«Коркунов Николай Михайлович»

Iизвестный юрист, род. в 1853 г., окончил курс на юридическом факультете спб. унив., в 1876 г. выступил преподавателем энциклопедии права в александровском лицее и в спб. университета, с 1879 г. читает государственное право иностранных государств и основания международного права в военно-юридич. акад., в 1893 г. защитил в юрьев. унив. диссертацию на степень магистра государственного и международного права, а в следующем году — на степень доктора в спб. университете, где и состоит ординарным профессором госуд. права. В 1893 г. назначен членом комиссии для кодификации основных законов Финляндии. Главные соч. К.: "Лекции по общей теории права" (СПб., 1886, 3 изд. 1894); "Общественное значение права" (СПб., 1890); "Сравнительный очерк государственного права иностранных держав" (I, СПб., 1890), "Русское государственное право" (СПб., 1893); "Указ и закон" (СПб., 1894). Статьи К. по отдельным юридическим вопросам помещались в "Юридической Летописи", "Журнале Гражд. и Уголов. права", "Журнале Мин. Юстиции", "Журнале Мин. Народ. Просвещения". К. принадлежит к числу противников господствующей школы, выдвигающей в праве на первый план момент воли и требующей строгого разграничения догматического правоведения от социологии и истории. В трудах К. историко-социологический элемент играет важную роль; юридические конструкции постоянно освещаются политическими соображениями. К. свободен от исключительного подчинения немецким авторитетам; он внимательно относится к специфическим явлениям русского юридического и политического быта, нередко, однако, без достаточных оснований идя в разрез с общепринятыми учениями, плодом созидательной работы многих поколений. В основу своего правопонимания К. кладет йеринговскую теорию интереса, но вносит в нее существенное и удачное изменение. Право, по определению К., есть не просто защита интересов, но разграничение их. Юридические нормы разграничивают интересы различных субъектов, в отличие от норм технических, указывающих средства достижения определенной цели, и нравственных правил, дающих сравнительную оценку различных интересов одного и того же лица. Разграничение интересов, составляющее содержание правовых норм, совершается в двоякой форме: 1) путем поделения объекта пользования в частичное, индивидуальное обладание и 2) путем приспособления его к совместному пользованию многих. Этим обусловливается различие частного и публичного права. В непосредственной связи с этим воззрением, устраняющим из понятия права элемент воли, стоит своеобразное учение К. о юридической природе государства и государств. власти, намеченное уже в первом издании "Лекций" и сложившееся в законченную систему в монографии "Указ и закон". К. восстает против обычного понимания власти, как единой воли, господствующей над подданными государства. По его мнению, эта так назыв. волунтарная теории власти, унаследованная современной наукой от средневековой схоластики и совершенно чуждая величайшим мыслителям древности в настоящее время должна быть признана несостоятельной. Самое понятие власти вовсе не связано необходимо с понятием властвующей воли. Властвование предполагает сознание не с активной стороны, не со стороны властвующего, а с пассивной, со стороны подвластного. Государственная власть — не воля, а сила, вытекающая из осознания людьми их зависимости от государства как общественного союза, в котором принудительно устанавливается мирный порядок. Свою точку зрения на государственную власть К. характеризует названием субъективного реализма, противополагая ее с одной стороны "наивному" объективному реализму, отожествляющему власть с личной волей властителя, с другой стороны — метафизическому объективному идеализму, признающему власть волей государства, как особого субъекта, отличного от составляющих его личностей. С точки зрения субъективного реализма, государство — не лицо, а юридическое отношение, в котором субъектами права являются все участники государственного общения, начиная с монарха и кончая последним подданным, а объектом служит государственная власть, как предмет пользования и распоряжения. С этой конструкцией тесно связан и взгляд автора на разделение властей. Признание государства отношением многих лиц устраняет то принципиальное возражение, которое немецкие юристы выставляют против теории Монтескье — именно, указание на несовместимость ее с единством государственной воли. При безусловном единстве власти, как силы, служащей объектом отношения, возможно разделение распоряжения властью или так наз. разделение властей. Но учение Монтескье нуждается в обобщении. Взаимное сдерживание органов власти, обеспечивающее свободу граждан, достигается не только обособлением тех или других определенных функций государственной власти (законодательства, управления и суда), но вообще "совместностью властвования" которое находит проявление в троякой форме: 1) в осуществлении одной и той же функции несколькими независимыми друг от друга органами; 2) в распределении между несколькими органами различных, но взаимно-обусловленных функций; 3) в осуществлении различных функций одним органом, но различным порядком. Возведением принципа разделения властей к более общему началу совместного властвования, по мнению К., объясняется признание за правительством самостоятельного права издавать общие юридические правила в административном порядке. Установление юридических норм в двоякой форме — законов и правительственных распоряжений (указов) — служит лишь одним из проявлений совместности властвования. Взаимное сдерживание государственных органов выражается здесь в том, что указы имеют силу только под условием непротиворечия законам. Истинная гарантия такого соотношения между указами и законами лежит не в существовании народного представительства и не в ответственности министров, а в праве суда проверять юридическую силу указов. Поэтому отделение законодательной функции от правительственной возможно и в абсолютной монархии, где оно подходит под третью форму совместного властвования. Руководясь этими положениями, К. признает существование формального различия между законодательством и верховным управлением и в нашем праве. Законом он считает веление верховной власти, состоявшееся при участии государственного совета; все остальные общие правила, исходящие от монарха, причисляются им к категории Высочайших указов, издаваемых в порядке управления. Изложенное учение К. вызвало оживленную полемику. См. Дьяконов, "Новая политическая доктрина" ("Журн. Мин. Нар. Пр.", 1894 г., сентябрь); Алексеев, "К учению о юридической природе государства и государственной власти" ("Русская Мысль", 1894 г., № 11); Сергеевич, "Новые учения в области государственного права" ("Журн. Мин. Юст.", 1894 г.; ответ К. в № 2 "Журн. Мин. Юст.", 1895 г.).

