«Византия»

Содержание: Византия — колония. — Византийская империя. — Византийская литература. — Византийское право. — Византийское искусство. — Византийская монета.

Византия

(Βυζάντιον, Byzantium) — мегарская колония, основанная в 658 г. на европейской стороне Босфора. Всемирной известности бухта Золотого Рога (Χρισόκερας) и господствующее положение на узком проливе, соединяющем Черное море с Мраморным, обеспечивали за этой колонией важное торговое и промышленное значение, которое, по преданию, предопределено было Дельфийским оракулом, указавшим строить город против поселения "слепых". В. собирала пошлину с судов, идущих из Эгейского моря в Черное и обратно, вела торговлю с европейскими и азиатскими странами и неминуемо должна была играть важную роль в борьбе Азии с Европой. Следы древнего устройства города долго замечаются в политической роли городских дем (см. это сл.). Во время похода Дария на скифов В. должна была подчиниться персидской власти (515). За участие в ионийском движении она поплатилась потерей самостоятельности, изгнанием значительной части граждан и обращением ее в персидскую крепость с сильным гарнизоном. После сражения при Платеях В. освободилась из персидской власти с помощью спартанского и афинского флота (Павзаний) и вновь получила важное значение, как ключ сообщений между Черным морем и Эгейским. Держась на стороне афинского союза государств, В. во время Пелопоннесской войны не раз была яблоком раздора между спартанцами и афинянами; победы Алкивиада (408 г.) удержали ее, однако, в Афинском союзе. Но посягательство афинян на право сбора пошлин в Босфоре и отяготительная для союзников система клерухий (см. это слово) вызвали восстание В. против афинян, следствием которого было достижение В. автономии (357—355). В 340 г. с помощью афинского флота она победоносно отразила нападение Филиппа Македонского, чем сохранена была в руках греков важная торговая линия, которой командовала В. Память об этом сохранилась в псефисме дема (см. это слово) в честь Афин. В войнах римлян с Филиппом Македонским, с Атталом Пергамским и Антиохом Сирийским В. держала сторону римлян, вследствие чего пользовалась значительными привилегиями и под римским господством. При первых императорах она достигла значительной степени благосостояния. Веспасиан наложил руку на ее автономию под предлогом, что В. "злоупотребляет своей свободой". В 196 г. она обладала еще такими громадными средствами, что могла выставить флот в 500 триир (см. это сл.) и 3 года выдерживала осаду со стороны С. Севера. Но тогда же благосостоянию города нанесен был чувствительный удар: укрепления его разрушены, политические и торговые привилегии отняты, он низведен в разряд второстепенных городов. В III в. В. была жертвой неоднократных нападений со стороны варваров. Константин Великий после победы над Лицинием, оценив выгоды положения В., первый придал ей всемирно-историческое значение, перенеся в нее столицу Римской империи (330 г.). Тогда скромная мегарская колония украсилась великолепными дворцами, портиками и площадями; почти со всех концов греческого мира свезены были сюда произведения искусства, начался большой прилив нового населения из европейских и азиатских провинций. В. порвала связь с прошлым и стала называться Константинополем, Новым Римом.

Византийская

империя, византинизм. Преобразованная из провинциального города в столичный и сделавшись административным центром империи, Византия утратила свое имя как живой исторический факт. В Средние и особенно в новые века имя Византия употребляется в смысле отвлеченного термина и служит к обозначению политических, государственно-правовых, церковных и этнографических особенностей, носителем которых была Византийская имп. В самое последнее время историческое значение этого термина подверглось колебанию как со стороны реального его содержания, так и исходной хронологической даты, с которой начинается его история (Bury, "A History of the later Roman Empire", I, Лондон, 1889; Krumbacher, "Geschi c hte der Byzantinischen Literatur", Мюнхен, 1891). Ставится вопрос о том, правильно ли придавать название "Византийская" Римской и с 800 г. Восточно-Римской империи, которая не прекращалась до 1453 года. В Средние века сами подданные византийского царя не называли себя ни римлянами, ни эллинами, а усвоили себе имя ромеи (см. это слово), и империя официально носила название ромейской. Следовательно, в историческом отношении термин "византийский" также имеет условное значение, как "восточно-римский". Еще менее исторических оснований можно найти для термина "Греческая империя" или "Bas-Empire". Как в имени Римской империи времени Каролингов и Оттонов лежит историческая фикция, ибо в действительности эта империя ничего общего не имеет с империей Августа или Антонинов, объединяясь лишь в идеальном представлении соответствия земной империи с небесной, так и Восточно-Римская империя, которая в действительности представляет продолжающееся преемство императоров от Августа до Константина XII Палеолога, только в условном смысле, как исторический термин, может претендовать на имя Римской империи. Таким образом, центр тяжести в данном вопросе переходит к выяснению содержания термина византинизм. Никто не оспаривает реального значения в таких выражениях, как византийские писатели, византийская литература, образованность, искусство и т. п., и едва ли возможна замена приведенных выражений другими. Это потому, что эпитет "византийский" придает особенный смысл последующим словам, давая им свое содержание. Это потому, далее, что под византинизмом разумеется совокупность всех тех начал, под влиянием которых постепенно реформировалась Римская империя. На Востоке романизм встретился со старыми культурами: иудейской, персидской и эллинской, которые не только оказали ему значительное противодействие, но, в свою очередь, имели на него разнообразные влияния. Свидетельством тому служат административная и бюрократическая система, появление кодексов, давших выражение местному обычному праву (Bruns und Sachau, "Syrisch-Rö misches Rechtsbuch"; Νόμος γεωργικός и Έκλογή); наконец, философская и богословская производительность, находившая себе пищу и получавшая напряжение в борьбе с иудейскими и эллинскими воззрениями. Многообразные перемены в строе Римской империи должна была вызвать обширная славянская иммиграция, произведшая этнографический переворот, давшая новое население Балканскому полуострову и части Малой Азии и вызвавшая коренные реформы в социальном и экономическом строе, в административной и военной системе. Римская империя на Востоке реформируется под действием указанных начал, которые и придали ей характер византинизма. Как выражение политических, культурных и этнографических особенностей, характеризующих Восточную Римскую империю, византинизм проявляется в следующих конкретных признаках: 1) в постепенной отмене господствовавшего латинского языка и замене его греческим; этот процесс начинается с VI в. и завершается в VII и VIII в.; 2) в борьбе национальностей из-за политического преобладания; эта борьба знаменуется появлением на престоле и в высшей военной и гражданской администрации представителей разных этнографических элементов, вошедших в состав империи; 3) в памятниках искусства; так, монеты с VII в. представляют новый тип в изображениях головы, указывающий на появление новой расы; 4) в литературной производительности, характеризующейся выработкой оригинального мировоззрения под влиянием эллинских и восточных философских идей, преобладанием мистики и узкого консерватизма; наконец, 5) в забвении преданий классического периода, на место которых выступают восточные, по преимуществу иранские. Крайним пределом первого периода, состоящего в выработке византинизма, нужно полагать конец VII и начало VIII в. К этому времени оказывается в наличности разнообразие начал, из которых слагается византинизм. Более общеизвестными чертами характеризуется период воздействия византинизма на те народы, с которыми Восточная Римская империя приходила в ближайшее соприкосновение и который обнимает VIII—XV столетия. Историческая миссия византинизма по преимуществу выразилась в культурных влияниях на народы юго-восточной Европы, на болгар, сербов, румын и русских, равно как в Азии — на армян и грузин. Все эти народы не только приняли от нее христианское просвещение, плоды умственной производительности, но и брали у нее образцы в своем внутреннем устройстве. Кроме этих общеизвестных фактов воздействия византинизма, следует отметить ряд других, значение которых не вполне оценено. Сюда относятся византийские влияния на Западе, выразившиеся посредством разработки христианской догматики, устройства форм и содержания богослужения, философских построений и т. п. Таким образом, византинизм как историческое и культурное начало может быть сведен к конкретным фактам, имеющим сферу действия в определенном пространстве и времени. Указанный характер византинизма придает особенные черты Восточной империи, несовместим с понятиями римской или греческой империи и служит выразительным показателем объема, содержания и направления в значительной части всемирной истории. Итак, Римская империя, как носительница и выразительница начал византинизма, перестает быть Римской и становится Византийской. С этой точки зрения ее история и литература, философия и богословие, вообще вся ее культура получает характер живого, развивающегося организма.

Византийская

история с удобством может быть разделена на следующие периоды. Первый простирается до начала VIII века, исходные же его моменты хронологически не поддаются определению, подобно тому, как не отыскана дата, разграничивающая конец древней и начало новой истории. В смысле объема и содержания исторического материала сюда должны входить факты, характеризующие и подготовляющие византинизм, хотя бы они хронологически относились к цветущей поре Римской империи. Такой же этнографический переворот, какой на Западе подготовил переход от древней истории к средней, постепенно совершается и на Востоке. Разница только та, что Запад вполне сделался добычей новых народов, будучи поглощен германской иммиграцией, Восток же обнаружил больше приспособляемости к новым историческим условиям и пережил критическую эпоху с меньшими для себя потерями. В борьбе с готами и гуннами империя поплатилась лишь временными потерями. Труднее было положение в VI и VII вв., когда с одной стороны теснили авары и славяне, с другой персы. Победы Юстиниана [Более подробные указания см. под соответственными именами.] (527—565) и Гераклия (610—641) задержали напор внешних врагов и определили на будущее время политические задачи империи. Самым важным делом царей этого периода было организовать отношения славян к империи. Эта задача достигалась системой размещения славянских племен по западным и восточным провинциям, предоставлением им свободных земель для сельскохозяйственной культуры и невмешательством во внутренний порядок славянской общины. Вследствие этого окраины империи приобрели оседлое земледельческое население, составившее преграду против неожиданных вторжений новых врагов; военные и экономические средства настолько увеличились, что надвигавшаяся опасность арабского завоевания не имела для империи гибельных последствий. Второй период, от Льва III Исавра до Василия Македонянина (717—867), характеризуется такими чертами, в которых византинизм находит себе полное и всестороннее выражение. Через весь этот период проходит живая борьба идей, нашедшая себе внешнюю формулу выражения в системе иконоборчества. После двадцатилетней анархии, предшествовавшей вступлению Льва на престол, следуют две династии восточного происхождения, стоявшие во главе империи во весь иконоборческий период: Исавры и Армяне. Та и другая держатся на престоле в постоянном страхе за прочность власти; антагонизм между эллинскими и неэллинскими элементами дает о себе знать в бунтах и появлении самозванцев. Но самая трудная проблема заключалась в разрешении вопроса, выдвинутого иудейством и магометанством. Православному царству нанесен был сильный удар философскими теориями и практическими из них выводами, подвергавшими сомнению основные догматы о божественном сыновстве И. Х. и о Богородице. Византийская ученость пытается отразить этот удар методом и средствами, почерпнутыми из эллинской философии; правительство же пробует ряд практических мер, которыми предполагает ослабить значение нападок со стороны иудейства и магометанства, отняв у христианского богопочитания и богослужения символы и внешние формы. Гонение на св. иконы разделило империю на два враждебных лагеря, в организации которых играл важную роль и антагонизм национальностей. Победа над иконоборством, формально одержанная в 842 г., с одной стороны, знаменует преобладание славянских и эллинских элементов над восточными азиатскими, с другой — подготовляет для византинизма широкое поле деятельности в Европе. Внесение славянского обычного права в имперское законодательство (Νόμος γεωργικός и Έκλογή) и реформы в социальном и экономическом строе придают этому периоду глубокий интерес. Третий период — от вступления на престол Василия Македонянина до Алексея I Комнена (867—1081). Существенные черты его истории заключаются в высоком подъеме византинизма и в распространении культурной миссии его на юго-восточную Европу. Трудами братьев Кирилла и Мефодия славянские народы введены в число культурных стран Европы; патриарх Фотий положил преграды честолюбивым притязаниям римских пап и теоретически обосновал право Константинополя на церковную независимость от Рима (см. Разделение церкви). В сфере научной этот период отличается необыкновенной плодовитостью и разнообразием литературных предприятий; в сборниках и обработках этого периода сохранился драгоценный исторический, литературный и археологический материал, заимствованный из утраченных теперь писателей. Во внешней истории самый выразительный и проходящий через весь период факт — войны с болгарами. Тогда в первый раз поставлен был вопрос о политической роли славянского элемента. Симеон Болгарский принятием царского титула и устройством независимого церковного управления претендовал перенести на славян главенство в империи. Театр военных действий переносился от Адрианополя и Филиппополя в Грецию и к Дарданеллам. Участие русского князя Святослава в этой войне сопровождалось гибельными последствиями для славянского движения. В 1018 г. Болгария замирена и вошла в состав империи. Со стороны Востока самым важным событием было завоевание острова Крита у арабов в 961 г. Четвертый период — от вступления на престол Алексея I Комнена до 1261 года. Весь интерес периода главным образом сосредоточивается на борьбе европейского Запада с азиатским Востоком. Крестоносное движение (см. Крестовые походы) неминуемо должно было затронуть Византийскую империю и поставить ее в необходимость озаботиться охранением собственных владений. Вожди крестоносных ополчений мало-помалу теряют из виду первоначальную цель движения — Св. Землю и ослабление могущества мусульман и приходят к мысли о завоевании Константинополя. Вся мудрость политики царей Комненов (Алексея и Мануила) сосредоточилась на том, чтобы держать в равновесии враждебные империи элементы и не допустить преобладания одного из них над другим. Вследствие этого политические союзы заключаются попеременно то с христианами против магометан, то обратно; отсюда особенно поразившее крестоносцев первого похода явление — половецкие и печенежские орды на службе империи. В 1204 году крестоносцы четвертого похода овладели Константинополем и поделили между собой империю. Но горсть патриотов с Ф. Ласкарисом во главе удалилась в Никею, и там образовалось зерно политического движения против латинян и очаг свободы, к которому устремились помыслы всех эллинов. Михаил Палеолог в 1261 г. вытеснил латинян из Константинополя. В более или менее тесной связи с событиями крестовых походов стоят второстепенные факты этого периода. На Вост. появляются турки-сельджуки, которые пользуются крестовыми походами для распространения своей власти на счет В. империи. На западе — с одной стороны норманны (см. это сл.), утвердившиеся в Южной Италии и Сицилии, вносят личные счеты с империей в крестоносное движение и угрожают морским владениям Византии, с другой — болгары производят полный переворот дел на Балканском полуострове. Восстание Петра и Асеня в конце ХII в. сопровождалось освобождением Болгарии и образованием второго Болгарского царства, которое имеет тенденцию объединить интересы всего славянства на Балканском полуострове. Интересы Болгарского царства и Никейской империи некоторое время совпадали ввиду общей опасности от латинян; но с перенесением столицы обратно в Константинополь вновь проявляется политический антагонизм, которым успешно воспользовались османские турки. — Пятый период обнимает время от 1261 до 1453 года. Факты внешней и внутренней истории этого последнего периода определяются исключительными условиями, в которых находилось царство Палеологов. По завоевании Константинополя Михаил Палеолог употребляет все усилия к тому, чтобы соединить под своей властью находившиеся под чуждым господством провинции империи. Для этого он вступает в весьма тяжкие и обременительные договоры с Генуей и Венецией, жертвуя в пользу этих торговых республик существенными интересами империи; в этих же соображениях он сделал весьма важные уступки Папе, дав согласие на унию с римской церковью (Лионский собор 1274). Та и другая жертва не только не принесли ожидаемых выгод, но напротив — сопровождались прямым ущербом для империи. С началом XIV в. в судьбах империи начинают играть главную роль османские турки. Завоеванием Бруссы, Никеи и Никомидии турки утвердили свое господство в Малой Азии и в 1354 г. занятием Галлиполи стали твердой ногой в Европе. Господство на Балканском полуострове делили между собой греки, сербы и болгары. Ревниво оберегая лишь собственные интересы, греки пользовались услугами османских турок против славян; в свою очередь, эти последние поддерживали турок против греков. Османское могущество вырастает на счет политической розни между государствами Балканского полуострова. Несмотря на грозящую со стороны турок опасность, Палеологи не были в состоянии отрешиться от близорукой политики и продолжали возлагать все надежды на союз с Западом и на иноземную помощь. В 1341 г., по смерти Андроника Младшего, внутренние усобицы из-за обладания престолом и церковный раскол, порожденный борьбой между национальной и западнической партиями, на долгие годы отвлекли внимание правительства от политических дел. Между тем турки наносят грекам и славянам одно поражение за другим: в 1361 г. взят ими Адрианополь, затем битвой на Марице и на Косовом поле (1389) сокрушена была Сербия и скоро за тем — Болгария (1393). Мало-помалу Византийская империя ограничена была небольшой полосой между Черным и Мраморным морями. Хотя оставались в связи с ней некоторые провинции, но в XIV и XV веках обнаруживается резкий антагонизм между Константинополем и провинциями, которые стремятся к политической особности. При царе Константине XII Палеологе (1449—1453), братья которого Димитрий и Фома имели независимые княжения в Пелопоннесе, Константинополь предоставлен был исключительно собственным силам и средствам в последней борьбе его с морскими и пешими силами Магомета II. 29 мая 1453 г. Византийская империя перестала существовать.

Литература

. До самого последнего времени значение визант. литературы оценивалось почти исключительно с точки зрения классической филологии, и если от этого выигрывала последняя, то много теряла первая. В византийской литературе искали и находили обильную жатву для восстановления и объяснения произведений классической древности, для пополнения сведений о древних авторах, в отрывках и цитатах, приводимых позднейшими писателями. Эта служебная роль, насильственно навязанная виз. литературе, весьма невыгодно отозвалась на постановке доступного изучению материала, ибо лишала исследователей настоящей исторической перспективы. Главнейшими последствиями этого было то, что большинство исследователей или совсем упустили из виду, или оставили без надлежащей оценки самостоятельные и оригинальные роды и виды литературы, не отметили процессов развития, периодов подъема и упадка, вообще таких признаков литературной производительности, которыми свидетельствуется ее самостоятельное развитие и отзывчивость к условиям времени и политическим обстоятельствам.

Рассматривая виз. литературу с точки зрения родов прозы и поэзии, мы находим в высшей степени расчлененными оба эти рода. К группе исторической следует отнести, кроме историков в собственном смысле, литературу житий, ораторские произведения, письма, сочинения по археологии. Виз. историография, сохраняя хорошие традиции классических авторов, весьма чутко относится к переменам мировоззрения и носит явные следы различных ступеней культурного развития. Хотя деление историографии на хронику и историю своего времени значительно способствует рассмотрению частностей, но в то же время оно мешает цельности взгляда. Развитие историографии идет параллельно историческим периодам (см. выше). Во главе переходной эпохи к византинизму стоит имя историка Прокопия, современника Юстиниана, который в такой же мере служит источником для истории своего времени, в какой сам, по своим верованиям и идеалам, является представителем своей эпохи. Пользуясь хорошими историческими образцами в методе изложения своего материала (Геродот, Фукидид, Полибий), Прокопий в оценке исторических фактов и характеристиках деятелей представляет любопытный образец борьбы старого, античного мировоззрения с новым, христианским. Прокопий имеет такое же значение для истории Востока, как Григорий Турский для Запада. Как типический представитель историографии конца VI и начала VII в. должен быть назван Феофилакт Симокатта, после которого историческая традиция обрывается на довольно значительный период. Особая форма обработки исторического материала проявляется во всемирных хрониках. Этот отдел историографии, развивающийся по преимуществу в монастырских кельях и выражающий собой церковные идеалы и народные воззрения, имеет в глазах историка важное значение, как показатель культурного состояния эпохи. Сюда относится хроника Иоанна Малалы, писателя VI века, получившая громадное распространение через латинские и славянские переводы и послужившая образцом для составителей позднейших хроник. К тому же роду принадлежит так называемая Пасхальная хроника (VII века), составляя вместе с предыдущей тип летописи подготовительного периода. После довольно значительного перерыва, захватывающего часть VII и все VIII столетие, историография вновь оживает в лице двух составителей хроник: Феофана и Георгия Амартола, писавших в IX веке. Оба могут быть названы лучшими представителями своей группы, оба имели множество подражателей, которые не имеют и другого имени, как продолжателей (continuator) их. Лучшая сторона названных историков состоит в том, что они не чуждаются интересов, волновавших светское общество, стоят на высоте современного им движения философской мысли (по преимуществу Георгий), стараются вводить в литературный язык струю народного говора и народных выражений (Феофан), и оба одинаково представляют собой горячих борцов за те идеи, которыми одушевлено было большинство современников. Хроника Георгия, переведенная на славянский язык, сделалась одним из богатейших источников сведений по истории, этнографии и метафизике между сербами, болгарами и русскими. Для изучения истории иконоборческого периода Феофан и Георгий — важнейшие сохранившиеся историки. К ним примыкает патриарх Никифор, умерший в первой половине IX в. и написавший Сокращенную историю (от 602 по 769 год), имеющую важное значение для иконоборческого периода.

Со вступлением на престол Македонской династии получают весьма заметное напряжение как другие литературные роды, так и историография. В особенности с X века последняя нашла себе могущественные и разнообразные поощрения в собственных литературных трудах и широких научных предприятиях Константина Порфирородного. В громадной литературной производительности того времени, подводившей итоги старому, уцелевшему из древних периодов, нелегко с точностью обозначить, что принадлежало самому Константину и что предпринято под его покровительством и исполнено по его мысли другими. Не говоря о громадной исторической энциклопедии, в которую должны были войти образцовые писатели всех времен, Константин вызвал появление множества исторических произведений, с одной стороны, продолживших историю Византии с того времени, на котором остановились Феофан и Г. Амартол, с другой же — посвященных специально истории X в. Так назыв. продолжатели Феофана (813—961 г.) являются историографами царей Македонского дома и не свободны от пристрастия; до известной степени сообщаемые ими сведения могут быть проверяемы на основании источников, бывших в их распоряжении (Генесий, Логофет) и историков X в. — Льва Грамматика и Симеона Магистра. В смысле исторической техники, полноты, живости и наглядности изложения особенно выдаются сочинения, обнимающие небольшие периоды или отдельные эпизоды. Сюда относятся: Генесий, изложивший историю от 813 по 886 г., Иоанн Камениата — Завоевание Фессалоники, Лев Диакон, написавший историю своего времени (959—975 г.). Несмотря, однако, на оживление историографии при Константине Порфирородном, последние цари Македонской династии не имеют историков своего времени, почему конец X и первая половина XI в. остаются довольно темным периодом в истории. Скилица, Михаил Атталиата и Михаил Пселл стоят на границе следующего периода. Высшего блеска историография достигает при царях из дома Комненов. За нее берутся образованнейшие люди времени; исторические труды их отличаются живостью изложения, мастерскими характеристиками лиц и положений, искусством в композиции и широким политическим кругозором. Византия в эту эпоху хорошо ознакомилась с Западом посредством сношений с крестоносными вождями, и лучшие люди того времени должны были дать себе строгий отчет в национальных задачах византийского государства и в причинах розни между латинским Западом и греко-славянским Востоком. Описывая в большинстве случаев историю своего времени, писатели этого периода вносят в свое изложение много субъективного элемента и сообщают массу превосходного материала для культурной истории. В самой семье царей Комненов было несколько лиц с литературным именем. Анна Комнена, дочь Алексея I, составила описание времени своего отца, продолжив этим исторический труд кесаря Никифора Вриенния, своего мужа. За Анной следуют Иоанн Киннам, секретарь царя Мануила, изложивший историю Иоанна и Мануила Комненов, и в особенности Никита Акоминат, которому принадлежит история Комненов от смерти Алексея до завоевания крестоносцами Константинополя (1118—1206). Занимая высшие государственные должности и лично вникая в политические события, будучи притом образованным и начитанным в литературе своего времени, Никита представляет образец историка, которому не чужды и богословская тайна, и философская проблема, и политическая интрига, и который знакомит читателя со всеми вопросами, волновавшими общество. Упомянутые писатели могут быть названы характерными представителями византийской историографии. К тому же времени относятся следующие историки: Георгий Кедрин, Иоанн Зонара и Михаил Глика. Чрезвычайное потрясение, испытанное империей вследствие латинского завоевания, вообще парализовало литературную производительность; историческая муза, по выражению одного современника, стыдилась воспевать дела варваров. Тем не менее Никейская империя имеет своего официального историка в лице Георгия Акрополита, который сам принимал деятельное участие в политических делах и по своему образованию стоял на высоте задач, какие можно предъявлять к историку. Особенно любопытным явлением этого периода нужно признать Морейскую хронику, описывающую судьбы Греции под господством французских крестоносцев. Автор этой хроники не только оказывается трезвым бытописателем, но обнаруживает еще редкую наблюдательность к таким фактам и отношениям, какие обыкновенно проходят мимо историка. Самыми важными чертами хроники нужно признать описание способов распределения земель и участков между завоевателями, определение прав завоевателей к побежденным и наконец известия о славянах в Южной Греции.

Последний период обнимает время Палеологов до турецкого завоевания. Существенной чертой в историографии, как и в политической жизни времени, является церковный вопрос: догматические споры и изложение неправд латинской церкви часто наполняют целые страницы исторического труда. Хотя это направление замечается уже у историков эпохи Комненов, но там оно не выдвигается на первый план и не переходит в изложение соборных деяний. Более видные представители историографии суть в то же время энциклопедисты того времени, интересовавшиеся богословием, философией, астрономией, риторикой. Вследствие этого история, являясь выразительницей культурного состояния эпохи и будучи в то же время как бы привилегией высших классов, перестает служить отражением народных начал и переходит в историю борьбы партий. К этому периоду относятся: Георгий Пахимер, Никифор Григора, наконец, Иоанн Кантакузен. Дух партии и тесный круг наблюдаемых фактов ставят произведение последнего скорей в разряд биографий, чем исторических произведений. Для истории постепенного увеличения могущества турок и завоеваний их на Балканском полуострове мы имеем трех писателей. Лаоник Халкокондила, единственный историк афинского происхождения, перенес центр тяжести исторического изложения с эллинского мира на турецкий и показал в блестящей картине процесс возвышения османов на счет греков и славян. Искусное расположение материала, трезвая оценка исторических фактов и, наконец, уменье выделить и осветить более важные события — составляют отличительные качества этого историка. Дука и Георгий Франца по преимуществу имеют значение для характеристики византийского самосознания перед завоеванием турками Константинополя и в ближайшее за тем время.

Исторический род далеко не исчерпывается приведенными писателями. Всего ближе к нему подходит обширная литература житий. Овладеть этим громадным материалом и поставить его в связь как с развитием историографии, так и с переменами, постепенно происходившими в самосознании византийского общества, составляет далеко еще не разрешенную задачу. Нередко в литературе житий можно находить дополнения по весьма существенным фактам внешней и внутренней истории, пропущенным в историографии; в особенности же жития представляют далеко не исчерпанный материал для характеристики быта, семейных отношений, условий экономической жизни как всех вообще классов общества, так в особенности и сельского. Жизнь провинций, так мало исследованная, находит себе освещение именно в этом литературном роде. Укажем более важные и типические жизнеописания. Димитрий Солунский, патрон и защитник Солуни против внешних врагов, принимает живое участие во всех важнейших событиях провинции. Обширный ряд чудес, прилагаемый к жизнеописанию его, сообщает новые и любопытные черты к славянской истории; антагонизм между греческим и славянским населением Македонии, между центром и провинциями империи — важнейшие черты в этом житии (перенесение иконы великомученика в Константинополь). Для истории провинциальной жизни важны жизнеописания: св. Нила (Южная Италия), Луки Фокидского и Николая Метаноита. Последние два знакомят с обширными размерами славянского движения против греков при Симеоне и Самуиле Болгарских (X и XI столетия). Главнейшие моменты напряжения в сфере религиозной жизни выдвигали целый ряд подвижников и угодников. Особенным обилием отличается литература житий IX и X вв., посвященная жизнеописаниям новых исповедников, пострадавших за святые иконы. Одни из этих житий имеют особенную важность для иконоборческой эпохи: Стефана Нового, Феодора Студита, патриархов Тарасия, Никифора и Мефодия; другие получают специальное значение для древней русской истории: Иоанна Готского, Георгия Амастридского, Стефана Суражского. — В X веке научная деятельность, нашедшая поощрение в литературных предприятиях Константина Порфирородного, коснулась и агиографической области. На этом поприще громадные заслуги оказаны знаменитым Симеоном Метафрастом, который частью редактировал, частью вновь составил огромное число житий святых. Главнейшие монастыри состязались между собой в производительности по части агиографии и выработали особые направления и школы (Студийская). Жизнеописания иногда достигают высокой степени реальности, жизненной правды и исторической ценности. Таковы: жизнь патриарха Игнатия, Евфимия, царицы Феофании, супруги Льва Мудрого. После образцов, данных в литературе житий X веком, трудно было бы ожидать дальнейшего движения в том же направлении: эпоха Комненов и период франкского господства действительно не оставили значительных следов в агиографии.

Близкое отношение к предыдущему роду имеют ораторские произведения духовного и светского красноречия, похвальные слова и надгробные речи. Известно, что ораторская муза оказала весьма важные услуги истории; можно утверждать, что ораторские произведения составляют в некоторых случаях первый способ закрепления на письме только что совершившегося исторического факта. Какое обширное применение имел этот род литературы в Византии, показывает то обстоятельство, что часто весьма отвлеченные предметы богословского и философского характера трактуются в форме торжественных речей (λόγος) и состязаний между представителями двух противоположных мнений (διάλογος). Легко отсюда понять, как разнообразна эта литература, которую можно наметить лишь в самых общих и главных видах. Прежде всего следует назвать "слова" и "прения", или состязания, направленные к выяснению богословских и философских вопросов. Эта весьма популярная форма может быть прослежена через всю историю Византии; образцы ее даны диалогами против иудеев и магометан, начинающимися с иконоборческого периода и продолжающимися в последующее время, пока иудейская и магометанская ученость посягала на христианские догматы. Затем с XI века получают распространенность "прения" с латинянами и армянами, которые продолжаются до турецкого завоевания. Диалогическая форма применяема была и к местным потребностям, как средство борьбы с противниками на почве богословской, философской и литературной. Таковы диалоги Сотириха (XII в.) и Григоры (XIV в.). Применение ораторского искусства к политическим и историческим целям больше всего заметно в период Комненов, хотя и ранее можно указать произведения духовного красноречия, открытие которых бросило новый свет на историю Византии; вспомним, например, беседы Фотия на "нашествие" Руси. Но в период Комненов ораторская муза достигла наибольшей высоты и по своему значению приблизилась к истории. Без торжественных слов, похвальных и надгробных речей время Комненов и Ангелов не могло бы быть выяснено со стороны хронологии и значения отдельных фактов военной истории. Лучшими представителями этого рода служат слова и речи Никиты и Михаила Акоминатов, Евстафия Солунского. Век Палеологов также находит себе освещение в ораторских произведениях Никифора Хусина (конец ХIII и начало XIV в.), Димитрия Кидони (XIV в.), патриарха Филофея и др. — Особый научный интерес представляет проблема об отношении ораторских произведений к житиям.

Довольно важное значение имеет эпистологpафия, историю которой можно проследить с VIII по XV столетие. Этот род литературы вводит в интимную жизнь общества, дает хороший критерий для оценки правительственных мероприятий, наконец, знакомит с такими сторонами жизни, в особенности провинциальной, которые не могли быть подмечены в других видах литературы. Само собой разумеется, тем важнее переписка, тем интересней ее содержание, чем ближе к правительственным сферам стоят переписывающиеся лица и чем более и глубже затронуты перепиской политические, административные и литературные вопросы. И нужно сказать, что потомству передавались и сохранялись в копиях именно такие письма, которые имели, так сказать, публицистический характер и, может быть, самими авторами предназначались для опубликования. Этим определяется и характер эпистолографии, и приличествующее ей место в литературе. Главнейшими ее представителями могут быть названы такие лица, переписка которых или освещает целые исторические периоды, или раскрывает почти не затронутые летописью вопросы. Такова громадная переписка Федора Студита, неутомимого борца против иконоборческой системы, со всем жаром энергии возбуждавшего в своих учениках и почитателях дух твердости и надежды на торжество гонимых иконоборцами начал. Совершенно другое значение имеют письма патриарха Николая Мистика (умер 925). Он переписывается с Симеоном Болгарским, с царем Романом I Лакапином, с магометанскими эмирами, с Папой и многими высокопоставленными лицами. Эта переписка по преимуществу разъясняет политические отношения, церковные вопросы и свидетельствует о культурной миссии В. на Востоке. Таково же, говоря вообще, значение переписки патриарха Фотия. В XI веке самыми крупными представителями этого рода нужно назвать Феофилакта Болгарского (важнейшая сторона его переписки — это административное и культурное положение порабощенной Византией Болгарии) и Михаила Пселла, письма которого важны в том же отношении для остальных провинций империи. Трудно представить что-нибудь выше переписки образованнейших людей эпохи Комненов — братьев Никиты и Михаила Акоминатов. Двумя чертами можно обозначить значение этой переписки: административное и культурное положение Греции в конце XII века и значение латинского завоевания для национального самосознания эллинов. Ни в каком другом литературном роде эти черты не отмечены так рельефно и полно, как здесь. Письма Никифора Хусина, Мануила Палеолога и других писателей времени Палеологов остаются большей частью в рукописях. Лебединая песня эпистолографии посвящена описанию ужасов турецкого завоевания. Письма того времени, и во главе их — письма русского митрополита Исидора, должны быть признаны лучшим источником для будущей истории падения Константинополя.

Занятия древностями в смысле изучения или описания памятников языка и письма, монументальных памятников, административной системы, военного дела, истории наук и т. п. составляли не только предмет ученой любознательности, но вызывались потребностью сохранить для потомства хотя бы некоторые следы того, что угрожало прийти в забвение. Это обращение к древности особенно заметно в IX и X веках; в энциклопедических сборниках того времени, принадлежащих патриарху Фотию и Константину Порфирородному, сохранились многие памятники языка и письма, которые без подобных энциклопедий утратились бы безвозвратно. Монументальные памятники Константинополя описаны в анонимных сочинениях Τά πάτρια τής Πόλεως, сохранившихся в редакциях XI в., но некоторыми частями восходящих к VI и VII векам (Banduri, "Imperium Orientale"), а равно в истории Н. Акомината (ed. Bonnae, "De signis Constantinopolitanis"). История административных учреждений, в частности придворных обрядов, изложена в сочинениях Константина Порфирородного: "De Thematibus", "De Ca erimoniis", "De administrando imреriо". Тому же предмету посвящено сочинение Кодинa "De officiis". Изучение археологических трактатов, включенных в упомянутые сочинения Константина, до сих пор еще не было предпринимаемо; между тем, в них заключается ключ к пониманию оригинальных учреждений византийского государства. По истории военного дела известны трактаты, имеющие в заголовках имена Маврикия, Льва, Никифора, Константина и Алексея. Но большинство трактатов по военной истории остается в рукописях и ждет своей обработки. Исследования в области наук трудно обозначить даже в самых общих чертах. Занятия математикой, астрономией, геометрией приобретают значительное напряжение в век Палеологов; сюда относятся труды Влеммады, Пахимера, Федора Метохита и Н. Григоры.

Не меньшим развитием и богатством содержания отличается богословская и философская литература. Богословская письменность, посвященная в век вселенских соборов выработке христианской догматики, пользуется услугами философского метода и идет рука об руку с историей философского самосознания. Иконоборческое движение вновь заставило проверить и подкрепить новыми доказательствами главнейшие догматы христианства и сопровождалось оживлением производительности в сфере богословской и философской. Иудейские и магометанские системы, силившиеся подорвать основы христианского вероучения, побудили византийских богословов подвести итог всему предыдущему развитию и выразить результаты его в тех окончательных формулах, которые стали знаменем византинизма. Во главе нового направления в этой области является знаменитый Иоанн Дамаскин (умер 754), богословская система которого пользовалась незыблемым авторитетом. Он был первым мыслителем, неразрывно соединившим философию с богословием и положившим теоретические основания для последующего развития. Значение Дамаскина главным образом должно оцениваться, однако, не со стороны положительных выводов, но со стороны метода. В чисто богословских сочинениях он является осторожным эклектиком из языческих философов и отцов церкви; в полемических словах против иконоборцев, которые и стяжали ему высокое уважение в Восточной церкви, он обнаруживает гораздо больше самостоятельности и оригинальности. Средневековая схоластика, как латинская, так и византийская, ведет свою историю от Дамаскина. Первоначальные стадии ее развития с успехом могут быть исследуемы в исторических сочинениях (Г. Амартол). В XI веке философское мышление освобождается от стеснительных условий, в которые поставил его Дамаскин; благодаря изучению Платона начинается оппозиция против церковных доктрин. Вместе с разработкой учения о родах и видах на почве философской являются попытки приспособления церковного учения о Боге-Слове и о тайне домостроительства (см. это сл.) к теоретическим философским построениям. Схоластическое движение дано было школой Михаила Пселла и Иоанна Итала и возрождением неоплатонизма. В этот период византинизм дал сильный толчок всему западноевропейскому развитию посредством логики Пселла, которая до XV в. была для Запада главным источником положительных сведений по философии. Ряд суровых мер, принятых царем Алексеем Комненом против свободы философского мышления, имел целью защитить господствующее церковное учение от опасностей. Постановлено было терпеть философские построения постольку, поскольку они не противоречат букве Священного Писания. В период Комненов преследуемая философия жила лишь традициями и пряталась от гласности. Единственные, можно сказать, следы ее сохранились в голых именах и в нескольких выражениях, посвященных отщепенцам и отвергнутым церковью еретикам, осужденным соборами. Философское и богословское движение, по-видимому, без всякой исторической подготовки, вновь заявляет себя в эпоху Палеологов. Это движение группируется прежде всего около знаменитого спора Варлаамитов и Паламитов. Никифор Григора, Григорий Палама, Варлаам являются представителями византийского аристотелизма и платонизма накануне эпохи Возрождения. Византийское философское движение и на этот раз не остается бесплодным для Запада, так как упомянутый выше Варлаам и его ученик Леонтий Пилат суть первые провозвестники гуманизма (см. это сл.) в Италии. В сочинениях Петрарки и Боккаччо находятся многочисленные указания того, как многим они обязаны названным греческим ученым. Имея в виду, что движение XIV в. по разрешаемым в нем философским и богословским проблемам не стоит одиноко, а имеет точки соприкосновения с движением XII века, можно прийти к заключению, что философская мысль никогда не замирала и что, следовательно, существовало известного рода преемство в развитии философии. Гемистий Плифон, Виссарион и целая плеяда греческих гуманистов не могли явиться без предварительной подготовки.

