«НИКОМАХОВА ЭТИКА»

’НИКОМАХОВА ЭТИКА’

сочинение Аристотеля (время написания не установлено). Название ‘Н.Э.’ восходит к имени человека, которому данный труд посвятил автор. Перу Аристотеля приписывают три книги, исполненные в форме трактатов о нравственности: ‘Н.Э.’, ‘Евдемова этика’ и ‘Большая этика’ (‘Большая мораль’). Но, в отличие от двух последних, принадлежность ‘Н.Э.’ Аристотелю полагается неоспоримым. ‘Н.Э.’ включает в себя десять книг, касающихся самых различных проблем. В первой книге Аристотель определяет область, метод и предмет своего исследования: поскольку человек по своей природе является общественным животным, постольку ведущей дисциплиной, изучающей его поведение, должна выступать политика. К этой сфере Аристотель относил и мораль. Полагая, что предмет науки о морали весьма переменчив, Аристотель констатировал, что философ способен разработать правильные оценки, только отталкиваясь от моральных взглядов, господствующих в наличное время. Такие оценки, по мысли Аристотеля, предполагают определенный уровень образования, а главное — достаточный жизненный опыт. Согласно Аристотелю, любое действие и предпочтение человека имеет целью некое Благо. Так же никем не отрицается, что среди множества благ наилучшим является то, которое делает жизнь человека удачной, успешной и счастливой. Сложность автор ‘Н.Э.’ усматривает в том, что человеческое счастье определяют по-разному: как наслаждение, богатство, почет, здоровье, знание и т.д. Любое из этих определений лишь уточняет, что представляет собой счастье при разных обстоятельствах и для разных людей. Человек не может обрести высшее благо ни в удовольствии, ни в богатстве, ни в почете, поскольку счастье в этом случае будет зависеть от других, т.е. от политики. По мысли же самого Аристотеля, счастье заключается в созерцательной жизни. Первая книга ‘Н.Э.’ завершается рассмотрением платоновской идеи Блага как общего понятия. Можно предположить, согласно автору, что Благо является целью нашей практической жизни. При этом значимым для Аристотеля оказывается то, что учение об Идеях создали друзья. Но истина дороже дружбы. Аристотель считает, что Благо не менее многообразно, чем бытие. Благо принимает разные формы в зависимости от обстоятельств: благо по отношению ко времени — это благоприятный случай; благо по отношению к количеству — это верная мера и т.д. Поэтому Благо в противоположность гипотезе Платона, согласно ‘Н.Э.’, не может быть Идеей, доминирующей при анализе человеческой деятельности. Аристотель предлагает ввести понятие ‘энергия’. Коль Благо многообразно и не может быть объектом научного изучения, коль всякое благо является целью, то главной желанной целью человека можно считать стремление к чему-то лучшему. Поступки и цели человека координированы и подчинены некоему ‘последнему благу’, относительно которого существует универсальное согласие, что это и есть счастье. Счастье, по мнению Аристотеля, может осмысливаться следующим образом: 1) Если трактовать счастье лишь как непрестанную погоню за наслаждениями, то жизнь, растраченную таким образом, можно уподобить лишь жизни животных. 2) Трактовка счастья как обретения почестей или достижения успеха также не является достаточным для его понимания: успех — это нечто внешнее, зависящее от окружения человека, от тех, кто его признает либо не признает. 3) Если же счастье сводится к умножению богатства, то это означает жизнь вопреки природе: богатство, по Аристотелю, только средство для чего-то иного, не имеющее смысла как самодостаточная цель. Человек обретает свое счастье в исполнении своего человеческого ремесла. Счастье — это энергия, движение, действие, сила осуществления, ‘деятельность души по осуществлению добродетели’, выполняемые в жизни до конца и в согласии с разумом (Логосом). Совершенство, по Аристотелю, — это практическое осуществление человеком своего предназначения в жизни, отмеряющей на его долю удачи и неудачи. Это способ самоутверждения перед лицом внешних обстоятельств. Во второй книге ‘Н.Э.’ дается определение понятия ‘добродетель’. Добродетель у Аристотеля — это внутреннее нравственное совершенство, вошедшее в привычку. Ее кульминация проявляется в деятельности высшей части иррациональной души, полной желаний, но сдерживаемой разумом. Это совершенство разумного желания, т.