«Белуга»

(Acipenser huso L.) — рыба из семейства осетровых (Acipenseridae), из подкласса ганоидных или эмалево-чешуйных рыб (Ganoidei). Отличается от других осетровых (см. это слово) толстым, цилиндрическим туловищем и коротким, толстым рылом; рот большой, почти во всю ширину головы, окружен толстой губой; усики довольно длинны, достигают концами до рта. Костяные щитки (жучки) относительно мало развиты: спинных 12—13, боковых 40—45, брюшных 10—12. Сверху пепельно-серого, снизу грязно-белого цвета; рыло желтовато-белое. Крупнейшая между всеми рыбами, встречающимися в пресных водах: достигает до 17 метров (более четырех сажен) длины, и до 75 пудов веса (одна такая Б. дает продуктов стоимостью до 1000 рублей). Водится в Каспийском, Азовском и Черном морях, с впадающими в них реками; крайне редко из Черного моря она заходит в Средиземное и Адриатическое, где была ловима даже около Венеции. Коренное же местопребывание ее составляет Каспийское море, где она всего многочисленнее и всего крупнее. В Азовском море наибольший вес белуг не превышает 25 пудов, и подобные экземпляры уже лишены икры — бесплодны; в Черном море и Дунае Б. крайне редко достигает 30—40 пудов; в Каспийском море и в Волге попадаются экземпляры почти вдвое тяжелее. Впрочем, исполинские экземпляры Б. попадаются крайне редко. Б. принадлежит к числу проходных рыб: большую часть жизни она проводит в море, но по достижении известного возраста периодически входит в реки для метания икры. Из Черного моря она идет в Дунай, где не подымается выше Пресбурга, в Буг и в небольшом числе в Днепр, подымаясь здесь выше Киева; из Азовского — в Дон и реже в Кубань; из Каспийского в Куру (до Тифлиса), в Урал (до Оренбурга) и особенно в Волгу. По Волге и ее притокам Б. подымается очень высоко, заходя в Самару, Суру, Оку (до Мурома), Шексну, Каму с ее притоками и др. Молодая рыба проводит первые годы жизни в море и только по достижении половой зрелости идет в реки; в Волгу и Урал она начинает подыматься ранней весной, раньше прочей красной рыбы, следуя за воблой (каспийская плотва, Leuciscus rutilus L.), огромные косяки которой входят в это время в эти реки; первая белуга идет молодая, сравнительно мелкая. Вслед за воблой Б. уходят под лед реки и продолжают подыматься все выше и выше, сначала под самой поверхностью льда, так что трутся об него спинными жучками, затем, по вскрытии, идут уже больше по дну. Около этого же времени трогается и зимовавшая в реке (Урал и Волга) более крупная Б. Подробности нереста Б. малоизвестны; в Волге она мечет икру, по-видимому, в течение июня месяца; в Урале в мае-июне. Местом для метания икры ей служат глубокие и быстрые места реки с каменистым или хрящеватым дном; в Урале она мечет на твердом глинистом дне, покрытом такими же гальками. Выметавшие икру Б. уходят в самые глубокие и холодные места реки; им приписывают на Волге в это время особенную прожорливость; в море они уходят позже прочей красной рыбы и отчасти остаются зимовать в реке. Так происходит метание икры у сравнительно молодых белуг. Старые же и крупные Б. входят из моря в реки лишь в июне (в Урал) и даже в июле (в Дон и Волгу), зимуют в реке и уж на другой год подымаются выше по реке и мечут икру. Вероятно, крупные Б. идут в реки для метания икры лишь один раз в несколько лет; старые и бесплодные Б. живут в глубинах Каспийского моря, не подымаясь в реки. Продолжительность жизни Б. должна быть довольно значительна, судя по росту и весу, которого они достигают в исключительных случаях. В реке зимует, таким образом: 1) крупная Б., которая будет метать икру весной, и 2) часть уже выметавшей икру рыбы. Всего больше зимует Б. в Урале, в Волге лишь незначительное количество, еще меньше в реках Черноморского бассейна. На зимовку Б. собирается в глубокие ямы на дне реки, и впадает в оцепенение (зимний сон), покрываясь толстым слоем слизи (слёном). Б., зимующая в море, по-видимому, не подвергается сну. Икра Б. довольно крупной величины, почти с горошину, и количество ее громадно: вес икры составляет 1/5—1/4 часть веса тела, и число яичек считается миллионами. Подробности развития Б. почти неизвестны; молодые рыбки вскоре уходят в море, где и живут до достижения половой зрелости. Пищу Б. составляют моллюски, рачки и мелкая рыба: при случае, они пожирают и птиц (уток) или новорожденных тюленей. Б. составляет один из главных предметов рыбного промысла на Каспии; зимующую в речных ямах багрят (на Урале) или вылавливают неводами (на Волге); весной, во время хода ее в реки, употребляют невода и плавные сети с крупными ячеями (рысаки); главный лов рыбы производится в открытом море, зимой так называемыми аханами (поставленными в вертикальном положении крупноячеистыми сетями), осенью — неводами и крючьями. Б. ценится вообще дешевле осетра, и только более крупная икра её ценится дороже икры прочей красной рыбы (о продуктах, доставляемых Б., см. Осетровые рыбы).

