«урон»

1. уро́н;
2. уро́ны;
3. уро́на;
4. уро́нов;
5. уро́ну;
6. уро́нам;
7. уро́н;
8. уро́ны;
9. уро́ном;
10. уро́нами;
11. уро́не;
12. уро́нах.

УРО́Н, -а, муж. Потеря, ущерб, убыток. Нанести у. кому-н. Терпеть у. от кого-н.

-а, м.

Потеря, ущерб, убыль.

Он проверяет в уме количество домашней птицы, предназначенной на убой, и высчитывает, какой может произойти до осени в птичьем стаде урон. Салтыков-Щедрин, Пошехонская старина.

Полк, в который получил назначение сотник Листницкий, понес крупный урон в последних боях. Шолохов, Тихий Дон.

УРО́Н, урона, мн. нет, муж. (книжн.). Потеря, ущерб, убыль. Войска противника понесли большой урон. Нанести урон кому-нибудь. «Урон Полтавы он забыл.» Пушкин. «Сотня, не понесши урону, неожиданно ударилась в бегство.» Шолохов.

м.

1.

процесс действия по гл. уронить I 2.

2.

Результат такого действия; потеря, ущерб, убыток.

уро́н род. п. -а, см. рони́ть.

муж.;
только ед. losses мн.;
injury нести большой урон ≈ to suffer great losses наносить уронм. losses pl., casualties;
нанести ~ inflict casualties.

м

Verlust m; Abbruch m (умл.)(ущерб)

понести урон — Verlust erleiden(непр.)

причинить урон — Abbruch tun(непр.)

урон м Verlust m 1a; Abbruch m 1a* (ущерб) понести урон Verlust erleiden* причинить урон Abbruch tun*

м.

perte f; dégâts m pl; dommage m(ущерб)

нести урон — subir des pertes

м.

pérdida f; perjuicio m, daño m(ущерб)

нанести́, понести́ большо́й уро́н — causar, sufrir gran pérdida

м.

danno, perdita f

понести урон — subire / patire un danno

нанести урон — arrecare / infliggere perdite / danni

УРО́Н -а; м. Потеря, ущерб, убыль. Нанести кому-л. большой у. Ураган причинил у. хозяйству. Банк возместил у. от наводнения. Полк понёс у. в людях. Неурожай нанёс сельскому хозяйству большой у. // Моральный ущерб, вред, причинённый кому-л. кем-, чем-л. Выступление нанесло у. репутации оратора. Воспитание детей терпит у. от непрофессионализма учителя.

«УРОН» (Damage), французское название «ФАТАЛЬНАЯ» (Fatale) Великобритания — Франция, 1992, 111 мин.

Экзистенциальная мелодрама.

Стивен Флеминг, министр (правда, без портфеля, но ему уже обещан пост в правительстве) и добропорядочный семьянин, внезапно, по «роковому влечению», на одном из официальных приемов влюбляется в молодую девушку Анну Бартон, невесту своего сына Мартина. Но и она, как типичная femme fatale (ведь в Анне есть доля французской крови), соблазняет прежде равнодушного и бесстрастного Стивена, провоцирует на неведомые проявления бурных чувств, порой на грани садомазохизма.

Легко увидеть в картине Луи Маля еще одну скандальную историю нравов и пороков политической и общественной знати — тем более, что и в реальности время от времени всплывают на поверхность неприглядные факты из тайной жизни «сильных мира сего». Еще проще сразу же насмешливо обозвать ленту «Урон» как «Последнее танго в Вестминстере», считая ее вторичной не только по отношению к шедевру «Последнее танго в Париже» Бернардо Бертолуччи, но и к более зрелищным, доступным для массового зрителя американским картинам от «Рокового влечения» Эдриана Лайна до его же «Девяти с половиной недель» и «Дикой орхидеи» Залмана Кинга. Кстати, в США в фильме Маля увидели очередной образчик психопатологического кино, придрались к ряду откровенных сцен, изъятия которых требовала строгая цензура, не желая давать ленте более мягкий, чем NC-17, возрастной индекс. И «Урон» мог попасть в одну компанию со спекулятивным эротическим триллером «Тело-улика» с участием сексуально озабоченной Мадонны.

