«Теофраст»

(371—286 г. до Р. Хр.) — знаменитый греческий ученый, называемый отцом ботаники, родом с острова Лесбоса из города Эреза, откуда и прозвание — Theophrastos Eresios. Слушал сначала Левкиппа в родном городе, потом Платона, а после его смерти перешел к Аристотелю, с которым не расставался уж более, пока великий философ не покинул навсегда Афины Жизнь Т. протекла сравнительно спокойно и счастливо. Это был умный, богато одаренный человек, в то же время добрый, гуманный, с отзывчивой душой. Он был превосходным оратором и, по преданию, за свое красноречие получил от Аристотеля прозвание "Theophrastos", что значит "божественный оратор"; оно заменило его первоначальное имя — Tyrtamos. Так ли это было на самом деле или нет, во всяком случае Т. был самым выдающимся и самым любимым учеником Аристотеля, получил от него в наследство всю его библиотеку, все рукописи, а после смерти учителя стал во главе школы перипатетиков. Число его учеников, по показаниям древних, достигало 2000 чел., и слава о нем далеко распространилась за пределы Греции. Ему приписывают 227 сочинений; большая их часть потеряна, и ни одно не сохранилось вполне, не пострадав от времени и переписчиков. До нас дошли два больших ботанических сочинения Т.; одно под названием "История", или, лучше, по смыслу — "Естественная история растений" (Θεοφραστου περί ωυτών ίστορίαι), другое "О причинах растений" (θ. περί αιτιών φυτικών) — трактат о жизненных явлениях у растений. Естественная история растений состоит из 9 книг и по содержанию соответствует нашей морфологии, анатомии и систематике растений. Речь в нем идет прежде всего о главных частях растений, причем Т. различает наружные и внутренние части. Наружные — корни, стебли, ветви и побеги, листья, цветы, плоды. Семя Т. рассматривает, как и его предшественники, за "яйцо" растений, но какая существует связь между семенем и цветком — Т. не знал. Внутренние составные части — кора, древесина и сердцевина, которые в свою очередь состоят из сока, волокон, жил и мяса. Что подразумевал под этим Т. — не вполне ясно. Сок — это в одних случаях млечный сок, в других нечто иное, напр. смола или камедь. Волокна и жилы названы несомненно по сходству с соответствующими частями животных. Волокна Т. — пучки толстостенного луба, но в других случаях, по-видимому, сосудистые пучки, напр. в листьях. Волокна не ветвятся. Жилы — ветвистые трубки, наполненные соком: млечники, смоляные каналы и т. п., и опять-таки сосудистые пучки. Любопытно, что до сих пор в ботанике говорится о "жилках" и о "нервах" листьев: интересное переживание терминов, потерявших прямой смысл, интересные отголоски научной старины. Наконец, мясо находится между волокнами и жилами и характеризуется тем, что оно делимо по всем направлениям, тогда как волокна, напр., расщепляются лишь вдоль. Различно комбинируясь, эти 4 основные, или первичные, части образуют сердцевину, древесину и кору. Внешние части растений охарактеризованы на примерах и довольно подробно. Классификация и система растений Т. очень проста; он делит сначала все растительное царство на 4 отдела: деревья, кустарники, многолетники и травы, и в каждом отделе различает две группы: дикие и возделываемые растения. Затем описывает деревья и кустарники, преимущественно греческие, но также и иноземные, при этом касается многих важных теоретических и практических вопросов, говорит о естественном и искусственном размножении растений, о древесинах с технической точки зрения, о способах распространения семян, даже об искусственном опылении, толкует о продолжительности жизни, о болезнях и смерти растений. Когда очередь доходит до многолетников, Т. сначала описывает дикие (их 2 категории — "с шипами" и "без шипов"), потом культурные: "растения для венков", т. е. садовые "цветы" и декоративные растения. В эту группу вошли у Т. и розы (стало быть, и кустарники) и однолетние травы. Две книги сочинения посвящены травам, главным образом хлебным злакам, бобовым, овощам и т. п. Всего Т. было известно в большей или меньшей степени 400 растений, в том числе и споровые: папоротники, грибы, водоросли. Из текста видно, между прочим, что ему известны были не только средиземноморские водоросли, но и крупные формы из Атлантики, по-видимому, ламинарии (кн. 4, гл. VII). В общем описания растений у Т. кратки и недостаточно ясны, поэтому в большинстве случаев нелегко отгадать, о каком именно растении идет речь. Последняя (9-я) книга "Естественной истории", считаемая некоторыми за особое сочинение Т., трактует о специфических соках и о целебных силах корней. Она значительно слабее других, узкоприкладного характера, а по содержанию своему и изложению — сочинение типа тех "materia medica", которые в течение многих веков после Т. были единственными и жалкими представителями ботанических знаний. Второй труд Т. — "О причинах растений", или, правильнее по смыслу, "О жизненных явлениях у растений" — представляет как бы обработку того же фактического материала, но с иной точки зрения; по содержанию это теоретическая и прикладная физиология растений. Все сочинение состоит из 6 книг и начинается с описания способов возникновения, размножения и роста растений. Т. допускает самозарождение растений, как это допускали раньше и много веков после него. "Самозарождаются, — говорит он, — те растения, которые поменьше и, главным образом, однолетние и травянистые (кн. 1, гл. V). Допуская этот способ как первичный, Т., тем не менее, считает размножение растений семенами и другими частями самым обыкновенным и самым распространенным, так сказать, нормальным. Он подробно разбирает влияние внешних условий на растения, преимущественно деревья, — тепла, холода, ветров и почвы и те изменения, которые претерпевают растения как под влиянием внешних факторов, так и под влиянием культуры. Далее, говорит о возделывании различных растений, начиная с деревьев и кончая хлебными злаками и овощами, подробно толкует о размножении растений семенами, о прививках, окулировке и других прикладных вопросах садоводства и сельского хозяйства. Целая книга (5-я) посвящена ненормальным явлениям в жизни растений; интересны главы о болезнях, естественной и искусственной смерти растений. Последняя (шестая) книга, как и в первом сочинении, значительно слабее других; она