«Уголовное право»

наука о преступном деянии и о наказании, а также совокупность законов, посвященных этим двум тесно связанным и взаимно друг друга определяющим явлениям общественно-государственной жизни. Исторический очерк. Преступное деяние старо, как человек; столь же старо и наказание, как логическое последствие совершенного зла. У. право, как совокупность обычаев или законов, трактующих о преступном деянии и о наказании, современно первым зачаткам человеческой общественности; но наследование этих явлений, систематизация и обобщение относящихся к ним понятий могли явиться лишь на много веков позднее. Как наука самостоятельная, У. право принадлежит сравнительно недавнему времени. Пифагор, Платон, Аристотель оставили нам самые общие только рассуждения о праве и цели наказания. Римские юристы — великие творцы науки гражданского права — вопросами права У. занимались мало. Сорок седьмая и сорок восьмая книги Юстиниановых дигест содержат в себе, правда, отрывки сочинений римских законоведов об отдельных преступных деяниях, об уголовных судах и о доказательствах, но они свидетельствуют только о попытках научного исследования — попытках слабых, не имеющих и тени того значения, которое сохранили поныне труды римлян в области гражданского права. Начало преподаванию У. права с кафедры было положено в Болонском университете, в конце XII в. Постепенно оно перешло и в другие итальянские университеты. У. право преподавалось как второстепенная отрасль правоведения. Главным материалом для преподавания служило право римское и каноническое. Метод был глоссаторский, или толковательный: излагалось то или иное положение закона и затем приводились комментарии к нему всех известных ученых. В работах по У. праву почти вплоть до XVIII ст. авторитет играл громадную роль: степень доказательной силы тезиса определялась количеством подтверждающих его цитат. Первое дошедшее до нас сочинение по У. праву принадлежит итальянцу Альберту Гандину ("Libellus super Maleficiis"), умершему в конце XIII или в начале XIV в. (по мнению Hauss'a книга его написана в 1262 г., а впервые напечатана в 1491 г.). Итальянским криминалистам предшествовала эпоха водворения в Италии варваров — эпоха господства частноправового воззрения на преступление, частной вражды и мести. Окрепшая государственная власть отодвинула значение частного вреда на второй план, выдвинув государственное значение преступного деяния и значение наказания как меры, принимаемой во имя не частного, а общего интереса. Но она не отвергла принципов предшествующей эпохи — принципов мести, устрашения, господства сильного над слабым: она приурочила их только в новой идее. Месть частная получила организацию мести общественной; стремление отдельного лица жестокостью отмщения оградить неприкосновенность своих интересов обратилось в принцип ограждения ужасом кар интересов общественного порядка; создалось юридическое неравенство наказаний по сословиям. В результате получилось господство смертной казни, членовредительных телесных наказаний, конфискации имущества. Так же точно и средневековая христианская церковь, отправляясь от начал кротости, смирения и милосердия, от идеи исправления путем покаяния, усвоила себе мировоззрение современного ей общества и пришла к сложной системе уголовно наказуемых религиозных посягательств, к сожжению колдунов, к инквизиции, к пыткам, к открытию внутренней стороны преступления путем истязания тела заподозренного. Итальянские криминалисты — Юлий Клар, Проспер Фаринаций и др. — стремились объяснить и оправдать все эти уродливые явления; они создавали для них юридическую конструкцию и теоретическое обоснование, возводили их в научные истины. Тот же характер присущ и сочинениям германских криминалистов, даже XVII-го в. Первое место среди них занимают Берлих и особенно Бенедикт Карпцов (см.), издавший в 1638 г. "Practica nova criminalis saxonica rerum criminalium". Прозванный, в свое время, отцом немецкой науки У. права, Карпцов дал научную разработку вопросов о составе деяния, об умысле, покушении, соучастии, о необходимой обороне и в течение долгого времени пользовался громадным влиянием в литературе и немецкой судебной практике. По существу своих воззрений, он был, по выражению Кистяковского, "адвокатом и философом самой бесчеловечной юстиции", "философом инквизиции". Он обработал теорию колдовства, защищал назначения смертной казни за прелюбодеяние, двоебрачие, простое воровство; гуманности в отношении нарушителей закона он был чужд совершенно. XVIII в. ознаменован критикой средневекового общественного строя. В философском миросозерцании выдвинулась теория естественного права и общественного договора. В У. праве новое движение обнаружилось в стремлении разграничить области права и нравственности, смягчить суровость кар вообще и за посягательства религиозные в особенности, внести в отправление правосудия начала гуманности. Несостоятельность старых взглядов указывалась и ранее: еще в XVI веке англичане Томас Мор и затем Бэкон Веруламский выступали противниками смертной казни за менее важные нарушения и приверженцами веротерпимости. Решительная реформа уголовно-правовых воззрений наступила, однако, лишь во второй половине XVIII в. Ее начало положили сочинения Монтескье, "L'Esprit des lois" (1749), и и "Dei delitti e delle pene" (1764). Монтескье (см.) не был криминалистом: его сочинение посвящено, главным образом, праву государственному; но он находил, что свобода и безопасность граждан стоят в теснейшей зависимости от У. законов. Отрывочные мысли о преступлениях и наказаниях рассеяны по всему рассуждению о "Духе законов", а книги VI и XII почти целиком посвящены У. праву. Проповедник гуманности, Монтескье допускал смертную казнь только за убийство. Суровость кар есть бесцельная жестокость. Опыт учит, что в странах, где наказания мягки, ум граждан так же ими поражается, как в других странах наказаниями жестокими — мысль, безусловная верность которой и до сих пор, полтора столетия спустя, не усвоена положительным У. правом и сознается далеко не всеми криминалистами. Он восстал против пытки, против наказаний за преступное намерение, не проявившееся в воспрещенном законом деянии. Преступления он классифицировал на четыре группы: против религии, нравов, спокойствия и безопасности. Религиозные посягательства, по его словам, должны облагаться не казнями, а удалением из общества верующих, изгнанием из храма и другими того же рода мерами: нужно не мстить за божество, а способствовать тому, чтобы его почитали. Далее он требовал ограничения понятия "оскорбление величества", под которое средневековая юстиция подводила и подделку монеты, и порицание действий министра, и заочное произнесение неопределенных и неосторожных слов, все это облагая безразлично смертной казнью. Беккария (см.) явился продолжателем Монтескье. В предисловии к своему сочинению он дает следующую характеристику современных ему У. законов: "Некоторые обрывки законов древнего завоевательного народа, компилированные по повелению государя, двенадцать веков тому назад управлявшего в Константинополе, перемешанные потом с лангобардскими обычаями и заключенные в запутанных томах частных и темных комментаторов, составляют ту традицию мнений, которые в большей части Европы носят название законов". В сжатой форме сочинение Беккарии содержит изложение всех основных вопросов общей части У. права и некоторых — особенной его части и судопроизводства. Беккария сомневается в целесообразности смертной казни — и аргументация по этому предмету доныне сохраняет значение. Право наказания Беккария выводит из теории договора. Соединяясь в общество, люди жертвуют своей свободой настолько, насколько это необходимо, а потому и наказание не должно превышать той меры, которой требует сохранение общественного благосостояния. Цель наказания — воспрепятствовать виновному причинять вновь вред своим согражданам и отвратить других от подобных действий. Всякая жестокость, всякое мучительство при этом безрассудны и бесцельны. Страны и времена самых жестоких казней были всегда странами и временами самых кровавых и бесчеловечных действий: тот самый дух жестокости, который водит рукой законодателя, управляет и рукой отцеубийцы или разбойника. Важна неизбежность кары, в смысле неизбежности воздействия на душу преступника. Критерий наказуемости различных преступных деяний — степень причиненного обществу вреда. С особенной энергией нападает Беккария на внесение принципа сословности в систему наказаний и требует равенства наказаний для всех классов общества. Борьба с преступностью должна выражаться не столько в карательных мерах, сколько в предупредительных. В области процесса Беккария отвергает теорию предустановленных доказательств и требует права судей постановлять приговор о вине или невинности по свободному внутреннему убеждению. Книга Беккарии имела громадное влияние не только на дальнейший ход истории У. права, как науки, но и на положительное У. законодательство. Почти непосредственно вслед за ее появлением в Австрии и в Тоскане были уничтожены пытки, значительно смягчены наказания, уменьшено число случаев применения смертной казни. В России её перевод составил часть Екатерининского наказа. Со времени Монтескье и Беккарии У. право повсеместно стало предметом преподавания в университетах, стало наукой, в смысле самостоятельной отрасли правоведения. Глоссаторский метод изложения постепенно уступил место методу систематическому, построенному на общих, отвлеченных положениях. Появилась так называемая общая часть науки, которая не была известна средневековым криминалистам. На долю XIX в. выпала по преимуществу созидательная работа и догматическая обработка У. права. Эту задачу выполнили криминалисты по профессии, главным образом, профессора У. права; полный перечень составленных ими общих руководств и учебников один занял бы несколько страниц. Создание оснований новой системы началось с отрицания сверхъестественного авторитета в праве; на его место стал естественный закон человеческой природы, как опора юридической постановки вопроса о цели наказания. Затем выдвинулась необходимость поставить на юридическую же почву