Ср. Сабанеев, "Рыбы России"; Северцев, "Жизнь красной рыбы в Уральских водах".

В. Ф.

(Huso huso)

ценная промысловая рыба семейства осетровых. Длина до 9 м,весит до 1 т, как исключение — до 1,5 т. От других осетровых отличается огромным полулунным ртом и сращенными между собой жаберными перепонками. Обитает в Каспийском, Чёрном, Азовском и Адриатическом морях, откуда входит в реки. Половая зрелость — в возрасте 12—18 лет при длине около 2 м. Для размножения входит в реки; плодовитость от 0,5 до 5 млн. икринок. По времени хода в Волге различают 2 расы: яровую (входит в реку в апреле и мечет икру в мае того же года) и озимую (входит в реку осенью и мечет икру весной следующего года). Мальки Б. скатываются в море, где питаются моллюсками и ракообразными; взрослые питаются различными рыбами (вобла, сельдь, бычки, хамса, черноморская «пикша» и др.). Икра Б. крупнее, чем у других осетровых, идёт главным образом на изготовление зернистой икры. Численность Б. резко сократилась из-за нарушения условий воспроизводства, вызванного строительством ряда гидротехнических сооружений, а также из-за загрязнения рек сточными водами предприятий.

Лит.: Берг Л. С., Рыбы пресных вод СССР и сопредельных стран, 4 изд., ч. 1, М.— Л., 1948; Промысловые рыбы СССР. Описание рыб. [Текст и атлас], [М.], 1949.

Белуга.

1. белу́га;
2. белу́ги;
3. белу́ги;
4. белу́г;
5. белу́ге;
6. белу́гам;
7. белу́гу;
8. белу́г;
9. белу́гой;
10. белу́гою;
11. белу́гами;
12. белу́ге;
13. белу́гах.