трактует о вкусе и запахе растений. Таковы ботанические труды Т. Быстро просматривая их, невольно поражаешься богатством содержания, необычайным разнообразием и важностью затронутых проблем. Когда же вникнешь в текст, чувствуешь разочарование и снова невольно удивляешься несоответствию между грандиозностью задач и вопросов и жалкими ответами на них, между необычайной, действительно "божественной" пытливостью ума и убогим, тусклым ее удовлетворением. Критическая и беспристрастная оценка Т. нелегка. Нелегка потому, что текст его сочинений не дошел до нас в полной сохранности, во-вторых, потому, что вообще мало известно о развитии и истории научной мысли в Древней Греции. Прежде всего, мы не знаем, что принадлежит самому Т. и что его учителю, Аристотелю. Сочинение Аристотеля о растениях (θεωρία περί φυτών) потеряно. Т. наследовал библиотеку, рукописи своего учителя, в числе которых, весьма вероятно, были и неизданные еще сочинения, быть может, черновые записи, содержащие его мысли, заметки, им подобранные факты. Быть может, Т. является более издателем трудов Аристотеля, проповедником его идей, чем самостоятельным мыслителем и ученым. По меньшей мере, он черпал обильно и не стесняясь из этого источника. Тем более растет в этом уверенность, что он нигде не цитирует Аристотеля, даже когда дословно повторяет некоторые места из его сочинений. Возможно, как хотят некоторые поклонники Т., что поступал он так с согласия и даже по воле самого Аристотеля, но это не меняет сущности дела: мы не знаем, что принадлежит ему и что не его. Во всяком случае огромное влияние Аристотеля очевидно. Анатомия растений Т. — несомненно подражание анатомии животных Аристотеля, это сказывается как в общей идее, так и в мелочах. Он старается приложить принципы, теорию, выработанную Аристотелем касательно организации животных, к строению растений, и это предвзятое стремление не могло не привести его в диссонанс с фактами. Теория царит, а о достоверности фактов мало заботы. Вообще, фактические сведения Т. о растительном царстве мало чем возвышались над ходячими мнениями, выработанными житейским обиходом, над тем, что знали земледельцы, собиратели и продавцы целебных трав, купцы. Доверчивость Т. к рассказам этих людей чрезвычайно велика, а его собственные наблюдения, его непосредственное знакомство с растительным миром было крайне ограничено, и в этом отношении, как и в ясности и определенности изложения, Т. сильно уступает своему учителю — Аристотелю. Шпренгель справедливо подчеркивает нередкие у Т. "так говорят" или "так говорят аркадийцы". Не менее прав он, указывая, что Т., по-видимому, кроме Аттики, Эвбеи и Лесбоса, едва ли был где-нибудь, даже в Греции, хотя в его время это можно было сделать с полным удобством. Попытка Мейера устранить этот упрек предположением, что Т. собирал материалы — "по меньшей мере большей частью во время путешествий", — не имеет под собой фактической основы. Из описания многих растений видно, что Т. знал их лишь понаслышке. По словам древних, Т. устроил ботанический сад — быть может, но мы не знаем, что росло в нем и что в нем делал Т. В Т., как и в большинстве выдающихся ученых античного мира, мы видим громадную эрудицию, великое и благородное стремление к истине, пламенную жажду проникнуть в тайны природы и наряду с этим — полное неумение научно изучать эту природу, более того — нелюбовь, нерасположение к кропотливой, но необходимой работе установления и изучения фактов; это остается позади, как что-то несущественное, низменное, а весь талант, вся энергия уходит в область отвлеченного умствования и часто с удивительным остроумием и безукоризненной логикой создается стройное, но вполне ложное представление о физических явлениях природы, в других случаях выходит просто игра словами, получается как бы иллюзия знания, а на самом деле один лишь самообман. Все это заставляет осторожнее и объективнее отнестись к Т., а вместе с тем и ко всему тому, что дала классическая древность для ботаники, тем более, что обыкновенно переоценивают значение Т. и относятся к нему с преувеличенным восторгом. Название "отец ботаники" стало ходячим. Фердинанд Кон называет его "отцом научной ботаники", очевидно увлеченный разнообразием и глубиной затронутых Т. вопросов. В этом отношении заслуга Т. несомненна. Но дело в том, что ответы Т. несовершенны, туманны, наивны и далеки от того, что зовется "научным". "Науки" собственно в труде Т. еще очень мало, и ботаническая "наука" — не дитя Т. Два других историка ботаники, Э. Мейер и К. Иессен, также склонны были преувеличить значение Т. и иногда для поддержания яркости его ореола пускались в субъективные, маловероятные предположения. Строже отнеслись к нему К. Шпренгель и в короткой заметке — Ю. Визнер. Итак, ботанические труды Т. нельзя назвать научными в строгом смысле этого слова. Это свод наблюдений и сведений о растениях, в различной степени достоверных, прилежно собранных, иногда удачно сопоставленных, часто полезных для практической жизни. Это был лучший сборник сведений о растительном царстве во всей древности и в продолжение многих веков после Т. Это труд почтенный и полезный. Он будил мысль, указывал ей на великие проблемы, будил интерес к растительному миру и в этом его большое, неоспоримое значение. Наконец, это для нас драгоценный памятник древнегреческой культуры, античной мысли со всеми ее положительными и отрицательными сторонами. Впервые Т. был переведен с греческого на латинский Феодором Газа и напечатан в Тревизо в 1483 г.: "Theophrasti de historia et de causis plantarum libros ut latinos legeremus", Theodoras Gaza (folio). Это первое издание, с тех пор было много, подробный список их см. Pritzel, "Thesaurus literaturae botanicae" (1851); подробности о Т. см.: Kurt Sprengel, "Geschichte der Botanik" (I ч., 1817) и "Theophrast's Naturgeschichte der Gewächse, übersetzt und erläutert von K. Sprengel" (I—II, 1822); E. Meyer, "Geschichte der Botanik" (т. I, 1854); "K. Jessen, "Botanik der Gegenwart und Vorzeit in culturhistorischer Entwickelung" (1864); J. Wiesner, "Biologie der Pflanzen. Mit einem Anhang: die historische Entwicklung der Botanik" (1889, есть русский перев.); F. Cohn, "Die Pflanze. Vortrage aus dem Gebiete der Botanik" (т. I, 1896, переводится на русский язык).