вопрос об основаниях вменения. Вопрос этот издавна был предметом богословских споров о свободе и несвободе воли; криминалисты предшествующего периода приняли богословское учение о нравственной ответственности человека, как готовое и бесспорное положение, не входя в самостоятельный его анализ. Ту же постановку его сохраняли писатели школы естественного права (Пуффендорф, Вольф и др.): нравственное вменение и ими слабо отграничивалось от юридического. Грольман и Фейербах были первыми, построившими юридическую теорию вменения на учении о разделении областей права и нравственности. Наиболее полно и обстоятельно этот вопрос был разработан Фейербахом. Человек, говорил он, не делает зла для зла и не совершает преступлений только потому, что желает их совершать. Всякое действие подчиняется неизменному закону причины; причина преступных деяний лежит в чувственных побуждениях человека. Идея абсолютной свободы несовместна с законом причины и следствия; обосновывать на свободе воли наказание юридически невозможно. Чем сильнее побуждения, влекущие к преступлениям, тем больше опасность для общественного строя. Необходимость противодействия вредным чувственным побуждениям человека обосновывает вменение и наказуемость правонарушений. В объективном отношении размер ответственности определяется важностью нарушенного деянием права, в субъективном — степенью опасности чувственных побуждений. Преступник, по теории Фейербаха, наказывается не потому, что он безнравствен и действовал свободно, а потому, что он хотел нарушить закон и его нарушил. Развиваясь прогрессивно, наука уголовного права в течение XIX в. провела в общественное сознание принцип индивидуализирования виновности и наказуемости на основании оценки внутренней и внешней стороны деяния. Всего рельефнее это отразилось на постановке государственных преступлений, в отношении которых ранее не различались (а у нас, в России, действующим законом не различаются и до сих пор) ни формы нарушения, ни ступени проявления преступной воли вовне, ни степени участия. Обнаружение умысла уравнивалось с оконченным деянием, физическая виновность — с недонесением, бунт против верховной власти — с второстепенными мятежническими действиями. Не менее, если не еще более, видоизменилась постановка религиозных посягательств и связывавшихся с ними посягательств плотских. Доктрина и большинство кодексов отбросили понятия о преступлениях богохуления, вероотступничества, скотоложества и т. д. Решительная реформа произведена в системе карательных мер. Вопрос о телесном наказании, еще недавно лежавшем в основе системы, решен окончательно и бесповоротно. Изредка раздающиеся отдельные голоса в пользу возврата к этой регламентированной форме нанесения побоев (см., напр., Миттельштедт) даже не особенно волнуют криминалистов. Если кое-где еще сохраняются телесные наказания, то лишь как пережитое, не сегодня так завтра подлежащее отмене; кодексы о нем уже нигде не говорят, а применяется оно, как дисциплинарная мера, к отбывающим, напр., тюремное заключение. Также отрицательно решила наука вопрос о смертной казни. Центром системы сделалось лишение свободы, в форме заключения в пенитенциарные учреждения, имеющие целью исправление преступников и возвращение их к честной жизни. Возникла и получила тщательную разработку идея патроната. — Последняя четверть XIX в. ознаменовалась критикой окрепших уголовно-правовых воззрений. Эта работа еще продолжается. Она породила несколько новых школ, одинаково отрицающих основные положения так наз. классической, или юридической, школы, но между собою еще более глубоко различных. Классическая школа, признавая, что преступное деяние есть явление сложное, что оно может быть изучаемо и как событие текущей жизни, и как социальное явление, утверждает, что У. право, наука юридическая, должно его изучать, прежде всего и главным образом, как юридическое отношение. Всякое действие человека имеет две стороны — субъективную и объективную; первая относится к сознанию и воле деятеля, вторая — к содеянному. Юриспруденция не может входить в оценку намерений и побуждений человека, взятых безотносительно к его поступкам. Только поступки могут подлежать юридической квалификации, и хотя наказывается не содеянное, т. е. не преступный факт, а содеявший, т. е. совершивший преступное деяние человек, но виновность его оценивается постольку, поскольку преступные его намерения получили реальное выражение. Отсюда сосредоточение внимания на деянии, определение размера ответственности преимущественно с точки зрения объективной, безусловность судебного приговора, с коррективом лишь в форме помилования, ненаказуемость или значительно пониженная наказуемость предшествующей совершению преступления деятельности и вообще отнесение на второй план личных моментов. Наиболее крупные представители этой школы из современников — Биндинг, Гольцендорф, Таганцев. Итальянец Ломброзо (см.), основатель антропологической школы, поставил вопрос на диаметрально противоположную почву. Предметом изучения науки У. права должен быть преступник, а не преступление. Наблюдения анатомические, физиологические и психологические свидетельствуют о том, что среди людей есть прирожденный человек — преступник, особый преступный тип. Люди этого типа лишены самой природой альтруистических чувств. Они — сами по себе взятые, а не совершаемые ими деяния, представляют громадную опасность для общества. У. кары — меры борьбы против людей преступного типа. Поэтому гуманность в построении карательной системы должна быть устранена; место судей, особенно присяжных, должны занять психологи и психиатры; определение рода и меры наказания по характеру и свойству содеянного должно быть оставлено. Теория Ломброзо получила более подробную разработку в трудах его последователей, главным образом, Гарофало (см.) и Ферри (см.), давших школе наименование позитивной. В корне учения Ферри лежат три первоосновы: отрицание свободной воли и нравственной ответственности, признание преступника существом ненормальным, бесполезность наказания в смысле воздействия на уменьшение или увеличение преступности. Наказание есть средство самообороны общества — и только. Преступников Ферри делит на следующих класса: сумасшедшие, неисправимые, или прирожденные, привычные (действующие по ремеслу), преступники по страстному аффекту, или импетики по темпераменту, и, наконец, преступники случайные, вовлеченные в преступление влияниями среды или внешними условиями. Первый класс должен быть заключаем в больницы. Лучшее средство борьбы со вторым — смертная казнь; но так как широкое применение этого средства противоречит современным нравам, то должно быть установлено пожизненное заключение, соединяемое со ссылкой в нездоровые местности и с новой формой телесного наказания для особенно строптивых — обливанием холодной водой или причиняющими боль электрическими разрядами. С иной точки зрения выступил против классической школы, а одновременно и против школы позитивистов, социолог Тард (см.). Отправляясь не от наблюдений над природой человека-преступника, а от идеи социальной эволюции и от законов подражательности, Тард признает, что цели и задачи наказания эволюционируют. Изменившиеся социальные условия и нравы не допускают возврата к прошлому, к жестоким и вечным карам, как того требуют позитивисты; но центральным предметом изучения науки У. права и по Тарду должен быть преступник. Он решительно протестует против установившихся теорий покушения, умысла и соучастия, отвергает суд присяжных и требует, чтобы функции суда были переданы специалистам-психологам, социологам и лицам, близко знакомым с жизнью и бытом арестантов. Менее крайнею представляется третья из новых школ, не получившая еще пока особого наименования. Она имеет много последователей среди германских криминалистов, с Листом во главе, а также французских, бельгийских и голландских. В России ближе других к ней примыкает проф. Фойницкий. По формулировке последнего, У. право есть наука "о личном состоянии преступности в его выражениях — преступных деяниях, в его условиях — космических, общественных и индивидуальных, и в его последствиях — наказаниях". Эта школа еще не сказала своего последнего слова, ее представители группируются вокруг образовавшегося в девяностых годах, по инициативе Листа, международного союза криминалистов, имеющего местные секции (группы) во всех государствах Европы. Многие сторонники старой классической школы также вошли в его состав. Союз сосредотачивает свое внимание, главным образом, на вопросах о покушении, рецидиве, соучастии, малолетних преступниках — вообще на таких вопросах, в отношении которых последовательное проведение начал классической школы приводит к ненормальным явлениям. Оценка обеих сторон деяния не отвергается, но объективной стороне приписывается менее важное значение; на первом плане должен стоять не объективный вред, а преступность намерений и побуждений субъекта, особенно склонность к совершению однородных посягательств. Таковы основные положения новейшей школы. Ею выдвинуты и начинают проводиться в жизнь институты условного осуждения и условного досрочного освобождения. Когда самый прямолинейный из ее представителей, голландец фон Гаммель, высказался за систему общих увеличивающих вину обстоятельств, т. е. за широкое право суда не только понижать, но и повышать наказания на основании личных моментов, — его мысль не встретила поддержки. Не нашло сторонников и предложение его допускать увеличение срока заключения для не исправившихся, по свидетельству тюремной администрации, преступников. Школа прямолинейно сурова только в отношении рецидивистов. Все разнородные новые течения научной мысли, несомненно, обнаружили, что многое в воззрениях, складывавшихся так долго и с такой упорной борьбой, недостаточно верно и должно измениться; но для идеи гуманности, для идеи суда не только правого, но и милостивого, никакая критика не страшна. Эта идея стоит в современной науке У. права непоколебимо. О нее разбилась теория антропологов-позитивистов, разобьется и всякая другая, которая в ней задумает пробить брешь. Краткий очерк русской истории уголовного права — см. Россия.

