«Климент Александрийский»

(Тит Флавий) — один из знаменитейших христианских ученых первых веков (умер около 217 г.). Он родился в Афинах, хорошо изучил философию Платона и стоиков; до обращения в христианство (в зрелых годах) был посвящен в языческие мистерии. Из любви к знанию он стал изучать еврейство и христианство и, убедясь в превосходстве последнего, крестился, слушал в разных местах лучших христианских учителей и, встретив в Александрии Пантена, остался при нем, а когда Пантен отправился с миссионерской целью в Индию, был избран вместо него, в 190 г., на должность главного наставника и начальника александрийского огласительного училища, с возведением в сан пресвитера. В 202 г., во время гонения Септимия Севера, он удалился в Каппадокию, и неизвестно, возвратился ли в Александрию.

В трех сочинениях, образующих как бы трилогию, — в "Увещании язычникам" (λογος προτρεπτικός), "Строматах" (στρωματεΐς — ковры) и "Педагоге" (παιδάγωγυς), К. рассматривает язычество, с его наукой и образованностью ("Увещание"), христианство, в его отношениях к язычеству и философии ("Строматы") и само в себе ("Педагог"), создавая таким образом теорию взаимного соглашения веры и знания, религии и науки. Вопреки учению Тертуллиана, Лактанция и др., которые провозглашали науку, как имеющую происхождение в язычестве, произведением дьявола, К. учит, что нет веры без знания, как и знания без веры; гармония веры и знания (γνωστική πίστις) есть высшая ступень духовного развития, совершеннейшая философия. Вера есть начаток знания (даже философы языческие начинали верой в свои теоремы, которые потом развивали в полные системы); в своем начале она не основывается на доказательствах, но должна превратиться в разумное знание. На вере, как на основании, должно воздвигнуться здание ведения, которое имеет несколько степеней, но содержание которого — одно и то же у простого верующего и у ученого. Средства к достижению полной гармонии веры и знания заключаются в изучении всего круга наук, преподававшихся и в язычестве — грамматики, риторики, арифметики, геометрии, астрономии, музыки и особенно диалектики, которая есть ограда и для самих догматов веры (мысль буквально повторяющаяся и у Василия Великого). Все эти науки служат лишь ступенями к высшему знанию, которое есть философия, а она, в свою очередь, есть вспомогательное средство для веры, приближающее ее к разумению. Истинный философ возвращается туда же, откуда вышел; выше открытого верой он не может подняться, она есть критерий всякой философии. Основная идея этой схемы христианского образования тожественна с учением Филона, стремившегося слить в одно целое ветхозаветный иудейский супранатурализм и языческий идеализм; но она развита К. в применении к христианству вполне своеобразно. Лучшая часть в сочинениях К. — его полемика и апологетика. Его опровержение иудейства и особенно язычества настолько сильно и основательно, что последующим учителям церкви в этом отношении приходилось лишь варьировать доказательства К.

Сочинения К. составляют доселе во многих частях один из первоисточников для изучения античной мифологии и философии, так как только в них имеются многие сведения о первой и многие отрывки из второй. О языческих мифах и философских учениях Климент судит не иначе, как на основании первоисточников и подлинных слов философов, своеобразно систематизируя мифологию (он делит развитие ее на семь периодов) и обнаруживая особенные симпатии к некоторым философским системам (к Платону и стоикам, что дает повод многим историкам считать его, и не без некоторого основания, не столько христианским богословом, сколько стоическим или платоническим философом), в которых К. видит следы сохранившегося первобытного божественного откровения и даже прямых заимствований из Св. Писания. Часть истин христианского учения, по мнению К., содержалась в язычестве, как плод в скорлупе; между философией и Евангелием нет полной противоположности — это как бы "две ветви одного древа". Доказывая превосходство христианства перед язычеством, К. незаметно для себя пришел, таким образом, к сглаживанию различия между ними, руководимый непреодолимым стремлением объединить религию и науку в одно нераздельное целое. Дальше, однако, К. не пошел и спас для себя веру в церковный догмат, как догмат. Догматическое учение церкви у К. изложено в размерах почти катехизических, но и оно имело большое значение для его времени, когда церковная догматика почти вовсе не была разработана.

