«ЧЖИ-СИН»

"Знание - действие". Терминологическая оппозиция, выражающая соотношение двух специфических категорий китайской философии: чжи2 - "[[действенное]] знание" ("сознание", "познание", "разумность", "мудрость", "понимание", "видение") и син3 - "[[сознательное]] действие" ("деятельность", "активность", "поступок", "осуществлять", "идти"). Чжи2 как философская категория подразумевает, с одной стороны, чистые формы познания, с другой - целесообразные сознательные действия, практический опыт (ср. "ведать чем-либо", "отведать", "изведать"). Праксиологическое истолкование "знания" выражено уже в Лунь юе (5 в. до н.э.): "Служить должной справедливости (и1)... почитая духов и навей, держаться подальше от них - [[это]] можно назвать знанием"; "Знающий действенно-подвижен"

(дун, см. ДУН-ЦЗИН);

"знание" - это "знание людей", позволяющее приводить их к повиновению. Представление о "деятельном" характере знания отражают неоконфуцианские трактовки тезиса Да сюэ (4-2 вв. до н.э.): "Доведение знания до конца (чжи чжи) состоит в выверении вещей (гэ у)", где "чжи чжи" и "гэ у" - взаимообусловленные требования к управлению Поднебесной. Чжу Си (12 в.) интерпретировал "гэ у" как "исчерпание принципов (ли1) вещей и дел (ши у, см. У3)", подразумевая под "вещами и делами" проблемы морали, политики и т.п.; Ван Янмин (конец 15 - начало 16 в.) определил "гэ" как "исправлять" (чжэн1), а "у3" - как "дела" (ши3), которые могут быть "выверены" только "в собственном сердце". В даосизме "знание" сопряжено с деятельным аспектом главным образом через отрицательную связь: "бездействуя, знать" (Дао дэ цзин, 5-4 вв. до н.э.), где "бездействие" (бу син) - синоним "недеяния"

