«Томас Браун»

Томас Браун

(1605—1682 гг.) медик, философ, литератор, богослов, выпускник Падуанского и Лейденского университетовБеды набивают мозоли… несчастья скользят под ногами, либо падают на наши головы, как снег.Вереница удовольствий коротка… у радости изменчивый лик.Во мне скрывается еще один человек, который постоянно сердится на меня.Все мы стараемся изо всех сил, чтобы не выздороветь, — ведь выздоровление от всех болезней есть смерть.Все мы чудовища, то бишь, люди и звери одновременно.Все наше тщеславие в прошлом. Все великие перемены уже произошли, и времени на выполнение давних замыслов может не хватить.В этот мир мы приходим в муках, но ведь и покидаем его не без труда…Дабы испытать истинное счастье, мы должны отправиться в очень далекую страну, подальше от нас самих…Давняя привычка жить восстанавливает нас против смерти.Если бы вещи воспринимались такими, какие они есть в действительности, телесная красота значительно бы поблекла.Жизнь — это чистое пламя, мы живем с невидимым солнцем внутри нас.Мир для меня не более чем сон или кукольный театр… Все мы, если вдуматься, фигляры и скоморохи.Многие старятся значительно раньше своих лет.На свете найдется немало людей, для которых мертвый враг испускает благовоние и которые в мести находят мускус и янтарь.На сотворение мира ушло шесть дней, на разрушение же придется потратить никак не меньше шести тысяч лет.Недостатки, в которых мы обвиняем других, смеются нам же в лицо.Не думаю, чтобы нашелся хотя бы один человек, который попал в рай со страху.Под миром я разумею не трактир, а лечебницу, то место, где не живут, но умирают…Покуда мы не разлучены со смертью, нам не страшны никакие беды.Привязанность не должна обладать слишком острым зрением, а любовь не должна изготавливаться при помощи увеличительных стекол.Природа ничего не делает просто так.Сердце человеческое — это то место, где затаился дьявол.Ступайте с осторожностью и с оглядкой по узкой и извилистой тропе Добра.То, что для одного — Вера, для другого — безумие.Человек — благородное животное, изысканное в прахе своем, несравненное в могиле… с равным блеском и помпой отмечающее дни рождения и смерти, не гнушающееся и ратного подвига, достойного низменной природы своей.Человек, доживший до семидесяти или восьмидесяти лет, может вдруг испытать живой интерес к миру, ибо только теперь ему стало известно, что есть мир, что мир может дать и что такое быть человеком.Человек может владеть истиной, как владеют крепостью, и все же будет вынужден эту истину, как крепость, сдать.Не Фортуна слепа, а мы.