Оригинальный характер византинизма проявился в содержании и направлении поэтического творчества. На первом месте здесь стоит церковная поэзия, в которой Византия не имеет себе соперников. Даровитейшими представителями в области церковных гимнов являются: Роман Сладкопевец (VI в.), Андрей Критский, Иоанн Дамаскин и Косьма Иерусалимский. Чтобы судить о значении этого рода литературы, достаточно вспомнить, что вместе с распространением греческого богослужебного обряда у славян, грузин, армян церковная поэзия воспринята была на всем пространстве, где господствует греческая церковь. Народная поэзия развивает частью сюжеты, общие с западноевропейской народной поэзией, частью специальные. Одним из важнейших видов поэтической народной литературы следует назвать народный эпос, воспевающий подвиги знаменитых героев и важнейшие события истории. Это — род chansons de geste, исполняемых странствующими рапсодами. Таковы поэмы об Акрите, о завоевании Константинополя и Афин турками, песни о Велизарии. — Между поэтами исторического цикла известны: Георгий Писида, современник Гераклия (ему принадлежат: 1) Поход против персов, 2) Поражение аваров и персов под стенами Константинополя, 3) Гераклиада); Феодосий, живший в X в. и воспевший завоевание Крита у арабов; Иоанн Геометр — подвиги Никифора Фоки и Иоанна Цимисхия; Ф. Продром (ХII века), составитель од, сатир и эпиграмм, которые живыми чертами изображают современное общество; Mануил Фила (XIV в.), плодовитейший поэт, упражнявшийся в трагедии и драме, а также в лирике; множество произведений его посвящено современным ему лицам и событиям; Н. Григора, Г. Лапифа, Акиндин — бичевавшие сатирой современные им религиозные заблуждения; наконец, многочисленные составители плачей (θρήνοι) на падение Константинополя. — Довольно обширный отдел поэзии представляет обработка сюжетов, заимствованных частью из древнего периода, частью из западноевропейской жизни; животный эпос и физиолог (см. это слово) достигает также значительной обработки.

Визант. язык занимает посредствующую ступень между древнегреческим и новогреческим. Организующим началом в развитии и новообразованиях греческого языка были народные говоры и провинциализмы, а также индивидуальные черты писателей. Влияние народных говоров, выразившееся в различиях произношения звуков, в строе предложений, в разложении грамматических форм и в образовании новых слов по закону аналогии, обнаруживается еще в дохристианскую эпоху. Сами греки, сознавая различие между литературным и употребительным в обыкновенном разговоре и в народном обращении языком, называли этот последний γλώσσα δημώδης, άπλή καθωμιλημένη, наконец, ρωμαϊκή в противоположность первому — καθαρεύουσα, κοινή διαλεκτος. Более ранние следы грамматических и лексикальных особенностей наблюдаются на египетских папирусах и в надписях. В христианскую эпоху литературный и народный язык разобщаются еще дальше и глубже, так как особенности народного языка нашли себе применение в Священном Писании и в церковной практике, то есть в песнопениях и поучениях. Можно было бы ожидать, что народный язык, значительно удалившийся уже от литературного, найдет себе постепенное применение в разных родах словесности и обогатит ее новыми формами и словообразованиями. Но в действительности этого не случилось. В развитии византийского языка наблюдаются два периода: 1) от VII до X столетия; 2) от XI до падения Константинополя. В первый период византинизма народный и употребительный в домашнем обиходе язык заявляет притязание вступить в борьбу с литературным; к этому периоду относятся значительные и более или менее удачные попытки сближения между литературным и разговорным языком, выражающиеся в заимствовании писателями из народного языка форм слов и выражений. Такие попытки наблюдаются в хрониках Малалы и Феофана и в некоторых житиях. Но литературный пуризм эпохи Комненов не только не благоприятствовал такому направлению, но, можно сказать, подавил его. Литераторы второго периода и вообще образованное большинство отнеслись к народному языку с аристократическим пренебрежением, как к грубому и низкому, неспособному выражать возвышенные идеи и художественные образы. Писатели эпохи Комненов и Палеологов, тщательно избегая народных выражений, отдалили литературный язык от живого до такой степени, что в XII и последующих веках первый, став предметом школьного обучения и литературной моды, с трудом уже был понимаем необразованным большинством. Таким образом, народный язык, изгнанный из литературного обращения, предоставлен был естественному развитию в народном употреблении и сохранялся в немногих памятниках народной словесности. О том, как велика была разница между искусственно поддерживаемым чистым литературным языком и употребительным в народе, можно судить по многочисленным версиям или переложениям на общепонятный язык известнейших исторических писателей. Хронологическое и генетическое развитие византийского языка из старогреческого и постепенный переход византийского в нынешний новогреческий язык представляет любопытнейший предмет изучения. В этой области история греческого не имеет параллели в латинском языке: последний, дав формы для образования романских языков, сам перестал быть живым и развивающимся организмом, первый же сохраняет единство и постепенность органического развития до новейших времен.

Церковь

— см. Восточная церковь.

Научная

обработка византийской истории по многим отделам находится в зачаточном состоянии и вообще оставляет желать весьма многого. Недостаточные успехи по изучению Византии, главным образом, зависят от состояния текстов изданных писателей, от неприведения в известность всего рукописного материала и, наконец, от отсутствия общей руководящей программы и центрального органа для византиноведения. — Общие сочинения по Византии: G i bbon, "History of the decline and fall of the Roman empire" (первое изд. в Лондоне, в конце прошлого столетия; нем. перев. Споршиля, франц. Гизо, русский — Неведомского); Finlay, "History of the Byzantine empire", перев. на русск. яз.); Παπαρρηγόπουλος, " Ίστορία τοϋ έλληνικοϋ εθνους "; Hopf, "Griechenland" (Ersch und Gruber, "Allgemeine Encyklopedle"); Hertzberg, "Geschichte Griechenlands"; Λάμπρος, " Ίστορία τής Έλλάδος". Более важные монографии по специальным отделам и вопросам: Bury, "A history of the later Roman empire from Arcadius to Irene" (Лондон, 1889); Schwarzlose, "Der Bilderstreit, ein Kampf der griechischen Kirche um ihre Eigenart und um ihre Freiheit" (Гота, 1890); Ламанский, "О славянах в Малой Азии, в Африке и в Испании" (СПб., 1859); Васильевский, "О законодательстве иконоборцев" и "Материалы для истории Византийского государства" (ряд статей в "Журн. Мин. нар. пр.", с 1878 г.); Успенский, "К истории крестьянского землевладения в Византии" и "Следы писцовых книг в Византии" (ряд статей там же за 1883 и 1884 г.); Rambaud, "L'empire Grec au dixiè me siècle"; Schlumberger, "Nicéphore Phocus"; Diehl, "Etudes sur l'administration Byzantine dans l'exarchat de Ravenne". — Д ля периода Комненoв: Wilken, "Rerum ab Alexio I gestarum libri IV"; Скабаланович, "Византийская церковь и государство в XI в.". Отношениям крестоносцев к В. посвящен ряд исследований В. Г. Васильевского в "Журн. М. Н. П." за 1872 г. Для эпохи после Комненов: Parisot, "Cantacuzè ne, Homme d'état et historien"; Ф лоринский, "Южные славяне и Византия в XIV в.". — По истории литературы, кроме общих обзоров — Schoell, "Geschichte der griechischen Literatur"; Nicolai, "Griechische Literaturgeschichte" и в особенности нового труда Krumbacher'a, "Geschichte der Byzantinischen Literatur", важное руководящее значение имеют следующие исследования по отдельным периодам: Gelzer, "Sextus Julius Africacanus"; Hirsch, "Byzantinische Studien"; De Boor, "Theophanis Chronographia" (vol. II); Neumann, "Griechische Geschichtschreiber im XII Jahrhundert". Детальные указания можно находить в книге Крумбахера. По истории философской и богословской литературы: Успенский, ряд статей в "Журн. Мин. нар. просв." за 1891 и 1892 гг. — По истории языка: Maurophrydes, "Δοκίμιον ίστορίας τής έλλινικης γλώσσης "; Psichari, "Essais de grammaire historique néogrecque"; Hatzidakis, " Μελέτη έπί τής νέας έλλινικης ".

Ф. Успенский.

Византийские

императоры (указатель). Аркадий, сын императора Феодосия I, 395— 408. Феодосий II, его сын, 408—450. Пульхерия, его сестра, 450—453. Маркиан, родом фракиец, ее муж, 450—457. Лев I Великий, 457—474. Зенон, его зять, родом исавриец, 474—491 (его соперники: сын Лев II, 474, шурин Льва I Василиск, 474—476, и грек Леонтий, 485—488). Анастасий I, зять Льва I, 491—518. Юстин I, 518—527. Юстиниан I, его племянник, 527—565. Юстин II, его племянник, 565—578. Тиверий I, 578—582. Маврикий, его зять, 582—602. Фока, 602— 610. Гераклий I, 610—641. Гераклий II (Константин III), 641. Гераклеон, его брат, 641— 642. Константин II, сын Гераклия II, 642—668. Константин IV Погонат, его сын, 668—685. Юстиниан II, его сын, 685—711 (его соперники: Леонтий, 695—698, и Тиверий III, 698—705). Филиппик-Вардан, 711—713. Анастасий II, 713—716. Феодосий III, 716—717. Лев III, 717—741. Константин V Копроним, его сын, 741—775. Лев IV, его сын, 775—780. Константин VI, его сын, 780—797. Ирина, его мать, 797—802. Никифор I. 802—811. Ставратий, его сын, 811—812. Михаил I, его шурин, 812—813. Лев V, 813—820. Михаил II, 820—829. Феофил, 829—842. Феодора, его жена, и ее брат Варда, управлявшие за Михаила III, 842—867. Василий I, родом македонянин, 867—868 (его соперник: сын Константин VII, 868—878). Лев VI Философ, его сын, 886—912. Константин VIII Порфирородный, сын Льва VI, 912—959 (его соправители: тесть Роман I Лекапен, 919—948, и шурья: Христофор, 919 —931, Константин, 923—945, и Стефан, 945—964). Роман II, его сын, 959—963. Никифор II Фока, 963—969. Иоанн I Цимисхий, 969—976. Василий II, сын Романа II, 976—1025. Константин IX, его брат, 1025—1028. Роман III, его зять, 1028—1034. Михаил IV, второй муж Зои, вдовы Романа III, 1034—1041. Михаил V, его племянник, 1041—1042. Константин XI Мономах, третий муж Зои, 1042—1054. Феодора II, сестра Зои, 1054—1056. Михаил VI, 1056—1057. Исаак I Комнен, 1057—1059. Константин X, его сын, 1059—1067. Константин XI и Андроник I, сыновья его, 1067. Михаил VII, 1067—1078 (его соправитель отец Роман IV Диоген, 1068—1071). Никифор III, 1078—1081. Алексей I, племянник Исаака I, 1081—1118. Иоанн II, его сын, 1118—1143. Эммануил I, его сын, 1143—1180. Алексей II, его сын, 1180—1183. Андроник II, племянник Иоанна, 1183—1185. Исаак II Ангел, правнук по бабке Алексея I, 1185, изгнан 1195, вернулся 1203, умер 1204 (его соперники: Алексей III, 1 1 91; брат Алексей IV, 1195—1203 и сын Алексей V, 1203—1204). Алексей VI Дука и Николай Канаб, 1204. Феодор I Ласкарис Никейский, зять Алексея IV, 1204—1222. Иоанн III Дука Никейский, его зять, 1222—1255. Феодор II, его сын, 1255—1259. Иоанн IV, его сын, 1259, изгнан 1260, умер 1284. Михаил VIII Палеолог, 1261—1282. Андроник II, его сын, 1282—1328. Андроник III, его внук, 1328—1341. Иоанн V, его сын, 1341—1391 (его соперники: Иоанн VI Кантакузен, 1341—1355, и его сын Матвей, 1355—1358). Эммануил I I, его сын, 1391—1426 (его соперник, племянник Иоанн VII, 1399—1402). Иоанн VI, сын его, 1425—1448. Константин XII, брат его, 1449—1453, последний византийский император.

Византийское,

или греко-римское, право. — Так называется римское право в той переработке, которой оно подверглось в Византийской империи. Исключительным деятелем этой переработки является воля законодателя, соответственно чему изменяется характер науки права. Византийский юрист не знает права, он знает только закон. Это не юристы собственно, а законники (νομικοί). Вместо свободного исследования находим компиляции законодательного материала, вместо ясности понятий и точности выражения — многословие и напыщенность. Историю В. права можно разделить на три периода. Первый период — от Константина Великого до воцарения Исавров; второй период (717—867) — эпоха иконоборцев; третий открывается воцарением Македонской династии и заканчивается падением империи (1453).

Внешняя

история византийского права. I. При напряженной законодательной деятельности первых христианских императоров число изданных ими законов, которые в противоположность к jus — праву классических юристов — назывались leges, сильно возросло. Феодосий II признал необходимым привести это законодательство в известность, для чего он издал в 438 году свой кодекс ("Codex Theodosianus"), в котором в систематическом порядке собраны были все без изъятия законы, начиная с Константина Великого (изд. G. Haenel, "Codices Gregorianus, Hermogenianus, Theodosianus"; Бонн, 1842). С изданием Феодосиева кодекса прекращается единство источников права для обеих частей Римской империи, Западной и Восточной. Юстиниан в 529 г. издал кодекс, до нас не дошедший. Вслед за тем Юстиниан, предпринимает кодификационную работу, обнимающую как право классических юристов (jus), так и законодательство императоров. Вся эта кодификационная работа получила в XII стол. общее название — Corpus juris civilis (см. это слово) и распадается на три части: Институции (Institutiones), Дигесты (Digesta seu Pandektae) и Кодекс (Codex). Первые две, обнародованные в 533 г., обнимают собой jus, т. е. римское право в его чистом виде, и потому относятся к истории римского, а не византийского права. К последнему почти целиком относится кодекс, заключающий в себе 4600 конституций с 11 7 до 534 г., т. е. со времен императора Адриана до первых годов царствования Юстиниана, и в отличие от первого Юстинианова кодекса названный Codex repetitae praelectionis. Он был составлен комиссией из пяти лиц под председательством Трибониана, которой было поручено устранить из законодательства повторения и противоречия, все лишнее и устарелое. За время от 535 до 565 года Юстиниан издал целый ряд новых узаконений, новелл, в числе около 168, преимущественно церковного содержания и на греческом языке, который окончательно становится законодательным языком Византийской империи. Новеллы эти образовали содержание нескольких частных сборников, которыми продолжали пользоваться до самого падения Византии. Новейшие издания принадлежат Zachariä von Lingenthal, "Novell ae Justiniani" (Лейпциг, 1881, с прил. 1884) и R. Schoell, в составе моммзеновского "Corpus juris civilis" (еще не окончено). Ср. Biener, "Geschichte der Novellen Justinian's" (Берлин, 1824). Новеллы всех остальных византийских императоров изданы в хронологическом порядке Zachariä в его сборнике "Jus Graeco-Romanum" (т. III, Лейпциг, 1857).

Юcтиниан преобразовал преподавание права и саму науку права стремился замкнуть в точно указанные пределы, запретив под страхом наказания писать какие бы то ни было комментарии к изданному им своду. Дозволены были только буквальные переводы на греческий язык указатели параллельных мест, извлечения из законов, а также сокращенное изложение всех Дигест или всего Кодекса. Такое изложение позже называлось σύντομος или έπιτομή; оно соответствует summa или summaria глоссаторов. Но уже при жизни Юстиниана юристы нарушили его запрет и начали писать комментарии. Зародилась довольно обширная юридическая литература, которая, однако, не выходила за пределы экзегезы и толкования Юстиниановых книг и никаких элементов творчества в себе не носила. Из авторов этого рода трудов более известны Феофил, Фалелей и Иоанн Схоластик (с 565 г. патриарх Константинопольский, умер 578). Более всего замечательны Парафразы Юстиниановых Институций Феофила, который был одним из составителей Институций. Парафразы эти пользовались на Востоке громкой славой и даже вытеснили оригинал. Ср. Ferrini, "Institutionum Graeca Paraphrasis Theophilo antecessori vulgo tributa", Милан, 1884—85). Образцовый немецкий перевод издал Вюстеман (Берл., 1823). Главным образом труды юристов VI в. обращались на обработку Кодекса; наиболее полная и замечательная принадлежит Фалелею. Появились и монографии по отдельным вопросам права (Μονόβιβλα). Таково сочинение неизвестного автора — "Αί ροπαί" (мгновенья), время составления которого относят к периоду от Юстиниана до Гераклия (565—641). Это — довольно полное собрание правил, в которых говорится о влиянии на правоотношения известных промежутков времени (от одного момента до столетия). Сочинение это издано Цахариэ с латинским переводом: "Αί ροπαί, oder die Schrift über die Zeitabschnitte" (Г ейдельб., 1836). Другая замечательная монография, тоже неизвестного автора — Μονόβιβλος περί έαντιοφανειών, т. е. книга о противоречиях, — представляет собой свод друг другу противоречащих мест в Дигестах и делает попытку к разрешению таких противоречий. Эту монографию относят к царствованию Гераклия (610—641).

В VI в. начинают появляться и сборники церковных канонов. Первый из них, до нас дошедший, принадлежит Иоанну Схоластику и обнимает собой каноны десяти соборов (четырех вселенских и шести поместных), а также правила апостольские и св. Василия Великого. Около того же времени составляются первые сборники императорских законов по делам церковным. Отдельно составленные сборники канонов и законов вскоре слились воедино, и таким образом возникли номоканоны, которых в первом периоде было два: номоканон в пятьдесят титулов и номоканон в XIV титулов. Второй из них отличается большей удовлетворительностью системы и большим разнообразием и богатством содержания (особенно в отношении положений гражданского права) и потому предпочтительно употреблялся в практике, хотя и номоканон в 50 титулов также пользовался почетом. Номоканон в XIV титулов обыкновенно называется номоканоном Фотия (константинопольского патриарха во второй половине IX стол.), которому он приписывался. Цахариэ отрицает прикосновенность Фотия к составлению этого номоканона, относящегося, по его мнению, ко временам Гераклия.

II. Второй период истории византийского права (717—867) обнимает правление Исаврийской династии. Важнейшим памятником этого времени является Эклога (т. е. выборка, Έκλογή τών νόμών...), носящая следующее заглавие: "Выборка законов вкратце, учиненная Львом и Константином, мудрыми и благочестивыми царями, из Институций, Дигест, Кодекса и Новелл Великого Юстиниана, с исправлением в смысле большего человеколюбия"... Под императором Львом и Константином должно разуметь Льва Исавра и соправителя его Константина Копронима, а время издания относят к 739—741 г. Хотя в заглавии Эклоги указаны источники ее, но на самом деле это совершенно самостоятельное законодательство, в котором многое не только не согласовалось с Юстиниановым правом, но и прямо ему противоречило. В замечательном предисловии (на русск. языке приведено в ст. В. Васильевского "Законодательство иконоборцев", в "Журн. Мин. нар. просвещ.", 1878 г., № 10 и 11) проявляется стремление законодателей сделать юстицию безденежной и равно доступной для всех. Вскоре появились частные обработки Эклоги — краткая, названная Цахариэ частной Эклогой (Ecloga privata), и распространенная (Ecloga рrivata aucta). Последняя издана Цахариэ в его "Jus Graeco-Romanum" (т. IV-й, Лейпц., 1865); им же издана и официальная Эклога, в "Collectio librorum juris graeco-romani ineditorum" (Лейпц., 1852). К Эклоге примыкают и столь же самобытным характером отличаются и другие законодательные труды императоров: Устав земледельческий (Νόμος γεοργικός), Устав морской (Νόμος ροδίων ναυτικος; последнее издание у Pardessus, "Collection des lois maritimes", т. I., Пар., 1828) и Устав воинский (Νόμος στρατιωτικός). Замечательнейшим из них является земледельческий устав, представляющий собой нечто вроде сельского полицейского уложения. Главным образом занимается он разного рода кражами: леса, полевых и садовых плодов и т. под.; проступками и недосмотрами пастухов, повреждениями животных и от животных вроде потравы и так далее. Некоторые положения его проливают совершенно неожиданный свет на положение земледельческого класса в Византии VIII века; исследователи видят в них проявление славянских элементов.

III. Третий период в истории В. права (867—1453) открывается воцарением Македонской династии, которая порывает всякую связь с идеями императоров-иконоборцев и наряду с другими их творениями осуждает и их законодательство, как "извращение добрых законоположений", т. е. Юстинианова права. К восстановлению Юстинианова права и были направлены все усилия Василия Македонянина и Льва Мудрого. Император Василий задался целью отменить все устаревшие и неприменимые законы, а те части Юстинианова права, которые могли сохранять свою силу на будущее время, издать в очищенном и упорядоченном виде и, наконец издать краткое юридическое руководство или учебник, из которого приступающие к изучению права могли бы почерпать начальные его основания. Прежде всего осуществлена была последняя задача: между 870—878 г. Василием Македонянином и его сыновьями-соправителями Константином и Львом обнародован был Прохирон (т. е. ручная книга законов, издание Цахариэ, "Ό πρόχειρος νόμος", Гейдельберг, 1837 г.). Назначение Прохирона было служить учебным руководством, но он несомненно был облечен и силой закона. Затем около 884 г. обнародована была не дошедшая до нас "Ревизия древних законов" (Ανακάθαρσις τών παλαιών νομων), т. е. свод всего того, что осталось в силе от Юстинианова права. В видах приспособления Прохирона к Ревизии между 884—886 гг. императором Василием и его сыновьями-соправителями Львом и Александром издано было это руководство в новой пересмотренной редакции, под именем Эпанагоги (Έπαναγωγή, т. е. воспроизведение, напечат. в "Collectio librorum juris graeco-romam ineditorum", Цахариэ). Преемник Василия, Лев Мудрый, или Философ, в первые годы своего царствования (888—889) обнародовал очищенный свод Юстинианова права, который с X века получил наименование Базилик (τά βασιλικά, подразумевается νόμιμα — царские законы). Каждый титул Базилик начинается отрывком из сочинений римских юристов, помещенных в Дигестах; затем следуют извлечения из Кодекса, Институций и Новелл Юстиниановых, которыми дополняются или подтверждаются выдержки из Дигест. При этом редакторы "Базилик" пользовались преимущественно компиляцией неизвестного юриста, писавшего при Юстине II и прозванного Анонимом, а также Прохироном, из которого заимствовали многие положения уголовного права. Новеллы византийских императоров от Юстиниана до Василия в Базилики не вошли. Большинство дошедших до нас рукописей Базилик снабжено схолиями (глоссами). Сам текст Базилик рукописи эти содержит не целиком. 36 книг дошли до нас вполне, семь — с пропусками, а из 17 остальных книг сохранились только отрывки. Последнее издание Базилик принадлежит К. Геймбаху: "Basilicorum libri LX" (Лейпциг, 1833—1870). Не потеряли своего значения, однако, и многие положения из законодательства второго периода. Так, 17-й титул Эклоги, т. е. уголовное уложение иконоборцев, целиком перешел в 39-й титул Прохирона, а отсюда в 60-ю книгу Базилик, которые признают и морской устав иконоборцев (53-я книга). Юристы продолжали пользоваться Эклогой и старались приноровить ее к новым кодификациям.

Прохирон, Эпанагога и Базилики являются последними кодификационными работами в Византийской империи; законодательная деятельность последующих императоров выразилась лишь в издании новелл, между которыми с X века начинают различать хрисовулы (χρυσόβουλλον), т. е. грамоты с золотыми печатями. Некоторые из этих хрисовул содержат в себе положения общего права, светского и церковного, но главным образом это — грамоты, предоставляющие привилегии отдельным лицам и учреждениям. В Латинской империи, основанной крестоносцами по завоевании Византии, действовали Иepycaлимские Ассизы, переведенные на греческий язык (см. Ассизы).

О преподавании права в этом периоде нет точных данных. Известно, что при императорах-иконоборцах все школы были закрыты, что XI и в особенности ХII век были эпохой возрождения византийской образованности; относительно того же времени имеются указания, свидетельствующие о правильном преподавании права. Недавно только открыта новелла Константина Мономаха, из которой видно, что в 1045 г. этот император восстановил школу правоведения в Константинополе. Что касается довольно богатой юридической литературы того периода, то при изучении ее должно различать время до XII века, когда наряду с Базиликами юристы пользовались еще Юстиниановыми книгами, и от XII века, когда последние окончательно были вытеснены Базиликами, в свою очередь уступившими место разного рода сокращениям и извлечениям. Более замечательные произведения первой эпохи: Έπιτομή τών νόμων — сокращение законов в 50 титулах, составленное неизвестным автором в 920 г.; Сокращение Базилик (Synopsis Basilicorum или Synopsis major), неизвестного автора, относящееся к тому же времени; составленный в половине XI стол. сборник (Πεϊρα) мнений и решений знаменитого правоведа Евстафия, патриция римского, деятельность которого относится к 975—1025 гг . (сборник этот дает наглядную картину судебной практики того времени и содержит в себе много ценных данных об административном строе Византии, податях и т. п.); Руководство к изучению законов (πόνιμα или πόνιμα νομικόν), составленное во второй половине XI в., исключительно по Базиликам, Михаилом Атталиатом (лучшее издание — Сгуты в греч. журнале "Θέμις", т. VIII, Афины 1861 г.; раньше названные сборники см. у Цахариэ, "Jus Graeco-Romanum", т. I, II, V, VII). Ко второй эпохе относится Synopsis minor, неизвестного автора, времен никейского императора Иоанна III Дуки (1222—1255). Труд этот пользовался громкой славой, как об этом свидетельствуют большие заимствования из него в Шестикнижии Гарменопула и перевод его в XVI стол. на народный язык Феодосием Цигомалом; он издан Цахариэ в "Jus Graeco-Romanum" (т. II). Последним значительным памятником византийского правоведения, особенно замечательным по широкому распространению, выпавшему на его долю, является Шестикнижие Константина Гарменопула (см. это сл.), озаглавленное "Πρόχειρον τών νόμων", т. е. ручная книга законов. Главным назначением этого труда, составленного незадолго до 1345 г., было дополнить Прохирон Василия, Константина и Льва. О системе и научном достоинстве Шестикнижия см. Бессарабские местные законы. Лучшее и новейшее издание Шестикнижия принадлежит Геймбаху: "Constantini Harmenopuli manuale legum, sive Hexabiblos" (Лейпц., 1851).

Важнейшим источником церковного права этого периода являются новеллы императоров. В 883 г. номоканон в XIV титулов пополнен был канонами позднейших соборов. За этой дополнительной переработкой, которая обыкновенно приписывается константинопольскому патриарху Фотию, последовала переработка 1090 г., принадлежащая Феодору Весту. Наряду с этими номоканонами появляются другие, номоканоны эпитимийные (покаянные), или канонарии, существенная черта которых состоит в том, что долгосрочное публичное церковное покаяние, регулированное канонами соборов и отцов церкви, заменяется здесь краткосрочным непубличным покаянием, усиленным разными делами благочестия, как воздержание от вина, мяса, поклоны и т. п. Все эти номоканоны могут быть подразделены на 4 редакции; третья из них по времени принадлежит Никону Черногорцу (см. это сл.), четвертая — Матвею Властарю. В рассматриваемом периоде особое распространение получают еще так наз. синопсисы канонов, т. е. сборники, в которых каноны изложены не в полном тексте, а в извлечении. Сокращение, сделанное Гарменопулом, составляет одно из приложений к его Шестикнижию. Другой подобный сборник составлен в 1335 г. иеромонахом Матвеем Властарем (см. это имя), под заглавием: "Алфавитная синтагма всех предметов, содержащихся в священных и божественных канонах". Сочинение Властаря скоро приобрело значение авторитета и до конца XVII в. служило главной настольной книгой для духовенства, судей и вообще юристов греко-славянского Востока. Издана синтагма Властаря в "Σύνταγμα τών θειών καί ίερών κανόνων" Раллиса и Потлиса (т. VI, Афины, 1859), откуда она перепечатана и снабжена латинским переводом в "Patrologia graeca" аб. Миня (т. 144 и 145). Ср. обширную и неоконченную еще статью Н. Ильинского "Синтагма Властаря" (в "Чтениях Общества любителей духовн. просвещения", 1891). В XI и XII в. древние каноны во многих случаях были уже непонятны в подлинном древнегреческом тексте; много было в них и внутренних противоречий. Обнаружилась потребность в комментировании источников церковного права. Наиболее громкую славу приобрели три канониста XII века: Иоанн Зонара, Алексей Аристин и Феодор Вальсамон. Иоанн Зонара, автор хроники от сотворения мира до смерти императора Иоанна Комнена, составил в первой половине XII века комментарий к канонам, сообщая довольно подробные исторические сведения о соборах и порядке древнецерковной жизни, сопоставляя комментируемое правило с другими, касающимися того же предмета, ссылаясь на императорские законы и пользуясь для своих целей книгами Св. Писания и творениями отцов церкви. Алексей Аристин, бывший великим экономом константинопольской церкви в правление Мануила Комнена (1143—1180), составил комментарий к одному из так называемых синопсисов канонов. Главной его задачей было установить ясный и правильный смысл канонов; лишь изредка он делал разные исторические заметки, относящиеся к истории соборов, древнецерковного устройства и древних ересей. Замечательнейшим из канонистов-комментаторов был Вальсамон (см. соотв. статью), пользовавшийся чрезвычайным авторитетом. Толкования всех трех комментаторов напечатаны в "Σύνταγμα" Раллиса и Потлиса.

Покорив Византию, турки предоставили грекам ведаться по своим делам (гражданским) в своих судах; во главе этой юрисдикции поставлен был константинопольский патриарх. Судебная практика, наряду с обычаями, руководствовалась Synopsis Basilicorum, но в особенности Шестикнижием Гарменопула, о тогдашнем значении которого см. Бессарабские законы. В нынешнем Греческом королевстве действует Шестикнижие Гарменопула, наряду с торговым кодексом Наполеона и уголовным уложением 1833 г.; за Базиликами признается вспомогательное значение в случае неполноты или неясности Шестикнижия. Что касается церковного права, то большое распространение получил номоканон, составленный в 1562 г. Мануилом Малаксой. В 1800 г. в Лейпциге, по распоряжению константинопольского патриарха, состоялось официальное издание свода канонического права греческой церкви под именем Пидалион, т. е. Кормчая книга. Пидалион действует и в автокефальной элладской церкви. Ср. Никольский, "Греческая кормчая книга Пидалион" (Москва, 1888).

Внутренняя

история гражданского византийского права, с одной стороны, представляет собой процесс постепенного проникновения в законодательство воззрений христианской церкви, с другой стороны, может быть характеризована торжеством начала целесообразности над принципом права. Первая черта отразилась на праве семейственном и отчасти наследственном; вторая наиболее полное свое выражение нашла в вещном праве и в учении о правоспособности лиц. Законодательство эпохи иконоборцев только на время прервало развитие Юстинианова права, но тем не менее успело наложить свой отпечаток на позднейшую эпоху; в области же права семейственного и уголовного оно целиком сохранило свое значение. Именно императорам-иконоборцам суждено было осуществить вполне новое брачное право. Законодательство Юстиниана признавало конкубинат и сообщало законные права детям, от него происходившим; оно допускало развод с правом вступления в новые браки, хотя и ограничило число поводов к нему. Правда, развод по взаимному соглашению, против которого учители церкви ратовали с особой настойчивостью, Юстиниан решительно воспретил, но уже Юстин II восстановил его ввиду частых посягательств на жизнь супругов. Для заключения брака элемент церковного священнодействия совершенно не требовался. Лишь иконоборческое законодательство решительно вступило на путь организации брачных отношений согласно воззрениям церкви. Эклога совершенно не признает конкубината и всякие внебрачные отношения запрещает под страхом телесных и имущественных наказаний; ею окончательно воспрещен развод по взаимному соглашению и решительно провозглашен принцип нерасторжимости брака, причем основания для развода ограничены весьма немногими случаями. Сверх того, она расширила область кровных родственных и духовно-родственных отношений, служащих препятствием к браку. О церковном благословении брака Эклога упоминает, но не считает его еще обязательным; дальнейший шаг в этом направлении сделан был императором Львом Мудрым, который предписал заключать браки не иначе, как с церковным благословением (около 893 г.). Императором Алексеем Комненом это предписание распространено на рабов и на крепостных (1095 г.). В наследственное право и в учение о личных и имущественных отношениях супругов, детей и родителей законодательство иконоборцев также внесло много новых начал, уклоняющихся от суровых римских преданий о власти отца и мужа. Ср. Zhisman, "Das Eherecht der orientalischen Kirche" (Вена, 1864); А. Павлов, "Личные отношения супругов по греко-римскому праву" (в "Ученых записках Казанского университета" 1865 г.); А. Гуляев, "Предбрачный дар в римском праве и в памятниках византийского законодательства" (Дерпт, 1891).

В области вещного права созданы были новые институты, в интересах фискальных, под влиянием податной системы, сложившейся еще при Диоклетиане. При ожесточенной борьбе с варварами от империи требовалось напряжение всех государственных сил; но одряхлевшее общество оказывалось неспособным к добровольной службе государству. Ввиду этого государство призывает всех уже не граждан, а подданных к обязательной службе. Все жители империи были обложены подушной податью. Наряду с подушной податью стояла подать поземельная, а по масштабу последней установлены были различные натуральные повинности. Вся земля, занятая пашнями, лугами, виноградными и оливковыми садами, была измерена, оценена и подразделена на податные участки; в состав одного участка могли входить земли, принадлежавшие различным собственникам. Каждый такой участок рассматривался как одно целое, ответственное за внесение податей и отправление натуральных повинностей. Если он слагался из земель мелких собственников, то они были связаны круговой порукой, образовывали общину (μητροκωμία), которая имела своего старосту (praepositus) и вносила подати непосредственно в казну. Ответственность за взнос податей и отправление повинностей земледельцами, сидевшими на земле крупных собственников (владения которых обыкновенно выделялись в самостоятельные податные участки), возлагалась на землевладельцев. Непосильная тяжесть податей и отсутствие безопасности от нашествия варваров заставляли сельское население покидать насиженные земли, которые оставались невозделанными; крупные собственники, не получая никаких доходов, во избежание уплаты податей бросали свои владения — а так как в империи крупное землевладение преобладало, то государственная казна пустела. Бедствие это с особой силой проявилось при Константине Великом, который принял ряд мероприятий, преследовавших двоякую цель: 1) обеспечить поступление податей и с таких земель, которые сделались бездоходными, а также предупредить возможное обесценение земли; 2) обеспечить за крупными собственниками возможность уплаты податей с их земель, обрабатываемых мелкими арендаторами, за которых они должны были вносить и подушную подать. Для достижения первой цели созданы были институты приписки или принудительного присвоения (έπιβολή) и предпочтительной покупки (προτίμηδις); преследование второй цели привело к созданию крепостного права. Институт приписки заключался в том, что земля, сделавшаяся бездоходной и в податном отношении неплатежеспособной, принудительным образом приписывалась к доходной земле другого собственника (в пределах того же податного участка) и передавалась ему в собственность, при чем на него возлагалась обязанность вносить все причитающиеся с нее подати и повинности. При Юстиниане такая приписка была мерой весьма обычной; но так как в конце концов она только уменьшала платежеспособность и доходных земель, то впоследствии она получила значение экстраординарной меры, а при позднейших императорах (Комненах), когда к взиманию податей стала применяться откупная система, приписка совершенно вышла из употребления, хотя о ней упоминает еще Гарменопул. Право предпочтительной покупки, формулированное новеллой Романа Лакапина (922), является характернейшим институтом византийского права. Согласно этой новелле при отчуждении недвижимости собственник обязан предварительно предложить покупку ее пяти категориям лиц, которые последовательно могут устранить всякого постороннего покупщика. Общая черта всех этих категорий лиц заключается в том, что все они заинтересованы в податной платежеспособности земли, потому ли, что они состоят или были собственниками ее по наследованию или покупке, или потому, что они просто с ней соседи. С течением времени фискальный характер института стушевался, но сам институт сохранился до настоящего времени (Греция, Бессарабия). Земли крупных землевладельцев обрабатывались, большей частью, мелкими арендаторами или половниками, которым при Константине Великом запрещен был переход от одного землевладельца к другому. Так создалось крепостное право, или так наз. колонат (см. это сл.). Все земледельческое население оказалось прикрепощенным к земле, за исключением тех землевладельцев-мелких собственников, которые, оставаясь лично свободными, организовались в подневольные общины. С этими подневольными общинами переплетались семейные общины славян, которые с первой половины VII века массами оседали на землях Византийской империи. Такие массовые вторжения в сельское население свободных свежих элементов должны были изменить весь его строй и отразиться на крепостном праве. В законодательстве Юстиниана колонат является институтом уже вполне сложившимся. Закона, которым бы он отменялся, до нас не дошло, но земледельческий устав времен императоров-иконоборцев совершенно не знает крепостного права. Этому уставу известны лишь две категории крестьян: свободные крестьяне-собственники, живущие общинами, и зависимые крестьяне, сидящие на владельческой земле, но обладающие правом свободного перехода, след., не крепкие земле. И по издании Базилик крестьяне остаются разделенными на две категории: на свободных, но податных крестьян и на крестьян зависимых (парики, πάροικοι). Эти зависимые крестьяне неизбежно должны были превратиться в крепостных уже в силу того правила Юстинианова законодательства, восстановленного императорами Македонской династии, по которому крестьянин, просидевший на владельческой земле тридцать лет, становился крепок земле. Затем в крепостных превращались даже вольные крестьяне-общинники, которые в полном общинном составе попали под власть или добровольно поддались под покровительство какого-нибудь сильного человека. Это случалось частью вследствие большой нужды, как, напр., во время голода и мора, свирепствовавшего в 927—933 годах, частью вследствие постепенного расширения монастырского и церковного землевладения, частью, наконец, вследствие императорских пожалований и появившейся уже в XI веке системы кормлений, или проний (Πρόνοια). Прония есть пожалование земли, преимущественно в вознаграждение за военные заслуги и под условием продолжения военной службы. Она вполне соответствует западной бенефиции; но в Византии прония не развилась в феодальную систему. Отдача земли в пронию была средством эксплуатации общинных земель в целях военных и финансовых. Владение прониара было изъято из ведомства местной административной власти; прониар облекался полицейскими, судебными, финансовыми и др. полномочиями, в том числе и правом собирать в пронии подати и пошлины и часть их удерживать в свою пользу; крестьянское население становилось в зависимые отношения к помещику-прониару, было обязано платить ему оброк и отбывать в его пользу барщину.