е. добродетель проявляется в нашей способности приспосабливаться к различным ситуациям: ‘в сфере действия и пользы нет ничего постоянного’. Добродетель есть добровольный выбор на основе правильного суждения того образа действий, который зависит от нас, — отмечает Аристотель в третьей книге ‘Н.Э.’. А это означает, что добродетель проистекает из практической мудрости, которую благоразумный человек делает нормой жизни. Хотя целью добродетели должно полагать, по мысли Аристотеля, достижение ‘золотой середины’, но она и сама по себе — верх совершенства. Так, мужество есть ‘золотая середина’ между трусостью и отчаянностью. Умеренность же суть ‘середина’ в наслаждениях. Человек, по Аристотелю, должен стремиться всегда придерживаться ‘золотой середины’. В пятой книге ‘Н.Э.’ анализируются ‘частные добродетели’: щедрость, великолепие, благородство, честолюбие, мягкость, приветливость, правдивость, умеренность в играх, скромность. Например, щедрость, т.е. добродетель в денежных вопросах, должна быть ‘серединой между расточительностью и скупостью’. Великолепие, добродетель власть имущих, есть чувство меры в расходах, середина между скудостью и вульгарной пышностью. Благородство находится посредине между тщеславием и малодушием. Благородный человек занимает среднюю позицию между честью и бесчестьем. В книге пятой ‘Н.Э.’ анализируется добродетель справедливости в ее различных проявлениях. Аристотель различает две формы справедливости и несправедливости: 1) Справедливость всеобщая, или установленная законом: безусловная добродетель в наших отношениях с другими и состоящая в полном исполнении закона, если сам закон установлен правильно. Это политическая форма данной добродетели. 2) Справедливость частная, касающаяся раздела или обмена имуществом и почестями между членами общины. Это распределительная справедливость, которая устанавливает пропорциональное равенство между членами общины в зависимости от ценности каждого из них. Благодаря этой справедливости устраняется неравенство, возникающее при частных сделках. Она основана на принципе арифметического равенства людей. Ценность людей определяет пропорции при распределении. Справедливый обмен имущества становится возможным благодаря денежной оценке его рыночной стоимости. Справедливость, по Аристотелю, в любой своей форме также является серединой, а несправедливость — излишеством или нехваткой. В строгом смысле, ‘справедливость может существовать лишь между теми людьми, чьи взаимоотношения регулируются законом’. Аристотель отвергает софистическое противопоставление ‘политической справедливости’ и ‘естественной справедливости’. Установить политическую справедливость сложнее всего, поскольку она призвана исправлять в особых случаях неизбежные издержки уравнительности законов. Шестая книга ‘Н.Э.’ посвящена интеллектуальным добродетелям. Как поясняет Аристотель, речь идет о совершенно особой сфере. Но основной принцип остается все тем же: ‘Следует избирать середину, избегая излишеств и недостатков. Середина соответствует правильному порядку’. Сущность интеллектуальной добродетели — в правильном сочетании желания и разума, рациональной и иррациональной частей души. Интеллектуальная часть души — объект приложения истины. Аристотель перечисляет интеллектуальные добродетели: это наука, изучение искусства, изучение благоразумия, изучение созерцательного разума, теоретическая мудрость (т.е. мудрость в себе и для себя, не применяемая в практической деятельности). И наконец, Аристотель переходит к благоразумию и искусству политики. Аристотель представляет благоразумие как интуицию, или как способность воспринимать нетрадиционные ситуации. После этого он размышляет о второстепенных добродетелях: здравом смысле, сообразительности и рассудительности. Аристотель анализирует связи между мудростью теоретической и практической: ‘сегодня все при определении добродетели, указав на ее свойства и объекты, к которым она приложима, добавляют, что она должна соответствовать правильному порядку, а правильный порядок должен быть благоразумным’. В книге седьмой ‘Н.Э.’ рассматриваются отрицательные стороны человеческого характера: порочность, жестокость, неумение владеть собой, несдержанность. Последний порок связан с забвением под влиянием страсти одной из посылок практического силлогизма: невыдержанный человек в общем-то знает, в чем состоит благо, но не пользуется этим знанием в конкретных случаях. Этим он и отличается от человека благоразумного. В ‘Н.