«Эманация»

I

Эмана́ция (позднелат. emanatio — истечение, распространение, от лат. emano — вытекаю, распространяюсь)

в античной идеалистической философии и особенно в Неоплатонизме— распространение избыточной полноты абсолютного бытия за собственные пределы. В основе термина лежит употребительный в традиции платонизма метафорический образ истока, дающего начало реке, но неисчерпаемого, или образ Солнца, изливающего из себя лучи, но остающегося в самом себе таким же светлым. В процессе Э. как ступенчатого нисхождения абсолюта («единого») образуется множественный мир «иного», т. е. низшие уровни бытия (Нус, душа), а на самом низшем уровне — материя как «небытие» (меон). В отличие от теистического представления о «сотворении мира» (см. Теизм) как акте воли личного божества, Э. понимается как непроизвольный безличный процесс. Всё богатство содержания мыслится данным в исходной точке Э., так что на различных её этапах (ступенях) может происходить только последовательное оскудение, а затем — возврат к началу. В противоположность этому понятие самодвижения идеи, развитое в философии Гегеля и немецком классическом идеализме, характеризуется тем, что в конце процесса содержится большее смысловое богатство, чем в начале; развитие, эволюция как поступательное восхождение противоположны Э.

Эмана́ция

Em, название, часто употребляемое применительно к любому из природных изотопов Радона (²¹⁹Rn — актинон, ²²⁰Rn — торон, ²²²Rn — «истинный» радон). Ранее Э. называли сам химический элемент радон.

1. эмана́ция;
2. эмана́ции;
3. эмана́ции;
4. эмана́ций;
5. эмана́ции;
6. эмана́циям;
7. эмана́цию;
8. эмана́ции;
9. эмана́цией;
10. эмана́циею;
11. эмана́циями;
12. эмана́ции;
13. эмана́циях.

-и, ж. книжн.

Истечение, излучение, выделение чего-л. откуда-л.

[лат. emanatio]

ЭМАНА́ЦИЯ, эманации, жен. (лат. emanatio) (книжн.).

1. только ед. Истечение чего-нибудь откуда-нибудь, появление чего-нибудь в результате выделения из чего-нибудь более сложного.

2. То, что возникло, появилось в результате такого истечения. По представлению древних, вселенная есть эманация божества.

3. только ед. Излучение, испускание лучей радиоактивными веществами (физ.).

4. То, что выделяется таким излучением, газообразный продукт распада радиоактивных веществ (физ., хим.).

I

1.

Тонкое, светящееся излучение, исходящее (согласно оккультно-теософским представлениям) от человека, животного и предметов физического мира.

2.

Истечение творческой энергии божества как объяснение происхождения мира (в древнеримской философии).

II

Старое название радона.

ЭМАНАЦИЯ - Em, исторически первое название элемента радона.

ЭМАНАЦИЯ (от позднелат. emanatio - истечение - исхождение), центральное понятие неоплатонизма, означающее переход от высшей онтологической ступени универсума (Единое) к низшим, менее совершенным. Эманация как убывание бытия противоположна восходящему развитию, совершенствованию.

ЭМАНАЦИЯ (от позднелатинского emanatio - истечение, исхождение), центральное понятие неоплатонизма, означающее переход от высшей ступени универсума (единое) к низшим, менее совершенным. Один из образов эманации как "истечения" - солнце и солнечный свет (был воспринят христианской теологией).

жен.;
физ. тех. emanation эманация радия

ж физ.

Emanation f; Ausstrahlung f(излучение)

эманация ж физ. Emanation f c; Ausstrahlung f c (излучение)

ж. книжн.

