«Рокотов Федор Степанович»

— один из лучших русских портретистов; род. в тридцатых годах XVIII столетия, умер в 1810 г. Получив художественное образование под руководством Л.-Ж. Ле-Лоррена и графа П. де Ротари, работал в манере этого последнего, но больше него вникал в натуру и был старателен в исполнении. В 1762 г. принят адъюнктом в новоучрежденную спб. академию художеств за представленную ей картину "Венера" и за портрет императора Петра III. Пользовался уже известностью в петербургском высшем обществе, когда вступила на престол Екатерина II. Она поручила ему в 1763 г. написать ее портрет, для которого давала ему сеансы в Петергофе: портрет этот, изображающий императрицу во весь рост, в профиль, среди красивой архитектурной обстановки, был подарен графу Г. Орлову и в настоящее время находится в Гатчинском дворце. Другой портрет великой монархини, поясной, был написан Р. также с натуры (вероятно, в Москве, в 1765 г.). Екатерина осталась очень довольна им, находя, что он — "из самых похожих". Он был пожалован ею академии наук, в которой хранится и поныне. Существует множество повторений этого портрета, как точных, так и с незначительными изменениями в аксессуарах; большинство их приписывается самому Р. Кроме этих двух изображений Екатерины, из-под кисти талантливого живописца вышло несколько портретов Петра III (один — в московской Оружейной палате, два — в Гатчинском дворце) и цесаревича Павла Петровича (лучший — в том же дворце) и немало портретов выдающихся людей екатерининской эпохи, в том числе И. И. Шувалова, графа Г. Орлова, А. А. и Б. А. Куракиных, Л. И. Бибикова, П. Г. Демидова, Г. Н. Теплова и др.

А.

С—в.

Рокотов Федор Степанович [1735(?), с. Воронцово, ныне в черте Москвы, ‒ 12(24).12.1808, Москва], русский живописец-портретист. Сын крепостного. Учился в петербургской АХ (с 1760). С 1762 адъюнкт АХ, с 1765 академик. Изучая исполненные в России произведения Л. Токке и П. Ротари, Р. одним из первых русских живописцев уверенно овладел приёмами западноевропейского парадного портрета середины 18 в. (портрет Екатерины II, 1763, Третьяковская галерея и Русский музей, Ленинград). Вместе с тем безыскусственность, непосредственность образов, свойственные ранним погрудным портретам Р. (портрет И. Л. Голенищева-Кутузова, 1-я половина 1760-х гг., Русский музей), характеризуют его как продолжателя традиций русского портрета 1-й половины 18 в. В 1765 Р. переселился в Москву, где положил начало своеобразной «московской» ветви русского портретного искусства. Сблизившись с наиболее просвещёнными московскими семьями (Воронцовы, Струйские и др.), с представителями интеллигенции той поры, Р. нашёл круг людей с созвучным ему образом мыслей, проникся показательным для московского дворянства духом оппозиционности по отношению к петербургскому укладу жизни, с его показным блеском и суетностью. В интимных портретах Р. 60‒70-х гг. неприятие всего показного, внешне эффектного выступает в приглушенности общего настроения, в искренности, внутренней одухотворённости и в то же время затаённости чувств героев. Единый круг персонажей предстаёт в портретах поэта В. И. Майкова (около 1765), А. И. Воронцова (конец 1760-х гг.), А. П. Струйской (1772), неизвестной в розовом платье (1770-е гг.), неизвестного в треуголке (1-я половина 1770-х гг.; все ‒ в Третьяковской галерее). Особенно привлекали Р. серьёзные юношеские лица. Они выступают на свет словно из глубокого мрака, исполненные поэтичности и проникнутые обаянием молодости, сквозящем в нежном цвете губ и румянце щёк, во влажном блеске глаз из-под тёмных полукружий бровей. Эмоциональное воздействие живописи Р. во многом зависит от всё преображающей силы света. Поток неяркого, но интенсивного света как бы утончает фигуры, часто не охватывая модель в целом, но лишь вызывая из темноты освещенную сторону лица и шеи, выдвинутое вперёд плечо; жидкие мазки белилами или розовой краской создают впечатление мерцания в полутьме кружев, драгоценностей или муаровых лент. В 1780-е гг. в портретах Р. среда, атмосфера словно проясняются. На смену манящей полумгле приходят более отчётливые красочные тона, объёмы становятся более определёнными (портреты: В. Е. Новосильцовой, 1780, Третьяковская галерея; супругов Суровцевых, 2-я половина 1780-х гг., Е. В. Санти, 1785; все три ‒ в Русском музее). Портреты, чаще всего овальные по формату, становятся наряднее и импозантнее, а всегда увлекавший Р. идеал человеческого достоинства и красоты осознаётся теперь как свойственное модели чувство высокого, нередко чуть высокомерного, духовного превосходства над окружающим. В позднем творчестве Р. сказывается общий для русского искусства переход от утончённости рококо к ясности и строгости классицизма. Последние известные работы Р. относятся

к 1790-м гг.

Лит

Г. Г. Поспелов.