Г. Надсон.

Теофраст оставил большое количество сочинений, из которых до нас дошли лишь немногие. Несколько более или менее крупных выдержек из сочинений приводятся различными древними авторами — доксографами. Дошли до нас: 1) 9 книг о растениях (περι φυτών ίστορίαι) и о их принципах (περι αίτιων φυτικων, 6 кн.) — ботаническое сочинение, равного коему по значению нет ни в древности, ни в средние века; 2) о камнях (περί λίθων) — отрывок минералогич. сочинения, трактующий о резьбе камней; 3) характеры (χαρακτηρες) — наиболее известное из сочинений Т., вдохновившее Лабрюера; представляет попытку индивидуальной характеристики пороков и комических свойств, написанную, как это доказал Казаубон, под влиянием аттического сценического искусства (Т. был другом Менандра) и имеющую значение для изучения аттической сцены; 4) об ощущениях (περί αισθησεων και αισθητών) — отрывок из истории физики Т., в котором изложены теории ощущения, бывшие в ходу до Т., и их критика; 5) метафизика (μεταφυσικα) — отрывок, трактующий о началах бытия и соответствующий второй книге Аристотелевской "Метафизики". Т. в общем следовал за своим учителем Аристотелем, стараясь лишь быть его истолкователем и пополнять его пробелы; по-видимому, естествознание всего больше интересовало Т. Опыт для Т. является основою философии. В логических учениях Т. не отступал от Аристотеля. Вместе с Эвдемом он ввел в логику учение о гипотетическом и разделительном умозаключении. По дошедшим до нас отрывочным сведениям о метафизике Т. нельзя составить себе ясного понятия; видно только, что некоторые пункты метафизики Аристотеля затрудняли Т., в том числе и телеологическое воззрение на природу. Некоторое отступление от Аристотеля замечается у Т. в учении о движении, которому Т. посвятил особое сочинение. Возражал Т. также и против Аристотелевского определения пространства. Вместе с Аристотелем Т. отрицал возникновение мира. В особом сочинении Т. защищал свободу воли. В этике Т. по сравнению с Аристотелем придает большее значение внешним благам; тем не менее, упреки, которыми Т. осыпали стоики за отступления от Аристотелевской этики, несправедливы. До сих пор хорошей монографии о Т. и хорошего полного издания его сочинений не существует. Казаубон (в 1592 г.) написал комментарий на "Характеры" Т. Историей физики Т. занимался Н. Диельс ("Doxographi Graeci", Б., 1889, стр. 102 и след.); ему же принадлежит исследование "Theoprastea" (Б., 1883).

Э. Р.

Феофраст (Theóphrastos, то есть «обладатель божественной речи»; настоящее имя — Тиртам) (около 372 до н. э., Эресос на Лесбосе,— около 287, Афины), древнегреческий философ и естествоиспытатель; один из первых ботаников древнего времени. Ученик Платона, затем Аристотеля. Т. — автор «Учебника риторики» (не сохранился) и «Характеров» — сборника из 30 кратких характеристик человеческих типов (льстец, пустослов и т. д.), послужившего образцом для многих моралистов нового времени.

Соч.: Les caracteres, ed. О. Navarre, P., 1952; в рус. пер.— Исследование о растениях, М., 1951; в кн.: Менандр, Комедии. Герод, Мимиамбы, М., 1964.

Лит.: Stroux J., De Theophrasti virtutibus dicendi, Lpz.— B., 1907.

ТЕОФРАСТ (Феофраст) (наст. имя Тиртам) (372-287 до н. э.) - древнегреческий естествоиспытатель и философ, один из первых ботаников древности. Ученик и друг Аристотеля, после его смерти глава перипатетической школы. Автор св. 200 трудов по естествознанию (физике, минералогии, физиологии и др.), философии и психологии. Создал классификацию растений, систематизировал накопленные наблюдения по морфологии, географии и медицинскому использованию растений.