В области обязательств В. право располагало ценным наследием классической юриспруденции, которое, однако, в Византии подверглось только вырождению. Объясняется это характером византийцев, заботившихся не столько об исполнении своих обязательств, сколько о том, как бы обойти и обмануть своих контрагентов. В результате взаимного недоверия получалось исключительное господство формальных договоров, заключаемых в письменной форме, при участии 7 или 5 свидетелей. Новелла Льва Мудрого постановляла, что всякий договор должен быть снабжен условием о неустойке. Ничтожное развитие договорно-обязательственных форм указывает на ненадежность кредита личного и вещного; оно порождало высокий размер процента, препятствовало развитию промышленности и торговли и созданию независимого городского промышленного класса. К этому должно присоединить бюрократизм управления и фискальный характер византийского землевладения, угнетавшего крестьянство.

Уголовное право в Византии еще при Константине Великом обогатилось новым видом преступлений, именно преступлениями против веры и церкви, число которых сильно возросло при Юстиниане. Законодательство иконоборцев произвело в этой области глубокий переворот и сохранило свое значение и по реставрации Юстинианова права. Эклога Льва и Константина признала наказуемость лжеприсяги, окончательно отрешилась от воззрения на кражу как на нарушение частного права, а главное — преобразовала систему наказаний. Характеристическая черта этой системы — обилие телесных и членовредительных наказаний (отсечение рук, урезание языка и т. п.), которые допускались уже в позднейшем римском праве, но только в немногих случаях. Ввиду того, что Эклога сохранила лишь простой вид смертной казни (обезглавливание), что она почти не знает конфискации имущества, что сами членовредительные наказания введены были вместо смертной казни, некоторые писатели (Цахариэ, Васильевский) признают, что исаврийские императоры имели основание говорить в заглавии Эклоги о большем человеколюбии своего законодательства. Но именно в воззрении на членовредительные наказания как на наказания сравнительно мягкие заключается главный недостаток этой системы. Членовредительные наказания заменили собой не одну только смертную казнь; они заступили место и других, действительно мягких наказаний (денежных штрафов), а частое публичное применение их неизбежно приводило к ожесточению нравов.

Рецепция

(усвоение) византийского права прежде всего имела место на Востоке, где от Египта до Армении действовал недавно открытый Римско-сирийский законник; составленный в конце V стол. (ср. Bruns и Sachau, "Syrisch-römisches Rechtsbuch", Берл., 1880), послуживший источником для армянского сборника Мехитара Гоша (см. это сл.), а через его посредство проникший и в Грузию (см. Вахтангов сборник). Византийское право действовало и среди армянских общин в Польше. Многие положения из Римско-сирийского законника перешли в судебник, составленный для львовских армян и утвержденный польским королем Сигизмундом I. Ср. Bischoff, "Das alte Recht der Armenier in Lemberg" (Вена, 1862). На византийском праве основан был и Армянский судебник, которым до открытия Таганрогского окружного суда (1869) руководствовался нахичеванский магистрат при рассмотрении дел между местными армянами. Ср. К. Алексеев, "Изложение законоположений, заключающихся в Армянском судебнике" (М., 1870; из "Чтений в Общ. истории и древн. росс."). Византийское право оказало некоторое влияние и на законодательство турецкое. В полном объеме оно было усвоено в Молдавии и Валахии, о чем см. Бессарабские законы. От византийского права не отрешились еще кодексы, изданные в 1816 году для Молдавии, а в 1818 г. — для Валахии, но с 1865 г. Румыния имеет единый кодекс, составленный по образцу французского Code civil. В славянские земли византийское право проникло вместе с христианством и прежде всего в Болгарию. Уже в эпоху обращения болгар и моравов одновременно с переводом богослужебных книг на славянский язык сделан был и перевод Номоканона Схоластика. Одновременно с возникновением сербского государства сын его основателя, принявший монашество под именем Саввы, составил Кормчую книгу, для которой перевел Синопсис канонов с толкованиями Аристина, весь Прохирон и в состав которой ввел еще Номоканон в XIV титулов и некоторые новеллы Алексея Комнена и Юстиниана. Ср. Архим. Н. Дучич, "Кормчиjа морачка" (Белград, 1877; в VIII-й книге "Гласника српског ученог друштва"); Никодим Милаш, "Кормчиjа Савинска" (Задар., 1884). В кодификационной деятельности Стефана Душана (1336—1355; см. это имя) новейшие исследователи видят формальную рецепцию византийского права с некоторыми изменениями, соответствующими особенностям сербского быта. Ср. Т. Флоринский, "Памятники законодательной деятельности Душана" (Киев, 1888). — Первое знакомство русских с византийским правом относится еще ко времени, предшествовавшему принятию христианства: византийскими элементами проникнуты договоры русских с греками X века, регулировавшие отношения русских и греков во время пребывания первых в Царьграде. Ср. об этом статью проф. Сергеевича в "Журнале Мин. народн. просвещ." 1882 г. № 1. С принятием христианства в Россию занесены были греческим духовенством сборники византийского права, церковного и светского. После исследований А. С. Павлова ("Первоначальный славяно-русский номоканон", Казань, 1869) признается несомненным, что на Руси с самых первых времен существования христианства были известны в славянском переводе оба Номоканона, употреблявшиеся в византийской церкви: Номоканон в 50 титулов и Номоканон в 14 титулов. Первый из этих Номоканонов был переведен на славянский язык еще до крещения Руси, в эпоху обращения в христианство болгар и моравов, и в русских списках неизменно удерживал свою первоначальную болгарскую редакцию. Номоканон же в XIV титулов в его древнейшей редакции был переведен на Руси, вероятно, при Ярославе I. Одновременно с Номоканонами в Россию были занесены и др. памятники В. законодательства (Эклога, под названием "Главизн премудрых и верных царей Леона и Константина", и Прохирон, под именем "Градского закона"), которые вместе с Номоканонами входили в состав древних сборников, известных под названием Кормчей Книги (см. это сл.). При первых же христианских князьях перешел к нам и "Закон судный людем", составленный частным лицом в Болгарии, вероятно, до конца IX века. Это — переделка 17-го титула исаврийской эклоги, т. е. устава о преступлениях и наказаниях, приспособляющая византийское уголовное законодательство к быту варварского народа, принимавшего христианство. Составитель приводит византийские членовредительные и др. наказания, но вместо них нередко назначает публичное церковное покаяние (отдачу в пост). В позднейших рукописных сборниках встречается распространенная редакция "Закона судного", под именем "Судебника царя Константина" (т. е. Великого). Составитель ее вычеркнул отдачу в пост по церковному закону, сохранив только наказания членовредительные. Эта работа имеет характер не законодательного устава, рассчитанного на практическое применение, а келейно-умозрительного упражнения, которое сделано каким-нибудь духовным лицом, может быть, уже на Руси, а не у южных славян. Распространенная редакция "Закона судного" по пергаментному списку XIV в. издана Дубенским в "Русских достопамятностях" (ч. 2, Москва, 1843). Список XVI в., напечатанный Строевым в "Софийском временнике" и впоследствии перепечатанный в 6-м томе "Полного собрания русских летописей" (СПб., 1853), представляет собой попытку согласовать разночтения двух различных редакций. О "Законе судном" ср. Н. С. Суворов, "Следы западно-католического церковного права в памятниках древнего русского права" (Яросл., 1888) и А. С. Павлов, "Мнимые следы католического влияния в древнейших памятниках югославянского и русского права" (в "Чтениях Общ. любителей духовн. просвещения", 1891, ноябрь и декабрь). Отсутствие толкований и неудобовразумительность славянского перевода давали себя чувствовать в церковной практике, вследствие чего киевский митрополит Кирилл II обратился в Болгарию за новыми книгами и, получив оттуда сербскую кормчую св. Саввы, представил ее Владимирскому собору 1274 г. Через сербскую кормчую к нам перешли: "Закон Моисеев" (выборка из Исхода, Левита, Числ и Второзакония), некоторые церковные новеллы Алексея Комнена и полный перевод Прохирона (об особенностях этого перевода, не всегда точного, см. статью Зигеля в "Мефодиевском юбилейном сборнике", изданном Варшавским университетом; Варшава, 1885). В 1649 г. приступлено было к официальному изданию Кормчей книги. Практическим источником нашего церковного права является еще один памятник византийского происхождения — Номоканон, который с 1639 г. печатается при большом Требнике. Впервые этот сборник напечатан был в Киеве в 1620 г., под названием: "Номоканон или законное правило", Памвой Берындой, который издание свое сделал с рукописи, принесенной в Киев с Афона. Это — покаянный устав, составленный по труду Матвея Властаря. Ср. А. Павлов, "Номоканон при большом Требнике" (Одесса, 1872), и М. Горчаков, "К истории епитимийных номоканонов православной церкви" (СПб., 1874). Кроме того, в древней Руси были известны и другие юридические сборники византийского происхождения. Интересна по своему содержанию и историческому значению компиляция, относящаяся к концу XII или началу XIII века и носящая в рукописях название "Книги законные, ими же годится всякое дело исправляти всем православным князем". В состав ее входят: 1) "Закони земледельнии от Оустиниановых книг" — земледельческий устав (νόμος γεωργικος); 2) "Закон о казнех"; 3) "Закон о разделении браком", т. е. о причинах развода и 4) "Главы о послусех"; три последние отдела заимствованы из Прохирона и Эклоги. Переводчик не только перелагает на русский язык отдельные византийские термины, имевшие техническое значение, но и делает в тексте иноземных законов некоторые изменения, сокращения и дополнения в видах приспособления их к pусск. быту и понятиям. Прямых свидетельств о практическом применении земледельческого устава (остальные части компиляции были известны из Кормчей) мы не имеем, но весьма вероятно, что он применялся в духовных судах, в особенности по отношению к крестьянам, сидевшим на землях духовенства. Первое полное издание "Книг законных" было сделано в 1768 г. С. Башиловым (см.); затем в 1805 г. первая часть этого сборника напечатана была Максимовичем в его "Указателе российских законов" (т. II, М.), где она помещена в виде продолжения известного церковного устава, приписываемого великому князю Ярославу I, и над обоими памятниками поставлено одно общее заглавие: "Устав великого князя Ярослава Владимировича о церковных судах и о земских делах". Заглавие это было источником недоразумений для русских ученых. Лишь в новейшее время А. С. Павлов окончательно доказал, что мнимый устав Ярослава о земских делах есть не что иное, как первая часть "Книг законных"; он же в соч. "Книги законные" (СПб., 1885 г.) издал полный славянский текст этой компиляции и подыскал к нему наиболее соответствующий греческий подлинник. Другой юридический сборник, по своему характеру и содержанию весьма близкий к "Книгам законным", появился у нас в конце XIII или в начале XIV в. под названием "Мерила праведного"; этот сборник составлен был из готового славянского материала, заимствованного из Кормчей, и должен был служить как нравственным наставлением, так и юридическим руководством для судей. Ср. статью Н. Калачова в его "Архиве историко-юридических сведений, относящихся до России" (кн. I, М., 1850). Одновременно с печатанием Кормчей патриарх Никон поручил одному из ученых юго-западной Руси, Епифанию Славинецкому, новый перевод памятников византийского права. Перевод, сделанный Епифанием, остался в рукописи, которая положена была в "патриаршей казне" для удобства желающих читать и списывать ее.

Рецепция византийского права в России ни по своему ходу, ни по данным ей результатам не может идти в сравнение с рецепцией римского права на Западе. На Западе лишь в первоначальных своих стадиях рецепция римского права была связана с традицией церкви; позже юристы вносили в область гражданских правоотношений частное право, отрешенное от элементов религиозного и публичного свойства. Это право часто приходило в столкновение с народными воззрениями, вытесняло народные обычаи, но и со своей стороны подвергалось влиянию обычного права. Совсем не то было в России. Прежде всего, к нам проникли лишь разрозненные отрывки римской системы. Главными представителями ее были Эклога и Прохирон; между тем, в этих памятниках совершенно отсутствуют многие основные институты гражданского права, в особенности права вещные, а права обязательственные представлены крайне неудовлетворительно. Да и то, что в Россию проникло, дошло к нам в византийской обработке, представляющей смешение элементов светских и вероисповедных, права частного и публичного. Уже по одному этому рецепция византийского права не могла привести к созданию у нас целой системы частного права. Проводником В. права являлось у нас духовенство, применявшее его в церковном суде. Сообразно с компетенцией этого суда влиянию В. законодательства подверглось у нас преимущественно право семейственное и наследственное. В этих же сферах проявлялось влияние духовенства и на законодательную деятельность князей. Так, все положения Русской Правды об опеке и наследовании супругов воспроизводят начала Эклоги. Под влиянием В. права возник институт душеприказчиков, сделан был первый шаг к различению детей законных и незаконных, к ограждению личной и имущественной самостоятельности жены и проч. В московскую эпоху В. право применялось непосредственно только духовными судами; светские учреждения знали его лишь постольку, поскольку оно отражалось в государевых указах, а потому влияние его на практику не могло получить решающего значения. На указной деятельности московских государей оно отражалось также в меньшей степени, чем в Руси домосковской. Тем не менее многие статьи уложения 1649 г. заимствованы из византийского права, именно из Градского закона (Прохирона), как об этом свидетельствует и хранящийся в Оружейной палате подлинный список уложения, в котором против каждой статьи указан ее источник. Ср. Забелин, "Сведения о подлинном уложении царя Алексея Михайловича" (в "Архиве историко-юридических сведений" Калачова, кн. I, М., 1850). Некоторые из этих статей уложения перешли в Свод Законов, так что в ныне действующем т. Х ч. 1 (изд. 1887 г.) имеются статьи, представляющие собой буквальное воспроизведение положений Прохирона (ст. 445, 1707, 1708, 2068), и другие, которые на Прохироне основаны (ст. 976, 1322, 2063, 2065, 2067, 2201). Общие замечания о рецепции В. права в домосковской Руси см. в сочинении Н. Л. Дювернуа "Источники права и суд в древней России" (М., 1869, стр. 315—331). Несравненно глубже было влияние духовенства, руководствовавшегося византийскими законами, в области права уголовного. До принятия христианства на Руси господствовал материальный взгляд на преступление как на причинение обиды и вреда. Духовенство вносит новое воззрение — формальное; преступление становится нарушением предписаний закона, на первый раз — закона церковного. Этот взгляд на преступление нашел свое выражение сначала только в церковных уставах св. Владимира и Ярослава, составленных под сильным влиянием "Закона судного людем". В уставе св. Владимира запрещаются многие деяния только потому, что они не допускаются церковными законами, напр. моление у воды, волшебство и проч. Начинает проникать к нам и система наказаний, заимствованная из Эклоги, а именно смертная казнь, телесные и членовредительные наказания. Первоначально народно-русская система денежных штрафов оказывается более сильной, и даже в церковных уставах находит себе место выкуп. Преступления взяты из византийских сборников, а наказания — русские. В "Русской Правде" из византийских наказаний заимствованы только поток и разграбление, т. е. ссылка преступника с конфискацией его имущества; в Двинской и Псковской судных грамотах встречается уже смертная казнь. В москов. Руси наказание все более теряет характер частного вознаграждения. Телесные наказания, болезненные и членовредительные, совершенно вытесняют денежные штрафы; смертная казнь получает широкое развитие. В то же время в системе наказаний происходит и другая существенная перемена. В памятниках домоск. Руси, напр. в "Русской Правде", господствует система безусловно определенных наказаний. В памятниках моск. государства, как и в Эклоге, часто встречаются наказания неопределенные: предписывается чинить наказание по усмотрению, как "государь укажет", или "наказати смотря по вине", или "чинить жестокое наказание, что государь укажет"; кнут и батоги назначаются обыкновенно без обозначения меры, но иногда прибавляется "нещадно". В ныне действующем уложении о наказаниях (изд. 1885 г.) имеется положение, заимствованное из византийского права: это — статья 94, установляющая уголовную невменяемость для детей, не достигших семилетнего возраста. Это положение вошло в новоуказную статью "О убийственных делах" (1687 г.) (Полное Собрание Законов, № 441), которая вся основана на Прохироне и на него ссылается.

Систематическое изучение В. права на Западе началось с XVI стол., когда убедились, что греческие юридические рукописи, занесенные в западные библиотеки после падения Константинополя, представляют собой незаменимое пособие для восстановления текста Юстиниановых книг; кроме того, они содержали в себе подлинный текст древнейших памятников церковного права. Прежде всего приступлено было к изданию и переводу главнейших памятников греко-римского права. На этом поприще в XVI и XVII столетиях наиболее прославились: немцы Haloander (умер 1531), Leunclavius (умер 1593) и Freher (умер 1614), голландец Viglius Zuchemus (умер 1577), испанец Антоний Августин (умер 1586), французы — Бонефидий (Bonnefoi, умер 1574), Куяций (Cujacius, Cujas, умер 1590), Христофор Justel (умер 1649) и сын его Генрих (умер 1693), Воэль (Voellus, Voel), Fabrotus (Fabrot, умер 1659), англичанин Bev e ridge (умер 1708) и др. У всех этих ученых слаба критика текста. Руководимые смутными представлениями о превосходстве текста более полного над менее полным, издатели нередко собирали из разных рукописей части сходных, по их мнению (а на самом деле иногда весьма различных), памятников и, кое-как спаивая их, составляли из них воображаемый полный текст. К числу таких самодельных произведений принадлежит, напр., Эклога Льва Исавра и Константина Копронима, напечатанная в Леунклавиевском сборнике ("Juris Graeco-Rom a ni tam canonici quam civilis tomi duo",Фpaнкф., 1596), пользовавшемся громкой славой на Западе и еще большей на востоке. Об истории издаваемых памятников и их содержании едва говорилось в предисловиях. Отдельные замечания встречаются в комментариях на книги Юстиниана, особенно у Куяция, подавшего блестящие примеры тому, как следует пользоваться византийскими юридическими памятниками для восстановления текста Юстинианова права; но эти замечания делались всегда вскользь, мимоходом, часто без всяких доказательств. Первое более подробное, но совершенно не критическое сочинение о внешней истории византийского права принадлежит везонскому епископу Суарезу (Suarez, умер 1677; Notitia Basilicorum, в первый раз вышедшая в свет во главе Фабротова издания Базилик). Отсутствие правильных воззрений на памятники византийского права особенно вредно отразилось на "Bibliotheca Juris Orientalis canonici et civilis" (Рим, 1762—66), где встречается совершенно неверная классификация замечательнейших рукописей Ватиканской библиотеки. Новую дорогу для успешного хода занятий по внешней истории византийского права проложил Рейц (Guilielmus Otto Reitz, умер 1769). Он не только подал пример критического издания текста источников (Парафраз Феофила), но в примечаниях, введениях и приложениях к ним пролил новый свет на историю византийских юридических памятников. Новое критико-историческое направление в области науки В. права явилось отголоском школы Савиньи и Эйхгорна и наиболее блестящих представителей нашло в лице Бинера (см. это имя) и Витте (см. это имя), разъяснивших много темных вопросов в истории византийских памятников, тогда как братья Геймбахи (см. это имя) неутомимо трудились над критическим их изданием. Более всех содействовал успешной разработке В. права Цахарие фон Лингенталь (см. это имя). В то же время необходимость исторического изучения действующего права современной Греции привела к обширному изданию, предпринятому президентом афинского ареопага (кассационного суда) Раллисом при участии адвоката и профессора Потлиса: "Σύνταγμα τών θειών καί ίερών κανόνων" (Афины, 1852—1859). Критические издания источников и специальные о них исследования подготовили почву для разработки общей внешней истории византийского права. Задача эта выполнена Мортрелем (Mortreil) в его "Histoire du droit byzantin ou du droit romain dans l'empire d'Orient, depuis la mort de Justinien jusqu'à la prise de Constantinople en 1453" (П ар., 1843—46; новое изд. 1877) и Геймбахом, в обширной статье в энциклопедии Эрша и Грубера (1-я серия, т. 86—87, Лейпц., 1868—69). На основании этих трудов русский профессор Д. Азаревич составил свою (внешнюю) "Историю В. права" (2 вып., Яросл., 1876—77). Внутренняя история В. права блестяще разработана Цахариэ в "Geschichte des Griechisch-römischen Rechts" (2 изд., Берл., 1877); главы о недвижимой собственности, совершенно переработанные для приготавливаемого им 3-го издания, напечатаны в "Zeitschrift der Savigny-Stiftung für Rechtsgeschichte" 1888 г. Новый, незатронутый еще элемент в В. праве — влияние обычаев Греции и Востока — стремится проследить L. Mitteis, "Reichsrecht und Volksrecht in den ö stlichen Provinzen des röm. Kaiserreichs" (Л ейпциг, 1881). Отсутствие других работ по внутренней истории византийского права объясняется тем, что она не представляет интереса для западных юристов. Для них памятники византийского законодательства важны лишь постольку, поскольку они дают материал для восстановления и критики текста Юстиниановых книг. В этом отношении ими широко пользовались издатели Corpus juris civilis, в особенности новейшие: Моммзен, Крюгер и Шёлль. При исследовании самого содержания сочинений римских юристов западные ученые совсем не пользуются византийскими памятниками; но что последние могут оказаться небесполезными и в этом отношении, доказывают опыты, представленные Цахариэ в "Zeitschrift der Savigny-Stiftung für Rechtsgeschichte" 1885, 1887 и 1889 гг. Понятно, что для русских ученых В. право имеет несравненно большее значение ввиду исторической роли его в нашем отечестве. Первое специальное исследование о судьбах В. права в России — "Обозрение Кормчей Книги" барона Розенкампфа (Москва, 1829; 2-е изд. СПб., 1839) — явилось в связи с работами по составлению Свода Законов. Дальнейшие работы русских юристов явились отголоском зарождения исторической школы правоведения на Западе. Сюда относятся труды Н. И. Крылова, Н. В. Калачова и К. А. Неволина (см. эти имена). Академик Куник в "Записках Академии наук" 1853 г. горячо ратовал за изучение В. мира и в этом видел даже национальную задачу русской науки. По поручению Академии наук А. Энгельман составил сочинение "Об ученой обработке греко-римского права" (СПб. 1857), к которому приложен указатель литературы предмета с 1825 г. Это сочинение должно было служить как бы введением к дальнейшим работам русских юристов. Но ожидания не оправдались. Первая небольшая, но весьма замечательная работа о судьбах В. права у славян принадлежит польскому ученому Р. Губе: "О znaczeniu prawa rzymskiego i rzymsko-byzantyńskiego u narodów słowiańskich" (Варшава, 1868; французский перевод, Париж, 1880). Лишь в новейшее время А. С. Павлов приступил к изданию славянских текстов параллельно с греческими подлинниками, без чего немыслимы систематические работы в рассматриваемой области. Остальные наиболее значительные работы по истории византийского права вышли в России из-под пера не юристов, а историков: В. Г. Васильевского (см. это имя) и Ф. И. Успенского (см. это имя), много сделавших для исследования византийского землевладения, в складе которого они стремятся обнаружить славянские элементы.

А. Я.

Византийское

искусство. — Перенесение Константином Великим резиденции римских императоров в Византию, имевшее последствием распадение империи на две части и обособление Востока от Запада, составляет одно из важнейших событий всемирной истории вообще и истории искусства в частности. Тогда как древний Рим под влиянием нашествия варваров на Италию и разложения всего строя античной жизни быстро утрачивал свое величие, новая столица приобретала все большее и большее значение и вскоре сделалась средоточием блестящей цивилизации, распространившейся отсюда на весь Восток и даже на западные страны. Уже с первых лет своего существования Византия, стараясь превзойти Рим в отношении изящества и роскоши, начала украшаться величественными сооружениями и всяческими произведениями искусства, для исполнения которых стекались в этот город лучшие художники отовсюду. Возникшее здесь искусство вследствие религиозных, политических и бытовых условий приняло особый склад, в котором к греко-римским элементам примешивались в сильной степени восточные веяния. Достигнув полного своего расцвета в первой половине VI века, при Юстиниане, В. искусство продолжало цвести до начала XIII в. и вступило в состояние упадка только по занятии Константинополя латинянами. В этот долгий период времени оно создало много замечательных памятников, как в столице, так и в областях Восточной империи, и успело дать от себя отпрыски в Армении, России, самой Италии и далекой Франции, сообщить многие мотивы свои арабскому и турецкому искусствам и сберечь в темную пору Средних веков античные предания и технические приемы, облегчившие потом первые шаги искусству эпохи Возрождения.

Рассмотрим, прежде всего, характерные черты византийского зодчества. Заимствовав формы от античной архитектуры, оно постепенно их видоизменяло и в течение V в. выработало, преимущественно для храмоздательства, тип сооружений, по плану и всей конструктивной системе существенно отличающийся от типа древнехристианских базилик. Главную его особенность составляет употребление купола для покрытия средней части здания (центрально-купольная система). Купол был уже известен в языческом Риме, равно как и на Востоке (напр. в Сирии), но в большинстве случаев помещался на круглом основании; если же основание было квадратное или многогранное, то между ним и куполом не существовало надлежащей органической связи. Византийцы первые удачным образом разрешили задачу помещения купола над основанием квадратного и вообще четырехугольного плана, а именно посредством так назыв. парусов, или пандантивов. В чем заключалось это усовершенствование — могут объяснить прилагаемые здесь схематические чертежи.

Черт. 1.

Если взять параллелепипед а (черт. 1) и покрыть его куполом в виде сферического сегмента б, то низ не будет вязаться с верхом: купол будет подпираться только четырьмя точками вертикальных стен, и внутри сооружения образуются впалые углы, вредящие впечатлению легкости и гармоничности сооружения.

Черт. 2.

Дабы устранить это неудобство, византийские зодчие стали срезывать углы параллелепипеда (черт. 2) таким образом, что верхние части его стен приняли дугообразную форму; купол стал покоиться на вершинах этих четырех дуг и связываться с нижней частью сооружения сферическими треугольными поверхностями (m, m, m, m), лежащими между этими дугами и похожими на надутые снизу треугольные паруса (отсюда — название этого архитектурного элемента). Не довольствуясь этим, для придания куполу характера еще большей легкости начали вместо прямых отвесных стен нижнего сооружения строить полукруглые в плане ниши, оканчивающиеся вверху, у купола, полусферическими поверхностями таким образом, что купол держался на вершинах арок этих ниш и на четырех массивных столбах, подпирающих паруса. Эта средняя часть регулировала прочие части сооружения, как то видно на черт. 3.

Черт. 3.

Подобная система постройки применялась преимущественно в храмах, представлявших в плане вообще соединение пяти квадратов в виде равноконечного (так назыв. греческого) креста: над средним квадратом находился купол (а), в боковых квадратах — открывающиеся в это среднее пространство ниши (б, б, б, б); квадраты же (в, в, в, в,), занимающие собой промежутки между оконечностями креста, представляли придаточные части, обыкновенно более низкие, чем сам крест. Наконец, к восточной стороне храма пристраивалась полукруглая апсида для алтаря, а к западной — притвор (нартекс). В первое время византийский купол имел довольно плоскую форму, потом — более возвышенную, но стоял непосредственно на арках и парусах; впоследствии между ними и куполом явился цилиндрический барабан (тамбур), так что здание увенчивалось уже не сегментом сферы, а возвышенной главой. Нередко здание имело, кроме купола или главы над средним пространством, еще два, четыре и даже больше куполов или глав над побочными пространствами. Внутри византийских храмов вокруг среднего подкупольного пространства, за исключением алтарной стороны, шла галерея вроде того, что мы называем теперь хорами. Она назначалась для женщин, присутствующих при богослужении, и потому называлась гинекеем. Снизу эту галерею поддерживали колонны, антаблемент которых был, однако, не горизонтальный, а состоял из полуциркульных арок, перекинутых с колонны на колонну. Капители колонн в византийской архитектуре в большинстве случаев лишились абаки и приняли оригинальную форму усеченной четырехгранной пирамиды, обращенной меньшим основанием вниз и покрытой не особенно выпуклой орнаментацией, мотивы которой составляют акантовые листья и другие офантазированные формы растительного царства; нередко этот орнамент обведен по ребрам пирамиды узорным бордюром. Ступни арок нередко опирались не прямо в капители, но между ними и последними помещалась как бы вторая капитель, похожая на куб со скошенными книзу боковыми гранями, украшенная также орнаментом (см. табл. Византийское зодчество, рис. 4).

ВИЗАНТИЙСКОЕ ЗОДЧЕСТВО. 4. Капитель церкви св. Виталия в Равенне.

Вообще внутренность здания не отличалась богатством и сложностью архитектурных деталей, но зато его стены облицовывались снизу дорогими сортами мрамора, а вверху, точно так же, как и своды, обильно украшались позолотой, мозаичными изображениями на золотом фоне, или фресковой живописью. Снаружи здание представляло два яруса продолговатых окон с округленным верхом, расположенных соответственно двум этажам сооружения. Эти окна иногда группировались попарно или по три, причем части каждой группы отделялись одна от другой небольшой колонкой, а сама группа была обрамлена фальшивой аркой. Кроме окон в стенах, для освещения здания служили окна в куполе, у самого его основания, или в тамбуре главы.

Указанные систему и формы византийское зодчество усвоило себе, разумеется, не вдруг, а постепенно, и не везде применяло вполне, без тех или других отступлений от общего объясненного нами типа. Первые проявления византийского архитектурного стиля мы видим в некоторых храмах Равенны, а именно в соборной крестильнице, выстроенной приблизительно в 430 г. по несложному плану правильного восьмиугольника; затем — в усыпальнице Галлы Плацидии (ныне ц. св. Назария и Кельсия), первом примере храма с крестообразным планом и с куполом над средним пространством (сооруж. около 450 г.), и в церкви св. Виталия (528—547 гг.), в которой прекрасно разрешена задача сооружения по восьмиугольному плану. Эти архитектурные памятники не представляют еще настоящих элементов центрально-купольной системы. Мы находим ее впервые ясно примененной в константинопольской церкви св. Сергия и Вакха (527—565), составляющей, так сказать, переход от вышеупомянутых зданий к главному, великолепнейшему памятнику византийской архитектуры — храму св. Софии, сооруженному Юстинианом в 532—537 гг. в память об усмирении бунта, во время которого этот государь чуть было не лишился престола. Главными строителями св. Софии были Анфимий из Траллеса и Исидор из Милета. Под их руководством трудилось ежедневно по 10000 рабоч. Император, горячо принимая к сердцу предприятие, желал, чтобы воздвигаемая церковь превзошла величиной и роскошью все когда-либо существовавшие храмы, и не останавливался ни перед какими расходами на нее: золото, серебро, слоновая кость и дорогие породы камней были употреблены для ее украшения в огромном количестве; со всех концов империи свозились колонны и глыбы редких мраморов, шедшие на ее убранство. Невиданное и неслыханное великолепие храма до такой степени поражало народную фантазию, что сложились легенды о непосредственном участии в его сооружении небесных сил. Через 20 лет по торжественном освящении св. Софии землетрясение повредило создание Анфимия и Исидора, в особенности купол; здание подперли контрфорсами, от которых оно утратило свой прежний вид, купол же сложили вновь, причем сделали его более возвышенным. В таком виде св. София просуществовала до завоевания Константинополя турками (в 1453 г.), которые обратили ее в свою главную мечеть, закрыв мозаичные изображения на ее стенах штукатуркой, уничтожив в ней престол, алтарную преграду и прочие принадлежности христианского культа и обезобразив ее наружность разными пристройками. Несмотря на все эти искажения, св. София и в настоящем своем виде возбуждает удивление в каждом посещающем ее путешественнике. Она представляет (см. табл., рис. 1, 2 и 3) в плане продолговатый четырехугольник (75,6 м дл. и 68,4 м шир.), образующий три корабля: средний — широкий, боковые — более узкие.

ВИЗАНТИЙСКОЕ ЗОДЧЕСТВО. 1. Внутренность храма св. Софии (Премудрости Божией) в Константинополе.

ВИЗАНТИЙСКОЕ ЗОДЧЕСТВО. 2. Капитель храма св. Софии в Константинополе.

ВИЗАНТИЙСКОЕ ЗОДЧЕСТВО. 3. План храма св. Софии в Константинополе.

Середина широкого корабля, квадратная в основании, ограничена по углам четырьмя массивными столбами, подпирающими громадные арки, и покрыта довольно плоским куполом 30 м в диаметре, вершина которого отстоит на 51 м от пола. К этому подкупольному пространству примыкают с востока и запада две колоссальные ниши с полусферическим верхом: в восточную нишу открываются своими арками еще три меньшие ниши, из которых средняя, служившая алтарной апсидой, глубже остальных и выступает из общего плана храма в виде полукружия; к западной большой нише примыкают также три ниши; из них средняя, представляющая вверху не полусферический, а обыкновенный коробовый свод, содержит в себе три двери, ведущие в пристроенные к храму внутренний и внешний притворы (esonartex и exonartex), впереди которых некогда находился теперь несуществующий двор, обнесенный галереей с колоннами. Подкупольное пространство с северной и южной сторон сообщается с боковыми кораблями с помощью арок, поддерживаемых колоннами; под этими арками идет еще по ярусу подобных же арок, которыми открываются в подкупольное пространство устроенные в боковых кораблях галереи гинекея, а еще выше — громадные арки, поддерживающие купол, заделаны прямой стеной с окнами, расположенными в три ряда. Кроме этих окон, внутренности храма дают обильное, хотя и несколько рассеянное освещение 40 окон, опоясывающих основание купола, и по пяти окон в больших и малых нишах. Отсылаем желающих поближе познакомиться с этим предметом к сочинениям Зальценберга "Altchristliche Baudenkmale von Constantinopel" (18 5 4) и Кинкеля "Mosaik zur Kunstgeschichte" (1876); со своей же стороны заметим только, что этот храм может считаться высшим выражением византийского искусства в той стадии развития, до какой достигло оно при Юстиниане и ближайших его преемниках. Современники восторгались этой дивной церковью, художники вдохновлялись ею, и она сделалась прототипом храмовых сооружений не только для Константинополя, но и для всего Востока; даже впоследствии турки старались подражать ей при постройке своих мечетей. Впрочем, последующие византийские зодчие не довольствовались простым копированием св. Софии, но видоизменяли ее план и основные формы с большой находчивостью. Столь удачно примененный к ней купол стал, так сказать, темой, на которую разыгрывались разнообразные вариации, и в самом Константинополе вскоре после св. Софии возникли церкви того же типа, но не похожие на нее во многих отношениях. Такова, напр., церковь св. Апостолов, построенная по плану греческого креста, с куполами над каждым из пяти квадратов, составляющих крест, причем из этих пяти куполов снабжен окнами только средний. Церковь св. Ирины (см. табл., рис. 7) своим планом и внутренностью сильно напоминает св. Софию в малом виде; но купол ее не плоский, а представляет углубление в 1 1/3 своего радиуса; она любопытна также, потому что в ней, кроме главного купола, есть еще другой, лежащий над трапезной частью и имеющий редкую в византийском искусстве форму эллипса.

ВИЗАНТИЙСКОЕ ЗОДЧЕСТВО. 7. План церкви св. Ирины в Константинополе.

В церкви Μον τής Κόρας, т. е. "Жилище Девы" — три купола, лежащие уже на барабанах. Церковь богородицы (Феотокос), одна из самых изящных в Константинополе, относящаяся к концу IX века, отличается красивым фасадом, состоящим из аркад на колонках, с окнами в два яруса, четырьмя легкими грациозными главами, из которых одна, главная, возвышается над серединой церкви, а три меньшие — над нартексом. Из церквей в провинциях Византийской империи особенного внимания заслуживает Кафоликон (т. е. собор) в Афинах, сооруженный в VII I или в IX в. и имеющий форму креста с единственной главой над средним пространством. Этот небольшой храм представляет видоизменение византийского стиля, встречаемое вообще в южно-греческих и пелопоннесских церквах, в котором существенное составляют фасады с фронтонами или мезонинами, напоминающие фасады базилик, особый род черепичных крыш и меньшее число менее больших окон, чем в самой Византии. Из храмов, подходящих по типу к Кафоликону, можно указать на церковь св. Никодима, также в Афинах, увенчанную 13 куполами, церковь св. Феодора, там же, имеющую всего один купол, и на несколько церквей в Салониках: Пресв. Богородицы, св. Илии, св. Апостолов, св. Димитрия и др. С наступлением ХIII века развитие византийской архитектуры прекратилось, и под конец существования Восточной империи эта отрасль искусства вращалась лишь в прежних своих формах, порой примешивая к ним заимствованные извне элементы, но не будучи уже в силах органически слить их с основным стилем.

Политическое и культурное значение Византии в течение всех Средних веков имело последствием то, что ее влияние отразилось более или менее сильно в искусстве народов, приходивших в какое-либо соприкосновение с ней, и ее зодчество проникло в различные, даже отдаленные края тогдашнего мира. Таким образом, в Италии, кроме упомянутых нами равеннских церквей, носят на себе отпечаток византийского стиля некоторые храмы Сицилии (Монреальский собор, Палатинская капелла и Марторана в Палермо, Мессинский собор), собор св. Марка в Венеции (освящ. в 1085 г.; см. табл., рис. 5), церкви на остр. Торчелло и других пунктах Адриатического прибрежья.

ВИЗАНТИЙСКОЕ ЗОДЧЕСТВО. 5. План храма св. Марка в Венеции.

ВИЗАНТИЙСКОЕ ЗОДЧЕСТВО. 6. Капитель церкви св. Димитрия в Салониках.

В Германии из сооружений этого стиля, возникших во времена Карла Великого на берегах Рейна, уцелела императорская капелла при Ахенском соборе (796—804), представляющая довольно близкое подражание равеннской церкви св. Виталия. Во Франции, в Лиможе и соседних местах, мы находим несколько храмов, в которых видно несомненное влияние византийства, какова, напр., церковь св. Фронта в Перигё. Но нигде зодчество Византии не дало от себя столь сильных и долговечных отпрысков, как в Армении, Грузии и России — странах, заимствовавших его оттуда вместе с догматами и обрядами религии (см. Грузинское искусство и Русское искусство).

