«Масонство»

франкмасонство (от франц. franc-maçon — вольный каменщик), религиозно-этическое движение, возникшее в начале 18 века в Англии и распространившееся затем во Франции, Германии, Испании, России, Дании, Швеции, Индии, США и других странах. В М. под знаком этического учения, провозгласившего «объединение людей на началах братства, любви, равенства и взаимопомощи», идеи буржуазного антиклерикализма переплелись с элементами религиозного мистицизма. Начало движению было положено в Англии (создание «Великой ложи», 1717). В «Книге уставов», составленной в 1723 лондонским проповедником Джеймсом Андерсоном, масону предписывалось не быть «ни глупым атеистом, ни безрелигиозным вольнодумцем», поддерживать гражданские власти, не участвовать в политических движениях. Отрицая церковную догматику и культ, масоны чтут бога как «великого архитектора вселенной» (в духе Деизма), допускают (как правило) исповедание любой религии, вводят в своё учение и в ритуал элементы христианства, иудаизма и других религий. Масоны (называющие друг друга «братьями») объединяются в местные организации (ложи); совокупность лож в национальном масштабе составляет Великую ложу во главе с гроссмейстером (великим магистром, великим мастером). Название, организационная формы (ложа), иерархия (ученик, подмастерье, мастер, великий мастер), а также символические знаки (циркуль, молоток, отвес, мастерок, фартук, перчатки) и другие традиции заимствованы М. из практики средневековых цеховых объединений (братств) строителей-каменщиков, в особенности высшей их прослойки (архитекторы, скульпторы, художники).

Первоначально движение носило буржуазный характер, во 2-й половине 18 века в нём участвовали многие просветители. Противопоставляя себя феодальной государственности и официальной церкви, М. стремилось создать тайную всемирную организацию с целью мирного объединения человечества в религиозном братском союзе. Постепенно (особенно на континенте Европы) М. приобрело более аристократический характер. В нём усилились элементы мистицизма, сменившего рационалистический дух раннего М., стремление связать М. со средневековыми рыцарскими и мистическими орденами (тамплиерство, розенкрейцерство и др.). Прежняя относительно простая организация заменялась всё более сложной иерархией (в некоторых направлениях М. — до 99 степеней), был создан пышный ритуал. Однако социальный состав участников движения, система философских идей М., роль масонов в политической борьбе не отличались единообразием и значительно варьировались как по странам, так и во времени. Его приверженцами были прусские короли — от Фридриха II до Фридриха III, многие английские короли (Георг IV, Эдуард VII, Эдуард VIII), шведский король Густав III, многие президенты США — от Дж. Вашингтона до Г. Трумэна, государственные деятели — Б. Франклин, У. Черчилль, многие философы, писатели (Г. Э. Лессинг, Вольтер, И. Г. Фихте, И. В. Гёте, К. М. Виланд, И. Г. Гердер и другие), композиторы (В. А. Моцарт, И. Гайдн). А. Вейсхаупт, создавая (в 1776) в Баварии орден иллюминатов, пытался превратить М. в тайную организацию просветительского характера. В начале 19 века были попытки приспособить М. для конспиративных нужд революционного движения (Италия, Польша). Борьбу против М. вели с клерикальных позиций папы, опубликовавшие с 1738 ряд булл, в которых М. подвергалось осуждению, а католики-масоны отлучались от церкви.

В 60-х годах 20 века в мире насчитывалось около 8 млн. членов масонских лож, из них 6 млн. в англо-саксонских странах, главным образом в США и Великобритании (о численности масонов имеются и другие данные).

Лит.: Gould R. F., The history of free-masonry..., 3 ed., v. 1—4, L., 1951; Serbanesco G., Histoire de la francmaçonnerie universelle, v. 1—4, P., 1963—70; Bibliographie der freimaurerischen Literatur, 2 AufL, Bd 1—4, Hildesheim, 1964.

Б. Я. Рамм.

Наиболее достоверные данные о первых масонских ложах в России относятся к началу 1730-х годов. В 1730—70-е годы М. выступало как одна из форм организации независимой от правительства оппозиционной дворянской общественности. Неопределённость масонских идеалов позволила движению распространиться в разных обществ, кругах — от лагеря дворянской реакции (М. М. Щербатов) до разночинной интеллигенции (В. И. Баженов). Масоны 1770—80-х годов трактовали человеческую натуру как злую, антиобщественную, а человеческое общество — как арену всеобщей вражды, отрицали необходимость социальных реформ и революции. Осуждая существующую действительность как царство зла, масоны противопоставляли ей идеалы гуманистической филантропии. Возникла утопическая концепция мирного перерождения современного несправедливого мира в будущее царство всемирного братства через всеобщее просвещение людей под эгидой тайных руководителей ордена. Двойственный характер идеалов М. этих лет создавал, с одной стороны, иллюзорную видимость возможности противопоставления его и революции и реакции, а с другой — открывал двери общественной деятельности в области просвещения и филантропии. Это привлекло к М. таких людей, как Н. И. Новиков, который в кружке московских масонов 1780-х годов занимал особое место. В руководство московским кружком входили также И. Г. Шварц, А. М. Кутузов, И. В. Лопухин, С. И. Гамалея и другие. В годы, непосредственно предшествовавшие Великой французской революции, росло стремление реализовать масонскую утопию средствами нравственного перерождения людей, разрешить конфликт бедности и богатства путём алхимических опытов. Для определённых групп масонов утопические идеалы отходили на второй план, превращаясь в словесное прикрытие примирения с помещичьей действительностью; другие, группировавшиеся вокруг Новикова, стремились к расширению общественно-просветительной деятельности; третьи (А. А. Петров, Н. М. Карамзин) разочаровывались в М. и порывали с ним. М. подвергалось одновременно гонениям справа (правительств, репрессии, комедии Екатерины II) и острой критике слева (А. Н. Радищев). В 1792 М. в России было запрещено. Гонения прекратились при Павле I, стремившемся к возрождению различных форм средневековых иерархических организаций. Правительство Александра I разрешило деятельность масонских лож, стремясь поставить их под надзор и даже использовать в своих интересах. Однако надежды правительства не оправдались: скоро начали возникать конспиративные ложи «высших степеней», а само М. оказалось тесно связанным с декабристами: П. И. Пестель, М. Ф. Орлов, Н. И. Тургенев и другие до начала 1820-х годов сохраняли интерес к М. По мере разочарования в тактике заговора и перехода к идее военной революции декабристы порывали с М., однако запрещение М. правительством в 1822 декабристы встретили с осуждением. В дальнейшем в истории русской мысли М. заметной роли не играло, хотя делались неоднократные попытки возродить его.

Лит.: Пыпин А. Н., Русское масонство. XVIII и первой четверти XIX в., П., 1916; Вернадский Г. В., Русское масонство в царствование Екатерины II, П., 1917; Масонство в его прошлом и настоящем, т. 1—3, М., 1914—22; Пиксанов Н. К., Масонская литература, в книге: История русской литературы, т. 4, ч. 2, М. — Л., 1947; Базанов В. Г., Вольное общество любителей российской словесности, Петрозаводск, 1949; Плимак Е. Г., Масонская реакция против материализма в России, «Вопросы философии», 1957, № 2; Bakounine Т., Répertoire biographique des francs-maçons russes (XVIII-e et XIX-e siecles), P., 1967; Bourychkine P., Bibliographic sur la franc-maçonnerie en Russie, P. — La Haye, 1967.

Ю. М. Лотман.

1. масо́нство;
2. масо́нства;
3. масо́нства;
4. масо́нств;
5. масо́нству;
6. масо́нствам;
7. масо́нство;
8. масо́нства;
9. масо́нством;
10. масо́нствами;
11. масо́нстве;
12. масо́нствах.

МАСО́НСТВО, -а, ср. Религиозно-этическое течение с мистическими обрядами, обычно соединяющее задачи нравственного самоусовершенствования с целями мирного объединения человечества в религиозном братском союзе.

| прил. масонский, -ая, -ое. Масонская ложа.

-а, ср.

Религиозно-этическое движение, возникшее в начале 18 в. в Англии и получившее распространение в странах Европы, в США и других странах, ставившее своей задачей создание тайной всемирной организации с целью мирного объединения человечества в едином братском союзе.

МАСО́НСТВО и франкмасонство, франкмасонства, мн. нет, ср. (см. масон). Религиозно-политическое движение, возникшее в 18 в. в виде тайной международной организации с мистическими обрядами, ставившей себе целью "нравственное совершенствование" - воздвижение "храма добродетели" (откуда название "вольные каменщики", перевод франц. francs macons).

ср.

1.

Религиозно-этическое течение, сочетающее в себе задачи самоусовершенствования с тайными замыслами, а также с крайне реакционными взглядами в политике, ближайшей задачей которой является ликвидация монархий и церквей и замена их республиками и религией Разума.

2.

Убеждения, взгляды масонов.

МАСОНСТВО (франкмасонство) (от франц. franc macon - вольный каменщик) - религиозно-этическое движение, возникло в нач. 18 в. в Великобритании, распространилось во многих странах, в т. ч. в России. Название, организация (объединение в ложи), традиции заимствованы масонством от средневековых цехов (братств) строителей-каменщиков, отчасти от средневековых рыцарских и мистических орденов. Масоны стремились создать тайную всемирную организацию с утопической целью мирного объединения человечества в религиозном братском союзе. Почитая Бога как великого архитектора Вселенной, масонство допускает исповедание любой религии. Наибольшую роль играло в 18 - нач.19 вв.

МАСОНСТВО (франкмасонство) (от французского franc macon - вольный каменщик), религиозно-этическое движение. Возникло в начале 18 в. в Великобритании, распространилось во многих странах, в том числе в России. Название, организация (ложи), иерархия, символы и другие традиции заимствованы от средневековых цехов (братств) строителей-каменщиков, отчасти от средневековых рыцарских мистических орденов. Масоны стремились создать тайную всемирную организацию с целью мирного объединения человечества в братском союзе. Почитая Бога великим архитектором Вселенной, масонство допускает исповедание любой религии. Наибольшую роль играло в 18 - начале 19 вв.

ср. freemasonry, masonrymasonry

масонство с Freimaurertum n 1

с

Freimaurertum n

с.

franc-maçonnerie f

с.

francmasonería f, masonería f

с.

massoneria f

МАСО́НСТВО

франкмасонство (от франц. franc maçon – вольный каменщик), – междунар. религ.-филос. течение. Возникло в Англии в 18 в., быстро распространилось в Европе и Америке. Ритуальная символика и организац. формы масонских лож заимствованы от ср.-век. цеховых братств каменщиков – строителей храмов. В раннем англ. М. широко представлены бурж. элементы. Затем в европ. ложах усиливается влияние дворянских элементов; ложи строятся по строго иерархич. принципу. Для либерально-консервативной идеологии М. типичны определенные формы протеста против обществ. несправедливости, религ. нетерпимости и одновременно – аполитичность, проповедь покорности властям. Обществ. борьбе как средству обществ. преобразований М. противопоставляет нравств.-религ. самосовершенствование человека, обществ. равенству – взаимопомощь, любовь между членами лож. В масонском движении 18 в. участвовали мн. просветители (Вольтер, Лессинг, Гердер, Франклин и др.), думавшие найти в нем воплощение принципов гуманизма.

Система филос. идей М. не является единой и цельной. В англ. М. доминирует в 18 в. деизм, на европ. континенте – мистич. системы (Сен-Мартен, Сведенборг, Лафатер и др.), пытающиеся противопоставить рационализму и материализму 18 в. обновленные аргументы гностиков (см. Гностицизм), Бёме, Парацельса, каббалы.

В наст. время М. распространено в США (ок. 4 млн. членов лож) и Зап. Европе (Великобритания, Дания, Финляндия, Швеция и др.). В 1952 под юрисдикцией трех старейших Великих лож – английской, ирландской и скандинавской – насчитывалось почти 9000 масонских орг-ций.

Масонство в России получило широкое распространение в 70–80-е гг. 18 в. в связи с кризисом рус. Просвещения после поражения крест. войны 1773–75 и начавшейся дворянской реакцией на франц. философию. Масонские ложи в эти годы насчитывают до 2500 чел. (данные Г. В. Вернадского); масоны издают обширную лит-ру, ряд журналов ("Утренний свет", 1777–80; "Вечерняя заря", 1782; "Покоящийся трудолюбец", 1784–85, и др.).

В 1792 Екатерина II запрещает масонские орг-ции, к-рые вновь возрождаются при Александре I, когда издаются журн. "Сионский вестник" (1806, 1817–18), "Друг юношества" (1807–15). После Отечеств. войны 1812 в масонских ложах участвуют мн. прогрессивные офицеры, пытаясь использовать для своих целей их организац. структуру. В 1822 масонские орг-ции были закрыты указом о "тайных обществах".

