«Рыцарский роман»

Идеалы и традиции рыцарства отразились, наряду с лирическою поэзиею трубадуров или миннезингеров, в многочисленных романах, составлявших любимое чтение высшего общества и постепенно получивших своеобразную окраску в духе рыцарского кодекса, с которым сюжеты некоторых из них, относившиеся к более ранней эпохе, первоначально не имели ничего общего. Р. мотивы проникают, например, в романы так называемого бретонского цикла, которые были связаны с личностью легендарного короля Артура и витязей Круглого Стола. Христианские легенды вызвали к жизни знаменитые стихотворные романы Робера де Борона (XII в.) "Иосиф Аримафейский", "Мерлин", "Парцифаль", прозаический роман Вальтера Мапа ("Св. Грааль") и др. Наряду с этими произведениями, носящими религиозную окраску, в состав цикла входили и чисто светские романы, воссоздававшие жизнь, подвиги и любовные похождения сподвижников Артура или таких лиц, деяния которых были только впоследствии отнесены к эпохе британского короля и поставлены в связь с героями Круглого Стола (Тристан, Ланселот и др.). Постепенно в обеих категориях бретонских романов стали определенно сказываться отголоски рыцарского миросозерцания, и эти романы стали в одно и то же время и ярким отражением рыцарских идеалов — благодаря чему они имели воспитывающее значение для ряда поколений, были настольной книгой всех рыцарей, желавших найти образец, достойный подражания, — и довольно правдивой, несмотря на значительное количество фантастических подробностей, картиной жизни европейского общества в эпоху рыцарства. Французский трувер XII в. Кретьен из Труа (см.) в особенности содействовал тому, что рыцарские идеалы придали совершенно новую окраску романам бретонского цикла, сделав из них как бы иллюстрацию или наглядное подтверждение того кодекса нравственности, религиозности, благородства, самоотвержения, мужества, соблюдение которого считалось обязательным для всякого истинного рыцаря. Лучшие из витязей, окружающих Артура, наделяются высокими нравственными качествами, входившими в состав Р. идеала; сам Артур становится типичным средневековым государем, а его двор с турнирами, пирами, отважными походами против врагов и культом женщины, в значительной степени списан с придворной жизни, как она сложилась в XI—XII вв. В одном из романов о Ланселоте la Dame du Lac знакомит главного героя, еще в годы его отрочества, с правилами Р. кодекса, объясняет ему символическое значение доспехов, которые он будет носить, рассказывает историю происхождения самого института рыцарства. Тристан получает воспитание в рыцарском духе при дворе своего дяди, Марка Корнваллийского, с тем, чтобы отправиться затем странствовать по белу свету, ища подвигов и опасностей, сражаясь с чудовищами, посещая разные страны, причем в Ирландии ему предстоит встретить красавицу Изольду, неразрывно связанную с ним в народной памяти. Получившие Р. окраску бретонские романы оказали влияние на Тассо, Ариосто, Баярдо; заметны следы их воздействия на Спенсера, даже на Шекспира. Особенно пришлись они по вкусу немецким поэтам, которые не раз переводили или переделывали их; так, например, Вольфраму фон Эшенбаху (см.) принадлежит одна из лучших обработок легенды о Парцифале, о Готфриде Страсбургском; он по новому осветил легенду о Тристане и Изольде. Путем различных анахронизмов и свободного обращения с историей Р. идеалы проникли и в такую область, где они, казалось, были совершенно не на месте: в романы так называемого античного цикла. Они придали оригинальную окраску роману о Троянской войне, написанному Бенуа де Сент-Мором в XII в. Роман этот, не имеющий ничего общего с Илиадой и придерживающийся апокрифических сочинений троянца Дареса и критянина Диктиса, произвел громадное впечатление на проникнутое рыцарскими идеалами общество и вполне подошел к его вкусам, что доказывается переводами и переделками его, появившимися в Германии и Италии, позднее — в Польше и Сербии, а через их посредство — и в старой Руси. Герои Троянской войны у Бенуа де Сент-Мора — чистокровные рыцари; Приам мало чем разнится от Артура и является, подобно ему, типичным средневековым правителем; его двор имеет все признаки той эпохи, когда турниры, блестящие сборища вассалов, походы против общего врага были в порядке вещей. То же самое мы видим в другом романе античного цикла — об Александре Македонском, авторами которого были Lambert le Court и Alexandre de Bernay; в этом обширном стихотворном романе, изображающем фантастические приключения, героем которых будто бы был Александр Великий, знаменитый завоеватель всецело проникнут рыцарским духом, обнаруживает благородство души, чисто христианские добродетели, галантность по отношению к женщинам. Образование, будто бы им полученное в юности, совпадает с тем, которое в средние века считалось обязательным для человека из высшего круга. Популярность Р. романов держалась долго; даже когда рыцарство уже пало и его традиции были почти забыты, они продолжали интересовать и вдохновлять читателей в различных европейских странах; даже в начале XVII в. автору "Дон-Кихота" пришлось осмеивать увлечение своих соотечественников старыми романами, все еще не забытыми.