В несравненно худших условиях сравнительно с зодчеством находилось в Византии ваяние. Для религиозных целей оно с самого начала употреблялось умеренно, потому что восточная церковь всегда неблагосклонно смотрела на статуи, считая поклонение им в некотором роде идолопоклонством, и если до IX века круглые фигуры еще были терпимы в византийских храмах, то постановлением Никейского собора 842 г. они были совсем устранены из них. Таким образом, главное поприще деятельности для скульптуры было закрыто, и ей оставалось исполнять только саркофаги, орнаментальные рельефы, небольшие диптихи, даримые императорами сановникам и церковным иерархам, переплеты для книг, сосуды и пр. Материалом для мелких поделок такого рода служила в большинстве случаев слоновая кость, резьба которой достигла в Византии до значительного совершенства. Наряду с резным делом процветала обработка металлов, из которых исполнялись выбивные или литые произведения умеренного рельефа. Византийские художники дошли, наконец, до того, что стали обходиться вовсе без рельефа, как, напр., в бронзовых дверях церквей, производя на медной поверхности лишь слегка углубленный контур и выкладывая его другим металлом, напр. серебром или золотом. К этому разряду работ, называемому agemina, принадлежали замечательные двери римской базилики Сан Паоло-фуори-лемура, погибшие во время ее пожара в 1823 г., и принадлежат двери в соборах Амальфи и Салерно близ Неаполя. Кроме дверей, таким же способом изготовлялись напрестольные образа, доски для стенок престолов, обложки для евангелий, ковчеги для мощей и т. п. Во всех подобных произведениях византийское искусство старалось избегать выпуклости, заменяя рельеф или агеминальной работой, или чернетью, или эмалью, и заботясь пуще всего о роскоши и возможно большем употреблении драгоценных каменьев. Особенно искусны были византийские мастера в эмальерных изделиях, которые можно разделить на два сорта: простую эмаль (émail champlevé) и перегородочную эмаль (émail cloisoné). В первой на поверхности металла делались с помощью резца углубления соответственно рисунку, и в эти углубления насыпался порошок цветного стекловидного вещества, которое потом сплавлялось на огне и приставало прочно к металлу; во второй рисунок на металле обозначался приклеенной к нему проволокой, и пространства между получившихся таким образом перегородок заполнялись стекловидным веществом, получавшим потом гладкую поверхность и прикреплявшимся к металлу вместе с проволокой посредством плавления. Великолепнейший образец византийского эмальерного дела представляет знаменитая Pala d'oro (золотая доска) — род маленького иконостаса, украшающий собой главный алтарь в венецианском соборе св. Марка.

В противоположность ваянию живопись нашла себе в Византии широкое применение как в украшении храмов стенными изображениями, исполненными кистью или мозаикой, так и в изготовлении сравнительно небольших переносных икон и в иллюстрировании рукописей миниатюрами. В первое время, до VI ст., живопись на Востоке не представляет существенной разницы от этой отрасли искусства на Западе. Унаследовав основные начала от древнеклассического искусства, она выказывает как здесь, так и там наклонность к аллегории и символизму, ищет величие в простоте форм и в грации движения фигур, проникнута религиозным чувством, доходящим иногда до восторженности, и отличается широким исполнением, хотя в ее технике и рисунке заметен упадок в сравнении с произведениями последней поры античного искусства. Византийский живописный стиль вполне обособляется только с эпохи Юстиниана. На его образование повлияли в особенности два обстоятельства: во-первых, близость азиатского Востока, пристрастного к роскоши, которая перешла к византийскому двору, знати и духовенству, а во-вторых — важное значение, какое получили в правительстве и в общественной жизни представители церкви и монашество. Вследствие этих влияний живопись и мозаика заразились пристрастием к богатству красок и роскоши аксессуаров в ущерб правильности рисунка и естественности колорита и, начиная с половины IX в. (с торжества почитателей икон над иконоборцами), стали все более и более держаться неизменных, установленных авторитетом церкви типов изображений, связывавших индивидуальное творчество художника и под конец обративших его искусство в ремесло. Отличительные черты византийских живописных и мозаичных изображений — сухость и худощавость форм тела, слишком длинная пропорция фигур, скуластость лиц, длинный тонкий нос, искусственный склад губ, миндалевидная форма глаз, широкий, как бы танцующий шаг со ступнями, стоящими на цыпочках, принужденные, неловкие позы, узкие, туго обтянутые по телу драпировки, покрытые множеством прямолинейно ломающихся складок, симметричность композиций, повторяющихся однообразно в различных произведениях, краски темные и условные в изображениях телесных частей, ярко-синие, красные и др. в драпировках, частое употребление золота не только для фона картин и для нимбов вокруг голов, но и в штрихах драпировок. Несмотря на все эти недостатки, византийская живопись и мозаика произвели в цветущую свою пору прекрасные образцы и сберегли в себе многие элементы античного искусства, которые, будучи потом перенесены византийскими мастерами в Италию, помогли развиться дивным образом искусству Возрождения. Лучший период византийской живописи и мозаики, точно так же как и блестящее развитие архитектуры, совпадает с эпохой Юстиниана. Крупных живописных произведений того времени не сохранилось, из мозаик же, исполненных при этом государе или вскоре после него, в особенности любопытны некоторые стенные изображения в константинопольской св. Софии (фигуры святых между окнами и под ними), в церкви св. Виталия в Равенне ("Христос между св. Виталием и Экклезием" на своде апсиды, "Юстиниан и императрица Феодора, входящие в храм вместе с их свитой" — две многофигурные картины на стенах хора, в равеннской же церк. Сан Аполлинарио Нуово ("Шествие святых мужей и мучеников ко Христу" и "Шествие святых жен и мучениц к Богоматери" — два длинных фриза в среднем корабле) в церк. Санта Mapиa инь Космедин, в Риме ("Крещение Господне", окруженное фигурами апостолов, в куполе). Мозаик, относящихся к VII—VIII вв., на Востоке почти совсем не уцелело, но о том, каковы они были там в эту пору, можно судить по произведениям, исполненным в Италии, очевидно, греческими мастерами, напр. по мозаикам в главной апсиде церкви св. Агнесы "вне-стен" в Риме, в одном из пределов Латеранской крестильницы (Oratorio di S. Venanzio) там же, в церкви св. Аполлинария in Classe в Равенне и некоторым другим. Из мозаик IX в. можно указать на изображение на большой западной арке в св. Софии, в Константинополе. В Х и XI вв. мозаичное производство для крупных декоративных целей, по-видимому, почти совсем прекратилось, уступив свое место стенной живописи. Зато в это время вошло в обычай делать небольшие мозаичные образа из кусочков камня или стекловидного вещества, скрепленных между собой белым воском. Произведения этого рода можно еще видеть в некоторых византийских церквах (напр. в Ватопедском монастыре, в Константинополе) и европейских музеях (Лувре, ризнице Флорентийского собора и нашем Эрмитаже).

Важную отрасль византийского искусства, кроме мозаики и стенной живописи, составляют переносные, писанные на дереве иконы, а также миниатюры, служившие иллюстрациями рукописей. Переносные иконы ставились в храмах или хранились как святыня у благочестивых людей. Их дошло до нас немало, начиная с IX в. и до позднейшего времени. Образцы подобных икон можно найти во многих нынешних музеях (значительное собрание их — в Ватиканском христианском музее) и в католических церквах Италии, а еще в большем количестве рассеяны они по церквам и монастырям православного Востока, между прочим, и России. Многие из них считаются чудотворными. Время их написания с точностью определить невозможно, так как ранние и поздние произведения этого рода во всех отношениях сходны между собой, составляя неизменное повторение одних и тех же типов, одних и тех же технических приемов; притом же почти все они не раз подвергались реставрации. Достойно внимания, что в IX и X вв. как на Западе, так и на Востоке сильно развился культ Богоматери, вследствие чего ее иконы распространились в огромном количестве. Уважение к некоторым из их числа приписывало их происхождение еванг. Луке, который считался вообще покровителем художников.

Обычай украшать дорогие рукописи миниатюрами был распространен в Византии с первых времен ее существования и до самого падения Восточной империи. Подобные иллюстрации состояли в орнаментальных заставках, обрамлении страниц, фигурных инициалах и картинках, относящихся к содержанию текста. Изучение их крайне любопытно, так как при значительном количестве дошедших до нас произведений этого рода мы можем на их основании составить себе более полное представление о постепенном развитии рисовального искусства и вообще о художественном стиле византийцев, чем при помощи мозаик и крупных памятников живописи. Интерес миниатюр возвышается еще тем, что художники, исполняя их не для церковных стен, не для религиозного чествования, не напоказ народу, а чаще всего для удовольствия отдельных лиц, чувствовали себя более свободными от иератических условий, нарушать которые запрещалось им в других случаях, а потому могли давать больше простора своей фантазии и не впадать в сухость, однообразие и рутинность. Первые произведения византийских миниатюристов совершенно проникнуты духом античного искусства: композиция их отличается чисто классическим благородством и ясностью, рисунок — изящностью и плавностью, исполнение — вкусом и свободой. Благодаря указанной выше причине, а также тому, что нередко рисунки позднейшего времени составляли только копии или подражания более ранних композиций, исчисленные качества остаются надолго присущи византийским миниатюрам, и хотя с течением времени они заглушаются мало-помалу условностью, водворившейся вообще в византийском искусстве, однако до самого последнего времени даже в самых грубых произведениях рассматриваемого рода чувствуется смутный отголосок классической древности. Образцы византийских рукописей, украшенных миниатюрами, можно видеть во многих книгохранилищах и музеях Европы. Особенно богаты ими библиотеки: Парижская национальная (Проповеди св. Григория Назианзского, рук. IX в.; Псалтырь того же в.; извлечение из поучений св. Иоанна Златоуста, писанное для имп. Никифора Ватонианта и пр.), ватиканская (Книга Иисуса Навина, VII в.; Четьи-Минеи, писанн. для имп. Василия II, X—XI в.; Типография Косьмы Индикоплевста, VIII—IX в. и пр.), Лаврентьевская, во Флоренции, Венская и др.

Византийская живопись, постоянно терявшая с XII в. свои жизненные силы, нашла себе под старость обеспеченный приют в монастырях, где прозябает и до настоящего времени, обреченная постоянно воспроизводить одни и те же религиозные сюжеты одними и теми же техническими приемами. В руках монахов она утратила всякое значение свободного художественного творчества и обратилась в особый вид иноческого послушания. Исполнитель священных изображений не дерзает уклоняться ни на шаг от предписаний, установленных Церковью, и не имеет возможности выразить свою личность в чем бы то ни было. На все даны ему определенные правила: как приготовлять материалы для живописи, как располагать композицию, какими изображать те или другие лица, даже какие цвета придавать их одеждам. Эти правила с мельчайшими подробностями изложены в особых книгах, так наз. Подлинниках, составляющих, собственно говоря, различные редакции одного и того же руководства и дающих иконописцу день за днем, для святцев целого года, указания на то, в каком виде должно изображать каждого святого и каждый господний или богородичный праздник. При таком способе исполнения, убивающем всякую индивидуальность художника и допускающем совместное участие нескольких рук в одной и той же работе, не удивительно, что произведения греческой монастырской кисти выходили и выходят столь схожими между собой, как будто они писаны одним и тем же человеком, и если в чем заметно некоторое их отличие, то единственно в большей или меньшей тщательности и тонкости отделки. Положительно можно сказать, что между иконами XIV в. и писанными в XVI и XVII вв. почти нет разницы; даже трудно определить, где, в какой стране и местности они исполнялись. Главным пунктом такого иератически-неподвижного иконописания сделалась с падения Восточной империи и остается до настоящего времени Афонская гора с ее монастырями.

Литература:

С. Bayet, "L'Art byzantin" (русск. перев. изд. редакции "Вестник изящных искусств", СПб., 1888); Schnaase, "Geschichte der bildenden Künste" (2 изд., 3-й т., Дюссельдорф, 1869); Salzenberg, "Altchristliche Baudenkmale Constantinopels" (Берлин, 1854); Н. П. Кондаков, "Византийские церкви и памятники Константинополя" (в "Труд. VI археологич. съезда" в Одессе, т. III, 1887); Popplevet-Poullan, "Architecture byzantine" (Париж, 1864); Техiеr, "Architecture byzantine"; Gerspach, "La Mozaïque"; J. Labarte, "Recherches sur la peinture en émail" (П ариж, 1856); N. Kondakoff, "Histoire de l'art byzantin considé ré principalement dans les miniatures" (П ариж, 1886; то же соч. на русск. языке, изд. 1876); Didron, "Manuel de l'icоnographie chré t ienne grecque et latine" (Париж, 1845).

А. Сомов.

Византийская монета.

— Уже с конца III столетия монета на востоке Римской империи принимает особый характер. Чеканка становится грубее, изображения императоров утрачивают индивидуальные черты, становясь похожими одно на другое, причем шея изображается столь толстой, что иногда получается комический и даже безобразный вид, как, напр., на солидах Лициния (307—324 г.). Кроме того, уже со времен Констанция Хлора (305 г.) в титуле императора "caesar" изменяется в "flavius"; вместо "felix" римских монет находится — "perpetuus Augustus", а со времен Константина Великого — и "victor". Но собственно В. монета с ее отличительными чертами появляется не ранее царствования Анастасия (491—518 г.). Основной единицей монетного веса в Византии была литра = 96 аттическим драхмам. Но в зависимости от пробы и металла монеты литра принималась равной 72, 75, 96 и 128 драхмам. По этому расчету и чеканилась В. монета: золотая — из литры в 72 драхмы, серебряная — в 96 драхм и медная — в 128 драхм. Серебряная монета вообще редка. Чистота металла в монете в первое время была чрезвычайно высока, но к последним годам империи она сильно падает. Золотая монета была солид, которому часто придавали названия византина, безанта, златницы и др. Монета чеканилась и в 1/2 и 1/3 солида (семиссис и тремиссис). Главной серебряной монетой была милиарессия и половина ее — кератий. Эти монеты чеканились до 1204 г. В 615 г. Гераклий I выпустил большую монету — гексаграм, но вскоре она вышла из обращения. Медная монета — нумии или фоллисы, — введенная Анастасием в 498 г., имела на оборотной стороне буквы: А, В, Δ, Е, I, К и М, означавшие ценность ее в нумиях (1, 2, 3, 4, 5, 10, 20 и 40). Под этими буквами находится сокращенное означение монетного двора. При Василии I (867—886) медная монета была переделана, но точных указаний к истории дальнейшей чеканки этой монеты не сохранилось. Некоторые местные чеканки отличаются от императорской (константинопольской). Так, александрийская медная монета, чеканившаяся от времен Юстиниана до взятия Александрии арабами (641 г.), имеет буквы: IВ и S (12 и 6 нумий), а один образец Юстиниана — и ΛГ (33); кроме того, вес этих монет никогда не уменьшался, чего нельзя сказать про императорскую. В Карфагене была особая двойная система, и медная его монета имела римские цифры: XLII; XXI; XX; X; XII; IIII и др. С ХI столетия появляется в Византии вогнутая монета. Эта форма, первоначально приданная солидам, распространяется затем и на остальную монету, за исключением мелкой медной. Вогнутые монеты получили свое особое название: nummi scyphati.

Переходя к типу византийской монеты, должно прежде всего остановиться на изображениях императоров. До Фоки (602 г.) они изображаются без бороды, а с этого времени — с таковой. Изображение поясное, впрямь (en face). Император держит в руке или кусок полотна, которым подавался знак к начатию игр в цирке, или свиток пергамента. Римские лавровые венки и лучеобразные короны заменены диадемой. До начала Х стол. императоры изображаются на монете одни, но с этого времени помещают на оборотной стороне — изображение Победы (Victoria) с крестом в руке, в свою очередь замененное впоследствии изображениями святых, Богородицы и Спасителя, находящимися иногда и на лицевой стороне монеты. Погрудное изображение Иисуса Христа встречается на монетах Иоанна Цимисхия (975 г.). Богоматерь большей частью изображается венчающей императора, хотя иногда Ее изображениям придается символический оттенок. Так, Божия Матерь иногда изображается поддерживающей стены Константинополя. Святые чаще всего встречаются на монетах XIII и начала XIV столетий: св. Михаил и св. Димитрий — на монетах (никейских) Феодора I Ласкариса (1204—1222); св. Георгий — Иоанна IV (Никея, 1259—1260); св. Евгений — Мануила I Комнена (Трапезунд, 1238—1263); св. Димитрий — Андроника II Палеолога (1282—1328) и т. д.

Надписи на монетах до VII столетия исключительно латинские. Со времен Гераклия I на низших видах монеты встречаются греческие. С VIII века греческие буквы перемешиваются с латинскими; с IX столетия греческие надписи преобладают, а со времен Алексея Комнена (1081—1118) латинский язык совершенно исчезает. С X века на монете обыкновенно две легенды: одна — относящаяся к изображенному святому, а другая — состоящая из имени и титула императора, в котором в VII и IX веках часто встречается эпитет "благочестивый" (πίστος). Со времен Алексия I второй надписи часто нет. Место чеканки всегда означено начальными буквами: CON, CONS, KONSTAN = Константинополь; АLЕ = Александрия; CAR, КАР, КАРТ = Карфаген и пр. Года на монете нет до Юстиниана I, а с 538 года он большей частью ставится, причем летосчисление идет по годам царствования: ANNO I, II, III и т. д. Кроме того, на солидах встречается сокращение CONOB или СОМОВ, долгое время не поддававшееся объяснению. Оно читалось как сокращение: Constantinopoli moneta obsignata; Conflata moneta obryzo и т. п. Наконец, в 1851 г. немецкий ученый Пиндер доказал, что слог OB означает 72 и соответствует количеству солидов из одной литры. К византийским монетам должны быть присоединены и никейские, трапезундские и монеты других мелких государств, образовавшихся по взятии Константинополя крестоносцами в 1204 г. Трапезундские монеты чрезвычайно чистого металла и состоят из небольших серебряных монет, получивших название комненовских аспр (άσπρα Κομνήνατα). Монеты остальных государств совершенно подходят к византийским типам.

Лучшим сочинением о византийской монете должно считать: Sabatier, "Description gé nérale des monnaies byzantines" (П ариж, 1862), a также Monrad, "Numi antiqui et Byzantinici ex auro, argento et aere" (Havniae, 1840); Saulcy, "Essai de classification des suites monétaires Byzantines" (М ец, 1836); Pinder, "Beiträ ge zur altern Münzkunde" (Б ерл., 1851); Kö hne, "Die Komnenischen Silbermünzen mit dem heiligen Eugenius" (СПб., 1848); Pfaffenhoffen, "Essai sur les Aspres Comné nats ou blancs d'argent de Trébisonde" (П ариж, 1847).

П. ф. Винклер.

Византийская империя, государство, возникшее в 4 в. при распаде Римской империи в её восточной части и существовавшее до середины 15 в. Столицей В. был Константинополь, основанный императором Константином I в 324—330 на месте бывшей мегарской колонии Виза́нтий (отсюда название государства, введённое гуманистами уже после падения империи). Фактически с основания Константинополя началось обособление В. в недрах Римской империи (с этого времени обычно ведут историю В.). Завершением обособления принято считать 395, когда после смерти последнего императора единой Римской державы Феодосия I (правил в 379—395), произошло окончательное разделение Римской империи на Восточную Римскую (Византийскую) и Западную Римскую империи. Императором Восточной Римской империи стал Аркадий (395—408). Сами византийцы называли себя римлянами — по-гречески «ромеями», а свою державу «Ромейской». На протяжении существования В. происходили неоднократные изменения её территории (см. карту).

Этнический состав населения В. был пёстрым: греки, сирийцы, копты, армяне, грузины, евреи, эллинизированные малоазийские племена, фракийцы, иллирийцы, даки. С сокращением территории В. (с 7 в.) часть народов осталась вне пределов В. В то же время на территории В. расселялись новые народы (готы в 4—5 вв., славяне в 6—7 вв., арабы в 7—9 вв., печенеги, половцы в 11—13 вв. и др.). С 6—11 вв. в состав населения В. входили этнические группы, из которых в дальнейшем сформировалась итальянская народность. Преобладающую роль в экономике, политической жизни и культуре В. играло греческое население. Государственный язык империи в 4—6 вв. — латинский, с 7 в. до конца существования В. — греческий. Многие проблемы социально-экономической истории В. сложны и в решении их в советском византиноведении существуют различные концепции. Например, в определении времени перехода В. от рабовладельческих отношений к феодальным. По мнению Н. В. Пигулевской и Е. Э. Липшиц, в В. 4—6 вв. рабство уже потеряло своё значение; согласно же концепции 3. В. Удальцовой (которую в данном вопросе разделяет А. П. Каждан), до 6—7 вв. в В. господствовало рабовладение (соглашаясь в общем с этой точкой зрения, М. Я. Сюзюмов рассматривает период между 4 и 11 вв. как «предфеодальный»).

В истории В. можно выделить приблизительно 3 основных периода. Первый период (4 — сер. 7 вв.) характеризуется разложением рабовладельческого строя и началом формирования феодальных отношений. Отличительной чертой начала генезиса феодализма в В. было спонтанное развитие феодального строя внутри разлагавшегося рабовладельческого общества, в условиях сохранения позднеантичного государства. Особенности аграрных отношений в ранней В. — сохранение значительных масс свободного крестьянства и крестьянские общины, широкое распространение колоната и долгосрочной аренды (эмфитевсиса), более интенсивная, чем на Западе, раздача рабам участков земли в виде пекулиев (См. Пекулии). В 7 в. в византийской деревне было подорвано, а местами уничтожено крупное рабовладельческое землевладение. На территории бывших поместий устанавливалось господство крестьянской общины. В конце 1-го периода в сохранившихся крупных поместьях (преимущественно в Малой Азии) труд колонов и рабов стал вытесняться всё шире применявшимся трудом свободных крестьян — арендаторов.

Византийский город 4—5 вв. в основном оставался античным рабовладельческим Полисом; но с конца 4 в. наблюдался упадок мелких полисов, их аграризация, а возникавшие в 5 в. новые города являлись уже не полисами, а торгово-ремесленными и административными центрами. Крупнейшим городом империи был Константинополь, центр ремесла и международной торговли. В. вела оживлённую торговлю с Ираном, Индией, Китаем и др.; в торговле же с западноевропейскими государствами по Средиземному морю В. обладала гегемонией. По уровню развития ремесла и торговли, по степени интенсивности городской жизни В. в этот период опережала страны Западной Европы. В 7 в., однако, города-полисы окончательно пришли в упадок, аграризации подверглась значительная часть городов, центр общественной жизни переместился в деревню.

В. 4—5 вв. была централизованной военно-бюрократической монархией. Вся полнота власти сосредоточивалась в руках императора (василевса). Совещательным органом при императоре был Сенат. Всё свободное население делилось на сословия. Высшим сословием было сенаторское. Серьёзной общественной силой стали с 5 в. своеобразные политические партии — димы, важнейшими из которых были венеты (возглавлялись сановной знатью) и прасины (отражали интересы торгово-ремесленных верхов) (см. Венеты и прасины). С 4 в. господствующей религией стало христианство (в 354, 392 правительство издало законы против язычества). В 4—7 вв. была выработана христианская догматика, сложилась церковная иерархия. С конца 4 в. стали возникать монастыри. Церковь превратилась в богатую организацию, обладавшую многочисленными земельными владениями. Духовенство освобождалось от уплаты налогов и повинностей (за исключением поземельного налога). В результате борьбы различных течений в христианстве (арианства (См. Арианство), несторианства (См. Несторианство) и др.) господствующим в В. стало православие (окончательно в 6 в. при императоре Юстиниане I, но ещё в конце 4 в. император Феодосий I пытался восстановить церковное единство и превратить Константинополь в центр православия).

С 70-х гг. 4 в. не только внешнеполитическое, но и внутриполитическое положение В. в значительной мере определяли отношения империи с варварами (См. Варвары). В 375 с вынужденного согласия императора Валента на территории империи (к югу от Дуная) расселились Вестготы. В 376 вестготы, возмущённые притеснением византийских властей, подняли восстание. В 378 объединённые отряды вестготов и части восставшего населения империи наголову разбили армию императора Валента при Адрианополе. С огромным трудом (ценой уступок варварской знати) императору Феодосию удалось подавить в 380 восстание. В июле 400 варвары едва не завладели Константинополем, и только благодаря вмешательству в борьбу широких слоёв горожан они были изгнаны из города. К концу 4 в. с увеличением числа наёмников и федератов произошла варваризация византийской армии; временно за счёт поселений варваров расширились мелкое свободное землевладение и колонат. В то время как Западная Римская империя, переживавшая глубокий кризис, пала под ударами варваров, В. (где кризис рабовладельческого хозяйства протекал слабее, где сохранились города как центры ремесла и торговли и мощный аппарат власти) оказалась экономически и политически более жизнеспособной, что позволило ей устоять против варварских нашествий. В 70—80-х гг. 5 в. В. отразила натиск остготов (См. Остготы).

В конце 5—6 вв. начались экономический подъём и некоторая политическая стабилизация В. Была проведена финансовая реформа в интересах торгово-ремесленной верхушки крупных городов В., в первую очередь Константинополя (отмена хрисаргира — подати, взимавшейся с городского населения, передача государством сбора налогов откупщикам, взимание поземельных налогов деньгами и т.д.). Социальное недовольство широких плебейских масс привело к обострению борьбы между венетами и прасинами. В восточных провинциях В. усилилось оппозиционное религиозное движение монофиситов (См. Монофиситы), в котором переплелись этнические, церковные, социальные и политические интересы различных слоёв населения Египта, Сирии и Палестины. В конце 5 — начале 6 вв. на территории В. с севера через Дунай начали вторгаться славянские племена (493, 499, 502). В правление императора Юстиниана I (См. Юстиниан I) (527—565) В. достигла апогея своего политического и военного могущества. Основными целями Юстиниана были восстановление единства Римской империи и упрочение власти единого императора. В своей политике он опирался на широкие круги средних и мелких землевладельцев и рабовладельцев, ограничивал притязания сенаторской аристократии; одновременно добился союза с православной церковью. Первые годы правления Юстиниана отмечены крупными народными движениями (529—530 — восстание самаритян в Палестине, 532 — восстание «Ника» в Константинополе). Правительство Юстиниана провело кодификацию гражданского права (см. Кодификация Юстиниана, Дигесты, Институции). Законодательство Юстиниана, направленное в значительной мере на укрепление рабовладельческих отношений, отражало в то же время изменения, происшедшие в общественной жизни В., содействовало унификации форм собственности, нивелировке гражданских прав населения, установило новый порядок наследования, заставляло еретиков переходить в православие под угрозой лишения гражданских прав и даже смертной казни. В правление Юстиниана усилилась централизация государства, была создана сильная армия. Это дало возможность Юстиниану отбить натиск персов на востоке, славян на севере и осуществить обширные завоевания на западе (в 533—534 — государства вандалов в Северной Африке, в 535—555 — Остготского королевства в Италии, в 554 — юго-восточных областей Испании). Однако завоевания Юстиниана оказались непрочными; в отвоёванных у варваров западных областях господство византийцев, реставрация ими рабовладения и римской налоговой системы вызывали восстания населения [восстание, вспыхнувшее в армии в 602, переросло в гражданскую войну, привело к смене императоров — престол занял центурион (сотник) Фока]. В конце 6—7 вв. В. утратила завоёванные области на Западе (за исключением Южной Италии). В 636—642 арабы завоевали наиболее богатые восточные провинции В. (Сирию, Палестину, Верхнюю Месопотамию), в 693—698 — её владения в Северной Африке. К концу 7 в. территория В. составляла не более ¹/₃ державы Юстиниана. С конца 6 в. началось заселение Балканского полуострова славянскими племенами. В 7 в. они расселились на значительной территории в пределах Византийской империи (в Мёзии, Фракии, Македонии, Далмации, Истрии, части Греции и даже были переселены в Малую Азию), сохранив, однако, свой язык, быт, культуру. Изменился этнический состав населения и в восточной части Малой Азии: появились поселения армян, персов, сирийцев, арабов. Однако в целом с потерей части восточных провинций В. стала этнически более единой, ядро её составляли земли, населённые греками или эллинизированными племенами, говорившими на греческом языке.

Второй период (середина 7 — начало 13 вв.) характеризуется интенсивным развитием феодализма. В результате уменьшения территории в начале этого периода В. — преимущественно греческое, а в 11—12 вв. (когда в её состав временно входили славянские земли) — греко-славянское государство. Несмотря на территориальные потери, В. оставалась одной из могущественных держав Средиземноморья. В византийской деревне в 8—1-й половине 9 вв. стала преобладающей свободная сельская община: общинные отношения расселившихся в В. славянских племён способствовали укреплению и местных византийских крестьянских общин. Законодательный памятник 8 в. Земледельческий закон свидетельствует и о наличии соседских общин, и об имущественной дифференциации внутри них, о начале их разложения. Византийские города в 8—1-й половине 9 вв. продолжали переживать упадок. В 7—8 вв. в В. произошли важные перемены в административном устройстве. Старые диоцезы и провинции заменяются новыми военно-административными округами — фемами (См. Фемы). Вся полнота военной и гражданской власти в феме сосредоточивалась в руках командира фемного войска — стратига. Составлявшие войско свободные крестьяне — стратиоты — за несение военной службы зачислялись правительством в разряд наследственных держателей воинских земельных участков. Создание фемного строя по существу знаменовало децентрализацию государства. Вместе с тем оно укрепило военный потенциал империи и дало возможность в правления Льва III (См. Лев) (717—741) и Константина V (741—775) добиться успеха в войнах с арабами и болгарами. Политика Льва III была направлена на борьбу с сепаратистскими тенденциями местной знати (издание в 726 законодательного сборника Эклога, разукрупнение фем), на ограничение самоуправления городов. В 8—1-й половине 9 вв. в В. началось широкое религиозно-политическое движение — Иконоборчество (отражало преимущественно протест народных масс против господствующей церкви, тесно связанной с константинопольской сановной знатью), использованное провинциальной знатью в своих интересах. Движение возглавили императоры Исаврийской династии (См. Исаврийская династия), которые во время борьбы с иконопочитанием изымали в пользу казны монастырские и церковные сокровища. С особой силой борьба иконоборцев и иконопочитателей развернулась в правление императора Константина V. В 754 Константин V созвал церковный собор, осудивший иконопочитание. Политика императоров-иконоборцев усилила провинциальную знать. Рост крупного землевладения и наступление феодалов на крестьянскую общину привели к обострению классовой борьбы. В середине 7 в. на востоке Византийской империи в Западной Армении зародилось народно-еретическое движение павликиан (См. Павликиане), распространившееся в 8—9 вв. в Малой Азии. Другое крупное народное движение в В. 9 в. — восстание 820—825 Фомы Славянина (См. Фома Славянин) (умер в 823), охватившее малоазийскую территорию империи, часть Фракии и Македонии и с самого начала имевшее антифеодальную направленность. Обострение классовой борьбы напугало класс феодалов, заставило его преодолеть раскол в своих рядах и восстановить в 843 иконопочитание. Примирение правительства и военной знати с высшим духовенством и монашеством сопровождалось жестокими преследованиями павликиан. Движение павликиан, вылившееся в середине 9 в. в вооружённое восстание, было в 872 подавлено.

2-я половина. 9—10 вв. — период создания в В. централизованной феодальной монархии с сильной государственной властью, разветвленным бюрократическим аппаратом управления. Одной из основных форм эксплуатации крестьян являлась в эти века централизованная рента, взимавшаяся в виде многочисленных налогов. Наличие сильной центральной власти в значительной мере объясняет отсутствие в В. феодально-иерархической лестницы. В отличие от западноевропейских государств, в В. вассально-ленная система осталась неразвитой, феодальные дружины были скорее отрядами телохранителей и свитой, чем войском вассалов феодального магната. Две прослойки господствующего класса играли главную роль в политической жизни страны: крупные феодалы (динаты) в провинциях и чиновная аристократия, связанная с торгово-ремесленными кругами, в Константинополе. Эти социальные группировки, постоянно соперничая, сменяли друг друга у власти. К 11 в. феодальные отношения в В. в основном стали господствующими. Разгром народных движений облегчил феодалам наступление на свободную крестьянскую общину. Обеднение крестьян и военных поселенцев (стратиотов) приводило к упадку стратиотского ополчения и снижало платёжеспособность крестьян, основных плательщиков налогов. Попытки некоторых императоров Македонской династии (См. Македонская династия)(867—1056), опиравшихся на чиновную знать и торгово-ремесленные круги Константинополя, заинтересованных в получении налогов с крестьян, задержать процессы обезземеливания общинников, разложения крестьянской общины и образования феодальных вотчин успеха не имели. В 11—12 вв. в В. завершилось формирование основных институтов феодализма. Вызревает вотчинная форма эксплуатации крестьян. Свободная община сохранилась лишь на окраинах империи, крестьяне превратились в феодально-зависимых людей (париков). Труд рабов в сельском хозяйстве утратил значение. В 11—12 вв. постепенно распространилась Прония (форма условного феодального землевладения). Правительство раздавало феодалам права экскуссии (См. Экскуссия) (особая форма иммунитета). Спецификой феодализма в В. было сочетание сеньориальной эксплуатации зависимых крестьян с взиманием централизованной ренты в пользу государства.

Со 2-й половины 9 в. начался подъём византийских городов. Развитие ремесла было связано главным образом с возросшим спросом на ремесленные изделия усилившейся византийской феодальной знати и с ростом внешней торговли В. Расцвету городов содействовала политика императоров (предоставление льгот торгово-ремесленным корпорациям и др.). Византийский город к 10 в. приобрёл черты, характерные для средневековых городов: мелкое ремесленное производство, образование торгово-ремесленных корпораций, регламентация их деятельности государством. Спецификой византийского города являлось сохранение института рабства, хотя основной фигурой производства стал свободный ремесленник. С 10—11 вв. в своём большинстве византийские города — не только крепости, административные или епископальные центры; они становятся средоточием ремесла и торговли. Константинополь вплоть до середины 12 в. оставался центром транзитной торговли между Востоком и Западом. Византийские мореходство и торговля, несмотря на конкуренцию арабов и норманнов, всё ещё играли главную роль в бассейне Средиземного моря. В 12 в. произошли изменения в экономике византийских городов. Несколько сократилось ремесленное производство и снизилась техника производства в Константинополе, в то же время наблюдался подъём провинциальных городов — Фессалоник, Коринфа, Фив, Афин, Эфеса, Никеи и др. Пагубно отразилось на экономике византийских городов проникновение в В. венецианцев и генуэзцев, получавших от византийских императоров значительные торговые привилегии. Препятствовала развитию византийского (особенно столичного) ремесла государственная регламентация деятельности торгово-ремесленных корпораций.

Во 2-й половине 9 в. возросло влияние церкви. Византийская церковь, обычно покорная императорам, при патриархе Фотии (858—867) стала отстаивать идею равноправия духовной и светской власти, призывала к активному осуществлению христианизации соседних народов с помощью церковных миссий; пыталась ввести православие в Моравии, используя миссию Кирилла и Мефодия (См. Кирилл и Мефодий), провела христианизацию Болгарии (около 865). Разногласия между константинопольским патриархатом и папским престолом, обострившиеся ещё при патриархе Фотии, привели в 1054 к официальному разрыву (схизме) между восточными и западными церквами [с этого времени восточная церковь стала называться грекокафолической (православной), а западная — римско-католической]. Однако окончательное Разделение церквей произошло после 1204.

Внешняя политика В. во 2-й половине 9—11 вв. характеризуется постоянными войнами с арабами, славянами, позднее — с норманнами. В середине 10 в. В. отвоевала у арабов Верхнюю Месопотамию, часть Малой Азии и Сирии, Крит и Кипр. В 1018 В. завоевала Западно-Болгарское царство. Балканский полуостров до Дуная был подчинён власти В. В 9—11 вв. большую роль во внешней политике В. стали играть взаимоотношения с Киевской Русью. После осады Константинополя войсками киевского князя Олега (907) византийцы были вынуждены заключить в 911 выгодный для русских торговый договор, способствовавший развитию торговых связей Руси и В. по великому пути из «варяг в греки» (См. Путь из варяг в греки). В последней трети 10 в. В. вступила в борьбу с Русью за Болгарию; несмотря на первоначальные успехи киевского князя Святослава Игоревича (См. Святослав Игоревич), победу одержала В. Между В. и Киевской Русью при киевском князе Владимире Святославиче (См. Владимир Святославич) был заключён союз, русские помогли византийскому императору Василию II подавить феодальный мятеж Фоки Варды (См. Фока Варда) (987—989), а Василий II был вынужден согласиться на брак своей сестры Анны с киевским князем Владимиром, что способствовало сближению В. с Русью. В конце 10 в. на Руси было принято христианство из В. (по православному обряду).

Со 2-й трети до начала 80-х гг. 11 в. В. переживала период кризиса, государство потрясали «смуты», борьба провинциальных феодалов против столичной знати и чиновничества [феодальные мятежи Маниака (1043), Торника (1047), Исаака Комнина (1057), временно захватившего престол (1057—1059)]. Ухудшилось и внешнеполитическое положение империи: византийскому правительству приходилось отражать одновременно натиск печенегов (См. Печенеги) и турок-сельджуков (см. Сельджуки). После разгрома византийской армии войсками сельджуков в 1071 при Маназкерте (в Армении) В. потеряла бо́льшую часть Малой Азии. Не менее тяжёлые потери понесла В. и на Западе. К середине 11 в. норманны захватили бо́льшую часть византийских владений в Южной Италии, в 1071 овладели последним опорным пунктом византийцев — г. Бари (в Апулии).

Борьба за престол, обострившаяся в 70-х гг. 11 в., завершилась в 1081 победой династии Комнинов (См. Комнины) (1081—1185), выражавшей интересы провинциальной феодальной аристократии и опиравшейся на узкий слой знати, связанной с ней родственными узами. Комнины порвали со старой бюрократической системой государственного управления, ввели новую систему титулов, которые присваивались лишь высшей знати. Власть в провинциях была передана военным командирам (дукам). При Комнинах вместо народного ополчения стратиотов, значение которого упало ещё в 10 в., главную роль стали играть тяжеловооружённая конница (катафракты), близкая к западноевропейскому рыцарству, и наёмные войска из иноземцев. Укрепление государства и армии позволило Комнинам добиться успехов в конце 11 — начале 12 вв. во внешней политике (отразить наступление норманнов на Балканы, отвоевать у сельджуков значительную часть Малой Азии, установить суверенитет над Антиохией). Мануил I принудил Венгрию признать суверенитет В. (1164), утвердил свою власть в Сербии. Но в 1176 византийская армия была разгромлена турками при Мириокефалоне. На всех границах В. была вынуждена перейти к обороне. После смерти Мануила I вспыхнуло народное восстание в Константинополе (1181), вызванное недовольством политикой правительства, покровительствовавшего итальянским купцам, а также западноевропейским рыцарям, поступавшим на службу к императорам. Использовав восстание, к власти пришёл представитель боковой ветви Комнинов Андроник I (1183—85). Реформы Андроника I были направлены на упорядочение государственного бюрократического аппарата, на борьбу с коррупцией. Неудачи в войне с норманнами, недовольство горожан торговыми привилегиями, предоставленными императором венецианцам, террор в отношении высшей феодальной знати оттолкнули от Андроника I даже его бывших союзников. В 1185 в результате мятежа знати Константинополя к власти пришла династия Ангелов (См. Ангелы) (1185—1204), правление которой знаменовал закат внутреннего и внешнего могущества В. Страна переживала глубокий экономический кризис: усилились феодальная раздробленность, фактическая независимость правителей провинций от центральной власти, пришли в упадок города, ослабли армия и флот. Начался распад империи. В 1187 отпала Болгария; в 1190 В. была вынуждена признать независимость Сербии. В конце 12 в. обострились противоречия между В. и Западом: папство стремилось подчинить византийскую церковь римской курии; Венеция добивалась вытеснения из В. своих конкурентов — Генуи и Пизы; императоры «Священной Римской империи» вынашивали планы подчинения В. В результате переплетения всех этих политических интересов изменилось направление (вместо Палестины — в Константинополь) 4-го крестового похода (См. Крестовые походы) (1202—04). В 1204 под ударами крестоносцев пал Константинополь, Византийская империя перестала существовать.