emanación f

эмана́ция ра́дия — emanación del radio

ЭМАНАЦИЯ

(позднелат. emanatio — истечение) — термин неоплатонизма, фиксирующий онтологический вектор перехода от семантически и аксиологически высшей сферы универсума к менее совершенным. Идея Э. генетически восходит: 1) к характерным для сократической натурфилософии гносеологическим моделям, основанным на презумпции истечения из объекта своего рода модельных копий (eidola), вызывающих при пространственно-временном контакте с органами чувств соответствующие ощущения (Эмпедокл, Левкипп, Демокрит и др.); 2) к семантической фигуре Блага в философии Платона, иррадиирующего и бытие как таковое (греч. aporroia — распространение), и его имманентный смысл, делающий возможным его познание (ср. с исходной семантикой Софии в античной культуре); 3) к аристотелевскому пониманию распространения энергии, продуцируемой перводвигателем и последовательно приводящий в движение все уровни универсума; 4) к стоической концепции истечения творческого Логоса как ‘первоогня’, пронизывающего своими потоками — огненной пневмой — все бытие, вплоть до ‘холодной’ неорганической природы. В рамках системы неоплатонизма Э. мыслится как следствие онтологической, энергетической и творческой избыточности Единого (Блага) как первоосновы мира, проявляющейся в его непроизвольно-естественном и имеющем креационный потенциал излиянии вовне (ср. с креативной семантикой ‘сперматического логоса’ в стоицизме): ‘представляй себе источник, который не имеет уже другого начала, но который отдает себя всем потокам, не исчерпываясь этими потоками, а пребывая спокойно сам в себе. Представляй себе также, что истоки из него, прежде чем протекать каждому в разных направлениях, пребывают еще вместе, но каждый как бы уже знает, куда пойдут его течения, и представляй себе жизнь огромного древа, обнимающего собою все, в то время как начало его пребывает везде неизменным и нерассеянным по всему древу и как бы расположенным в корне. Это начало, стало быть, с одной стороны, дает древу всеобъемлющую многообразную жизнь, с другой же стороны, остается самим собой, будучи не многообразным, а началом многообразия’ (Плотин). (В более позднем гностицизме идея спонтанности Э. будет трансформирована в идею Э. как сознательно целеположенного волевого акта, актуализирующего исходное желание ‘дерзости’ — tolma.) Согласно неоплатонизму, соотношение между Единым (Благом) и низшими уровнями бытия управляются двумя фундаментальными закономерностями: во-первых, неизменностью (неубыванием) Блага в процессе Э. и, во-вторых, возвращением творческой потенции обратно к Благу, благодаря волевому импульсу преодоления оторванности от истока: у Плотина это фиксировано постулатом ‘восхождения к Единому’ и передается термином ‘экстаз’, у Прокла в ‘Первоосновах теологии’ формулируется тезисом: ‘все, первично движущее само себя, способно возвращаться к самому себе’ (ср. с концепцией любви и красоты у Платона, основанной на гносеологической фигуре ‘припоминания’ душой созерцаемых некогда в мире идей совершенных форм и неудержимом ‘эросе’ — стремлении — к ним при узнавании их в сотворенном). Таким образом, Э. понимается в неоплатонизме как нисходящее движение (‘истечение от верховного светоча’), предполагающее обратный вектор восходящего экстаза, что позднее в рамках теизма будет переосмыслено как излияние отцовской любви Творца на творение (вектор вниз) и неизбывная сыновья любовь твари к Творцу (вектор вверх) и задаст в контексте мистики идею стремления души к воссоединению с Богом как своим источником: ‘искра Божья’ в душе человеческой и ее ‘устремление к соединению с Божественным светом’ у Амальрика Бенского в христианстве; ‘капля, стремящаяся в океан’ у ал-Газали в исламе и т.п. Парадигма Э. (в отличие от парадигмы творения) снимает проблему теодицеи: наличие зла обусловливается семантически вытекающей из идеи Э. иерархией совершенства мироздания (поскольку каждый последующий уровень Э. как порождение Единого отличается меньшей степенью совершенства по сравнению с предыдущим, поскольку зло есть не что иное как недостаток (в экстремуме — отсутствие) блага. Концепция Э. глубоко повлияла на эволюцию европейской культуры, войдя в качестве фундаментальной идеи в христианский канон (‘Ареопагитики’ и трактовка Духа Святого в Символе веры) и оказав принципиальное содержательное воздействие и на развитие теологии как в апофатической (Э. как непостижимый след трансценденции), так и в катафатической (Э. как основа принципа ‘аналогии бытия’, открывающего для познания путь постижения Бога через постижение его творения) ее версиях, и на развертывание европейской философской традиции, задав специфическое структурное оформление как средневековым схоластике (Иоанн Скот Эриугена) и мистике (Экхарт), так и актуализирующей божественность человека гуманистической философии Ренессанса (Николай Кузанский, Бруно). Наряду с семантическим влиянием концепции Э. на европейскую культуру, могут быть зафиксированы ее следы и в символической системе последней, — прежде всего, это касается световой символики, красной нитью прошедшей сквозь весь семиотический ряд культурных универсалий Европы и изначально восходящий к фундировавшей эманационную модель неоплатонизма метафоре Платона, сравнивающей иррадиирующее Благо с излучающим свет Солнцем (‘Государство’, VI). Всеобъемлющая световая символика неоплатоников имманентно входит в систему символов христианства, фундируя собою как теологическую (линия Псевдо-Дионисия Ареопагита), так и мистическую традиции: душа праведника, преисполненная любви к Господу, метафорически фиксируется в образе светильника с огнем внутри (например, у Бернара Клервоского), свет которого стремится к воссоединению с источником света. Символы света характерны также и для иудаизма: явление Яхве Моше ‘из среды огня’ (Танах), концепция индивидуальной души как искры, стремящейся к воссоединению с Божественным светом в хасидизме (ср. с христианским амальриканством). Аналогично — в ортодоксальном исламе (кораническая сура ‘Солнце’); в концепции ишракийа (арабск. ‘ишрак’ — сияние), где Бог мыслится как эманирующий свет (‘Сияющий’ у Сухраварди); символико-метафорическая система суфизма фиксирует в качестве ценностей ‘свет реальной веры, свет искренней преданности, свет мудрости, свет милосердия, свет повиновения, свет понимания и бездонный свет таухид’ (Абу-л-Хасан-Харакани), а состояние единения души мистика с Абсолютом (таухид) передает посредством универсально распространенной метафоры бабочки, сгорающей в пламени свечи. Световая символика лежит в основе практически всех дуалистических вероучений, центрирующихся вокруг семантико-аксиологической оппозиции темного и светлого начал, символизирующих, соответственно, материальный субстрат и Бога, прозреваемого сквозь мрак материи: зороастризм, манихейство, гностицизм и др. (см., например, гностическое понятие Pistis Sophia, отождествленное со светом). В когнитивной сфере метафора света использовалась для обозначения истинного знания (Э. как истечение бытия и одновременно его умопостигаемого смысла, освещающего мир Божьим светом); начиная с Ренессанса, метафора света как знания и образованности прочно входит в светскую культуру (см. этимологию понятия ‘Просвещение’).

