«Тамара»

знаменитая грузинская царица (1184—1213), с именем которой связан один из лучших периодов в жизни Грузии. Она происходила из династии Багратидов и была единственною дочерью Георгия III и красавицы Бурдухан, сравниваемой летописцем с Пенелопой. Воспитала ее высокообразованная тетка Русудан. Современные царице поэты восхваляли ее ум и красоту. Ее называли не царицей, а царем, сосудом мудрости, солнцем улыбающимся, тростником стройным, лицом лучезарной, прославляли ее кротость, трудолюбие, послушание, религиозность, чарующую красоту. О ее совершенствах ходили легенды, дошедшие в устной передаче до наших времен; ее хотели видеть все, ее руки искали византийские царевичи, султан алеппский, шах персидский. Все царствование Т. окружено поэтическим ореолом; достоверные исторические сведения осложнились легендарными сказаниями со дня вступления ее на престол. Отец короновал ее на царство (1179) еще при своей жизни, но лишь по смерти его (1184) она стала править государством. Царица немедленно созвала собор для устранения неурядиц в церковной жизни и установления административного порядка. Отрешены были от кафедры недостойные архиереи, смещены злоупотреблявшие своей властью правители, церкви освобождены от повинностей, участь крестьянского класса облегчена, водворен внутренний мир. Т. была признана царицей от Понта до Гургана (Каспия) и от Спер (линия от Трапезунда к Карсу) до Дербента, Хазаретии и Скифии. Девизом своего правления она провозгласила милость и правду: "Я отец сирых и судья вдов", — говорила Т. В ее царствование не было ни одного случая смертной казни и телесного наказания. Избегая осложнений внутри царства, царица вела ряд войн с соседними государствами. Первый ее супруг, русский князь Георгий (по мнению Карамзина — сын Андрея Боголюбского), совершил военные экспедиции на С Армении, в Ширван и Эрзерум. Когда брак Т. с Георгием был расторгнут — по словам грузинского летописца, вследствие творившихся князем бесчинств, — то бывший супруг Т. стал ее врагом и с большим греческим войском двинулся из Константинополя в Грузию для возвращения потерянного престола. Несмотря на то, что к нему примкнули некоторые областные правители, русский князь был разбит и исчез после того без вести. Т., вступив в новый брак с осетинским владетелем Давидом Сослани, с которым она росла в детстве, через 10 лет после вступления на престол открывает наступательную политику. Она завоевывает Хорасан, Тавриз, Эрзерум, одерживает блестящую победу над султаном ардебильским; битва при Шамхорате (в 1203 г.) доставляет ей громкую славу, отголоски которой слышатся в русском сказании об иверской царице Динаре. Победоносное ее шествие завершается поражением (1204) Нукардина, султана алеппского. Доставив Грузии преобладающее политическое значение во всей Мал. Азии, смирив внутренних и внешних врагов, расширив пределы царства, Т. позаботилась о духовном развитии Грузии. При ее дворе собирается плеяда славных писателей, доведших грузинский язык до полного совершенства, ее век ознаменован поэтическою деятельностью Шавтели и Чахруха, посвятивших "богоподобной" царице восторженные оды. При ней создается светская романическая словесность в прозе, представителями которой являются Хонили, автор "Амиран Дареджаниани", и Саргис Тмогвели, переводчик персидской повести о Висе и Рамине. Наконец, в ее царствование выдвинулся певец Барсовой кожи Руставели (см.). Легендарная история, приписывающая все замечательные храмы и крепости Грузии Т., недалека от истины: множество памятников искусства создано именно ею и между ними роскошный Вардзийский дворец, вырытый в обрывистой скале близ Ахалциха, вмещающий в себе до 360 покоев. Христианство и гражданственность среди кавказских горцев распространялись благодаря энергии и заботам Т. Ее имя с одинаковым благоговением передается в поэтических сказаниях различных народностей Кавказа. Церковь за щедрые дары причислила ее к святым. Грузины-горцы превратили Т. в богиню-целительницу всех недугов. В Сванетии Т. из воинственной жены стала предметом религиозного почитания и вместе с тем идеалом волшебной красоты. Народ верит, что Т. не умерла, она спит в золотой колыбели; когда дойдет до нее голос людской скорби, она проснется и вновь воцарится. Это поверье поддерживается отсутствием точных указаний о месте нахождения ее могилы. Ср. М. Г. Джанашвили, "Царица Т." (Тифлис, 1900); акад. А. Н. Веселовский, "Цар. Т. в народной легенде и у Лермонтова" ("Кавказ", 1898, №№ 6 и 7); Хаханов, "Царица Т. по народным песням и сказаниям" ("Жур. для всех", 1900, № 7); Brosset, "Histoire de la Géorgie".