Э.’ Аристотель различает наслаждение и жизнь, проводимую в удовольствии. Его теория наслаждения содержится в седьмой и десятой книгах. Аристотель не согласен с теми, кто осуждает наслаждение. Само по себе наслаждение — это ни хорошо, ни плохо. По сути дела часто это даже не состояние, а деятельность, энергия и ее цель. Приятная деятельность есть цель всякой жизни. Поэтому ничто не мешает высшему благу одновременно доставлять и наслаждение. Что касается божественного наслаждения, являющегося чистым действием, то оно длится вечно. Аристотель подтверждает, что наслаждение — это ‘энергия’, а не генезис: некоторые формы энергии осуществляются в движении. Целостное, неделимое и законченное сразу по своем появлении, ‘наслаждение есть завершение действия’: оно суть осознание совершенства. Книги восьмая и девятая ‘Н.Э.’ посвящены дружбе. Эта добродетель — одно из самых необходимых условий жизни. Ведь никто бы не захотел жить без друзей, даже имея все остальные блага. Дружба может быть основана на удовольствии, пользе или благе. Лишь в последнем случае она желанна сама по себе. Как и всякая добродетель, дружба есть устойчивое отношение, которое реализуется в совместной жизни и достигает высшего развития у друзей, обладающих одинаковыми моральными качествами. Бог слишком отличается от человека, чтобы между ними могла существовать дружба. Какова основа дружбы? Ее можно обнаружить в любви к самому себе, в высшей степени положительной форме эгоизма, состоящей в любви и развитии всего лучшего в себе. Хороший человек должен быть в глубине души эгоистом, поскольку обязан любить прежде всего самого себя. И если бы все граждане, стремящиеся к добродетели, любили себя, то общество и полис получили бы от этого огромную пользу. Благосклонность, для которой не нужна совместная жизнь, есть не что иное, как ‘ленивая дружба’ и согласие, политическая форма дружбы. Быть благосклонным к другому — значит проявлять к нему дружеские чувства. Благодетель любит того, кому сделал добро, как художник любит свое произведение. Это свидетельство его энергии, его образа жизни в мире, его практической самореализации. Поэтому счастливый человек должен иметь друзей. Они позволяют ему существовать, в том смысле, что через совершенные им благодеяния он самореализуется. Даже мудрецу не обойтись без единомышленников. В дружбе меж мудрецами, самом совершенном виде дружбы, каждый из них вносит свой вклад в общую радость практической жизни. Только живя с друзьями, можно глубже ощутить радости собственного бытия. Это чувство, согласно мысли Аристотеля, доступно лишь человеку и недоступно Богу. Книга десятая ‘Н.Э.’ посвящена счастью. Счастье у Аристотеля — это по преимуществу созерцание, действие ‘самой божественной части в нас самих’. Счастье — не только абстрактное понятие: оно все же требует наличия внешних благоприятных условий, например, совместной жизни друзей. На более низкой, чем созерцание, ступени счастье может состоять также в общении с себе подобными. Поэтому этика — это еще и способ осмысления ‘политических’ отношений. Для того чтобы хорошо жить в обществе, следует воспитать в своем характере любовь к прекрасному. Это воспитание — дело политическое; правильные законы должны обеспечить здоровое воспитание и развить в человеке привычку и желание действовать добродетельно. Для сочинения таких законов опыт следует соединить с критическим суждением. Вся мораль Аристотеля определяется логикой ситуации, существующей в данный конкретный момент времени. Благоразумие позволяет справляться с наличными ситуациями лишь по мере их возникновения, а не заранее. Не существует Блага как такового, есть лишь конкретное благо. Человек должен ‘стремиться обессмертить себя в максимально возможной степени’. Таким образом, Аристотелем постулируется стремление к идеалу: он предполагает, что человек по природе своей не бессмертен, и бессмертие для него — не что иное, как идеал, постепенное и целенаправленное уподобление божественному образу, остающемуся недосягаемым. Моральная теория ‘золотой середины’, сформулированная Аристотелем в ‘Н.Э.’, широко использовалась в дальнейшем многими философами, в первую очередь Фомой Аквинским.