Наука У. права в обширном смысле распадается на право материальное и процессуальное. Под У. правом в тесном смысле разумеется обыкновенно лишь материальное право; процесс составляет предмет обособленной отрасли — У. судопроизводства (см.). Материальное У. право делится на части общую и особенную. Первая трактует о преступных деяниях и о наказаниях вообще, как о родовых понятиях; вторая рассматривает отдельные виды преступных деяний и соответствующих им наказаний. Главные отделы общей части: учение об У. законе (см. У. закон), учение о преступном деянии (см.), учение о наказании (см.), учение об определении наказания (см.). Особенная часть разделяется на отделы, по объектам посягательства. Непосредственные источники У. права — писанное законодательство, обычай и судебная практика. У. право никаких правоотношений самостоятельно не устанавливает: оно трактует только о посягательствах на правовые отношения и о мерах, противопоставляемых таким посягательствам. Существа правовых отношений и их образования У. право не касается. Оно принимает готовые нормы: "не укради", "не посягай на существующий государственный строй" и т. д. и исследует явления, возникающие вследствие их нарушения, а не существо права собственности, не принципы государственного устройства. Отсюда вытекает теснейшая связь У. права со всеми другими юридическими науками и его зависимость особенно от гражданского и государственного права. С другой стороны, оно нуждается в пособии судебной медицины, психиатрии, политической экономии и статистики. Статистический метод, хотя и с недавнего еще времени, стал прилагаться к изучению вопросов У. права, но приобрел уже выдающееся значение (см. Уголовная статистика). Одним из сложных и запутанных вопросов в науке У. права является вопрос о причинной связи [В настоящую статью не включено выяснение отдельных институтов н понятий У. права, так как им посвящены в Словаре особые статьи. Исключение сделано для причинной связи]. Действие человека лишь в виде редкого исключения может быть единственной причиной события; вообще говоря, достижение преступного результата предполагает неизбежное и необходимое присоединение к деятельности преступника целого ряда разнообразных физических сил и, притом, присоединение не только одновременное с действием, но и после него, в течение иногда значительного промежутка, отделяющего действие или бездействие от момента наступления результата (Таганцев, "Лекции", II, стр. 750). Несправедливость непременного вменения в вину всего результата преступного деяния сознавалась, поэтому, еще средневековыми юристами, которыми были выработаны в отношении убийства и нанесения телесных повреждений следующие положения: если рана не смертельна, а получивший ее находился в болезненном состояния, то смерть его не вменяется нанесшему рану; равным образом смерть не вменяется, если смертельный исход был обусловлен виною самого раненого или врача; кроме того, для вменения смерти необходимо, чтобы она наступила до истечения известного периода, в течение так называемых "критических" дней (большинство признавало 40 дней, некоторые — 7, 20, иные — год). Эти положения были усвоены положительным правом, и до конца XVIII в. как доктрина, так и практика для вменения смертельного исхода требовали, чтобы повреждение, взятое помимо индивидуальных особенностей данного лица и данного случая, влекло за собою смерть с необходимостью и без возможности излечения. Поворот в постановку вопроса был внесен Штюбелем (Stübel, "Ueber den Thatbestand der Verbrechen", 1805), ко взглядам которого присоединился Фейербах. По их теории безразлично, было ли повреждение таково, что причинило смерть лишь в данном случае, по исключению; равным образом безразлично, мог ли быть смертельный исход отклонен помощью и лечением, была ли смерть произведена повреждением непосредственно или другими силами, которые оно привело в действие. В пятидесятых годах Глазер предложил выделять действия виновного из общей суммы явлений, определивших данное событие, и вменять ему преступный результат, если окажется, что за выделением его действий результат не воспоследовал бы или события совершились бы в ином порядке. Затем создался целый ряд теорий (Бури, Бар и мн. др.), построенных на различении случаев, когда действие человека является причиною произведенного им последствия и когда — только поводом. Одни обосновывают это различение на соотношения между действиями человека и посторонних сил, другие — на преступности или не преступности употребленных средств. В русской литературе есть особая монография, посвященная настоящему вопросу: Н. Сергеевский, "О значении причинной связи". Весьма подробно он разобран и в "Лекциях" Таганцева (вып. II). Баварским уложением 1813 г., а затем другими партикулярными немецкими кодексами была усвоена и включена в постановления об убийстве теория Штюбеля и Фейербаха. Действующее германское уложение, равно как и другие новейшие кодексы (бельгийский, голландский, венгерский, русский проект уголовного уложения) обходят вопрос молчанием, предоставляя решение его доктрине и практике. Подробные постановления содержали в себе по этому предмету артикулы Петра Великого 1716 г. Ныне у нас о вменении результатов при убийстве и телесных повреждениях трактуется в уставе судебной медицины (Св. Зак. т. XIII; заимствовано из наставления врачам при судебных осмотрах и вскрытиях тел, 1828 г.). Смертельными, по уставу, должны быть почитаемы те повреждения, которые, при данных обстоятельствах, повлекли смерть; вменение допускается и в тех случаях, когда к действию лица присоединились посторонние силы, от которых могла произойти смерть, если только силы были вызваны самим повреждением (когда, напр., кто-либо был ранен в отдаленном или уединенном месте, где некому было подать помощи, и он потерял много крови или простудился, и эта потеря крови, при благоприятных обстоятельствах отвратимая, стоила ему жизни).