Борьбу с материализмом рус. М. начало с пропаганды умеренных религ.-этич. систем нем. идеалистов (Мендельсон, Геллерт), сочинений антич. авторов и христ. моралистов (Платон, Паскаль, Юнг и др.). В нач. 80-х гг. под влиянием розенкрейцеров – наиболее реакц. ветви нем. М. – идеология рус. М. принимает характер откровенного обскурантизма. Начинается разработка и пропаганда систем Бёме, Сен-Мартена, Сведенборга, открытая борьба с науч. познанием. Логич. завершением начатой еще в 70-е гг. борьбы с франц. вольномыслием явились в конце 80 – нач. 90-х гг. масонские "опровержения" политич. идей франц. революции, социологич. теорий Руссо, Гельвеция. Участие в рус. масонском движении просветителя Н. Новикова, оппозиционно настроенных дворян хотя и внесло нек-рые гуманистич. мотивы в масонскую журналистику, элементы скептицизма в масонскую философию (см. журн. "Утренний свет" и "Покоящийся трудолюбец"), однако не изменило в целом консервативного характера идеологии М.; напротив, влияние М. сузило вскоре рамки просветительской деятельности Новикова; из его произведений исчезают антикрепостнич. мотивы, с сер. 80-х гг. писатель все больше уходит в мистику. Осн. представители рус. М.: И. Е. Шварц (ум. в 1782) – основоположник мистич. направления в рус. философии; Лопухин – автор ряда филиппик против энциклопедистов; С. И.Гамалея, И. П. Тургенев – переводчики на рус. язык сочинений Бёме, И. Масона, Сен-Мартена, Арндта; Кутузов – пропагандист нем. идеалистич. философии в России, и др.

М. являлось одним из гл. идейных противников формирующейся в России материалистич. мысли. Борьбе против масонского обскурантизма посвятил свой труд Батурин, резко выступали против масонских "бредоумствований" Радищев и др.

Лит.: Πлехaнов Г. В., История рус. обществ. мысли, ч. 3, Соч., т. 22, М.–Л., 1925; Φиндель И. Г., История франк- М. от возникновения его до настоящего времени, пер. с нем., т. 1–2, СПБ, 1872–74; М. в его прошлом и настоящем, под ред. С. П. Мельгунова и Н. П. Сидорова, т. 1–2, М.–П., 1914–15; Барсков Я. Л., Переписка моск. масонов XVIII-го в. 1780–1792 гг., П., 1915; Πыпин А. Н., Рус. М. XVIII и первая четверть XIX в., П., 1916; Вернадский Г. В., Рус. М. в царствование Екатерины II, П., 1917; Гуковский Г. Α., Рус. лит-ра XVIII в., М., 1989, с. 293–303, Лотман Ю. М., Из истории лит.-обществ. борьбы 80-х гг. XVIII в. А. Н. Радищев и А. М. Кутузов, в кн.: Радищев. Статьи и материалы, Л., 1950; Maкогоненко Г., Николай Новиков и рус. просвещение XVIII в., М.–Л., 1952; Πлимак Е. Г., Масонская реакция против материализма в России, "Вопр. философии", 1957, No 2; его же, Из истории борьбы материализма и идеализма в XVIII в. (Батурин и Сен-Мартен), "Вестн. истории мировой культуры", 1960, No 4; Gould R. F., History of freemasonry..., v. 1–6, N. Y., 1936, new ed., v. 1, L., 1951.

E. Плимак. Москва.

МАСО́НСТВО -а; м.

1. Религиозно-этическое движение, возникшее в начале 18 в. в Англии и получившее распространение в Европе, в США и других странах, ставившее задачей создание тайной всемирной организации для объединения человечества в братском союзе (масонские организации - ложи - построены по образцу средневековых цеховых объединений каменщиков, у которых заимствована специфика обряда, сложная атрибутика). Развитие масонства. Изучение русского масонства.

2. Состояние, положение масона; его взгляды, убеждения. Его м. ограничивалось участием в заседании ложи.

* * *

(франкмасонство) (от франц. franc maçon — вольный каменщик), религиозно-этическое движение, возникло в начале XVIII в. в Великобритании, распространилось во многих странах, в том числе в России. Название, организация (объединение в ложи), традиции заимствованы масонством от средневековых цехов (братств) строителей-каменщиков, отчасти от средневековых рыцарских и мистических орденов. Масоны стремились создать тайную всемирную организацию с утопической целью мирного объединения человечества в религиозном братском союзе. Почитая Бога как великого архитектора Вселенной, масонство допускает исповедание любой религии. Наибольшую роль играло в XVIII — начале XIX вв. В России масонство известно с начала 1730-х гг. Во второй половине XVIII в. получило распространение в среде образованного дворянства. В 1810—1820-х гг. членами лож были почти все участники движения декабристов, многие видные государственные и общественные деятели. В 1822 масонские ложи запрещены указом императора Александра I и в дальнейшем заметной роли не играли. Попытки возрождения масонства предпринимались в начале XX в.: так называемое думское масонство объединяло видных политических деятелей либерального лагеря, связанных с Государственной думой. После октября 1917 все ложи ликвидированы.

* * *

МАСО́НСТВО (франкмасонство) (франц. franc mason, англ. free mason — букв. «вольный каменщик»), религиозно-нравственное движение, возникшее в начале 18 столетия в Великобритании, связанное с удовлетворением религиозной потребности на внецерковной основе. Первая ложа (Великая ложа) основана в Лондоне 24 июня 1717. Из Великобритании распространилось в другие страны, в том числе в Россию, где масоны пользовались в 18 — первой трети 19 в. большим влиянием. Во Франции масоны сыграли видную роль в подготовке Великой французской революции. В странах, где господствующей была католическая церковь, масоны нередко подвергались преследованиям. «Масонскими» в Италии, Испании и некоторых других католических странах называли либеральные партии.

Масонская метафизика, символика оказали большое влияние на культуру и искусство (опера В. А. Моцарта(см. МОЦАРТ Вольфганг Амадей) «Волшебная флейта», собор Св. Павла в Лондоне, некоторые церкви в Москве, дизайн долларов США и др.).

В России получили распространение практически все масонские системы, которые были в ходу в Западной Европе. Это английская, шведско-берлинская, шведская, французская системы и, конечно же, розенкрейцерство(см. РОЗЕНКРЕЙЦЕРЫ). Помимо этого возникали и свои — «национальные» — системы, получившие названия по именам их создателей. Это, например, системы Салтыкова, Фесслера, иногда говорят о специальной масонской степени «духовного рыцаря» И. В. Лопухина(см. ЛОПУХИН Иван Владимирович), или особой системе И. П. Елагина(см. ЕЛАГИН Иван Перфильевич).

Религиозно-философские взгляды русских масонов. Экзегетика

Для русских масонов Библия выступает одним из источников мистического вдохновения. Масонский взгляд принимает все, что родилось вне христианства, если оно, по их мнению, согласуется с их представлениями о христианстве. К культурному наследию античности (и не только ее) было почти такое же отношение, как и к Священному Писанию. Религиозная вера русских вольных каменщиков покрывала произведения этих авторов ореолом «святости» и ставила в одном ряду с Библией. Масоны стремятся говорить не «от себя лично», а ссылаясь на «просвещенных мудрецов» и воспроизводя установившиеся взгляды. Отличительной особенностью масонского взгляда на историю возникновения и развития общества вольных каменщиков выступает неразрывное единство священной и гражданской истории. При решении историософских вопросов основное внимание уделяется Пятикнижию Моисея. Античность с ее мифологическими героями, средневековье и то время, в котором жили и творили русские масоны, мыслились как единое целое. Анализ текстов показывает, что центральной линией развития человеческого рода для масонов выступает история масонского ордена. Он оказывается связующим звеном в сохранении подлинной человечности и Откровения, выступает как среда, в которой должно произойти единение с Богом. Дух Святой присутствует в каждом из людей, делая их сынами Божьими, считали масоны. Но Он раскрывается не в каждом из них, а только в «благоразумных». История мира в аспекте соединения человека с Богом как бы располагается концентрическими кругами, в центре которых стоит орден, а внутри него выделяется группа людей — просвещенных и мудрых, которые уже входят в соединение с Богом. Смысловое духовное единство исторического процесса жизни людей обеспечивается не Церковью, а орденом как «Храмом Бога Живого». Именно орден, степень его распространенности в общественной жизни является духовным проводником гармоничного устройства как самого общества, так и человека. Целостность исторического процесса сохраняется благодаря причастности к «Высшему знанию», а люди, на которых указал Божий Промысел, сохраняют и передают его, обеспечивая духовную основу развития человеческого рода. Масонство по своим целям и задачам служило удовлетворению религиозной потребности на внецерковной основе.

Представления о Творце

В основе масонской метафизики лежит положение о сотворенности мира — идея тварности мира. Натура имеет свой источник в Боге; Он предстает как Абсолют, по отношению к которому любое проявление бытия есть относительное. Бог является источником блага и центром совершенства. «Бог есть средоточие всего»,- говорили братья. Для масонов мир нельзя мыслить вне Бога. Однако, отождествлять Бога и натуру нельзя. Творец раскрывает Себя через натуру. Творение — это свободный дарственный акт Бога. Мир сотворен Божественной волей «из ничего». Творение «из ничего» — это догмат веры масонов, совпадающий с христианской традицией. Бытие Бога отражается в тварном. Назначение тварного и оправдание сотворенного состоят в ответном прославлении Его.

Целостность мира — одна из устойчивых черт масонских взглядов. Мир сотворен в определенном порядке и стройности из милосердия и любви. Мир для масонов предстает как живое целое, имеющее определенную структуру. Выделенная интуиция противостоит представлению о мире как о простой сумме различных вещей и процессов. В мире действует универсальная симпатия, которая связывает мир в единый организм — органическое целое. Взаимное притяжение, или «магнетизм», понятие, часто употребляемое масонами 18—19 веков, укрепляет узы взаимной любви. Тварные существа в своей любви одарены способностью уподобляться Богу. В этом состоят их предназначение и подлинная жизнь.

«Ветхий Адам» и «Новый Адам»

Человек есть «экстракт всех вещей» — часто повторяли масонские братья. Человек — это существо, которое не отделено от твари, а связано со всем остальным миром. Но мир естественным образом еще не дает человеку стать «истинным человеком», «новым Адамом», т. е. тем образом человека, к которому стремились русские масоны. Человек как тварное существо, помимо этого, имеет еще Божественное начало. Совершенство человека и его высокое предназначение заключаются не в том, что он уподобляется совокупности тварного, даже если несет в себе лучшие свойства тварного, а именно в том, что его отличает от натуры и уподобляет Творцу. Он призван, как считали масоны, построить «Храм Бога Живого». Натура выступает в масонском мировоззрении не просто как макрокосм, а как макроантропос, как нечто зависимое и определяемое конечными путями и целями развития человека. Как грехопадение человека привело к «поврежденности» натуры в космическом масштабе, так и его возрождение должно восстановить ту «норму» натуры, которая идет от Творца. Само понятие «мир» в масонской философии — это понятие, несущее в себе греховность. Судьбы мира и человека неразрывны, и путь у них только один. По этой причине метафизические представления напрямую связаны с разработкой масонами нравственно-религиозных идей и понятий.

Источник мистического реализма масонов лежит в метафизической области. После грехопадения Адама натура и человек имеют два «пласта» бытия. Первый — эмпирический, связанный с отступлением от нормы, от творческого начала; второй — скрытый, мистический. Эти два уровня неравноценны. Поверхность бытия определяется своей таинственной принадлежностью к «скрытому» источнику. Отсюда, всегда в масонском мировоззрении вставала задача просветления всего видимого. В соответствии с христианской традицией масоны выделяли и в человеке два уровня: внешнего и внутреннего, плотского и духовного человека. Каждое из этих «двух существ» наделено определенными способностями, которые постоянно проявляют себя в мире.

Масонство и общество

Русское масонство было первым проявлением гражданской инициативы. Масонский орден занимался как «внутренней» — чисто масонской, нравоучительной — работой, так и «внешней» — общественной и филантропической — деятельностью; он выступал как организационное и религиозно-идеологическое образование гражданского общества России 18—19 вв. Он отчетливо показывал в своей исторически конкретной форме, что гражданское общество должно иметь (и в то время действительно имело) осознанные цели и задачи; должно само беспокоиться о собственном благе и следить за его сохранением. И масонский орден явился такой общественной формой самоорганизации, в которой вырабатывалась нравственно-религиозная программа поведения масонских братьев, указывалась и открывалась возможность неполитических путей развития российского общества (хотя отношение к государственной власти со стороны масонов было всегда подчеркнуто уважительное).

О внутренней свободе человека

Особенностью нравственной философии русских масонов являлось следование «святоотеческой» традиции органического единства образа мысли и образа жизни, теории и практики. Для масонского мировоззрения возможно говорить об определенной опытной антропологии. Другая черта — пафос автономии человека в решении духовно-нравственных вопросов —составляет отличительную характеристику русского масонства 18—19 веков на всех этапах исторического развития. Ни одна сила не может нарушить суверенитет человека: ни государство, ни церковь, ни какой-либо иной социальный институт.