жен. самая огромная рыба наших морей, Черного и Каспийского, и устьев больших рек, Acipenser Huso, из семьи хрящевиков (без костей); она в торговле называется красною (как и осетр, севрюга, шип, стерлядь); белуга, мерою (от конца носа до красного пера, под брюхом) более 15-ти пядей, называется матерая; немного поменьше, полуматерая или удушная; от 13 до 14 пядей, санковая или горбуша; 12-ти пядей, мерная; 10-ти пядей, полумерная, а ниже этого, мелкая. Осетр тем дороже, на вес, чем он рослее (как алмаз), а белуга наоборот. Белужий камень, находимый в кишках белуги, в народе почитается целебным. Белужий клей, икра, важные предметы торговли. Белужина жен. белужье мясо; белужник муж. рыбак, промышляющий белугу. Сырой белужины никогда бы есть не должно: она нередко ядовита, вареная же безвредна. С белужинкой, урал.-казач. с придурью (Наумов). Белуха жен., архан., белюк муж., камч. (ошибочно белуга) морское живородное животное Delphinus (Delphinopterus) leucas, однородное с черноморскою свинкою; белуху не едят, а промышляют для ворвани, как кита. Старая белуха, желтяк; детеныш, лосяк; молодая, рослая, серяк. Белушья ворвань. Бельмо ср. глазной недуг, о котором у нас понятия запутаны: а) бельмо внутреннее, затмение хрусталика, туск зрачка, катаракта, который можно устранить ножом или иглою; помеха зрению удаляется, а недостаток хрусталика заменяется снаружи выпуклыми очками; б) бельмо наружное, тусклое пятно или рубец на прозрачной роговой оболочке, перед самым зрачком, вследствие нарывца, не может быть снято ножом.

| Белок, растение Argemone. Бельма мн. бранно, глаза, белки, пск. белутки, употребляется и небранно. Бельма с плошку, а не видать ни крошки. Аль ты бельма отсидел, не видишь? Бельма уму не замена. Что бельма уставил? Бельмовой туск, наружное бельмо. Бельморез муж., ·врач. остроконечный и весьма тонкий ножичек, которым взрезывается прозрачная роговая оболочка глаза, полукругом, для вынутия внутреннего бельма, тусклого хрусталика.

| Глазной оператор. Бельмок муж. род смолы, смолки, добываемой из эфиопского дерева Penaea mucronata. Бель жен. что бело, белая вещь, в которой белизна главное качество;

| белизна, белость;

| ·стар. серебро, звонкая серебряная монета;

| белый мышьяк; белая сулема.

| касп. острый белый ил морского дна, или иное, неисследованное вещество, переедающее рыболовные снасти и, будто бы, делающее белуг ядовитыми.

| Гниль, цвиль, плесень, беглая гнилая слизь.

| Грибные зародыши; грибная бель, семенные крупинки грибов, в земле, и разрастающаяся от них сетчатая ткань.

| твер. пустоколоска, ржаные, белесоватые, пустые колосья, стоящие выше других.

| Растение бабишник, кашник, кашка лесная, белоголовник, икавка, Berteroa incana, торица, икотник, толан.

| Особая порода яблок, разделяемая на множество различий: заячье ушко, титовка, леденец, первовка, антоновская бель и пр. Бель или белый налив, более идет в мочку.

| Больная древесина в дереве, особенно в наружных слоях; белая заболонь, белок в темноцветном дереве.

| тоб. пена речных волн, беляки, зайчики.

| яросл., симб. мелкая рыбка, белявка, моль, мальга, малявка.

| Клёск, рыбья чешуя.

| пенз. воск на стлище, для пробелки.

| Холст, полотно на стлище для белки, белево, белье;

| мягкая, некруто ссученная и отбеленная льняная пряжа, для вязания чулок.

БЕЛУ́ГА, -и, жен. Крупная рыба сем. осетровых.

• Реветь белугой (прост.) неистово кричать или плакать.

| прил. белужий, -ья, -ье.

-и, ж.

Ценная промысловая рыба, самая крупная из сем. осетровых.

реветь белугой

громко, неистово кричать или плакать.

БЕЛУ́ГА, белуги, жен.

1. Очень крупная рыба из породы осетровых.

2. То же, что белуха (ошибочно и обл.). Реветь белугой (кричать диким голосом, неистово; погов.).

ж.

1.

Самая крупная из семейства осетровых ценная промысловая рыба.

2.

Мясо такой рыбы, употребляемое в пищу; белужина.

3.

Кушанье, приготовленное из такого мяса.

