«ХЕМИНГУЭЙ Эрнест»

ХЕМИНГУЭЙ Эрнест

ХЕМИНГУЭ́Й (Hemingway) Эрнест Миллер (1899—1961), американский писатель. В романах «Фиеста» (1926), «Прощай, оружие!» (1929) — умонастроения «потерянного поколения»(см. ПОТЕРЯННОЕ ПОКОЛЕНИЕ). В романе «По ком звонит колокол» (1940) гражданская война в Испании 1936—39 предстает национальной и общечеловеческой трагедией, обусловленной цепной реакцией насилия. Повесть-притча «Старик и море» (1952) посвящена заветной авторской идее — «трагическому стоицизму»: перед лицом нецеленаправленной жестокости мира человек, даже проигрывая, обязан сохранить мужество и достоинство. Обогатил жанр новеллы (сборник «В наше время», 1925). Прозу отличают внешняя простота, строгая объективность, сдержанный лиризм, содержательный подтекст, скрытонапряженный диалог. Нобелевская премия (1954).

* * *

ХЕМИНГУЭ́Й (Hemingway) Эрнест (21 июля 1899, Оук Парк — 21 июня 1961, Кетчум), американский писатель, ставший символом «потерянного поколения(см. ПОТЕРЯННОЕ ПОКОЛЕНИЕ)».

«Простая честная проза»

В Первую мировую войну добровольцем ушел на фронт. В апреле 1918 санитарный отряд, в котором находился Хемингуэй, оказался на линии огня. Три месяца спустя под Фоссальтой австрийская мина положила конец его военной карьере, оставив в теле волонтера 237 осколков. Сын врача, Хемингуэй еще до своего бегства в Италию на фронт пробовал силы как газетчик, а после войны в качестве корреспондента канадской газеты немало поездил по опустошенной Европе, где продолжались локальные вооруженные столкновения. Эпизоды греко-турецкой войны(см. ГРЕКО-ТУРЕЦКАЯ ВОЙНА) с шокирующе жестокими деталями описаны в первой художественной книге Хемингуэя «В наше время» (издание 1924 представляло собой сборник миниатюр, напоминающих стихотворения в прозе; вышедшее под тем же заглавием издание 1925 сохранило эти миниатюры, но они служили заставками к рассказам, составившим основной корпус книги, которая была воспринята как манифест «потерянного поколения»). Решение «писать простую честную прозу», оставив не растратившим энтузиазма романтикам заботы о спасении неисцелимо больного, свихнувшегося мира, определяло позицию начинающего Хемингуэя.

После пережитой исторической катастрофы делом писателя было, на его взгляд, предельно объективное свидетельство о случившемся и забота о безусловной точности, правдивости слова, так как привычные слова и понятия оказались неспособными достоверно передать состояние мира и чувства людей «в наше время».

Вечные начала бытия

Рассказы Хемингуэя, романы «И восходит солнце» («Фиеста», 1926), «Прощай, оружие!» (1929) доносили до читателя ощущение мертвенности и бесплодия цивилизации.

Однако Хемингуэю было чуждо отчаяние, определявшее тональность творчества писателей «потерянного поколения».

Стерильности окружающего мира он противопоставляет неразрушимые, вечные начала человеческого существования. Мысль о «простых и насущных вещах» — о любви, слиянии с природой, возвращении к земле, которая «пребудет вовеки» (эпиграф из Екклезиаста, предпосланный «Фиесте»), — всегда присутствует в сознании его героя. Этим определяется и характер художественных решений Хемингуэя: установка на зримое и вещественное, лаконизм и обязательный подтекст (проза схожа с айсбергом, у которого незримыми остаются семь восьмых общей массы), сочетание репортажности и лиризма, использование приемов внутреннего монолога, позволяющего воссоздать травмированное сознание персонажа и его мучительные поиски выхода из одиночества.