ТЕОФРАСТ (Феофраст) (настоящее имя Тиртам) (372 - 287 до нашей эры, древнегреческий естествоиспытатель, философ, один из первых ботаников древности. Ученик и друг Аристотеля, после его смерти глава перипатетической школы. Автор свыше 200 трудов по естествознанию (физике, минералогии, физиологии и др.), философии, психологии. Создал классификацию растений, систематизировал накопленные наблюдения по морфологии, географии, медицинскому использованию растений.

Теофра́ст

(Феофраст; настоящее имя Тиртам) (372—287 до н.э.), древнегреческий учёный и философ, один из первых ботаников древности. Ученик Платона и Аристотеля. Автор св. 200 произведений по естествознанию, философии и психологии. В дошедших до нас трактатах по ботанике «Исследование о растениях» (9 книг) и «О причинах растений» (6 книг) дал классификацию растений, описал их строение, способы выращивания и использования, в т.ч. в медицинских целях.

или Феофраст (ок. 370 - ок. 287 до н.э.), древнегреческий философ и ученый, уроженец Эреса на острове Лесбос. Учился в Афинах у Платона, а затем у Аристотеля и сделался его ближайшим другом, а в 323 до н.э. - преемником на посту главы школы перипатетиков. По многосторонности научных интересов Теофраст уступал только Аристотелю. У Теофраста имелись сочинения по метафизике, логике, физике, зоологии, ботанике, психологии, этике, политике, государственному устройству, религии, риторике и образованию. Разнообразие его интересов видно уже по названиям многочисленных трактатов (они перечислены у Диогена Лаэртия): Об огне, О камнях, О головокружении, Об опьянении, Об образах жизни, О благочестии, О браке. Почти все его сочинения утрачены, но уцелевшие фрагменты позволяют составить представление о некоторых из них. Два дошедших трактата о растениях представляют собой в высшей степени самостоятельное исследование, плод широкомасштабного сбора материалов, тщательной классификации и детального изучения. Наиболее популярное из дошедших до нас произведений - Характеры, сборник из 30 очерков человеческих типов, где изображаются льстец, болтун, бахвал, гордец, брюзга, недоверчивый и т.д., причем каждый мастерски обрисован яркими ситуациями, в которых этот тип проявляется. Так, когда начинается сбор пожертвований, скупой, не говоря ни слова, покидает заседание. Будучи капитаном корабля, он укладывается спать на матрасе кормчего, а на праздник Муз (когда принято было посылать учителю вознаграждение) оставляет детей дома. Нередко говорят о взаимном влиянии Характеров Теофраста и персонажей новой греческой комедии. Стремясь к накоплению детальных знаний о мире, Теофраст оставался в основном в пределах аристотелевой системы. В его исследованиях не было рабского следования Аристотелю, он самостоятелен и критичен. Рассматривая природу и душу, Теофраст куда более строг в сравнении с учителем. Так, ему очевидны трудности, связанные с телеологическим взглядом на природу. В этике он проповедует умеренность в поведении, дружбу, счастье и интеллектуальную жизнь, подчеркивая роль внешних воздействий как угрозы созерцанию.

ЛИТЕРАТУРА

Феофраст. Исследование о растениях. М., 1951 Феофраст. Характеры. М., 1993

ТЕОФРАСТ

Феофраст (ок. 370, Эрес на Лесбосе,— между 288 и 285 до н. э., Афины), др.-греч. философ и учёный, крупнейший представитель перипатетической школы. Друг, сотрудник и преемник Аристотеля, с 322 и до конца жизни схоларх Ли-кея. Биография Т. изложена у Диогена Лаэртия (V 2, 36—57); кроме подлинного завещания, важного для истории Ликея, Диоген сохранил 4 каталога (частично дублирующих друг друга) соч. Т., из которых первые два составлены в Александрийской библиотеке.