Мистический смысл степеней посвящения

В масонских ложах проповедовался постепенный переход от одного уровня религиозно-нравственного познания к другому. Все степени посвящения имеют мистический смысл. Истины вольных каменщиков связаны с истинами религиозного чувства и веры, с определенным опытом переживания окружающего мира, которое и привело братьев в масонские ложи. Стремление к поэтапному формированию нравственного сознания и нравственной деятельности каждого брата выражает одну из основных установок масонского образа мысли. В качестве непосредственного образца жизни для масонов выступала жизнь вочеловечившегося Бога — Иисуса Христа. Путь масона — это путь восхождения от тварного человека к Божественной природе. Достигнуть «обожения» человек может только через «соработничество» с Богом. Космические последствия грехопадения, когда все тварное подверглось смерти и тлению, могут быть преодолены только человеком. Мир идет за ним, потому что он — как бы природа человека. Путь спасения мира есть путь соединения первоначального образа человека с Первообразом. «Соработничество» Бога и человека возвышает и спасает и натуру.

Знание мирское и Откровение

Мышление русского масона — это верующее мышление, и только верующему мышлению доступно осуществить все акты познания. Христологическое начало пронизывает мировоззрение русских братьев. Без Откровения, считали вольные каменщики, единство веры и разума не может осуществиться во всей полноте и ясности. Идеал целостности человеческого духа, где вера и разум, разум и сердце объединены в единую силу, составляет одно из творческих вдохновений каменщиков. Оно вело к генезису славянофильства.

Стремление к познанию — одна из врожденных способностей человека, считали масоны. Стремление человека познать натуру «напрямую», без изменения своего внутреннего состояния, и только таким путем приобрести знание о Божественных законах масоны считают ограниченным. То мирское разумное знание, которое получило распространение среди людей, по мнению масонов, есть «буйная мудрость», происшедшая от змия-искусителя. Он привязал человека к чувственному миру. «Чувственное» знание происходит от гордости и себялюбия человека. Вырабатываются ложные чувственные понятия, сквозь которые не может проникнуть Свет Божий. Разум же сам по себе, в том состоянии, в котором он находится в настоящее время, не может постигать сверхъестественных вещей, следовательно, не может и указать путь к преображению и возрождению. Человек с подобным разумом по-прежнему находится в состоянии тьмы. Вполне естественно, что масонство не принимало того просвещения, которое шло с Запада. Более того, само просвещение для масонов имеет ярко выраженный религиозно-философский смысл. Знание для масонов есть «внутренний Первоначальный Свет; а незнание — «внутренняя Первоначальная Тьма».

Братский дух

Без духа вольного каменщичества, духа братского единения невозможно совершать масонские работы, если даже они направлены на каждого брата в отдельности. В масонстве действует «хоровое начало» — к этому стремились братья. Там, где нет дружбы, не может быть «доверенности» в тех сокровенных познаниях, к которым они стремились. Через дружбу, любовь, «доверенность» и согласие приобретались масонские добродетели и осуществлялось возрождение человека и натуры. Масонский орден выступает как единая человеческая душа. Процесс самопознания не умещается в рамках индивидуального сознания. По существу, речь идет о самопознании как определенной функции высшего (соборного) сознания.

Русское масонство в середине 18 в. Английская система

В России масонство получило распространение в 18 в. и охватило преимущественно дворянские и чиновничьи круги, выражая формирующуюся гражданскую инициативу. В зависимости от времени, от тех событий, которые происходили в русском обществе во второй половине 18 — первой четверти 19 века, внутренней расстановки масонских сил на первый план выдвигалась то одна, то другая масонская система, а вместе с тем происходили и изменения в системе ценностных ориентаций русских вольных каменщиков и степени влияния.

Среди русских каменщиков ходило предание о том, что первые ложи были открыты Петром Великим, но первое документально подтвержденное известие о распространении масонства в Российской империи относится к 1731, когда, согласно английскому источнику, гроссмейстер Великой лондонской ложи лорд Ловель назначил капитана Джона Филипса провинциальным великим мастером для всей России, то есть, прежде всего, для иностранцев, проживавших в Москве и Санкт-Петербурге. Затем эту должность (с 1740) занимал генерал русской службы Яков Кейт. Как и во многих европейских государствах, начало масонства здесь было связано с Англией. В связи с усилением немецкого влияния при Анне Иоанновне(см. АННА Ивановна) происходило распространение немецкого масонства среди русских братьев. Уже в конце царствования императрицы Елизаветы(см. ЕЛИЗАВЕТА Петровна) масонские ложи укоренились в стране, и можно говорить о масонстве как о новой складывающейся форме общественного сознания.

Первоначально главной формой масонства в России была английская система с тремя простейшими степенями посвящения: ученика, товарища и мастера. Покровителем этих степеней считался Иоанн Креститель(см. ИОАНН Креститель), а 24 июня — Иванов день — стал общим орденским праздником. В честь Св. Иоанна Крестителя первые три степени получили название иоанновских. Отличительным цветом этой системы был цвет лазури — цвет неба как символа возвышенности стремлений и жажды духовного самосовершенствования (из-за этого иоанновское масонство называли также голубым масонством). Каждой из них от ложи-матери выдавалась конституция — учредительная грамота, благодаря которой она считалась справедливой и совершенной, и цепь масонского братства не прерывалась. В ином случае, даже если вновь открывающаяся ложа и работала по подлинным масонским актам и обрядникам, она являлась незаконной в глазах масонского братства. В символизме трех нравственных степеней состояло своеобразие иоанновского масонского вероучения.

Главная роль в распространении английской системы масонства в России принадлежала И. П. Елагину(см. ЕЛАГИН Иван Перфильевич), вступившему в масонское братство еще в 1750. Им было учреждено в России до 20 лож, работавших по английской системе.

Немецкая и шведские системы в России (с 1770-х гг.)

Параллельно с утверждением «елагинского союза» в начале 70-х гг. 18 в. происходит распространение в России немецкой формы масонства, которая получила название шведско-берлинской, или циннендорфской.

Немецкие братья, как и русские, всегда находились в процессе духовных поисков. Они также считали, что подлинная форма масонства, или «истинное знание», должны прийти из заграничных пределов. В результате возникла примерно такая же ситуация, как и в случае распространения английской системы в России.

Иоганн-Вильгельм Элленбергер, известный в истории масонства под именем фон Циннендорфа, установил связи со шведскими масонами и получил от них соответствующие бумаги для открытия лож по шведскому образцу. Хотя позднее шведы не признали правильность лож Циннендорфа, но уже распространившаяся в Германии шведская система масонства превосходила немецкие системы по количеству высших степеней и внушала новым братьям надежду на получение подлинной масонской мудрости. Считалось, что Иисус Христос оставил не только то учение, которое передано Его учениками в Евангелиях, но и некое тайное знание. Оно передавалось в устной традиции и дошло до клириков тамплиерского(см. ТАМПЛИЕРЫ) ордена, а от них — к масонам шведской системы, и только представители христианских конфессий достойны этого истинного знания. Идея «некоторого важного таинства», от которого «судьба человеческого рода зависит», будет звучать в России не только у представителей шведской системы, но и у розенкрейцеров и масонов английской системы.

В России циннендорфская система первоначально утвердилась в трех первых степенях иоанновского масонства. Бывший гофмейстер при дворе герцога Брауншвейгского фон Рейхель учредил в марте 1771 в Петербурге первую ложу шведско-берлинского толка под названием «Аполлона», состоявшую из 14 братьев, из которых только один был русским. Дела новой ложи шли плохо, и Рейхель был вынужден ее закрыть, а взамен открыл в мае 1773 ложу «Гарпократа» под управлением кн. Н. Трубецкого. Большинство в ней уже составляли русские братья. Однако новая ложа не получила поддержки со стороны Берлинской национальной ложи, которая рекомендовала «русским циннендорфцам» обратиться к провинциальному великому мастеру И. П. Елагину(см. ЕЛАГИН Иван Перфильевич) или прямо к Великой ложе в Лондоне. В результате сложилась парадоксальная ситуация: русские братья шведско-берлинской системы находились в зависимости от английской великой ложи. Более того, великий мастер английской системы вводил в веренных ему ложах акты шведско-берлинской системы. Спустя некоторое время, произошло пересечение интересов лож Елагина и Рейхеля, которое закончилось недолговечным объединением в сентябре 1776.

Среди мастеров объединившихся лож можно выделить Н. И. Новикова(см. НОВИКОВ Николай Иванович) — с 1777 мастер стула ложи «Латона» (впоследствии перенес эту ложу в Москву), кн. Г. П. Гагарина — с того же года мастер ложи «Равенство», секретаря Екатерины II Храповицкого, который с сентября 1776 вел работы в ложе «Немезида». Ложу «Урания» посещал А. Н. Радищев(см. РАДИЩЕВ Александр Николаевич). Но вновь образованный союз не оправдал надежд на объединение русских лож на основе одной системы, и дальнейшая история развития елагинских лож содержит лишь фрагментарные данные.

Наибольшим влиянием в России с конца 70-х гг. 18 в. пользовалась шведская система масонства, просуществовавшая до запрещения в 1822 деятельности масонских лож. Ее официальному распространению положил начало кн. Александр Борисович Куракин (1752—1818).

Главные деятели масонства в Петербурге были недовольны беспорядочным характером масонских исканий и теми системами, которые распространялись среди братьев до 1775. Они решили направить кн. А. Б. Куракина(см. КУРАКИН Александр Борисович (1752—1818)) для переговоров с верховной орденской властью Швеции с просьбой открыть доступ к «подлинным таинствам». Используя заинтересованность шведских братьев в расширении своего влияния в России, он был лично посвящен в тайны шведского обряда герцогом Карлом Зюдерманландским (позднее король Карл XIII).

Князь Куракин подписал акты о подчинении Швеции будущих русских лож и о введении в России шведской системы. После этого он получил ряд документов: конституцию на основание в Петербурге главноуправляющей ложи шведской системы — капитула Феникса, диплом кн. Гавриилу Петровичу Гагарину (1745—1808) на звание управляющего префекта капитула и другие официальные бумаги и обрядовые предметы. Однако кн. Куракину были переданы не все акты, необходимые для открытия капитула.

В феврале 1778 в соответствии с инструкциями капитул Феникса стал тайным верховным правлением и тайным верховным судилищем для русских каменщиков шведского обряда. Окончательное утверждение решений сохранялось за шведским капитулом. Эта строгая зависимость (или «система строгого подчинения») от шведских масонов была явно не по душе русским каменщикам.

Шведская система быстро распространялась в России, и в 1779 состоялось торжественное открытие в Петербурге Великой национальной ложи как явного правления для всех русских лож шведского толка. Но для тех братьев, которые были посвящены в высшие степени, верховным органом оставался капитул Феникса. В результате «должностные лица» шведской системы получили двойные названия, одни — для избранных братьев, другие — для масонской толпы. Возникший в масонском движении союз стали именовать «гагаринскими ложами».

Шведская система утверждала свое древнее происхождение от ордена рыцарей храма и содержала десять степеней посвящения. Иоанновские степени (первый отдел): 1) ученик, 2) товарищ, 3) мастер. Андреевские, или шотландские, степени (второй отдел): 4) ученик-подмастерье, 5) мастер. Рыцарские степени (третий отдел): 6) братья стуарты, или рыцари Востока и Иерусалима; 7) братья-избранники царя Соломона, или рыцари храма, или Запада, или Ключа; 8) Ближние Св. Иоанна, или братья белой ленты; 9) Ближние Св. Андрея, или братья фиолетовой ленты, называемые часто рыцарями пурпуровой ленты. Десятая степень — братья розового креста — подразделялась на три класса: 1-й состоял из членов капитула, которые не занимали в нем должностей; 2-й — из великих должностных лиц капитула; 3-й — великий правящий мастер.

Шведская система носила патриархально-иерархический характер, основывалась на принципах самовластия, несменяемости властей и строгом подчинении младших лож и братьев вышестоящим.

В соответствии с присланной в Россию инструкцией 1780 года, действовавшей до запрещения всех вольнокаменщических работ в 1822 году, во главе вновь образованного союза стоял великий провинциальный мастер — для масонской толпы, а для избранных братьев указывалось, что звание великого провинциального мастера неразрывно со званием великого префекта капитула Феникса и должностью председателя Директории.