Коркунов Николай Михайлович [14(26).4.1853, Петербург, 27.11(10.12).1904, станица Удельная, ныне Ленинградской области], русский учёный, юрист. Специалист в области государственного и международного права. Преподаватель (с 1878) Петербургского университета, с 1894 профессор там же. Для К. характерен социологический подход к изучению проблем государства и права, в его воззрениях эклектически соединялись различные идеалистические представления о закономерностях развития общественных явлений. Признавая влияние материальных условий жизни общества на государство и право, К. отрицал их решающее значение и с этой точки зрения выступал с критикой марксизма. Являясь сторонником идеи правового государства (см. Правового государства теория), К. стремился применить эту идею к условиям русского самодержавия. Институты народного представительства, ответственности правительства перед парламентом К. считал второстепенными, главной гарантией законности видел в праве независимого и несменяемого суда проверять соответствие законам юридических правил, издаваемых администрацией.

Соч.: Лекции по общей теории права, СПБ, 1886; Международное право, СПБ, 1886; Русское государственное право, т. 12, СПБ, 18921893 (магистерская дисс.); Указ и закон, СПБ, 1894 (докторская дисс.); История философии права, СПБ, 1896.

КОРКУНОВ Николай Михайлович (1853-1904) - российский юрист. Профессор Петербургского университета (с 1894). Труды по государственному и международному праву.

Коркуно́в Николай Михайлович

(1853—1904), юрист. Профессор Петербургского университета (с 1894). Труды по государственному и международному праву.

* * *

КОРКУНО́В Николай Михайлович (1853—1904), российский юрист и социолог, представитель психологического направления. Профессор Петербургского университета (с 1894). Окончил курс на юридическом факультете Санкт-Петербургского университета; читал энциклопедию права в Александровском лицее и Санкт-Петербургском университете, государственное право иностранных держав и международное право — в военно-юридической академии; после смерти А.Д. Градовского занял кафедру государственного права в Санкт-Петербургском университете; наибольшей известностью пользуются его курсы «Общей теории права» (переведено на несколько иностранных языков) и «Русского государственного права».