От огромного наследства Т. до нас дошла ничтожная часть: логич. фрагменты (изд. с комм.: I. М. Воchenski, La logique de Theophraste,1947; A. Graeser, Die logischen Fragmente des Theophrast,1973; L. Repici, La logica di Teofrasto..., 1977), небольшой трактат «Метафизика» (Metaphysics, ed. W. D. ROSS and F. H. Fobes,1929, repr. 1967), фрагменты «О душе» (изд. с комм. в кн.: E. Barbotin, La theorie aristotelici-enne de l'intellect d'apres Theophraste,1954, p. 245—88) и значит. отрывок «Об ощущениях» с критикой досократовских теорий (изд. в кн.: H. Diels, Doxographi Graeci,1879, p. 499—527; с комм. G. M. Stratton, Theophrastus and the Greek physiological psychology before Aristotle,1917, repr.1964; рус. пер. Г. Ф. Церетели в приложении к кн.: П. Таннери, Первые шаги др.-греч. науки,1902; иногда считается частью «Мнений физиков»), малые естеств. науч. трактаты (вероятно, извлечения из «Физики»): «О камнях», «Об огне», «О запахах», «О ветрах», «О приметах погоды» и др. Наиболее значительны по объёму из сохранившихся соч. Т. два трактата о растениях, заложившие фундамент европ. ботаники. Этич. трактаты (минимум 17) полностью утрачены, сохранились только «Нравств. характеры» с описанием 30 ха-рактерологич. типов, отклоняющихся от норм поведения,— соч., принёсшее Т. в новое время наибольшую славу, вызвавшее множество подражаний и лучше всего изученное. Из соч. по религии благодаря Порфирию в значит. мере сохранился трактат «О благочестии», проповедующий родство всего живого и запрещающий кровавые жертвы [изд. W. Potscher, Theophrastos,,1964 (Philosophia antiqua, v. XI)]. Полностью утрачены политич. соч., из которых грандиозные «Законы» в 24 кн. (описание социально-политич. институтов греч. государств) были одним из самых влият. трудов Т. в древности; фрагменты собраны Хагером (см. H. Hager, «Journal of Philology»,1927, v. 6, № 1). От многочисл. книг по риторике (16 трактатов), поэтике и музыке остались только фрагменты трактата «О стиле». Исключительны заслуги Т. в истории науки и философии: 16 книг «Мнений физиков» положили начало древней доксографии и послужили одним из осн. источников наших знаний о досократиках (см. Доксографы). В идущую от древности и в значит. мере верную традиц. характеристику Т. как философа, «трактующего темы, которые до него трактовал Аристотель» (Цицерон, de fin. 1, 6), новейшие исследования внесли много поправок. В ботанике и истории философии Т. был первопроходцем, в логике он проложил путь стоицизму, в физике (отход от телеологич. понимания природы, возможно — отказ от эфира и т. д.) — детерминизму Стратона; в этике он выдвинул на первый план понятие «природы» (цель этики — осуществление «естеств. задатков»); его концепция религии («благочестия») — одна из вершин антич. гуманности. При Т. происходит упрочение и расцвет Ликея (отчасти благодаря покровительству Деметрия Фалерского), его лекции посещают до 2 тыс. слушателей (Диоген Лаэртий V 37), в том числе Деметрий, Менандр и Эрасистрат; соч. Т. имели многовековое влияние в древности (Цицерон, Сенека, Плутарх, Порфирий, комментаторы Аристотеля) и в ср. века, в том числе на араб. и сирийскую науку.

в рус. пер.: Исследование о растениях, пер. M. E. Сергеен-ко, М.,1951; Характеры, пер. Г. А. Стратановского, Л 1974

Попов П. С., Стяжкин Н. И., Развитие логич. идей от античности до эпохи Возрождения, М.,1974, с. 88-92; Regenbogen O., Theophrastos von Eresos, в кн.: RE, Suppl. VII,1940, col. 1354—1562; Reale G., Teofrasto e la sua aporetica metafisica, Brescia,1964; Steinmetz P., Die Physik des Theophrastos von Eresos, Bad Homburg — Z.,1964; Movia G., Anima e Intelletto. Ricerche sulla psicolo-gia peripatetica da Teofrasto a Cratippo, Padova,1968; Naturphilosophie bei Aristoteles und Theophrast, hrsg v I During Hdlb.,1969; Potscher W., Strukturprobleme der aristotelischen und theophrastlschen Gottesvorstellung, Leiden, 1970.

А. В. Лебедев.

Теофра́ст

Феофраст (настоящее имя Тиртам) (372 — 287 до н. э.), древнегреческий естествоиспытатель и философ, один из первых ботаников древности. Ученик и друг Аристотеля, после его смерти глава перипатетической школы. Автор свыше 200 трудов по естествознанию (физике, минералогии, физиологии и др.), философии и психологии. Создал классификацию растений, систематизировал накопленные наблюдения по морфологии, географии и медицинскому использованию растений.

* * *

ТЕОФРА́СТ (Феофраст) (наст. имя Тиртам) (372—287 до н. э.), древнегреческий естествоиспытатель и философ, один из первых ботаников древности. Ученик и друг Аристотеля, после его смерти глава перипатетической школы. Автор св. 200 трудов по естествознанию (физике, минералогии, физиологии и др.), философии и психологии. Создал классификацию растений, систематизировал накопленные наблюдения по морфологии, географии и медицинскому использованию растений.

• Теофраст (Феофраст)

(наст. имя Тиртам; 372–287 до н. э.) – древнегреч. естествоиспытатель и философ. Один из первых ботаников древности. Ученик и друг Аристотеля; после его смерти глава перипатетич. школы. Автор свыше 200 трудов по естествознанию, философии и психологии. Создал классификацию растений, систематизировал накопленные наблюдения по морфологии, географии и мед. использованию растений.