Директория управляла капитулом, в нее входили заслуживающие наивысшего доверия члены Капитула. Для масонской толпы она носила название Совета великой национальной ложи. Каждый член Директории имел также двойное название. Она держала под строгим контролем все работы, которые производились в подвластных ложах, ведала вопросами прихода-расхода денежных средств, принятия новых членов, другими словами, требовала и устанавливала «строгое подчинение». В состав ее могли входить лишь масоны начиная с 7-й степени посвящения. Она подразделялась на две палаты: нижнюю — исполнительную — для масонов 7—8-й степеней посвящения, и верхнюю — законодательную — для масонов 9-й степени. В свою очередь Директория непосредственно подчинялась великому провинциальному мастеру IX провинции, т. е. герцогу Карлу Зюдерманландскому, и в конце каждого года должна была предоставлять ему общий отчет о проделанной работе и в любое время — о каких-либо знаменательных событиях. Однако после того, как великим секретарем Великой национальной ложи был избран Иван Васильевич Бебер (1746—1820), который сразу же начал наводить порядок в масонском архиве, выяснилось, что, несмотря на обещания со стороны шведского Верховного капитула, русским братьям были присланы акты лишь до 7-й степени посвящения включительно.

В шведской системе был представлен один из способов организации дворянского гражданского общества России. Несмотря на успешное распространение шведской системы среди высших кругов русского общества, капитулу Феникса не удалось объединить под своим руководством все масонские ложи России. Более того, в самом ордене начались раздоры. Среди отечественных каменщиков возникло определенное недовольство первоначально принятой строгой зависимостью от герцога Карла Зюдерманландского, и русские масоны стыдились «покорения российского братства братству шведскому».

Первая реакция Екатерины II

Екатерина II настороженно и подозрительно относилась к масонской деятельности. Она не желала распространения власти Швеции на родовое дворянство России, а также и усиления влияния масонов на цесаревича Павла. Императрице стало известно, что шведские масоны прислали русским братьям достаточно крупную сумму денег, что вызвало ее негодование. В 1780 в печати появилась сатира на масонов под названием «Тайна противонелепого общества». Правительственные структуры различными способами постоянно стремились контролировать масонское движение задолго до того, как начались преследования Н. И. Новикова.

«Гармония»

В Москве в конце 1780 организована «тайная и сиентифическая» масонская ложа «Гармония», в состав которой вошли кн. Н. Н. Трубецкой, Н. И. Новиков(см. НОВИКОВ Николай Иванович), М. М. Херасков(см. ХЕРАСКОВ Михаил Матвеевич), И. П. Тургенев, А. М. Кутузов(см. КУТУЗОВ Алексей Михайлович), И. Г. Шварц(см. ШВАРЦ Иван Григорьевич), кн. А. А. Черкасский, кн. П. Н. Энгалычев. «Тайный» характер ложи состоял в том, что о ее образовании не было известно не только непосвященным, т. е. профанам, но и многим масонам; термин «сиентифический» указывал на поиски данной ложей истинной «формы масонства». Ложа «Гармония» объединяла в своих рядах представителей различных масонских систем, стремившихся приобрести самостоятельность в решении вольнокаменщических вопросов. По этой причине ее называют в исследовательской литературе также «эклектической».

Ритуально-обрядовая сторона масонства не являлась обязательной для членов ложи «Гармония». Организация этой ложи явилась своеобразным прологом последующих просветительских преобразований московскими масонами. Она в определенной мере примирила представителей различных «масонских конфессий». Но не только. Значение деятельности ложи Гармонии состояло в том, что было положено начало теоретической разработке мировоззрения отечественных масонов, а вместе с этим и прокладывает свой путь русское масонство как национальное явление в общественной жизни России 18 столетия.

Россия объявлена самостоятельной масонской провинцией

Одна из проблем, стоявшая перед «эклектическим» союзом братьев, — это формальная зависимость от Верховного стокгольмского капитула. Масоны не терпели самозванства в своей среде, и требовалось официальным путем преодолеть создавшуюся ситуацию подчинения всех каменщиков России Швеции. Другая сторона обозначенной проблемы состояла в том, что вера в возможность получения «истинного Света» не была потеряна. В результате в 1781 И. Г. Шварц(см. ШВАРЦ Иван Григорьевич), профессор Московского университета, ставший уже известным в масонских кругах, отправился по коллективному решению ложи Гармонии на поиски «истинной формы» масонства за границу.

Ему был дан акт о том, что он является единственным верховным представителем «Теоретической степени Соломоновых наук» в России, посвящен в таинство розенкрейцеров и только ему разрешено организовывать русское розенкрейцерство. Тот же акт назначал Н. И. Новикова рангом ниже — главным надзирателем теоретической степени. Тогда же И. Г. Шварц познакомился с бароном Шредером, который впоследствии приехал в Россию и стал на короткий срок одним из главных лидеров ордена злато-розового креста.

Весной 1782 Шварц вернулся в Москву, а летом того же года состоялся Вильгельмсбадский конвент, на котором Россия была признана VIII совершенно свободной и самостоятельной провинцией масонского мира. Общемасонский конвент принял постановление, по которому отмежевывался от ордена тамплиеров(см. ТАМПЛИЕРЫ). Место IX провинции осталось вакантным: конвент надеялся, что шведские масоны раскаются и присоединятся к единому масонскому братству.

Московские братья приобрели независимость от шведского масонства в решении вольнокаменщических вопросов, и с этого момента отечественное масонство приобретает самостоятельность. Результатами конвента воспользовались и братья шведской системы масонства в России — они присоединились к вновь образованному союзу. Если «эклектическая» ложа Гармонии положила начала к систематической разработке масонского мировоззрения, то решения Вильгельмсбадского конвента документально утвердили саму возможность подобного рода деятельности. С этого момента можно говорить о начале русского масонства как национального явления.

В конце 1782 московскими братьями было получено постановление конгресса, и сразу же началась работа по организации провинциального капитула и Директории.

В капитуле приором был назначен П. А. Татищев, канцлером — И. Г. Шварц, казначеем — Н. И. Новиков(см. НОВИКОВ Николай Иванович). В Директории президентом стал Н. И. Новиков. Должность великого провинциального мастера в капитуле осталась свободной. Как полагают, эту должность берегли для наследника престола Павла Петровича. Четыре ложи — «Трех Знамен» П. А. Татищева, «Озирис» кн. Н. Н. Трубецкого, «Латона» Н. И. Новикова и организованная кн. Г. П. Гагариным в 1783 ложа «Сфинкс» — получили право на самостоятельное образование новых лож.

Поставленная цель — приобретение независимости — была достигнута, и московские братья постепенно отходят от герцога Брауншвейгского, сохраняя связи с берлинскими розенкрейцерами. Иными словами, Шварц организовал тайный круг розенкрейцеров, в который вошли кн. Н. и Ю. Трубецкие, кн. А. Черкасский, кн. Энгалычев, Н. и А. Новиковы, И. Тургенев, М. Херасков, С. Гамалея, И. Лопухин и др. Не прекращались работы и в масонских дожах.

В основание розенкрейцерской деятельности было положено общемасонское вероучение трех иоанновских степеней.

Просветительская деятельность. 1780-е гг.

В 1783 на основании указа о вольных типографиях члены «Дружеского общества» открыли две типографии — одну на имя Н. И. Новикова, другую — на И. В. Лопухина, третья типография, состоявшая из двух печатных станков, размещенных в доме Шварца, предназначалась исключительно для «внутреннего пользования», и ее издания в продажу не поступали.

В феврале 1784 умер Шварц. В соответствии с инструкцией, полученной из Берлина, было решено учредить Директорию из трех мастеров: П. А. Татищева, Н. И. Новикова и кн. Н. Н. Трубецкого. Главными надзирателями Директории были избраны барон Шредер — для немецких братьев, И. В. Лопухин — для русских. Барон Шредер, в соответствии с предписанием Вельнера, занял место И. Г. Шварца в ордене розенкрейцеров. Но новый представитель «Теоретической степени Соломоновых наук» не пользовался авторитетом и уважением как рядовых масонов, так и посвященных в более высокие степени, что впоследствии привело к обострению отношений московских масонов с бароном, и он был вынужден покинуть Россию.

В сентябре того же года была учреждена «Типографическая компания», из 14 членов которой 12 были розенкрейцерами. Делами вновь образованной компании управляли кн. Н. и Ю. Трубецкие, С. И. Гамалея, Н. И. Новиков, И. В. Лопухин, А. М. Кутузов, барон Шредер.

Вторая реакция Екатерины. «Испытание» Новикова

С началом 1785 внимание правительственных кругов к деятельности московских братьев становится более пристальным. Граф Я. А. Брюс, назначенный после смерти графа 3. Г. Чернышева главнокомандующим Москвы, вынудил И. В. Лопухина выйти в отставку. Затем последовала серия указов Екатерины II об осмотре в Москве частных школ и училищ, многие из которых находились под попечительством масонов, об испытании архиепископом Платоном Н. И. Новикова(см. НОВИКОВ Николай Иванович) в Законе Божьем и рассмотрении напечатанных им книг. Непосредственной причиной, вероятно, были иностранные связи русских масонов и, главное, их попытки через В. И. Баженова(см. БАЖЕНОВ Василий Иванович) установить связь с Павлом Петровичем. Платон, как известно, признал Новикова «хорошим христианином», но это не остановило императрицу. В 1786 были запрещены все частные школы и больницы, вышел запрет на печать в частных типографиях книг духовного содержания.

В 1784 деятельность русских розенкрейцеров была приостановлена в связи с объявлением высшими орденскими начальниками «силаниума», т. е. молчания (на масонском языке). Затем в конце 1786 через барона Шредера пришло первоначально устное предупреждение, а затем официальное сообщение о приостановке с начала 1787 деятельности орденских собраний в связи с распространением «пронырств иллюминатов». Однако это не исключало активного изучения масонами тех материалов, которые были уже получены от берлинских розенкрейцеров и прежде всего «Теоретической степени Соломоновых наук».

Таким образом, на момент выхода объявления о силаниуме в отечественном масонстве сложилась следующая ситуация: во-первых, главные масонские системы, получившие распространение в России, в своем основании имели три степени — ученика, товарища и мастера. Иоанновское масонство было «массовой формой» мировоззрения русских братьев и именно оно составляло основу системы ценностных ориентации вольных каменщиков.

Во-вторых, существовала тесная взаимосвязь между обрядами и ритуалами в первых степенях масонства «первого Елагина союза», лож барона Рейхеля, «гагаринских лож» и братьев Новиковского кружка. При всем разнообразии масонских систем выделяется исходное внутреннее единство масонства в России.

В-третьих, шведская система во главе с Г. П. Гагариным и московские розенкрейцеры новиковского кружка занимают ведущее положение в масонском движении России, и именно материалы, связанные с их деятельностью, могут дать наиболее представительную и точную информацию о главной линии в религиозно-философских устремлениях отечественных масонов.

В 1792 Новиков, М. И. Багрянский, В. Я. Колокольников и М. И. Невзоров были арестованы, Трубецкой, Лопухин и др. высланы в свои имения.

Масоны в царствование Павла I и в начале царствования Александра I

С восшествием на престол Павла I масоны, находившиеся в опале, были прощены. Новиков, выйдя из Шлиссельбургской крепости, назначил Г. М. Походяшина и А. Ф. Лабзина(см. ЛАБЗИН Александр Федорович) руководителями московских лож. В 1799 Павел запретил деятельность масонских лож. Позднее, в первые годы правления Александра I, новый царь подтвердил данный указ. Но вольное каменщичество вопреки всему набирает силу, и либеральная политика того времени «сквозь пальцы» смотрит на вновь образованные ложи, а в дальнейшем стремится поставить масонские работы под свой контроль.

Акты розенкрейцерского обряда сохранили А. Ф. Лабзин(см. ЛАБЗИН Александр Федорович) и И. А. Поздеев. Ученик Новиковского кружка А. Ф. Лабзин открыл в январе 1800 ложу «Умирающий Сфинкс» в Петербурге. В течение пяти первых лет существования она работала в глубокой тайне, затем, в 1803, в Москве стараниями розенкрейцеров учреждается тайная ложа «Нептун» под председательством сенатора П. И. Голенищева-Кутузова. Она названа так в память об одноименной ложе 18 в. в Кронштадте, которая работала по шведской системе. Новая ложа имела уже другую направленность, хотя и сохранила прежнюю печать и название. Для ее «прикрытия» члены ложи «Нептун» организовали легальную ложу под названием «Гарпократа».

Капитул Феникса, известный масонской толпе в 18 в. под наименованием Великой национальной ложи, в 1810 стал называться Великой директориальной ложей Владимира к Порядку. Под ее властью находились три ложи, которые вели начало от учрежденной в 1773 ложи «Пеликан», не прекращавшей своих работ, несмотря на различные запрещающие правительственные постановления. В 1805 она была переименована в ложу «Александра Благотворительности к Коронованному Пеликану», и во главе ее встал И. В. Бебер. Затем в 1809 от нее была образована ложа в честь императрицы «Елизаветы к Добродетели» под председательством масона екатерининского времени А. С. Сергеева. Третья ложа — «Петра к Истине» — открыта в 1810, председательствующий мастер — Е. Е. Эллизен.

Следует отметить, что если в 18 в. основу шведской системы составляло прежде всего родовитое дворянство, то уже с начала 19 в.она объединяет более широкие социальные слои российского общества.