Самостоятельную отрасль У. права составляет наука права военно-У. Отрасль — ибо идея преступного деяния, в отвлечении, неизменно представляет посягательство на норму права и вполне не зависима от содержания и сферы применения данной нарушенной нормы, да и сущность идеи наказания также всегда одинакова, на кого бы данное наказание не было направлено и посягательству на какую бы норму оно не противопоставлялось; самостоятельную — поскольку предметом военно-У. права являются не преступное деяние и наказание вообще, а воинское преступление и воинское наказание. С другой стороны, военно-У. право примыкает к кругу наук военных — к теории военного искусства и военному праву. Воинское преступное деяние есть крупное и при том обособленное явление военной жизни. Его не может игнорировать теория военного искусства, вырабатывая способы наилучшего применения вооруженной силы; его необходимо должно иметь в виду и военное право, вырабатывая характер организации, систему управления и комплектования войска. Обратно — содержание понятия воинского преступного деяния, поскольку оно выражает собою посягательство на специальные военно-правовые нормы, раскрывается лишь при изучении положений наук военных. Как наука, военно-У. право находится в начальном периоде образования. Одна из причин этого явления — исторически сложившийся взгляд на армию, как на учреждение, которому чужда правовая жизнь. Древнее изречение: "Под оружием умолкают законы" имело, некогда, свое основание, но оно оказалось живучим настолько, что и ныне, несмотря на полное его несоответствие с действительностью, обратное положение еще далеко не стало общепризнанной аксиомой. Другая причина — отсутствие кафедр военного права вообще и военно-У. права, в частности. В университетах военное право, как самостоятельный предмет, не преподается; специального высшего военно-юридического учебного заведения в Зап. -Европе не имеется, а наша русская Военно-юридическая академия — учреждение молодое, недавно лишь вступившее во вторую четверть века своего существования. При таких неблагоприятных внешних условиях военно-уголовное право, естественно, не могло получить научного развития. За последнее время, впрочем, теоретические вопросы права военного и военно-У. заметно начинают возбуждать интерес. Под влиянием перехода к комплектованию войск на началах всеобщей воинской повинности, под влиянием милитаризма, охватившего всю Европу, колоссальности современных армий, поглощающих громадные суммы денег, наконец, под влиянием успехов техники военного дела, общая юридическая литература стала интересоваться вопросами организации войска, управления им и внутренней войсковой жизни. Интерес возник сам собою, так как, по меткому замечанию К. Франца, войско сделалось центром государственной жизни. В учебниках государственного и общего У. права вопросы права военного и военно-У. начали уже затрагиваться. Будучи частично самостоятельной наукой, военно-У. право излагается отрывочно, эпизодически. Изучение общих свойств деяния, обоснование права наказывать, изучение условий приложения наказаний к преступлениям, вне зависимости от существа данного наказания и данного преступления, словом, философия преступного деяния и наказания — в круг его задач не входят. Учение о преступном деянии и о наказании сводится в нем к изложению тех только отдельных моментов, по отношению к которым особые условия военной службы вызывают видоизменение общих начал. Учение об отдельных формах преступных деяний ограничивается изложением конструкции и признаков тех только форм, которые заключают в себе посягательство на специальные нормы военного права или, будучи посягательствами на общие правовые нормы, в силу особых условий военного быта приобретают особое значение в случае учинения их военнослужащими. Классификация деяний определяется трояким характером положения военнослужащих. Военнослужащий есть, прежде всего, единица вооруженных сил; затем, он может быть органом административного военного управления; наконец, состоя на военной службе, он сохраняет свое положение гражданина, подданного государства. Преступные деяния, учиняемые им как единицею вооруженных сил — посягательства на нормы военного права, — суть преступные деяния воинские. Преступные деяния, учиняемые им как органом административного военного управления — посягательства на нормы общеслужебного права, — суть деяния общеслужебные. Преступные деяния, учиняемые им как гражданином, подданным государства — посягательства на нормы права общего, — суть деяния общие. Но положение военнослужащего, как единицы вооруженных сил, видоизменяет по отношению к нему общие условия положения органов административного государственного управления и граждан, подданных государства. Видоизменяя эти общие условия, оно отражается на характере совершаемых военнослужащим общеслужебных и общих преступных деяний и, главным образом, на их наказуемости. Военно-уголовное право трактует, поэтому, в особенной части о всех преступных деяниях военнослужащих; но в отношении преступных деяний общеслужебных и общих дается только система изъятий.

Литература. Важнейшие общие учебники и руководства: A. Feuerbach, "Lehrbuch des gemeinen in Deutschland gültigen peinlichen Rechts" (14 изд., 1848, Миттермайера; русский перевод Лодия. Цебрикова и Полонского, 1810—1827); G. Greib, "Lehrbuch das deutschen Strafrechts" (1855); A. Berner, "Lehrbuch des deutschen Strafrechts" (14 изд., 1866; русский перевод Неклюдова, 1863—1865); Hälschner, "Das gemeine deutsche Strafrecht" (1881—1884); F. Holtzeudorf, "Handbuch des deutschen Strafrechts" (1871—1877); Bar, "Handbuch des deutschen Strafrechts" (1882); Schütze, "Lehrbuch des deutschen Strafrechts" (1874—1877); List, "Lehrbuch des deutschen Strafrechts"; Binding, "Handbuch des Strafrechts"; K. Janka, "Das österreichische Strafrecht" (1884); A. Bertauld, "Cours de code penal et leçons de législation criminelle" (1873), Ortolan, "Eléments de droit pénal" (1885); Haus, "Principes généraux du droit pénal belge" (1882); Garraud, "Précis de droit criminel" (1885); его же, "Traité de droit pénal"; Pessina, "Elementi di diritto penale" (1882); Carrara, "Programma del corso di diritto criminale". Подробный перечень — см. у Кистяковского, "Элементарный учебник". По военно-У. праву: Solms und Hekker, "Lehrbuch des deutschen Militärstrafrechts" (1887); Weisl, "Das Heeres-Strafrecht" (1892); Foucher, "Commentaire sur le code de justice militaire" (1858); Pradier-Fodéré et le Fore, то же заглавие (1873—1875); Dangelmayer, "Die Militär-Verbrechen und Vergehen" (1884); Damianitsch, "Studien über das Militär-Strafrecht" (1862). Русские руководства и учебники — см. Россия.