Особенно сильно сказалось влияние платонизма и стоицизма в нравственном учении К. Самый принцип его морали есть принцип Платона и стоиков. Нравственное совершенство человека находится в прямой зависимости от его разумности: всякое действие хорошо или худо настолько, насколько оно есть продукт знания или незнания. "Жизнь истинно христианская есть система действий разумных". Климент казуистически регламентирует весь внешний быт и поведение христианина в его обыденной жизни. Его "Педагог" представляет в этом отношении драгоценный первоисточник для культурной и бытовой истории греко-римского мира его времени. Критикуя жизнь язычников и полуязыческую внешнюю жизнь самих христиан своего времени, К. подробно говорит о домашней мебели, пище, одежде, посуде, приборах, о том, как вести себя в собрании, чем развлекаться, о деторождении, об употреблении украшений и драгоценностей, об убранстве волос у женщин и бороды у мужчин, об истинной красоте лиц обоего пола, о банях и т. д., одним словом — дает первый христианский "Домострой". Одежда христианам рекомендуется белая, что означает чистоту нрава и непорочность жизни. Цветная одежда неприлична; древние лакедемоняне хорошо делали, что позволяли их носить только публичным женщинам. Многие живут для того только, чтобы есть, а не для того едят, чтобы жить, как указывает природа. Поваренное искусство — самое вредное. Для истории социологических идей христианства весьма важно сочинение К. "о том, какой богач спасется" (Τίς ό σωζόμενος πλούσιος), составляющее толкование двух мест из Евангелия (Марк., X, 17-31 и Лук., Х, 30-37). Поставленный вопрос автор решает в том смысле, что от богатых людей христианство вовсе не требует безусловного отречения от богатства, особенно унаследованного, а лишь целесообразного, общеполезного его употребления; оно требует отречения лишь от пристрастия к нему, составляющего духовный недуг. В этом же сочинении находится яркая картина нравов того времени — очерк клиента-тунеядца и льстеца. Общий недостаток всех сочинений К. — непомерный аллегоризм в толковании Св. Писания, являющийся у него не как случайность, но как плод особой его теории, по которой он устанавливает деление христиан на две категории — несовершенных (простых) и совершенных. Простой, буквальный смысл Св. Писания может удовлетворять лишь "простых"; совершенным же христианам открывается высшее ведение, через аллегорическое толкование Писания.

Сведения о Клименте Александрийском сообщаются у Евсевия, Иеронима, Епифания, Кирилла Александрийского и Фотия. Более подробные исследования о нем — Тильемона, Фабриция, Селлье, также в "Патрологии" Мелера; изложение и критика его доктрин — у Фреппеля ("Cours de l'éloquence Chrétienne", П., 1865), B. Ф. Певницкаго ("Труды Киевской духовной академии"), Дмитревского ("Александрийская школа", Казань, 1884), Ливанова, "Климент Александрийский и его сочинения" (в "Православном Обозрении", 1867). Из многочисленных изд. его сочинений (они все исчислены в "Истории первобытной христианской проповеди" профессора Н. И. Барсова) лучшее — Гиллера и Неймана (Лейпциг, 1885).

Н. Б-в.

(Clemens Alexandrinus)

Тит Флавий (умер до 215), христианский теолог и писатель. Родился в языческой семье и получил универсальное философское и литературное образование; выступал в Александрии как свободный христианский учитель, затем бежал от преследований в Малую Азию. К. Л. — первый христианский мыслитель, стоящий на вершине современной ему образованности; его цель — синтез эллинской культуры и христианской веры; относился к этой цели с оптимистическим воодушевлением, не ощущая глубоких противоречий между двумя идейными мирами, к которым он принадлежал. Религиозный идеал К. А. сохраняет черты античного философского гуманизма; трактаты «Увещание к эллинам» и «Педагог», продолжающие жанровую традицию популярно-философской литературы, интерпретируют христианство как просветительское учение, ниспровергающее языческие суеверия, освобождающее от страха и дарующее внутреннюю независимость. Гимн Христу, которым завершается «Педагог», — одно из первых произведений христианской поэзии. Огромная начитанность К. А. проявилась в собрании набросков, объединённых под заглавием «Строматы» («Ковёр из лоскутков»),— ценном источнике по истории античной философии, которую К. А. с известными оговорками ставит наравне с Библией. В беседе «Какой богаты спасется?» евангельское осуждение богатства подменено отвлеченным философским принципом презрения к материальному. В целом, представленный К. А. тип христианства не нашел себе места в средневековой мысли и ожил лишь в философии так называемого христианского гуманизма в эпоху Возрождения (Эразм Роттердамский, Т. Мор).