белу́га
•
• [из бел- с суф. -уга из -ǫga; ср. польск. pstrąg "форель"; см. Герберштейн, 1526; Исаченко, ZfS, 2, 1957, стр. 497 – 498. - Т.]

жен. beluga, white sturgeon, hausen, huso реветь белугой ≈ to cry hysterycallyбелуг|а - ж. beluga, white sturgeon;
реветь ~ой bellow.

белугаHausen {m}

ж

Hausen m

•
•

реветь белугой — wie ein Schloßhund heulen vi; zetern vi(причитать)

белуга ж Hausen m 1d а реветь белугой wie ein Schloßhund heulen vi; zetern vi (причитать)

ж.

grand esturgeon m

•
•

реветь белугой разг. — прибл. vociférer vi, hurler(придых.) vi(вопить)

ж.

beluga f(esturión blanco)

•
•

реве́ть белу́гой разг. — vociferar vi, gritar como un loco

ж.

storione grande

•
•

реветь белугой прост. — gridare come un ossesso; piangere a dirotto; gridare a squarciagola

БЕЛУ́ГА -и; ж. Ценная промысловая рыба, самая крупная из сем. осетровых. // только ед. Мясо такой рыбы. Бутерброд с белугой.

◊ Реветь белу́гой. Разг. Громко, неистово кричать или плакать (по смешению с белу́хой).

◁ Белу́жий, -ья, -ье. Б-ья икра. Б-ья ушица. Б-ьи крючки (предназначенные для ловли белуг).

Huso huso (L.)

Это самая крупная рыба, встречающаяся в пресных водах, так как в некоторых случаях она достигает длины нескольких сажен и веса до 70, даже 80, а в прежние времена более 100 пудов.

Кроме величины, белуга легко отличается от всех других осетровых рыб своим толстым цилиндрическим туловищем и коротким заостренным носом, который несколько просвечивает, так как не покрыт костяными Шитиками; рот у нее огромный, занимает всю ширину головы и окружен толстой губой; усики отличаются своей шириной и хватают до рта. Кроме того, костяные щитики на голове и жучки, особенно боковые и брюшные, представляются относительно мало развитыми: спинных бывает большей частью 12—13, боковых 40—45 и брюшных 10—12. Общий цвет тела пепельно-серый, брюхо серовато-белое, нос желтоватый.

Рис. 186. Белуга.

Каспийское и Черное моря с реками, в них впадающими, составляют почти единственное пребывание этого великана пресных вод, который, таким образом, составляет исключительно наше достояние. Волга, Урал, Кура, Дон, Кубань — главные местности ловли белуги и только в Дунае она еще довольно многочисленна. Собственно говоря, белуга большую часть своей жизни проводит в море и в реки входит по достижении известного возраста — для метания икры, что, как мы увидим далее, бывает не каждый год, а затем возвращается обратно в море, так же как и мальки ее. Тем не менее она заходит очень далеко и есть даже некоторое основание предположить, что чем больше белуга, тем далее идет она нереститься. Изредка белуга заходит из Черного моря в Средиземное и Адриатическое и не так давно (1850) была поймана одна в окрестностях Венеции.

Так как все молодые белуги ие встречаются в реках и так как известно, что взрослые рыбы мечут икру через год, о чем, впрочем, далее, то для нас очевидно, что главная масса белуги во всякое время года, тем более зимой, живет в море. Из исследований Северцева не подлежит никакому сомнению, что в Урале зимует не та красная рыба, которая нерестилась весной, а та, которая метала икру в третьем году и поднималась в реку в конце лета и в начале осени. Со своей обычной проницательностью, основываясь на ходе рыбы, ее величине, степени зрелости икры,.частью по показаниям уральских казаков, наш известный биолог почти вполне разъяснил периодические явления жизни красной рыбы в уральских водах, где эти явления находятся в наиболее благоприятных условиях, так сказать, в наиболее естественной обстановке. Благодаря ему мы знаем теперь, что большинство осетров, шипов, белуг, частью севрюг, входящих в море весной, суть особи, только что достигнувшие половой зрелости; рыба же, зимующая в реке, в так называемых ятовях, есть уже более взрослая, которая входит сюда из моря с той целью, чтобы со вскрытием реки подняться выше и выметать икру.

