Словарь Брокгауза и Ефрона
I(= бродячие; clerici vagantes, или vagi) — так назывались по древнему каноническому закону духовные лица, которые, получив рукоположение, в то же время не получали определенной должности и вследствие этого бродили в поисках за работой. Законы против таких лиц издавались уже в IV и V веках; собор халкидонский запретил давать "безусловное, или пустое посвящение" (ordinatio absoluta sive vaga) без всякого titulus ordinationis, т. е. общее рукоположение, без соответствующей должности. Тем не менее В. скоро опять появляются, особенно в странах, в которых введение христианства еще не закончилось, или по соседству с ними. Нередко В. добивались рукоположения с помощью симонии и пользовались им, как своего рода средством промышленности. Они нанимались к епископам или священникам, пользовавшимся бенефициями, и несли их труд за известное вознаграждение, поступали на службу к какому-нибудь богатому господину или вельможе в качестве частных домовых священников, соединяя вместе с этим положением и много других второстепенных дел; иногда делались просто бродягами. В Каролингский период жалобы на них сделались весьма многочисленны; Карл Великий дважды возобновлял запрещение против "бродячего рукоположения" (ordinatio vaga). В IX столетии несколько соборов постановляли правила против В.; многие епископы ревностно боролись с этим злом, напр. Агобард лионский ("De privilegio et iure sacerdotii") и Годегард гильдесгеймский. В XII в. еще встречаются жалобы на эту безурядицу. Наконец, было постановлено, что если епископ рукоположит священника, не давая ому определенного места или должности, то должен содержать его на свой собственный счет, пока ему не дано будет определенной должности. Это правило подтверждено было собором тридентским, и римско-католическая церковь почти вполне освободилась от безместного духовенства. В соответствие западным В., у нас были так наз. крестцовые попы. О другом значении слова Ваганты см. соотв. статью.
II(от лат. vagari — странствовать, бродяжничать) — собственно "перехожие люди", а в специальном значении "странствующие студенты" (vagi scholares), составлявшие, с XI века, вплоть до Революции, как бы особое подвижное сословие или братство во Франции, Германии, Англии и, отчасти, в Италии. Подчиняясь общему духу времени, вызвавшему такие массовые передвижения, как Крестовые походы, а с другой стороны побуждаемые жаждой знания, средневековые студенты уже рано стали переходить целыми группами из одного города в другой, где процветало изучение той или иной отрасли наук, как, например, богословия в Париже, права в Болонье, медицины в Салерно. В то же время они были создателями и исключительными носителями особого рода литературы. В качестве представителей школьной науки, они приняли за орган этой литературы единственно латинский язык, а формой для произведений их творчества были рифмованные стихи, по образцу латинских церковных гимнов, с которыми у них много общего как по употреблявшимся в тех и других чисто шаблонным образам, речениям и оборотам, так и по разнообразию основанных на тоническом ударении метров. Но по содержанию поэзия вагантов не имела ничего общего с духовными гимнами и прочей назидательной церковной литературой. Ваганты или иначе "голиарды" (от имени признанного ими своим патроном библейского исполина Голиафа, Golias, по одним, или, по другому объяснению, от провансальского gualiador, морочащий других, — кличка, данная им чернью за их непонятную для последней латинскую речь), являются в своих бесчисленных песнях, в известном смысле, провозвестниками возрождения, так как в них выражается беззаветно жизнерадостное, в духе столь знакомых им по школе античных поэтов, воззрение на жизнь и природу. Эта "поэзия голиардов" заключается по преимуществу в песнях застольных (из них-то и выделилось со временем знаменитое "Gaudeamus igitur") и любовных, доходящих иногда до крайнего натурализма, но также и дышащих всей полнотой молодых сил и восторженным