К 1810 деятельность отечественных масонских лож различных направлений получила широкий общественный резонанс, и правительство через министра полиции А. Д. Балашова, который был членом ложи «Соединенные друзья» и посвящен в высшие степени, обратилось к масонским лидерам с распоряжением предоставить акты, законоположения и обрядники для ознакомления с их деятельностью. Среди масонов ходили слухи, что поводом к проверке явился донос Фесслера.

В 1811 правительство вернуло просмотренные акты масонских обрядов управляющему Великой директориальной ложи И. В. Беберу (одновременно он был префектом капитула Феникса) и не стало препятствовать распространению лож шведской системы. Правительственный комитет, в работе которого принимал участие М. М. Сперанский(см. СПЕРАНСКИЙ Михаил Михайлович) (к этому времени он уже был принят в масонское братство), обязал передавать в полицию ежемесячные отчеты о происходящих в ложах событиях.

Надо отметить, что И. В. Бебер предоставил полиции лишь акты иоанновских степеней, а высшие степени шведского обряда остались не просмотрены. А. Ф. Лабзин(см. ЛАБЗИН Александр Федорович) поступил более радикально: он вообще не давал никаких актов своей ложи Умирающего Сфинкса.

К этому времени относится восстановление деятельности капитула Феникса с Директорией под названием Верховный Орденский Совет. Главой ордена был избран И. В. Бебер и получил звание «Викария Соломона, Мудрого из Мудрых», что соответствовало высшей степени в шведской системе. В Швеции это звание носил первоначально лишь Карл Зюдерманландский, а в дальнейшем монархи Швеции принимали высшую степень по наследству.

«Сионский вестник»

А. Ф. Лабзин продолжает издательскую деятельность в традициях «новиковского» десятилетия, и в январе 1806 под его редакцией выходит первый номер журнала «Сионской вестник», который на сентябрьском номере был закрыт и возобновил свое существование лишь в 1817. Значение «Сионского вестника» в общественной жизни состояло в том, что была сделана первая попытка в создании религиозного периодического издания светским лицом. По существу, это был первый религиозно-философский журнал в прямом смысле этого слова. Активно А. Ф. Лабзин занимался не только масонской журналистикой. В круг его интересов входила публикация литературы, которая пользовалась несомненным интересом у розенкрейцеров не только «нового» поколения братьев, но, прежде всего, «старого» масонства екатерининской поры. В январе 1807 начал издавать свой ежемесячный журнал «Друг юношества» другой ученик «новиковской школы» — М. И. Невзоров. Его издание выходило до 1815. Названные журналы имели масонскую направленность.

Религиозно-нравственное просвещение составляло одну из целей розенкрейцеров. В 1809 в Москве и Петербурге уже активно велись работы не только в первых степенях иоанновского масонства, но и в «Теоретической степени Соломоновых наук».

В 1802 А. А. Жеребцов открыл в Петербурге ложу «Соединенные друзья», работавшую по французской системе и состоящую на первых порах из петербургской знати. Членами этой ложи были великий князь Константин Павлович, гр. Станислав Костка Потоцкий (впоследствии министр исповеданий и народного просвещения в Царстве Польском), А. Х. Бенкендорф(см. БЕНКЕНДОРФ Александр Христофорович), с 1810 — министр полиции Александр Дмитриевич Балашов, реформатор масонства Игнатий Аврелий Фесслер и др.

Комитет, назначенный правительством для просмотра актов и обрядников, указал на дух вольномыслия французской системы, который при соответствующих условиях может отчетливо проявиться, и задержал разрешение на масонские работы. В свою очередь А. А. Жеребцов заявил, что его ложа никаких отношений с французскими масонам не имеет. Однако решение комитета уже нельзя было отменить, и в 1812 петербургская французская ложа Соединенных друзей была вынуждена присоединиться к директориальной ложе шведского обряда «Владимира к Порядку», чтобы продолжить свои работы.

Эти три направления — розенкрейцерство, шведская и французская системы — выступали основными действующими лицами в масонской истории перед 1812. Были и другие направления, но они не оказали существенного влияния на развитие масонского движения в России. Тем не менее, необходимо отметить, что французская система не оказала того устойчивого влияния на характер философского мировоззрения масонов, какое было у розенкрейцеров и у братьев шведской системы. Главенство и лидерство начиная с 80-х годов екатерининского времени принадлежало именно им.

Письмо Эллизена

Во время и после войны 1812 года в русском обществе обострились национально-патриотические чувства. Это не преминуло сказаться на характере масонской деятельности, и прежде всего на том, что в организационном строении масонских лож занимала ведущую и определяющую роль, как тогда говорили, «русская партия». Естественно, что подобное отношение вызывало недовольство нерусских масонов. Знакомство в ходе войны с Западной Европой усилило внимание дворянских кругов к вопросам демократических реформ. Идеи либерализма и демократизма начали проникать и в масонские ложи, расшатывая патриархальные устои шведской системы и розенкрейцерства.

В июле 1814 мастер ложи «Петра к Истине» Егор Егорович Эллизен (так на русский манер назвали Иоганна Георгия Давида Эллизена) написал знаменитое в истории отечественного масонства письмо к великому мастеру директориальной ложи «Владимира к Порядку» В. И. Беберу. В нем он ставил под вопрос необходимость и целесообразность существования высших степеней и подчеркивал, что подлинное масонство связано с тремя степенями иоанновского масонства. Это письмо явилось формальным поводом к тому, чтобы поставить действительно назревшие проблемы в масонском движении России.

Эллизен вступил в капитул Феникса сразу же после возобновления работ в 1811 и был посвящен в высшие степени. Он принадлежал к числу тех немногих братьев, выходцев из средних слоев, которые достигли вершин шведской системы. Для большинства же братьев круга Эллизена в силу уставных требований, которые предъявлялись в шведской системе, этот путь был закрыт. Для выходцев не из России, как и для тех братьев, которые были не в состоянии подтвердить свое родовитое происхождение, достичь «высших градусов» становилось невозможным. Основная масса масонов, поддерживающих Е. Е. Эллизена, были иностранцами. И обе столицы с напряженным вниманием следили за разворачивающейся борьбой между «иностранной» и «русской» партиями.

В уже упоминавшемся письме к В. И. Беберу Е. Е. Эллизен заявил, что капитул Феникса является незаконным образованием. Такое утверждение имело основание: поскольку акты высших степеней не были представлены правительственной комиссии и, естественно, не были ей одобрены, капитул не имел права разрешать работы в высших степенях. Более того, братья иоанновских степеней и братья высших степеней, как говорилось в письме, оказались в неравном положении: если иоанновским ложам необходимо было представлять регулярные отчеты полиции и указывать полные имена участников масонских работ, то в это же самое время капитул Феникса подобных материалов не представлял, а все масонские документы подписывал лишь орденскими именами, скрывая подлинные имена участников. Такое несправедливое положение вызывало недовольство среди масонской толпы. Совершенно ясно, что рано или поздно подобные вопросы должны были быть поставлены для системы «строгого наблюдения», к которой и принадлежала шведская система масонства в России. Так оно и произошло. Е. Е. Эллизен в письме особо подчеркивал, что многие масоны выступают за «демократизацию» масонских работ.

Идеи свободы и самоуправления в организации масонской деятельности во многом перекликались с либеральными идеями начала царствования Александра I и радикализмом части русского общества после войны 1812 года.

Е. Е. Эллизен развернул пропаганду высказанных соображений, и они получили поддержку в масонском братстве. Дело в том, что он подчеркивал политический характер шведской системы, способной решать коренные вопросы о власти. В качестве подтверждения им приводился тот факт, что братья низших степеней не знают своих руководителей, и столь строгая система подчинения в Швеции дала возможность Густаву III восстановить монархию. Практически было выдвинуто обвинение шведской системы в иллюминатстве.

Когда в отечественном масонстве наметился раскол, А. Ф. Лабзин обратился с письмом к министру народного просвещения и духовных дел А. Н. Голицину в защиту высших степеней. Другой розенкрейцер, П. И. Голенищев-Кутузов, написал целую серию доносов, обличающих «ложное масонство». Оба опасались, что новые веяния и приход «иностранной партии» могут оказать непоправимое воздействие на судьбу русского масонства.

Несмотря на все усилия И. В. Бебера сплотить братство и остановить «масонскую ересь», процесс размежевания в среде братьев шведской системы продолжался. В результате И. В. Бебер вынужден был подать 26 июля 1815 в правительство записку, в которой высказался в пользу высших степеней как охранителей христианских заветов, подчеркнув при этом, что эти степени были просмотрены министром просвещения графом Разумовским. Здесь же прозвучало предложение о том, что возможно размежевание среди масонского братства, и Бебер готов учредить в соответствии с древними актами новую Великую управляющую ложу, естественно, с высшими степенями, которая станет работать под непосредственным контролем со стороны правительства, а другие братья шведской системы не будут иметь никаких точек соприкосновения с вновь образованным союзом. Ответным ходом явилось образование Эллизеном союза лож, поддерживающих его программу, и учреждение Великой управляющей ложи для этого союза под названием «Астрея» (в честь богини, олицетворяющей золотой век, о котором мечтали и к которому стремились масоны). В том же году было напечатано уложение новой ложи. Этим был нанесен первый мощный удар по патриархально-иерахической системе управления масонства.

Конституция Астреи пользовалась несомненной популярностью среди масонского братства. Об этом говорит увеличение числа лож образованного союза: если в 1818 в него входило 18 лож, то в 1820—1821 их было уже 25. Иоанновское масонство с его тремя простейшими степенями вновь набирало силу и становилось приоритетным. Союз Астреи, благодаря выпуску своих документов, считался в глазах русского общества «истинным» масонским союзом.

Однако капитул Феникса не сдавал своих позиций. В 1816 «Великая Директориальная ложа Владимира к Порядку» была закрыта и заменена на новую Великую провинциальную ложу. Это уже был третий образ патриархальной шведской системы.

Правительственные круги согласились на существование в России двух великих управляющих лож: Великой провинциальной и Астреи. Между этими ложами было подписано соглашение о дружбе. Но стремление к построению универсальной системы масонства не угасло, и борьба между ложами за влияние среди масонов продолжалась.

Неожиданно для всех И. В. Бебер, который долгое время стоял во главе капитула Феникса и пользовался уважением у братьев высших степеней, вышел из Великой провинциальной ложи и примкнул к союзу Астреи. Это был, безусловно, сильный удар по патриархальной шведской системе масонства России. Так поступили и ряд других высших должностных лиц капитула Феникса.

Власть в капитуле перешла к гр. М. Ю. Виельгорскому(см. ВИЕЛЬГОРСКИЙ Матвей Юрьевич). Граф находился под большим влиянием мистиков-розенкрейцеров С. И. Гамалеи, А. Ф. Лабзина, И. А. Поздеева, Р. С. Степанова и нередко произносил в ложах речи, которые были сочинены этими старшими братьями. Духовная близость розенкрейцеров и лидеров высших степеней шведской системы стала уже традицией для масонского движения России.

Разногласия между представителями лож шведской системы были вызваны не только разрешением вопроса о статусе высших степеней, но и вопросами об истоках мистической практики и теории масонства. Для мистического учения вопрос о преемственности и сохранении мистического знания является существенным и важным. По этой причине реформа Е. Е. Эллизена поставила под сомнение прежде всего мистическую сторону масонского учения.

Поскольку союз Астреи официально провозгласил веротерпимость ко всем масонским системам, то этим воспользовались «братья высших степеней». Они предложили организовать при Астрее особый обрядовый капитул, который и ведал бы этими высшими степенями. В результате вновь возникла парадоксальная ситуация: союз, который по первоначальному замыслу был призван отвергать высшие степени, в реальности их охранял. Капитулу Феникса таким юридическим и политическим ходом удалось сохранить верность старым традициям. Весной 1822 после различных перипетий произошло объединение двух российских союзов. Первоначальное единство было восстановлено. Но ненадолго.

В александровскую эпоху иоанновское масонство сохраняло свое значение и служило массовой формой масонства, получившей распространение среди представителей различных масонских систем. Разногласия же касались прежде всего способа управления масонскими ложами. Но правительство было, безусловно, осведомлено даже о тех братьях, которые пытались вести свою работу «тайным» образом.

Закрытие лож Александром I и Николаем I

Внутренняя политика Александра I менялась. Это касалось и отношения к масонам. Первоначально, в 1821, были закрыты ложи в Польше. В декабре того же года по доносу одного из служащих остановлены работы ложи А. Ф. Лабзина. Тогда же был наложен запрет на распространение масонских песен и других сочинений подобного рода.

1 августа 1822 последовал высочайший рескрипт на имя гр. В. П. Кочубея(см. КОЧУБЕЙ Виктор Павлович) о закрытии всех лож России. Причиной это были занятия братьев «сокровенно предметами политическими». Многие из декабристов были членами различных масонских лож, организационная структура ранних декабристских организаций «Союза спасения» и «Ордена русских рыцарей» отчасти воспроизводила структуру лож. Будущие декабристы участвовали в работе лож, известных правительству и неизвестных.