Третий период (1204—1453) характеризуется дальнейшим усилением феодальной раздробленности, упадком центральной власти и постоянной борьбой с иноземными завоевателями; появляются элементы разложения феодального хозяйства. На завоёванной крестоносцами части территории В. была основана Латинская империя (1204—61). Латиняне подавляли в В. греческую культуру, засилье итальянских торговцев мешало возрождению византийских городов. Из-за сопротивления местного населения крестоносцам не удалось распространить свою власть на весь Балканский полуостров и Малую Азию. На не покорённой ими территории В. возникли независимые греческие государства: Никейская империя (1204—61), Трапезундская империя(1204—1461) и Эпирское государство(1204—1337).

Ведущую роль в борьбе с Латинской империей сыграла Никейская империя. В 1261 никейский император Михаил VIII Палеолог при поддержке греческого населения Латинской империи отвоевал Константинополь и восстановил Византийскую империю. На престоле укрепилась династия Палеологов (См. Палеологи)(1261—1453). В. в последний период своего существования представляла собой небольшое феодальное государство. Трапезундская империя (до конца существования В.) и Эпирское государство (до присоединения его к В. в 1337) оставались самостоятельными. В В. этого периода продолжали господствовать феодальные отношения; в условиях безраздельного господства крупных феодалов в византийских городах, итальянского экономического засилья и турецкой военной угрозы (с конца 13 — начала 14 вв.) ростки раннекапиталистических отношений (например, аренда предпринимательского типа в деревне) в В. быстро гибли. Усиление феодальной эксплуатации вызывало народные движения в деревне и в городе. В 1262 произошло восстание вифинских акритов — пограничных военных поселенцев в Малой Азии. В 40-х гг. 14 в. в период острой борьбы двух феодальных клик за престол (сторонников Палеологов и Кантакузинов (См. Кантакузины)) антифеодальные восстания охватили Фракию и Македонию. Особенностью классовой борьбы народных масс этого периода явилось объединение действий городского и сельского населения против феодалов. С особой силой народное движение развернулось в Фессалониках, где восстание возглавили Зилоты (1342—49). Победа феодальной реакции, постоянные феодальные междоусобицы обессилили В., которая не смогла противиться натиску турок-османов. В начале 14 в. они захватили византийские владения в Малой Азии, в 1354 — Галлиполи, в 1362 — Адрианополь (куда в 1365 султан перенёс свою столицу) и затем овладели всей Фракией. После поражения сербов у Марицы (1371) В. вслед за Сербией признала вассальную зависимость от турок. Разгром турок войсками среднеазиатского полководца Тимура в 1402 в битве при Анкаре отсрочил на несколько десятилетий гибель В. В этой обстановке византийское правительство тщетно искало поддержки стран Западной Европы. Реальной помощи не дала и заключённая в 1439 на Флорентийском соборе уния между православной и католической церквами на условии признания главенства папского престола (уния была отвергнута византийским народом). Турки возобновили натиск на В. Экономический упадок В., обострение классовых противоречий, феодальные усобицы, своекорыстная политика западноевропейских государств облегчили победу турок-османов. После двухмесячной осады 29 мая 1453 Константинополь был взят штурмом турецкой армией и разграблен. В 1460 завоеватели покорили Морею, а в 1461 захватили Трапезундскую империю. К началу 60-х гг. 15 в. Византийская империя прекратила своё существование, её территория вошла в состав Османской империи.

Лит.: Левченко М. В., История Византии. Краткий очерк, М. — Л., 1940; Сюзюмов М. Я., Византия, в кн.: Советская историческая энциклопедия, т. 3, М., 1963; История Византии, т. 1—3, М., 1967; Пигулевская Н. В., Византия на путях в Индию, М. — Л., 1951; её же, Арабы у границ Византии и Ирана в IV—VI вв., М. — Л., 1964; Удальцова З. В., Италия и Византия в VI в., М., 1959; Липшиц Е. Э., Очерки истории византийского общества и культуры. VIII — первая пол. IX в., М. — Л., 1961; Каждан А. П., Деревня и город в Византии в IX—X вв., М., 1960; Горянов Б. Т., Поздневизантийский феодализм, М., 1962; Левченко М. В., Очерки по истории русско-византийских отношений, М., 1956; Литаврин Г., Болгария и Византия в XI—XII вв., М., 1960; Bréhier L., Le monde byzantin, [v.] I—3, P., 1947—50; Ангелов Д., История на Византия, 2 изд., ч. 1—3, София, 1959—67; Cambridge medieval history, v. 4, pt 1—2, Camb., 1966—67; Kirsten Е., Die byzantinische Stadt, в сб.: Berichte zum XI. Byzantinisten-Kongress, München, 1958: Treitinger O., Die Oströmische Kaiser-und Reichsidee, 2 Aufl., Darmstadt, 1956; Bury J., The imperial administrative system in the ninth century, 2 ed., N. Y., 1958; Dölger F., Beiträge zur Geschichte der byzantinischen Fi-nanzverwaltung, Münch., 1960; Острогорски Г., Историja Византиje, Београд, [1969].

З. В. Удальцова.

Византийская культура. Особенности культуры В. в значительной степени объясняются тем, что В. не испытала коренного слома политической системы, который пережила Западная Европа, и влияние варваров было здесь менее существенным. Византийская культура складывалась под влиянием римских, греческих и восточных (эллинистических) традиций. Оформилась она (как и средне-вековая западноевропейская) как христианская: в важнейших областях культуры все наиболее существенные представления о мире, а зачастую всякая значительная мысль облекались в образы христианской мифологии, в традиционную фразеологию, почерпнутую из Священного писания и сочинений отцов церкви (См. Отцы церкви). Исходя из христианского вероучения (рассматривавшего земное существование человека как краткий эпизод на пороге вечной жизни, выдвигавшего в качестве основной жизненной задачи человека подготовку к смерти, которая рассматривалась как начало жизни в вечности), византийское общество определяло этические ценности, остававшиеся, впрочем, отвлечёнными идеалами, а не руководством в практической деятельности: пренебрежение земными благами, оценка труда главным образом как средства дисциплины и самоуничижения, а не как процесса созидания и творчества (поскольку земные блага скоротечны и ничтожны). Смирение и благочестие, ощущение собственной греховности и аскетизм рассматривались византийцами как высшие христианские ценности; они же во многом определяли и художественный идеал. Традиционализм, вообще свойственный христианскому мировоззрению, оказался особенно сильным в В. (где самоё государство истолковывалось как непосредственное продолжение Римской империи и где языком письменной культуры оставался преимущественно греческий язык эллинистической эпохи). Отсюда вытекало преклонение перед книжным авторитетом. Библия и до известной степени античные классики рассматривались как совокупность необходимого знания. Источником знаний провозглашалась традиция, а не опыт, ибо традиция, согласно византийским представлениям, восходила к сущности, в то время как опыт знакомил лишь с поверхностными явлениями земного мира. Эксперимент и научное наблюдение были крайне редкими в В., критерий достоверности был неразвит, и многие легендарные известия воспринимались как подлинные. Новое, не подкрепленное книжным авторитетом, рассматривалось как бунтарское. Для византийской культуры характерны тяга к систематизации при отсутствии интереса к аналитическому рассмотрению явлений [что свойственно христианскому мировоззрению вообще, а в В. усугублялось влиянием греческой классической философии (особенно Аристотеля) с её тенденцией к классификации] и стремление к вскрытию «истинного» (мистического) смысла явлений [возникшее на основе христианского противопоставления божественного (скрытого) земному, доступному непосредственному восприятию]; пифагорейско-неоплатоновские традиции ещё более усиливали эту тенденцию. Византийцы, исходя из христианского мировоззрения, признавали наличие божественной (в их представлении объективной) истины, соответственно четко разделяли явления на благие и дурные, отчего всё существующее на земле получало у них этическую оценку. Из обладания (иллюзорного) истиной вытекала нетерпимость ко всякому инакомыслию, которое трактовалось как уклонение от благого пути, как ересь.

От западноевропейской средневековой культуры византийская культура отличалась: 1) более высоким (до 12 в.) уровнем материального производства; 2) устойчивым сохранением античных традиций в просвещении, науке, литературном творчестве, изобразительном искусстве, быте; 3) индивидуализмом (неразвитость корпоративных принципов и понятий корпоративной чести; вера в возможность индивидуального спасения, тогда как западная церковь ставила спасение в зависимость от таинств, т. е. от акций церкви-корпорации; индивидуалистическая, а не иерархическая трактовка собственности), который не сочетался со свободой (византиец чувствовал себя в непосредственной зависимости от высших сил — бога и императора); 4) культом императора как сакральной фигуры (земного божества), требовавшей поклонения в форме особых церемоний, одежды, обращений и т.д.; 5) унификацией научного и художественного творчества, чему способствовала бюрократическая централизация византийского государства. Столица империи — Константинополь — определяла художественный вкус, подчиняя себе местные школы.

Рассматривая свою культуру как высшее достижение человечества, византийцы сознательно ограждали себя от иноземных влияний: лишь с 11 в. они начинают привлекать опыт арабской медицины, переводить памятники восточной литературы, позднее возник интерес к арабской и персидской математике, к латинской схоластике и литературе. Книжный характер византийской культуры сочетался с отсутствием строгой дифференциации между отдельными отраслями: для В. типична фигура учёного, пишущего по самым разнообразным отраслям знаний — от математики до богословия и художественной литературы (Иоанн Дамаскин, 8 в.; Михаил Пселл, 11 в.; Никифор Влеммид, 13 в.; Феодор Метохит, 14 в.).

Определение совокупности памятников, составляющих византийскую культуру, условно. Прежде всего проблематично отнесение к византийской культуре позднеантичных памятников 4—5 вв. (особенно латинских, сирийских, коптских), а также средневековых, созданных вне В. — в Сирии, Сицилии, Южной Италии, но объединяемых по идейным, художественным или языковым принципам в круг восточнохристианских памятников. Чёткой грани между позднеантичной и византийской культурой нет: существовал длительный переходный период, когда античные принципы, тематика и жанры если не господствовали, то сосуществовали с новыми принципами,

Основные этапы развития византийской культуры: 1) 4 — середина 7 вв. — переходный от античной к средневековой культуре (протовизантийский) период. Несмотря на кризис античного общества, в В. ещё сохраняются его основные элементы и протовизантийская культура носит ещё городской характер. Для этого периода характерны становление христианского богословия при сохранении достижений античной научной мысли, выработка христианских художественных идеалов. 2) Середина 7 — середина 9 вв. — культурный спад (хотя и не столь последовательный, как в Западной Европе), связанный с экономическим упадком, аграризацией городов, потерей В. восточных провинций и крупных центров. 3) Середина 9—12 вв. — культурный подъём, характеризующийся восстановлением античных традиций, систематизацией сохранённого культурного наследия, зарождением элементов рационализма, переходом от формального использования к усвоению античного наследия, 4) 13 — середина 15 вв. — период идейной реакции, обусловленной политическим и экономическим упадком В. В это время делаются попытки преодоления средневекового мировоззрения и средневековых эстетических принципов, не получившие развития (вопрос о возникновении в В. гуманизма остаётся дискуссионным).

Культура В. оказала большое влияние на соседние страны (Болгария, Сербия, Русь, Армения, Грузия и др.) в области литературы, изобразительного искусства, религиозных верований и др. Велика была роль В. в сохранении античного наследия и передаче его в Италию накануне Возрождения.

Просвещение. В В. сохранялись традиции античной образованности и до 12 в. просвещение находилось на более высоком уровне, чем где-либо в Европе. Начальное образование (обучение чтению и письму) получали в частных школах грамматистов обычно в продолжение 2—3 лет. До 7 в. учебная программа основывалась на мифологии языческих религий (сохранились ученические тетради из Египта со списками мифологических имён), позднее — на христианской. Псалтири. Среднее образование («энкиклиос педиа») получали под руководством учителя-грамматика или ритора по античным пособиям (например, «Грамматика» Дионисия Фракийца, 2 в. до н. э.). В программу входили орфография, грамматические нормы, произношение, принципы стихосложения, ораторское искусство, иногда — тахиграфия (искусство сокращённого письма), а также умение составлять документы. К числу учебных предметов относилась и философия, под которой, однако, подразумевали разные дисциплины. По классификации Иоанна Дамаскина философия разделялась на «теоретическую», в которую входили богословие, «математическая четверица» (арифметика, геометрия, астрономия и музыка) и «физиология» (учение об окружающей природе), и «практическую» (этика, политика, экономика). Иногда под философией понимали «диалектику» (в современном значении — логику) и рассматривали её как подготовительную дисциплину, иногда трактовали как завершающую науку. В программы некоторых школ включалась история. В В. имелись также монастырские школы, но (в отличие от западно-европейских) они не играли значительной роли. В 4—6 вв. продолжали функционировать сохранившиеся с эпохи античности высшие школы в Афинах, Александрии, Бейруте, Антиохии, Газе, Кесарии Палестинской. Постепенно провинциальная высшая школа перестаёт существовать. Созданная в 425 высшая школа в Константинополе (аудиторий) вытеснила остальные высшие школы. Константинопольский аудиторий представлял собой государственное учреждение, профессора которого считались государственными служащими, только им разрешалось публичное преподавание в столице. В аудитории был 31 профессор: 10 — по греческой грамматике, 10 — по латинской грамматике, 3 — по греческому красноречию и 5 —по латинскому, 2 — по праву, 1 — по философии. Вопрос о существовании высшей школы в 7—8 вв. спорен: согласно легенде, здание константинопольской школы было сожжено императором Львом III в 726 вместе с учителями и книгами. Попытки организации высшей школы начинаются с середины 9 в., когда начала функционировать Магнаврская школа (в Константинопольском дворце), которой руководил Лев Математик. Программа её ограничивалась предметами общеобразовательного цикла. Школа готовила высших светских и духовных сановников. В середине 11 в. в Константинополе были открыты юридические и философские школы — государственные учреждения, готовившие чиновников. Здесь преподавали Иоанн Ксифилин, Константин Лихуд (право), Михаил Пселл (философию). С конца 11 в. философская школа становится средоточием рационалистических воззрений, что привело к осуждению православной церковью её учителей Иоанна Итала и Евстратия Никейского как еретиков. В 12 в. высшая школа ставится под покровительство церкви и на неё возлагается задача борьбы с ересями. В конце 11 в. была открыта Патриаршая школа, в программу которой входило толкование священного писания и риторическая подготовка. В школе, созданной в 12 в. при церкви св. Апостола в Константинополе, помимо традиционных предметов, преподавали медицину. После 1204 высшая школа в В. прекратила своё существование. Государственные школы всё больше вытесняются школами при монастырях, где поселялись учёные (Никифор Влеммид, Никифор Григора и др.). Такие школы обычно закрывались после смерти учителя или его опалы. Античные библиотеки не пережили ранневизантийский период. Александрийская библиотека была разрушена в 391; публичная библиотека в Константинополе (основана около 356) сгорела в 475. О библиотеках в более позднее время известно мало. Существовали библиотеки императора, патриарха, монастырей, высших школ и частных лиц (известны собрания Арефы Кесарийского, Михаила Хониата, Максима Плануда, Феодора Метохита, Виссариона Никейского).

Техника. В. унаследовала античную технику сельского хозяйства (деревянный бесколёсный плуг с надевающимися сошниками, молотильный волок, в который впрягали скот, искусственное орошение и др.) и ремёсла. Это позволило В. оставаться до 12 в. передовым государством Европы в области производства: в ювелирном, шелкоткацком ремёслах, монументальном строительстве, кораблестроении (с 9 в. стал применяться косой парус); с 9 в. получило распространение изготовление поливной керамики, стекла (по античным рецептам). Однако стремление византийцев сохранить античные традиции сковывало технический прогресс, способствовало начавшемуся с 12 в. отставанию большинства византийских ремёсел от западноевропейских (стеклоделия, корабельного ремесла и др.). В 14—15 вв. византийское текстильное производство уже не могло конкурировать с итальянским.

Математика и естественные науки. В В. общественный престиж математики был значительно ниже риторики и философии (главнейших средневековых научных дисциплин). Византийская математика в 4—6 вв. сводилась прежде всего к комментированию античных классиков: Феон Александрийский (4 в.) издавал и толковал сочинения Евклида и Птолемея, Иоанн Филопон (6 в.) комментировал естественнонаучные труды Аристотеля, Евтокий Аскалонский (6 в.) — Архимеда. Большое внимание уделялось задачам, которые оказались бесперспективными (квадратура круга, удвоение куба), Вместе с тем в некоторых вопросах византийская наука пошла дальше античной: Иоанн Филопон пришёл к выводу, что скорость падения тел не зависит от их тяжести; Анфимий из Тралл, архитектор и инженер, известный как строитель храма св. Софии, предложил новое объяснение действия зажигательных зеркал. Византийская физика («физиология») оставалась книжной и описательной: использование эксперимента было редкостью (возможно, что вывод Иоанна Филопона о скорости падения тел был основан на опыте). Влияние христианства на византийские естественные науки выразилось в попытках создать целостные описания космоса («шестодневы», «физиологи»), где живые наблюдения переплетались с благочестивой морализацией и раскрытием аллегорического смысла, будто бы заключающегося в природных явлениях. Некоторый подъём естественных наук можно проследить с середине 9 в. Лев Математик (видимо, один из создателей огневого телеграфа и автоматов — позолоченных фигур, приводимых в движение водой, которые украшали константинопольский Большой дворец) впервые применил буквы в качестве алгебраических символов. По-видимому, в 12 в. была предпринята попытка ввести арабские цифры (позиционная система). Поздневизан-тийские математики проявляли интерес к восточной науке. Трапезундские учёные (Григорий Хиониад, 13 в., его продолжатели Григорий Хрисококк и Исаак Аргир, 14 в.) изучали достижения арабской и персидской математики и астрономии. Изучение восточного наследия способствовало созданию сводной работы Феодора Мелитиниота «Астрономия в трёх книгах» (1361). В сфере космологии византийцы придерживались традиционных представлений, одни из которых восходили к библейской концепции [в наиболее чёткой форме учения о плоской земле, омываемой океаном, изложено Космой Индикопловом (6 в.), полемизировавшим с Птолемеем], другие — к достижениям эллинистической науки, признававшей шарообразность земли [Василий Великий, Григорий Нисский (4 в.), Фотий (9 в.) полагали, что учение о шарообразности земли не противоречит Библии]. Астрономические наблюдения были подчинены интересам распространённой в В. астрологии, которая в 12 в. подверглась резким нападкам со стороны православного богословия, осуждавшего прямое связывание движения небесных светил с человеческой судьбой как противоречащее идее божественного провидения. В 14 в. Никифор Григора предлагал реформу календаря и предсказывал солнечное затмение.

Византийцы обладали большими традиционными практическими навыками по химии, необходимыми для производства красителей, цветной поливы, стекла и пр. Алхимия, тесно переплетавшаяся с магией, была распространена в ранневизантийский период, и, может быть, в какой-то мере с ней связано крупнейшее химическое открытие того времени — изобретение в конце 7 в. «греческого огня» (самовозгорающейся смеси нефти, селитры и др., использовавшейся для обстрела вражеских кораблей и укреплений). От увлечения алхимией, которое охватило Западную Европу с 12 в. и привело в конечном счёте к утверждению экспериментальной науки, византийское умозрительное естествознание практически осталось в стороне.

Зоология, ботаника, агрономия носили чисто описательный характер (императорская коллекция редких животных в Константинополе, разумеется, не имела научного характера): были созданы компилятивные руководства по агрономии («Геопоники», 10 в.), коневодству («Иппиатрика»). В 13 в. Димитрий Пепагомен написал книгу о соколах, содержавшую ряд живых и тонких наблюдений. Византийские описания животных включали не только реальную фауну, но и мир сказочных зверей (единороги). Минералогия занималась описанием камней и типов почвы (Феофаст, конец 4 в.), наделяя при этом минералы оккультными свойствами, якобы им присущими.

Византийская медицина основывалась на античной традиции. В 4 в. Орибасий из Пергама составил «Врачебное руководство», являющееся компиляцией из сочинений античных медиков. Несмотря на христианское отношение византийцев к болезни как к ниспосланному богом испытанию и даже как к своеобразному соприкосновению со сверхъестественным (особенно эпилепсия и помешательство), в В. (по крайней мере в Константинополе) существовали больницы со специальными отделениями (хирургическое, женское) и медицинскими училищами при них. В 11 в. Симеон Сиф написал книгу о свойствах пищи (с учётом арабского опыта), в 13 в. Николай Мирепс — руководство по фармакопее, которым пользовались в Западной Европе ещё в 17 в. Иоанн Актуарий (14 в.) вводил в свои медицинские сочинения практические наблюдения.

Начало географии в В. положили официальное описания областей, городов, церковных диоцезов. Около 535 Иерокл составил «Синекдем» — описание 64 провинций и 912 городов, которое легло в основу многих более поздних географических сочинений. В 10 в. Константин Багрянородный составил описание фем (областей) В., базировавшееся не столько на современных ему данных, сколько на традиции, отчего оно содержит много анахронизмов. К этому кругу географической литературы примыкают описания путешествий купцов (итинерарии), паломников. Анонимный итинерарий 4 в. содержит подробное описание Средиземного моря с указанием расстояний между портами, товаров, производимых в тех или иных местах, и пр. Сохранились описания путешествий: купца Космы Индикоплова (См. Косма Индикоплов) (6 в.) («Христианская топография», где, помимо общих космологических представлений, имеются живые наблюдения, достоверные сведения о разных странах и народах Аравии, Африки и др.), Иоанна Фоки (12 в.) — в Палестину, Андрея Ливадина (14 в.) — в Палестину и Египет, Канана Ласкариса (конец 14 или начало 15 вв.) — в Германию, Скандинавию и Исландию. Византийцы умели составлять географические карты.

Философия. Основные идейные источники византийской философии — Библия и греческая классическая философия (главным образом Платон, Аристотель, стоики). Иноземное влияние на византийскую философию ничтожно и главным образом негативно (полемика против ислама и латинского богословия). В 4—7 вв. в византийской философии господствуют три направления: 1) Неоплатонизм (Ямвлих, Юлиан Отступник, Прокл), отстаивавший в условиях кризиса античного мира представление о гармоничном единстве Вселенной, достигаемом благодаря цепи диалектических переходов от Единого (божества) к материи (в этике отсутствует понятие зла); сохранялся идеал полисной организации и античная политеистическая мифология; 2) гностико-манихейский дуализм, исходивший из представления о непримиримом расколе Вселенной на царство Добра и Зла, борьба между которыми должна завершиться победой Добра; 3) христианство, сложившееся как религия «снятого дуализма», как средняя линия между неоплатонизмом и Манихейством. Центральный момент в развитии богословия 4—7 вв. — утверждение учения о троице (См. Троица) и о богочеловечности Христа (то и другое отсутствовало в Библии и было освящено церковью после упорной борьбы с арианством, монофиситством, несторианством и монофелитством). Признавая сущностное различие между «земным» и «небесным», христианство допускало возможность сверхъестественного (благодаря помощи богочеловека) преодоления этого раскола (Афанасий Александрийский, Василий Великий, Григорий Назианзин, Григорий Нисский). В сфере космологии постепенно утверждалось библейское представление о творении (см. выше). Антропология (Немесий, Максим Исповедник) исходила из представления о человеке как центре мироздания («всё создано для человека») и трактовала его как микрокосм, как миниатюрное отражение Вселенной. В этике центральное место занимала проблема спасения. Расходясь с западным богословием (Августин), византийская философия, особенно мистика, испытавшая сильное влияние неоплатонизма (см. Ареопагитики), исходила из возможности не столько корпоративного (через церковь), сколько индивидуального (через личное «обо́жение» — физическое достижение человеком божества) спасения. В отличие от западных богословов, византийские философы, продолжая традиции александрийской школы (Климент Александрийский, Ориген), признавали важность античного культурного наследия.

Завершение становления византийского богословия совпадает с упадком городов в 7 в. Перед византийской философской мыслью встаёт задача не творческого развития христианского учения, а сохранения культурных ценностей в условиях напряжённой экономической и политической ситуации. Иоанн Дамаскин провозглашает компилятивность принципом своей работы, заимствуя идеи у Василия Великого, Немесия и других «отцов церкви», а также у Аристотеля. Вместе с тем он стремится к созданию систематического изложения христианского вероучения, включая и негативную программу — опровержение ересей. «Источник знания» Иоанна Дамаскина — первая философско-богословская «сумма», оказавшая огромное влияние на западную схоластику (См. Схоластика). Основная идейная дискуссия 8—9 вв. — спор иконоборцев и иконопочитателей — продолжает в какой-то мере богословские дискуссии 4—7 вв. Если в спорах с арианами и другими еретиками 4—7 вв. ортодоксальная церковь отстаивала мысль о том, что Христос осуществляет сверхъестественную связь между божественным и человеческим, то в 8—9 вв. противники иконоборчества (Иоанн Дамаскин, Феодор Студит) рассматривали икону как материальный образ небесного мира и, следовательно, как посредствующее звено, связывающее «верх» и «низ». Как образ богочеловека, так и икона в ортодоксальной трактовке служили средством преодоления дуализма земного и небесного. Напротив, павликианство (см. Павликиане) и Богомильство поддерживали дуалистические традиции манихейства.

На 2-ю половину 9—10 вв. приходится деятельность эрудитов, возрождавших знание античности. С 11 в. философская борьба приобретает новые черты в связи с зарождением византийского рационализма. Характерная для предшествующего периода тяга к систематизации и классификации вызывает критику с двух сторон: последовательные мистики (Симеон Богослов) противопоставляют холодной системе эмоциональное «слияние» с божеством; рационалисты обнаруживают в богословской системе противоречия. Михаил Пселл положил начало новому отношению к античному наследию как к целостному явлению, а не как к сумме сведений. Его последователи (Иоанн Итал, Евстратий Никейский, Сотирих), опираясь на формальную логику (Евстратий: «Христос тоже пользовался силлогизмами»), поставили под сомнение ряд богословских доктрин. Возрастает интерес к прикладным знаниям, особенно медицинским.

Распад В. после 1204 на ряд государств, вынужденных бороться за существование, породил обострённое ощущение трагичности собственного положения. 14 в. — время нового подъёма мистики (Исихазм— Григорий Синаит, Григорий Палама); отчаявшись в возможности сохранить своё государство, не веря в реформы, исихасты ограничивают этику религиозным самосовершенствованием, разрабатывая формальные «психофизические» методы молитвы, открывающие путь к «обо́жению». Отношение к античным традиции становится двойственным: с одной стороны, в восстановлении древних институтов стараются усмотреть последнюю возможность для осуществления реформы (Плифон), с другой — величие античности порождает чувство отчаяния, собственной творческой беспомощности (Георгий Схоларий). После 1453 византийские эмигранты (Плифон, Виссарион Никейский) способствовали распространению на Западе представлений о древнегреческой философии, особенно о Платоне. Византийская философия оказала большое влияние на средневековую схоластику, итальянское Возрождение и на философскую мысль в славянских странах, Грузии, Армении.

Историческая наука. В византийской исторической науке 4 — середины 7 вв. были ещё сильны античные традиции, господствовало языческое мировоззрение. Даже в сочинениях авторов 6 в. (Прокопий Кесарийский, Агафий Миринейский) влияние христианства почти не сказывалось. Вместе с тем уже в 4 в. создаётся новое направление в историографии, представленное Евсевием Кесарийским (См. Евсевий Кесарийский), который рассматривал историю человечества не как результат совокупных человеческих усилий, а как телеологический процесс, В кон. 6—10 вв. основной жанр исторических сочинений — всемирноисторическая хроника (Иоанн Малала, Феофан Исповедник, Георгий Амартол), предметом которой являлась глобальная история человечества (обычно, начиная от Адама), подаваемая с откровенной дидактичностью. В середине 11—12 вв. историческая наука переживала подъём, стали преобладать исторические сочинения, написанные современниками событий, повествующими о коротком периоде времени (Михаил Пселл, Михаил Атталиат, Анна Комнина, Иоанн Киннам, Никита Хониат); изложение стало эмоционально окрашенным, публицистичным. В их сочинениях уже нет теологического объяснения событий: бог не выступает как непосредственный двигатель истории, историю (особенно в произведениях Михаила Пселла и Никиты Хониата) творят человеческие страсти. Ряд историков выразил скептическое отношение к основным византийским общественным институтам (например, Хониат выступил против традиционного культа императорской власти и противопоставил византийской испорченности воинственность и моральную стойкость «варваров»). Пселл и Хониат отошли от моралистической однозначности характеристик действующих лиц, рисуя сложные образы, которым свойственны добрые и дурные качества. С 13 в. историческая наука переживала упадок, её главным сюжетом стали богословские дискуссии (исключение — мемуары Иоанна Кантакузина, 14 в.), Последний подъём византийской историографии приходится на конец истории В., когда трагическое восприятие действительности породило «релятивистский» подход к пониманию исторического процесса (Лаоник Халкокондил), движущая сила которого усматривалась не в направляющей воле божьей, а в «ти́хе» — судьбе или случае.

Юридическая наука. Стремление к систематизации и традиционализм, характерные для византийской культуры, особенно отчётливо проявились в византийской юридической науке, начало которой было положено систематизацией римского права, составлением сводов гражданского права, наиболее значительный из которых — Corpus juris civilis (6 в.). На этом своде затем и базировалось византийское право, задача правоведов ограничивалась в основном толкованием и пересказом свода. В 6—7 вв. Corpus juris civilis был частично переведён с латинского на греческий язык. Эти переводы легли в основу компилятивного сборника Василики (9 в.), который часто переписывался с маргинальными схолиями (комментариями на полях). К Василикам составлялись разнообразные справочные пособия, в том числе «синопсисы», где статьи по отдельным правовым вопросам располагались в алфавитном порядке. Помимо римского права, византийская юридическая наука изучала Каноническое право, которое основывалось на постановлениях (правилах) церковных соборов. Подъём юридической науки начинается с 11 в., когда в Константинополе была основана высшая юридическая школа. Попытка обобщить практику константинопольского суда была предпринята в 11 в. в так называемом «Пире» («Опыт») — сборнике судебных решений. В 12 в. византийские правоведы (Зонара, Аристин, Валсамон) выпустили ряд толкований на правила церковных соборов, стремясь согласовать нормы канонического и римского права. В В. существовал нотариат, причём в 13—14 вв. отдельные провинциальные канцелярии вырабатывали локальные типы формуляров для составления документов.

Литература. Литература В. опиралась на тысячелетние традиции древнегреческой литературы, на всём протяжении истории В. сохранявшей значение образца. Реминисценциями из античных авторов полны сочинения византийских писателей, принципы античной риторики, эпистолографии, поэтики сохраняли действенность. Вместе с тем уже ранневизантийской литературе присущи новые художественные принципы, тематика и жанры, выработанные частично под влиянием раннехристианских и восточных (преимущественно сирийских) традиций. Это новое отвечало общим принципам византийского мировоззрения и выражалось в ощущении автором собственной ничтожности и личной ответственности перед богом, в оценочном (Добро — Зло) восприятии действительности; в центре внимания уже не мученик и борец, а аскет-праведник; метафора уступает место символу, логические связи — ассоциациям, стереотипам, упрощённой лексике. Театр, осуждённый христианскими богословами, не имел в В. почвы. Превращение литургии в основной вид драматического действа сопровождалось расцветом литургической поэзии; крупнейшим литургическим поэтом был Роман Сладкопевец. Литургические песнопения (гимны) представляли собой кондаки (по-гречески «палочка», так как рукопись гимна наворачивалась на палочку) — поэмы, состоявшие из вступления и 20—30 строф (тропарей), завершавшихся одинаковым рефреном. Содержание литургической поэзии основывалось на преданиях Ветхого и Нового завета и на житиях святых. Кондак был по существу поэтической проповедью, иногда переходившей в диалог. Роман Сладкопевец, начавший применять тоническую метрику, широко используя аллитерации и ассонансы (временами даже рифмы), сумел наполнить его смелыми сентенциями, сравнениями и антитезами. История как повествование о столкновении человеческих страстей (Прокопий Кесарийский) сменяется историей церкви и всемирно-исторической хроникой, где путь человечества показан как теологическая драма столкновения Добра и Зла (Евсевий Кесарийский, Иоанн Малала), и житием, где та же драма развёртывается в рамках одной человеческой судьбы (Палладий Еленопольский, Кирилл Скифопольский, Иоанн Мосх). Риторика, ещё у Либания и Синесия Киренского (См. Синесий) отвечавшая античным канонам, уже у их современников превращается в проповедническое искусство (Василий Великий, Иоанн Златоуст). Эпиграмма и поэтическая экфраза (описание памятников), которые до 6 в. сохраняли античную образную систему (Агафий Миринейский, Павел Силенциарий), сменяются морализующими гномами.

В последующие столетия (середина 7 — середина 9 вв.) античные традиции почти сходят на нет, тогда как наметившиеся в протовизантийский период новые принципы становятся господствующими. В прозаической литературе основные жанры — хроника (Феофан Исповедник) и житие; агиографическая литература переживает особый подъём в период иконоборчества, когда жития служили задачам прославления монахов-иконопочитателей. Литургическая поэзия в этот период теряет прежние свежесть и драматизм, что внешне выражается в замене кондака каноном — песнопением, состоявшим из нескольких самостоятельных песен; «Великий канон» Андрея Критского (7—8 вв.) насчитывает 250 строф, отличается многословием и растянутостью, стремлением автора вместить в одно сочинение всё богатство его знаний. Зато гномы Касии и эпиграммы Феодора Студита (См. Феодор Студит) на темы монастырской жизни при всей их морализации, подчас наивной, остры и жизненны.

С середины 9 в. начинается новая полоса накопления литературных традиций. Создаются литературоведческие своды («Мириобиблон» Фотия (См. Фотий)— первый опыт критико-библиографической литературы, охватывавший около 280 книг), словари (Свида). Симеон Метафраст составил свод византийских житий, расположив их по дням церковного календаря.

С 11 в. в византийской литературе (например, в творчестве Христофора Митиленского (См. Христофор Митиленский) и Михаила Пселла) наряду с элементами рационализма и критикой монашеского быта возникает интерес к конкретным деталям, юмористическим оценкам, попыткам психологически мотивировать действия, использовать разговорный язык. Ведущие жанры ранней византийской литературы (литургическая поэзия, житие) приходят в упадок, окостеневают. Всемирно-историческая хроника, несмотря на попытку Иоанна Зонары (См. Иоанн Зонара) создать подробное повествование с использованием работ лучших античных историков, оттесняется мемуарной и полумемуарной исторической прозой, где находят своё выражение субъективные вкусы авторов. Появляются воинский эпос («Дигенис Акрит») и эротический роман, подражавший античному, но вместе с тем претендовавший на аллегорическое выражение христианских идей (Макремволит). В риторике и эпистолографии возникает живая наблюдательность, окрашенная юмором, а временами и сарказмом. Ведущие писатели 11—12 вв. (Феофилакт Болгарский, Феодор Продром, Евстафий Солунский, Михаил Хониат и Никита Хониат, Николай Месарит) — преимущественно риторы и историки, но одновременно филологи и поэты. Создаются и новые формы организации литературного творчества — литературные кружки, объединявшиеся вокруг влиятельного мецената, такого как Анна Комнина, которая сама была писательницей. В противовес традиционному индивидуалистическому мировоззрению (Симеон Богослов, Кекавмен), культивируются отношения дружбы, которая в эпистолографии выступает чуть ли не в эротических образах («томление»). Однако разрыва ни с теологическим мировоззрением, ни с традиционными эстетическими нормами не происходит. Нет и трагического ощущения кризисного времени: так, анонимное сочинение «Тимарион» описывает путешествие в ад в мягко юмористических тонах.

Захват Константинополя крестоносцами (1204) практически покончил с «предренессансными» явлениями в литературе В. Поздневизантийскую литературу отличает компилятивность, в ней господствует богословская полемика. Даже наиболее значительная поэзия (Мануил Фила) остаётся в круге тем и образов Феодора Продрома (придворного поэта 12 в.— автора панегириков императорам и вельможам). Живое личное восприятие действительности, каким являются мемуары Иоанна Кантакузина, — редкое исключение. Внедряются фольклорные элементы («звериная» тематика басен и эпоса), подражания западному. рыцарскому роману («Флорий и Плацафлора» и др.). Возможно, под западным влиянием в В. в 14—15 вв. появляются театральные действа на библейские сюжеты, например о юношах в «пещи огненной». Только накануне падения империи и особенно после этого события возникает литература, пронизанная сознанием трагичности ситуации и ответственности, хотя и ищущая обычно разрешения всех проблем во «всесильной» античности (Гемист, Георгий Плифон). Завоевание В. турками вызвало к жизни новый подъём древнегреческой исторической прозы (Георгий Сфрандзи, Дука, Лаоник Халкокондил, Критовул), лежащий хронологически уже за пределами собственно византийской литературы.

Лучшие произведения литературы В. оказали большое влияние на болгарскую, древнерусскую, сербскую, грузинскую, армянскую литературы. Отдельные памятники («Дигенис Акрит», жития) были известны и на Западе.

Архитектура и изобразительное искусство В., в отличие от большинства стран Европы, не испытали существенного воздействия культуры «варварских» народов. Избежала В. и катастрофических разрушений, постигших Западную Римскую империю. По этим причинам античные традиции долго сохранялись в византийском искусстве, тем более, что первые века его развития прошли в условиях позднего рабовладельческого государства. Процесс перехода к средневековой культуре в В. затянулся надолго и шёл по нескольким руслам. Особенности византийского искусства определились отчётливо к 6 в.