A. Хаханов.

(около середины 60-х гг. 12 в. — 1207, по уточнённым данным)

царица Грузии в 1184—1207. В царствование Т. Грузия добилась больших военно-политических успехов. Грузинские войска одержали победы при Шамхоре над азербайджанским атабеком Абубекром и его союзниками (1194), при Басиани — над румским султаном Рукнаддином (1202), взяли Каре (1204) и подчинили власти Т. почти всё Закавказье. На землях, отторгнутых у Византии, возникла Трапезундская империя, которая долгое время находилась под политическим влиянием Грузии. Вассалами и данниками Грузии стали эрзинкский султан, арзрумский эмир, хлатский султан, а также северно-кавказские горские владетели. В первые годы царствования Т. крупные феодалы выступили за передачу законодательной власти собранию представителей высших слоев общества и оставление за царицей лишь исполнительной власти. После переговоров за Т. сохранилось право управления и законодательства, но она утратила прерогативу единоличного решения государственных дел, которые решались совместно Т. и участниками высшего государственного совета («Дарбази»). Господство феодальной знати вызывало недовольство угнетённого населения. В годы своего правления Т. жестоко подавляла восстания грузинских горцев, выступавших против установления у них феодальных порядков. В её царствование строились дороги, мосты, караван-сараи, возводились крепости, церкви, монастыри. Т. покровительствовала наукам и искусству. Ей посвящены оды Чахрухадзе, Шавтели, «Витязь в барсовой шкуре» Ш. Руставели.

В 1185 Т. вышла замуж за сына князя Андрея Боголюбского — Юрия, с которым разошлась через два года. Вторично Т. вышла замуж в 1189 за Давида Сослани, представителя осетинской ветви грузин. Багратиони.

Лит.: История Грузии, Тб., 1975. См. также лит. при ст. Грузинская ССР (См. Грузинская Советская Социалистическая республика).

М. Д. Лордкипанидзе.

ТАМАРА (Тамар) (ок. сер. 60-х гг. 12 в. - 1207) - царица Грузии (1184-1207). В ее царствование Грузия добилась больших военно-политических успехов. Ей посвящена поэма Ш. Руставели "Витязь в тигровой шкуре".

ТАМАРА (Тамар) (около середины 60-х гг. 12 в. - 1207), царица Грузии в 1184 - 1207. Ее правление связано с расцветом грузинского государства. Образ Тамары овеян поэтическим ореолом и народным почитанием. Ей посвящена поэма Ш. Руставели "Витязь в тигровой шкуре". Канонизирована грузинской и Русской православной церквами.

(Тамар) (ок. сер. 60-х гг. XII в. - 1207), царица Грузии. Во времена правления Т. (1184-1207) кавказские племена пшавов устраивали половые оргии в честь ее сына Лачи (см. промискуитет). Т. посвящена поэма Ш.Руставели "Витязь в барсовой шкуре".

Тама́ра

Тамар (около середины 60-х гг. XII в. — 1207), царица Грузии (1184—1207). В её царствование Грузия добилась больших военно-политических успехов. Ей посвящена поэма Ш. Руставели «Витязь в тигровой шкуре».