21 апреля 1826 одним из первых рескриптов на имя министра внутренних дел Николай I подтвердил запрещение деятельности масонских лож. Однако масонские братья собирались тайно.

Совершенно очевидно, что масонское мировоззрение оказалось устойчивой формой сознания в русском обществе, если с момента его гражданского рождения насчитывается 90 лет. Но и после запрещения масонских лож в 1822 году их идеи не угасли, найдя свое продолжение в последующих десятилетиях 19—20 вв. Ничто так не говорит о укорененности масонства в русскую почву, как следование традициям и развитие этих традиций. Это является одной из причин выделения масонского философского мировоззрения как национального явления.

Масонство в конце 19 в. — 1917 г.

Во второй половине 19 в. и изобретатель П. Н. Яблочков во Франции создал ложу «Космос», в которую были приняты М. М. Ковалевский(см. КОВАЛЕВСКИЙ Максим Максимович), Н. А. Котляревский, Е. В. Де-Роберти и др. От ложи «Космос» были созданы отделения в России, но наиболее массовые формы возрождение лож приняло после Манифеста 17 октября 1917. При этом главными были два направления: последователи и сторонники Ковалевского придерживались мнения, что братья должны веровать в Бога, а сторонники Е. И. Кедрина придерживались принципа свободы вероисповедания. Первые добивались присоединения к «Великой ложе Франции», а вторые — к «Великому Востоку», их было большинство. В ноябре 1908 прошел Первый российский масонский конвент, на котором обе ветви масонства договорились о союзе и были сформированы руководящие органы в России: Верховный Совет и Совет 18-ти (для братьев высших капитулярных степеней). Среди членов лож было много представителей партий кадетов, эсеров и других партий либеральной ориентации, так или иначе ориентированных на свержение самодержавия. После разоблачения провокаторской деятельности Азефа(см. АЗЕФ Евно Фишелевич) ряд масонов высших степеней (в т. ч. Кедрин) были обвинены в излишней болтливости, в 1910 новые руководители, А. М. Колюбакин и кн. С. Д. Урусов, резко ограничили связи в «Великим Востоком Франции». В дальнейшем политизированные братья к 1915—16 гг. составили большинство среди членов лож. Ложа «Розы» состояла из депутатов Государственной думы, фактическое руководство масонскими ложами России осуществлялось секретарями Верховного совета (в 1915—16 А. Ф. Керенский(см. КЕРЕНСКИЙ Александр Федорович), с июня-июля 1916 А. Я. Гальперн). Среди членов «Розы» — Е. П. Гегечкори, М. И. Скобелев, Н. С. Чхеидзе(см. ЧХЕИДЗЕ Николай Семенович), И. Н. Ефремов, А. И. Коновалов. Встречаясь на собраниях, эти деятели, формально различной политической ориентации, обсуждали и согласовывали свои действия в Думе. Своя ложа объединяла журналистов либеральных и левых изданий. Перед Февральской революцией в состав ложи «Великий Восток» вошел и большевик И. И. Скворцов-Степанов. Ряд членов Временного правительства продолжал встречи в ложах и после прихода к власти, но такие видные политики как князь Г. Е. Львов, П. Н. Милюков, М. В. Родзянко были настроены антимасонски.

После Октябрьской революции деятельность масонов была прекращена. После падения коммунизма ложи стали вновь создаваться в России.

(франкмасонство, от франц. franc maçon, букв. - вольный каменщик) - религ.-нравственное движение. Возникнув в нач. 18 в. в Англии, М. быстро распространилось в Европе и Америке. Противопоставляя себя феод. государственности и офиц. церкви, стремилось создать тайную всемирную орг-цию с целью мирного объединения человечества в религ. братском союзе. Сложная многоступенчатая структура ордена, ритуальная символика заимствованы М. y ср.-век. цехов каменщиков-строителей (назв. "каменщики", ритуальная одежда и утварь в форме строит. инструментов). Во 2-й пол. 18 в. в движении участвовали мн. просветители, однако внутри ордена все более усиливалась тяга к мистике, сменившая рационалистич. дух раннего М., росло увлечение ритуалистикой, стремление связать М. со ср.-век. рыцарским и мистич. орденами (тамплиерство, розенкрейцерство). Возникает система "строгого наблюдения" - попытка придать ордену характер боевой орг-ции реакц. типа. Одновременно А. Вейсгаупт, создавая в Баварии орден иллюминатов, пытался превратить М. в тайную орг-цию просветительского характера. В нач. 19 в. были попытки приспособить М. для нужд конспиративного революц. движения (Италия, Польша). В наст. время М. существует в ряде стран Зап. Европы и Америки, однако заметной обществ. роли не играет.

Наиболее достоверные данные о первых ложах в России относятся к нач. 1730-х гг. В первый период (1730-70-е гг.) М. выступало как одна из форм организации независимой от пр-ва оппозиц. дворянской общественности. Основой его становится деизм, отрицат. отношение к церк. обрядности, морализм, проповедь просвещения и гуманности; политич. симпатии склоняются к конституционализму. Обрядность и вопросы ритуала не привлекают в этот период особого внимания. Внутр. система ордена сравнительно проста и, как правило, состоит из трех степеней. Чрезвычайная неопределенность масонских идеалов позволила движению распространиться в разных обществ. кругах - от лагеря дворянской реакции (M. M. Щербатов) до разночинной интеллигенции (В. И. Баженов, открытие в 1766 в Архангельске "купеческой" ложи Св. Екатерины). Успех М. в России следует в определенной мере связать с возросшим интересом к формам обществ. орг-ции, свободным от правительств. опеки.

В эпоху развития антифеод. идеологии Просвещения в России и Зап. Европе, в годы социальных потрясений от Крест. войны 1773-75 в России до Франц. революции 1789-94, раскрывалась направленность М. против философии и социологии просветителей. С др. стороны, М. противостояло правительств. и обществ. реакции. Поэтому М. подвергалось одновременно гонениям справа (правительств. репрессии, комедии Екатерины II) и острой критике слева (А. Н. Радищев). Масоны 1770-80-х гг. трактовали человеч. натуру как злую, антиобщественную, а человеческое об-во - как арену всеобщей вражды; влияние социальных условий на человека исключалось. На основании этого масоны резко отрицали необходимость социальных реформ и революции. Однако и существующая действительность подвергалась осуждению как царство зла. Ей противопоставлялись идеалы гуманности, братства людей, филантропии. Возникла утопич. концепция мирного - без революций и политич. борьбы - перерождения современного несправедливого мира в будущее царство всемирного братства, справедливости, отказа от насилия и угнетения. Средством его достижения мыслилось всеобщее просвещение людей, нравственное самоочищение каждого, под эгидой тайных руководителей ордена. Двойственный характер идеалов М. этих лет создавал, с одной стороны, иллюзорную видимость возможности противопоставления его и революции и реакции, а с другой - открывал двери обществ. деятельности на ниве просвещения и филантропии. Это привлекло к М. таких людей, как Н. И. Новиков. Новиков в кружке моск. масонов 1780-х гг. занимал особое место (отрицат. отношение к ритуалу, акцент на практич. обществ. деятельности). В руководство моск. кружком входили также: И. Г. Шварц, А. М. Кутузов, И. В. Лопухин, С. И. Гамалея и др. В годы, непосредственно предшествовавшие франц. революции 1789-94, масоны для предотвращения близких социальных катастроф наряду с постепенными путями уничтожения обществ. зла (просвещение) начинают искать быстродействующие средства. Росло стремление реализовать масонскую утопию средствами мгновенного мистич. перерождения людей, разрешить конфликт бедности и богатства путем алхимич. опытов. Возник интерес к таинственным "высшим" степеням, "сокровенным наукам", в рус. М. появились розенкрейцерство, тамплиерство и др.

В самом М. начала все более резко сказываться дифференциация: для определенных групп масонов утопич. идеалы отходили на второй план, превращаясь в чисто словесное прикрытие примирения с помещичьей действительностью; другие, группировавшиеся вокруг Новикова, стремились к расширению обществ.-просветительной деятельности; третьи - это относится к наиболее молодым членам кружка моск. мартинистов 1780-х гг., например А. А. Петрову и Н. М. Карамзину, - вообще разочаровывались в М. и порывали с ним. Напуганное революц. движением в Европе и крест. волнениями в России, пр-во Екатерины II развернуло борьбу против революц. мысли (Радищев), а затем и против самостоят. обществ. организованности всех видов. М. в России было запрещено. Гонения прекратились при Павле I, стремившемся к возрождению различных форм ср.-век. иерархических орг-ций, к-рые должны были служить подножием безграничной имп. власти. Однако сколь-либо значит. оживления масонского движения в обстановке всеобщей подозрительности и террора тех лет не произошло.

Третий период в развитии М. начался одновременно с общим подъемом общественного движения в нач. 19 в. Пр-во Александра I разрешило деятельность масонских лож, видимо, опасаясь существования неконтролируемых тайных орг-ций и стремясь поставить их под надзор и даже использовать в своих интересах. Однако надежды пр-ва не оправдались: скоро начали возникать конспиративные ложи "высших степеней", а само М. оказалось тесно связанным с ранними декабристскими орг-циями. Однако вопрос об отношении декабризма к М. сложен. Ни стирание грани между масонами и декабристами (Т. Соколовская, журналистка нач. 20 в.), ни отождествление М. 1810-20-х гг. с мистикой и реакцией не раскрывают сущности дела. Прогрессивная дореволюц. наука (А. Н. Пыпин, В. И. Семевский) и сов. историки (H. M. Дружинин, А. Н. Шебунин, М. В. Нечкина, В. Г. Базанов, В. В. Пугачев и др.) объясняют связи раннего декабризма с М. интересом к формам тайной обществ. орг-ций. Резко отрицат. отношение масонов к насилию и политич. борьбе обусловило дальнейшие расхождения. Однако определенная группа декабристов, причем весьма активных (П. И. Пестель, М. Ф. Орлов, Ф. Н. Глинка, Н. И. Тургенев, М. А. Дмитриев-Мамонов, А. Н. Муравьев и др.), сохраняла до нач. 1820-х гг. интерес к М. (особенно к высшим степеням). Это объяснялось повышенным вниманием декабристов к проблемам тактики, к опыту создания конспиративных групп, заговоров. По мере разочарования в тактике заговора и перехода к идее воен. революции декабристы окончательно обрывали связи с М. Однако запрещение М. пр-вом в 1822 декабристы встретили с осуждением. Правительств. запрет, с одной стороны, и окончат. разрыв с передовой общественностью - с другой, ликвидировали М. как обществ. движение. В дальнейшем в истории рус. мысли М. заметной роли не играло, хотя делались неоднократные попытки возродить его.

Лит.: Пыпин А. Н., Рус. масонство. XVIII и 1-й четв. XIX в., П., 1916; Вернадский Г. В., Рус. масонство в царствование Екатерины II, П., 1917; Пекарский П. П., Дополнение к истории масонства в России XVIII ст., СПБ, 1869; Ешевский С. В., Соч., т. 3, М., 1870; его же, Соч. по рус. истории, М., 1900; Масонство в его прошлом и настоящем, т. 1-2, М., 1914 -15; Пиксанов Н. К., Масон. лит-ра, в кн.: История рус. лит-ры, т. 4, ч. 2, М.-Л., 1947; Семевский В. И., Декабристы-масоны, "Минувшие годы", 1908, No 2, 3, 5-6; Плеханов Г. В., История рус. обществ. мысли, Соч., т. 22; Дружинин Н. М., Масонские знаки декабриста П. И. Пестеля, в кн.; Музей Революции Союза ССР, сб. 2, М., 1929; Базанов В. Г., Вольное общество любителей российской словесности, Петрозаводск, 1949; Плимак Е. Г., Масонская реакция против материализма в России, "ВФ", 1957, No 2; Лотман Ю. M., M. А. Дмитриев-Мамонов - поэт, публицист и обществ. деятель, "Уч. зап. Тартуского гос. ун-та", 1959, в. 78; его же, Сочувственник А. Н. Радищева А. М. Кутузов и его письма к И. П. Тургеневу (вступ. ст. к "Письмам А. М. Кутузова...."), там же, 1963, в. 139; Gould P., History of Freemasonry, v. 1-6, L., 1884-87; Findel J., Geschichte der Freimaurerei, Bd 1, Lpz., 1861.

Ю. M. Лотман. Тарту.