Соч.: [Werke], Bd 1—4, Lpz., 1905—36; 3 Aufl., Bd 2-3, B., 1960-70 (Die griechischen christlichen Schriftsteller der ersten Jabrhunderte...).

Лит.: Миртов Д., Нравственное учение Климента Александрийского, СПБ, 1900; История философии, т. 1, М., 1940, с. 389— 390; Volker W., Der Wahre Gnostiker nach Clemens Alexandrinvs, B.— Lpz., 1952; Osborn E. F., The philosophy of Clemens of Alexandria, Camb., 1957.

С. С. Аверинцев.

КЛИМЕНТ АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ

(Clemens Alexand-rinus) Тит Флавий (ум. до 215), христ. теолог и писатель. Стремился к синтезу эллинской культуры и христ. веры, не ощущая глубоких противоречий между двумя идейными мирами, к которым он принадлежал. Религ. идеал К. А. сохраняет черты антич. филос. гуманизма; трактаты «Увещание к эллинам» и «Педагог», продолжающие жанровую традицию популярно-филос. литературы, интерпретируют христианство как просветит. учение, ниспровергающее языч. суеверия, освобождающее от страха и дарующее внутр. независимость. Огромная начитанность К. А. проявилась в собрании набросков, объединённых под заглавием «Строматы» («Ковёр из лоскутков»),— ценном источнике по истории антич. философии, которую К. А. с известными оговорками ставит наравне с Библией. В беседе «Какой богатый спасётся?» евангельское осуждение богатства подменено отвлечённым филос. принципом презрения к материальному. В целом представленный К. А. тип христианства не нашёл себе места в ср.-век. мысли и ожил лишь в философии т. н. христ. гуманизма в эпоху Возрождения (Эразм Роттердамский, Мор).

[Werke], Bd 1—4, Lpz., 1905—36; Bd 2—3, В-, 1960—703 (Die griechischen christlichen Schriftsteller der ersten Jahrhunderte...).

M и p т о в Д., Нравств. учение K.?., СПБ,1900; История философии, т. 1, М.,1940, с. 389—90; V o l k с r W., Пег wahre Gnostiker nach Clemens Alexandrimis, В.— Lpz..,1952; O s-b o r n E. F., The philosophy of Clemens of Alexandria, Camb., 1957.

Климе́нт Александри́йский

Тит Флавий (? — до 215), христианский богослов и писатель, стремившийся к синтезу эллинской культуры и христианской веры; глава Александрийской богословской школы. Основные сочинения: «Протрептик» («Увещательное слово к эллинам»), «Педагог» («Воспитатель»), «Строматы» («Узорчатые ковры»).

* * *

КЛИМЕ́НТ Александрийский (полн. Тит Флавий Климент) (ум. до 215), христианский теолог и писатель, стремившийся к синтезу эллинской культуры и христианской веры; глава Александрийской богословской школы.

Климент Александрийский

(? — до 215 г.) греческий философ, глава христианской школы в АлександрииНельзя же на том основании, что человеку смеяться естественно, все делать предметом смеха. И лошадь ведь, которой ржать естественно, не на все ржет.Как праведников может быть много, так и пути спасения их многочисленны.Можно быть верующим и без науки; зато уразуметь существо веры неуч не в состоянии.У обученных и чувства более изощренны.Вера — это свободный выбор, поскольку она есть некое стремление, и стремление разумное. Но так как в начале (…) каждого действия лежит свободный выбор, то выходит, что и вера есть его начало, основа всякого разумного выбора.От доказательств (…) вера тверже быть не может.Страх Божий заключается в боязни греха (…). Не самого Бога боюсь я, а боюсь низвержения с лона Его.Человек добродетельный (…) (живет) на границе, отделяющей природу бессмертную от смертной.Вожделение не происходит от тела, хотя и удовлетворяется телом.Человек должен стремиться к познанию Бога не из-за желания спастись, но ради божественной красоты и величия, святости, превосходства и сверхъестественности самого этого знания.Нет познания, которое не имело бы связи с верой; равно как нет и веры, которая не зависела бы от познания.Вера есть слух, ухо души.Есть среди них (христиан) боящиеся эллинской философии, подобно тому как дети боятся привидений. Если вера их — я уже не осмеливаюсь говорить об их познании — в такой степени слаба, что можетколебаться от человеческих рассуждений, то не стоит ее себе и приписывать; пусть эти немощные признают, что никогда и не верили в истину.Поститься (…) значит (…) воздерживаться от всякого вообще зла, будет ли оно состоять в деле, в слове или даже в мысли.Молитва есть собеседование с Богом.Ремесленник кормится от своего ремесла; язычник — живет по-язычески. Точно так же истинный мудрец в познании имеет все, в чем нуждается.Мудрец истинный убежден в такой истине: «Все в этом мире идет к лучшему».Верующий (…) простой навык в добродетели обращает во вторую свою природу.Следует обращаться к Богу с молитвами, только достойными Бога.Соприкосновение с грехами чужими заразительно.Кто предпринимает великие дела, подвергается и великим искушениям.