В градостроительстве и светской архитектуре В., в значительной мере сохранившей античные города, средневековые начала складывались медленно. Архитектура Константинополя 4—5 вв. (форум с колонной Константина, ипподром, комплекс императорских дворцов с обширными помещениями, украшенными мозаичными полами) хранит связи с античным зодчеством, главным образом римским. Однако уже в 5 в. начинает складываться новая, радиальная планировка византийской столицы. Сооружаются новые укрепления Константинополя, представляющие собой развитую систему стен, башен, рвов, Эскарпов и Гласисов. В культовой архитектуре В. уже в 4 в. возникают новые типы храмов, принципиально отличающиеся от своих античных предшественников, — церковные базилики (См. Базилика) и центрические купольные здания, главным образом баптистерии (См. Баптистерий). Наряду с Константинополем (базилика Иоанна Студита, около 463) они возводятся и в других частях Византийской империи, приобретая местные черты и многообразие форм (суровая каменная базилика Кальб-Лузех в Сирии, около 480; сохранившая эллинистическую живописность интерьера кирпичная базилика св. Димитрия в Салониках, 5 в.; ротонда св. Георгия в Салониках, перестроена в конце 4 в.). Скупость и простота их наружного облика контрастируют с богатством и великолепием интерьеров, связанных с нуждами христианского богослужения. Внутри храма создаётся особая, отделённая от внешнего мира среда. Со временем внутреннее пространство храмов становится всё более текучим и динамичным, вовлекая в свои ритмы античные ордерные элементы (колонны, антаблементы и т.п.), которые обильно используются в византийской архитектуре вплоть до 7—8 вв. В архитектуре церковных интерьеров выражается ощущение бескрайности и многосложности мироздания, неподвластного в своём развитии человеческой воле, вынесенное из глубочайших потрясений, вызванных гибелью античного мира.

Высочайшего подъёма зодчество В. достигает в 6 в. По границам страны возводятся многочисленные укрепления. В городах сооружаются дворцы и храмы, отличающиеся подлинно имперским великолепием (центрические церкви Сергия и Вакха в Константинополе, 526—527, и Сан-Витале в Равенне, 526—547). Завершаются поиски синтетического культового здания, объединяющего базилику с купольной конструкцией, начатые ещё в 5 в. (каменные церкви с деревянными куполами в Сирии, Малой Азии, Афинах). В 6 в. возводятся большие купольные, крестообразные в плане храмы (Апостолов в Константинополе, Панагии на острове Парос и др.) и прямоугольные в плане купольные базилики (церкви в Филиппах, св. Ирины в Константинополе и др.). Шедевром среди купольных базилик является храм святой Софии в Константинополе (532—537, архитекторы Анфимий и Исидор: см. Софии храм). Его огромный купол возведён на 4 столбах с помощью парусов (См. Паруса). По продольной оси здания давление купола принимают на себя сложные системы полукуполов и колоннад. Массивные опорные столбы при этом маскируются от зрителя, а 40 окон, прорезанных в основании купола, создают необычайный эффект — чаша купола кажется легко парящей над храмом. Соразмеренный с величием византийского государства 6 в., храм св. Софии воплощает в своём архитектурно-художественном образе представления о вечных и непостижимых «сверхчеловеческих» началах. Тип купольной базилики, требующий чрезвычайно искусного укрепления боковых стен здания, не получил дальнейшего развития. В градостроительстве В. к 6 в. определяются средневековые черты. В городах Балканского полуострова выделяется укрепленный Верхний город, у стен которого разрастаются жилые кварталы. Города в Сирии часто строятся по нерегулярному плану, отвечающему рельефу местности. Тип жилого дома с внутренним двором в ряде районов В. долго сохраняет связь с античным зодчеством (в Сирии — до 7 в., в Греции — до 10—12 вв.). В Константинополе сооружаются многоэтажные дома, нередко с аркадами на фасадах.

Переход от античности к средним векам вызвал глубокий кризис в художественной культуре, обусловив исчезновение одних и зарождение других видов и жанров изобразительного искусства. Главную роль начинает играть искусство, связанное с церковными и государственными нуждами, — росписи храмов, иконопись, а также книжная миниатюра (преимущественно в культовых рукописях). Проникаясь средне-вековым религиозным мировоззрением, искусство изменяет свою образную природу. Представление о ценности человека переносится в потустороннюю сферу. В связи с этим разрушается античный творческий метод, вырабатывается специфическая средневековая условность искусства. Скованное религиозными идеями, оно отражает действительность не путём прямого её изображения, а по преимуществу с помощью духовно-эмоционального строя художественных произведений. Искусство скульптуры приходит к острой экспрессии, разрушающей античную пластичесчкую форму (так называемая «Голова философа из Эфеса», 5 в., Художественно-исторический музей, Вена); со временем в византийском искусстве почти совсем исчезает круглая пластика. В скульптурных рельефах (например, на так называемых «консульских диптихах») отдельные жизненные наблюдения сочетаются со схематизацией изобразительных средств. Наиболее прочно античные мотивы сохраняются в изделиях художественного ремесла (изделия из камня, кости, металла). В церковных мозаиках 4—5 вв. сохраняется античное ощущение красочности реального мира (мозаики церкви св. Георгия в Салониках, конец 4 в.). Позднеантичные приёмы вплоть до 10 в. повторяются в книжной миниатюре («Свиток Иисуса Навина», Ватиканская библиотека, Рим). Но в 5—7 вв. во всех видах живописи, включая первые иконы («Сергий и Вакх», 6 в., Киевский музей западного и восточного искусства), нарастает духовно-умозрительное начало. Приходя в столкновение с объёмно-пространственным способом изображения (мозаики церкви Хосиос Давид в Салониках, 5 в.), оно подчиняет себе впоследствии все художественные средства. Архитектурно-пейзажные фоны сменяются отвлечённо-торжественными золотыми фонами; изображения становятся плоскостными, их выразительность раскрывается с помощью созвучий чистых пятен цвета, ритмической красоты линий и обобщённых силуэтов; человеческие образы наделяются устойчивым эмоциональным смыслом (мозаики с изображением императора Юстиниана и его жены Феодоры в церкви Сан-Витале в Равенне, около 547; мозаики церкви Панагии Канакарии на Кипре и монастыря св. Екатерины на Синае — 6 в., а также мозаики 7 в., отмеченные большей свежестью восприятия мира и непосредственностью чувства, — в церквах Успения в Никее и св. Димитрия в Салониках).

Исторические потрясения, пережитые В. в 7 — начале 9 вв., вызвали существенный перелом в художественной культуре. В зодчестве этого времени совершается переход к крестово-купольному типу храма (его прототип — церковь «Вне стен» в Русафе, 6 в.; постройки переходного типа — церкви Успения в Никее, 7 в., и св. Софии в Салониках, 8 в.). В яростной борьбе взглядов иконопочитателей и иконоборцев, отрицавших правомочность использования реальных изобразительных форм для передачи религиозного содержания, разрешались противоречия, накопленные в предшествующее время, формировалась эстетика развитого средне-векового искусства. В период иконоборчества церкви украшались главным образом изображениями христианских символов и декоративными росписями.

В середине 9—12 вв., в период расцвета искусства В., окончательно утверждается крестово-купольный тип храма, с куполом на барабане, устойчиво укрепленном на опорах, от которых крестообразно расходятся 4 свода. Более низкие угловые помещения также покрываются куполами и сводами. Такой храм представляет собой систему надёжно связанных друг с другом небольших пространств, ячеек, выстраивающихся уступами в стройную пирамидальную композицию. Структура здания обозрима внутри храма и наглядно выражена в его внешнем облике. Наружные стены таких храмов нередко бывают украшены узорной кладкой, керамическими вставками и т.п. Крестово-купольный храм является завершенным архитектурным типом. В дальнейшем архитектура В. лишь развивает варианты этого типа, не открывая более ничего принципиально нового. В классическом варианте крестово-купольного храма купол воздвигается с помощью парусов на свободно стоящих опорах (церковь Аттик и Календер, 9 в., церковь Мирелейон, 10 в., храмовый комплекс Пантократора, 12 в., — все в Константинополе; церковь Богоматери в Салониках, 1028, и др.). На территории Греции развился тип храма с куполом на тромпах (См. Тромпы), опирающимся на 8 торцов стен (храмы: Католикон в монастыре Хосиос Лукас, в Дафни — оба 11 в.). В монастырях Афона сложился тип храма с апсидами на северном, восточном и южном концах креста, образующими в плане так называемый триконх. В провинциях В. встречались частные разновидности крестово-купольного храма, строились также и базилики.

В 9—10 вв. росписи храмов приводятся в стройную систему. Стены и своды церквей сплошь покрываются мозаиками и фресками, расположенными в строго определённом иерархическом порядке и подчинёнными композиции крестово-купольной постройки. В интерьере создаётся проникнутая единым содержанием архитектурно-художественная среда, в которую включаются также и иконы, размещённые на иконостасе. В духе победившего учения иконопочитателей изображения рассматриваются как отблеск идеального «архетипа»; сюжеты и композиция росписей, приёмы рисунка и живописи подвергаются определённой регламентации. Свои идеи византийская живопись выражала, однако, через образ человека, раскрывая их как свойства или состояния этого образа. Идеально возвышенные образы людей господствуют в искусстве В., в известной мере сохраняя в претворённом виде художественный опыт античного искусства. Благодаря этому искусство В. выглядит относительно более «очеловеченным», чем многие другие великие искусства средних веков.

Общие принципы византийской живописи 9—12 вв. по-своему разрабатываются в отдельных художественных школах. Столичное искусство представлено мозаиками константинопольской св. Софии, в которых от «македонского» (середина 9 — середина 11 вв.) к «комниновскому» периоду (середина 11 в. — 1204) нарастали возвышенная строгость и одухотворённость образов, виртуозность живописной манеры, сочетающей изящество линейного рисунка с изысканной цветовой гаммой. Со столицей связаны лучшие произведения иконописи, отличающиеся глубокой человечностью чувств («Владимирская богоматерь», 12 в., Третьяковская галерея, Москва). Большое число мозаик было создано в провинции — величаво-спокойные в монастыре Дафни около Афин (11 в.), драматически-экспрессивные в монастыре Неа Мони на острове Хиос (11 в.), провинциально-упрощённые в монастыре Хосиос Лукас в Фокиде (11 в.). Разнообразие течений существует и в фресковой живописи, распространившейся особенно широко (исполненные драматизма росписи церкви Панагии Кувелитиссы в Кастории, 11—12 вв.; наивно-примитивные росписи в пещерных церквах Каппадокии и др.).

В книжной миниатюре после краткого расцвета искусства, проникнутого жизненной непосредственностью и политической полемичностью («Хлудовская псалтирь», 9 в., Исторический музей, Москва), и периода увлечения античными образцами («Парижская псалтирь», 10 в., Национальная библиотека, Париж) распространяется ювелирно-декоративный стиль. Этим миниатюрам свойственны вместе с тем и отдельные меткие жизненные наблюдения, например, в портретах исторических лиц. Скульптура 9—12 вв. представлена главным образом рельефными иконами и декоративной резьбой (алтарные преграды, капители и т.д.), отличающейся богатством орнаментальных мотивов, нередко античного или восточного происхождения. Высокого расцвета достигает в это время декоративно-прикладное искусство: художественные ткани, многоцветная перегородчатая эмаль, изделия из слоновой кости и металла.

После нашествия крестоносцев византийская культура вновь возрождается в отвоёванном в 1261 Константинополе и связанных с ним государствах на территории Греции и Малой Азии. Церковная архитектура 14—15 вв. повторяет в основном старые типы (небольшие изящные церкви Фетие и Молла-Гюрани в Константинополе, 14 в.; украшенная узорами кирпичной кладки и обнесённая галереей церковь Апостолов в Салониках, 1312—1315). В Мистре строятся церкви, объединяющие в себе базилику и крестово-купольный храм (2-ярусная церковь монастыря Пантанасса, 1428). Средневековая в основе архитектура порой впитывает некоторые мотивы итальянского зодчества и отражает становление светских, ренессансных тенденций (церковь Панагии Паригоритиссы в Арте, около 1295; дворец Текфур-серай в Константинополе, 14 в.; дворец правителей Мистры, 13—15 вв.; и др.). Жилые постройки Мистры живописно расположены на скалистом склоне, по сторонам идущей зигзагом главной улицы. 2—3-этажные дома, с хозяйственными помещениями внизу и жилыми комнатами в верхних этажах, напоминают небольшие крепости. В конце. 13 — начале 14 вв. блестящий, но кратковременный расцвет переживает живопись, в которой развивается внимание к конкретно-жизненному содержанию, реальным взаимоотношениям людей, пространств, изображению среды — мозаики монастыря Хора (Кахрие-джами) в Константинополе (начало 14 в.), церкви Апостолов в Салониках (около 1315) и др. Однако наметившийся разрыв со средневековой условностью не осуществился. С середины 14 в. в столичной живописи В. усиливается холодная отвлечённость; в провинции распространяется измельчённо-декоративная живопись, иногда включающая повествовательно-жанровые мотивы (фрески церквей Перивлепта и Пантанасса в Мистре, 2-я половина 14 — 1-я половина 15 вв.). Традиции изобразительного искусства, а также светского, культового и монастырского зодчества В. этого периода были унаследованы в средневековой Греции после падения Константинополя (1453), положившего конец истории В.

Музыка. Исторические условия и полиэтнический состав населения В. определили пестроту источников, разнообразие жанров, форм и интонационно-образного строя музыки В. Её истоки восходят к персидской, коптской, еврейской, армянской песенности, а также к позднегреческому и римскому мелосу. Музыка В. впитала в себя элементы сирийской (4 в.), арабской (8 в.), славянской песенных культур. В светской музыке, исполнявшейся при императорском дворе, получили развитие так называемые аккламации (См. Аккламация)— приветственные возгласы и славословия, распевавшиеся на стихотворные тексты, в том числе эвфемии (ритуально-праздничные аккламации), составлявшие часть придворной литургии. Эвфемии отличались орнаментальной мелодикой, включали инструментальные интермедии, исполнявшиеся трубачами и цимбалистами. При торжественных выходах императора на ипподроме (в цирке) провозглашались хоровые (антифонные) полихронии (многолетия). Было распространено концертирование на гидравлосе, позже — пневматическом органе. В нотных записях сохранилась лишь культовая музыка, исполнявшаяся также при дворе. Византийская нотация известна в нескольких видах: экфонетическая (6—8 вв.), штриховая (8—12 вв.), круглая (12—14 вв.), кукузелевы невмы (14—15 вв.). Церковная музыка В. была чисто вокальной и одноголосной. Древнейшие виды культового одноголосия — молитвенное чтение нараспев (речитирование) и мелодически более развитая Псалмодиядревневосточного происхождения. С 4 в. в церковное пение вводятся близкие фольклору песенно-поэтические импровизации — тропари (См. Тропарь), распевавшиеся между стихами псалмов для контраста (большей частью хорами мальчиков), к 6—7 вв. они оттеснили псалмодию. С 10 в. тропари именовались стихирами; с развитием песенного начала преобразовались в Гимны— род философской песенной лирики, сочетавшей религиозно-мистические мотивы с ярким эмоциональным содержанием. Наиболее значительно творчество поэта-мелода Романа Сладкопевца (6 в.) из Эмесы в Сирии, создателя так называемых кондаков — сложных композиций с хоровым рефреном. В 7—8 вв. формой гимнической песенности стал Канон, расцвет которого связан с деятельностью Андрея Критского, Иоанна Дамаскина (См. Иоанн Дамаскин), Космы Майюмского и знаменитой константинопольской певицы и поэтессы Касии (9 в.). Одним из крупнейших центров гимнографии был Студитский монастырь.

Музыка В. до 9 в. оказывала большое влияние на музыкальную культуру многих европейских стран. В 9 в. в В. наметился некоторый застой в музыкальном искусстве. Импровизаторов-мелодов, гимнотворцев сменили гимнографы-эрудиты и мастера адаптации, подтекстовывавшие новые стихи к существовавшим гимническим напевам. Оживление музыкальной культуры В. связано с деятельностью гимниста и теоретика Иоанна Кукузеля (См. Кукузель) из Афонского монастыря, который возродил поэтическо-песенные приёмы Романа Сладкопевца. Этому этапу подъёма музыкальной культуры В. (14—15 вв.), получившему название «кукузелева эпоха», положило конец турецкое завоевание В.

Лит.: Рудаков А. П., Очерки византийской культуры по данным греческой агиографии, М., 1917; Каждан А. П., Византийская культура (X—XII вв.), М., 1968 (библ. с. 221—24); Krumbacher К., Geschichte der byzantinischen Literatur, 2 Aufl., Münch;, 1897; Коukoulés Ph., Vie et civilisation byzantines, t. 1—6, Athènes, 1948—57; Haussig H., Kulturgeschichte von Byzanz, Stuttg., [1959]; Beck H. G., Kirche und theologische Literatur im Byzantinischen Reich, Münch., 1959.

Успенский Ф. И., Очерки по истории византийской образованности, СПБ, 1891; Fuchs F., Die höheren Schulen von Konstantinopel im Mittelalter, Lpz., 1926; Hussey J. M., Church and learning in the Byzantine Empire. 867—1185, L., 1937; Buckler G., Byzantine education, в сб.: Byzantium. An introduction to East Roman civilization, Oxf., [1961]; Browning R., Byzantine scholarship, «Past and Present», 1964, № 28.

Simonide В. et Théodoridès J., Réflexions sur la science byzantine, «Revue générale des sciences pures et appliquées», 1955, t. 62, № 11—12; Théodoridès J., La science byzantine, в кн.: Histoire générale des sciences, v. I, P., 1957; Vogel K., Der Anteil von Byzanz an Erhaltung und Weiterbildung der griechischen Mathematik, в кн.: Antike und Orient im Mittelalter, B., 1962, S. 112—28; Ternkin O., Byzantine medicine: tradition and empiricism, «Dumbarton Oaks Papers», 1962, № 16, p. 97—115.

Valdenberg V. J., Sur le caractère général de la philosophie byzantine. P., 1929; Ivanka E. von, Hellenistisches und Christliches im frühbyzantinischen Geistesleben, W., 1948; Tatakis B., La philosophie byzantine, P., 1949; Seidler G. L., Soziale Ideen in Byzanz, B., 1960; Dvornik F., Early Christian and Byzantine political philosophy, v. 1—2, Wash., 1967.

Памятники византийской литературы, [т. 1—2], М., 1968—69; Soyter G., Byzantinische Dichtung, Athen, 1938; Cantarella R., Poeti bizantini, v. 1—2, Mil., 1948; Jenkins R. J. H., The hellenistic origines of byzantine literature, «Dumbarton Oaks Papers», 1963, № 17.

Лазарев В. Н., История византийской живописи, т. 1—2, М., 1947—48; Всеобщая история искусства, т. 2, кн. 1, М., 1960, с. 25—72; Искусство стран и народов мира. Краткая художественная энциклопедия, т. 1, М., 1962, с. 388—404; Всеобщая история архитектуры, т. 3, Л. — М., 1966, с. 16—196; Банк А. В., Византийское искусство в собраниях Советского Союза, Л. — М., 1966; Ebersolt J., Monuments de l’architecture byzantine. P., 1934; Bréhier L., La sculpture et les arts mineurs byzantins, P., 1936; Demus O., Byzantine mosaic decoration, L., 1948; Grabar A., La peinture byzantine, Gen., 1953; Krautheimer R., Early Christian and Byzantine architecture, Harmondsworth, 1965; Delvoyе Ch., L’artbyzantin, P., 1967; Die Propyläen-Kunstgeschichte, Bd 3, B., 1968.

Асафьев Б., Византийская музыкальная культура, в кн.: Неф К., История западно-европейской музыки, пер. с франц., 2 изд., М., 1938; Грубер P., История музыкальной культуры, т. 1, ч. 1, М. — Л., 1941; Monumenta musicae Byzantinae, v. 1—3, Kbh., 1936—40; Wellesz E., Byzantische Musik, Breslau, 1927; его же, A history of Byzantine music and hymnography, 2 ed., Oxf., 1961.

А. П. Каждан, В. М. Полевой(архитектура и изобразительное искусство), К. К. Розеншильд(музыка).

Восточная Римская империя в конце 4—6 вв.

Византия в 9—11 вв.

Византия в 1265—1451 гг.

Византия. Церковь Сан-Витале в Равенне. 526—547. План.

Византия. Анфимий из Тралл и Исидор из Милета. Храм св. Софии в Константинополе. 532—537. План.

Византия. Монастырь Хосиос Лукас в Фокиде. 11 в. Храм Католикон (внизу) и церковь Богоматери (вверху). Планы.

Византия. Дворец Текфур-серай в Константинополе. 14 в.

Византия. «Христос на троне». Перегородчатая эмаль. 11 в. Эрмитаж. Ленинград.

Византия. «Дмитрий Солунский». Резная икона. Стеатит, серебро. 11—14 вв. Оружейная палата. Москва.

Византия. Резная каменная плита в церкви Сант-Аполлинаре Нуово в Равенне. 6 в.

Византия. «Болтуны». Миниатюра т. н. «Хлудовской псалтири». 9 в. Исторический музей. Москва.

Византия. «Сергий и Вакх». Икона 6 в. Киевский музей западного и восточного искусства.

Византия. Взятие Константинополя турецкими войсками. Французская миниатюра 15 в.

Византия. Сельскохозяйственные работы. Мозаика пола Большого дворца в Константинополе. 6 в. (?)

Византия. Иконоборцы. Иоанн Грамматик и Игнатий . Миниатюра т. н. «Хлудовской псалтири». 9 в. Исторический музей. Москва.

Византия. Доение козы. Мозаика пола Большого дворца в Константинополе. 6 в. (?).

Византия. Цирковые представления. Часть диптиха. Слоновая кость. 517. Эрмитаж. Ленинград.

Византия. Монастырь Хосиос Лукас в Фокиде. 11 в. Храм Католикон. Общий вид.

Византия. Церковь Сан-Витале в Равенне. 526—547. Интерьер.

Византия. Сцены пахоты. Миниатюра рукописи «Слова» Григория Богослова. Кон. 11 в. Нац. библиотека. Париж.

Церковь Апостолов в Салониках. 1312—15.

Византия. Церковь св. Федора в Мистре. 2-я пол. 3 в.

Византия. Церковь св. Федора (Килисе-Джами) в Константинополе. 2–я пол. 11—14 вв.

Византия. Церковь Мирелейон (Будрум-Джами) в Константинополе. 1-я пол. 10 в.

Византия. Базилика св. Иоанна Студита в Константинополе. 5 в.

Византия. Церковь Сан-Витале в Равенне. 526—547.

Византия. Базилика Сант-Аполлинаре Нуово в Равенне. Начало 6 в.

Византия. Храм св. Софии в Константинополе. Капитель.

Византия. Базилика Санта-Мария Маджоре в Риме. 432—440.

Византия. Церковь св. Сергия и Вакха в Константинополе. 526—527. Капители и архитрав.

Византия. Анфимий из Тралл и Исидор из Милета. Храм св. Софии в Константинополе. 532—537.

Византия. Икона «Св. Пантелеймон». Дерево, энкаустика. 11 в. Музей изобразительных искусств им. А. С. Пушкина. Москва.

Византия. Мозаика монастыря Хора (Кахрие-Джами) в Константинополе. Нач. 14 в.

Византия. Рельеф с изображением богоматери. Мрамор. 11 в. Византийское собрание Дамбартон-Окс. Вашингтон.

Византия. «Распятие». Мозаика церкви Успения в Дафни. 2-я пол. 11 в.

Византия. «Сошествие святого духа». Мозаика свода храма Католикон в монастыре Хосиос Лукас в Фокиде. 2-я четв. 11 в.

Византия. «Архангел Гавриил». Мозаика храма св. Софии в Константинополе. Конец 9 в.

Византия. «Пророк Исайя между Ночью и Авророй». Миниатюра псалтири. 10 в. Национальная библиотека. Париж.

Византия. «Император Юстиниан со свитой». Мозаика церкви Сан-Витале в Равенне. Ок. 547.

Византия. Голова ангела. Фрагмент мозаики церкви Успения в Никее. 7 в.

ВИЗАНТИЯ (Восточная Римская империя - Византийская империя), государство 4-15 вв., образованное при распаде Римской империи в ее восточной части (Балканский п-ов, М. Азия, юго-восточное Средиземноморье). Столица - Константинополь. Население - греки, сирийцы, копты, армяне и др. Господствующий язык - греческий. В 4 - нач. 7 вв. в Византии стал складываться феодализм (при сохранении до 7 в. рабовладения). Особенности византийского феодализма: сохранившиеся в раннее средневековье города как центры ремесла и торговли; централизованный государственный аппарат и налоговая система; отсутствие сословной замкнутости господствующего класса, развитой вассально-ленной системы; непрочность торгово-ремесленных корпораций, сельской общины, городских коммун. Наибольшего территориального расширения Византия достигла в 6 в. при Юстиниане I, превратившись в средиземноморскую могущественную державу. Завоевания 7 - сер. 9 вв. арабов, славян, лангобардов свели ее территорию в основном к части Балканского п-ова и М. Азии. Захват в 1204 участниками 4-го крестового похода Константинополя привел к падению Византийской империи, основанию Латинской империи, а на не завоеванной крестоносцами территории - греческих государств (Никейской, Трапезундской империй, Эпирского государства). Византийская империя была восстановлена Михаилом VIII в 1261. Взятие в 1453 Константинополя турецкими войсками положило конец Византии.

Византи́я книжное заимств. из греч. αυξάντιον с изменением по аналогии с географическими названиями на -ия.

жен.;
геогр. ByzantiumByzantium;

ист.

1)(Восточно-Римская империя) das Byzantinische Reich-n -(e)s

2)(греческая колония) Byzanz n -s

ист.

Bizancio

Византи́я

(Восточная Римская империя, Византийская империя), государство IV—XV вв.; образовалось при распаде Римской империи в её восточной части (Балканский полуостров, Малая Азия, юго-восточное Средиземноморье). Столица — Константинополь. Население — греки, сирийцы, копты, армяне и др. Господствующий язык — греческий. Религия — христианство (православие). В IV — начале VII вв. в Византии стал складываться феодализм (при сохранении до VII в. рабовладения). Наибольшего территориального расширения Византия достигла в VI в. при Юстиниане I, превратившись в средиземноморскую могущественную державу. Завоевания VII — середины IX вв. арабов, славян, лангобардов свели её территорию в основном к части Балканского полуострова и Малой Азии. Захват в 1204 участниками 4-го крестового похода Константинополя привёл к падению Византийской империи, основанию Латинской империи, а на не завоёванной крестоносцами территории — греческих государств (Никейской, Трапезундской империй, Эпирского государства). Византийская империя была восстановлена Михаилом VIII в 1261. Взятие в 1453 Константинополя турецкими войсками положило конец Византии.

* * *

ВИЗАНТИ́Я (Византийская империя), Римская империя в эпоху средневековья со столицей в Константинополе(см. КОНСТАНТИНОПОЛЬ) — Новом Риме. Название «Византия» происходит от древнего наименования ее столицы (Византий находился на месте Константинополя) и прослеживается по западным источникам не ранее 14 в.

Проблемы античной преемственности

Символическим началом Византии считается год основания Константинополя (330), с падением(см. ПАДЕНИЕ КОНСТАНТИНОПОЛЯ) которого 29 мая 1453 империя прекратила свое существование. «Разделение» Римской империи 395 на Западную и Восточную представляло лишь формально-правовой рубеж эпох, в то время как исторический переход от позднеантичных государственно-правовых институтов к средневековым происходил в 7—8 вв. Но и после Византия сохраняла многие традиции античной государственности и культуры, позволяющие выделить ее в особую цивилизацию, современную, но не идентичную средневековой западноевропейской общности народов. Среди ее ценностных ориентиров важнейшее место занимали представления о так называемой «политической ортодоксии», совмещавшие христианскую веру, хранимую Православной церковью, с имперской идеологией «Священной державы» (Reichstheologie), восходившей к идеям римской государственности. Вместе с греческим языком и эллинистической культурой эти факторы обеспечивали единство государства в течение почти тысячелетия. Периодически ревизуемое и адаптируемое к жизненным реалиям римское право лежало в основе византийского законодательства. Этническое самосознание долгое время (до 12—13 вв.) не играло существенной роли в самоидентификации имперских граждан, которые официально именовались римлянами (по-гречески — ромеями). В истории Византийской империи можно вычленить ранневизантийский (4—8 вв.), средневизантийский (9—12 вв.) и поздневизантийский (13—15 вв.) периоды.

Ранневизантийский период

В начальный период в пределы Византии (Восточной Римской империи) входили земли к востоку от линии раздела 395 — Балканы с Иллириком, Фракия, Малая Азия, Сиро-Палестина, Египет с преимуществено эллинизированным населением. После захвата варварами западных римских провинций Константинополь еще более возвысился как местопребывание императоров и средоточие имперской идеи. Отсюда в 6 в. при императоре Юстиниане I(см. ЮСТИНИАН I Великий) (527—565) велось «восстановление Римской державы», после многолетних войн вернувшее под власть империи Италию с Римом и Равенной, северную Африку с Карфагеном и часть Испании. На этих территориях было восстановлено римское провинциальное управление и распространено действие римского законодательства в его юстиниановой редакции («Кодекс Юстиниана(см. КОДИФИКАЦИЯ ЮСТИНИАНА)»). Однако в 7 в. облик Средиземноморья был совершенно преображен в результате нашествия арабов и славян. Империя утратила богатейшие земли Востока, Египет и африканское побережье, а ее сильно сократившиеся балканские владения оказались отрезанными от латиноязычного западноевропейского мира. Отторжение восточных провинций имело следствием возрастание доминирующей роли греческого этноса и прекращение полемики с монофиситами(см. МОНОФИСИТЫ), бывшей столь важным фактором внутренней политики империи на востоке в предшествующий период. Латинский язык, прежде официальный государственный язык, выходит из употребления и сменяется греческим. В 7—8 вв. при императорах Ираклии(см. ИРАКЛИЙ (византийский император)) (610—641 гг.) и Льве III(см. ЛЕВ III Исавр) (717—740 гг.) позднеримское провинциальное деление преобразуется в фемное(см. ФЕМЫ) устройство, обеспечившее жизнеспособность империи на последующие столетия. Иконоборческие(см. ИКОНОБОРЧЕСТВО) потрясения 8—9 вв. в целом не поколебали ее прочности, способствуя консолидации и самоопределению ее важнейших институтов — государства и Церкви.

Средневизантийский период

Империя средневизантийского периода представляла собой мировую «сверхдержаву», чья устойчивая централизованная государственность, военная мощь и утонченная культура составляли разительный контраст с раздробленностью сил латинского Запада и мусульманского Востока в тот период. «Золотой век» Византийской империи длился примерно с 850 по 1050 гг. В эти столетия ее владения простирались от Южной Италии и Далмации до Армении, Сирии и Месопотамии, давняя проблема безопасности северных границ империи была решена присоединением Болгарии (1018) и восстановлением прежней римской границы по Дунаю. Были ассимилированы и подчинены империи заселившие в предшествующий период Грецию славяне. Устойчивость экономики основывалась на развитых товарно-денежных отношениях и обращении золотого солида(см. СОЛИД), чеканившегося со времен Константина I(см. КОНСТАНТИН I Великий). Фемный строй позволял сохранять военную мощь государства и неизменность его экономических институтов, обеспечивавших господство в политической жизни столичной чиновной аристократии, а потому неуклонно поддерживался на протяжении всего 10 — начала 11 вв. Императоры Македонской династии (867—1056) воплощали собой идею избранности и постоянства установленной Богом власти, единственного источника земных благодеяний. Возврат к иконопочитанию в 843 знаменовал примирение и возобновление симфонии «согласия» между государством и Церковью. Авторитет константинопольского патриархата был восстановлен, и в 9 в. он уже претендует на доминирование в восточно-христианском мире. Крещение болгар, сербов, а затем и славянской Киевской Руси расширило пределы византийской цивилизации, очертив ареал духовной общности восточноевропейских православных народов. В средневизантийский период складываются основы того, что современными исследователями было определено как «Византийское содружество» (Byzantin Commonwealth), зримым выражением которого стала иерархия христианских правителей, признававших императора в качестве главы земного миропорядка, а константинопольского патриарха как главу Церкви. На востоке такими правителями были армянские и грузинские цари, чьи независимые владения граничили с империей и мусульманским миром.

Вскоре после смерти наиболее яркого представителя Македонской династии Василия II Болгаробойцы(см. ВАСИЛИЙ II Болгаробойца) (976—1025) начался упадок. Он был вызван саморазрушением фемного строя, шедшего по мере роста слоя землевладельческой, военной по преимуществу аристократии. Неизбежное возрастание частноправовых форм зависимости византийского крестьянства ослабляло государственный контроль над ним и приводило к столкновению интересов столичной чиновной и провинциальной знати. Противоречия внутри правящего сословия и неблагоприятные внешние обстоятельства, вызванные нашествиями турок-сельджуков и норманнов, привели к утрате Византией малоазийских (1071) и южно-италийских владений (1081). Только воцарение Алексея I(см. АЛЕКСЕЙ I Комнин), основателя династии Комнинов (1081—1185) и главы пришедшего вместе с ним к власти военно-аристократического клана, позволило вывести страну из затяжного кризиса. В результате энергичной политики Комнинов Византия 12 в. возродилась как могущественная держава. Она вновь стала играть активную роль в мировой политике, удерживая под своим контролем Балканский полуостров и претендуя на возвращение Южной Италии, однако главные проблемы на востоке так и не были окончательно разрешены. Большая часть Малой Азии оставалась в руках сельджуков, и поражение Мануила I(см. МАНУИЛ I Комнин) (1143—80) в 1176 при Мириокефалоне положило конец надеждам на ее возвращение.

В экономике Византии все более важное место начинает играть Венеция, которая в обмен на военную помощь добивается от императоров беспрецедентных привилегий в восточной торговле. На смену фемному строю приходит система проний(см. ПРОНИЯ), основанная на частноправовых формах эксплуатации крестьянства и просуществовавшая вплоть до конца византийской истории.

Наметившийся закат Византии происходил одновременно с обновлением жизни средневековой Европы. Латиняне устремились на Восток, сначала как паломники, затем как купцы и крестоносцы. Их военная и экономическая экспансия, не прекращавшаяся с конца 11 в., усугубляла духовное отчуждение, нараставшее в отношениях между восточными и западными христианами. Его симптомом стала Великая схизма 1054(см. РАЗДЕЛЕНИЕ ЦЕРКВЕЙ), знаменовавшая собой окончательное расхождение восточной и западной богословских традиций и повлекшая обособление христианских конфессий. Крестовые походы(см. КРЕСТОВЫЕ ПОХОДЫ) и установление латинских восточных патриархатов еще более способствовали напряженности отношений между Западом и Византией. Захват Константинополя крестоносцами в 1204 и последующий раздел империи подвел черту под тысячелетним существованием Византии как великой мировой державы.

Поздневизантийский период

После 1204 на территориях, входивших некогда в пределы Византии, образовались несколько государств, латинских и греческих. Наиболее значительным среди греческих была малоазийская Никейская империя(см. НИКЕЙСКАЯ ИМПЕРИЯ), чьи государи возглавили борьбу за воссоздание Византии. С окончанием «никейского изгнания» и возвращением империи в Константинополь (1261) начинается последний период существования Византии, называемый по имени правящей династии Палеологовским (1261—1453). Ее экономическая и военная немощь в эти годы компенсируются ростом духовного авторитета предстоятеля Константинопольской кафедры в пределах православного мира, всеобщим оживлением монашеской жизни, вызванном распространением учения исихастов(см. ИСИХАЗМ). Церковные реформы конца 14 в. унифицировали письменную традицию и литургическую практику и распространили ее во всех областях Византийского Содружества. Искусства и ученость при императорском дворе переживают блестящий расцвет (так называемой Палеологовский ренессанс).

С начала 14 в. турки-османы отняли у Византии Малую Азию, а с середины того же века приступили к захвату ее владений на Балканах. Особое значение для политического выживания империи Палеологов приобрели отношения с Западом и неизбежная уния церквей как гарантия помощи против иноверных захватчиков. Церковное единство формально было восстановлено на Ферраро-Флорентийском соборе(см. ФЕРРАРО-ФЛОРЕНТИЙСКАЯ УНИЯ) 1438—1439, однако оно никак не сказалось на судьбе Византии; большинство населения православного мира не приняло запоздалой унии, посчитав ее изменой истинной вере. Константинополь — все, что осталось в 15 в. от некогда великой империи, — был предоставлен самому себе, и 29 мая 1453 пал под натиском турок-османов. С его падением рухнула тысячелетняя твердыня восточного христианства и завершилась история государства, основанного Августом в 1 в. до н. э. Последующие (16—17) столетия нередко выделяют в так называемый поствизантийский период, когда шло постепенное угасание и консервация типологических особенностей византийской культуры, чьим оплотом стали монастыри Афона.

Иконопись в Византии

Характерными особенностями византийских икон становятся фронтальность изображения, строгая симметрия по отношению к центральной фигуре Христа или Богоматери. Святые на иконах статичны, находятся в состоянии аскетического, бесстрастного покоя. Золотой и пурпурный цвет на иконах выражают идею царственности, синий — божественности, белый символизирует нравственную чистоту. Шедевром византийской иконописи считается икона Владимирской Богоматери(см. ВЛАДИМИРСКАЯ ИКОНА) (начало 12 в.), привезенная на Русь из Константинополя в 1155. В образе Богоматери выражена идея жертвенности и материнской любви.

принятое в ист. науке наименование гос-ва, возникшего в вост. части Рим. империи в 4 в. и существовавшего до сер. 15 в.; адм., экономич. и культурным центром В. был Константинополь. Офиц. назв. В Ср. века - Basileia ton Romaion - империя Римлян (по-греч. "Ромеев").

Возникновение В. как самостоят. гос-ва подготавливалось в недрах Рим. империи, где экономически более мощные и менее затронутые кризисом рабовладельч. об-ва эллинизированные вост. р-ны (М. Азия, Сирия, Египет и др.) уже в 3 в. пытались политически обособиться от лат. Запада. Создание в нач. 4 в. нового политич. центра на Востоке явилось фактически разделением империи на 2 гос-ва и привело к возникновению В. В продолжении 4 в. оба гос-ва иногда соединялись под властью одного императора, окончат. разрыв произошел в кон. 4 в. Возникновение В. содействовало экономич. стабилизации и задержало падение рабовладельч. строя в вост. части Средиземноморья. 4 - нач. 7 вв. для В. характеризовались экономич. подъемом, превращением ряда агр. поселений в центры ремесла и торговли в М. Азии, Сирии, вост. части Балканского п-ова; развитием торговли с Аравией, Причерноморьем, Ираном, Индией, Китаем; уплотнением населения в Сирии, М. Азии.