* * *

ТАМА́РА (Тамара Великая) [ок. 1165 — 1213 (по другим сведениям 1207)], святая благоверная царица Грузии (с 1184). Происходила из древней грузинской династии Багратиони(см. БАГРАТИОНЫ) и с 1178 являлась соправительницей своего отца, царя Георгия III(см. ГЕОРГИЙ III). Царица Тамара отличалась высоким благочестием. Продолжила начинания своего деда, святого царя Давида IV Строителя(см. ДАВИД IV СТРОИТЕЛЬ), возводила храмы и монастыри. Успешно боролась с иностранной экспансией: победы над азербайджанским атабеком Абубекром при Шамхоре (1194), румским султаном Рукнаддином (1202), взятие Карса (1204), образование зависимой от Грузии Трапезундской империи(см. ТРАПЕЗУНДСКАЯ ИМПЕРИЯ) способствовали превращению Грузии в доминирующую в Закавказье державу, от которой зависели и правители Северного Кавказа. Тамара дважды была замужем; первый ее брак с сыном Андрея Боголюбского(см. АНДРЕЙ Боголюбский), Юрием (1185—87), закончился разводом, в 1189 она вышла замуж вторично за Давида Сослани, представителя осетинской линии того же рода Багратиони. В ее правление Грузия переживала экономический и культурный подъем. Ей посвятил свою поэму Шота Руставели(см. РУСТАВЕЛИ Шота). Последние годы жизни провела в пещерном монастыре Вардзиа(см. ВАРДЗИА). Мудрое ее правление снискало ей всенародную любовь и почитание. Память ее празднуется дважды: 1 мая — день преставления и вторично — в Неделю жен-мироносиц (переходящее празднование).

Тамара (Фадмор) - город в пустыне (3Цар 9:18; Иез 47:19; 48:28). Судя по упоминаниям в Книге пр. Иезекииля, он находился на юго-вост. краю земли обетованной и предположит. тождествен Хацацон-Фамару в Быт 14:7. Вероятно, это совр. Айн-эль-Арус (новоевр. Эйн-Тамар), располож. в 10 км юго-зап. Мертвого моря.

(р. ок. сер. 60-х гг. 12 в. - ум. 1213) - царица Грузии (1184-1213). В царствование Т. Грузия добилась больших военно-политич. успехов. Груз. войска одержали победы при Шамхоре над азерб. атабеком Абубекром и его союзниками (1195), при Басиани - над румским султаном Рукнадином (1205), взяли Каре (1204) и совершили поход в Персию (1210). Границы гос-ва были расширены. На землях, отторгнутых у Византии, возникла Трапезундская империя, к-рая долгое время находилась под политическим влиянием Грузии. Вассалами и данниками Грузии стали эрзинкский султан, арзрумский эмир, хлатский султан, а также сев.-кавк. горские владетели. В первые годы царствования Т. крупные феодалы выступили за передачу законодат. власти собранию представителей высших слоев общества и оставление за царицей лишь исполнит, власти. После переговоров за царицей осталось право управления и законодательства, но она утратила право единоличного решения государственных дел, которые решались совместно Т. и участниками высшего государственного совета ("Дарбази"). Внутр. политика правительства Т. вызывала недовольство угнетенного населения. В 1212 Т. жестоко подавила восстание груз. горцев. В ее царствование строились дороги, мосты, караван-сараи, возводились крепости, церкви, монастыри. Т. покровительствовала наукам и искусству. Ей посвящены оды Чахрухадзе, Шавтели, бессмертное творение Ш. Руставели "Витязь в тигровой шкуре". В 1185 Т. вышла замуж за сына кн. Андрея Боголюбекого Юрия, с к-рым она разошлась через два года. Вторично Т. вышла замуж в 1189 за Давида Сослани, представителя осетинской ветви груз. Багратиони, от этого брака она имела сына Георгия Лаша и дочь Русудан.

Лит.: История Грузии, 4 изд., Тб., 1967; см. также лит. при статье Грузинская ССР.

М. Д. Лордкипанидзе. Тбилиси.

Там’ара (пальма) (Иез.47:19; Иез.48:28 ) — место (город) в южной части Палестины (положение не известно).

(пальма) (Иез.47:19 ) - город и местность, упоминаемые только в означенной цитате в пророческом видении Иезекииля о новом распределении св. земли. Город находился в южных пределах палестины.

ТАМАРА - героиня «восточной повести» М.ЮЛермонтова «Демон (1829-1841). Самое сокровенное творение Лермонтова, «Демон» в сущности является опытом самопознания поэта, а условные герои и ситуации произведения - способом непосредственного переживания кардинальных проблем человеческого существования. Сюжет повести строится на взаимодействии двух персонажей, представляющих взаимоисключающие миры, - «неба» и «земли». Небожитель Демон, наделенный бессмертием, обольщает земную женщину Т.; история их любви завершается смертью героини.