Климент Александрийский, Klemens Aleksandrinos, ок. 140-ок. 215 гг. н. э., греческий философ. Родился, вероятно, в Греции и там получил хорошее риторическое и философское образование. В Александрии появляется в роли последователя Пантея, основателя знаменитой школы катехизы, и руководит этой школой около десяти лет (примерно до 202 г.). позднее уезжает на Восток от гонений на христиан во времена Севера. К. является автором произведений: Узоры (Stromateis) в 8 книгах, Утешение эллинов (Protreptikos pros Hellenas), трудов Как богачу спастись (Tis ho sozomenos plusios), Педагог (Paidagogos) и еще нескольких сочинений, большинство которых утрачено. Стиль К. — трудный, запутанный, хотя порой бывает образным и красочным. Богатый словарный запас, которым располагает К., поставлен на службу разрешению сложнейших проблем современного ему христианства Аттический диалект, окрашенный койне, стал подходящим инструментом для выражения множества тончайших оттенков различий, тщательно выстроенных суждений и абстрактных спекуляций. К. был выдающимся знатоком древней философии и греческой литературы. Наиболее значительное произведение К. — Узоры, являющееся сборником свободно скомпонованных рассуждений, замечаний, предложений. К. своей мыслью поднялся много выше уровня не только своей эпохи, но и последующих. Как один из главных представителей александрийской школы оказал значительное влияние на все свое научное окружение. Современные и позднейшие писатели, как и выдающиеся представители Церкви, имели о нем чрезвычайно высокое мнение. Ученость К. вызывала к нему всеобщее уважение, хотя не все его тезисы признавались правильными. Сочинения К. интересны для исследователей взглядов некоторых философов древности, ибо К. часто выражает свое отношение к их тезисам и приводит о них сведения.

КЛИМЕНТ АЛЕКСАНДРИЙСКИЙ (Κλήμης) (ок. 150 - после 215 н. э), видный представитель греческой патристики, сыгравший значительную роль в усвоении христианством античного философского наследия.

Полное имя - Тит Флавий Климент (Τίτος Φλαύιος Κλήμης) - упоминает только Евсевий (Hist. Eccl. VI 13, 1), на основании отрывочных сообщений которого (IV 26, 4; VI 6; VI 11, 6; VI 13-14; Рг. Εν. II 2, 64) в основном и реконструируется его биография. К. родился между 140 и 150 н. э. (возможно, в Афинах), получил хорошее образование, а затем принял христианство. После долгих путешествий в поисках достойных учителей по Италии, Сирии и Палестине К. достиг Александрии, где стал помощником Пантена, руководителя местной катехетической школы, и, вероятно, был рукоположен в священники. Ок. 200, возможно, сменил Пантена во главе школы. Через несколько лет из-за гонений Септимия Севера на христиан К. перебрался в Каппадокию со своим учеником Александром, впоследствии (с 215) епископом Иерусалимским. Видимо, в Иерусалиме К. и умер - по одним предположениям, после 215, по другим - после 220.

К. - вероятно, первый универсально образованный христианский мыслитель — был знатоком философии, мифологии, литературы (языческой и христианской). В историю патристики он вошел как создатель «христианской педагогики», составлявшей основу его учения. Цель К. - превратить христианскую доктрину в упорядоченную систему знания, подлежащую столь же упорядоченному усвоению. Главные сочинения К. составляют своеобразную «трилогию», объединенную общим замыслом: «Увещание к эллинам» (Προτρεπτικός πρὸς ἕλληνας) изучается на подготовительной ступени, его задача - отвратить от суеверий и приблизить к истинной вере; «Наставник» (Παιδαγωγός) в 3-х кн. - вторая ступень, служащая исцелению страстей и воспитанию души с помощью божественного Логоса; высшую ступень, ступень богопознания, раскрывают «Строматы» (Στρωματεῖς, букв, «лоскутный ковер») в 8-ми кн. - самое значительное (в т. ч. в доксографическом отношении) сочинение К. Здесь излагается сумма христианской мудрости, истинный «гносис», посредством которого познается Бог-Логос - универсальная парадигма объяснения мироздания. «Гносис» есть устойчивое интеллектуально-нравственное состояние, в котором знание о Боге сочетается с аскетической безупречностью и герменевтической искушенностью. На высшей ступени «гносиса» платонический идеал созерцания первоначала в уподоблении ему сливается с христианским идеалом любви к Богу и ближнему.