НИКОМАХОВА ЭТИКА

«НИКОМАХОВА ЭТИКА» – главное этическое соч. Аристотеля в 10 книгах (кроме «Никомаховой этики», известны еще «Эвдемова этика» и «Большая этика»). Предполагают, что «Никомахова этика» была опубликована уже после смерти Аристотеля его сыном Никомахом (Nicomachus). Рус. пер. – «Этика», СПБ., 1908.

«НИКОМАХОВА ЭТИКА» (Ἠθικὰ Νικομάχεια), сочинение Аристотеля, датируется 2-м афинским периодом (334-322 до н. э.); представляет собой запись лекционного курса, другой вариант которого (предположительно, более ранний) известен как «Евдемова этика». Современные названия обеих этик, по-видимому, впервые были зафиксированы в издании Андроника Родосского. Высказывались различные толкования смысла слова «Никомахова»: 1) посвящение отцу Аристотеля Никомаху; 2) посвящение сыну Аристотеля Никомаху; 3) редактирование сыном Никомахом текста этики; 4) авторство Никомаха. Согласно Порфирию (apud Elias. In Isag. 33, 1-2 Busse), этика названа «Малой Никомаховой» (τὰ Μικρὰ Νικομάχεια), потому что посвящена сыну, в отличие от «Большой Никомаховой» (совр. «Большой этики»), посвященной отцу.

«Никомахова этика» (далее Ε. Ν.) состоит из 10 книг, ее текст отличает композиционная законченность и стройность в изложении этического учения. Сквозным вопросом является вопрос о счастье (εὐδαιμονία) как высшем благе, которым начинается и завершается произведение. Основные темы, излагаемые Аристотелем: кн. I: предмет и метод этики; виды благ; понятие счастья; кн. II: виды добродетели; нравственная добродетель в ее общем определении; кн. III: условия возникновения нравственной добродетели; отдельные нравственные добродетели; кн. IV: отдельные нравственные добродетели (продолжение); кн. V: справедливость; кн. VI: «правильное суждение» и мыслительные добродетели; кн. VII: невоздержность и воздержность, 1-й фрагмент об удовольствии; кн. VIII—IX: дружба и ее виды; кн. X: 2-й фрагмент об удовольствии; высшее благо как созерцательная жизнь. Согласно рукописной традиции, три средние книги Е. N. (кн. V-VII) тождественны средним книгам «Евдемовой» (кн. IV-VI), подробнее см. ст. «Евдемова этика».

В начале рассуждения (I, 1094al-1095al3) Аристотель говорит о подготовке слушателя, предмете и методе исследования. Предмет этики как и политики: «прекрасное и справедливое»; но этика рассматривает отдельные блага, «более известные нам», в то время как политика - общее благо, «более известное по природе», т. обр., этика предшествует политике. Исследование должно стремиться к ясности, сообразной предмету; в этическом исследовании достаточно «указать на истину для большинства случаев», приблизительно и в общих чертах (1094b 12-13; Ь20; ср. 1098а26-34), на основании выводов из общепринятых мнений (ἔνδοξα), τ. к. предмет этики не относится к существующему вечно и необходимым образом.