РОКОТОВ Федор Степанович РОКОШ (польск. rokosz - букв. - бунт, мятеж), в Речи Посполитой в 16-18 вв. вооруженные выступления шляхты против королевской власти.

Ро́котов Фёдор Степанович

(1735? — 1808), российский живописец. Тонкие по живописи, интимные, глубоко поэтичные портреты проникнуты осознанием духовной и физической красоты человека («Неизвестная в розовом платье», 1770-е гг.; «В. Е. Новосильцова», 1780).

* * *

РО́КОТОВ Федор Степанович [1735(?) — 1808], русский живописец. Тонкие по живописи, интимные, глубоко поэтичные портреты проникнуты осознанием духовной и физической красоты человека («Неизвестная в розовом платье», 1770-е гг.; «В. Е. Новосильцова», 1780).

* * *

РО́КОТОВ Федор Степанович [1735 (?), с. Воронцово, ныне в Москве — 12 (24) декабря 1808, Москва], русский художник. Один из лучших мастеров русского портрета века Просвещения(см. ПРОСВЕЩЕНИЕ (идейное течение)).

Выходец из семьи крепостных; был, скорее всего, незаконным ребенком, лишь приписанным к этой семье, поскольку числился «вольнорожденным». Учился в петербургской Академии художеств с 1760. Жил в Петербурге, с 1765 — в Москве, где имел частную школу.

Парадный портрет

Усвоил стилистику западноевропейского парадного портрета в духе рококо(см. РОКОКО), вероятнее всего, по произведениям работавших в России французских мастеров Л. Токке и П. Ротари(см. РОТАРИ Пьетро). Изучал произведения русских и западноевропейских мастеров, собранные в коллекции И. И. Шувалова(см. ШУВАЛОВ Иван Иванович), которую он изобразил около 1757 на картине «Кабинет И. И. Шувалова» (известной по копии крепостного художника А. Зяблова, 1779, Исторический музей, Москва). Вероятно, сотрудничал с М. В. Ломоносовым(см. ЛОМОНОСОВ Михаил Васильевич), когда тот налаживал мозаичное дело в России; в 1758 году последний рекомендует заказать портрет императрицы Елизаветы Петровны(см. ЕЛИЗАВЕТА Петровна) (для последующего перевода в мозаику) «Федору». Адъюнкт Академии художеств с 1762, в 1765 стал академиком. В петербургский, «академический» период исполнил ряд парадных портретов, в том числе великого князя Петра Федоровича, впоследствии императора Петра III(см. ПЕТР III Федорович) (1758, Русский музей, повторение — в Третьяковской галерее), И. Г. Орлова в латах (1762—63, Третьяковская галерея), коронационный портрет Екатерины II(см. ЕКАТЕРИНА II) (1763, там же; вариант — во Дворце-музее Павловска). Сравнительно пестрые по колориту, достаточно эффектные по рисунку и композиции, произведения эти все же не принадлежат к портретным шедеврам эпохи.

Интимный портрет

Более удачны интимные портреты Рокотова, которые принято целиком связывать с его московским периодом. Среди ранних вещей этого периода особенно значителен портрет В. И. Майкова (окодо 1765, Третьяковская галерея), излучающий бодрую, мажорную уверенность поэта в себе, в своих творческих силах; гораздо живее и легче становится мазок, гармоничней колорит, в котором цветовые контрасты смягчаются за счет теплых тонов грунта, проступающих через верхние слои краски. К лучшим работам Рокотова принадлежат также портреты: А. И. Воронцова (около 1765), Н. Е. Струйского (1772) и его жены А. П. Струйской (1772), неизвестного в треуголке (начало 1770-х гг.), неизвестной в розовом платье (1770-е гг.), В. Е. Новосильцовой (1780), И. И. Барятинского (начало 1780-х гг.; все — там же), Е. В. Санти (1785, Русский музей). Обычно погрудные или поясные, часто овального формата, эти образы лишены сильных, внешних эффектов, вкрадчиво выявляя внутреннюю жизнь модели. Композиционные приемы Рокотова стереотипны и достаточно однообразны, — что вообще характерно для портретного искусства 18 в. Но разнообразие возрастных и личностных характеристик, а также женско-мужских оппозиций в парных супружеских портретах достигается за счет чуткого внимания к неповторимым особенностям натуры, которые передаются прежде всего игрой колорита и светотени, как бы окутывающей модель серебристой дымкой. В поздних портретах — Новосильцовой или Санти — формы и краски предстают более объемными и четкими, дымка как бы рассеивается, уступая место ясному и ровному свету.

Работы Рокотова часто воспринимаются как поэтические архетипы портрета 18 в. в целом. Лирическое и несказанно загадочное обаяние Александры Струйской, запечатленной мастером, отразилось в «Портрете» (1953), одном из лучших стихотворений Н. А. Заболоцкого («Ее глаза — как два тумана,/ Полуулыбка, полуплач,/ Ее глаза — как два обмана,/ Покрытых мглою неудач.../... Когда потемки наступают / И приближается гроза,/ Со дна души моей мерцают/ Ее прекрасные глаза»).