ТЕОФРАСТ (Θ€ωφραστος) Эресский (ок. 370, Эрес, о. Лесбос - между 288 и 285 до н. э., Афины), греческий философ, крупнейший представитель Перипатетической школы. Друг, ученик и сотрудник Аристотеля, его преемник по руководству Ликеем. Первоначальное имя Т. - Тиртам; Теофрастом (Богоречивым) его прозвал Аристотель (D. L. V 2, 38). Не исключено, что Т. познакомился с Аристотелем в платоновской Академии в Афинах, однако, по мнению большинства исследователей (W. Jaeger, H. Flashar, W. К. С. Guthry), их встреча произошла во время пребывания Аристотеля вместе с несколькими другими академиками - Эрастом, Кориском и Ксенократом (?) - в 347-345 в г. Ассе в Троаде (см. подробнее Gaiser, 1985). Дальнейшая судьба Т. тесно связана с судьбой Аристотеля, он сопровождает учителя во всех его путешествиях и в 335 возвращается вместе с ним в Афины. В 322 после отъезда Аристотеля в Халкиду принимает от него руководство школой. Его лекции посещают до 2 тыс. слушателей (D. L. V 2, 37), среди которых Деметрий Фалерский, Стратой из Лампсака, Менандр и врач Эрасистрат. До глубокой старости, несмотря на слабость, Т. не прекращает ученых занятий, его последними словами была жалоба на быстротечность человеческой жизни. Сохранилось завещание Т. (V 2, 51-57), по которому вся его библиотека, включавшая и сочинения Аристотеля, переходила к его ученику Нелею из Скепсиса. Увезенные Нелеем из Афин, эти бесценные рукописи более чем на два столетия исчезают из школьной жизни и лишь в конце 1 в. до н. э. переиздаются в Риме Андроником Родосским. Каталог сочинений Т., приводимый у Диогена Лаэртского, опирается на каталоги, составленные Гермиппом (предположительно в Александрийской библиотеке) и Андроником.

От огромного наследия Т. до нас дошла ничтожная часть. Фрагменты его логических сочинений сохранены у Александра Афродисийского и Симпликия. Т. значительно расширил аристотелевскую теорию модальности суждения, обогатив силлогистику учением о гипотетических умозаключениях. Вместе с Евдемом он доказал обратимость общеотрицательной вероятностной посылки, которую Аристотель ошибочно считал необратимой (Pr. An. I, 3, 25b 15) и показал, что в силлогизмах, построенных из посылок различной модальности, заключение зависит от модальности меньшей посылки, а не большей, как это допускал для некоторых случаев Аристотель. Точка зрения Т. и Евдема стала позднее общепризнанной как в Перипатетической школе, так и в Академии. В целом Т. упростил и формализовал аристотелевскую логику. Силлогизм теряет у него свою первоначальную функцию служить связующим звеном между высшими и низшими видами (е?8ту), освобождая логику от связи с онтологией.

Принадлежащий Т. небольшой метафизический трактат первоначально служил введением в «Метафизику» Аристотеля. Его сквозной темой является проблематичность рассмотрения первых причин и начал. Наивысшее начало постичь трудно - для этого требуется некая особая способность, превосходящая возможности человеческой природы. До какого предела тогда следует спрашивать о причинах? Первые вещи (τα πρώτα) познаются лишь в непосредственном опыте — они «чрезмерны и неисследимы» (Usener 6а, 3). Т. высказывает серьезные сомнения по поводу аристотелевской теории перводвигателя. Почему именно стремлением (εφβσίς) приводится мир в движение? Как может обладать стремлением то, что лишено души?

Не следует ли считать источником мирового движения само небо и не искать более высокой причины? Т. возражает также против телеологического способа объяснения естественных явлений, показывая на многочисленных примерах из географии, геологии, зоологии и ботаники, что в природе «многое не послушно благу» (11а, 15). В своем споре с Аристотелем он ограничивается лишь перечислением существующих в его учении затруднений (άπορίαι), не указывая способы выхода из них. Характерными чертами его собственного философского метода являются: принцип οίκεϊος τρόπος, согласно которому каждый предмет нуждается в особом способе рассмотрения, и принцип аналогии, когда, например, взаимоотношение материи и формы позволяют понять аналогия с искусством. При этом Т. резко возражает против применения метафор в философских высказываниях. Так, он предлагает отказаться от аристотелевского понятия εφβσις как метафорического обозначения движущей причины.

Небольшие сохранившиеся естественнонаучные трактаты Т. «Об огне», «О ветрах», «О камнях», фрагменты «О движении», и «О душе» первоначально являлись частями единого произведения «О физике» в 18 кн. (D. L. V 2, 46), в котором обсуждались: движение и его дефиниция; место, время, величина; небо и небесные явления, душа как движущий принцип, элементы, (см. Steinmetz 1964). Согласно Т., основанием любого физического рассмотрения должно являться ощущение (αϊσθησις), руководствуясь которым «следует от феноменов восходить к их началам» (Simpl. In Phys. 20, 26). Поэтому физика более, чем теология, соответсвует природе и способностям человека. Отличительный признак естественных вещей -движение. Не всякое движение непрерывно и происходит во времени, как полагает Аристотель, -существуют измерения, которые можно было бы назвать «внезапными» (άθρόον), напр., когда в темную комнату вносят лампу и она сразу вся озаряетсясветом (Themist. In Phys. 197,4). Т. выдвигает пять возражений против аристотелевского определения места (τόπος) как «первой неподвижной границы объемлющего тела» - например, сфера неподвижных звезд не будет в этом случае находится в пространстве, поскольку ее больше ничто не охватывает (Simpl. Corol. de loco 604, 5). Сам Т. считает место не сущьностью, но порядком и положением (ταξις καὶ θίσις) вещей по отношению друг к другу и к космосу как к целому. Хотя Т. и соглашается с Аристотелем в том, что мир вечен (Philo. Aetern. 23), однако не признает существования онтологической границы между подлунной и надлунной сферами, так как «солнце порождает землю и все, что на ней» (Theophr. De igné 5). В отличие от земного огня, мягкая и нежгучая теплота солнца способна существовать без горючего, она присутствует во всем, даруя жизнь растениям и животным. Эта концепция позднее нашла отражение в представлениях стоиков о творческом огне.