ЭМАНАЦИЯ

(от позднелат. emanatio — истечение, распространение; греч. apporroia, probole, proodos) — филос. понятие, специально разработанное в неоплатонизме, означающее переход от высшей и совершенной онтологической ступени универсума к менее совершенным и низшим ступеням. Как тип развития Э. — нисхождение, дробление, рассеивание — противоположна восхождению, совершенствованию и обретению простоты и единства. Учение об Э. всегда чревато пантеистическими выводами, хотя и не исключает трансцендентного понимания первоистока мира. В монистических системах (платонизм) учение об Э. как «естественной» продуктивной силе первоначала, «невольно» производящей низшее от переизбытка творческой мощи, объясняет появление зла в мире: зло есть отсутствие блага, и оно неизбежно потому, что уже первое порождение обладает меньшим совершенством по сравнению с первопринципом. Неоплатонизм специально разработал две концепции, дополняющие понятие Э.: неизменяемость высшего при порождении низшего; возвращение низшего к первоистоку (единому и уму-нусу), возможное в чувственном мире только благодаря воле к преодолению оторванности души от ее умопостигаемой «отчизны». В дуалистических системах (пифагореизм, гностицизм) Э. обычно провоцируется сознательным актом предвечной «дерзости». Один из наиболее распространенных образов Э. как «истечения» — солнце и солнечный свет — был воспринят христианской теологией (особенно Псевдо-Дионисием Ареопагитом), а также арабо-мусульманской и европейской средневековой мыслью. К пантеистическим выводам концепция Э. привела Иоанна Скота Эриугену; несомненно ее влияние на нем. мистиков 14 в. (И. Экхарт и др.), у Николая Кузанского.

