Латинско-русский и русско-латинский словарь крылатых слов и выражений
Беспорочной жизни и незапятнанный преступлением.
Гораций, "Оды", I, 22, 1-4:
Ínteger vitáe scelerísque púrus
Nón eget Maurís jaculís, nequ(e) árcu,
Néc venenatís gravidá sagíttis,
Fúsce, pharétra...
Для того, кто чист и не тронут жизнью,
Ни к чему, мой Фуск, мавританский дротик,
Ни к чему колчан, отягченный грузом
Стрел ядовитых...
(Перевод З. Морозкиной)
Ты советовал мне подождать с " возбуждением дела", пока я не прочту самой книги Фогта. Но разве недостаточно было выдержек, напечатанных в "National-Zeitung"? Разве кто-либо, кто "integer vitae scelerisque purus", мог после этого ждать?(К. Маркс - Фердинанду Лассалю, 3.III 1860.)
В связи со стоиками у Jacques le bonhomme [ Жак-простак, ироническое прозвище французского крестьянина. Здесь имеется в виду, "Святой Макс", Макс Штирнер, немецкий философ-идеалист, уничтожающую критику которого содержит "Немецкая идеология". - авт. ] появляются и римляне, о которых он, конечно, ничего не может сказать, ибо у них нет философии. Мы слышим о них только, что Гораций (!) "не пошел дальше стоической житейской мудрости", Integer vitae scelerisque purus!(К. Маркс и Ф. Энгельс Немецкая идеология.)
Защитники старогерманской добродетели, охотно закрывающие глаза на вереницы любовниц самодержавны деспотов, не имели основания изливать на Гейне водопады морального негодования, когда он по старинному праву поэтов увековечил в своих стихах девиц легкого поведения. Этим старинным поэтическим правом особенно часто пользовался придворный римский поэт Гораций, а ведь на его одах патриотические филистеры воспитывают своих несовершеннолетних юнцов! Они ведь даже умудрились превратить оду Горация к какой-то доступной Лалиге [ Ода обращена к Аристию Фуску, но кончается она строчками:...все равно я буду / Лалигу любить, что лепечет сладко, / Сладко смеется. - авт. ] ("Integer vitae scelensque purus...") в торжественный погребальный хорал и распевают его в самые трогательные минуты.(Франц Меринг, [ Биография Генриха Гейне ].)
Лишенная тщеславия, она редко размышляла о своем превосходстве, скромно довольствуясь тем, что она "integra vitae scelerisque pura", то есть тот единственный человек, против которого никто ничего не может сказать.(Джон Голсуорси, Хозяйка дома.)