Цель этики как практической науки - не только познать, в чем добродетель, но и «стать добродетельными» (II, 2, 1103Ь25), т. е. ее цель - некая деятельность (ἐνέργεια) и жизнь. Аристотель выделяет три образа жизни, соответствующие целям деятельности (1095Ы7-1096а5): «жизнь ради удовольствий» (βίος ἀπολαυστικός), «жизнь ради славы и почета» (βίος πολιτικός), жизни ради созерцания истины» (βίος θεωρητικός). Показывая, что удовольствие и почет не приводят к жизни самодостаточной (а «совершенное благо самодостаточно (αὔταρκες)», 1097Ь8), Аристотель полагает созерцательную жизнь самодостаточной и подобающей философам. Поскольку совершенной считается цель, «избираемая всегда сама по себе и никогда как средство», предметом этики в качестве высшей достижимой цели и блага является счастье (1097а30), - это «очевидное» и «общепризнанное» начало дальнейшего исследования, которое должно точнее определить, что такое счастье (τί ἐστι, b22).

Аристотель отказывается от платоновского трансцендентного высшего Блага, ибо 1) «благо» не ограничено одной категорией и имеет столько же значений, сколько и «бытие» (1096а25), следовательно, «нет блага как чего-то общего, объединенного одной идеей» (1096Ь25); 2) даже если и допустить такое благо, предмет этики - «благо человеческое», «практически достижимое». Размышление Аристотеля о том, что «идеи ввели люди нам дорогие», однако нужно «ради спасения истины отказаться и от того, что дорого, ибо... долг благочестия велит истину ценить выше» (1096а 13-15) впоследствии превратилось в популярный афоризм «Платон мне друг, но истина дороже».

Предварительное определение счастья Аристотель дает исходя из «назначения» (ἔργον) человека (1097Ь25-1098а25): если есть назначение у отдельных органов, должно быть назначение и у человека; поскольку человек отличается разумом (λόγος), его назначение - «разумная деятельность души» (а7). Поскольку же действующим лицом предполагается хороший и достойный человек (σπουδαίος), τὸ «человеческое благо представляет собой деятельность души сообразно добродетели-арете» (al8). Для счастливой полной жизни нужны не только блага душевные (добродетели), но также внешние (дети, друзья и т. д.) и телесные (красота, здоровье) как его необходимые условия и полезные орудия (1099Ь27-28), ибо «едва ли счастлив безобразный с виду, дурного происхождения, одинокий и бездетный» (ЬЗ-4).

Учение о добродетели. Аристотель выводит два вида добродетелей согласно двум частям души: нравственные (ἠθικαί) соответствуют неразумной части души (ἄλογον), мыслительные (διανοητικαί, «дианоэтические») - разумной (λόγον ἔχον); первые возникают благодаря упражнению и привычке, вторые - благодаря обучению. По Аристотелю, само слово «этика» (от ἦθος, нрав) близко слову «привычка» (ἔθος) - II, 1103а17.

Добродетель есть «устойчивое состояние» (ἕξις, διάθεσις), при котором человек хорошо выполняет свое предназначение. Нравственная добродетель состоит в обладании серединой (разумной мерой) между двумя крайностями - «избытком» и «недостатком» по отношению к той или иной страсти (πάθος), эти крайности и есть пороки. Напр., мужество является серединой между трусостью и отвагой и связано с преодолением чувства страха; целомудрие - серединой между бесчувственностью и распущенностью в связи с ощущениями приятного, и т. д. (1107b-1108b). Меру устанавливает правильное суждение (ὀρθὸς λόγος), т. е. разум вместе с волевым устремлением. Нравственный поступок совершается самостоятельно и по выбору (προαίρεσις), последний получает определение как сознательное, «сопровождаемое обсуждением стремление (βουλευτικὴ ὄρεξις) к тому, что зависит от человека» (III, 1113а10, ср. VI, 1139Ь4-5: «разумное стремление» (διανοητικὴ ὄρεξις).