ЭМАНАЦИЯ (позднелат. emanatio - истечение) - термин неоплатонизма, фиксирующий онтологический вектор перехода от семантически и аксиологически высшей сферы универсума к менее совершенным. Идея Э. генетически восходит: 1) к характерным для сократической натурфилософии гносеологическим моделям, основанным на презумпции истечения из объекта своего рода модельных копий (eidola), вызывающих при пространственно-временном контакте с органами чувств соответствующие ощущения (Эмпедокл, Лев-кипп, Демокрит и др.); 2) к семантической фигуре Блага в философии Платона, иррадиирующего и бытие как таковое (греч. aporroia - распространение), и его имманентный смысл, делающий возможным его познание (ср. с исходной семантикой Софии в античной культуре); 3) к аристотелевскому пониманию распространения энергии, продуцируемой перводвигателем и последовательно приводящий в движение все уровни универсума; 4) к стоической концепции истечения творческого Логоса как «первоогня», пронизывающего своими потоками - огненной пневмой - все бытие, вплоть до «холодной» неорганической природы. В рамках системы неоплатонизма Э. мыслится как следствие онтологической, энергетической и творческой избыточности Единого (Блага) как первоосновы мира, проявляющейся в его непроизвольно-естественном и имеющем креационный потенциал излиянии вовне (ср. с креативной семантикой «сперматического логоса» в стоицизме): «представляй себе источник, который не имеет уже другого начала, но который отдает себя всем потокам, не исчерпываясь этими потоками, а пребывая спокойно сам в себе. Представляй себе также, что истоки из него, прежде чем протекать каждому в разных направлениях, пребывают еще вместе, но каждый как бы уже знает, куда пойдут его течения, и представляй себе жизнь огромного древа, обнимающего собою все, в то время как начало его пребывает везде неизменным и нерассеянным по всему древу и как бы расположенным в корне. Это начало, стало быть, с одной стороны, дает древу всеобъемлющую многообразную жизнь, с другой же стороны, остается самим собой, будучи не многообразным, а началом многообразия» (Плотин). (В более позднем гностицизме идея спонтанности Э. будет трансформирована в идею Э. как сознательно целеположенного волевого акта, актуализирующего исходное желание «дерзости» - tolma). Согласно неоплатонизму, соотношение между Единым (Благом) и низшими уровнями бытия управляются двумя фундаментальными закономерностями: во-первых, неизменностью (неубыванием) Блага в процессе Э. и, во-вторых, возвращением творческой потенции обратно к Благу, благодаря волевому импульсу преодоления оторванности от истока: у Плотина это фиксировано постулатом «восхождения к Единому» и передается термином «экстаз», у Прокла в «Первоосновах теологии» формулируется тезисом: «все, первично движущее само себя, способно возвращаться к самому себе» (ср. с концепцией любви и красоты у Платона, основанной на гносеологической фигуре «припоминания» душой созерцаемых некогда в мире идей совершенных форм и неудержимом «эросе» (стремлении) к ним при узнавании их в сотворенном). Таким образом, Э. понимается в неоплатонизме как нисходящее движение (»истечение от верховного светоча»), предполагающее обратный вектор восходящего экстаза, что - позднее - в рамках теизма будет переосмыслено как излияние отцовской любви Творца на творение (вектор вниз) и неизбывная сыновья любовь твари к Творцу (вектор вверх) и задаст в контексте мистики идею стремления души к воссоединению с Богом как своим источником: «искра Божья» в душе человеческой и ее «устремление к соединению с Божественным светом» у Амальрика Венского в христианстве; «капля, стремящаяся в океан» у ал-Газали в исламе и т.п. Парадигма Э. (в отличие от парадигмы творения) снимает проблему теодицеи: наличие зла обусловливается семантически вытекающей из идеи Э. иерархией совершенства мироздания (поскольку каждый последующий уровень Э. как порождение Единого отличается меньшей степенью совершенства по сравнению с предыдущим, поскольку зло есть не что иное как недостаток (в экстремуме - отсутствие) блага. Концепция Э. глубоко повлияла на эволюцию европейской культуры, войдя в качестве фундаментальной идеи в христианский канон (»Ареопагитики» и трактовка Духа Святого в Символе веры) и оказав принципиальное содержательное воздействие и на развитие теологии как в апофатической (Э. как непостижимый след трансценденции), так и в ката-фатической (Э. как основа принципа «аналогии бытия», открывающего для познания путь постижения Бога через постижение его творения) ее версиях, и на развертывание европейской философской традиции, задав специфическое структурное оформление как средневековым схоластике (Иоанн Скот Эриугена) и мистике (Экхарт), так и актуализирующей божественность человека гуманистической философии Ренессанса (Николай Кузанский, Бруно). Наряду с семантическим влиянием концепции Э. на европейскую культуру, могут быть зафиксированы ее следы и в символической системе последней, - прежде всего, это касается световой символики, красной нитью прошедшей сквозь весь семиотический ряд культурных универсалий Европы и изначально восходящий к фундировавшей эманационную модель неоплатонизма метафоре Платона, сравнивающей иррадиирую-щее Благо с излучающим свет Солнцем (»Государство», VI 508a-509d). Всеобъемлющая световая символика неоплатоников имманентно входит в систему символов христинства, фундируя собою как теологическую (линия Псевдо-Дионисия Ареопагита), так и мистическую традиции: душа праведника, преисполненная любви к Господу, метафорически фиксируется в образе светильника с огнем внутри (например, у Бернара Клервоского), свет которого стремится к воссоединению с источником света. Символы света характерны также и для иудаизма: явление Яхве Моше «из Среды огня» (Танах), концепция индивидуальной души как искры, стремящейся к воссоединению с Божественным светом в хасидизме (ср. с христианским амальриканством). Аналогично - в ортодоксальном исламе (кораническая сура «Солнце»); в концепции ишракийа (арабск. «ишрак» - сияние), где Бог мыслится как эманирующий свет (»Сияющий» у Сухравар-ди); символико-метафорическая система суфизма фиксирует в качестве ценностей «свет реальной веры, свет искренней преданности, свет мудрости, свет милосердия, свет повиновения, свет понимания и бездонный свет таухид» (Абу-л-Хасан-Харакани), а состояние единения души мистика с Абсолютом (таухид) передает посредством универсально распространенной метафоры бабочки, сгорающей в пламени свечи. Световая символика лежит в основе практически всех дуалистических вероучений, центрирующихся вокруг семантико-аксиологи-ческой оппозиции темного и светлого начал, символизирующих, соответственно, материальный субстрат и Бога, про-зреваемого сквозь мрак материи: зороастризм, манихейство, гностицизм и др. (см., например, гностическое понятие Pistis Sophia, отождествленное со светом). В когнитивной сфере метафора света использовалась для обозначения истинного знания (Э. как истечение бытия и одновременно его умопостигаемого смысла, освещающего мир Божьим светом); начиная с Ренессанса, метафора света как знания и образованности прочно входит в светскую культуру (см.этимологию понятия «Просвещение”).