Ср. Paulin Paris, "Les romans de la Table Ronde" (1868—1877); Aubertin, "Histoire de la langue et de la littérature française au moyen-âge" (1876); Gaston Paris, "La littérature française au moyen-âge" (1888); John Colin Dunlop, "History of prose fiction" (т. I, Лондон, 1888); A. Joly, "Benoît de S-te More et le Roman Troyen" (1871); Talbot, "La légende d'Alexandre" (1850). Об отголосках Р. романа в России — см. Русская литература.

Ю. Веселовский.

эпический жанр куртуазной литературы (См. Куртуазная литература), поэтизировал рыцарство (в образах короля Артура, Ланселота, Тристана, Амадиса и др.), его подвиги во имя славы, любви и нравственного совершенства; авторы: Кретьен де Труа, Гартман фон Ауэ, Вольфрам фон Эшенбах, Т. Мэлорп (Англия) и др.

РЫЦАРСКИЙ роман - эпический жанр средневековой куртуазной литературы, сменивший героический эпос (12-14 вв.). В центре индивидуализированный образ героя-рыцаря, его подвиги во имя собственной славы, любви, религиозно-нравственного совершенства (роман "Тристан и Изольда").

РЫЦАРСКИЙ РОМАН, эпический жанр средневековой куртуазной литературы, сменивший героический эпос (12 - 14 вв.). В центре индивидуализированный образ героя-рыцаря, его подвиги во имя собственной славы, любви, религиозно-нравственного совершенства (роман "Тристан и Изольда").

, эпический жанр куртуазной литературы XII-XIV вв. см. "Тристан и Изольда".

ры́царский рома́н

основной жанр стихотворного эпоса в период зрелого Средневековья, относящийся к куртуазной литературе. Возник во Франции в последней трети 12 в., его основоположником был трувер Кретьен де Труа, творчество которого определило развитие «артуровского» цикла стихотворных романов: «Ивейн, или Рыцарь Льва», «Ланселот, или Рыцарь Телеги», «Персеваль, или Повесть о Граале». Используя поэзию валлийских бардов (в его бретонской обработке) и латиноязычного романа-хроники «История королей Британии» валлийца Гальфрида Монмаутского (первая половина 12 в.), Кретьен воплотил идеалы вассального служения в образах рыцарей Круглого стола, т. е. рыцарей легендарного короля бриттов Артура, которого он превратил в короля французской Бретани. Герои Кретьена верно служат своему сюзерену, своей даме, Христу, но прежде всего – собственной чести, поэтому они являлись образцовыми рыцарями для современников трувера. В начале 13 в. Кретьену стали подражать немецкие миннезингеры. Особенно прославился Вольфрам фон Эшенбах с авантюрно-мистическим романом «Парцифаль». В 14 в. британские легенды об Артуре в куртуазной французской обработке вернулись в Британию, вызвав череду подражаний. Романы о рыцарях Круглого стола написаны аллитерационным стихом, большая часть их анонимна (самый известный – «Сэр Гавейн и Зелёный Рыцарь»). В Испании создаются подражания, уже не связанные с артуровской темой, – цикл романов об Амадисе Галльском, явившемся в литературе пародийным прототипом Дон-Кихота, героя великого романа М. Сервантеса.

