«Кюхельбекер Вильгельм Карлович»

известный писатель (1797-1846). К. учился в Царскосельском лицее, где был товарищем Пушкина; дружба не мешала последнему преследовать эпиграммами поэтические упражнения К. С 1815 г. стихотворения К. стали появляться в "Вестнике Европы" (за подписью Вильгельм), "Сыне Отечества", "Благонамеренном". В 1817-20 гг. К. служил в министерстве иностранных дел. В 1820 г. он поехал за границу и читал в парижском Атенее лекции о славянской литературе, приостановленные по требованию русского посольства, как слишком либеральные. В 1822 г. К. служил на Кавказе при Ермолове; близко сошелся там с Грибоедовым. В 1823-1825 гг. он жил в Москве, где, вместе с кн. Одоевским, издал четыре книжки сборника: "Мнемозина". К. участвовал в заговоре декабристов и стрелял, на Сенатской площади, в вел. кн. Михаила Павловича; затем он бежал и, намереваясь скрыться за границу, прибыл в Варшаву, где был узнан по приметам, сообщенным его бывшим другом — Булгариным. Приговоренный к смертной казни, он был помилован, по просьбе вел. кн. Михаила Павловича, и осужден на вечные каторжные работы, замененные одиночным заключением в Шлиссельбурге и Кексгольме. Материально К. не особенно нуждался, получал книги и только не мог печатать своих произведений, несмотря на заступничество Жуковского. Незадолго до смерти, К., по свидетельству Греча, был перевозен в имение своей сестры, где и умер. К., не выделяясь талантом, не мог выбиться из оков старой школы: произведения его писаны тяжелым языком и испещрены массой славянизмов. В роли политического деятеля, которую он надеялся сыграть, он был совершенно искренен, хотя сильно увлекался, за что Пушкин сравнивал его с Анахарсисом Клоотсом. Отдельно К. напечатал: "Смерть Байрона" (М., 1824); "Шекспировы духи", драматическая шутка (СПб., 1825); "Ижорский", мистерия (СПб., 1825). В "Русской Старине" (1875 и 1878 гг. напечатаны извлечения из его дневника и поэма, писанная им в 1842 г.: "Вечный жид". Ср.Греч, "Записки не-декабриста" (Б., 1862 и "Русский Вестник", 1868, № 6; пристрастная и часто несправедливая характеристика).

Кюхельбекер Вильгельм Карлович [10(21).6.1797, Петербург, 11(23).8.1846, Тобольск], русский писатель, декабрист. Из дворянской семьи обрусевших немцев. Окончил Царскосельский лицей (1817), где началась его дружба с А. С. Пушкиным, А. А. Дельвигом. Служил в Коллегии иностранных дел; преподавал русский и латинский языки. В 182021 был в заграничном путешествии; читал в Париже публичные лекции о русской литературе, в которых обосновывал необходимость политических преобразований в России (лекции были прерваны по приказу русского посольства). В 1822 К. служил на Кавказе чиновником особых поручений при А. П. Ермолове. В ноябре 1825 был принят К. Ф. Рылеевым в Северное общество декабристов. Во время восстания декабристов 14 декабря 1825 в Петербурге стрелял в великого князя Михаила Павловича, пытался построить солдат для контратаки. После подавления восстания пытался бежать за границу, но был арестован в Варшаве, приговорён к смертной казни, замененной каторгой, которую отбывал в Динабургской, Свеаборгской и др. крепостях. С 1836 на поселении в Сибири.

Ранние стихи К. (начал печататься в 1815) следовали традиции элегической поэзии В. А. Жуковского. В начале 20-х гг. К. активно выступил против сентиментализма с позиций возглавленного П. А. Катениным одного из течений декабристского романтизма: программная статья «О направлении нашей поэзии, особенно лирической, в последнее десятилетие» (опубликовал в 1824 в альманахе «Мнемозина», который К. издавал вместе с В. Ф. Одоевским), тираноборческая трагедия «Аргивяне» (182225), стихотворение «К Ахатесу» (1821), «К друзьям на Рейне» (1821) и др., противостоявшие камерной лирике своей открытой гражданственностью. Творчество К. периода заточения и ссылки свидетельствует о его верности прежним идеалам (стихотворение «Элегия», 1832, «На смерть Якубовича», 1846, и др.), хотя в нём усиливаются и мотивы одиночества, обречённости (стихотворение «19 октября», 1838, «Участь русских поэтов», 1845, и др.; трагедия «Прокофий Ляпунов», 1834). Мистическая идея предопределённости трагической судьбы нашла отражение и в наиболее значительном прозаическом произведения К. романе «Последний Колонна» (183242).