чувством красот природы. Как нельзя полнее тип истого голиарда представлен в превосходной по силе и красоте языка "Confessio poetae". Но, с другой стороны, будучи "клириками" (в средние века вся школьная наука находилась в ведении духовенства; оттого это название обнимало и учащуюся молодежь, частью которой являлись и ваганты), последние, при всей распущенности своей бродячей жизни, считали своим долгом и правом радеть о чистоте церкви и о благонравии духовенства, что и выразилось в целом ряде стихотворений, представляющих собой беспощадную сатиру против римской курии, монашества и священников. Зато эта же их близость к церкви привела к особому виду творчества голиардов, принявшего на этот раз преимущественно прозаическую форму — то были пародии на церковные песнопения, молитвы и т. п. Сохранились даже пародии на целую обедню (Missa gulonis) и на Евангелие от Марка (Evang. secundum Marcam argentis). Наоборот, в том же качестве "ученых людей" (viri literati), ваганты с пренебрежением относились к мирянам, равно как и к слагавшейся для последних на народных языках поэзии труверов, трубадуров и миннезингеров, так что насколько стихотворения голиардов богаты реминисценциями из древне-классического мира, настолько же бедны образами и именами из народного эпоса. Их поэзия, резко отличаясь от феодально-придворной поэзии трубадуров и миннезингеров отсутствием присущих последним условности и сентиментальности, сходится, напротив, с чисто народной поэзией, кроме непосредственности чувства и способа выражения, еще и в том, что как имена первых авторов собственно народных песен обыкновенно не сохраняются для потомства, так и авторы огромного большинства латинских песен вагантов совершенно неизвестны. Исключения незначительны; к их числу относится, например, Готье из Лилля (второй половины XII века), в числе прочих стихотворений написавший считающееся образцом голиардовской сатиры "Contra ecclesiasticos juxta visionem apocalypsis"; так называемый Archipoëta того же времени, живший в Павии, автор упомянутой уже "Confessio poetae"; Вальтер Мап (Walter Map), XIII века, в Англии, которому несправедливо приписывается чрезмерное количество голиардских стихотворений. Упоминаемые уже с XI века, ваганты процветают главным образом с середины XII до конца XIII столетия, когда они, благодаря все большей распущенности их образа жизни, вооружают, наконец, против себя и школу, и церковь, причем постановления церковных соборов по отношению к ним становятся все строже и строже. В XIV-XV вв. голиарды уже приравниваются к столь презираемым ими прежде жонглерам, с которыми теперь им, по утрате своей популярности, все чаще и чаще приходится, в борьбе за существование, вести конкуренцию, так что они оказываются вынужденными даже отказаться от заветной латыни, сочиняя свои песни уже на народном диалекте, лишь с редкими вставками латинских выражений, как последнее средство отличить себя от плебейских жонглеров. В эпоху Реформации ваганты или голиарды окончательно сливаются с так называемыми вакхантами, шарлатанами, наемными стрелками и всяким сбродом (vagabundi).Ср. "Carmina Burana", изд. Schmeller'ом (в "Biblioth. d. litter. Vereins in Stuttgart", т. 16); Du Meril, "Poésies populaires du M. âge"; Th. Wright, "Latin Poems commonly attributed to Walter Mapes"; O. Hubatsch, "Die lateinischen Vagantenlieder" (1870); Ad. Bartoli, "L'evoluzioue del Rivascimento" (1875, в "Publicaz. del R. Istituto").И. Болдаков.Толковый словарь Ефремовой
мн.
Бродячие актёры - исполнители песен или участники остросатирических представлений (в странах Западной Европы в эпоху Средневековья).
Большой энциклопедический словарь
ВАГАНТЫ (от лат. vagantes - бродячие) (голиарды) - в средневековой Зап. Европе бродячие нищие студенты, низшие клирики, школяры - исполнители пародийных, любовных, застольных песен. 12-13 вв. - время расцвета вольнодумной, антиаскетической, антицерковной литературы вагантов, в основном песенной. Преследовались официальной церковью.