К.-К.

отрасль права, нормы которой определяют, какие деяния признаются общественно опасными (преступлениями (См. Преступление)), меры наказания за их совершение и условия назначения наказания.

Советское У. п. направлено на охрану от преступных посягательств советского общественного и государственного строя, здоровья и охраняемых законом интересов советских граждан, социалистической собственности. Основные принципы, определяющие всё содержание советского У. п., были сформулированы в первые годы существования Советского государства при непосредственном участии В. И. Ленина.

Советское У. п. проникнуто духом социалистической законности. Это означает прежде всего, что уголовная ответственность может наступить лишь за конкретное общественно опасное действие (преступление), предусмотренное уголовными законами, то есть при наличии состава преступления (См. Состав преступления), в порядке, установленном уголовным и уголовно-процессуальным законодательством. В советском У. п. находит своё воплощение принцип социалистического гуманизма, выражающийся в отказе от признания наказания средством возмездия, в подчинении его цели исправления и перевоспитания осуждённых, в возможности досрочного освобождения (в том числе условно-досрочного освобождения) от наказания, в допустимости в определённых случаях освобождения от уголовной ответственности и наказания и применения мер общественного воздействия. Социалистический гуманизм проявляется вместе с тем и в защите интересов общества, требующей неуклонного применения сурового наказания к лицам, совершающим преступления против основ советского строя, тяжкие преступления против личности, преступления против мира и человечества, и к иным преступникам.

Нормы советского У. п. содержатся в общесоюзном и республиканском уголовном законодательстве (См. Уголовное законодательство).

Советское У. п. как система юридических норм делится на общую и особенную части. В общей части формулируются общие положения уголовной ответственности (см. Ответственность уголовная), определяется понятие преступления как общественно опасного деяния (действия или бездействия), посягающего на советский общественный или государственный строй, социалистическую систему хозяйства, социалистическую собственность, личность, политические, трудовые, имущественные и другие права граждан, а равно иного, посягающего на социалистический правопорядок общественно опасного деяния, предусмотренного уголовным законом. Общая часть У. п. включает также нормы, определяющие содержание и формы вины (См. Вина); обстоятельства, исключающие уголовную ответственность (невменяемость, Необходимая оборона, Крайняя необходимость), порядок и условия уголовной ответственности за приготовление к преступлению, Покушение, за Соучастие в совершении преступления. Особое место в общей части У. п. уделено характеристике целей и видов наказания, правил их назначения и освобождения от наказания.

Нормы особенной части У. п. содержатся в У К. Они определяют, какие конкретно общественно опасные деяния являются преступлениями, и устанавливают наказания за их совершение. Ответственность за различные виды преступлений установлена с учётом объекта преступного посягательства. У К всех союзных республик прежде всего устанавливают ответственность за государственные преступления. Затем последовательно предусматривается ответственность за преступления против социалистической собственности, жизни, здоровья, свободы и достоинства личности, политических и трудовых прав граждан, личной собственности граждан, за хозяйственные преступления, должностные преступления, преступления против правосудия, против порядка управления, общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения, преступления, составляющие пережитки местных обычаев, воинские преступления. Меры наказания за то или иное преступление установлены с учётом характера и общественной опасности деяния (см. Наказание).

На единых с советским У. п. принципах и общих положениях строится У. п. зарубежных социалистических государств. Во всех социалистических странах действуют УК, определяющие и общие принципы У. п. и устанавливающие меры наказания за конкретные преступления.

В современных буржуазных государствах У. п. является одним из средств укрепления и поддержания капиталистических общественных отношений. Во многих странах уголовные законы предусматривают суровую ответственность за участие в революционном и национально-освободительном движении, за принадлежность к коммунистической партии, к демократическим организациям.

В отличие от социалистического У. п., юридическая доктрина и законодательство буржуазных стран допускают в отношении некоторых категорий малозначительных преступлений уголовную ответственность без доказательства вины, за один только факт нарушения закона (так называемые «чисто материальные» преступления во Франции, институт «строгой ответственности» в англо-американском праве и т.п.). Уголовное законодательство ряда капиталистических государств, наряду с уголовными наказаниями за совершение конкретного преступления, допускает возможность применения так называемых «мер безопасности» к лицам, объявленным «опасными для общества». Например, в Северной Ирландии английское правительство использует право без следствия и суда интернировать на неопределённый срок как участников борьбы за гражданские права, так и членов реакционных группировок.

Основным источником У. п. в большинстве капиталистических государств являются У К, однако нормы, устанавливающие уголовные санкции за преступления, содержатся в различных актах законодательной и исполнительной власти, в постановлениях муниципальных органов и т.д. Один из наиболее старых из ныне действующих УК капиталистических государств — УК Франции 1810 (последняя крупная реформа этого кодекса была проведена в 1958—60). Проникнутый идеями так называемой классической школы уголовного права (См. Классическая школа уголовного права), он послужил образцом при издании УК многих западноевропейских, африканских и латиноамериканских стран. В ФРГ с 1 января 1975 вступила в силу новая Общая часть УК, но продолжает действовать (с существенными исправлениями и дополнениями) Особенная часть У К Германской империи 1871. В Великобритании УК нет и вопросы уголовной ответственности регулируются отдельными законодательными актами [например, закон об убийстве (1957), об уголовном праве (1967), о краже (1968) и др.]. В США наряду с федеральным УК 1907, регулирующим ответственность лишь за некоторые преступления, действуют УК и др. уголовные законы отдельных штатов. Положения этих кодексов значительно отличаются как в определении отдельных составов преступлений и предусмотренных за них наказаний, так и общим кругом наказуемых деяний.

УГОЛОВНОЕ ПРАВО - отрасль права, нормы которой устанавливают принципы уголовной ответственности, применения наказаний за преступления, определяют конкретные составы преступлений и меры наказания за них.

УГОЛОВНОЕ ПРАВО, отрасль права, нормы которой устанавливают принципы уголовной ответственности, виды наказаний и принципы их применения, определяют конкретные составы преступлений и меры наказания за них.

criminal law согласно уголовному праву ≈ criminally

Jus criminale

- отрасль права, представляющая собой совокупность установленных высшими органами власти правовых норм, определяющих преступность и наказуемость деяний, опасных для данной системы общественных отношений, а т.ж. основания уголовной ответственности и освобождения от нее. Помимо совокупности правовых норм, У.

отрасль права, представляющая собой систему юридических норм, охраняющих наиболее важные в данном обществе ценности от посягательств путем объявления определенных деяний преступлениями и установления наказаний за их совершение, а также установления правил назначения последних; кроме того, У.п. предусматривает иные меры уголовно-правового воздействия и порядок их применения. Под У.п. также понимается наука, изучающая соответствующую отрасль права.

Как отрасль права У.п.отличается от Иных отраслей права тем, что охраняет существующие в обществе отношения, которые в подавляющем большинстве регулируются конституционным, гражданским, трудовым, административным, финансовым и прочими отраслями права. Так, собственность регулируется и охраняется прежде всего нормами гражданского права, однако охрана собственности от преступных посягательств (кража, мошенничество, грабеж, разбой и др.) осуществляется нормами У.п.
•
• Предмет уголовно-правового регулирования составляют три группы общественных отношений. Прежде всего это охранительные уголовно-правовые отношения, возникающие в связи с совершением преступления. Это отношения между лицом, совершившим запрещенное уголовным законом деяние, и государством в лице суда, следователя, прокурора, органа дознания. Каждый из субъектов этого правоотношения обладает определенными правами и несет корреспондирующие им обязанности.