Из сохранившихся сочинений Т. наиболее значительны по объему два трактата о растениях, заложившие фундамент европейской ботаники: «История растений» и «О причинах растений». В них собраны и систематизированы сведения о более чем 550 растениях, произрастающих в Греции, Эфиопии, Ливии, Аравии, Сирии и Фракии. Многие виды описаны Т. впервые (Hist, plant. IV 16, 23.). Некоторые из его наблюдений над формами корня остаются непревзойденными до сих пор. Ему принадлежит открытие трех основных типов корневищ - прямого, клубневого и луковичного, а также разработка первой морфологической терминологии в ботанике.

О популярности «Истории растений» в Античности говорят многочисленные цитаты у Галена, Вергилия, Плиния Старшего. Многочисленные зоологические произведения Т., отражавшие его наблюдения над повадками и психологией животных, полностью утрачены.

Естественнонаучные интересы Т. нашли отражение в его этике, которая, в отличие от этики Платона и Аристотеля носит, скорее, описательный, нежели нормативный характер. Основным объектом иследования становятся природа обыкновенного человека со свойственными ей от рождения слабостями и недостатками («врожденными пороками»). Отсюда - усиливающаяся роль наблюдений над детьми и животными, внимание к проявлениям человеческого характера в повседневной жизни. Наиболее известное из сохранившихся произведений Т., принесшее ему в Новое время наибольшую славу и вызвавшее множество подражаний - «Этические характеры», - содержат описание 30 типов человеческого поведения, свойственных тому или иному пороку - лести, угодливости, трусости, тщеславию и т. д. В духе Аристотеля каждый «характер» начинается с дефиниции, в которой содержится его этическая оценка, а затем, ради иллюстрации, помещается в различные жизненные ситуации. Яркая картина быта и нравов афинского общества 4 в. до н. э., представленная в «Характерах» Т., послужила импульсом к возникновению новой аттической комедии (Менандр).

Из религиозных сочинений Т. благодаря Порфирию (De abstin. Il, 5-33) отчасти сохранился трактат «О благочестии», в котором Т. описывает формы богопочитания и жертвоприношения у разных народов, высказывает гипотезу об происхождении религиозных обрядов, осуждает как нечестивый и неугодный богам обычай приносить в жертву животных и, подобно орфикам, проповедует родство всего живого. Считается, что в этом произведении содержится первое в греческой литературе упоминание о еврейском народе.

Большим авторитетом в древности пользовались политические трактаты Т., в частности его грандиозные «Законы» в 24 кн. с описанием различных форм государственного устройства, правления, законодательства, судопроизводства, гражданского, торгового и уголовного права как греческих, так и варварских государств. Т. называют одним из самых выдающихся юристов античности. К его «Законам» обращались за материалом Диодор Сицилийский, Цицерон и Прокл.

По мнению Т., поэзия и риторика родственны друг другу, отличаясь только средствами художественного выражения. В отличие от философии, занятой исключительно предметом своего исследования, поэзия и риторика ориентированы на человека и заинтересованы в достижении определенного воздействия на него. От многочисленных книг по риторике (16 трактатов), поэтике и музыке сохранились только фрагменты трактата «О стиле».

Т. первым начал собирать и систематизировать мнения предшествующих мыслителей, положив тем самым начало античной доксографии. Утраченные «Мнения физиков» (Φυσικῶν 86ξαι) в 16 кн. содержали сведения о древнейших философских школах и отдельных философах вплоть до Платона. О том, как выглядело это сочинение, позволяют судить более поздние компендиумы (напр., [Plutarchus.] De placitis philosophorum). Считается, что частью «Мнений физиков» мог являться большой отрывок «Об ощущениях», в котором сравниваются и критикуются теории чувственного восприятия Анаксагора, Эмпедокла, Демокрита, а также многих других досократиков (см. Diels, Dox. Gr., 1879, подробнее см. Доксография). Т. могут принадлежать также некоторые из ошибочно приписываемых Аристотелю произведений, в частности «О неделимых линиях» и «О цветах».

Детальное изучение богатого и многообразного философского наследия Т. заставило современных исследователей отказаться от традиционного, идущего еще от Цицерона (De fin. 1, 6) представления о Т. как о философе, «всецело стоящем на почве аристотелевской системы» (Э. Целлер. Очерк истории греческой философии. М, 1996, с. 195). Новаторские заслуги Т. в области логики, этики, риторики и естественных наук, обусловившие многовековое влияние его произведений на средневековую европейскую и арабскую философию, отныне признаются неоспоримыми.