Большая заслуга в собирании и издании сочинений К. принадлежит Ю. Н. Тынянову (автору романа «Кюхля», 1925) и др. советским литературоведам.

Соч.: Полн. собр. стихотворений, М., 1908; Последний Колонна, Л., 1937; Избр. произв., т. 12, М.Л., 1967.

Лит.: Тынянов Ю. Н., Архаисты и новаторы, Л., 1929; Базанов В. Г., Поэты-декабристы, М. Л., 1950; Семенко И. М., Поэты пушкинской поры, [М., 1970]; История русской литературы XIX в. Библиографический указатель, М. Л., 1962.

КЮХЕЛЬБЕКЕР Вильгельм Карлович (1797-1846) - русский поэт, декабрист. Друг А. С. Пушкина. Участник восстания на Сенатской площади (1825). Приговорен к тюремному заключению и вечной ссылке. Оды, послания ("Смерть Байрона", 1824; "Тень Рылеева", 1827), трагедии ("Аргивяне", 1822-25; "Прокофий Ляпунов", 1834), романтическая драма "Ижорский" (опубликована 1835, 1841, 1939), поэма ("Вечный жид", опубликована 1878), роман "Последний Колонна" (1832-43; опубликован 1937). Критические статьи; "Дневник", написан в заключении (опубликован 1929).

Кюхельбе́кер Вильгельм Карлович

(1797—1846), русский поэт, декабрист. Друг А. С. Пушкина. Участник восстания на Сенатской площади (1825). Приговорён к тюремному заключению и вечной ссылке. Оды, послания («Смерть Байрона», 1824; «Тень Рылеева», 1827), трагедии («Аргивяне», 1822—25; «Прокофий Ляпунов», 1834), романтическая драма «Ижорский» (опубликована в 1835, 1841, 1939), поэмы («Вечный жид», опубликована в 1878), роман «Последний Колонна» (1832—43; опубликован в 1937). Критические статьи; «Дневник» (написан в заключении, опубликован в 1929).

* * *

КЮХЕЛЬБЕ́КЕР Вильгельм Карлович (1797—1846), русский поэт, декабрист. Друг А. С. Пушкина(см. ПУШКИН Александр Сергеевич). Участник восстания на Сенатской площади (1825). Приговорен к тюремному заключению и вечной ссылке. Оды, послания («Смерть Байрона», 1824; «Тень Рылеева», 1827), трагедии («Аргивяне», 1822—25; «Прокофий Ляпунов», 1834), романтическая драма «Ижорский» (опубликована 1835, 1841, 1939), поэма («Вечный жид», опубликована 1878), роман «Последний Колонна» (1832—43; опубликован 1937). Критические статьи; «Дневник», написан в заключении (опубликован 1929).