В отличие от фантастического героя Т. предстает в произведении как будто реальным лицом. Но такое впечатление обманчиво. В портрете героини нет ничего индивидуального. Он составлен из обобщенных представлений о женской красоте: божественная ножка, влажный (т.е. глубокий, таинственный ) взор. Подчеркнуты бесплотность, нематериальность всех проявлений ее существа: ножка в танце «скользит, плывет», ее улыбка более неуловима, чем «играющий во влаге зыбкой» лунный луч. В характеристике Т. важен мотив «детской» незащищенности, ясности, цельности, противопоставленных мучительной сложности сумрачного Демона. Песня Т., перевернувшая судьбу героя, построена на скоплении гласных, многократном использовании ласкающего звука «л». Прекрасная, чистая душа без всяких усилий изливается в потоке летящих нежных звуков. Качества Т.: женская прелесть, неискушенность и чистота, душевная гармония - складываются в архетип романтического представления об идеальной красоте и совершенстве. В некотором отношении Т. Лермонтова не более реальна, чем Демон; и в то же время гораздо более реальна для поэта, чем реальная жизнь. Если Демон снится Т., то и Т. тоже снится герою. Услышав песню Т., Демон вдруг постигает, что ее образ был запечатлен в его душе по крайней мере «с начала мира», именно с тех пор ему «имя сладкое звучало».

Семантика «сладкого» имени Т.- финиковая пальма. С этим деревом связано представление о юге как стороне света. Юг вообще ассоциируется с солнечным светом, теплом, роскошью красок, избыточностью проявлений сверх возможностей жизни. В «Демоне» «юг» выявляется в любовной страсти Т. Ее чувство изображается как нарушение нормы, как болезнь и наваждение. Метафора «пожар любви» раскрыта буквально: подушка жжет, пылает грудь, туман в очах, нет сил дышать. Лермонтов подчеркивает невозможность четкой обрисовки происходящего с героиней, т.к. оно выходит за пределы материального и видимого. Т. испытывает «невыразимое смятенье», мучается «неотразимой мечтой», ее душа «рвет свои оковы».

Имя героини позволяет сопоставить отношения Демона и Т. с сюжетом лирического стихотворения «На севере диком», в котором сосне «снится» прекрасная пальма. Стихотворение представляет классическую для поэзии романтизма модель, в которой противоположности разведены во времени и пространстве, но стремятся друг к другу для воплощения целого (абсолюта). На одном полюсе в этой модели - холод, север, угрюмость, глубина знания, одиночество, страдание; на другом - юг, тепло, солнечный свет, яркость красок, доверчивость и ясность.

«Восточная повесть» завершается картиной смерти Т. Она в гробу «как пери спящая мила», цвет ее лица хранит теплоту живых красок, взор как будто дремлет под ресницами. Странная улыбка замерла на устах Т.- она сродни. закатному лучу, золотящему перед наступлением ночи снега Кавказа. В изображении мертвой Т. Лермонтов передает загадочную красоту, таинственную непостижимость смерти, в эстетике романтизма неразрывно связанной с любовью.

Что же касается психологического аспекта образа Т., то он исключительно серьезен. Лермонтов обратился к исследованию глубин человеческой психологии и показал, что даже такая ангельски чистая, неиспорченная душа, как Т., ничем не может защитить себя от Демона, беззащитна перед ним и - более того - неудержимо стремится к нему. Лермонтов показывает притягательность зла для человека. Душа Т., терзаемая страстью к Демону, описана как поле столкновения, трагического противоборства Добра и Зла. Эта тема в дальнейшем станет центральной в творчестве Ф.М.Достоевского.

Лит. см. к статье «ДЕМОН».