Вторым видом являются отношения, связанные с удержанием лица от преступного посягательства посредством угрозы наказания, содержащейся в уголов-но-правовых нормах. Уголовный запрет налагает на граждан обязанность воздержаться от преступления и потому регулирует поведение людей в обществе.
• -

Третья группа общественных отношений, входящих в предмет У.п., возникает при реализации гражданами права на причинение вреда при защите от опасных посягательств при необходимой обороне, а также при крайней необходимости и других обстоятельствах,исключающих преступность деяния. Эти отношения можно именовать регулятивными уголовно-правовыми отношениями (в отличие от охранительных), так как они складываются на основе регулятивных (управомочивающих) норм и регламентируют правомерное поведение лица, являющееся одновременно и социально полезным.

У. п. обладает специфическим методом правового регулирования. В отличие от других норм права, устанавливающих дозволения,предписания и запреты,уголовно-правовые нормы устанавливают почти исключительно запреты, а суть предписаний сводится к неукоснительному соблюдению этих запретов. В силу этого уголовно-правовые отношения носят односторонний характер: преступник обязан понести наказание за нарушение уголовно-правового запрета,а государство в лице судеб-ных органов, вправе его наказать. Исключение представляет институт обстоятельств, исключающих преступность деяния (гл. 8 УК). Нормы, расположенные в этой главе, выполняют регулятивную функцию.

Помимо метода правого регулирования У.п. характеризуется и особыми методами охраны общественных отношений: применение уголовно-правовых санкций, т.е. различных видов уголовного наказания; освобождение от уголовной ответственности: применение принудительных мер медицинского характера.

В структурном отношении У.п. прежде всего подразделяется на две части:

Общую и Особенную. Первая закрепляет общие принципы, основание уголовной ответственности, основные положения и понятия, а также порядок назначения наказания, освобождения от уголовной ответственности и наказания. Особенная часть У.п. представляет собой перечень отдельных преступлений, классифицированных по признакам родового объекта. Она - своего рода "каталог" преступных деяний, учитывающий сравнительную ценность благ, охраняемых уголовным законом. Особенная часть подразделяется на разделы, а разделы на- главы.

Помимо частей в систему У.п. входят также уголовно-правовые институты - обособленные комплексы норм,регулирующих группы однородных общественных отношений (например, институты преступления, наказания, освобождения от уголовной ответственности и от наказания). В крупные институты входят более частные (институт преступления включает в себя институты вменяемости, вины, покушения на преступление, соучастия в преступлении и т.д.).

Источники У.п. представляют собой внешние формы выражения уголовно-правовых норм.В РФ уголовное законодательство является полностью кодифицированным, поэтому единственный его источник - Уголовный кодекс РФ. В широком смысле источниками У.п. можно признать имеющие более высокую юридическую силу, чем УК, Конституцию РФ и ратифицированные РФ международные договоры (например, Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов 1970 г.).

В большинстве стран У.п. кодифицировано не полностью: наряду с УК источниками У.п. являются и иные законы, устанавливающие уголовную ответственность. В странах англосаксонской правовой системы источниками У.п. нередко признаются и прецеденты судебные. В ряде мусульманских стран важнейшим источником У.п. признаются нормы шариата. ^

Принципы У.п. представляют собой основные, исходные начала, в соответствии с которыми строится как система У.п., так и в целом уголовно-правовое регулирование. В УК сформулированы следующие принципы У^.\'.законности, равенства граждан передзаконом.вйны, справедливости, гуманизма. Названные принципы являются общеправовыми, однако в данной отрасли права они приобретают определенное специфическое содержание. Так, принцип законности в У.п. (ст. 3 УК) заключается прежде всего в том. что преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только УК. Применение уголовного закона по аналогии не допускается. Для сравнения, в гражданском праве принцип законности не запрещает применение гражданского закона по аналогии.

Помимо сформулированных непосредственно в уголовном законе,в науке У.п. традиционно выделяются и другие принципы. Среди них особое значение имеет принцип неотвратимости ответственности. Он означает, что всякое лицо, совершившее преступление, подлежит наказанию или иным мерам уголовно-

правового воздействия, предусмотренным уголовным законом. Смысл этого принципа заключается в том, что неотвратимость ответственности есть лучший способ проявления предупредительного воздействия уголовного закона и его применения.

Субъектами У.п. (участниками уго-ловно-правовых отношений) являются государство в лице своих органов и граждане. Государство всегда выступает в уголовно-правовых отношениях в атив-ной роли: оно устанавливает и применяет уголовно-правовые санкции, в этой связи государство (государственные органы и должностные лица) наделено определенными правами и обязанностями в отношении граждан. Граждане и другие физические лица могут выступать в уголовно-правовых отношениях в различных ролях: субъекта преступления, лица, действовавшего в состоянии необходимой обороны, крайней необходимости и при иных обстоятельствах, исключающих уголовную ответственность.

Юридическое лицо в У.п. РФ (в отличие, например, от У.п. США) не является субъектом преступления, оно участвует в уголовно-правовых отношениях только в качестве потерпевшего.

Исторически Особенная часть У.п. возникла раньше Общей, так как сначала возникли конкретные виды общест-.венноопасныхдеяний, влекущие уголовно-правовые запреты.Библейские заповеди "не убий, не укради" основываются на том, что убийство и кража были самыми древними видами общественно опасныхдеяний, от совершения которых предостерегал этот древнейший религиозный памятник. Первые уголовно-правовые запреты возникли из древних обычаев кровной мести и были направлены на подчинение интересов индивида интересам общества. У.п. развивалось медленно, сохраняя такие формы самозащиты отдельных родов, семей и людей, как кровная месть, талион и система композиций. Но постепенно они вытеснялись мерами уголовного наказания. До нас дошли законодательные памятники различных древних народов: Индии (Манц законы - 1200 г. до н.э.); законы Ассирии (около 1500 г. до н.э.); Судебник вавилонского царя Хаммурапи (1914 г. до н.э.); законы хеттов (около 1750 г. до н.э.), еврейские законы (Пятикнижие - около 1400г. до н.э.); законы Древней Греции (законы Дракона - 621 г. до н. э. и законы Солона - 409- 408 гг. до н.э.), законы Древнего Рима (двенадцати таблиц законы - 450 г. до н. э.) и др. Все эти документы свидетельствуют о том, что У.п. древних государств было направлено прежде всего на защиту государства, религии, собственности, личности и носило классовый характер. Один из древнейших памятников Руси - Русская Правда. Этот документ, учитывая уже субъектную сторону преступления, различает убийство на пиру, в ссоре, убийство, не носящее низменного характера, от убийства при разбое как более тяжкого преступления. Преступление в Русской Правде именовалось обидой, а наказание за нее осуществлялось в соответствии с установленными правилами. При этом преследование обидчика предоставлялось на усмотрение потерпевшего или его близких родичей. Русская Правда знала преступления, которые преследовались не потерпевшим, а общиной в целом. В качестве наказания предусматривались:

месть, поток, разграбление и система выкупов. Смертная казнь применялась без суда в порядке расправы веча или князя над своими противниками.