«Человек один не может»

В 1930-е годы эти поиски все более откровенно соотносятся с идеей ответственности за судьбы мира, оказавшегося перед угрозой фашизма, особенно после гражданской войны в Испании 1936—39(см. ГРАЖДАНСКАЯ ВОЙНА В ИСПАНИИ 1936—39). Наряду с Парижем, где прошла писательская молодость Хемингуэя, воссозданная им в мемуарах «Праздник, который всегда с тобой» (опубликовано в 1964), Испания была его пожизненной любовью. Она навеяла самые поэтичные страницы «Фиесты» и книги «Смерть после полудня» (1932), в которой коррида описана как акт высшего испытания мужества, когда гибелью может закончиться каждое вторжение на «территорию быка». После гражданской войны в Испании, которую Хемингуэй освещал как репортер, находясь в центре событий и безоговорочно квалифицируя франкизм как «ложь, изрекаемую бандитами», та же идея испытания соотносится им не только с героикой одинокого противостояния заведомо несправедливой судьбе, но и с требованием выбора ответственной гражданской позиции, когда история находится на одном из трагических переломов. Эта идея главенствует в романе об испанских событиях «По ком звонит колокол» (1940), где сочетаются фактографическая яркость картин крушения Республики, осмысление жестоких уроков истории, приведшей к такому финалу, и непоколебленная вера в то, что личность выстоит даже в трагические времена. Обретенное персонажами понимание, что «человек один не может», придало новое звучание прозе Хемингуэя: слабеет антагонизм в отношениях личности и истории, лейтмотив одиночества сменяется в романе «Иметь или не иметь» (1937) и неоконченной книге о Второй мировой войне «Острова в океане» (опубликована в 1970) идеей единения во имя гуманизма.

Доминирующая тональность

Однако доминирующая тональность творчества Хемингуэя осталась трагической и после этого перелома. Повесть «Старик и море» (1952) вновь говорит о героическом, но обреченном противостоянии силам, угрожающим самому существованию человека, который одинок в мире, где ему остается рассчитывать только на собственное упорство, сталкиваясь с извечной несправедливостью судьбы. Аллегорическое повествование о старом рыбаке, сражающемся с акулами, которые растерзали пойманную им огромную рыбу, отмечено чертами, наиболее характерными для Хемингуэя как художника: неприязнь к интеллектуальной изысканности, приверженность ситуациям, в которых наглядно проступают непреходящие, неподдельные нравственные ценности, лапидарный стиль, скупой психологический рисунок.

В 1954 Хемингуэй получил Нобелевскую премию. Ощущая неспособность продолжать активную писательскую жизнь, покончил с собой.

Хемингуэй Эрнест

(Hemingway)Хемингуэй Эрнест Миллер (Hemingway, Ernest Miller) (1899 - 1961)

Американский писатель.Афоризмы, цитаты -Хемингуэй Эрнест - биография (Hemingway)