Л.М.Ельницкая

«ТАМАРА», одна из последних баллад Л. (1841), возникшая на материале кавк. преданий и легенд. В центре стих. — демонич. образ обольстительницы, любовь к-рой влечет за собой смерть (в отличие от «Демона», «Морской царевны» и др., где герой несет гибель возлюбленной).В лит-ре о Л. рассматривались разные аспекты баллады; обращали внимание на последовательно проведенный в ней принцип контраста: чарующего голоса и коварной жестокости царицы («Прекрасна, как ангел небесный, / Как демон, коварна и зла»), муз.-интонац. строя баллады и ее повествоват. основы, наконец, контрастного переплетения тем «смерти», «похорон» и любовного наслаждения. Любовь в балладе предстает как изначально гибельная сила — а не только следствие демонич. жестокости царицы [Коровин (4)]. Др. исследователи, акцентируя филос. проблематику баллады, подчеркивали параллелизм худож. средств в изображении Терека и самой царицы (пространств. образ «тесноты», «теснины», символика цвета и пр.). «Хаос», природный и человеческий, преображается в «космос», с наступлением утра демонич. начало в Тамаре отступает перед ангельским: «В окне тогда что-то белело, / Звучало оттуда: прости». «Хаос» и «космос» в худож. мире баллады нерасторжимы. В жанровом отношении она сочетает элементы «жестокого романса» и поэмы-мистерии [Пульхритудова (3)]. Еще в дореволюц. лермонтоведении была отмечена связь баллады с «Египетскими ночами» А. С. Пушкина; в новейших работах стих. обычно рассматривается как полемическое по отношению к пушкинскому произв.Мотив гибельной женской красоты наметился у Л. еще в раннем творчестве: ср. «Жена севера» (1830) — «Кто зрел ее, тот умирал»; в поздние годы он претерпел существ. изменения. Почти одновременно с «Тамарой» Л. создает «Сон», «Они любили друг друга...», «Нет, не тебя так пылко я люблю», «Выхожу один я на дорогу», «Любовь мертвеца» (все автографы, кроме последнего, как и автограф баллады, — в записной книжке Л., подаренной В. Ф. Одоевским). Во всех этих стихах варьируется мотив любви и смерти (см. Любовь, Смерть в ст. Мотивы), причем два эти понятия не противопоставлены, а сопоставлены как взаимодополняющие друг друга. Любовное чувство везде доминирует над физич. гибелью, оказываясь сильнее. В романтич. концепции любви, выраженной и в поэмах Л., страсть аксиологически выше жизни, поэтому жизнь может быть измерена ценой любви, как смерть — быть платой за любовную измену.В «Египетских ночах» поставлена та же проблема, отсюда возможность рассматривать стих. Л. не как полемику, а как своеобразную интерпретацию образа пушкинской героини. Подобно Клеопатре, Тамара — жрица любви (ср. слова Клеопатры: «Клянусь...— о матерь наслаждений, / Тебе неслыханно служу»). Любовь эта принимает вид чувственной страсти, безразличной к своему объекту (ни Клеопатра, ни Тамара не знают своих будущих возлюбленных), и обставляется всеми аксессуарами пышного экзотич. празднества. Будучи высшим наслаждением и высшей ценностью, такая страсть м. б. только единичной и неповторимой и поэтому неизбежно сопряжена со смертью любовника, к-рая застает последнего в момент высшей жизненной полноты (отсюда метафора «свадьбы-похорон»). Как и у Пушкина, казнь возлюбленного совершается наутро (ср. в «Египетских ночах»: «Но только утренней порфирой / Аврора вечная блеснет, / Клянусь — под смертною секирой / Глава счастливцев отпадет»). Л. сохраняет и намеченную Пушкиным тему возникающей привязанности царицы к своему случайному любовнику: «И было так нежно прощанье, / Так сладко тот голос звучал, / Как будто восторги свиданья / И ласки любви обещал».