(см. У ВЭЙ),

т.е. отсутствия произвольной деятельности, несогласной с миропорядком (дао). Концепции "деятельного" знания в конфуцианстве и "недеятельного" (но действенного) в даосизме синтезированы в неоконфуцианстве через опосредование их учением о врожденном знании и конфуцианскими интерпретациями даосских (главным образом восходящих к Чжуан-цзы, 4-3 вв. до н.э.) взглядов о возможности развития способности к интуитивному постижению истины. Специфика категории син3 определяется: 1) возможностью выражения ею не только физического, но и психического действия-процесса (например, любви и ненависти у Ван Янмина); 2) ее корреляцией с понятиями "вэй1" ("деяние", "дело", "действие"), "ши3" ("дело", "служение"), "и1" ("должная справедливость"). Понятие "вэй1" является родовым для "ши3" и син3. Определение обоих терминов, аналогичные трактовки которых представлены в Лунь юе, Цзо чжуани, Гуань-цзы, Мэн-цзы и других памятниках 5-3 вв. до н.э., дано в Сюнь-цзы (4-3 вв. до н.э.): "Действовать (вэй1), сверяясь с пользой/выгодой - это называется делом (ши3); действовать, сверяясь с должной справедливостью, - это называется действием (син3)". В Лунь юе син3 выступает как один из принципов, на основе которых "учил" Конфуций, наряду с "культурностью" (вэнь), "преданностью" ("верностью" - чжун2) и "благонадежностью" (синь2). Легисты противопоставили конфуцианской трактовке син3 сопряженность этого понятия с "пользой/выгодой": "Если, действуя (син3), [[люди]] не обогащаются, то рождаются смуты" (Шан цзюнь шу, 4-3 вв. до н.э.). Содержание и данного тезиса, и конфуцианской трактовки "действия" обусловлено таким аспектом "син3", как практическая завершенность. Другой его аспект - плановая разумность (сознательность) вытекает из семантического поля коррелятивного термина "и"1 (помимо "должная справедливость" включающего "смысл", "значение"), что явлено пассажами Лунь юя о непременном согласовании син3 с "размышлением" (сы2), "рассуждением" (люй) и "обдумыванием" (моу). Исходное значение иероглифа "син3" - "идти" и его философский смысл как осуществление онтологически обусловленных жизненных (социально-этических) принципов слились в терминологическом словосочетании "син дао" ("идти Путем", "осуществлять Учение"), восходящем к Мэн-цзы. Предпосылки этого мыслеобраза содержатся также в наличии у иероглифа "син3" (в чтении "хан") смыслов "ряд", "шеренга" и обозначении им классификации рядов, фаз ("элементов") в схеме "пяти элементов" (у син1), взаимодействие которых выступает выражением важнейших закономерностей мирового процесса - дао. Проблема соотношения "знания" с собственно "действием" имела три основных варианта решения: 1) "знание легко, действие трудно" (чжи и син нань); 2) "знание и действие совпадают в единстве" (чжи син хэ и); 3) "знание трудно, действие легко" (чжи нань син и). Первый тезис вытекал из конфуцианского подхода к "знанию" как набору социально-этических предписаний, поэтому достижение истины понималось как главным образом научение ей (ср. положение Ян Сюна, 1 в. до н.э - 1 в. н.э.: "Заниматься изучением - хуже, чем заниматься поиском наставника", и Шу цзина, 11-6 вв. до н.э.: "Неверно, что знание трудно, трудно именно действие"). Тезис "Знание легко, действие трудно" означал также, что "знание" предшествует "действию" (ср. Сюнь-цзы: "Учение доходит до предела и завершается в действии"). Нормативную формулу их соотношения дал Чжу Си (1130-1200): "Если говорить о предшествующем и последующем, то знание - это предшествующее. Если говорить о малозначительном и важном, то действие - это важное". Ван Янмин (1572-1529), акцентируя понимание познавательных функций как действий, или "движений", и моральное содержание знания, выдвинул положение о "совпадающем единстве знания и действия" как с психофункциональной, так и с этической точки зрения. Ван Тинсян (15 - начало 16 в.) подверг критике взгляды и Чжу Си, и Ван Янмина, выдвинув тезис об "истинном знании" (чжэнь чжи), при котором "осуществляется (син3) тождественно его "знанию" (чжи). Ван Чуаньшань (1619-1692), усилив критику, отверг первичность "знания" по отношению к "действию", отметив в последнем наличие движущей силы стремления к знанию"; и хотя "знание и действие помогают друг другу в применении" (юн2, см. ТИ - ЮН), "действие может охватывать знание, но знание не может охватывать действие", т.е. практическое "действие" как обусловливает "знание" ("познание"), так и воплощает его в себе. Вдохновленный успехами западной науки идеолог реформ Тань Сытун (1805-1898), напротив, сформулировал тезис о приоритетности "знания": "Я ценю знание и не ценю действие; знание - это дело духовных (лин) горних душ-хунь, действие - это дело телесных (ти) дольних душ-по"; "истинное знание не может не быть действенным". Чжан Бинлинь (1896-1936) вновь вернулся к аналогии действия, утверждая, что "разум (чжи-хуй, см. ЧЖИ-РАЗУМНОСТЬ) человеческого сердца рождается в результате соперничества", а для "раскрытия" народного разума требуется революция как воплощение необходимого действия. Сунь Ятсен (1866-1925), сначала приняв концепцию Ван Янмина, впоследствии выработал собственную - "действие легко, знание трудно", вытекавшую из его знакомства с западной культурой: "Если [[мы]] сможем руководствоваться научными принципами в достижении истинного знания, то быстрое претворение [[его]] в жизнь будет нетрудным делом". Тем не менее "действие - предшествующее, знание - последующее", поскольку "действие определяет стремление к знанию, и которое в свою очередь определяет осуществление действия". Сунь Ятсен выделил три формы соотношения знания и действия, реализовавшиеся на трех этапах развития человечества: "не знать и действовать" - период движения к цивилизации; "действовать и затем знать" - период зарождения цивилизации и ее первоначального развития; "знать и затем действовать" - период, начавшийся после научных открытий.