Таким образом, в реке зимует только незначительная часть красной рыбы, долженствующей выметать икру весной. Молодая рыба, достигнувшая половой зрелости, а также вся мелкая зимует в устьях рек или на небольших морских глубинах; в более же глубоких местах зимует холостая рыба, вернуишаясп из рек в конце лета и начале осени: наконец, на самых больших глубинах постоянно обитают старые белуги, уже неспособные к размножению. Весьма возможно даже, что более крупные особи этой рыбы выходят из моря только один раз в несколько лет: редкость очень крупных белуг и большая разность в их весе отчасти служат доказательствами этого мнения. Трудно предположить, чтобы, например, тридцатилетняя белуга могла, если считать, что впервые она метала икру на десятом году, десять, а, считая ее обратный ход, двадцать раз избежать тех сотен снастей и сетей, которые ее ожидают в реке.

Еще меньшее количество белуг зимует в низовьях Волги, тем более в реках Черноморского бассейна, где также лов продолжается беспрерывно все лето и осень и притом пароходы распугивают рыбу, собирающуюся на зимовку. В Урале нет ни одного из этих препятствий, а потому зимний сон белуги и вообще всей крупной красной рыбы бывает здесь всего глубже, и она покрывается более толстым слоем слизи, так называемым еленом, или шубой, который мешает ей свободно двигаться. В море же, где лед часто взламывается и рыба редко нуждается в свободном притоке воздуха,этот слой, по крайней мере у белуги, вовсе не замечается и последняя ходит и даже кормится здесь круглый год. А так как главную пищу белуги, как и прочих крупных осетровых рыб, составляют раковины, то ясно, что молодая рыба должна держаться около устьев реки, где раковины мельче и имеют более тонкую скорлупу, нежели на больших глубинах открытого моря.

Кроме раковин, белуг, как рыб хищных, привлекает также та масса проходной белой рыбы — воблы (каспийская плотва) и бешенки (астраханская сельдь), — которая зимует в открытом море. По-видимому, белуга не ест в море только в декабре и январе, да и то не всегда, так как даже на ятовях, т. е. в реке, в желудке ее находят еще непереварившуюся пищу. По Северцеву, она начинает кормиться в феврале, после первых взломов льда, но еще там, где зимовала; в «тамаке» — желудке белуги — находят тогда исключительно бокоплавов — мелких рачков, раковины, иногда уток, зимующих на Каспие,— большей частью так называемых лаек (Harelda glacialis); в это же время они пожирают новорожденных тюленей. Но затем главную пищу белуги составляет вобла, огромные косяки которой входят ранней весной в Урал и Волгу — в первый иногда в конце февраля. Следом за воблой идут к морским берегам, играя на поверхности, стайки белуг, входят в реки, а иногда уходят под лед. Этот так называемый белужий беляк замечается в Волге большей частью в марте.

Вслед за воблой белуги уходят под лед реки и продолжают подыматься все выше и выше, сначала под самой поверхностью льда, так что трутся об него спинными жучками, но затем, по вскрытии, идут уже более по дну.

Вообще белуга входит в реку раньше прочей красной рыбы, и этот факт, в связи с необычайной прожорливостью ее, объясняет, почему она в противоположность прочим осетровым не ест только, когда торопится выметать созревающую икру, так что пост ее сравнительно непродолжителен.