Иллюстрация к роману Кретьена де Труа «Персеваль, или Повесть о Граале». 15 в.

Хотя рыцарский роман – это произведение, написанное рыцарем для рыцарей и о приключениях рыцарей, существовали и иные циклы. Таков, в частности, «античный» цикл: «Роман о Трое», «Роман о Фивах» и «Роман об Александре», в котором впервые появился александрийский стих. В романах на «античные» темы древние герои осовременивались, изображались исповедующими своеобразный кодекс чести, равный рыцарскому. Мотив рыцарского служения даме был разработан в любовных рыцарских романах, в которых описания волшебных приключений уступили место рассказам о горьких судьбах влюблённых пар: «Тристан и Изольда», «Флорис и Бланкафлор» и пр. Эти и прочие образцы стихотворных романов Средневековья оказали влияние на поэзию и прозу Возрождения.

ры́царский рома́н

эпический жанр средневековой куртуазной литературы, сменивший героический эпос (XII—XIV вв.). В центре индивидуализированный образ героя-рыцаря, его подвиги во имя собственной славы, любви, религиозно-нравственного совершенства (роман «Тристан и Изольда»).

* * *

РЫ́ЦАРСКИЙ РОМА́Н, эпический жанр средневековой куртуазной литературы, сменивший героический эпос (12—14 вв.). В центре индивидуализированный образ героя-рыцаря, его подвиги во имя собственной славы, любви, религиозно-нравственного совершенства (роман «Тристан и Изольда»).

«РЫЦАРСКИЙ РОМАН», Россия, ФОНД РАЗВИТИЯ ТРЮКОВОГО КИНО/АССОЦИАЦИЯ КАСКАДЕРОВ РОССИИ, 2000, цв., 147 мин.

По роману Вальтера Скотта «Граф Роберт Парижский».

В фильме использован материал режиссера Михаила Туманишвили.

В ролях: Александр Иншаков (см. ИНШАКОВ Александр Иванович), Вера Сотникова (см. СОТНИКОВА Вера Михайловна), Николай Еременко (см. ЕРЕМЕНКО Николай Николаевич (младший)), Ирина Ливанова (см. ЛИВАНОВА Ирина Владимировна), Юрий Слободенюк (см. СЛОБОДЕНЮК Юрий), Наталья Фатеева (см. ФАТЕЕВА Наталья Николаевна), Арнис Лицитис (см. ЛИЦИТИС Арнис Альфредович), Юлия Рытикова, Любовь Полищук (см. ПОЛИЩУК Любовь Григорьевна), Виктор Павлов (см. ПАВЛОВ Виктор Павлович), Василий Лановой (см. ЛАНОВОЙ Василий Семенович).

Режиссер: Александр Иншаков (см. ИНШАКОВ Александр Иванович).

Авторы сценария: Сергей Сергеев, Алексей Сидоров.

Оператор: Борис Бондаренко (см. БОНДАРЕНКО Борис Антонович).

Художники-постановщики: Константин Форостенко (см. ФОРОСТЕНКО Константин), Михаил Горелик.

Композиторы: Максим Дунаевский (см. ДУНАЕВСКИЙ Максим Исаакович), Святослав Лазаров.

Текст песен: Юрий Левитанский.

Исполнение песен: Олег Газманов.

Звукорежиссер: Игорь Замотаев (см. ЗАМОТАЕВ Игорь).

Монтаж: Алексей Сидоров.

Продюсер: Александр Иншаков (см. ИНШАКОВ Александр Иванович).