ЛИТЕРАТУРА

Древнекитайская философия, т. 1-2. М., 1972-1973 Буров В.Г. Мировоззрение китайского мыслителя XVII века Ван Чуань-шаня. М., 1976 Феоктистов В.Ф. Философские и общественно-политические взгляды Сюнь-цзы. М., 1976 Кобзев А.И. Учение Ван Янмина и классическая китайская философия. М., 1983 Титаренко М.Л. Древнекитайский философ Мо Ди, его школа и учение. М., 1985

Древнекитайская философия. Эпоха Хань. М., 1990 Китайская философия. Энциклопедический словарь. М., 1994

ЧЖИ-СИН

ЧЖИ—СИН (знание—действие) — терминологическая оппозиция, выражающая соотношение двух специфических категорий китайской философии: чжи — “[действенное] знание” (“сознание”, “познание”, “разумность”, “мудрость”, “понимание”, “видение”) и син — “[сознательное] действие” (“деятельность”, “активность”, “поступок”, “осуществлять”, “идти”).

Чжи как философская категория подразумевает, с одной стороны, чистые формы познания, с другой — целесообразные сознательные действия, практический опыт (ср. “ведать чем-либо”, “отведать”, “изведать”). Праксиологическое истолкование “знания” выражено уже в “Дунь юе> (5 в. до н. э.): “Служить долгу/справедливости... почитая духов и навей, держаться подальше от них — [это] можно назвать знанием”; “Знающий действенно-подвижен”: “знание” — это “знание людей”, позволяющее приводить их к повиновению.

Представление о “деятельном” характере знания отражает неоконфуцианские трактовки тезиса “Да сюэ”: “Доведение знания до конца (чжи чжи) состоит в выверении вещей (гэ у)”, где чжи чжи и гэ у — взаимообусловленные требования к управлению Поднебесной. Чжу Си интерпретировал гэ у как “исчерпание принципов вещей и дел”, подразумевая под “вещами и делами” проблемы морали, политики и т. п.; Ван Янмин определил гэ как “исправлять”, а у — как “дела” (ши), которые могут быть “выверены” только “в собственном сердце”. В даосизме “знание” сопряжено с деятельным аспектом гл. о. через отрицательную связь: “не действуя, знать”, где “не действовать” (бу син) — синоним “недеяния” (у вэй), т. е. отсутствие произвольной деятельности, несогласной с миропорядком (Дао). Концепции “деятельного” знания в конфуцианстве и “недеятельного” (но действенного) в даосизме синтезированы в неоконфуцианстве через опосредование их учением о врожденном знании и конфуцианскими интерпретациями даосских (гл. о. восходящих к “Чжуан-изы”) взглядов о возможности развития способности к интуитивному постижению истины.

Специфика категории син в значении “действие” определяется: 1) возможностью выражения ею не только физического, но и психического действия-процесса (напр., любви и ненависти у Ван Янмина); 2) ее корреляцией с понятиями “вэй” (“деяние”, “дело”, “действие”), “ши” (“дело”, “служение”), “в” (“долг/справедливость”). Понятие “юй” является родовым для ши и син. Определение обоих терминов, аналогичные трактовки которых представлены в “Лунь юе”, “Цзо чжуани”, “Гуань-цзы”, “Мэн-цзы” и др. памятниках 5—3 вв. до н. э., дано в “Сюнь-цзы”: “Действовать, сверяясь с пользой/выгодой, — это называется делом (ши); действовать, сверяясь с долгом/ справедливостью, — это называется действием — (син)”. В “Лунь юе” последнее выступает ках один из принципов, на основе которых “учил” Конфуций, наряду с “культурностью” (вэнь), “преданностью” (“верностью” — чжун) и “благонадежностью” (синь). Легисты (см. Легизм) противопоставили конфуцианской трактовке син как “действия” сопряженность этого понятия с “пользой/выгодой”: “Если, действуя, [люди] не обогащаются, то рождаются смуты”.

