Взгляд Ю. на мир пессимистичен, о произволе императоров и вздорности толпы он говорит с одинаковым озлоблением; тон его сатир - тяжелый и грозный обвинит. пафос, насыщенный гиперболами и контрастами. Представление об "упадке нравов" в Рим. империи во многом восходит к его сатирам. Ю. - классик "суровой сатиры" (в противоположность Горацию, классику "доброй сатиры"); средневековье ценило Ю. как наставника-моралиста, новое время - как обличителя-борца ("Ювеналов бич" у А. С. Пушкина).

Изд.: Satirae, hrsg. von U. Knoche, Miinch., 1950; в рус. пер. - Сатиры, М., 1888; Сатиры, М. - Л., 1937.

Лит.: Highet G., Juvenal the satirist, N. Y., 1961.

M. Л. Гаспаров. Москва.

Ювенал

(Juvenalis)Ювенал, Децим Юний Ювенал (Decimus Junius Juvenalis) (ок. 60 - ок. 127)

Римский поэт-сатирик, профессиональный ритор-декламатор. О его жизни известно только из его стихов. По некоторым сведениям, в Рим он приехал из Аквина (Центральная Италия). Возможно, некоторое время прожил в изгнании в Египте. До тех пор пока император Адриан не пожаловал ему небольшое имение, жил в бедности. Известны 16 сатир Ювенала, содержащих насмешки над аморальными порядками современного ему Рима. В средние века его произведения пользовались наибольшей популярностью.Афоризмы, цитаты
• Самое большое зло - это предпочитать жизнь чести и спасать свою жизнь за счет того, что делает ее достойной поддержания.
• Общественное мнение щадит ястреба и карает цыпленка.
• Надо стремиться к тому, чтобы в здоровом теле был здоровый дух.
• Запах прибыли приятен, от чего бы он ни исходил.
• Печально опираться на славу других, ибо с падением этих устоев рушится все здание.
• Редкая птица.
• Никто не считает, что он грешит сверх или хотя бы в меру дозволенного.
• Воздержись от спора - спор есть самое невыгодное условие для убеждения. Мнения как гвозди: чем больше по ним колотить, тем крепче они вонзаются.

• Iuvenalis,

Decimus Iunius, родился в правление Клавдия ок. 47 г. от Р. X. в Аквине, в земле вольсков (3, 319). Сообразно с обычным в то время учебным курсом он посещал в Риме школы риторов и грамматиков (1, 15), затем служил трибуном в войске и впоследствии исправлял в своем родном городе должность цензора. Тяжелое время правления Домициана заставило его оставить общественную деятельность. Гнев и скорбь об испорченности века привели его к сатирической поэзии (1, 89: facit indignatio versum). Его главная деятельность совпадает с правлением Траяна, когда после долгого гнета дана была возможность свободного обсуждения недавнего прошлого, и простирается до времени Адриана (15, 27, consule Iunco в 127 г.). По некоторым рассказам, он был сослан за откровенные отзывы в своих сатирах императором Траяном или Адрианом, но не Домицианом, вероятно, под видом военной ссылки или в Британнию или (ср. 15, 45) в Египет. Мы имеем от него в 5 книгах 16 сатир, которые большею частью содержат в себе описания из времен Домициана. С точным знанием жизни соединяет он большую способность изображать нравы: немногими чертами рисует он личности и события, в которых самыми яркими красками изображает развратность, проявлявшуюся во всех положениях жизни вплоть до высших кругов, разоблачая с откровенною прямотою порок в его наиболее пошлом и отвратительном виде. При этом он всюду обнаруживает свое честное настроение, которое с омерзением отворачивается от развращенного состояния окружающих и тоскует по доблестям великого прошлого. Только изредка язвительный, бичующий тон его сатиры прерывается отдельными комическими сценами. Хотя его слог имеет сильную риторическую окраску, тем не менее его образы дают нам наглядное изображение размеров, до которых дошла нравственная порча в Риме во времена императоров, наряду с величайшим блеском внешней жизни. Некоторыми учеными несправедливо оспаривается подлинность обеих последних сатир, причем Риббек считает принадлежащими Ювеналу только 9 первых сатир, 11-ю и еще, пожалуй, 16-ю, а прочие работою какого-то ничтожного болтуна и пошлого фразера, не приводя, впрочем, в свою пользу убедительных доводов. Сохранившиеся схолии суть извлечения из сделанного в Риме ок. 400 г. от Р. X. комментария, составленного, вероятно, каким-нибудь начитанным грамматиком (лучше всего изд. О. Jahn в его издании 1851 г.); второй разряд схолий происходит лишь из каролинской поры и не имеет цены. Изд. Henninius (1685 и 1695), Ruperti (1801-1819), Weber (1825), Heinrich (1839), О. Jahn (1851, лучшее критическое изд.), Weidner (1873); издание текста К. F. Hermann (1854), Ribbek (1859), О. Jahn (1868); хороший перевод Hertzberg'а и Teuffel'я (1864 и слл.).