Соч.: Theophrasti Eresii opera quae supersunt omnia. Rec. F. Wimmer. P., 1866 (repr. Fr./M., 1964); Fortenbaugh W. W., Huby P. M, Sharpies R., Gutas D. (edd.) Theophrastus of Eresus: Sources for his Life, Writings, Thought and Influence. Part I—II. Leiden; N. Y.; Köln, 1992. Логика: Graeser A. Die logischen Fragmente des Theophrast. В., 1973; Repici L. La logica di Teofrasto. Bologna, 1977. Физика, биология, психология: Coûtant V. Theophrastus: De Igné. A post-aristotelian view of the nature of fire. Assen, 1971; Caley Ε. R., Richards J. C. Theophrastus On Stones. Columbus, 1956; Eichholz D. E. Theophrastus: De lapidibus. Oxf., 1965; Eiler £/., Wöhrle G. Theophrastus, De odoribus. Lpz.; Stuttg., 1993; Coûtant F., Eichenlaub V. Theophrastus, De vends. Notre Dame, 1975; Hort A. Theophrastus, Enquiry into Plants. L.; Camb. (Mass.), 1916-1926; Amigues S. Théophraste: Recherches sur les plantes. Vol. 1-4. P., 1988-; Einarson /?., Link G. K. K. Theophrastus: De causis plantarum. Vol. 1-3. Camb. (Mass.), 1976-1990; Sharpies R. W. (ed.). Theophrastus of Eresus: Sources on Physics (Texts 137-223), 1998; Huby P. (ed.). Theophrastus of Eresus, Psychology (Texts 265-327), 1999; Теофраст. О камнях. Пер. А. А. Россиуса, - ВДИ 2005, 3, с. 306 ел; О цветах. Пер. В. П. Зубова, - Точки-Puncta 7, 1-2, 2007, с. 7-21; Исследование о растениях. Пер. М. Е. Сергеенко. М., 1951; О душе (фрагм.). Пер. Г. Ф. Церетели, - в кн.: Танери П. Первые шаги греческой науки. СПб., 1902. Метафизика: Ross W. £>., Fobes F. H. Methaphysics. Oxf., 1929; Raalte M. van. Theophrastus: Metaphysics. Leiden, 1993; Lab Α., Most G. Théophraste, Métaphysique. P., 1993. Этика: Ussher R. G. The Characters of Theophrastus. L., 1960; Rüsten J. Theophrastus, Characters. Camb. (Mass.), 1992; Fortenbaugh W. W. Quellen zur Ethik Theophrasts. Amst, 1984; Характеры. Пер. Г. А. Стратоновского. Л., 1974; Pötscher W. Theophrastos Peri Eusebeias. Leiden, 1964. Политика: Szegedy-Maszak A. The Nomoi of Theophrastus. N. Y, 1981.

Лит. (общего характера): Regenbogen О. Theophrastos, - RE, Suppl. VII, 1940, S. 1354-1562; WehrliF. Theophrast, - GGPh, Antike 3, 1983, S. 474-522; Geiser K. Theophrast in Assos. Zur Entwickung der Naturwissenschaft zwischen Akademie und Peripatos. Hdlb., 1985; Fortenbaugh W. W., Huby P. M, Long Α. Α. (edd.) Theophrastus of Eresus: On his Life and Work. N. Bruns., 1985; Fortenbaugh W. W., Sharpies R. (edd.). Theophrastean Studies. N. Bruns., 1988; Fortenbaugh W. W., Gutas D. (edd.). Theophrastus: His Physical, Doxographical and Scientific Writings. N. Bruns., 1992; Ophuisjen J. van, Raalte M. van. (edd.). Theophrastus: Reappraising the Sources. N. Bruns., 1998. Логика: Bochenski L M. La logique de Théophraste. Fribourg, 1947; Barnes J. Theophrastus and hypothetical syllogistic, - Wiesner J. (hrsg.) Aristoteles, Werk und Wirkung. Bd. 1. В., 1985, S. 557-576. Физика, биология, психология: Stratton G. M. Theophrastus and the Greek physiological psychology before Aristotle. L.; N. Y, 1917 (repr. 1964); Barbotin E. La Théorie aristotélicienne de l'intellect d'après Théophraste. Louvain, 1954; Steinmetz P. Die Physik des Theophrast. Bad Homburg et al, 1964 [rev.: Gottschalk H. В., Gnomon 39, 1967, S. 17-26]; During I. Naturphilosophie bei Aristoteles und Theophrastos. Hdlb., 1966; Balme D. M. Development of biology in Aristotle and Theophrastus: theory of spontaneous generation, -Phronesis 7, 1962, p. 91-104; Wöhrle G. Theophrasts Methode in seinen botanischen Schriften. Amst., 1985; Movia G. Anima et intelecto. Ricerche sulla psicologia peripatetica da Teofrasto a Cratippo. Padova, 1968; Baltussen H. Theophrastus on Theories of Perception. Utrecht, 1993; Idem. Theophrastus Against the Presocratics and Plato. Peripatetic Dialectic in the «De sensibus». Leiden, 2000. Метафизика: Devereux D. T. The relation between Theophrastus' Metaphysics and Aristotle's Metaphysics Lambda, - Fortenbaugh W. W., ЗИаф^Я. (edd.). Theophrastean Studies (1988), p. \67-\№9LabA.9MostG. W., RudolphE. Four notes on Theophrastus' Metaphysics, - Ibid., p. 224-256; Raalte M. van. The idea of the cosmos as an organic whole in Theophrastus' Metaphysics, - Ibid., p. 189-215. Этика: Gigon O. The Peripatos in Cicero's De finibus, - Ibid., p. 259-271; Brink С. О. Oikeiôsis and Oikeiotês; Theophrastus and Zeno on Nature in moral theory, -Phronesis 1,1956, p. 123-145. Доксография: McDiarmidJ. B. Theophrastus on the Presocratic Causes, -HSCP 61,1953, p. 85-156; Лебедев А. В. Проблема аутентичности ΑΡΧΗ как милетского термина (к интерпретации свидетельства Теофраста), - Материалы к историографии античной и средневековой философии. М., 1990.

С. В. МЕСЯЦ