Рассматривал общественную жизнь как совокупность закономерных процессов; отрицал идентичность социальных законов и законов в праве. Отвергал органический взгляд на общество как взгляд, остановившийся на полпути. По Коркунову, общество можно назвать организмом, но общественный организм имеет свои особенности, главная из которых — особое образование представлений о будущем (идеалов); чем сильнее в обществе способность образования идеалов, тем оно более развито и прогрессивно. Общественное развитие считал равнодействующей сознательных стремлений как активного начала и социального строя как инертного начала. Труды по государственному и международному праву: «История философии права» (1-е издание, Санкт-Петербург, 1908), «Общественное значение права» (Санкт-Петербург, 1890), «Сравнительный очерк государственного права иностранных держав» (Санкт-Петербург, 1890).

(1853-1904) - российский правовед и социолог, создатель социально-психологической теории государственной власти.

Выпускник Петербургского университета. С 1876 преподаватель теории государства и права в Военно-юридической академии, в 1893 - защитил магистерскую диссертацию в Юрьевском университете, а в 1894 - докторскую диссертацию в Петербургском университете, в котором последующие пять лет состоял ординарным профессором юридического факультета.

К. трактовал общество как продукт "психического единения людей". Он не считал необходимым анализировать материальные связи между индивидами, оценивая их как несущественные для понимания сути государства и права и их социальных функций.

Опираясь на собственную концепцию общества и его институтов, К. настаивал на психологическом подходе к анализу социума, предполагающего "отличительный фактор общественных агрегатов" и ставящего "явления общественности наряду с явлениями неорганического и органического мира как третью самостоятельную группу явлений мира неорганического".

Рассматривая "психическое" как результат межпоколенной трансляции знаний, чувств и воли, К. сводил историческую закономерность к внешним проявлениям функционирования коллективной духовно-психической деятельности людей. Тем не менее особо акцентируемая им свобода индивидуальной воли ограничивается в той или иной мере и степени общественной детерминацией множества людских помыслов и деяний. "Наша зависимость от общества не может быть устранена, - констатировал ученый, - она не зависит от нашей воли, и с ней приходится нам считаться".

Согласно И.А. Голосенко, К. одним из первых в социологии выступил против чисто "волевой" трактовки права и власти, настаивая на плодотворности междисциплинарного союза истории, социологии, правоведения и политэкономии, был пионером в создании социологии права. Нормативные юридические конструкции того или иного времени (законы, указы, постановления) К. постоянно помещал в психологический контекст (формы и степень их массового осмысления), политический контекст (интересы общественных групп) и требовал их исторического освещения с учетом изменчивости и преемственности их тотального взаимодействия. Право, по К., полифункционально и предполагает не только защиту тех или иных социальных интересов, но их дифференциацию, разграничение на частное, индивидуальное и публичное, групповое желание, обладание, приспособление к социальному порядку. Сама власть есть система субъектно-объектных отношений господства, ее субъектами являются все участники общения в государстве, начиная с официальных представителей администрации всех рангов и уровней и кончая рядовыми подданными, а объектом ее является государственный аппарат как источник постановлений, распоряжений и иных программ функционирования государства. Главная особенность (и составляющая часть) государственной власти, по К., - доверие к ней со стороны подчиненных, руководимых ею, массовое осознание людьми своей естественной зависимости от власти, коллективная вера в законность данного социального порядка. Любые серьезные изменения порядка (революции, реформы) начинаются всегда с изменения этого сознания, падения веры в законность, "божественное происхождение" или "естественность" власти. К. называл свой подход "субъективным реализмом". Тома "Русского государственного права" К. до сих пор остаются социологически-правовой энциклопедией устройства российского общества и государства 19 в.

Основные сочинения К.: "О научном изучении права" (1882); "Лекции по общей теории права" (б.д.); "Сравнительный очерк государственного права иностранных держав. Т. 1: Государство и его элементы" (б.д.); "Общественное значение права" (1892); "Русское государственное право" (в двух томах, 1893); "Указ и закон" (1894); "Пропорциональные выборы" (1896); "История философии права" (1896 и 1898) и др.

А.А. Грицанов