• Тот, кто щеголяет эрудицией или ученостью, не имеет ни того, ни другого.
• Все хорошие книги сходны в одном, - когда вы дочитаете до конца, вам кажется, что все это случилось с вами, и так оно навсегда при вас и останется: хорошее и плохое, восторги, печали и сожаления, люди и места, и какая была погода.
• Человека можно уничтожить, но его нельзя победить.
• Писатель, если он настоящий писатель, каждый день должен прикасаться к вечности или ощущать, что она проходит мимо него.
• Не судите о человеке только по его друзьям. Помните, что друзья у Иуды были безукоризненны.
• Проза - это архитектура, а не искусство декоратора.
• Каждый человек рождается для какого-то дела. Каждый, кто ходит по земле, имеет свои обязанности в жизни.
• Все хорошие книги похожи друг на друга: они правдивее жизни.
• Экономика тысячелетней давности кажется нам наивной, а произведения искусства живут вечно.
• Нет на свете дела труднее, чем писать простую, честную прозу о человеке.
• Счастье - это крепкое здоровье и слабая память.
• Прежде всего нужно быть влюбленным в женщину, чтобы иметь надежную основу для дружбы.
• "Прощай, оружие!" (A Farewell to Arms), 1929
• Перевод с английского: Е. Калашниковой
• Жизнь - это вообще трагедия, исход которой предрешен. (из предисловия к изданию 1948 года)
• Мой издатель, Чарльз Скрибнер,... спросил меня, как я отношусь к иллюстрациям и согласен ли я, чтобы моя книга вышла иллюстрированным изданием. На такой вопрос нетрудно ответить: если только художник не такой же мастер своего дела, как писатель - своего (или лучший), ничто не может быть ужаснее для писателя, чем видеть живые в его памяти места, людей и вещи изображенными на бумаге кем-то, кто ничего этого не знает. (из предисловия к изданию 1948 года)
• Писатель не может оставаться равнодушным к тому непрекращающемуся наглому, смертоубийственному, грязному преступлению, которое представляет собой война. (из предисловия к изданию 1948 года)
• Я принимал участие во многих войнах, поэтому я, конечно, пристрастен в этом вопросе, надеюсь, даже очень пристрастен. Но автор этой книги пришел к сознательному убеждению, что те, кто сражается на войне, самые замечательные люди, и чем ближе к передовой, тем более замечательных людей там встречаешь; зато те, кто затевает, разжигает и ведет войну, - свиньи, думающие только об экономической конкуренции и о том, что на этом можно нажиться. Я считаю, что все, кто наживается на войне и кто способствует ее разжиганию, должны быть расстреляны в первый же день военных действий доверенными представителями честных граждан своей страны, которых они посылают сражаться.... А если бы под конец нашлись доказательства, что я сам каким-либо образом повинен в начавшейся войне, пусть бы и меня, как это ни печально, расстрелял тот же стрелковый взвод. (из предисловия к изданию 1948 года)
• - Страшнее войны ничего нет. Мы тут в санитарных частях даже не можем понять, какая это страшная штука - война. А те, кто поймет, как это страшно, те уже не могут помешать этому, потому что сходят с ума. Есть люди, которым никогда не понять. Есть люди, которые боятся своих офицеров. Вот такими и делают войну.
• - Я знаю, что война - страшная вещь, но мы должны довести ее до конца.
• - Конца нет. Война не имеет конца.
• - Нет, конец есть.
• - Войну не выигрывают победами. Ну, возьмем мы Сан-Габриеле. Ну, возьмем Карсо, и Монфальконе, и Триест. А потом что? Видели вы сегодня все те дальние горы? Что же, вы думаете, мы можем их все взять? Только если австрийцы перестанут драться. Одна сторона должна перестать драться. Почему не перестать драться нам?
• Мы все выдохлись. Вся штука в том, чтоб не признавать этого. Та страна, которая последней поймет, что она выдохлась, выиграет войну.
• Тот, кто выигрывает войну, никогда не перестанет воевать.
• - Не знаю. Но думаю, что австрийцы не перестанут воевать, раз они одержали победу. Христианами нас делает поражение. - (Хемингуэй)
• - Но ведь австрийцы и так христиане - за исключением босняков. - (Священник)
• - Я не о христианской религии говорю. Я говорю о христианском духе. - (Хемингуэй)
• - Мы все притихли, потому что потерпели поражение. Кто знает, каким был бы Христос, если бы Петр спас его в Гефсиманском саду. - (Хемингуэй)
• - Все таким же. - (Священник)
• - Не уверен. - (Хемингуэй)
• - Это великое заблуждение - о мудрости стариков. Старики не мудры. Они только осторожны. - (Граф Греффи)
• - Быть может, это и есть мудрость. - (Хемингуэй)
• - Это очень непривлекательная мудрость. Что вы цените выше всего? - (Граф Греффи)
• - Любимую женщину. - (Хемингуэй)
• - Вот и я также. Это не мудрость. Жизнь вы цените? - (Граф Греффи)
• - Да. - (Хемингуэй)
• - Я тоже. Потому что это все, что у меня есть. И еще дни рождения. Видимо, вы более мудры, чем я. Вы не празднуете день своего рождения. - (Граф Греффи)
• - Что вы в самом деле думаете о войне? - (Хемингуэй)
• - Я думаю, что она нелепа. - (Граф Греффи)
• - Кто выиграет ее? - (Хемингуэй)
• - Итальянцы. - (Граф Греффи)
• - Почему? - (Хемингуэй)
• - Они более молодая нация. - (Граф Греффи)
• - Разве молодые нации всегда выигрывают войну? - (Хемингуэй)
• - Они способны на это в известном периоде. - (Граф Греффи)
• - А потом что? - (Хемингуэй)
• - Они становятся старыми нациями. - (Граф Греффи)
• - А вы еще говорите, что не мудры. - (Хемингуэй)
• - Дорогой мой мальчик, это не мудрость. Это цинизм. - (Граф Греффи)