В Псковской Судной грамоте 1457 г. вопросы У.п. получили свое дальнейшее развитие. Преступным считалось не только посягательство на личность и собственность, но и на интересы государства. Впервые термин "преступление" на Руси встречается в летописных рассказах XIV в. в связи с событиями 1398 г. В отечественном У.п. круг преступных деяний регламентировался постепенно, совпадая первоначально со сферой гражданских правонарушений. Законодательным критерием, обусловливающим необходимость установления уголовно-правового запрета,являлась серьезность нарушения интересов правящих классов и государства, а также значительность вреда. Судебник Ивана III (1497) к преступным деяниям относит"лихое дело". По Судебнику холоп мог быть субъектом преступления и самостоятельно нести ответственность. Наказание в Судебнике ужесточалось. предусматривалось два вида казни: смертная и торговая. В Судебнике Ивана /1^(1550) впервые появился состав преступления - вынесение незаконного решения за взятки.

Судебник 1550 г. устанавливал ответственность судей за умышленное решение. Виновный наказывался за это помимо основного наказания дополнительным битьем кнутом. В Судебнике впервые был предусмотрен состав мошенничества, отпочковавшийся от кражи, а грабеж отграничивался от разбоя, который рассматривался какхищение, сопряженное с насилием. В царствование Алексея Михайловича было принято Соборное уложение 1649 г., в котором

содержалось большое количество норм У.п. Впервые была сделана попытка провести разграничение между умыслом и неосторожностью, появились нормы о необходимой обороне и крайней необходимости, проводилось различие между отдельными видами соучастников, наблюдалось ужесточение наказаний и усложнение их системы. Уложение предусматривало широкое применение смертной казни, членовредительские наказания, тюрьму и ссылку. По четкости формулировок и полноте Уложение превосходило современные ему западноевропейские уголовно-правовые законы. В царствование Петра I был принят Воинский артикул, который представлял собой военно-уголовный кодекс без общей части.

У.п, средневековья - это право сильного и право-привилегия. Дошедшие до нас многочисленные законодательные памятники средневековья:

"Саксонское зерцало", составленное между 1198 и 1215 гг.; "Швабское зерцало", изданное между 1250 и 1288 гг.;

Силезское земское право конца XIV в., "Каролина" 1532 г. и др. - характеризуются исключительной жестокостью и неравенством наказаний, обусловленным сословными различиями людей. В этот период наиболее часто применяются смертная казнь, телесные и особенно членовредительские и имущественные наказания. Лишение свободы редко и лишь на закате феодально-абсолютистских государств приобретает некоторое значение. Уложение Карла V - императора Священной Римской империи - предусматривало смертную казнь за 44 преступления, французское уголовное законодательство XVIII в. знало 115 видов преступлений, за которые предусматривалась смертная казнь, а английское - 160. Смертная казнь применялась за ереси,колдовство,убийство,разбой. поджог, фальшивомонетничество, кражу, мошенничество, прелюбодеяние, кровосмешение, скотоложство, порубку леса, бродяжничество, участие в незаконных сборищах и т. д. С победой буржуазии, утверждением капиталистических отношений и формальным провозглашением принципа равенства всех перед законом уголовное законодательство передовых европейских государств отражает идеи представителей просве-тильско-гуманистического направления в У.п.: Монтескье, Вольтера и Бекка-риа. Ярчайший образецУ. п. пришедшей к власти буржуазии - УК Франции 1810г., в основе которого лежали выдвинутые в трудах Монтескье и Беккариа принципы: "нет преступления, если оно

не предусмотрено законом", виновной ответственности лица, соответствия наказания тяжести совершенного преступления и др. В России в XIX в. была впервые осуществлена кодификация уголовного законодательства, воплощенная в Уложении о наказаниях уголовных и исправительных 1845 г. Оно отличалось непомерной громоздкостью и состояло из Общей и Особенной частей. Наказания подразделялись на уголовные и исправительные. К первым относилась:смертная казнь, каторга, ссылка. Исправительные наказания для представителей привилегированных сословий заключались в ссылке в Сибирь или отдаленные районы России. Исправительные наказания были соединены с лишением всех сословных и служебных прав. Кроме основных наказаний применялись дополнительные: церковное покаяние, конфискация имущества, отдача под надзор полиции и др. Особенная часть Уложения предусматривала ответственность за преступления: государственные,против личности, против семьи и др. В 1885 г. в Уложение были внесены некоторые нововведения демократического порядка, в частности включен принцип: "нет преступления без указания о том в законе". В 1903 г. было принято новое Уголовное уложение, которое лишь частично вступило в действие.

После Октябрьской революции 1917г. в\' России большевики, руководствуясь марксистскими догматами о том. что с ликвидацией старого базиса ликвидируется и старая надстройка, отменили все прежние законы. Декрет № 1 "О суде" 1917 г. провозглашал в качестве основного источника У.п. революционное правосознание судей. А это по сути дела оправдывало произвол. Не было в этом законодательном акте особенной части У.п.. принцип законности был подменен революционной классовой целесообразностью. Классовый подход пронизывал и первый УК РСФСР 1922 г.. состоящий из Общей и Особенной части. В качестве преступления здесь рассматривалось любое общественно опасное деяние, угрожающее основам советского строя и правопорядку, установленному рабоче-крестьянской властью на переходный к коммунистическому строю период, а указание на запрещенность деяния отсутствовало.

Наличие в законе аналогии давало возможность судебно-следственным органам по собственному усмотрению оценивать то или иное деяние в качестве преступления. Отвергая идеи классического направления в У.п.. УК 1922 г. пошел по пути заимствования из арсенала

социологической школы ряда реакционных положений, в частности таких, как "опасное состояние личности", трактуя его с позиций классовой опасности и признавая основанием уголовной ответственности. При этом принцип вины лица отвергался со всей категоричностью. Наказание было заменено "мерами социальной защиты". По этому же пути пошли и Основные начала уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик 1924 г. В этом документе были сформулированы задачи уголовного законодательства, определены территориальные пределы его действия, проведено разграничение компетенции между СССР и союзными республиками. В связи с введением в действие Основных начал возникла необходимость в издании нового УК РСФСР, который был принят 22 ноября 1926 г.

Как и УК 1922 г.. он характеризовался отсутствием в определении преступления признака противоправности и виновной ответственности. В нем также закреплялось применение уголовного закона по аналогии, а вместо наказания фигурировали "меры социальной защиты". Более того, в условиях ожесточения репрессии и начавшегося разгула сталинского террора УК 1926 г. пошел по пути признания объективного вменения. УК 1926 г. действовал на протяжении 35 лет, пополняясь новыми нормами, которые обосновывали произвол и сводили почти на нет права и свободы граждан и прежде всего самую высшую общечеловеческую ценность - право на жизнь.

После разоблачения культа личности Сталина происходит известная демократизация уголовного законодательства. Принятые в декабре 1958 г. Основы уголовного Законодательства Союза ССР и союзных республик и УК РСФСР 1960 г. отказались от аналогии, восстановили принцип:"нет преступления без указания о том в законе", твердо встали на путь признания принципа виновной ответственности лица. оставаясь при этом на классовых позициях. Вместе с тем в УК 1960 г. наличествовали нормы. серьезно ограничивающие права и свободы граждан (ст. 70 - антисоветская агитация и пропаганда, ст. 142- - о нарушении законов об отделении церкви от государства, ст. 190 - распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный и общественный строй и др., ст. 153 - о частнопредпринимательской деятельности и коммерческом посредничестве и др.). Данные нормы противоречили Всеобщей декларации прав человека 1948 г.

и Международному пакту о гражданских и политических правах 1966 г.