(другое название: франкмасонство, от фр. franc mason, «вольный каменщик»), духовно-инициатическое движение, возникшее в начале XVIII в. (по другим данным в XVII в.) в Великобритании и распространившееся оттуда по всему миру, включая и Россию. М. нашло отражение в романе Булгакова «Мастер и Маргарита». Название «масонство» («франкмасонство») дано в память о строителях Соломонова храма в Ветхом завете. М. наследовало традиции средневековых цеховых объединений (в том числе каменщиков-строителей) и духовно-рыцарских и церковных орденов. Первичные организации М. — ложи, объединяющиеся по странам и группам стран, так называемым провинциям. В узком смысле масонами называют собственно франкмасонов, в широком смысле под М. понимают не только франкмасонство, но и близко стоящие к нему по обрядности и религиозно-этическим воззрениям ритуальные братства розенкрейцеров, иллюминатов, мартинистов, членов Герметического ордена Золотой Зари (где сильно теософское влияние) и др. Согласно масонской легенде, царь Соломон, завладев троном Давида, занялся строительством храма и царского дворца. Для этого он заключил союз с царем древнего Тира Хирамом, правившим по соседству с Израилем. Хирам предоставил Соломону целую армию каменщиков и плотников, которых возглавлял главный мастер строителей храмов, посвященных богу Дионису, Хирам Абифф — самый ловкий и искусный из когда-либо существовавших в мире строителей. Под его началом было 183 600 ремесленников, надсмотрщиков и подневольных работников. Хирам Абифф знал тайны мастерства и секретные слова, которые помогали безошибочно оценить уровень работы любого строителя. Однажды три подмастерья захотели вынудить его сообщить им секреты Великого Мастера и подстерегли Абиффа в храме, где он молился у незавершенного алтаря, а когда Великий Мастер отказался назвать секретный пароль, то убили его циркулем, угольником и молотком (три этих предмета стали символами М.). Целью М. провозглашается нравственное самосовершенствование и братская взаимопомощь между членами лож, достижение духовного братства всего человечества. По мнению масонов, тайны мира и Бога могут открыться лишь совершенному и посвященному человеку. В М. существует сложная иерархия степеней посвящения в тайны учения, высшая из которых — Великий Мастер (или Великий Магистр). Масоны сохраняют строгую секретность вокруг своих ритуалов и доктрины. Отметим также, что подавляющее большинство масонских лож не принимает в свой состав женщин, а также представителей нехристианских конфессий, поэтому легенды о существовании иудейских масонских лож, так называемых «жидо-масонов», лишены исторического основания.

Отец автора «Мастера и Маргариты» А. И. Булгаков, будучи приват-доцентом Киевской Духовной Академии по кафедре истории западных вероисповеданий, посвятил М. специальную статью «Современное франкмасонство. (Опыт характеристики)», опубликованную в № 12 «Трудов КДА» за 1903 г. Там он, опираясь на книгу немецкого исследователя И. Г. Финделя «История франкмасонства» (1874), в частности, отмечал: «Конечно, каждый франкмасон скажет: «Никто из нас не имеет в виду скрывать свою деятельность; никто из нас не станет и обольщать других касательно целей этой деятельности; и тем не менее мы остаемся при том мнении, что франкмасонство, несмотря на публикацию уставов его, несмотря на множество книг, написанных его друзьями, его сторонниками и его врагами, и до настоящего времени остается по существу неизвестною историческою величиною, определение которой может быть сделано только приблизительно. Зависит же это от того, что в нем так же, как и в ордене иезуитов, есть такая сторона, знание о которой доступно только самому ограниченному числу вполне посвященных членов», поскольку «в пределах франкмасонства есть два разряда приверженцев: 1) те, которые не знают последнего слова, ни, по крайней мере, последней цели союза (Ordens) и 2) настоящие франкмасоны, которые хорошо знают, что говорят и что делают». Отец писателя повторил и расхожее антисемитское утверждение, что «в настоящее время ряды франкмасонских лож наполняются евреями; понятное дело, что от таких лож нельзя ожидать ничего доброго для христианства». Автор «Современного франкмасонства» отнесся к М. достаточно враждебно, полагая масонов в конечном счете враждебными православной церкви. Он ставил вопрос: «как франкмасонство относится к церкви Христовой?» и утверждал, что «ответ на этот вопрос сами франкмасоны дают такой: «По принципу своему, не касаясь догматов, франкмасонский союз воздерживается от всякого участия в религиозных смутах, производимых различными партиями; он учит уважать и чтить всякую форму исповедания, но прежде всего заботится о том, чтобы члены его в жизни своей проявляли любовь и терпимость друг к другу. Масонство имеет дело только с человеком, стараясь сделать из своих членов хороших людей. Оно вместе с тем готовит из них хороших членов и для их религиозных обществ... Указываемая будто бы вражда франкмасонства к христианству есть вымысел, опирающийся на ложных слухах и есть следствие незнания истинного характера деятельности масонства. Но... не поощряет оно и религиозного безразличия... оно опирается на вечные основы всех верований, имеет в виду только нравственное достоинство своих последователей, предоставляя каждому полную свободу в его частных мнениях». На основании этих слов можно было бы заключить, что франкмасонство из иудея вообще, буддиста, брамина, язычника, магометанина, латинянина, протестанта или православного вообще готовит хорошего магометанина, хорошего иудея, хорошего язычника, хорошего латинянина, хорошего протестанта, хорошего православного. Но, конечно, такой вывод был бы нелепостью, потому что основание его заключает в себе ложь по существу; а что это так, это может быть видно хотя бы из того, что быть хорошим иудеем или магометанином значит быть хорошим врагом всякой иной веры; иначе люди должны лицемерить, скрывая свои воззрения; но поддерживать лицемерие в членах своего союза вряд ли может входить в планы истинного франкмасонства, направленного к воспитанию нравственных существ; лицемерие есть один из самых безнравственных пороков; в лучшем случае члены франкмасонского союза могут оставаться безразличными к вопросам веры, но безразличие к вере отцов своих осуждается всюду, да и из вышеприведенных слов... видно, что истинное франкмасонство не поощряет религиозного безразличия. Как же оно выпутывается из этого затруднительного положения? Оно, как видно, стремится создать новую веру, утверждающуюся на вечных основах всех верований, на том всеобщем начале, которое можно найти во всякой религии, т. е. на вере в Величайшее бытие, Личное Существо, Строителя вселенной». Здесь А. И. Булгаков, вольно или невольно, преувеличивает степень религиозной индифферентности М. Масоны действительно не придавали значения межконфессиональным различиям в рамках христианства (почему, например, многие русские могли в XVIII и XIX вв. свободно вступать во французские и немецкие ложи, где основная масса членов были протестантами и католиками). Однако в ложах М. никогда не было иноверцев — последователей нехристианских религий, которые сохранили бы приверженность буддизму, исламу или иудаизму и после вступления в ложу. Идеал М. основывается на заповедях, общих для всех христианских конфессий.

А. И. Булгаков в своей статье дал также сведения о степенях М. и о масонском обряде посвящения. М. представлялось ему неким гигантским кругом, заключающим в себе, по степени посвящения, несколько меньших кругов адептов: «Из этого союза, — говорят франкмасоны, — не исключается тот, кто верует иначе, а только тот, кто хочет иного и живет иначе. Таков и есть франкмасонский союз. Он есть самое широкое соединение в пределах человечества, самый крайний круг, заключающий в себе все меньшие круги и, кроме того, самая высшая форма союзной человеческой жизни, в том смысле, что кроме него, действительно, не существует другого нравственно-религиозного соединения, имеющего в своей основе то, что есть общего у истинно добрых людей». Автор «Современного франкмасонства» оговаривался, что для того, чтобы точно знать, чего именно ожидать от М. православным и иным христианам, «самому нужно стоять в центре франкмасонства. А для этого необходимо достигнуть высших ступеней франкмасонства, к которому три низшие ступени (ученика, подмастерья и мастера) служат только преддверием; члены этих степеней знают только немногих председателей своих лож; они находятся под руководством членов высших разрядов: «Масонов Шотландского обряда», «Розенкрейцеров» (Rose-Croix) и «Невидимых» или «Задних лож» (Arriere Loges); чтобы достигнуть этого, нужно иметь 33-ю степень франкмасонства. Собственно имеющие эту степень и стоят во главе франкмасонского союза». А. И. Булгаков подробно описал обряд посвящения в степень мастера: «Посвящение «мастера» есть символическое воспроизведение событий, передаваемых в легенде о Хираме, строителе храма Соломонова. По идее посвящаемый в мастера должен занять в гробу место убитого лежащего в гробу мастера (Хирама), который не хотел сообщить подмастерьям священное слово мастера. Для этого подмастерье, ищущий степени мастера, после спроса, и осмотра, и клятвы хранить молчание кладется с церемониями в гроб, в котором до того времени лежал его ближайший предшественник. Все собрание и место собрания имеет мрачный вид: все присутствующие одеты в черное платье с лазоревыми поясами, испещренными масонскими знаками солнца, луны и семи звезд. Лежащий в гробу новичок подмастерье изображает скрытого в земле убитого Хирама, унесшего с собою в могилу священное слово мастера, с помощью которого он творил чудеса строительного искусства. Убитого ищут и, наконец, находят, стараются приподнять, но заявляют, что у него тело уже сошло с костей. Тогда его приподнимает первоприсутствующий мастер, троекратно целует и тихо говорит ему: «Macbena» (мастерское слово, символ смерти Хирама. — Б. С.), и вслух восклицает: «Да будет хвала Великому Строителю Вселенной. Мастер найден!..» После этого все присутствующие садятся. А новый мастер произносит следующую клятву: «В присутствии Великого Строителя мира и пред достойнейшими мастерами, которые слушают меня, я клянусь и беру честное обязательство: действовать согласно идеалам масонства, которые были и будут мне внушены; любить научную истину, которая есть источник всякого блага, избегать лжи — источника всякого зла; искать всяких средств к образованию самого себя, к просвещению своего духа, к укреплению своего разума. Я обещаюсь любить своих братьев, и приходить на помощь в нужде детям вдовы даже с опасностью для своей жизни. Кроме того, я обещаюсь никогда не открывать кому бы то ни было тайн степени мастера, которые будут мне вверены». А затем идет само посвящение».

А. И. Булгаков отмечал, что аналогичным образом проходят обряды посвящения учеников и подмастерьев и что «эти обряды напоминают египетские мистерии».

Нет данных, о том, что Михаил Булгаков был членом какой-либо масонской или масоновидной организации. Из булгаковских знакомых только режиссер Ю.А.Завадский (1894-1977), для которого писался «Полоумный Журден», был до революции розенкрейцером, а после 1917 г. был членом мистического кружка, построенного по масонскому образцу. Однако нет доказательств, что в этот кружок, состоящий из людей театра, входил Булгаков. Кроме того, на заседаниях литературного кружка «Никитинские субботники» в 20-е годы Булгаков мог встречаться с одним из вождей русских розенкрейцеров поэтом Борисом Михайловичем Зубакиным (1894-1938). Но писатель в любом случае наверняка был знаком со статьей своего отца о М. и использовал содержащиеся там сведения для развития линии гениального Мастера и его ученика Ивана Бездомного в романе «Мастер и Маргарита». Писатель почерпнул информацию о М. и из других источников. Так, в книге М. А. Орлова «История сношений человека с дьяволом» (1904), выписки из которой сохранились в булгаковском архиве, рассказывается о псевдомасонских обрядах, взятых из работы Жоржа Батайля и Лео Таксиля «Дьявол в XIX столетии». Характерно, что изложение этого мистифицирующего труда помещено в заключительный, четвертый раздел книги Орлова, названный «Демонизм в последние столетия». Именно из этого раздела Булгаков сделал выписки о демоне Бегемоте. Под псевдонимом Лео Таксиль писал известный французский публицист Габриэль Жоган Пажес (1854-1907), убежденный атеист и борец с христианством. Книгу «Дьявол в XIX в.» Таксиль написал вместе со своим другом Карлом Хаксом, взявшим псевдоним доктор Батайль. Таксиль принес в апреле 1885 г. мнимое раскаяние папе Льву XIII (1810-1903) за свои антицерковные писания и обещал разоблачить козни масонов, которые будто бы поклоняются дьяволу. После публикации книги «Дьявол в XIX в.» (она выходила отдельными выпусками) Таксиль объявил в апреле 1897 г. о мистификации, за что был отлучен от церкви. В книге Таксиля и Батайля причудливо синтезировались демонологические и масонские легенды и фантазия авторов. Доктор Батайль, судовой врач, много плававший по Южным морям, побывавший в Китае, Индии и Америке, будто бы встретил во время странствий некоего итальянца Карбучча, который захотел поближе познакомиться с масонством и за двести франков смог купить диплом высокой масонской степени «великого командора храма», что открыло ему многие тайны масонских лож. И вот что этот «добрый католик» рассказал Батайлю: «Во время последнего путешествия в Калькутту Карбучча посетил тамошнее масонское общество так называемых Ре-Теургистов-Оптиматов. Он и раньше посещал это общество, но на этот раз сам Великий Мастер и все подвластные ему чины встретили гостя с особою торжественностью. За несколько дней перед тем был получен от Альберта Пайка, знаменитого основателя американского Палладизма... особый чин служения при магических церемониях. По этому случаю калькуттские масоны как раз во время прибытия Карбучча приготовлялись к особому торжественному заседанию, во время которого присланное Пайком заклинание предполагалось впервые испытать. Дело, однако, останавливалось за неприбытием каких-то чрезвычайно существенных принадлежностей, которые с минуты на минуту ожидались из Китая. Что это были за вещи, Карбучча не знал. Он мог только понять, что ожидаемая посылка могла быть добыта только в Китае и что туда за нею был командирован один из калькуттских масонов Шекльтон.