В марксистской историографии периодизация истории ранней В. связана с проблемой существования в В. рабовладельч. строя, с этапами перехода к феодализму и его развитием. Большинство ученых считает В. рабовладельческой до сер. 7 в. (М. Я. Сюзюмов, З. В. Удальцова, А. П. Каждан, А. Р. Корсунский), хотя нек-рые полагают, что В. переходит к феодализму уже в 4-5 вв., считая, что уже в 4 в. начала формироваться феод. собственность, осн. формой эксплуатации в деревне стал колонат, в городе применялся труд свободных ремесленников, рабство сохранялось лишь как отмирающий уклад (наиболее последовательно эту т. зр. отстаивает Е. Э. Липшиц) (см. дискуссию на стр. журн. "ВДИ", No 2 и 3 за 1953, No 2 и 3 за 1954, No 1, 3 и 4 за 1955, No 1 за 1956 и на стр. журн. "ВИ", No 10 за 1958, No 3 за 1959, No 2 за 1960, NoNo 6, 8 за 1961).

В. в последний период существования рабовладель- ческого строя (4 - нач. 7 вв.). Собственниками земли В. этого периода являлись государство, знать, церковь, горожане, свободные крестьянские общины. Члены крестьянской общины (митрокомии) имели участки пахотной земли в частной собственности; продажа земли "чужакам" была ограничена (Кодекс Юстиниана, XI, 56). Крестьяне были связаны круговой порукой; общинные отношения регламентировались обычным правом; широкое распространение получили садовые и огородные культуры, виноградарство; основная экономич. тенденция сводилась к росту мелкого х-ва.

Рабство еще сохраняло преобладающее место в обществе как в деревне, так и в городе. Хотя количество рабов, поступающих в качестве воен. добычи, уменьшилось, но приток рабов в гос-во продолжался, т. к. соседние с В. варварские племена, воюя друг с другом, продавали в В. множество рабов (почти единств. эквивалент в торговле с В.). Цены на рабов были устойчивы в продолжение долгого времени. Раб по-прежнему считался вещью, использование к-рой регулировалось законом; раб не был субъектом семейного права, не имел гарантированной законом личной собственности. Однако влияние новых отношений сказывалось; законодательство облегчило отпуск рабов на волю, что приняло в 4-6 вв. широкий размах. Имения крупных землевладельцев обрабатывались не только рабами, но и зависимыми крестьянами - энапографами, вольноотпущенниками, или сдавались в аренду. Рабовладельцы стремились использовать выгоды мелкого х-ва. Вопреки основной экономич. тенденции эпохи, они пытались закабалить и прикрепить к земле мелких землевладельцев, зависимость к-рых в условиях господства рабовладельч. отношений нередко приближалась к рабскому состоянию (особенно у энапографов). Рабовладельч. характер общества в 4-6 вв. определялся не только преобладанием в обществе рабского труда, но и сохранением рабовладельч. надстройки, вступавшей в противоречие с прогрессивными тенденциями развития. Гос. аппарат находился в руках тех прослоек знати, которые были заинтересованы в консервации рабовладельческих имущественных отношений.

Из визант. городов только часть являлась центрами ремесла и торговли (напр., Константинополь, Антиохия, Александрия, Лаодикея, Селевкия, Скитополь, Библ, Кесария, Бейрут, Фессалоники, Трапезунт, Эфес, Смирна). Большинство городов - объединенные в муниципии поселения мелких собственников, рабовладельцев. Провинц. города эксплуатировались знатью Константинополя; местное самоуправление (курии) превратилось в подсобный аппарат налоговой системы. Большинство городов в 4-6 вв. лишилось своей обществ. земли; ряд поселений, входивших прежде в р-н, подчиненный городу, получил права митрокомии. Крупные имения провинц. знати также вышли из подчинения городу, более того, избрание должностных лиц и епископа (имевшего большое значение в самоуправлении) решалось окрестными крупными землевладельцами (Кодекс Юстиниана 1, 4, 17 и 19). Производство в городах было мелким, ремесленники нанимали помещения у знати, церкви, гос-ва. Торгово-ремесл. объединения были связаны с системой литургий, поэтому в коллегии принудительно включали богатых горожан и землевладельцев. Налоги и плата за помещение поглощали значит. часть прибавочного продукта ремесленников. Предметы роскоши и оружие изготовлялись в гос. мастерских, где преобладал рабский труд (Кодекс Юстиниана, XI, 8, 6); юридически свободные также обычно закреплялись за такими мастерскими и в случае бегства принудительно возвращались. В крупных городах существовала многочисл. люмпен-пролетарская прослойка, жившая за счет либо гос-ва (политика "хлеба и зрелищ"), либо гор. литургов. С 4 в. благотворит. функции стали возлагаться на церковь и спец. "богоугодные учреждения". Основная масса хлеба для столицы шла из Египта. Местные рынки снабжались гл. обр. пригородными х-вами: гор. знать стремилась иметь "проастии" (пригородное имение) с виноградниками, оливковыми рощами, огородами, садами. Несмотря на опустошения, причиненные варварскими нашествиями, тяжесть налогов, заставлявшую горожан иногда бежать из города, до 7 в. не было признаков аграризации городов. Надписи, папирусы свидетельствуют скорее об укрупнении старых и основании новых городов. Развитие города основывалось, однако, на зыбкой почве деградирующего рабовладельч. х-ва и прервалось в нач. 7 в. (эта т. зр., однако, оспаривается нек-рыми учеными). Города являлись культурными центрами (см. в ст. Византийская культура). Те виды антич. собственности, к-рые уже фактически перестали существовать, отменялись Кодексом Юстиниана, где была провозглашена единая "полная собственность". Юстинианово право, проникнутое идеей надклассовой сущности гос-ва, теоретич. обоснованием к-рой являлось положение о божеств, происхождении императорской власти, имело целью гарантию имуществ. отношений рабовладельч. об-ва. Социальной базой монархии в В. 4-6 вв. были гор. рабовладельцы: собственники пригородных имений ("проастиев"), домовладельцы, ростовщики, торговцы, из среды к-рых путем покупки должностей создавалась сановная знать. Материальной базой монархии были тяжелые для населения налоги, поглощавшие значит. часть прибавочного продукта рабов и колонов.

Клас. борьба в В. 4-6 вв. была протестом против военно-фискальной диктатуры, против попыток искусственно задержать обществ. развитие в рамках рабовладельч. отношений. С 4 в. она приняла в основном форму еретич. движений. При Константине христианство стало господствующей религией, что вызвало обострение внутр. противоречий в церкви. Христианство, генетически связанное с протестом угнетенных масс, в 4 в. сохраняло еще демократич. фразеологию. Церк. иерархи и эксплуататорские слои стремились ликвидировать в христ. учении демократич. тенденции; нар. массы стремились их сохранить. Происхождение любой "ереси" того времени кроется в этом противоречии. Отд. иерархи, опираясь на настроения масс, догматически оформляли несогласные с господств. церковью учения (см. Донатисты, Арианство, Несторианство и др.); в дальнейшем, сделавшись "церковью", ересь теряла свой демократич. характер. Против еретиков применялись репрессии, ограничения в правах и религ. "анафемы" (церк. иерархия яростно защищала рабовладельч. отношения). В Египте и Сирии церк. волнения, принимавшие религ. оболочку, были обусловлены также сепаратистскими настроениями. Др. формой классовой борьбы было движение димов - организаций гор. населения по цирковым партиям (см. Венеты и прасины). Обе партии стремились привлечь нар. массы, к-рые иногда выступали против гнета рабовладельч. гос-ва в целом, помимо воли своих руководителей (напр., в восстании "Ника" в 532). В. этнически представляла соединение различных народностей, вовлекаемых в эллино-рим. государственность и культуру. Греч. население преобладало в Греции, на вост. побережье Средиземного м.; на Балканах жили романизир. племена, в среду к-рых вливались герм., аланские и слав. поселенцы. На Востоке В. подчинила армян, сирийцев, исаврийцев, арабов, в Египте - местное коптское население. Офиц. яз. был латинский, к-рый постепенно заменился греческим с кон. 5 и в 6 вв. Язык гражд. актов был б. ч. греческим. Протест против нац. гнета принимал религ. форму (восстание самаритян 529-530). Серьезной опасностью для рабовладельч. В. были нападения варваров. Сельское население В. иногда поддерживало варваров, надеясь с их помощью избавиться от фискального гнета и притеснений землевладельч. знати. Но гор. патрициат и торг.-ремесл. слои, боясь варварских грабежей и нарушения торг. связей, отчаянно защищали города. Среди визант. землевладельч. знати существовала прослойка, готовая сблизиться с варварскими вождями. Стремясь слиться с воен. знатью В., вожди варваров пошли на службу к визант. пр-ву, к-рое использовало варваров в качестве карателей в борьбе с нар. движениями (особенно в городах). Принятые на службу В. вестготы в 376 восстали, что привело к революц. движению среди населения Балканского п-ова. В битве у Адрианополя (378) визант. армия была разгромлена. Однако при поддержке гор. населения и вследствие предательства варварских вождей это движение было подавлено в 380 имп. Феодосием I. К кон. 4 в. варварский элемент стал преобладать в визант. армии и нависла реальная угроза объединенного выступления варваров-рабов с варварами-солдатами. Перед лицом этой опасности патрициат Константинополя в 400 произвел резню варваров-наемников и поддерживавших их рабов, ликвидировав угрозу варварского завоевания. Преодолев в 5 в. опасность со стороны остготов и гуннов, империя в целях стабилизации рабовладельч. отношений во всем Средиземноморье перешла при Юстиниане в наступление против варварских гос-в Запада (вандальского, остготского и вестготского). Однако успехи В. оказались непрочными. В Африке возникло сопротивление широких масс (восстание Стотзы), в Италии - восстание остготов под рук. Тотилы при поддержке рабов и колонов. В. подавила эти движения с трудом. Возрастали трудности на Востоке, где персы, используя сепаратистские настроения, вели войны против В., стремясь пробиться к морским торг. путям на Средиземном и Черном морях. Тяжелую борьбу В. вела с различными племенами, наступавшими со стороны Сев. Причерноморья, отбивая их нападения то силой оружия, то подкупами вождей. При Юстиниане В. добилась высшей степени своего могущества; однако агрессивная политика Юстиниана подорвала силы В. и уже в последней четверти 6 в. В. стала терять свои завоевания в Италии и Испании. Коренные перемены в положении империи связаны с наступлением на Балканский п-ов славян. Неудачи в войнах со славянами, общее недовольство населения вызвали восстание в армии. Восставшие в 602 при поддержке гор. низов овладели Константинополем и, провозгласив императором центуриона Фоку, стали проводить террор в отношении знати. Независимо от субъективных целей Фоки его пр-во объективно выполняло прогрессивные функции. Через 8 лет восстание было подавлено, но господств. классу в целом был нанесен сокрушительный удар. Мощь рабовладельч. надстройки была надломлена и силам, стремившимся к социальной реорганизации, дан простор. В 1-й пол. 7 в. большая часть Балканского п-ова была заселена славянами, а Сирия, Палестина и Египет были потеряны В. в результате арабских завоеваний.

Раннефеодальная В. в период господства свободной кресть- янской общины (сер. 7 - сер. 9 вв.). В результате слав. и араб. завоеваний терр. В. уменьшилась. В. этого периода-страна с сильным слав. этнич. элементом. На С. и З. Балканского п-ова славяне создали свои гос-ва (с 681 - Болгарию) и ассимилировали местное население, на Ю. п-ова и в М. Азии, напротив, они влились в греч. народность. Славяне не создали в В. новых общественных форм, но они привнесли в визант. общину сильные пережитки родового строя, что укрепило визант. общину, характер к-рой является предметом дискуссии. Обычное право общины было оформлено Земледельческим законом (приблизительно нач. 8 в.). Крупное землевладение чрезвычайно сократилось; источники говорят о брошенных, заросших лесом залежах, о разделах земель между крестьянами ("мерисмос"). По-видимому, произошло постепенное насильств. уничтожение той формы зем. собственности, к-рая базировалась на труде рабов, энапографов и др. категорий зависимого населения. Институт прикрепленных к земле крестьян исчез: ни в Эклоге - законодат. сборнике 8 в., сменившем Кодекс Юстиниана, ни в более позднем Податном уставе не предусматривалось прикрепление к земле. Свободная крест. община стала господствующей. Община владела выгонами, лесом, неразделенной землей, но пахотные участки, очевидно, находились в частной собственности. Изменения в целом были благоприятны для крестьян - и если в 4-6 вв. крестьяне бежали из В. к варварам, то с кон. 7 и 8 вв. из араб. халифата и из Болгарии наблюдается бегство населения в В. Это позволило визант. пр-ву перейти к воинской повинности сел. населения, к-рая с сер. 7 в. распространилась по всей империи; структура армии приобрела терр. характер. Образовались новые воен.-адм. районы - фемы, со стратигом во главе (фемное устройство). Командный состав фем формировался из состоят. землевладельцев, из среды к-рых составлялась провинц. воен.-землевладельч. знать, превращающаяся в феодальную. Процессу феодализации способствовало то, что свобода крестьянина была относительной - хотя крестьянин не зависел от крупного землевладельца, он находился в тисках гос. налогов и задолженности ростовщикам; дифференциация деревни прогрессировала. Внутри общины были распространены различные формы аренды и наемный труд; сохранилось и рабство. Гл. врагом крест. общины в тот период было гос-во с его налоговой системой и господств. церковью. В конце 7 в. распространяется зародившаяся в Армении крестьянско-плебейская ересь павликиан.

Социальные сдвиги 7-8 вв. затронули также и город. Нек-рые города оставались центрами товарного произ-ва (Константинополь, Фессалоники, Эфес). С потерей завоеванных арабами крупнейших городов Сирии, Палестины и Египта роль Константинополя в истории В. возросла. В конце 7-8 вв. экономич. мощь константинопольской знати падает, укрепляется положение свободного ремесла. Товарное обращение уменьшилось. В археологич. находках монеты 7-8 вв. почти не встречаются. Отдаленные города, не теряя номинальной связи с В., фактически добились независимости и превратились в аристократич., управляемые патрициатом, республики (Венеция, Амальфи, Херсонес). Внутр. политика В. этого периода характеризовалась борьбой гор. и провинц. знати, причем обе группировки стремились сохранить централизов. гос-во. Конец 7 в. ознаменовался конфискациями имущества старинных гор. фамилий (террор Юстиниана II) в пользу воен. поселений и зарождающейся воен. провинц. знати. В дальнейшем борьба за пути феодализации приняла форму иконоборчества, к-рое зарождалось как нар. движение против гнета гос-ва и церкви (бурж. историки рассматривают иконоборчество с конфессиональной точки зрения, видя в нем исключительно идеологич. борьбу и отрывая ее от социально-экономич. условий). Провинц. иерархи, демагогически возглавив движение масс, извратили социальный смысл его, сконцентрировав внимание масс на вопросе культа икон. Складывающееся воен.-землевладельч. сословие использовало движение для укрепления своего политич. и экономич. положения. Пр-во поддержало иконоборчество, стремясь укрепить власть над церковью и овладеть ее сокровищами. На стороне иконопочитателей выступили гор. знать Константинополя, связанное с ней монашество, торг. центры Эллады и островов. Императоры-иконоборцы Исаврийской (Сирийской) династии, конфискуя имущество гор. знати и непокорных монастырей, значительно усилили фемную знать и поддержали свободную крест. общину и гор. ремесленников. Однако фемная знать стала использовать свои привилегии для наступления на крестьян, что вызвало недовольство крестьян и сузило тем самым социальную базу иконоборцев. Это привело к большому нар. восстанию под рук. Фомы Славянина (820-823) - первому антифеод. движению. В ранний период феодализации в В. усиливается этнич. пестрота населения. Особенное значение приобретает вливающаяся в ряды византийской знати слав. и арм. знать: из армян выходит ряд императоров и крупных политич. и культурных деятелей. Внешняя политика В. была направлена на борьбу за сохранение независимости. Потеряв Сирию, Палестину, Египет, громадные терр. на Балканском п-ове, В. отбила натиск арабов и болгар и в сер. 8 в. перешла в наступление.

Феодализация В. в период господства городской сановной знати (сер. 9 - кон. 11 вв.). Два столетия преобладания свободной крест. общины положительно сказались на развитии производит. сил: заселились пустующие земли, шире распространились водяные мельницы, поднялась доходность с. х-ва. В 9 в. свободная крест. община сделалась объектом наступления со стороны землевладельч. знати, особенно после поражения восстания Фомы Славянина. Социальная борьба обострилась; часть крестьянства примкнула к павликианам, основавшим у границ халифата воен. центр Тефрику. Длит. войны окончились в 872 поражением павликиан, к-рые частично были истреблены, частично переселены на Балканский п-ов. Насильств. переселение имело целью ослабить сопротивление масс на Востоке и создать воен. заслоны из чуждого населения для противодействия болгарам на З. Масса крест. земель была захвачена воен. знатью. Дальнейшее наступление на крест. общину проводилось путем скупки земель обедневших крестьян с последующим предоставлением участков приобретенной земли присельникам на "паричском праве" (см. Парики). Широко распространилась феод. зависимость крестьян: парик, редко встречавшийся в памятниках 9 в., делается гл. фигурой в деревне в кон. 11 в. Рабство к кон. 11 в. почти исчезло, хотя наблюдались его отдельные случаи, напр. продажа детей в годы нар. бедствий.

В процессе феодализации изменилась воен. организация населения. Нар. ополчение потеряло значение. Состоят. часть крестьян включалась в стратиотские списки (см. Стратиоты) с объявлением определ. части земли неотчуждаемой. Размеры этих участков к сер. 10 в. были увеличены в связи с введением тяжелой конницы и дошли до размеров поместья (стоимость 12 литр, ок. 4 кг золота).

Среди стратиотов наблюдалась дифференциация: экономически ослабевшие теряли участки и попадали в зависимое состояние, становясь вместе с тем политически ненадежным элементом; более состоятельные стратиоты имели тенденцию влиться в состав привилегированной военно-землевладельческой знати. Громадные территории, конфискованные во время павликианских войн, послужили основой могущества малоазиатской знати, которая в 10-11 вв. делает попытки овладеть государственной властью.

С сер. 9 в. наблюдается быстрое развитие городов, особенно крупных приморских ("эмпории"). Концентрация богатств в результате становления феод. собственности в провинции, быстрый рост внеш. торговли со странами Вост. Европы, восстановление морского могущества на Эгейском м. и в Адриатике - все это способствовало развитию ремесла. Товарные отношения укреплялись. Было восстановлено гражд. право Юстиниана (см. Прохирон, Эпанагога, Василики). Были кодифицированы (т. н. книга Эпарха) постановления о торгово-ремесл. корпорациях, в к-рых наряду со свободными хозяевами эргастериев могли быть и рабы (как подставные лица господ). Корпорациям предоставлялись льготы - преимуществ. право на производство и торговлю, закупку товара у иностранцев. В эргастериях работали наемные работники, мало связанные с корпорацией, а также рабы и ученики. Как виды изделий, так и норма прибылей регламентировались градоначальником (эпархом). Строит. рабочие находились вне корпораций и работали под рук. подрядчиков. Жизненный уровень осн. массы ремесленников был крайне низким. Политика пр-ва сводилась к поощрению объединений в целях облегчения гос. контроля и регулирования. Несмотря на наличие пережитков рабовладельч. отношений, к-рые препятствовали развитию техники, ремесло в основном носило ср.-век. характер: мелкое произ-во, объединения по профессиям, регламентация. Во избежание нар. волнений пр-во стремилось обеспечить снабжение столицы и крупных городов необходимыми товарами; в меньшей степени гос-во было заинтересовано в вывозе за границу. Разбогатевшие торговцы и ремесленники путем покупки должностей и званий переходили в состав сановной знати, отказавшись от непосредственного участия в торгово-ремесл. деятельности, что ослабляло позиции визант. купечества в его конкуренции с итальянским. Внутр. политика В. в 9-10 вв. проводилась в осн. в интересах гор. сановной, сплоченной вокруг синклита знати, стремящейся сохранить ведущее положение в гос-ве и через налоги, адм. и судейский аппарат эксплуатировать население. Закабаление сельского населения провинц. землевладельцами (динатами) и развитие частной власти на местах наносили ущерб влиянию столичной знати, в интересах к-рой Македонская династия стала поддерживать свободную крест. общину против динатов, запрещая им скупать крест. земли, причем беднякам давались льготы для обратного выкупа проданной земли. Крестьянам-родичам, соседям предоставлялось право предпочтения при покупке крест. участков. Эта политика настойчиво проводилась в продолжение 10 в. Однако правила предпочтения создали такие преимущества деревенской зажиточной верхушке, что из среды самих крестьян стали выделяться вотчинники, сливавшиеся впоследствии с феод. знатью. Со 2-й четв. 11 в. визант. пр-во усилило налоговый гнет, переводя натур. взносы на денежные. Повысилось значение синклита, местных суд. учреждений, возросло влияние ремесл.-торг. корпораций, участилось вмешательство нар. масс (особенно в столице) в политич. жизнь. В то же время в провинции насаждались типичные формы эксплуатации крестьянства через феод. ренту. Подчинение центр. гос. учреждений гор. знати совершенно не соответствовало сложившемуся могуществу провинц. феод. землевладения, в связи с этим обострилась борьба между столичными и провинц. прослойками знати, причем пр-во лавировало между ними. После поражения иконоборчества и восстановления иконопочитания (843) усилилось значение монашества и политич. роль патриарха. Патриарх Фотий выступил с теорией сильной (равной императорской) власти патриарха (Эпанагога). Церковь активно вмешивалась в борьбу различных прослоек за власть, отсюда ряд конфликтов с имп. Львом VI, Никифором II Фокой, Исааком Комнином. Но визант. (православной) церкви не удалось создать сильную централиз. организацию, подобно папству на Западе: и гос. строй, и законодательство, и образованность в В. находились в меньшей зависимости от церкви, чем на Западе. Различия между визант. феодализмом и феодализмом на Западе привели к разногласиям между вост. и зап. церквами. В 9-10 вв. разногласия между церквами усилились в борьбе за влияние в слав. странах и в Юж. Италии. Раздоры иерархов подогревались ненавистью торгово-ремесл. кругов Константинополя к итал. конкурентам. В 1054 последовало "разделение церквей". В 10-11 вв. создались крупные монаст. феод. владения, к-рые получили особые привилегии в области налогового обложения и прав над зависимым населением.

Внешняя политика В. этого периода характеризовалась феод. экспансией. В 10 в. был одержан ряд побед над арабами. На Балканах В. в 1018 овладела Болгарией, укрепила влияние в Сербии; вела борьбу за сохранение позиций в Юж. Италии и за господство над Адриатикой и Эгейским м. В 9 в. В. установила связь с Киевской Русью. В 860 после отражения первого похода русских на Константинополь В. удалось добиться крещения части населения Руси. В 907 в результате удачного похода кн. Олега В. пришлось заключить на основе равноправия сторон обоюдно выгодный торг. договор, осн. положения к-рого были закреплены в результате походов 941, 944 и посещения княгиней Ольгой Константинополя в 957. В 967 между В. и Русью началась борьба за Болгарию, окончившаяся, несмотря на первонач. успехи кн. Святослава Игоревича, победой В. В 987 В. вступила в союз с кн. Владимиром Святославичем, к-рый помог Василию II расправиться с мятежными феодалами. С принятием (ок. 988) кн. Владимиром христианства по визант. обряду сношения В. с Русью стали еще более тесными. Однако В. не удалось использовать христианизацию для политич. подчинения Руси.

В вост. части М. Азии В. продолжала экспансию, ведя политику угнетения закавказских народностей. В 1045 была завоевана Армения с центром Ани. Сопротивление угнетенных народностей делало положение В. на Востоке непрочным. В сер. 11 в. на Востоке появилась опасность со стороны сельджуков. Покоренное В. население не склонно было поддерживать визант. господство. Результатом явился разгром визант. армии при Маназкерте (Манцикерте) 1071 и потеря большей части М. Азии, завоеванной сельджуками. Одновременно В. теряет свои владения в Италии в результате наступления южноитальянских норманнов. Вместе с этим усиливается сопротивление народных масс в завоеванной Болгарии.

В. в период господства военно-феодальной (провинци- альной) знати (кон. 11 - нач. 13 вв.). В 1081, используя тяжелое междунар. положение В., престол захватил представитель провинц. знати Алексей I Комнин, к-рый сумел отразить опасное наступление норманнов, печенегов, сельджуков, а с 1096 использовал крестовые походы для отвоевания части М. Азии. К концу 11 в. крупные провинц. землевладельцы (Комнины, Дуки, Ангелы, Палеологи, Кантакузины, Враны и др.) стали осн. господств. политич. силой в гос-ве. В течение 12 в. оформляются институты визант. феодализма: харистикий, прония, экскуссия. Прогрессирующее разорение крестьянства привело (с 11 в.) к образованию особой категории "неимущих" - актимонов. Монашеские центры (особенно Афон) стали полунезависимыми церк. гос-вами. Напротив, политич. влияние белого духовенства упало. Несмотря на упадок политич. влияния городской сановной знати, В. оставалась бюрократич. монархией: сохранялся многочисл. штат финансово-судейских чиновников; гражд. право (Василики) распространялось на всю терр. империи. Еще сохранились многочисл. прослойки независимого крестьянства, к составу к-рого можно причислить и поселения вокруг воен. укреплений (kastra). Крест. община боролась против нажима со стороны феодалов: иногда она пользовалась легальными формами, обращаясь с жалобами в суд или к императору, а иногда вставала на путь поджогов господских имений.

В отличие от предшеств. периода, осн. путем закабаления крестьян в этот период является уже не скупка земли феодалами, а мероприятия гос. власти. Обычно к.-л. лицу в виде пожалования предоставлялось право собирать налоги с опред. поселения. При Мануиле крест. земли широко раздавались в управление иноземным рыцарям и мелким визант. феодалам. Эти действия, вызвавшие негодование у современников, фактически являлись экспроприацией крест. собственности, к-рая, сделавшись объектом пожалования, переходила в условное владение феодала. Оформившиеся в 12 в. визант. феод. институты органически выросли на местной почве, однако, поскольку династия Комнинов опиралась отчасти и на зап.-европ. наемников-рыцарей, в визант. феод. праве стали появляться зап. понятия и термины.

Переход власти в руки провинц. знати несколько ограничил привилегиров. положение Константинополя, что в общем положительно отразилось на экономике провинций, где происходил подъем ремесла и торговли, оживлялось ден. обращение. Многие аграризованные в 7-8 вв. центры вновь стали городами в экономич. смысле. В городах Эллады развивалась шелковая пром-сть. Однако династия Комнинов не учитывала значения гор. экономики и часто при заключении междунар. соглашений жертвовала интересами горожан. Привилегии итал. купцам пагубно отразились на городах: в экономике В. получил преобладание торг. капитал латинян. Т. о., был остановлен благоприятно складывавшийся для В. процесс создания внутр. рынка и определилось начало экономич. упадка В. Неудачная внеш. политика при Мануиле I подорвала воен. мощь В. (в 1176 после битвы при Мириокефалоне В. навсегда потеряла большую часть М. Азии). После смерти Мануила в Константинополе вспыхнуло нар. движение против его "западной" политики. Был учинен погром латинян. Этим воспользовался Андроник Комнин, к-рый, захватив власть, пытался путем террора возродить централиз. гос. аппарат и тем самым предотвратить распад империи. Однако Андроник не сумел создать опоры для своего пр-ва и под влиянием врем, неудач в войне против норманнов был свергнут с престола. Начался распад В. Отд. феодалы и города стремились получить полную самостоятельность. Восставшие против визант. господства болгары и сербы возродили свои гос-ва. Ослабевшая империя не смогла противостоять натиску франц. рыцарей и венец. флота - Константинополь в 1204 в результате 4-го крестового похода попал в руки крестоносцев, к-рые создали на терр. завоеванных ими областей Латинскую империю.

В. в период феодальной раздробленности, расцвета феодализма (нач. 13 - сер. 15 вв.). В. р аспалась на ряд независимых феодальных областей, из которых часть в разное время находилась под властью французских рыцарей, венецианцев, генуэзцев, каталонцев, часть попала в руки болгар, сербов, турок, а часть оставалась под властью феодалов Греции (см. карту); однако единообразие экономической и социальной жизни, языковая и культурная общность, сохранившиеся ист. традиции позволяют трактовать В. как единое гос-во, находящееся в стадии феод. раздробленности. Феод. поместье являлось осн. хоз. единицей. В 13-15 вв. оно втягивалось в рыночные связи, отправляя через скупщиков продукты с. х-ва на внеш. рынок. Барская запашка, особенно на монастырских землях, пастбища для господских стад занимали значит. часть земли и обслуживались зависимыми париками, элефтерами (свободными, не внесенными в податные списки), часть к-рых оседала, сливаясь с зависимыми. Залежи и целина отдавались присельникам из "неизвестных казне лиц", к-рые тоже вливались в состав зависимого населения (проскафимены). Писцовые книги отразили сильную текучесть зависимого населения феод. поместья. Крест. община, попавшая под власть феодала, сохранилась (напр., источн. свидетельствуют об острой борьбе крест. общин против монастырей, стремившихся за счет крест. земли расширить свое х-во). В деревне еще более углубилось социальное расслоение: маломощные работали в качестве батраков (дулевтов). Крест. участки, т. н. стаси, находились в наследств. владении крест. семейств. Гос. крестьяне имели свою землю, могли ее продавать, дарить. Однако в 13-15 вв. гос. крестьяне были объектом пожалований и легко превращались в зависимых. Прония в 13-15 вв. превратилась в наследств. условное владение с обязанностями воен. характера. Светские феодалы жили обычно в городах, где имели дома, сдаваемые в аренду мастерские. В сельских местностях строились purgoi - пирги, замки-укрепления, - опорные пункты феодалов. Горные богатства, солеварни, квасцовые разработки обычно были гос. собственностью, но сдавались на откуп или уступались отдельным вельможам, монастырям, иноземцам.

Поздневизант. город являлся центров с.-х. территории, втянутой во внеш. торговлю с.-х. продуктами (зерно, олива, вино, в нек-рых районах шелк-сырец). Экономически выделялись гл. обр. приморские города. Ведущая роль во внеш. торговле принадлежала торг. капиталу итал. городов. В. из страны, сбывавшей в 4-11 вв. предметы роскоши, превратилась в страну, отправляющую за границу продукты с. х-ва и сырье. Каждый район, участвовавший во внеш. торговле, был экономически оторванным от др. районов страны. Это препятствовало созданию единого внутр. рынка. Экономич. разобщенность мешала нац. воссоединению страны. Константинополь, хотя уже не был экономич., адм., культурным центром всей страны, сохранил важное место в междунар. торговле. Источники различают в городах архонтов (землевладельч. знать), бургесиев, или mesoi (зажиточная торгово-ремесл. прослойка), плебейские массы. Внутри города торг.-ремесл. круги и плебейские массы вели борьбу против патрициата, к-рый стремился, используя феод. смуты, укрепить в своих интересах независимость города. В то же время население в форме поддержки православия выступало против засилья итал. купечества и зап. феодалов.

Культурное, языковое и религ. единство, ист. традиции обусловливали наличие тенденций к объединению В. Ведущую роль в борьбе против Лат. империи сыграла Никейская империя, одно из наиболее сильных греч. гос-в, сложившихся в нач. 13 в. на терр. В., не захваченной крестоносцами. Ее правители, опираясь на мелких и средних землевладельцев и города, сумели в 1261 изгнать латинян из Константинополя. Однако эта победа не привела к воссоединению В. Внешнеполитич. обстановка и центробежные силы, слабость и отсутствие единства в гор. сословии затрудняли попытки к объединению. Династия Палеологов, боясь активности нар. масс, не вступила на путь решит. борьбы против крупных феодалов, предпочитая династич. браки, интриги и феод. войны с использованием иностр. наемников. Внешнеполитич. положение В. оказалось крайне затруднительным: со стороны Запада не прекращались попытки воссоздать Лат. империю и распространить на В. власть рим. папы; усиливалось экономич. и воен. давление со стороны Венеции и Генуи; наступление сербов с С.-З. и турок с Востока становилось все успешнее. Преувеличивая влиятельность рим. папы, визант. императоры неоднократно стремились получить воен. помощь путем подчинения греч. церкви папе (Лионская уния, Флорентийская уния), однако засилье итал. торг. капитала и зап. феодалов было настолько ненавистно населению, что пр-во не смогло заставить народ признать унию. Как религ. распри, так и междоусобные войны были выражением внутр. противоречий в стране: производит. силы развивались, появились нек-рые экономич. условия для внедрения капиталистич. отношений. Однако при исключит. слабости горожан и полном господстве феод. порядков всякое укрепление внеш. торговли в отд. центрах (Мистра, Монемвасия и др.) только усиливало (экономически) феодалов. Преодолеть феод. раздробленность было невозможно без революц. выступления масс и последоват. борьбы центр. правительства против феод. раздробленности. Решающим периодом явились 40-е гг. 14 в., когда в ходе борьбы двух клик за власть разгорелось крест. движение. Встав на сторону "законной" династии, крестьянство стало громить имения мятежных феодалов, возглавляемых Иоанном Кантакузином. Пр-во Апокавка и патриарха Иоанна начало проводить прогрессивную политику, резко выступив против феод. аристократии (конфискация имений знати) и против реакц. мистич. идеологии исихастов. Горожане Фессалоник, организовав плебейские массы, поддержали Апокавка. Движение возглавила партия зилотов, программа к-рой вскоре приняла антифеод. характер. Константинопольское пр-во испугалось активности масс и не использовало нар. движение. Апокавк в 1345 был убит, борьба пр-ва против мятежных феодалов фактически прекратилась. В Фессалониках положение обострилось в результате перехода гор. знати (архонтов) на сторону Кантакузина. Выступивший плебс истребил большую часть гор. знати. Однако движение, потеряв связь с центр. пр-вом, приобрело локальный характер и было подавлено. Крах политики централизации и поражение нар. движения в Фессалониках знаменовали собой окончательную победу реакц. сил. Обессиленная В. не могла противиться натиску турок, к-рые овладели Фракией. В. превратилась в небольшое гос-во (Константинополь с округой, Фессалоники и часть Греции). Поражение сербов у Марицы 1371 фактически сделало визант. императора вассалом тур. султана. Визант. феодалы мирились с иноземным завоеванием, чтобы этим путем сохранить свои права на эксплуатацию местного населения. Торг. население Константинополя и городов, видевшее в итальянцах осн. врага, не осознавало опасности тур. завоевания, наоборот, оно надеялось в союзе с турками уничтожить засилье иностр. торг. капитала. Отчаянная попытка населения Фессалоник в 1383-87 бороться против тур. владычества на Балканах окончилась неудачей. Узкая, своекорыстная политика серб., болгар, и греч. феодалов помешала объединению сил против турок. Итал. купечество также недооценивало реальной опасности тур. завоеваний. Разгром турок Тимуром при Анкаре в 1402 помог В. временно восстановить независимость. Но визант. и южнослав. феодалы не сумели использовать ослабление турок, и в 1453 Константинополь был захвачен Мехмедом II. Вслед за этим попали под власть турок и остальные греч. территории (Морея - 1460, Трапезунт - 1461). Визант. империя прекратила свое существование. Тур. завоевание, принесшее произвол, соединение социального гнета с религиозным и национальным, полное бесправие греч. населения, упадок производит. сил и культуры, уничтожило те элементы капиталистич. отношений, к-рые начали развиваться в В. Страна была обречена на длит. упадок.

Хронология

Важнейшие события и факты истории В. (все даты по Юлианскому календарю). В. в последний период существования рабовладельч. строя ( 4 - нач. 7 вв.). 324, 8 нояб. - решение Константина о перенесении центра империи в Византии; 325, 22 мая-25 авг. - 1-й Вселенский (Никейский) собор; 332 - первый эдикт о возвращении беглых колонов; 341(?) - Гангрский церк. собор, выступивший в защиту рабовладения; 359, июль - Риминийский собор, оформивший арианскую церковь; 361, 3 нояб. - Эдикт Юлиана о восстановлении язычества; 364 - вторжение готов во Фракию; 365, 27 сент. - 366, 27 мая - восстание Прокопия; 375- решение о поселении вестготов на терр. В.; 376 - восстание вестготов, присоединение к ним рабов, колонов; 378, 9 авг. - поражение Валента под Адрианополем; 380 -подавление восстания Феодосием I; 381, май - июнь - 2-й Вселенский собор (382, 384, 387 - нар. волнения в Антиохии; 388, лето - волнения в Константинополе; 390 - кровавая расправа над населением в Фессалониках; 391 - сожжение храма Сераписа и библиотеки в Александрии; 395, 17 янв. - смерть Феодосия, раздел Рим. империи на Западную и Восточную. Утверждение Алариха I в Греции. 27 нояб. - убийство Руфина и укрепление власти Гайны; 398-403 и 404 - Иоанн Златоуст - архиепископ Константинополя; 399 - восстание наемников-готов Трибигильда; 400, 12 июля - выступление нар. масс Константинополя против готов; кон. 4 - нач. 5 вв. - превращение цирковых партий в политич. организации; 413 - расширение Константинополя (постройка стен Феодосия); 415, март - убийство Ипатии монахами в Александрии; 431, 22 июня - 31 июля - 3-й Вселенский собор, осуждение Нестория; 438 - обнародование Кодекса Феодосия; 424-447 - нападение гуннов; 448 - посольство Максимина к Аттиле; 449, 8-22 авг. - Монофизитский собор в Эфесе; 451. 8 авг. - 1 нояб. - Халкидонский вселенский собор; 468 - неудачный поход против, вандалов; запрет отношений патроциния, запрет продажи крест. земель "чужакам"; 471 - убийство Аспара; 478, 481, 487 - нападение остготов на Константинополь; 483 - запрет объединений и выступлений ремесленников; 491 - вступление на престол Анастасия I и начало борьбы с исаврами; 491 - т. н. плебейская война в Константинополе; 498 (?) - отмена налога на гор. население ("хрисаргир"); 498 - казнь вождей исавров; ок. 500 - Конституция Анастасия - прикрепление арендатора к зем. участку после 30-летнего срока аренды; 505 - наступление скамаров на Иллирию; 507 - восстание нар. масс в Антиохии; 513-515 - восстание Виталиана; 527 - вступление на престол Юстиниана; 527 - вторжение славян на Балканский п-ов; 529 - обнародование Кодекса Юстиниана. Закрытие языч. Академии в Афинах; 529-530 - восстание самаритян; 530 - восстания в Антиохии и Александрии; 532 - т. н. вечный мир с Персией. 11-18 янв. - восстание "Ника" в Константинополе; 532-537 - постройка храма св. Софии в Константинополе; 533. 15 дек. - обнародование законодат. сборников - Лигест и Институций; 533-534 - война с вандалами, завоевание В. вандальского королевства; 535 - вторжение Велизария в королевство остготов; 536-545 - восстание Стотзы в Африке; 540 - взятие Велизарием Равенны. Нападения славян на предместья Константинополя; 541 - выступление Тотилы против византийцев в Италии; 552, авг. - поражение Тотилы у Тагины; 554 - прагматич. санкция Юстиниана для завоеван. Италии. Оккупация Византией Ю.-З. Испании; 559 - вторжение славян и др. варварских племен, их поражение под Константинополем; 565, 15 нояб. - смерть Юстиниана; 568 - занятие лангобардами Сев. Италии; 569 - указ, предоставляющий местной землевладельч. знати право выдвигать лиц на правительств. должности в провинции; 578 - нападения славян на Фракию и Элладу; 581 - "наводнение" славянами Фракии, Македонии, Фессалии. Переход В. в наступление против персов; 587 - занятие славянами Монемвасии; 588 - потеря В. владений в Испании; 591 - мир с персами. Переход визант. полководца Приска в наступление против славян; 601. 2 февр. - выступление нар. масс в Константинополе; 802, осень - восстание в войске, провозглашение императором центуриона Фоки; 23 нояб. - его вступление в Константинополь; 604-608 - наступление персов (они доходят до Халкидона); 610, 5 окт. - вступление Ираклия в Константинополь. Казнь Фоки.