Около того же времени вместе с беляком, который, судя по всему, состоит исключительно из молодых рыб, однако не менее (?) 2 аршин и 1,5 пуда весом, трогается и уцелевшая на речных зимовьях более крупная белуга, которой, таким образом, приходится выметывать икру выше, нежели молодой. Многие факты положительно говорят в пользу того мнения, что чем крупнее белуга, тем далее она подымается. Быть может, это обусловливается тем обстоятельством, что крупная рыба вообще нерестится позднее и половые продукты ее созревают в больший промежуток времени.

Это явление в свою очередь объясняет нам некоторое разногласие в места нереста как белуги, так и вообще всей красной рыбы, за исключением стерляди. По мнению уральских казаков, большинство белуг, осетров и севрюг мечут икру в самом море; того же мнения отчасти придерживается и сам академик Бэр. Но не камыши и тростники, не каменистые отмели морских прибреншй составляют главное место нерес-тования красной рыбы, даже не выбойные места побочных русл Урала, где дно очень неровно, много корней и растет тростник, как полагает Данилевский, а глубокие и быстрые места реки с каменистым или хрящеватым дном — так называемые гряды; в Урале же, по свидетельству Северцева, красная рыба мечет на твердых глинистых плитах с лежащей на ней галькой из той же плиты, а такое дно встречается больше у яров, откуда сваливаются глыбы плотной глины. Нерест красной рыбы у берегов моря, в култуках, ложных устьях, что всего чаще замечается в низовьях и устьях Урала, изобилующего последними, есть явление исключительное и зависит от того, что молодая рыба плутает в многочисленных протоках реки и лабиринте островов и поневоле мечет икру в местности вовсе для того не пригодной и им несвойственной. Камыш, корчи, стало быть, по необходимости заменяют камни и помогают красной рыбе выпустить икру. Если же рыба не найдет себе и этих условий, в таком случае она вовсе не мечет икры, и последняя начинает всасываться организмом. Вероятно, поэтому более старая и опытная рыба входит в реки еще задолго до нереста — летом и осенью.

Несмотря на свой ранний ход, белуга мечет все-таки несколько позже осетра, хотя срок нереста ее и неизвестен с точностью. Во всяком случае она мечет икру довольно продолжительное время, быть может, около месяца; в Волге, всего вернее, в течение всего июня; в Урале нерест ее начинается, по-видимому, в мае.

Как производится самый процесс нереста — на это существуют только предположения. Известно только, что белуги часто выпрыгивают во время нереста, что делают с видимой целью облегчить выход икры, а главное освободить яйца из мешочков. Но, с другой стороны, краснота брюха нерестящихся белуг и прочей красной рыбы показывает, что эта цель достигается исключительно трением о камни. Очень может статься, однако, что это трение о каменистое ложе, чему способствует твердость и величина брюшных жучков, служит только для рытья ям в камнях, которые они, как полагает Бэр, выкапывают подобно некоторым лососевым рыбам. Что же касается самого процесса нереста у красной рыбы, то Северцеву говорили,что во время выхода икры из тела самки самец трется об нее и выжимает из себя молоки. По Михайлову, красная рыба трется «тешка об тешку».

Икра белуги, да и всей прочей красной рыбы, выпускается непременно в несколько приемов и, по всей вероятности, большими клубками. На последнее указывает одно наблюдение, сообщаемое Данилевским со слов уральских казаков. Масса икры белуги громадна, несмотря на то, что она вообще имеет довольно значительную величину, именно почти с горошину. Но так как, по свидетельству Бэра, величина икры красной рыбы постоянна и не зависит от возраста, с другой стороны, имеются вполне достоверные сведения, что из 70-пудовой белуги вынимают более 20 пудов икры, то оказывается, что эта рыба принадлежит к самым плодовитым рыбам.

