«ПАНЭТИЙ»

ПАНЭТИЙ

ПАНЭТИЙ (Παναίτος) Родосский (ок. 180 до н. э., Линд, Родос — после 110 до н. э., Афины?) — греческий философ, реформатор стоицизма, основатель учения Средней Стой. Происходил из старинного рода. Учился в Пергаме у Кратета из Малла; в Афинах слушал Диогена Вавилонского и Анттатра из Тарса, после которого возглавил стоическую школу (ок. 129 до н. э.). Некоторое время жил в Риме, где поддерживал отношения со Сципионом Эмилианом и Полибием. Помимо философии занимался, по-видимому, историей и географией. Наиболее известные ученики — Дионисий Киренский, Гекатон Родосский, Посидоний. От сочинений Панэтия — “О промысле”, “О надлежащем” (в трех книгах), “О философских направлениях”, “О Сократе”, “О благодушии”, письма к Туберону — сохранились незначительные фрагменты (ок. 70), что крайне затрудняет реконструкцию его учения.

Программной целью Панэтия было, по-видимому, создание “синтетической” философии путем обогащения стоической доктрины элементами платонизма (а также перипатетического и др. учений). Прокл (In Tim. I p. 162, 12 Diehl) считает Панэтия платоником. Теорией познания (как и логикой) Панэтий, видимо, специально не занимался. Его физическая доктрина излагалась, вероятно, в трактате “О промысле”. Как и Боэт Сидонский, он (возможно, под влиянием критики Карнеада) отрицал учение о “воспламенении” (Philo. De aetem. m. 76; Cic. Denat. deor. II 118); сомневался в мантике (Ос. De div. II 88; Diog. L. VII 149), хотя и не отрицал ее открыто. Провиденциально гарантированное совершенство космоса должно свидетельствовать в т. ч. и о том, что человек как носитель разума — венец творения (Сгс. De div. II 139; 141). Панэтий может быть назван вторым (после Христпа) реформатором стоической антропологии. В отличие от Хрисиппа он считал, что аффективная сторона души существует самостоятельно наряду с разумной: часть души — импульс, часть — разум (Cic. De off. 1101; 105; 132). Душа смертна: в этом одном, по словам Цицерона, Панэтий разошелся с Платоном (Tusc. 179). Однако Панэтий допускал только психологический, но не метафизический дуализм, который совершенно разрушил бы все здание стоической догматики.

Трансформация психологии привела Панэтия к серьезным новациям в этике (“О надлежащем”). Формула конечной цели “жизнь согласно побуждениям, данным природой” (το ζην κατά τας δεδομένος εκ φύσεως άφορμάς — Cl. AI. Strom. II 21, 129,4) подразумевала включение в понятие блага “природных” ценностей — здоровья, красоты и т. п. — и смягчала ригоризм раннестоической этики: четыре природных влечения — к познанию мира, к общению с др. людьми, к возвышению собственной души (к главенству) и к упорядочению жизни (De ff. 111—17) — развиваются в добродетели и одновременно служат основой “надлежащего”. Совокупность этих влечений передается понятиями “нравственно-прекрасное” (καλόν = = honestum), или “подобающее” (ιφέπον = aptum, decorum) (ib. 114; 1126), подчеркивающими момент разумно-природного и эстетически упорядоченного долженствования: все, что “нравственно-прекрасно”, “подобает” (I 94; 96). Т. о., впервые в истории стоической догматики традиционные добродетели (лишь мужество заменено “величием души” — μεγαλοψυχία = magnitude animi) непосредственно выводятся из “первичного'по природе”, “надлежащее” приравнивается к добродетели, а “безразличное” возвышается до блага, без которого невозможно счастье (Diog. L. VII 128), — этим открывается путь (хотя и не пройденный до конца) для соединения благополучия и добродетели в счастье. Образ “мудреца” для Панэтия был, вероятно, лишь необходимой методологической абстракцией (ср. Sen. Ep. 116,5). Вершину реального “продвижения” к мудрости представляла добродетель “величия души”, связывающая этику Панэтия с его политической программой: синтез справедливости и мужества воплощается в совершенном государственном деятеле, вроде Сципиона; государство — нравственная институция, корни которой уходят в первичные влечения (ы'c. De rep. 134). Вероятно, не без влияния Панэтия в кружке Сципиона стал оформляться круг ценностей, смысл которых Цицерон выразил в понятии humanitas: совершенство человеческих способностей, оформленное как риторическое совершенство, благовоспитанность и общая “цивилизованность” (Ос. De or. 133; 71; II 85-86; III 58; 94 etc.; Quintil. Inst. or. II 15,33).