ЭМАНА́ЦИЯ -и; ж. [лат. emanatio]. Книжн. Истечение, излучение, выделение чего-л. откуда-л. Э. энергии. Э. ионов из радиоактивной породы. Э. газа.

◁ Эманацио́нный, -ая, -ое. Э-ая способность. Э-ое месторождение. Э. метод. Э-ая теория.

* * *

I

(от позднелат. emanatio — истечение, исхождение), центральное понятие неоплатонизма, означающее переход от высшей онтологической ступени универсума (Единое) к низшим, менее совершенным. Эманация как убывание бытия противоположна восходящему развитию, совершенствованию.

II

Em, первое (историческое) название элемента радона.

— первоначальное назв. радона. В настоящее время так называют природные газообразные продукты естественных радиоактивных рядов. См. Радон, Торон, Актинон.

(от поздяелат. emanatio - истечение, распространение) - устар. назв. радона.

emanation

* * *

(radioactive) emanation

ж. яд. физ.

emanazione f

- эманация актиния

- эманация тория

физ.

емана́ція;(выделение - ещё) ви́ділення

- радиоактивная эманация

- эманация тория

физ.

емана́ція;(выделение - ещё) ви́ділення

- радиоактивная эманация

- эманация тория

Em, первое (ист.) назв. элемента радона.