Литературная энциклопедия
- Ваганты
-
ВАГАНТЫ (от clerici vagantes), иначе голиарды, вероятно от провансальского gualiador — «шутник», «мистификатор», или же родственно с франц. gaillard — «малый» (молодой человек) — средневековая (XI—XIV вв.) зап.-европейская корпорация «бродячих людей», способных к сочинительству и к исполнению песен или, реже, прозаических произведений. В этом широком употреблении слова в понятие В. войдут такие социально разнородные и неопределенные группы, как французские жонглеры (jongleur, jogleor — от латинского joculator — «шутник» (см.)), немецкие шпильманы (Spilman (см.)), английские менестрели (minstral — от латинского ministerialis — «слуга» (см.)) и т. д. Однако обычно слово В. употребляется в более узком смысле для обозначения бродячих поэтов, пользовавшихся в своем творчестве исключительно, или во всяким случае преимущественно, латинским яз. — международным сословным яз. духовенства. Первыми В. и были клерики, жившие вне своего прихода или вообще не занимавшие определенной церковной должности; современем В. стали пополняться школьными студенческими товариществами, переходившими из одного университета в другой. В этом смысле слова В. представляет социально довольно четко очерченную группу — деклассированных представителей духовного сословия, в высших своих слоях еще соприкасающихся с духовенством, в низших — смешивающихся с преступным люмпенпролетариатом. Лишь позднее — уже в эпоху ослабления собственно поэзии В. — в эту группу начинают вливаться деклассированные элементы других сословий, в частности, городского.
Социальным составом этой группы определяются и формы и содержание поэзии В. В формах своей лирической и дидактической поэзии В. тесно связаны с ученой латинской поэзией каролингской эпохи, в которой в разрозненном виде представлены все элементы вагантской формы (тоническое стихосложение, рифмы, лексика, образы и стилистические украшения), а через нее — с латинской поэзией раннего христианства и античного мира. Для любовной лирики В. особенно велико значение Овидия («Ars amatoria» и др. произведения). Влияние античной поэзии сказывается не только в мифологических аксессуарах (Венера, амур, купидоны, иногда даже нимфы и сатиры), к-рыми В. любят украшать свои произведения, и в именах действующих лиц (Флора, Филлида и т. п.), но и в концепции любви и образе возлюбленной, совершенно лишенных столь типичных для куртуазной лирики реминисценций феодальных отношений (куртуазное служение даме) и проникнутых чисто земной радостью плотского наслаждения; характерно, что описание нагого тела (интересна мотивировка в одной из песен — подсмотренное купанье) более свойственно вагантской поэзии, чем лирике трубадуров и миннезингеров (ср. ст. «Вальтер фон дер Фогельвейде»). Отголоском ученой поэзии является склонность В. к формам диалогического обсуждения казуистики любви (conflictus, certamen). Можно установить реминисценции античной поэзии и в описаниях и символике природы у В., которые по яркости красок часто превосходят весенние зачины куртуазной лирики; с другой стороны, в символике природы у В. много совпадений с народной песней, бесспорно влиявшей на их поэзию. С мотивами любви в лирике В. соприкасается мотив вина и пьянства; из жанра застольных песен В. впоследствии сложились многочисленные студенческие песни: «Meum est propositum» (соч. «Архипииты» XII в.), «Gaudeamus igitur», и др.
Классовая принадлежность В., направленность их интересов выступает особенно четко в их сатире. Здесь с поразительной яркостью отражаются внутрисословные группировки и внутрисословная борьба духовенства; В. в этой борьбе выступают защитниками интересов низшего духовенства и обличителями высшего, поборниками национальной церкви и врагами римской централизации. В этом отношении их интересы совпадают с интересами националистически настроенных феодальных князей и отчасти городского сословия торговых городов. Однако ошибкой было бы видеть в выпадах В. против корыстолюбия и развращенности духовенства отражение настроений буржуазии (еще не оформившейся в ту эпоху), — последняя выступает в защиту своих классовых интересов значительно позже. Формально В. используют в своей сатире элементы религиозной литературы, — они пародируют ее основные формы (видение, гимн, секвенция и т. д.), доходят до пародирования литургии(«Missa gulonis») и Евангелия («Evangelium secundum Marcam argentis»). В своей связи с античной поэзией В. — предвестники Ренессанса. Творчество В. анонимно, однако все же известны некоторые авторы: Готье из Лилля — он же Вальтер Шатильонский (вторая половина XII в.), написавший «Contra ecclesiasticos juxta visionem apocalypsis»; Примас Орлеанский (нач. XII в.); немецкий В., известный под своим прозвищем «Архипииты» (Archipoeta, вторая половина XII в.), и немногие др. Деклассированный элемент, В. все время своего существования подвергаются преследованиям церкви и государства; в XVI в. они, сближаясь с бродячими же профессионалами-жонглерами — «joculatores», — совершенно отождествляются с так наз. «vagabundi» (сбродом). На юге (кроме Италии, где ваганты засвидетельствованы) и на востоке Европы имели место только запоздалые зачатки движения вагантов.Библиография:
I. Издания важнейших текстов: Carmina Burana, hrsg. v. Schmeller (Bibliothek des liter. Vereins in Stuttgart, B. 16); Du Meril, Poesies populaires du M.-Age; Wright Th., Latin poems commonly attributed to Walter Mapes; Carmina cantabrigiensia, hrsg. v. Strecker (Monumenta Germaniae, Berlin, 1926); Gedichte Walters von Chatillon, hrsg. v. Strecker, Berlin, 1925; Archipoeta, Gedichte, hrsg. v. Manitius, Munchen, 1913; Lehmann, Parodistische Texte des Mittelalters, Munchen; Die Oxforder Gedichte des Primas, hrsg. v. W. Meyer (Nachrichten der Gotting. Gesellsch. d. Wiss., 1907).