Однако Л. избегает пушкинских последовательных психол. мотивировок, строя характер героини по принципу контрастов; «нежное» прощанье Тамары со своими жертвами на фоне зловещего пейзажа несет на себе демонич. отпечаток. Демонична и сама страсть Тамары: в балладе господствует чувственное, эротич. начало; любовь Тамары лишена того духовного содержания, к-рое подчеркнуто в других стихах Л. о любви и смерти, это «чары», наваждение, во власти к-рого находится и сама царица, и ее любовники (подобным эротич. колоритом отличается ориентальная баллада 30-х гг. в целом). Демонизм этой страсти как в неистовстве чувственной стихии, так и в ее рассчитанности, методической повторяемости любовного наслаждения, оканчивающегося смертью возлюбленного. Не исключено, что концепция баллады соотносилась с общим худож. представлением Л. о Востоке (по-видимому, «Тамара» должна была войти в намеченный Л. цикл «Восток»).Стих. подверглось издевательской критике в «Сыне отечества» (1844, № 1); резкие возражения на нее напечатала «Лит. газета» (1844, № 12, 13 марта). По-видимому, об этом стих. упоминал А. С. Хомяков, находя в нем близость к стихам Н. М. Языкова [Гиллельсон (3), с. 265]. В. Г. Белинский причислял «Тамару» к лучшим созданиям Л., к «блестящим исключениям» даже в поздней лермонт. лирике (наряду с «Пророком», «Выхожу один я на дорогу»).О груз. источниках баллады имеется обширная лит-ра. Л. знал книгу франц. путешественника Ж. Ф. Гамба «Voyage dans la Russie méridionale...», P., 2 изд., 1826 (упомянута в «Герое нашего времени»), где сказано, что, согласно легенде, в Дарьяльском замке жила княжна Дарья, к-рая «приказывала бросать в Терек любовников, которыми была недовольна» (с. 22). Это предание повторяется и др. авторами. Легенда о царице Дарье, якобы давшей свое имя Дарьялу, упоминается в «Путешествии в Арзрум» Пушкина.Постройка замка ошибочно приписывалась нар. молвой знаменитой царице Тамаре (12 в.), воспетой Ш. Руставели. Однако во всех лит., историч. и фольклорных источниках, в т.ч. русских — «Истории государства Российского» Н. М. Карамзина, романе А. А. Шишкова «Кетевана, или Грузия в 1812 году» (изд. 1835) и др., — она характеризуется как идеальная правительница, отличающаяся мудростью и целомудрием. Существовало предположение, что Л. назвал именем Тамары царицу Дарью (ср. В. П. Мельницкий, Переезды по России в 1852 году. Статья 3, «Совр.», 1853, № 8, отд. VI, с. 152), дочь Тамары Русудан или царицу Дареджан (17 в.) [см. Андроников (8)]. Возможно, однако, что Л. имел в виду другую царицу Тамару: в широко известном в Европе и России «Путешествии» Шардена («Journal du voyage du chevalier Chardin en Perse et aux Indes orientales par la mer Noire et par la Colchide», L., 1686), из к-рого черпали материал многие европ. и рус. писатели, названа именно другая Тамара, игравшая видную роль в междоусобных войнах 17 в. Обзор лит-ры об использовании в балладе фольклорных мотивов и нар. сказаний, бытовавших на Кавказе, см. Эйхенбаум (12).Стих. иллюстрировали: М. Ю. Лермонтов, И. К. Айвазовский, Г. Г. Гагарин, М. А. Зичи, Г. П. Кондратенко, В. Ковалев, Л. Ф. Лагорио, Д. И. Митрохин, В. И. Порфирьев, А. Сахаров, В. Я. Суреньянц, К. Д. Флавицкий, Р. Ф. Штейн. Положили на музыку: Э. Ф. Направник, П. С. Макаров, С. Лялин, В. М. Иванов-Корсунский. М. М. Фокин поставил балет «Тамара» (1912) на музыку М. А. Балакирева.Автографы: беловой ГПБ, Сб. рукоп. № 12 (записная книжка, подаренная В. Ф. Одоевским); черновой (карандашом) — там же; Впервые — «ОЗ», 1843, т. 27, № 4, отд. 1, с. 229—30. Датируется маем — нач. июля 1841 по положению в записной книжке.Лит.: Белинский, т. 7, с. 38; т. 8, с. 94, 339, 478; Семенов (5), с. 137—38, 176; Виноградов Г., с. 357—59; Андроников (8), с. 35—39, 220; Эйхенбаум (12), с. 356—57; Альбеткова Р. И., Фантастич. образы в рус. романтизме 30-х гг. 19 в., в сб.: Из истории рус. романтизма, в. 1, Кемерово, 1971, с. 98; Удодов (2), с. 167—68; Коровин (4), с. 85—90; Шадури В., Кастальский ключ поэта, в его кн.: За хребтом Кавказа. 160 лет со дня рождения М. Ю. Л., Тб., 1977; Турбин, с. 92—94; Пульхритудова (3), с. 311—12.