Казалось бы, что при такой необычайной плодовитости белуга должна быть гораздо многочисленней всей прочей красной рыбы, но на деле выходит совсем иное, и количество пойманных белуг далеко ниже количества стерлядей, осетров и севрюг. Это, однако, легко объясняется тем обстоятельством, что по своей величине весьма немногие особи этой рыбы успевают избежать сетей и прочих рыболовных снарядов, да и эти уцелевшие белуги, не найдя вовремя надлежащего места для нереста, нередко не выметывают икры. Последняя, в свою очередь, подвергается многим случайностям. Без сомнения, на грядах, где течение так быстро, что весной не только сносит все мелкие частицы дна, но даже заваливает драгу камнями, как показали это опыты Бэра, громадное количество неоплодотворенной икры сносится вниз, частью раздавливается, так сказать, растирается между камнями. То же ожидает и зародышей, даже молодь, а затем сколько еще опасностей ожидает последнюю в то время, когда она начинает кормиться на более мелких местах, затем, когда скатывается в море, и, наконец, в самом море. Мы не будем очень далеки от истины, если примем, что только одна сотая белуг, входящих, например, в Волгу, успевает выметать икру и что из ста тысяч икринок вылупляется и входпт в море только один малек. Но и здесь эти немногие рыбы, оставаясь в течение многих лет, погибают от различных случайностей, делаются добычей взрослых, попадают в сети, так что вряд ли одна десятая их достигает зрелости и входит в реку.

Сколько времени продолжается развитие яйца белуги, сколько времени живут выклюнувшиеся белужки — сначала в камнях, а потом вообще в реке, — когда именно возвращаются в море — ничего этого неизвестно и остаются только одни догадки. По аналогии со стерлядью и осетром надо полагать, что молодые белужки выходят из яйца не позже 10-го дня, около месяца остаются в местах нереста, затем выходят на более кормные места и начинают скатываться в море. Большинство белужек уходит туда, по-видимому, осенью и зимуют, вероятно, весьма немногие, но это требует еще дальнейших исследований. Достоверно известно только, что большинство молодых белужек ловятся в море на небольших глубинах, где первое время они кормятся раковинами, мелкими рачками, но вскоре, наверное на 2-м году жизни, начинают питаться рыбой, именно бешенкой и воблой.

Но если молодые белужки остаются в реке менее продолжительное время, чем, например, осетрики и, быть может, севрюжки, то этого никак нельзя сказать о взрослых белугах. Последние, напротив, скатываются в море позднее прочей красной рыбы и иногда даже, если находят достаточное количество рыбы для пищи и глубокие ямы в реке, остаются здесь на зиму.

В июле, т. е. в то время, когда начинают входить в реки более крупные белуги для того, чтобы, прозимовав на «ятовях», весной подняться выше для нереста, белуги, только что выметавшие икру, уходят в самые глубокие и самые холодные места реки и с жадностью хватают все, что ни попадется. Таких голодных белуг называют на нижней Волге «обжорами» и приписывают им необычайную прожорливость. По рассказам рыбаков, белуга пищу будто втягивает ртом, и если последняя лежит на дне, то махалкой, т. е. хвостом, делает «суводь» — водоворот — и поднимает ее, чтобы удобнее втянуть. По другим, она часто роется носом в иле и вообще постоянно держится на самом дне и только на рассвете выходит на поверхность. Голодная белуга летом, как говорят, глотает иногда камни, дрова и прочие вовсе не питательные предметы, но из слов Гмелина надо, однако, заключить, что подобная прожорливость белуг есть болезненное явление и свойственна весьма немногим особям. Именно обжорой или «хлагуши» (?) он называет только очень старую, уже бесплодную белугу, которая никогда не имеет икры, встречается только в море и, вероятно, страдает несварением желудка. Она отличается большой величиной, большой головой и худобой тела; в ней находят дрова, тюленей, камни в несколько пудов, целые пачки товара и т. п., и она круглый год ловится на живодную снасть. Во времена этого путешественника таких белуг не употребляли в пищу.

Что касается способов ловли белуги, то мы не станем слишком распространяться о них. Белуг вылавливают неводами, большей частью плавными сетями с крупными ячеями; главный лов этой рыбы производится в открытом море.