Далее в кн. III-V Аристотель рассматривает отдельные нравственные добродетели: мужество, целомудрие, щедрость, величие души, ровность и др.; особое внимание уделяет справедливости как частной добродетели и ее видам: справедливости распределительной и исправительной). Кн. VI посвящена мыслительным добродетелям, соответствующим дополнительному разделению разумной души на «научную» и «рассчитывающую»: первая познает неизменное, вторая — изменчивое, происходящее «то так, то иначе». Мыслительные добродетели: созерцательный ум (нус), научное знание (эиистеме), мудрость (софия), практический разум (фронесис), «понятливость», «сообразительность», «разумение» (гноме).

После исследования добродетелей Аристотель обращается к воздержности и невоздержности как «другим началам» — состояниям, отличным от добродетели и порока, но также опирающимся на удовольствие и страдание. Проблема удовольствия (ἡδονή) в Е. N. обсуждается дважды: кн. VII, гл. 12-15 (телесное удовольствие в связи с разбором невоздержности), и кн. X, гл. 1—5 (удовольствие в связи с созерцательной жизнью). Удовольствие сопровождает деятельность и придает ей завершенность (X, 1174b 31—33), т. обр. оно присуще и деятельности созерцания.

Две книги (Е. N. VIII-IX) посвящены анализу «дружбы» (φιλία) как необходимому условию прекрасной жизни (1155аЗО) и человеческого общения; виды дружбы: 1) ради удовольствия, 2) ради пользы и 3) ради добродетели (истинная дружба); только в бескорыстной дружбе добродетельных людей друг выступает не средством, а целью, будучи как бы «вторым Я».

В заключительных главах Е. N. (X, 6-10) Аристотель суммирует философский идеал «созерцательной жизни»: счастье есть созерцание (θεωρία), деятельность наилучшей части души (= ума), самодостаточная и приятная: «философия заключает в себе удовольствия, удивительные по чистоте и неколебимости»; такая жизнь близка божественной. На втором месте - «жизнь по любой другой добродетели». К добродетели немногих ведет чувство прекрасного, большинство чуждо философии и повинуется страху перед наказанием. Поэтому велика роль государства, берущего на себя нравственное воспитание граждан и установление справедливых законов.

Рус. пер.: Э. Радлова (1908), Н. Брагинской (1984), М. Солоповой (2005, кн. 5-7).

Текст и некоторые переводы: Aristotelis Ethica Nicomachea. Rec. I. Bywater. Oxf., 1894 (repr. 1962); англ. пер.: The Ethics of Aristotle, with Essays and Notes by A. Grant. Vol. I—II. L., 18854; Aristotle. The Nicomachean ethics. With an English tr. by H. Rackham. Camb. (Mass.); L., 1934 (LCL); нем. пер.: Aristoteles. Nikomachische Ethik. Übers, und komm. v. F. Dirlmeier. В., I9602; франц. пер.: Aristote. L'Éthique à Nicomaque. Vol. 1-3. Ed. par R. A. Gauthier, J. Y. Jolif. P.; Louvain, 19702, рус. пер.: Аристотель. Никомахова этика. Пер. Н. Брагинской, - Аристотель. Соч.: В 4 т. Т. 4. М., 1984, с. 54-293; Этика Аристотеля. Пер. с греч. Э. Радлова. СПб., 1908.