Кроме того, сохранились три небольших сочинения К.: «Кто из богатых спасется» - проповедь на тему Марк 10:17 сл., убеждающая, что не следует стремиться к богатству ради него самого. «Извлечения из Теодота» и «Извлечения из пророков», по-видимому, представляют собой подготовительные материалы к главному сочинению К., который прекрасно знал сочинения гностиков (в частности, Валентина и его учеников - Теодота и др.) и, несомненно, почерпнул в них саму идею «гносиса» (подвергнув ее критическому переосмыслению).

Развивая концепцию апологетов, К. стремится гармонизировать отношения веры и разума и представить христианство как «истинную философию». Вера (πίστις) - необходимая предварительная ступень, указывающая путь познания и так направляющая к «гносису»; именно в этом смысле знание невозможно без веры. Философия необходима для того, чтобы перейти от неформализованной веры к истинному знанию, т. е. высшей ступени веры. Для эллинов философия - то же самое, что Закон для иудеев: приуготовление, прокладывающее путь к Христу (Strom. 15,28). Поэтому христианин должен пользоваться (надлежащим образом) лучшими достижениями эллинской философии и культуры (основная тема первых двух книг «Стромат»).

Подобная позиция объясняет интерес К. к эллинской философии и, соответственно, присутствие значительного количества цитат и пересказов мнений греческих философов в его сочинениях; по большей части они весьма корректны, а потому представляют значительную ценность. По всей видимости, К. хорошо знал распространенные в ту эпоху разнообразные антологии и доксографические компендиумы. Однако точно установить, какие именно источники он использовал, не представляется возможным. Основные темы цитирования: мироустроение, конечная цель, возможность познания, антропология, аскетика, отношения между школами. Цитаты и пересказы К. обычно снабжает собственными аллегорическими толкованиями (в плане аллегорезы он, вероятно, многое перенял у Филона Александрийского) в истинно «гностическом» духе, «переводящими» смысл данных текстов на «христианский язык», соблюдая при этом «диалектические» (логические) правила, усвоенные от Аристотеля и стоиков (они же используются для опровержения «еретических» аргументов).

Из досократиков К. знакомы Орфей (В 22 DK), Ферекид (В 2 DK), Фалес (А 5 DK), Анаксимандр (А 15 DK), Пифагор (14, 8 DK), Ксенофан (А 8 DK), Гераклит (А 4; В 3; 7; 16; 18; 21; 23; 24; 27; 30; 31; 40; 118 DK и др.), Алкмеон (А 2; 12; В 5 DK), Парменид (А 33; В 3-4; 8; 10 DK), Зенон (А 8 DK), Эмпедокл (В 3-4; 111; 118-119; 124-125; 146 DK), Филолай (В 14 DK), Анаксагор (А 7; 57 DK) и др. К мнениям перечисленных авторов (особенно пифагорейцев) К., как правило, относится без резкой критики. Что касается более поздних авторов, то К. решительно отвергает гедонизм эпикурейцев и киренаиков, рисуя их взгляды традиционно упрощенным и подчас карикатурным образом (правда, порой благосклонно принимаются отдельные эпикурейские определения и суждения - Strom. II 4, 17, 3; IV 8, 2-4). Стоиков (свыше 90 фрагментов в S VF) он критикует за тотальный соматизм и пантеизм, но симпатизирует их моральному учению (концепциям нравственного долга, «бесстрастия», совершенного мудреца).

Если говорить о собственных философских предпочтениях К., то ему, как и большинству христианских авторов, ближе всего Платон, которого он воспринимает сквозь призму среднеплатонических концепций 2 в. (особенно в этом отношении показательна V кн. «Стромат»). Есть основания сближать К. и с неопифагореизмом (Нумений).