II. Hubatsch, Die lateinischen Vagantenlieder des Mittelalters, Gorl., 1870; Bartoli A., Levoluzione del Rinascimento, 1875; Spiegel N., Gelehrtenproletariat und Gaunertum, 1902; Lehmann, Die Parodie im Mittelalter, Munchen, 1922; Jarcho В., Die Vorlaufer des Golias («Speculum», октябрь, 1928).
Энциклопедический словарь
вага́нты
(от лат. vagantes — бродячие) (голиарды), в средневековой Западной Европе бродячие нищие студенты, низшие клирики, школяры — исполнители пародийных, любовных, застольных песен. XII—XIII вв. — время расцвета вольнодумной, антиаскетической антицерковной литературы вагантов, в основном песенной. Преследовались официальной церковью.
* * *
ВАГАНТЫВАГА́НТЫ (от лат. vagantes — бродячие), создатели латиноязычной поэзии, расцвет которой приходится на западноевропейское «высокое» Средневековье (конец 11 — начало 13 вв.), когда в находящихся на подъеме средневековых городах множатся школы, возникают первые университеты и складывается первая в истории Европы ситуация избытка образованных людей. Ваганты — клирики, не имевшие постоянного прихода и скитавшиеся от одного епископского подворья к другому, школяры и студенты, странствовавшие из города в город в поисках знаний и лучших учителей, беглые монахи: их объединяет причастность к латиноязычной культуре и существование «на обочине» общества. Самоназвание вагантов — голиарды (goliard, возможный перевод «обжоры», «винопийцы»; от лат. gula — глотка, произвольно возводили к имени их мифического прародителя — стихотворца-обжоры верзилы Голиарда, отождествлявшегося с Голиафом(см. ГОЛИАФ (в Библии)) вследствие созвучия двух имен).
Поэзия вагантов — органичная часть средневековой клерикальной литературы и культуры. Вместе с тем, она тесно связана со средневековой народной смеховой культурой, наивысшим проявлением которой были карнавальные празднества. Подобно карнавалу, поэзия вагантов творит рядом с миром жестокой повседневности, всеобщей регламентации и аскезы особый «второй» смеховой мир, являющийся вывороченным наизнанку кривозеркальным подобием первого (ср. концепцию М. М. Бахтина(см. БАХТИН Михаил Михайлович)). В стихотворениях вагантов (например, в «Чине голиардском») само их братство описывается как своеобразный «орден», живущий по уставу, пародирующему уставы традиционной монастырской жизни.
Размеры и строфика духовных песнопений используются вагантами для восхваления беззаботной распутной жизни, веселого времяпрепровождения в кабаке за игрой в карты и в кости, для воспевания достоинств и прелестей возлюбленных — девиц легкого поведения, для обличения жадности и лицемерия высокопоставленных церковников. Высмеивая эти и другие пороки отдельных церковников и даже клира в целом (разврат, симонию(см. СИМОНИЯ), невежество, злобу), ваганты, в конечном счете, стремятся к очищению мира от греха. Подобно карнавалу, поэзия вагантов нацелена не на разрушение, а на конечное утверждение существующего мироустройства и христианской этики.