КЮХЕЛЬБ́́ЕКЕР Вильгельм Карлович (1797—1846), поэт и лит. критик, декабрист. Соч. К. после 1825 появлялись в печати анонимно. Существует предположение, что Л. была известна драма-мистерия К. «Ижорский», опубл. в 1835; ряд монологов Ижорского тематически и фразеологически близок к монологам Арбенина в «Маскараде». Имеется определенное типологич. сходство героев обеих драм: самоанализ, скептицизм, сюжетные параллели (убийство Арбениным Нины и «убийство» Ижорским Лидии, к-рую он оставляет в степи).Реплика Арбенина «Напрасно я ищу повсюду развлеченья...» («Маскарад», д. 1-е, сц. 2-я) перекликается с финалом монолога Ижорского из 3-го явления 1-го д., ч. 1-й («Как надоел мне этот бал...»). Слова Арбенина «Все перечувствовал, все понял, все узнал...» из 3-й сц. 1-го д. заставляют вспомнить фрагмент монолога Ижорского: «Все испытал я, все я разлюбил...» (4-е явление). Не признавая идейной близости драм Л. и К., Б. Эйхенбаум [(12), с. 202—203] тем не менее замечает: «Иные строки «Маскарада» кажутся почти цитатами из «Ижорского»»: «И я, признаться, светом утомлен: / Я много жил и чувствовал и видел, / Я много жил — и жизнь возненавидел!» (д. 1-е).Эти стихи К., как и предыдущие, могут быть соотнесены также со стихами из монолога Демона (ч. II, гл. X): «Все знать, все чувствовать, все видеть, / Стараться все возненавидеть / И все на свете презирать!..» Клятва Демона («Клянусь я первым днем творенья...») композиционно построена аналогично клятве Шишиморы, «этого русского фантастического подобия Мефистофеля» (Тынянов Ю. Н., ст. «Кюхельбекер о Лермонтове», с. 147): «...Клянусь бездонной, вечной тьмою, / Грядущим жребием твоим, / Клянусь презрением моим / И яростной к тебе враждою...» («Ижорский», ч. 2-я, д. 3-е, явление 4-е).Внимание Л. к драме К. связано с его повышенным интересом к жанровым модификациям поэмы-мистерии. В позднем творчестве К. можно заметить воздействие Л. Так, в монологе Кикиморы, другого персонажа из той же драмы «Ижорский», к-рую К. писал много лет (ч. 3-я, д. 2-е, явл. 2-е), он дает резко отрицат. характеристику «героя сороковых годов», а в примечании прямо ссылается на «гениальный роман» Л. «Герой нашего времени». Высказывалось мнение (Е. Пульхритудова), что именно лермонт. опытом вызвана попытка К. более глубоко разобраться в психологии «лишнего человека» (роман К. «Последний Колонна»).Знакомство К. с произв. Л. началось в ссылке; в 1841 он из рецензии В. Г. Белинского в «ОЗ» узнал о появлении «Героя...». Прочитав роман в авг. 1843, К. отметил в своем «Дневнике» его худож. достоинства, глубину и «истину» характеров, но отверг Печорина как социально-психологич. тип: «Лермонтова роман — создание мощной души: эпизод «Мэри» особенно хорош в художественном отношении; Грушницкому цены нет, — такая истина в этом лице; хорош в своем роде и доктор; и против женщин нечего говорить... а все-таки! Все-таки жаль, что Лермонтов истратил свой талант на изображение такого существа, каков его гадкий Печорин». В этой оценке сказались особенности декабристской эстетики: требование социальной активности героя и непосредственно выраженной нравств. позиции, авторского суда.Иным было отношение К. к лермонт. лирике. В ней К. находил следы воздействия У. Шекспира, Ф. Шиллера, Дж. Байрона, А. С. Пушкина и др., а также собств. произведений; характеризуя стихи Л. как «эклектические», он в то же время замечал, что «...и в самых подражаниях» у Л. «есть что-то свое, хотя бы только то, что он самые разнородные стихи умеет спаять в стройное целое, а это — не безделица» («Дневник», 1844). Не поняв места и характера отражения мотивов мировой поэзии в творчестве Л., не признав истинного дарования поэта как «элегика-сатирика», К. видел самобытность его лирич. таланта «...в стихотворениях, которых предметом не внутренний мир человека, а мир внешний», в частности, в «Дарах Терека» — стих., представляющем собой «в своем роде истинный chef-d\'oeuvre». Безоговорочно высокой была оценка К. лермонт. «Маскарада»: ««Маскарад», не в художественном, а в нравственном отношении выше <«Героя...»>, потому что тут есть, по крайней мере, страсти».Общая оценка К. таланта Л. оставалась очень высокой; он отводил ему первое место среди писателей нового поколения и считал, что в дальнейшем Л. поднялся бы еще выше, «...потому что узнал бы свое призвание и значение в мире умственном».Соч. Избр. произв., т. 1—2, М. — Л., 1967; Путешествие. Дневник. Статьи, Л., 1979, с. 395, 415, 417—18.Лит.: Эйхенбаум (2), с. 86—87; Эйхенбаум (12), с. 201—06; Тынянов Ю., В. К. Кюхельбекер, в кн.: Кюхельбекер В. К., Лирика и поэмы, т. 1, Л., 1939, с. LXI, LXII—LXIII; его же, Кюхельбекер о Л., «Лит. современник», 1941, № 7—8, с. 142—50; Гинзбург (1), с. 30—33; Нейман (4), с. 58—60; Мордовченко Н. И., Рус. критика первой четверти XIX в., М. — Л., 1959, с. 419—20; Пульхритудова Е. М., «Лермонт. элемент» в романе В. Кюхельбекера «Последний Колонна», Науч. докл. высш. школы, «филол. науки», 1960, № 2, с. 126—38; Базанов В. Г., Очерки декабристской лит-ры. Поэзия, М. — Л., 1961, с. 330—31; Федоров (2), с. 188—90; Архипова А., «Меламегас» — черновой набросок В. Кюхельбекера о бесе-человеке, «РЛ», 1963, № 4, c. 151—54.