С 1985 г. СССР встал на путь демократических преобразований. Серьезным препятствием в реализации этих задач была марксистская идеология с ее классовым подходом по всем социальным явлениям,отрицанием частной собственности, непоколебимой верой в идеалы коммунизма и т.п. Тем не менее принятые 2 июля 1991 г. Основы уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик сумели отразить многие прогрессивные моменты, свидетельствовавшие о том, что общество постепенно стало развиваться в русле мирового ци-вилизационного процесса.

После распада СССР в декабре 1991 г. возникла жгучая потребность в создании нового уголовного кодекса, который отражал бы изменения в политической и социально-экономической жизни нашего общества, учитывал требования экономической и правовой реформ и особенности перехода к рыночной экономике. Новый УК введен в действие с 1 января 1997 г. Впервые в истории отечественного уголовного законодательства в нем перечислены принципы У.п. и раскрыто их содержание. УК пронизывает идея неклассового подхода, на передний план выдвигается защита важнейших общечеловеческих ценностей, закрепленных Конституцией РФ. В общей части содержится ряд новелл: дана категоризация преступлений, содержится более четкая формулировка умысла и неосторожности как форм вины. наличествует норма о преступлениях с двумя формами вины, норма об отсутствии ответственности при невиновном причинении вреда, расширен круг обстоятельств, исключающих преступность деяния, содержатся более конкретные нормы о формах и видах соучастия и т.д. Особенная часть поделена на разделы, в основе которых лежит принцип родового объекта. На первом месте - раздел, посвященный преступлениям против личности: есть специальный раздел, посвященный преступлениям в сфере экономики.

Наука У.п. представляет собой систему развивающегося знания о преступлении и наказании. Она изучает также историю У.п. России и зарубежных стран. Наука У.п. в современном понимании возникает на рубеже XVIII- XIX вв. В древнем мире отдельные вопросы У.п. рассматривались в трудах философов и юристов, но специальных исследований, посвященных У.п., не было. Так, в трудах Платона и Аристотеля содержатся мысли о сущности

и.целях наказания, о предупредительном воздействии законов, о мотивах преступления и т.п. Много интересных соображений о преступлении и наказании - в трудах выдающегося римского юриста Цицерона, историка Тациана, философа Сенеки, поэтов Виргилия Платва, Луцилия, Овидия и др. Ряд отрывков из не дошедших до нас трудов римских юристов Павла, Ульпиана и Модестина были включены в Дигесты Юстиниана (книги 47 и 48). В качестве учебных пособий использовались Институции Юстиниана и Гая. В средние века, с возникновением в XII в. в Италии Болонского университета, У.п. преподавалось как составная часть канонического и римского права (а не в качестве самостоятельной научной дисциплины). Толкованием уголовно-пра-вовых норм занимались глоссаторы. Вообще У.п. средневековья находилось в полной зависимости от церкви. Глоссаторы давали в обобщенной форме ранее высказанные мнения по тому или иному вопросу У.п., а также разъясняли основные положения обычного права. В самом начале XV в. в Венеции выходит "Трактат о преступлениях" Альберта Гиндина, представляющий собой рассуждения о природе некоторых преступлений. Здесь содержится и изложение отдельных вопросов общей части У.п.: умысел, неосторожность, покушение. Глоссаторское направление просуществовало до середины XVIII в. Среди его многочисленных представителей особого внимания заслуживают итальянец Фаринауци и немцы Карпцов и Бер-лих. Заслуга этих авторов состоит в том, что хотя они не разработали систематических основ науки У.п., но рассматривали многие вопросы общей части У.п. применительно к конкретным случаям судебной практики. Карпцов до середины XVIII в. считался крупнейшим авторитетом и отцом немецкой науки У.п.

: Глоссаторская юриспруденция оказала определенное влияние на уголовное законодательство Священной Римской империи, в частности на такой важнейший законодательный акт, как "Каролина". Заслуга глоссаторов в области развития науки У.п. заключалась в том, что они с большей широтой, чем римские юристы, разработали вопросы как общей, так и особенной части У.п.: состав преступления, покушение, умысел и неосторожность, случай, возраст уголовной ответственности и влияние на нее душевных болезней, опьянения, виды наказаний и виды конкретных преступлений. Этим они содействовали дальнейшему развитию науки У.п.

Эпоха Просвещения пробудила уго-ловно-правовую мысль, направленную на коренные преобразования в области уголовного и уголовно-процессуального законодательства и опирающуюся на требования разума, гуманности и новые политические идеалы. Выдающиеся философы и юристы: Локк, Руссо, Монтескье, Вольтер, Пуффендорф, Томазий, Вольф и др., опираясь на идеи естественного права, выдвигали уголовно-право-вые требования, диктуемые разумной природой человека. Локк требовал пропорциональности между тяжестью наказания и тяжестью преступления, которое впоследствии было развито Ч. Бек-кариа. Этот же принцип он распространял на отношения между людьми в государстве. Локк также утверждал, что только закон может быть мерилом правильного и дурного и только из закона каждый может знать, что ему полагается. Другими словами, сам закон определяет, что является преступным и какие наказания можно к преступнику применять. Важной задачей уголовного закона, по мнению Локка, должна являться защита частной собственности. Основные уголовно-правовые идеи Монтескье, основоположника просветительно-гуманистического направления в У.п., высказанные в его знаменитой книге "О духе законов" (1748), могут быть сведены к следующим основным принципам: наказание должно соответствовать природе преступления; наказание в своих размерах не должно превосходить требования необходимости. В последнем положении содержится зародыш принципа экономии репрессии. Просветительно-гуманистическое направление в У.п. в наиболее отчетливой и завершенной форме было выражено в знаменитой книге Ч. Бекка-риа "О преступлении и наказании". Идеи просветительно-гуманистического направления легли в основу европейских уголовно-правовых систем, в частности были отражены в французском УК 1810 г. Все реформирование уголовного законодательства первых трех четвертей XIX в. проходило под эгидой классического направления в У.п., ярчайшими представителями которого были А. Фейербах, Г. Штюбель и К. Грольман. Классическое направление в У.п. акцентировало внимание главным образом на преступлении и наказании в отрыве этих явлений от самой социальной действительности. Во второй половине XIX в. возникает антропологическое направление, представители которого подвергли жесткой критике классиков. Они обратили серьезное внимание на необходимость изучения личности преступника и

причин преступности. Ч. Ломброзо, Э. Ферри, Ф. Лист, Г. Тард, Принс и др. в своих трудах развивали идеи, сочетающие положительные моменты с отрицательными в изучаемом предмете.

В России наука У.п. возникла в начале XIX в., но бурно стала развиваться в 60-е гг.. в условиях пореформенной России. Подавляющее большинство отечественных криминалистов - А.Ф. Ки-стяковский, Н.С. Таганцев, Н.Д. Сергиевский, П.П. Пустороелев и др. придерживались идей классического направления в У.п. И.Я. Фойницкий и С.В. По-знанцев сочетали идеи классического направления с. социологическим, Д.И. Дриль придерживался взглядов антропологов и социологов. Видными представителями социологического направления были М.Н. Гернет и А.А. Пи-онтковский (старший) (см. также Уголовное законодательство. Уголовный кодекс).

Шишов О.Ф.

уголо́вное пра́во

отрасль права, нормы которой устанавливают принципы уголовной ответственности, применения наказаний за преступления, определяют конкретные составы преступлений и меры наказания за них.

* * *

УГОЛО́ВНОЕ ПРА́ВО, отрасль права, нормы которой устанавливают принципы уголовной ответственности, применения наказаний за преступления, определяют конкретные составы преступлений и меры наказания за них.