Помимо церковной поэтической традиции истоками лирики вагантов являются вновь открытая в 11—12 вв. римская поэзия, прежде всего, лирика «певца любви» Овидия(см. ОВИДИЙ) (т. н. «овидианское возрождение») и народная обрядовая поэзия (отсюда — распространенность в поэзии вагантов «весенних песен», жанра прения). Особое место в поэтическом наследии вагантов занимают «попрошайни» — стихотворения, в которых поэты, грозя разоблачением, выпрашивают блага у сильных мира.
Вагантская поэзия сохранилась в рукописных сборниках 13—14 вв. Среди них самый объемный (содержит около 250 произведений) — «Кармина Бурана» (Carmina Burana), рукопись которого была обнаружена в 1803 в одном из монастырей возле южнонемецкого города Берена (в лат. огласовке Беурана). Большая часть вагантской лирики анонимна. Установлены имена нескольких поэтов-вагантов. Самые значительные из них: парижский школяр Гугон, по прозванию «Примас Орлеанский» (ок. 1093-ок. 1160), автор знаменитого стихотворения о рваном плаще, пожертвованном ему жадным прелатом, Архипиита Кельнский (творил в 1160-е гг.), автор одного из известнейших вагантстких творений — «Исповеди» (Архипиита — рыцарь по присхождению, ставший клириком из любви к наукам и придворным поэтом Фридриха Барбароссы(см. ФРИДРИХ I Барбаросса)), Вальтер Шатильонский (ок. 1135—1200), наиболее образованный и наименее маргинализированный из поэтов-вагантов, возможно, преподававший в соборной школе или имевший место при дворе Генриха II(см. ГЕНРИХ II Святой); помимо множества обличительно-моралистических стихов в вагантском духе, написал «ученую» латинскую поэму «Александреида».
Музыкальная энциклопедия
(лат. vagantes - бродячие) - ср.-век. странствующие поэты и певцы в странах Зап. Европы; преим. разжалованные священники, недоучившиеся семинаристы. Выступали (на лат. яз.) с пародийными песнями на церк. гимны, высмеивали лицемерие духовенства, воспевали земные радости. Из застольных песен В. сложились студенч. песни, в т.ч. "Гаудеамус".
Советская историческая энциклопедия
(позднелат. vagantes - бродяги, от лат. vagor - брожу), голиарды (франц. goliards, возможно, от лат. gula - глотка), - в ср. века в нек-рых странах Зап. Европы бедные бродячие школяры, позднее (с 12-13 вв., с развитием городов и ун-тов) - нищие странств. студенты и бродячие безместные клирики. По социальному положению были близки к гор. плебейству. Часто участвовали в борьбе нар. масс с феодалами, гор. патрициатом, богатеями, выступали против праздного монашества, прелатов и самого папства. В среде В. находили отклики социальные ереси. В. часто выступали в защиту рационалистич. критики религ. догм и против схоластики, разоблачали религ. предрассудки. Их филос. учителем был П. Абеляр. В 12-13 вв. расцвела светская лит-ра В. (на ср.-век. лат. яз.). Эта в осн. безымянная, преим. песенная, голиардика сочетала нар. мотивы со студенческими главным образом в застольных и любовных песнях и социальной сатире (часто - пародиях на церк. песнопения и евангельские тексты). Она имела антиаскетич., антицерк., бунтарский характер (лат. carmen rebelle - мятежная песнь). Ее наиболее яркие произв. - прозаич. пародия "Евангелие от марки серебра", "Прение бедного и богатого студентов о смысле учения", "Против пороков". Наиболее значит. рукописный сб. - Бейренский (Германия, 13 в.), известный под лат. назв. Carmina burana. Церковь жестоко преследовала В.
Публ.: Хрестоматия по зарубежной лит-ре (ср. века), сост. Б. И. Пуришев, Р. О. Шор, M., 1953. Carmina burana, hrsg. I. A. Schmeller, 4 Aufl., Breslau, 1904.
Лит.: Добиаш-Рождественская О. A., Коллизии во франц. обществе в XII-III вв. по студенч. сатире этой эпохи, "ИЗ", 1937, т. 1; Langlois Gh. v., La littérature goliardique (Revue bleue, déc. 1892, févr. 1893); Rozhdestvenskaia (Dobiash) O. A., Les poésies des goliards, P., 1931.
A. И. Дробинский. Москва.