Лит.: Общие труды и комментарии: Stewart J. A. Notes on the Nicomachean Ethics of Aristotle. Vol. 1-2. Oxf., 1892; The Ethics of Aristotle. Ed. with an Introd. and Notes by J. Burnet. L., 1900; Joachim H. H. Aristotle, The Nicomachean Ethics. Commentary by the late H. H. Joachim. Ed. by D. A. Rees. Oxf., 1951; Hardie W.T.R. Aristotle's Ethical Theory. Oxf, 1968; Rowe С J. The Eudemian and Nicomachean Ethics: A study in the development of Aristotle's Thought. Camb., 1971; Kenny A. The Aristotelian Ethics. A Study of the Relations between the Eudemian and Nicomachean Ethics of Aristotle. Oxf, 1978; Eterovich F. H. Aristotle's Nicomachean Ethics. Commentary and Analysis. Wash., 1980; Гусейнов A. A. Античная этика. M., 2003. Исследования отдельных книг: Cook W. J. On the Structure of the Seventh Book of the Nicomachean Ethics. Chs. 1-10. Oxf, 1879; Jackson G. Peri dikaiosynes. The Fifth Book of the Nicomachean Ethics of Aristotle. Camb., 1879 (Ν. Υ., 1973); Rodier G. Aristote. Ethique à Nicomaque, livre Θ. P., 1897; Greenwood L. H. G. Aristotle. Nicomachean Ethics. Book 6. With Essays, Notes and Translation. Camb., 1909; Schuster J. B. De iustitia. Aristotelis Ethicorum ad Nicomachum. Liber V. Cum commenta-riis Silvestri Mauri. R., 1938; Festugière A.-J. Aristote, Le plasir (E.N. VII 2-14, X 1-15), introd., trad, et notes. P., 1946; Straaten M. van, Vries G J. de. Notes on the VHIth and IXth books on Aristotle's Nicomachean Ethics, - Mnemosyne 13, 1960, p. 193-228; Gauthier R.-A. Magnanimité. P., 1961; Widmann G. Autarkie und Philia in the Aristotelische Ethiken. Tüb., 1967; AckrillJ. L. Aristotle on Eudaimonia. L., 1974; Fortenbaugh W. W. Aristotle on Emotion. L., 1975; Eriksen T. B. Bios theoretikos. Notes on NE X 6-8. Oslo, 1976; Price A. W. Love and Friendship in Plato and Aristotle. Oxf, 1989; Sherman N. The Fabric od Character: Aristotle's Theory of Virtue. Oxf, 1989; Kenny A. Aristotle on the Perfect Life. Oxf, 1992; Chateau J.-Y. (ed.). La Verite Pratique: Aristote Éthique à Nicomaque, Livre VI. P., 1997; Pakaluk M. Nicomachean Ethics: Books VIII and IX. Oxf, 1998; Солопова М. А. К вопросу о трех средних книгах Никомаховой и Евдемовой этик, - Аристотель. Евдемова этика в 8 книгах. Пер. Т. В. Васильевой, Т. А. Миллер, М. А. Солоповой. М., 2005, с. 408-446.

Античные и византийские комментарии: Аспасий. In ethica Nicomachea quae supersunt commentaria. В., 1889 (CAG XIX, 1); Евстратий. In Aristotelis ethica Nicomachea Icommentaria. Ed. G. Heylbut, - Eustratii et Michaelis et anonyma in ethica Nicomachea commentaria. В., 1892, p. 1-121 (CAG XX); Idem. In Aristotelis ethica Nicomachea VI commentaria. Ed. G. Heylbut, - Ibid., p. 256^06; Михаил Эфесский. In librum quintum ethicorum Nicomacheorum commentarium. Ed. M. Hayduck. В., 1901, p. 1-72 (CAG XXII, 3); Idem. In ethica Nicomachea IX-X commentaria. Ed. G. Heylbut, - Eustratii et Michaelis et anonyma in ethica Nicomachea commentaria. В., 1892, p. 461-620 (CAG XX); Аноним.

In ethica Nicomachea II-V commentaria. Ed. G. Heylbut, - Ibid., p. 122-255; [Гелиодор.]

In ethica Nicomachea paraphrasis (pseudepigraphum olim a Constantino Palaeocappa confectum et olim sub auctore Heliodoro Prusensi etc.). Ed. G. Heylbut, - Heliodori in ethica Nicomachea paraphrasis. В., 1889 (CAG XIX, 2); Аноним. In ethica Nicomachea VII com-mentaria. Ed. G. Heylbut, - Ibid., p. 407-^60; Mercken H. R F. The Greeks Commentators in Aristotle's Ethics, - Sorabji R. (ed.). Aristotle Transformed. The Ancient Commentators and Their Influence. L., 1990, p. 407-444.

M. А. СОЛОПОВА