Ювенал, Децим Юний; Iuvenalis, Decimus Iunius, из Аквина в Кампании, ок. 60-130 гг., римский сатирический поэт. Происходил из зажиточной семьи, которая обеспечила его образование. После отбытия воинской повинности приехал в Рим, где с 90 г. занимался риторикой. Примерно на 80 году жизни был, по некоторым сведениям, приговорен к изгнанию в дальние страны. В некоторых сатирах слышатся отголоски пребывания вдали от Италии; в юности поэт, по-видимому, побывал в Британии в должности трибуна далматской когорты, в Египте же, который, несомненно, знал по личным впечатлениям (как о том свидетельствует сатира 15), побывал, возможно, уже в зрелом возрасте. Во время пребывания в столице Ю. имел возможность ближе узнать жизнь римского общества, в особенности же высших его кругов. Эти наблюдения определили направленность его творчества. Ю. оставил 16 сатир, которые сперва издавал по отдельности, а позднее выстроил по хронологическому принципу и разделил на 5 книг. Вероятнее всего, он писал их после смерти Домициана в 96 г., когда распространилась свобода мысли и слова. Книга I ( издана после 100 г.) включает сатиры 1-5; содержанием книги II издана после 116 г.) является 6 сатира; в книгу III (изданную, вероятно, в начале правления Адриана, после 117 г.) входят сатиры 7-9, книга IV (издана ок. 125 г.) охватывает сатиры 10-12, а книга V (издана после 127 г.) — сатиры 13-16. В сатире 16 отсутствует окончание, по-видимому, в результате механического повреждения последнего листа рукописи. Поэтическое кредо поэт изложил в сатире 1. Возмущение проявлениями зла и людские пороки — такие как противные человеческой природе тщеславие, жадность, доносительство и др. — побуждают его писать сатиры, что выражено в известном изречении: «Трудно не писать сатир» (Difficile est satiram non scribere). Но осторожность заставляет его щадить ныне живущих и направлять острие сатиры против уже умерших. В последующих сатирах, каждая из которых посвящена особой теме, Ю. рисует трагическую картину упадка нравов тогдашнего Рима. Так, в сатире 2 он высмеивает лицемеров и мнимых мудрецов, которые погрязли в пороках. В сатире 3 — клеймит городскую жизнь, которая порядочному человеку кажется кошмаром. Сатира 4 содержит пародию на заседание сената при Домициане, где с потрясающей серьезностью решаются ничтожные проблемы; сатира 5 описывает унижения паразита, сатира 6 самая длинная, своей меткостью отбивает охоту к заключению брачных союзов. Эта сатира обращена против женщин, представленных в ней в самом невыгодном свете. В сатире 7 он обрушивается на принижение интеллектуальных достоинств и нищету литераторов. Со временем острота сатир Ю. ослабевает, как это можно увидеть в дальнейших произведениях, написанных уже при Адриане. Поэт пытается укрепить нравственные устои читателей. В сатире 8, отвергая спесь и ссылки на заслуги предков, он доказывает правильность старого философского принципа, что не происхождение делает человека, но его нравственные достоинства. В сатире он 9 критикует мужчин, язвительно клеймя вырождение пола, в сатире 10 — провозглашает правило, что единственной достойной целью может быть такая жизнь, когда в здоровом теле живет здоровый дух — «Ut sit mens sana in corpore sano». В сатире 11 — предписывает умеренность во всем, а особенно в еде, сатира 12 подчеркивает ценность бескорыстной дружбы и превосходство духовных благ над материальными, содержит скрытый выпад в адрес тех, кто дожидается наследства после бездетных богачей, сатира 13 утешает друга в денежной потере, сатира 14 является рассуждением на тему воспитания молодежи, предписывая особо бороться против алчности, сатира 15 показывает, до чего доводят фанатизм и предрассудки на примере случая каннибализма, свидетелем которого поэт стал в Египте, 16 критикует привилегии военных перед гражданским населением. Ю. пессимистически смотрел на мир, чему, вероятно, способствовали пережитые им периоды террора при Нероне и Домициане, а, возможно, личные переживания и разочарования. В сатирах Ю. с большим мастерством нарисовал картину упадка римского общества, не жалея красок и пафоса в соответствии с правилами всевластной в то время в литературе риторики. Несмотря на недочеты композиции, несмотря на повторения и туманные аллюзии, затрудняющие сегодняшнему читателю понимание текста, Ю. предоставил нам ценный материал для познания эпохи, особенно для изучения уклада жизни. Ю. был последним римским сатириком, а также одним из последних талантливых поэтов в империи.