Картина французского режиссера, всегда отличавшегося как смелостью в обращении с темами политики и частной жизни, так и чрезвычайной деликатностью, даже нежностью по отношению к своим страждущим и одержимым навязчивыми комплексами героям, словно обречена на неоднозначное восприятие — от резко негативного приема и яростного возмущения до спонтанного ощущения скрытой печали и неизбывной тоски автора из-за неминуемого краха фатальной страсти. Интимная тематика, по-разному решаемая Луи Малем в фильмах «Любовники», «Частная жизнь», «Шум в сердце», «Прелестный ребенок», обретает в «Уроне» особые обертона. Удивительный ритм затягивающего, как глубокая воронка, повествования с плавным движением камеры Питера Бизиу намеренно резко взрывается в серии синкопических сексуальных сцен, больше похожих на судороги, создающих впечатление дикого наваждения (в «Видео Муви Гайд», желая уколоть, сравнили их с совокуплением насекомых). Неуправляемый животный инстинкт на самом деле превращает людей в безвольных марионеток, механически и изощренно удовлетворяющих ненасытное влечение. Но эти «отключки», именно проявления слабости (между прочим, понятие синкопы как раз означает перенос музыкального ударения с сильной доли такта на слабую) разъедают изнутри вспыхнувшую между двумя людьми любовь. Преступная ситуация сожительства снохи и тестя напоминает о мучительном отказе Анны от связи со своим братом, потом покончившим с собой, а на этот раз невольной жертвой оказывается Мартин, упавший в лестничный проем. Страхи и мании молодой девушки наверняка наполовину выдуманы — но она истово загоняет себя и новых партнеров по сексу во второй круг роковых комплексов, пожалуй, все-таки помимо своей воли играя роль истеричной стервы с тягой к запретному соитию тайком.

О том, что же герои, прежде всего Анна, утрачивают в слепом порыве невоздержанных, конвульсивных вожделений, намекает в первую очередь почти не слышная, но упорно пробивающаяся сквозь громкие возгласы и истошные стоны печальная мелодия польского композитора Збигнева Прайснера. Он прославился благодаря «Декалогу» Кшиштофа Кесьлевского, где близкая по манере музыка ненароком предупреждала, предостерегала от поспешных поступков и трогательно, но отнюдь не сентиментально и слезливо, сострадала ошибающимся «грешникам 20 века», лично не всегда виновным в несоблюдении нравственных императивов ветхозаветных десяти заповедей. Жаль, что выдвижение Прайснера на премию «Оскар» как раз за музыку к ленте «Урон» не увенчалась наградой — ведь она давала истинный камертон всему происходящему и позволяла слушающему услышать подспудные звуки, тот самый «шум в сердце», который был на протяжении более тридцати лет притягателен для Луи Маля, тонкого, бесконечно искреннего художника.

Порой становится обидно почти до слез, что такой удивительный мастер, проникновеннейший лирик и певец сокровенных чувств, в то же время способный и на неожиданные регистры — от трагического, как в картинах «Лакомб Люсьен» и «До свидания, дети» до трагикомедийного, фарсового, ернического, как в фильмах «Зази в метро», «Вива, Мария!», «Вор» — как-то отодвигался в тень более знаменитых коллег. А возникавшие по поводу его произведений скандалы (как ни странно, почти каждое из них провоцировало моральный, культурный или даже политический шок), в общем, основаны на недопонимании мыслей и эмоций, владевших режиссером в процессе творчества. Маль поневоле приобретал черты «фатальной фигуры» в кино, подозреваемый во всех смертных грехах наравне с запутавшимися в страстях или исторических катаклизмах героями. Но, как правило, истинная суть его работ, степень постижения замыслов, проникнутых смущенной любовью к воплощаемым на экране характерам, обратно пропорциональны предосудительности, нетерпимости или уровню испорченности зрителей.

Имеющий душу и разум почувствует и поймет! В финале «Урона» бывший министр, вынужденно избавившийся от безумного увлечения, превратившийся в изгоя, который снимает скромную квартиру, проводя часы перед увеличенной во всю стену фотографией, где запечатлены он, Анна и Мартин, растерянно сообщает, что однажды, уже через несколько лет встреченная им в аэропорту фатальная любовница, вышедшая замуж и держащая ребенка на руках, ничем не выделялась из толпы. Вот подлинный урон! Ради этого отчаяния человека, потерпевшего не материальный ущерб и моральный слом, а утрату любви, в конце концов и создана грустная лента чуткого на чужую боль режиссера.

Сергей Кудрявцев

В ролях: Джереми Айронс (см. АЙРОНС Джереми), Жюльетт Бинош (см. БИНОШ Жюльет), Миранда Ричардсон (см. РИЧАРДСОН Миранда), Руперт Грейвз, Лесли Карон, Питер Стормар, Джемма Кларк, Иэн Бэннен.

Режиссер Луи Маль (см. МАЛЬ Луи).