Тексты: Clemens Alexandrinus. Bd. I—III (GCS): Bd. I. Protrepticus, Paedagogus. Ed. O. Stählin, rev. ed. U. Treu. В., 19723; Bd. IL Stromata I-VI. Ed. O. Stählin, rev. ed. L. Früchtel. В., I9603; Bd. III. Stromata VII-VIII; Excerpta ex Theodoto; Eclogae Propheticae; Quis Dives Salvetur; Fragmente. Ed. O. Stählin, rev. ed. L. Früchtel, U. Treu. В., 19703; Les Stromates (SC): Stromate I. Éd., comm. par P. Caster, trad, par C. Mondésert. P., 1951; Strom. IL Éd., comm. par P. Th. Camelot, trad, par C. Mondésert. P., 1954; Strom. IV. Éd., comm. par A. van den Hoek, trad, par C. Mondésert. P., 2001; Strom. V. Éd., trad., comm. par P. Voulet. P., 1981; Strom. VI. Éd., trad., comm. par P. Descourtieux. P., 1999; Strom. VIL Éd., trad., comm. par A. Le Boulluec. P., 1997; Clementis Alexandrini Protrepticus. Ed. M. Marcovich. Leiden, 1995; Clementis Alexandrini Paedagogus. Ed. M. Marcovich. Leiden, 2002. Рус. пер. H. Корсунского: Климент Александрийский. Увещание к эллинам. Яросл., 1888; Педагог. Яросл., 1890; Строматы. Яросл., 1892; Климент Александрийский. Строматы. Т. 1-3. Пер. и комм. Е. В. Афонасина. СПб., 2003.

Лит.: GabrielssonJ. Über die Quellen des Clemens Alexandrinus. Vol. 1-2. Uppsala; Lpz., 1906-1909; Casey R. P. Clement of Alexandria and the beginning of Christian Platonism, -HThR 18, 1925, p. 39-101 (= The Early Church and Greco-Roman Thought. Ed. E. Ferguson. N. Y.; L., 1993, p. 83-146); MeifortJ. Der Piatonismus bei Clemens Alexandrinus. Tub., 1928; Pohlenz M. Klemens von Alexandrien und sein hellenischen Christentum, - NAWG 3, 1943, S. 103-180; Muckle J. T. Clement of Alexandria's Attitude toward Greek Philosophy, - Studies in Honour of G. Norwood. Tornt., 1952, p. 139-146; Osborn E. F. The Philosophy of Clement of Alexandria. Camb., 1957; Spanneut M. Le Stoïcisme des Pères de l'Église de Clément de Rome à Clément d'Alexandrie. P., 1957; Wytzes J. The Twofold Way. Platonic Influences in the Works of Clement of Alexandria, - VChr 11, 1957, p. 226-245; 14, 1960, p. 129T153; Valentin P. Heraclite et Clément d'Alexandrie, - RScRel 46, 1958, p. 27-59; Méhat A. Étude sur les Stromates de Clément d'Alexandrie. P., 1966; Lilla S. R. Clement of Alexandria. A Study in Christian Platonism and Gnosticism. Oxf., 197Ί; Apostolopoulou G. Die Dialektik bei Klemens von Alexandria. Fr./M., 1977; Clark A. E. Clement's Use of Aristotle. The Aristotelian Contribution to Clement of Alexandria's Refutation of Gnosticism. N. Y.; Tornt., 1977; DessiA. Elementi epicurei in Clémente Alessandrino, - Athenaeum 60, 1982, p. 402-435; Wyrwa D. Die christliche Piatonaneignung in den Stromateis des Clemens von Alexandrien. В.; Ν. Υ., 1983; Osborn Ε. Clement of Alexandria: A Review of Research, 1958-1982, - SecondCent 3, 1983, p. 219-240; Idem. Clément, Plotin et l'Un, -Alexandrina. Mélanges Cl. Mondésert. P., 1987, p. 173-189; Hoek A. van den. Techniques of quotation in Clement of Alexandria: A view of Ancient Literary Methods, - VChr 50, 1996, p. 223-243; Edwards M. J. Clement of Alexandria and his Doctrine of Logos, - Ibid. 54, 2000, p. 159-177; Choufrine A. Gnosis, Theophany, Theosis: Studies in Clement of Alexandria's Appropriation of his Background. N. Y, 2002; Светлов Р. В. Античный платонизм и александрийская экзегетика. СПб., 1991; Афонасин Е. В. Философия Климента Александрийского. Новосибирск, 1997; Он же. «Гносеология» Климента Александрийского и греческая философия, - Климент Александрийский. Строматы. Пер. Е. В. Афонасина. Т. 1. М., 2003, с. 503-542.

А. А. СТОЛЯРОВ