Содержание и данного тезиса, и конфуцианской трактовки “действия” отражает такой его аспект, как практическая завершенность. Другой аспект “действия” — плановая разумность (сознательность) — вытекает из дополнительных значений коррелирующего иероглифа “и” (помимо “долг/справедливость” также “смысл”, “значение”), подкрепленных пассажами “Лунь юя” о непременном согласовании “действия” с “размышлениями”, “рассуждением” и “обдумыванием”. Исходное значение слова “син-действие” (“идти”) и его философский смысл как воплощения онтологически обусловленных этических и жизненных принципов выразились в терминологическом словосочетании “сип дао” (“идти Путем”, “осуществлять Учение”), восходящем к “Мэн-цзы->. Предпосылки этого мыслеобраза содержатся также в наличии у иероглифа син-действие (в чтении “хан”) смыслов “ряд”, “шеренга” и обозначении им классификацио1шых рядов (“элементов”) в схеме “пяти элементов” (у син), взаимодействие которых выступает выражением важнейших закономерностей мирового процесса — дао.

Проблема соотношения “знания” с собственно “действием” имела три основных варианта решения: 1) “знание легко, действие трудно”; 2) “знание и действие совпадают в единстве”; 3) “знание трудно, действие легко”. Первый тезис вытекал из конфуцианского подхода к “знанию” как набору социальноэтических предписаний, поэтому достижение истины понималось как гл. о. научение ей (ср. положение Ян Сюна, 1 в. до н. э — 1 в. н. э.: “Заниматься изучением — хуже, чем заниматься поиском наставника”, и “Шу изина”: “Неверно, что знание трудно, трудно именно действие”). Тезис “знание легко, действие трудно” означал также, что “знание” предшествует “действию” (ср. “Сюнь-цзы”: “Учение доходит до предела и завершается в действии”). Нормативную формулу их соотношения дал Чжу Си: “Если говорить о предшествующем и последующем, то знание — это предшествующее. Если говорить о малозначительном и важном, то действие — это важное”. Ван Янмин, акцентируя понимание познавательных функций как действий (или “движений”) и как моральное содержание знания, выдвинул положение о “совпадающем единстве знания и действия” и с функциональной, и с этической точки зрения. Ван Тинсян подверг критике взгляды и Чжу Си, и Ван Ямина, истолковав “знание” и “действие” как равные, однопорядковые понятия, охарактеризовав их буддистским термином чжэнь жу (“истинная таковость” — татхата, “истинносущее”). Ван Фучжи отверг процессуальную первичность “знания” по отношению к “действию”, определив “действие” как “[движущую] силу стремления к знанию”; “знание и действие соотносятся как [исходный] материал и его применение”; “действие может быть равно знанию, но знание не может быть равно действию”, т. е. практически “действие” и обусловливает “знание” (“познание”), и воплощается в нем. Тань Сытун сформулировал тезис о приоритетности “знания”: “Ценить только знание и [вообще] не ценить действие”; “знание — это дело тонких (лин) горних душ-хунь”, т. е. активность высших духовных субстанций; “действие — это дело дольних телесных душ-по”, низших составляющих человеческой личности; “истинное знание не может не [проявиться в] действии”. Чжан Бинлинь (19 — нач. 20 в.) предложил иную трактовку, утверждая, что “разум” людей не обязательно “раскрывается” в обычных человеческих делах; его “раскрытие” обеспечивает революция как воплощение необходимого “действия”.

Сунь Ятсен, поддержав сначала концепцию Ван Янмина, впоследствии выработал собственную — “действие легко, знание трудно”, вытекавшую из его знакомства с западной культурой: “Если [мы] сможем руководствоваться научными принципами в достижении истинного знания, то быстрое претворение [его] в жизнь будет нетрудным делом”. Тем не менее “действие — предшествующее, знание — последующее”, поскольку “действие нацелено на достижение знания” и представляет собой “движение от непознанного к [его] познанию”, чему способствует “уже имеющееся знание”. Сунь Ятсен выделил три формы фактического соотношения “знания” и “действия”, корреспондирующие с этапами развития человеческой цивилизации: “не знать и действовать” — период движения к цивилизации; “действовать и [потому] затем знать” — период зарождения цивилизации и ее первоначального развития; “знать и [потому] затем действовать” — период, начавшийся после научных открытий.

А. И. Кобзев

см. знание - действие