Раннефеодальная В. в период господства свободной крестьянской общины (сер. 7 - сер. 9 вв.). 614 - захват персами Иерусалима; 619 - завоевание ими Египта; 626, 27 июля - начало осады Константинополя аварами, славянами и персами; 627, 12 дек. - победа Ираклия над персами у Ниневии; 629, июнь - мир с персами; 633 - начало арабских завоеваний визант. владений; 636, 20 авг. - битва у Ярмука. Поражение В.; 641 - поход арабов на Египет; 642, 12 сент. - оставление Александрии визант. войсками; 674, весна - начало осады Константинополя арабами; 671-679 - вторжения болгар; 678 - снятие арабами осады Константинополя. 12 авг. - подписание мирного договора с арабами; 680, 7 ноября - 681, 16 сент. - 6-й Вселенский собор; 681 - признание В. Первого болгарского царства; 689 - поселение славян в М. Азии; 698 - занятие арабами всей Сев. Африки; 710-711 - восстания против В. в Херсонесе и в Равенне; 711, 11 дек. - восстание в Константинополе и свержение Юстиниана II; 717, 1 июля - 718, 15 авг. - неудачная попытка арабов овладеть Константинополем; 726 - первое выступление Льва III против культа икон; 726, изд. Эклоги; 730, 22 янв. - смещение патриарха Германа и назначение иконоборч. патриарха; 751 - падение Равенны, осажденной лангобардами; 754, 10 февр. - 8 авг. -иконоборч. собор в Константинополе; 763, 30 июня - победа В. над болгарами у Анхиала; 765 - антимонашеские движения в столице; 766 - закрытие монастырей в провинции; 787, 24 сент. - 23 окт. - 7-й Вселенский собор. Восстановление иконопочитания; 805 - отпадение Венеции от В.; 806 - поражение В. в войне с арабами, унизит. мир с Харун-ар-Рашидом; 811, весна - вторжение Никифора I в Болгарию; 26 июля - разгром визант. армии Никифора болгарами. Начало преследования павликиан; 812 - признание Карла Великого императором; 813, 22 июня - разгром визант. войск близ Адрианополя болгарами; 815 - возобновление иконоборчества; 820 - начало восстания Фомы Славянина в феме Армениак; 821, дек. - начало осады Константинополя Фомой Славянином; 823, кон. - казнь Фомы Славянина; 825 - падение Каваллы, последнего оплота восставших; подавление восстания.

Феодализация В. в период господства гор. сановной знати (сер. 9 - кон. 11 в в.). 827 (окончат. 878) - утверждение арабов на о-ве Сицилия; 841-842 - восстание славян в Пелопоннесе против В.; 843, март - созыв церк. собора императрицей Феодорой, восстановление иконопочитания; 849 - победы В. над восставшими славянами Пелопоннеса. Начало войн с павликианами; 858 - разгром визант. войск павликианами у Самосаты. 25 дек. - избрание Фотия патриархом; 860 - нападение русских на Константинополь; 863 - начало миссионерской деятельности Кирилла и Мефодия. Гибель вождя павликиан Карвеаса; 872 - подавление движения павликиан; 875 - наступление В. в Юж. Италии. Взятие Бари; кон. 70-х - 90-е гг. 9 в. - составление и издание законодат. сборников: Прохирона (879), Эпанагоги (884-86), Василик (ок. 890); 902-904 - разрушение арабскими пиратами приморских городов (в т. ч. Фессалоник); 907 - нападение русских на Константинополь; 913, июнь - восстание Константина Дуки, нар. волнения в Константинополе; 913, авг. - осада Константинополя болг. царем Симеоном; 915-916 - волнения в феме Эллада против налогов; 917, 20 авг. - поражение В. от болгар у Ахелоя близ Анхиала; 919 - захват власти Романом Лекапином; 920-921 - антиналоговое восстание в Юж. Италии; 927-928 - т. н. великий голод в В.; ок. 932 - восстание крестьян под рук. Василия Медной руки; 934, 19 мая - занятие Мелитены визант. полководцем Куркуасом; его победы над арабами, сент. - новелла Романа I, запрет динатам покупать крест. участки; 941, июнь - 15 сент. - поход кн. Игоря на Константинополь; 942-943 - победы Куркуаса над арабами; 944, осень - нападение рус. флота на Константинополь; 947, март - новелла Константина Багрянородного против динатов; 952 - переход Куркуасом Евфрата; 953 - контрнаступление Сейф-ад-Даулы; 957, осень - прием Константином Багрянородным рус. кн. Ольги в Константинополе; 962, март - новеллы Романа II против динатов; 964 - новелла Никифора II Фоки против монастырского землевладения; 968 - нач. походов кн. Святослава в Болгарию; 968, 7 дек. - взятие Святославом Доростола; 970 - взятие Святославом Филиппополя, битва у Адрианополя; 971, апр. - взятие Вел. Преслава Иоанном Цимисхием; 24 июля - отступление Святослава из Доростола; 972 - присоединение Сев.-Вост. Болгарии к В.; 974-975 - победы Иоанна Цимисхия в Сирии и Палестине; 976-979, 987-989 - феод. мятежи Варды Склира и Варды Фоки; 996, 1 янв. - новелла Василия II в защиту крест. землевладения; 1001 - начало планомерного завоевания зап. Болгарии; 1014 - поражение болгар у Беласицы на Струмице; 1018 - подчинение Болгарии и превращение ее в провинцию В.; 1027 - набег печенегов на Балк. п-ов; 1040 - восстание болгар под рук. Петра Деляна; 1041 - нападение норманнов на визант. владения в Юж. Италии; 1042 - поражение В. в Сербии; независимость Зеты; 1043 - поход русских (Вышаты) на Константинополь; 1045 - присоединение Армении к В.; 1048 - разгром печенегов на Дунае; 1054, 16 июля - разделение церквей; 1064 - захват венграми Белграда; 1064, 6 июля - захват сельджуками Ани (Армения); 1066, нач. - восстание влахов и болгар в Фессалии; 1071, 16 апр. - захват норманнами посл. опорного пункта В. в Юж. Италии - Бари. 19 авг. - поражение В. при Маназкерте (Манцикерте); захват сельджуками большей части М. Азии; 1077 - попытка имп. Михаила VII ввести хлебную монополию; 1078 - восстание богомилов (Добромир) в Месемврии; 1078, март - нар. восстание в Константинополе; ок. 1080 - основание султаната Рум на терр. М. Азии.

В. в период господства провинциальной знати (кон. 11 - нач. 13 вв.). 1081, 1 апр. - захват Константинополя войсками Алексея Комнина; 1081 - 1085 - война с норманнами; 1082, май - договор с Венецией, предоставление ей исключит. торговых привилегий; 1083 - репрессии против павликиан и богомилов в Болгарии; 1086 - восстание богомилов (Травл), поражение визант. армии; 1090 - прорыв печенегов к Константинополю; 1091, 29 апр. - разгром печенегов В.; 1096, 1 авг. - ополчение 1-го крестового похода у Константинополя; 1097, июнь - возвращение Никеи под власть В.; 1107, окт. - 1108, сент. - воен. действия против норманского князя Боэмунда Тарентского; 1110-16 - война с сельджуками; 1116 - победы В. над сельджуками и заключение мира с Малек-шахом; 1118 - сожжение в Константинополе главы богомилов Василия; 1147 - использование норманнами 2-го крестового похода для нападения на В. Осень - захват ими Корфу, опустошение Коринфа, Фив; 1149 - начало вивант.-венг. войн; 1151 - наступление В. в Италии, взятие Анконы; 1156 - поражение В. в Италии; 1167 - война с сербами, победа Стефана Немани; 1171, 12 марта - массовые аресты венец. купцов в В.; 1171 - 79 - война с Венецией; 1172 - поражение сербов, признание Стефана вассалом В.; 1176, 17 сент. - разгром визант. армии сельджукским султаном Килидж-Арсланом при Мириокефалоне; 1182, май - погром латинян в Константинополе. 16 мая - захват власти Андроником I Комнином; 1185, 24 авг. - взятие Фессалоник норманнами. 12 сент. - переворот в Константинополе. 7 нояб. - победа Враны над норманнами при Димитрице; 1185-87 - освободит. восстание болгар; 1190 - поражение В. в Болгарии. Осень - мир со Стефаном Неманей: признание независимости Сербии; 1201 - мирный договор с Болгарией - признание ее независимости; 1203, 24 июня - крестоносцы у Константинополя; 1204, 24 янв. - восстание в Константинополе. 13 апр. - взятие Константинополя крестоносцами; образование Лат. империи.

Феодальная раздробленность, расцвет феодализма (нач. 13 - сер. 15 вв.). 1211-12 - война Никейской империи против Лат. империи (закончилась Нимфейским миром 1214); 1224 - изгнание латинян из Фессалоник Федором, деспотом Эпира; 1243- вторжение монголов, разгром трапезундцев монголами; 1243, осень - союз никейцев с сельджуками против монголов; ок. 1243, осень - запрет перерабатывать иностр. шелк, покровительство собств. производству шелка; 1259, весна - победа никейцев над Эпиром - взятие Арты войсками Михаила Палеолога; 1261, 13 марта - Нимфейский договор с Генуей; начало могущества Генуи на Черном м.; 1261, 25 июля - восстановление В. Отвоевание Константинополя византийцами. Падение Лат. империи; 1282 - победы Михаила VIII Палеолога над Болгарией; 1264 - победы В. в Эпире. Поражение византийцев у Макри-Плаги в бою с франкскими властителями Мореи. Поражение В. во Фракии от татар и болгар; 1267 - передача Галаты генуэзцам; 1271 - вторжение татар; 1273 - выступление Карла Анжуйского против В.; 1274, 6 июня - заключение Лионской унии: признание В. главенства папы; 1276, 1 мая - заключение перемирия с Карлом Анжуйским; 1279 - вмешательство В. в ход нар. восстания в Болгарии под рук. Ивайло; захват В. г. Тырново; 1279, 17 июля - поражение визант. армии от Ивайло; 1280, конец - убийство Ивайло; 1281, 3 июля - коалиция в Орвието - новая попытка восстановления Лат. империи под рук. Карла Анжуйского; 1282, 31 марта - изменение политич. обстановки (т. н. Сицилийская вечерня); 1296 - реформа суда - учреждение центр. коллегии из 12 судей. Венецианский флот у Константинополя. Война с Сербией. Занятие сербами Диррахия; 1300-01 - наступление турок и захват ими большей части М. Азии; 1303, конец - прибытие каталонских наемников с Рожером де Флори во главе на службу В.; 1304, начало - победа Рожера де Флори над турками под Филадельфией; 1305, апр. - убийство Рожера де Флори византийцами и восстание каталонцев; 1306-07 - разгром каталонцами Фракии, Фессалии, Юж. Македонии; 1311, 15 марта - битва при Кефиссосе - захват каталонцами Афинского герцогства; 1321, 10 апр. - начало гражд. войны в В.; 1326, 6 апр. - занятие Бурсы турками; 1330, 28 июля - битва у Велбуджа. Утверждение господства сербов на Балканах; 1331, 2 марта - захват турками Никеи; 30-40-е гг. - выступление сторонников Григория Паламы; 1337 - подчинение Эпира В.; 1339-40 - мятеж в Эпире против В. 28 нояб. - мятеж Кантакузина, провозгласившего себя императором; 1341 - крест. волнения, разгром имений визант. феодалов; восстание в Адрианополе; 1342, начало - восстание в Фессалониках против Кантакузина. Июль - союз Кантакузина со Стефаном Душаном. Конец 1342 - союз Кантакузина с тур. султаном Орханом. Установление в Фессалониках совместной власти зилотов и представителя константинопольского пр-ва; 1345, 11 июня - убийство руководителя константинопольского пр-ва Алексея Апокавка; 1345, лето - переход знати в Фессалониках на сторону Кантакузина; истребление зилотами знати в Фессалониках; 25 сент. - взятие Серре сербами; 1346, 16 апр. - провозглашение Стефана Душана императором сербов и В.; 1347, 3 февр. - вступление Кантакузина в Константинополь; 1350, начало - подавление движения зилотов в Фессалониках; 1351 - собор в Константинополе - победа исихастов-паламитов; 1354, ноябрь - падение Кантакузина; 1354, март - занятие турками Галлиполи; 1361 - захват турками Дидимотихона; 1362 - захват турками Адрианополя; 1365 - Адрианополь - столица Турции; 1371, 26 сент. - разгром сербов у Марицы. В. - вассал Турции; 1373-79 - феод. усобица в В. - борьба между имп. Иоанном V и его сыном Андроником; 1387 - подавление турками антитурец. движения в Фессалониках; 1388 - ликвидация господства каталонцев в Ср. Греции; 1389, 15 июня - битва на Косовом поле; 1394 - блокада Константинополя турками; 1396, 28 сент. - разгром крестоносцев у Никополя; 1399, 10 дек. - поездка имп. Мануила на Запад; 1402, 20 июля - разгром турок Тимуром под Ангорой (Анкара); 1403 - возвращение В. Фессалоник турками; 1415-17 - крест. восстание Бёрклюдже в тур. гос-ве; 1419 - переход Монемвасии к Венеции; 1422 - осада Константинополя турец. султаном Мурадом II; 1423 - опустошение Мурадом Пелопоннеса. Лето - продажа Византией Фессалоник Венеции; 1430, март - взятие Фессалоник турками; 1439, 6 июня - подписание Флорентийской унии; 1444, 10 ноября - поражение крестоносцев у Варны, последняя неудачная попытка преградить продвижение турок; 1453, 7 апр. - начало осады Константинополя турками. 29 мая - взятие Константинополя Мехмедом II; 1458 - падение Афин; 1460 - падение Морей; 1461, сент. - падение Трапезунта.

Византийские императоры. Константин I (18 сент. 324 - 22 мая 337), Констанций I (9 сент. 337 - 3 нояб. 361), Юлиан (3 нояб. 361 - 26 июня 363), Иовиан (27 июня 363 - 16 февр. 364), Валентиниан I (26 февр. 364 - 28 марта 364), Валент (28 марта 364 - 9 авг. 378), Феодосий I (19 янв. 379 - 17 янв. 395), Аркадий (17 янв. 395 - 1 мая 408), Феодосий II (1 мая 408 - 28 июля 450), Маркиан (25 авг. 450 - 26 янв. 457), Лев I (7 февр. 457 - 18 янв. 474), Лев II (18 янв. 474 - кон. нояб. 474), Зенон (кон. нояб. 474 - 9 янв. 475), Василиск (9 янв. 475 - кон. авг. 476), Зенон (вт) (кон. авг. 476 - 9 апр. 491), Анастасий (11 апр. 491 - 10 июля 518), Юстин I (10 июля 518 - 1 авг. 527), Юстиниан I (1 авг. 527 - 15 нояб. 565), Юстин II (15 нояб. 565 - 5 окт. 578), Тиберий (6 окт. 578 - 14 авг. 582), Маврикий (14 авг. 582 - 23 нояб. 602), Фока (23 нояб. 602 - 5 окт. 610), Ираклий (5 окт. 610 - 11 февр. 641), Константин III - Ираклий (11 февр. 641 - 24 мая 641), Ираклион (25 мая 641 - кон. сент. 641), Констас II (кон. сент. 641 -сент. 668), Константин IV (сент. 668 - нач. сент. 685), Юстиниан II (сент. 685 - кон. 695), Леонтий (кон. 695 - кон. 698), Тиберий III (кон. 698 - сер. 705), Юстиниан II (сер. 705 - 11 дек. 711), Филиппик (11 дек. 711 - 3 июня 713), Анастасий II (4 июня 713 - кон. авг. 715), Феодосий III (кон. авг. 715 - 18 апр. 716).

Исаврийская (Сирийская) династия: Лев III (18 апр. 716 - 18 июня 741), Константин V (19 июня 741 - июль 742), Артавазд (июль 742 - 2 нояб. 743), Константин V (2 нояб. 743 - 23 сент. 775), Лев IV (24 сент. 775 - 8 сент. 780), Константин VI и Ирина (9 сент. 780 - нач. 790), Ирина (нач. 790 - дек. 790), Константин VI (дек. 790 - 15 авг. 797), Ирина (15 авг. 797 - 31 окт. 802), Никифор I (1 нояб. 802 - 25 июля 811), Ставракий (26 июля - 2 окт. 811), Михаил I (2 окт. 811 - 10 июля 813), Лев V (10 июля 812 - 24 дек. 820), Михаил II (25 дек. 820 - окт. 829), Феофил (окт. 829 - 20 янв. 842), Феодора и Михаил III (21 янв. 842 - 15 марта 856), Михаил III (15 марта 856 - 23 сент. 867).

Македонская династия. Василий I (23 сент. 867 - 29 авг. 886), Лев VI (30 авг. 886 - 11 мая 912), Александр (11 мая 912 - 6 июня 913), Константин VII (Багрянородный) (7 июня 913 - 17 дек. 920), Роман I (Лакапин) (17 дек. 920 - 16 дек. 944), Константин VII (Багрянородный) (самост.: 27 янв. 945 - 9 нояб. 959), Роман II (10 нояб. 959 - 15 марта 963), Василий II (16 марта 963 - 16 авг. 963), Никифор II Фока (16 авг. 963 - 10 дек. 969), Иоанн I Цимисхий (11 дек. 969 - 10 янв. 976), Василий II (11 янв. 976 - 15 дек. 1025), Константин VIII (16 дек. 1025 - 11 нояб. 1028), Роман III Аргир (12 нояб. 1028 - 11 апр. 1034), Михаил IV Пафлагонянин (12 апр. 1034 - 10 дек. 1041), Михаил V Калафат (10 дек. 1041 - 21 апр. 1042), Зоя (21 апр. - 12 июня 1042), Константин IX (Мономах) (12 июня 1042 - 11 янв. 1055), Феодора (11 янв. 1055 - 21 авг. 1056), Михаил VI (Стратиотик) (21 авг. 1056 - 31 авг. 1057), Исаак I Комнин (1 сент. 1057 - 25 дек. 1059), Константин X Дука (25 дек. 1059 - 21 мая 1067), Евдокия (2 мая - 31 дек. 1067), Роман IV (1 янв. 1068 - 19 авг. 1071), Евдокия (19 авг. - 24 окт. 1071), Михаил VII Дука (Парапинак) (24 окт. 1071 - 7 января 1078), Никифор Вотаниат (7 янв. 1078 - 1 апр. 1081).

Династия Комнинов: Алексей I (1 апр. 1081 - 15 авг. 1118), Иоанн II (16 авг. 1118-8 апр. 1143), Мануил I (8 апр. 1143-24 сент. 1180), Алексей II (24 сент. 1180-окт. 11831, Андроник I (16 мая 1182 сопр. - сент. 1183 имп. - 12 сент. 1185).

Династия Ангелов: Исаак II Ангел (12 сент. 1185-8 апр. 1195), Алексей III (8 апр. 1195-18 авг. 1203), Исаак II и Алексей IV (18 авг. 1203-28 янв. 1204), Алексей V Мурдзуфл (28 янв. 1204-13 апр. 1204).

Никейские императоры. Феодор Ласкарис (сер. 1204 - нач. 1222); Иоанн III Ватадзис (нач. 1222 - 30 окт. 1254); Феодор II (30 окт. 1254 - авг. 1258); Иоанн IV (авг. 1258 - 1 дек. 1258); Михаил VIII Палеолог (1 дек. 1258 - 25 июля 1261).

Константинопольские импера- торы. Династия Палеологов: Михаил VIII (25 июля 1261 - 11 дек. 1282), Андроник II (11 дек. 1282 -24 мая 1328), Андроник III (24 мая 1328 - 15 июня 1341), Иоанн V (15 июня 1341 - 1354), Иоанн VI Кантакузин (26 окт. 1341 - янв. 1355), Иоанн V (янв. 1355 - 12 авг. 1376), Андроник IV (12 авг. 1376 - 1 июля 1379), Иоанн V (1 июля 1379 - 16 февр. 1390), Иоанн VII (14 апр. - 17 сент. 1390), Мануил II (февр. 1391 - 21 июля 1425), Иоанн VIII (21 июля 1426 - 31 окт. 1448), Константин XI Драгас (6 янв. 1449-29 мая 1453).

Трапезунтские императоры (Комнины). Алексей I (1204 - 1222), Андроник I (до 1235), Иоанн I Акзух (до 1238), Мануил I (до 1263), Андроник II (до 1267), Георгий I (до 1280), Иоанн II (до 1297), Алексей II (до 1330), Андроник III (до 1332), Мануил II (до 1332), Василий I (до 1340), Ирина Палеолог (до 1341), Анна, Михаил (до 1342), Иоанн III (до 1344), Михаил (до 1349), Иоанн Алексей III (до 1390), Мануил III (до 1412), Алексей IV (до 1429), Иоанн IV (до 1458), Давид (до 1461).

Императоры Латинской империи в Константинополе. Болдуин I Фландрский (1204-05), Генрих (до 1216), Петр де Куртне (до 1217), Иоланта (до 1219), Роберт Куртне (1221-1228), Болдуин Куртне (1228, самост. 1240-25 июля 1261).

Источники и литература к статье

Источн. Общие издания; Patrologiae cursus completus, Series graeca. ed. J. P. Migne, 1-166, P., 1857-66; Corpus scriptorum historiae Byzantinae, v. 1-50, Bonnae, 1828-97; Визант. историки, переведенные с греческого при Санктпетербургской духовной академии, т. 1-10, СПБ, 1858-63.

Труды историков и публицистов: Аммиана Марцеллина, Зосимы, Сократа-Схоластика, Евагрия, Прокопия Кесарийского, Агафия, Феофилакта Симокатты, Феофана Исповедника, патриарха Никифора, Генезия, Симеона Логофета, Константина VII Багрянородного, Феофана Продолжателей, Льва Диакона, Михаила Пселла, Кедрина-Скилицы, Никифора Вриенния, Анны Комниной, Иоанна Киннама, Никиты Хониата, Георгия Акрополита, Никифора Григоры, Георгия Пахимера, Иоанна Кантакузина, Дуки, Георгия Сфрандзи, Лаоника Халкокондила, Критовула, Либания, Фемистия, Синесия, Михаила Хониата, Арефы, Феофилакта Болгарского, Евстафия Фессалоникийского, Димитрия Кидониса, Кавасилы, Варлаама Калабрийского, Григория Акиндина, Георгия Гемиста Плифона. Юридические источники: в русском пер. - Сборник документов по соц.-эконом. истории Византии, ред. Е. А. Косминский. M., 1951; Codex Theodosianus, 2 ed., t. 1-2, В., 1954; Corpus Juris Civilis, В., 1954; Эклога, Земледельческий закон, Прохирон, Эпанагога, Василики, Книга Эпарха, Податной устав; Harmenopuli C., Manuale legum sive Hexabiblos, Lipsiae, 1851.

Сборники: Jus Graeco-Romanum, ed. С. E. Zachariae a Lingenthal, Bd 1-7, Lipsiae, 1856-84; J. et P. Zepos. Jus graecoromanum, t. 1-8, Athen, 1931.

По каноническому праву: Rhalles G. A. - Potles M., Suntagma ton teion kai ieron kanonon "Atnnai, 1852-59.

Регесты: Dölger F., Regesten der Kaiserurkunden des Oströmischen Reiches von 565-1453, Bd 1-4, Münch. - В., 1960; Grumel V., Les Regestes des actes du patriarcat de Constantinople, v. 1-3, Istanbul, 1932-37.

Акты и документы: Афонские акты, Соловjев А., Мошин В., Грчке повеље српских владара, Зборник за историjу, jеsик и књижевност српског народа, 3 од, књ. 7, Београд, 1936; Acta et diplomata graeca medii aevi sacra et profana, éd. F. Miklosich et J. Müller, 1-6, Vindobonae, 1860-90.

Надписи: Corpus Inscriptionum Latinarum, v. 1-3, pars 1-2, fasc. 1-5, В., 1889-93, 1902; Grégoire H., Recueil des inscriptions grecques chrétiennes d'Asie Mineure, fasc. 1, P., 1922; Corpus Inscriptionum Graecarum, v. 1-4, В., 1828-77; Monumenta Asiae Minoris antiqua, v. 1-7, Manch., 1928-56.

Папирусы: Traité d'études byzantines. Les Papyrus, par A. Bataille, P., 1955; Papyri russischer und georgischer Sammlungen, hrsg. v. G. Zereteli, Bd 1-4, Tiflis, 1925-30.

Географич. источники: Expositio totius mundi, ed. Mullerus, P., 1861, рус. пер. - Полное описание мира, "Виз. врем.", 1956, т. 8; Scriptores originum Constantinopolitanarum, ed. Th. Pieger, fasc. 1-2, Lipsiae, 1901-1907; см. также соч. Космы Индикоплова, Гиерокла, Константина Багрянородного.

Военные: Тактика имп. Льва (Leonis imperatoris tactica..., J. P. Migne, PG, t. 107); Стратегика имп. Никифора, изд. Ю. А. Кулаковский (Зап. АН, 8 сер., т. 8, No 9, СПБ, 1908); Никифора Фоки. De velitatione bellica in: Leonis Diaconi caloёnsis Historiae, Bonnae, 1828; рус. пер. - История Льва Диакона Калойского, пер. Д. Попова, СПБ, 1820.

Церковные: Василий Кесарийский, Григорий Нисский, Григорий Богослов, Иоанн Златоуст, Иоанн Дамаскин, Феодор Студит, Фотий, Григорий Палама.

Агиографические сборники: Мосх (Joannes Moschus monachus et eremita Pratum spirituale, J. P. Migne, PG, t. 87); Метафраст, Acta Sanctorum, P., 1863-1910. Analecta Bollandiana, Brux., 1882-1959; Varia graeca sacra, изд. А. Пападопуло-Керамевс, "Зап. С.-Петерб. ун-та", ист.-фил. факт., ч. 95, СПБ, 1909.

Справочники по источникам: Krumbacher K., Geschichte der byzantinischen Literatur, Münch.,1897; Beck H. G., Kirche und theologische Literatur im byzantinischen Reich, Münch., 1959; Moravcsik Gy., Byzantinoturcica, I, В., 1958.

Лит.: Маркс К., Хронологические выписки, Архив Маркса и Энгельса, т. 5, М., 1938, с. 40-44, 79-83, 188-208, т. 6, М., 1939, с. 171-208.

Общие работы: Успенский Ф. И., История Визант. империи, т. 1-3, СПБ-М.-Л., 1913-48; Васильев А. A., История Византии. Падение Византии. Эпоха Палеологов (1261 - 1453), Л., 1925; Проблемы падения рабовлад. строя (к итогам дискуссии), "ВДИ", 1956, No 1; Ангелов Д., История на Византия, С., 1959; Ostrogorsky G., Geschichte des Byzantinischen Staates, Münch., 1952 (пер. на серб.-хорв., англ., франц. яз.); Haussig H. W., Kulturgeschichte von Byzanz, Stuttg., 1959; по внутр. ист.: Васильевский В. Г., Труды, т. 1-4, СПБ-Л., 1908-1930; Успенский Ф., К истории крестьянского землевладения в Византии, "ЖМНП", 1883, янв. - февр., ч. 225; Панченко Б. A., Крестьянская собственность в Византии, Изв. Рус. Арх. Ин-та в Константинополе, т. 9, в. 1-3, С., 1904. Обзоры работ: "Виз. врем.", 1956, т. 9; 1958, т. 13; Разработка осн. проблем соц.-экономич. истории В. в советском византиноведении за последние годы, "ВИ", 1961, No 8; Stökle A., Spätrömische und byzantinische Zünfte, "Klio",1911, Beiheft 9; Bratianu G., Les étudee byzantines d'histoire économique et sociale, P., 1938; Lopez R. S., Silk industry in the Byzantine Empire, "Speculum", 1945; Andréadés A., The economic life of the Byzantine Empire, Oxf., 1948; Pouillard G., La vie rurale dans l'Empire Byzantin, P., 1953; Ostrogorski G., Pour l'histoire de la féodalité byzantine, Brux., 1954; его же, Quelques problèmes d'histoire de la paysannerie byzantine, Brux., 1956; Koukoules Ph., Byzantinon bios kai politismos, i. 1-6, 1948-57; Kirsten E., Die byzantinische Stadt ("Berichte zum XI Intern. Byzant. Kongr.", Münch., 1958); Lemerle P., Esquisse pour une histoire agraire de Byzance, "Revue Historique", 1958; По праву: Азаревич Д. И., История византийского права, Я. 1876-77; Mortreuil J-A. В., Histoire du droit byzantin..., t. 1-3, P., 1843-46; Zachariae K. E. v. Lingenthal. Geschichte des griechisch-römischen Rechts, 3 Aufl., В., 1892; Mitteis L., Reichsrecht und Volksrecht in den östlichen Provinzen des Römischen Kaiserreichs, Lpz., 1891; Taubenschlag R., The law of Greco-Roman Egypt in the light of the Papyri, 2 ed., Warsz., 1955.

Византия в 4-7 вв. Кулаковский Ю. A., История Византии, т. 1-3, К., 1910-1915; Шестаков С. П., Лекции по истории Византии, 2 изд., Каз., 1915; Левченко М. В., Материалы для внутр. истории Восточно-Римской.империи V-VI вв., "Виз. сборник", 1945; Дьяконов А. П., Византийские димы и факции в V-VII вв., там же; Пигулевская Н. В., Византия и Иран на рубеже VI-VII вв., М.-Л., 1946; ее же, Византия на путях в Индию, М.-Л., 1951; Сюзюмов М. Я., Политическая борьба вокруг зрелищ в Восточно-Римской империи IV в., "Уч. зап. Уральск, ун-та", Свердл., 1952; Курбатов Г. Л., Ранневизант. город (Антиохия в IV в.), Л., 1962; Удальцова З. В., Италия и Византия в VI в., М., 1959; Диль Ш., Юстиниан и виз. Цивилизация..., пер. с франц., СПБ, 1908; Seeck O., Geschichte des Untergangs der antiken Welt, Bd 1-6, Stutt., 1895-1920; Jones A. Н. M., The Greek city from Alexander to Justinian, Oxf., 1940; его же, The Cities of Eastern Roman Provinces, Oxf., 1937; Heichelheim F. M., Wirtschaftsgeschichte des Altertums, Bd 1-2, Leiden,1938; Vogt J., Constantin der Grosse und sein Jahrhundert, Münch., 1949; Altheim P., Niedergang der alten Welt, Bd 1-2, Frankf./M., 1952; Demougeot E., De l'unité а la division de l'Empire Romain, P., 1951; Karayannopulos J., Das Finanzwesen des frühbyzantinischen Staates, Münch., 1958; Stein E., Histoire du Bas-Empire, t. 1, ed. par J.-R. Palanque, P., 1959, t. 2, P.-Brux., 1949; Rubin B., Das Zeitalter Justinians, Bd 1, В., 1960.

Византия в 7-12 вв. Скабаланович Н. A., Византийское гос-во и церковь в XI в., СПБ, 1884; Васильев А., Славяне в Греции, "Виз. врем.", 1898, т. 5, в. 1-4; его же, Византия и арабы., "Зап С.-Петерб. ун-та", ч. 56, 66, СПБ, 1900-1902; Липшиц Е. Э., Восстание Фомы Славянина и византийское крестьянство на грани VIII-IX вв., "ВДИ", 1939, No 1(6); ее же, Византийское крестьянство и славянская колонизация, "Виз. сборн.", 1945; ее же, Павликианское движение в Византии в VIII и пер. пол. IX вв., "Виз. врем.", 1952, т. 5; ее же, Очерки истории византийского общества и культуры VIII - пер. пол. IX в., М.-Л., 1961; Сюзюмов М. Я., Проблемы иконоборческого движения в Византии, "Уч. зап. Свердл. пединст.", 1948; его же, Ремесло и торговля в Константинополе в нач. X в., "Виз. врем.", 1951,т. 4; его же, О характере и сущности византийской общины по Земледельческому Закону, там же, 1956, т. 10; его же, Разделение церквей в 1054 г., "ВИ", 1956, No 8; Левченко М. В., Очерки по истории русско-византийских отношений, М., 1956; Фрейденберг М. M., Монастырская вотчина в Византии XI-XII вв., "Уч. зап. Вел.-Лук. пединст.", 1959, т. 4, в. 2; Литаврин Г. Г., Болгария и Византия в XI-XII вв., М., 1960; Каждан А. П., Деревня и город в Византии IX-X вв., М., 1960; Заборов М. A., Крестовые походы, М., 1956; Gfrörer A. F., Byzantinische Geschichten, Bd 1-3, Graz, 1872-1877; Schlumberger G., Un empereur byzantin au dixième siècle. Nicéphore Phocas, P., 1890; его же, L'épopée byzantine а la fin du dixième siècle, t. 1-3, P., 1896-1905; Lombard A., Études d'histoire byzantine. Constantin V, empereur des Romains (740-775), P., 1902; Bréhier L., La querelle des images VIII-IX siècles, P., 1904; Vogt A. Basile I-er empereur de Byzance (867-886) et la civilisation byzantine а la fin du IX-e siècle, P., 1908; Bury J. В., A history of the Eastern Roman Empire from the fall of Irene to the accession of Basil I, L., 1912; Diehl Ch., La société byzantine а l'époque de Comnènes, P., 1919; Ostrogorski G., Studien zur Geschichte des byzantinischen Bilderstreites, Praha, 1930; Runciman S., The Emperor Romanus Lecapenus and his reign, Camb., 1929, его же, A history of the crusades, v. 1-3, Camb., 1951-54; Rertusi A., La formation des thèmes Byzantines (Berichte zum XI. Internationalen Byzantinisten Kongress München, 1958), Münch., 1958; Svoronos N. G., Recherches sur le cadastre byzantin et la fiscalité aux XI-e et XII-e siècles. Le cadastre de Thèbes, P., 1960; Lemerle P., Recherches sur le régime agraire а Byzance: la terre militaire а l'époque des Comnènes, Cahiers Civil, Méd., 1959 (M) 2; Dölger F., Beiträge zur Geschichte der byzantinischen Finanzverwaltung, besonders des X und XI. Jh., Hildeaheim. 1960; Ангелов Д., Богомили, С., 1961; Glykatzi - Ahrweiler H., Récherches sur l'administration de l'Empire Byzantin aux IX-e et XI-e siècles, P., 1960.

Византия в 13-15 вв. Яковенко П. A., К истории иммунитета в Виаантии, Ю.,1908;, Успенский Ф. И., Очерки из истории Трапезунтской империи, Л., 1929; Горянов Б. Т.. Восстание зилотов в Византии, 1342-1349, "И.АН СССР"; сер. ист.-фил., 1946, т. 3, No 1; его же, Визант. крестьянство при Палеологах, "Виз. врем.", 1950, т. 3; его же, Поздневизантийский феодализм, М., 1962; Браунинг Р., Комуната на зилотите в Солун 1342-1350, "Истор. Преглед", 1950, No 4-5; Каждан А. П., Аграрные отношения в Византии XIII-XIV вв., М., 1952; Удальцова З. В., О внутрен. причинах падения Византии, "ВИ", 1953, No 7; ее же, Борьба партий в Пелопоннесе во время турецкого завоевания, Сб. Ср. века, 1951, No 3; ee же, Предательская политика феод. знати Византии в период турец. завоевания, "Виз. врем.", 1953, т. 7; Острогорский Г. A., К истории иммунитета в Византии, "Виз. врем.", 1958, т. 13; Ангелов Д., Рост и структура крупного монастырского землевладения в Северной и Средней Македонии в XIV в., там же, 1956, т. 11; его же, Аграрните отношения в Северна и Средна Македония през XIV в., С., 1958; Франчес Э., Клас. позиция визант. феодалов в период турецкого завоевания, "Виз. врем.", 1959, т. 15; Вернер Е., Нар. ересь или движение за социально-политич. реформы?. Проблемы революц. движения в Солуни в 1342-1349 гг., там же, 1960, т. 17; Zakythinos D., Le despotat Grec de Morée, P., 1932; Gerland E., Geschichte des lateinischen Kaiserreiches..., Hamb., 1905; Tafrali O., Thessalonique au quatorzième siècle, P., 1913; Longnon J., L'Empire latin de Constantinople et la principauté de Morée, P., 1949; Charanis P., On the social structure and economic organisation of the Byzantine Empire in the thirteenth century and later, "Byzantinoslavica", 1951, No 1-2; Sevcenko I., Nicolas Cavasilas "Anti-Zealot" sdicourse. A reinterpretation, "Dumbarton Oaks Research Library and Collection", 1957, No 11; Glykatzi-Ahrweiler H., La politique agraire des Empereurs de Nicée, Brux., 1959; Thiriet F., La Romanie vénitienne au moyen âge, P., 1959.

По хронологии: Grumel V., La chronologie, P., 1958.

Словари: Du Cange C, Glossarium ad scriptores mediae et infimae graecitatis, Lugduni, 1688; Sophocles E. A., Greek Lexicon of the Roman and Byzantine periods, Boston, 1870.

М. Я.Сюзюмов. Свердловск.

—***—***—***—

Византийская империя

—***—***—***—

Византийская империя в начале VI в.

—***—***—***—

Византийская империя в начале XI в.