Фрагм.: Panaetii Rhodii fragmenta, coll. M. van Sraaten. Leiden, 1952, 2 ed. 1962; Panezio di Rodi, Testimonianze, ed., trad. e comm. F. Alesse. Napoli, 1997.

Лит.: PohlemM. Antikes Führertum, Cicero “De officiis” und das Lebensideal des Panaitios. Lpz.—B., 1934; Labowski L. Die Ethik des Panaitios. Lpz., 1934; Straaten M. van. Panétius, sa vie, ses écrits et sa doctrine avec une édition des fragments. Amst., 1946; GrilliA. Studi paneziani.— “Studi ital. di filol. class.” 29, 1957, p. 31—97; Steinmetz F.-A. Die Freundschaftslehre des Panaitios nach einer Analyse von Ciceros “Laelius de amicitia”. Wiesbaden, 1967; DyckA. R. The plan of Panaetius's Peri tou kathekontos.— “American Journal of Philology” 100, 1979, p. 408—416; Idem. On Panaetius' conception of megalopsychia.—“Museum Helveticum” 38, Г981, p. 153—161; PuhleA. Persona. Zur Ethik des Panaitios. Fr./M., 1987; Alesse F. Panezio di Rodi e la tradizione stoica. Napoli, 1994.

А. А. Столяров

• Panaetĭus,

Παναίτιος,

1. сын Никанора, из Родоса, родился ок. 180 г. до Р. X. Философское образование он получил в Афинах у Диогена Вавилонского и его ученика Антипатра из Тарса. Оттуда он отправился в Рим, где подружился с Лелием и Африканом Младшим; последнего он сопровождал во время его посольства в Азию и Египет к Птолемею Фискону, в 43 г. до Р. X. Будучи учителем, он расширил в Риме философию стоиков и имел много учеников; из них самые известные: К. Фанний, Кв. Муций Сцевола Авгур, Кв. Элий Туберон (Cic. de or. 3, 23. Cic. tusс. 4, 2), Рутилий Руф, (Cic. off. 3, 2), Вигеллий (Cic. de or. 3, 21). Позже он опять возвратился в Афины, где, сделавшись преемником своего учителя Антипатра, стоял во главе стоической школы и имел в числе учеников: Аполлодора из Низы в Карии, Мнесахра, Гекатона из Родоса, Посейдония из Апамеи в Сирии. Он умер в глубокой старости в Афинах, где долго еще после него существовало застольное общество панэтистов. Из его сочинений дошли до нас только некоторые отрывки; он написал: περὶ αι̉ρέσεων, περὶ προνοίας, περὶ ευ̉θυμίας к Туберону (Cic. fin. 4, 9. de dolore). Его главным сочинением считалось: περὶ του̃ καθήκοντος в 3 книгах (Cic. off. 2, 17. 3, 2. Cic. ad Att. 16, 11), которым пользовался Цицерон при составлении первых двух книг de offïciis, т. к. оно было очень доступно по своему популярному изложению. Хотя он придерживался основных идей своей школы, однако во многом отступал и смягчал учение строгой школы и приближался к школе перипатетиков. Даже в пророчества он не верил. Книга об обязанностях была написана для преуспевающих в мудрости. Цицерон везде считал его одним из выдающихся учителей стоиков. Статья о нем van Linden'a (1802);

2. математик, писал περὶ τω̃ν κατὰ γεωμετρίαν καὶ μουσικὴν λόγων καὶ διαστημάτων;

3. начальник триремы, перешедшей на сторону греков накануне сражения при Саламине. Hdt. 7, 82. Plut. Themist. 12;

4. тиран из Леонтин в Сицилии.