Скоро прибыл и давно ожидаемый Шекльтон со своею драгоценною кладью. Ящик был вскрыт, и Карбучча не без содрогания увидел внутри его три человеческих черепа. Ему сейчас же объяснили, что это черепа трех католических миссионеров, недавно убитых в Китае. Извлекши из ящика черепа. Великий Мастер обратился к братии с такими словами:

— Братья! Наш брат Шекльтон вполне и в точности выполнил почетное поручение, которое мы ему дали. Он виделся с нашими братьями, китайскими приверженцами кабалистического масонства, и при их содействии добыл эти три черепа, которые вы видите. Это черепа монахов из миссии Куан-Си, которых наши китайские братья самолично казнили, предварительно предав их ужаснейшим истязаниям, хотя, к сожалению, эти истязания и были недостаточны для этих гнусных проповедников римского суеверия. После того эти черепа были посланы к местному тао-таю (губернатору) для того, чтобы подвергнуть их известному вам поруганию. Наш брат тао-тай любезно уступил нам их. И вот тут его печать, которая устраняет всякие сомнения в подлинности этих черепов.

Весь этот спич Великий Мастер произнес самым веселым голосом и при этом предъявил присутствующим листок рисовой бумаги, на котором была оттиснута печать — императорский дракон с пятью когтями, печать, которую в Китае могут употреблять одни только высшие сановники.

Видя эти ужасные предметы и слушая эти не менее ужасные речи, Карбучча готов был провалиться сквозь землю, но отступать было уже поздно; тут он впервые понял, какое тяжкое бремя навалил он на свою благочестивую католическую душу, ввязавшись в это масонство. Но делать было нечего, и на этот раз надо было испить чашу до дна.

Между тем черепа торжественно положили на стол. Церемониймейстер ложи разместил присутствующих около этого стола в виде треугольника, острый угол которого был обращен к восточной стороне зала. Тогда Великий Мастер взял в руки кинжал, вышел из рядов, подошел к столу и, ударяя кинжалом каждый череп, произносил: «Да будет проклят Адонаи! Да будет благословенно имя Люцифера!»

После этих восклицаний для злополучного Карбучча исчезли последние искры сомнений в том, что он находится среди поклонников дьявола. И ему под угрозою лютой смерти предстояло принимать участие во всем, что они собирались делать.

Вслед за Великим Мастером удары кинжалом по черепам и те же восклицания проделали и издали один за другим все присутствующие, а в том числе, разумеется, и Карбучча. Черепа превратились в груду осколков. Их собрали и бросили в пламя жаровни, которая была поставлена перед статуей Бафомета, украшавшей восточный угол зала». Далее в кресле Великого Магистра появляется сам Люцифер, озаряемый «ослепительно ярким светом» («Люцифер» в переводе с латинского значит «светоносец»). Сатана представляет собой «совершенно обнаженного мужчину, которому на вид можно было дать 35-38 лет. Это был человек высокого роста, без усов и без бороды; он был худощав, хотя вовсе не тощ. Лицо у него было красивое, с тонкими чертами, с выражением достоинства. Во взгляде просвечивала какая-то грусть. Углы губ были слегка сморщены меланхолическою улыбкой... он был совершенно обнажен, и его тело, стройное, как у Аполлона, было ослепительно белое с легким розовым оттенком. Он заговорил на чистейшем английском языке, и чарующий звук его голоса, по словам Карбучча, навсегда остался у него в памяти». Далее Люцифер берет за руки Шекльтона, тот издает нечеловеческий крик, все погружается во тьму, сатана исчезает, а Шекльтон остается сидеть в своем кресле, но уже мертвый.

Орлов приводит и ряд других эпизодов из «Дьявола в XIX столетии», связанных с похождениями Батайля, посещающего различные секты масонов-демонопоклонников. Там он, в частности, видит статую главной святыни масонов — божества Бафомета, изображающегося в виде козла. Батайль побывал и в масонском храме в американском городе Чарльстоне, принадлежащем ложе Пайка: «Чарльстонский храм масонов... принадлежит к числу замечательнейших святилищ этой секты. Общий план его таков. Храм представляет собой громадный квадрат, вся середина которого занята круглым лабиринтом. Вокруг этого лабиринта идут, опять-таки квадратом, широкие коридоры, а в них открываются двери, ведущие в разные помещения. Правая сторона здания занята помещениями обыкновенного простого масонства, так называемого шотландского толка; левая же половина здания принадлежит демонопоклонникам-палладистам. Самая главная святыня храма находится в его задней части, противоположной главному входу. Здесь выстроен очень просторный зал правильной треугольной формы, с необычайно толстыми стенами. В святилище это, которое называется Sanctum Regnum (святое царство), ведет одна только дверь, вся железная и чрезвычайно массивная и прочная. Вот здесь-то, в заднем восточном углу этого треугольника, и поставлена главная святыня демонопоклонников — та самая статуя Бафомета, которую, по преданию, вручил тамплиерам сам сатана». Другая святыня Чарльстонского храма — «золотое кресло, вещь весьма любопытная; о его происхождении существует следующее сказание. Первоначально это кресло было простым дубовым, и Альберт Пайк сидел на нем, председательствуя в Верховном совете. Когда Пайк основал палладизм и писал его устав, разумеется, по внушению и под диктовку самого сатаны, то эта работа шла у него совершенно благополучно до известного места. Когда же он приступил к этому роковому месту, то перо в его руке на первой же строчке сломалось. Пайк взял другое перо, но его постигла та же участь. Он переменил бумагу. Но перья продолжали ломаться одно за другим. Стремясь уразуметь это происшествие, Пайк прибегнул к великому заклинанию. На это заклинание к нему никто не являлся, а только какой-то голос громко крикнул ему прямо в ухо, чтобы он немедленно отправлялся в Чарльстон. Пайк приехал в Чарльстон и здесь рассказал свои затруднения своему другу, доктору Макею, такому же убежденному демонопоклоннику, как он сам. Оба они немедленно отправились в храм, заперлись там в том самом зале, где стояло вышеупомянутое дубовое кресло, и предались пламенной молитве, прося Люцифера, чтобы он поборол чары врагов, которые, как думал Пайк, мешали ему писать устав. Окончив эту молитву и взглянув на кресло, они увидели, что из деревянного оно вдруг сделалось золотым. На кресле лежала рукопись и в зале распространился сильный запах горящей серы — явный знак адского посетителя. На кресле они рассмотрели очень хорошо им известный иероглиф, представляющий собой подпись Баал-Зебуба (то же самое, что Вельзевула, демона, которому будто бы поклонялась секта Альберта Пайка (1809 — после 1881), видного масона Шотландского обряда, бывшего генерала армии конфедератов. — Б.С.) Рукопись была писана прекрасным почерком, чернилами яркого зеленого цвета. Рукопись была написана на латинском языке и сопровождалась переводами на английский, испанский, французский, немецкий, португальский и голландский языки. В конце рукописи красовалась подпись Баал-Зебуба красными буквами ослепительной яркости». А потом во время собрания братьям-масонам явился в золотом кресле и сам Баал-Зебуб, председательствовавший на сборище. Третьей же святыней Чарльстонского храма, по уверениям Батайля, был череп Якова (Жака) де Мола (1243-1314), гроссмейстера (великого мастера) ордена тамплиеров (храмовников), рыцарей Соломонова храма, сожженного на костре во Франции 18 марта 1314 г. по обвинению в ереси и сношениях с дьяволом. История этого черепа, согласно рассказу Батайля в изложении Орлова, была такова: «Как известно, главное преступление и злодейство храмовников состояло в том, что они в своих непрестанных войнах с Востоком скопили несметные богатства, которыми и завладели папа с королем после того, как прикончили орден. Но это мимоходом. Главная же суть в том, что череп сожженного Якова Молэ остался целым и невредимым. Но почему этот череп оказался священною вещью, когда попал к современным люциферитам-палладистам? Потому, что рыцари-храмовники были настоящие демонопоклонники, о чем прежде всего свидетельствует статуя Бафомета, хранящаяся в Чарльстонском капище, которая досталась палладистам тоже от храмовников. Масоны полагают или, лучше сказать, свято веруют, что Яков Молэ не весь сгорел на костре. Палач, заведовавший сжиганием, был подкуплен друзьями Молэ и устроил так, что когда Молэ был задушен дымом, то палач уменьшил огонь и в конце концов ему удалось сжечь только тело Молэ, голова же осталась цела, на ней обгорели лишь волосы и борода. Палач ее ловко скрыл и потом передал тем, кто его подкупил. После чего череп был очищен и вместе со статуей Бафомета отправлен в Шотландию». Обряд с черепом Молэ проходил следующим образом: «В описываемый день неподалеку от гранитного пьедестала с черепом было поставлено кресло, и на нем уселся д-р Макей; это очень важное лицо у палладистов; они считают, что в него преемственно перешла душа последнего гроссмейстера храмовников... Старик как бы совсем умер и оставался мертвым около часа, а потом благополучно воскрес. Как только старый Макей погрузился в свой мертвый сон, череп, лежавший на гранитной колонне, внезапно ярко осветился, словно бы внутри его вспыхнула электрическая лампа. Все огни в зале были тотчас потушены. Свет из черепа исходил сильный, напряженный, распространявшийся по всему помещению. Он с минуты на минуту усиливался, и через несколько времени из глазных впадин хлынули два могучие снопа пламени... это был настоящий живой огонь; он вырывался из черепа с громким свистом и воем, подобно пламени, вырывающемуся из трубы раскаленной печи».

Даже в косноязычном пересказе Орлова отчетливо проступала пародийность и юмор книги «Дьявол в XIX столетии», которую всерьез могли принимать разве что простодушные католические священники и монахи. У Таксиля и Батайля Булгаков почерпнул идею соединения М. с демонопоклонничеством и пародирования самого масонского обряда, который, впрочем, у автора «Мастера и Маргариты» наполняется также философским содержанием (в сцене Великого бала у сатаны). Вместе с тем, писатель наверняка был знаком и с научными трудами о М., в частности, с фундаментальным двухтомником «Масонство в его прошлом и настоящем», изданном в 1914-1915 гг. под редакцией С. П. Мельгунова (1879/80-1956) и Н. П. Сидорова. Там в статьях секретаря Великой ложи франкмасонов «Астрея» в Москве Тиры Оттовны Соколовской (1871 г. рождения) «Масонские системы» и «Обрядность вольных каменщиков» освещалась ритуальная практика М. Здесь Булгаков познакомился с изложением главной священной легенды М., данной в том числе через истолкование ковра 3-й степени Иоанновского М.: «По черному полю вышиты серебряные слезы, гроб убиенного мастера с возложенною на него акацией и надписью M.B.N.; череп и скрещенные берцовые кости, наугольник, циркуль и молоток, а также палица и масштаб. Смысл всего ковра — была печаль по исчезновении истины из среды людей. Возникновение предания об убийстве великого мастера, строителя Соломонова храма Гирама, Гирам Абифа или Адонирама относится к XVII или началу XVIII века; предание имеет несколько разносказаний, но сущность одна: возмутились ленивые, нетерпеливые и алчные подмастерья, желая не по заслугам, а силою добиться высшей заработной платы, которую выдавали только Мастерам, т. е. совершенным работникам. С этою целью подмастерья напали на Адонирама, дабы под угрозой смерти принудить его открыть им тайну мастерского слова и прикосновения, зная которые, они могли получить желанную плату. «Ибо Гирам, великий строитель Соломонова храма, имел такое множество работников, с коими должно было рассчитываться, что не мог он упомнить всех, а потому, всякой степени работников (по искусству их в ремесле) дал он особое слово и знак, дабы при плате признавать их было легче». Ударами масштаба, наугольника и молотка, а по другим изъяснениям — кирки, циркуля и палицы, Адонирам был убит, но не предал тайны. Акация, символ вечности — духа и добрых дел, возложена на убиенном; буквы M.B.N. означают тленность тела, оболочки духа; мертвая голова и кости изъяснялись так: «дабы образ смерти нас не устрашал, предлагается сие печальное знамение, но чтобы мы должность свою к Ордену не полагали выше, нежели жизнь свою, которую обязаны мы жертвовать для ордена и для благополучия и безопасности братьев». По позднейшим толкованиям под убиенным мастером разумелись все мученики идеи».

В «Обрядности вольных каменщиков» был подробно описан ритуал посвящения в различные степени М.: «Обрядность трех низших степеней, т.е. иоанновского масонства, была несравнимо проще обрядности всех остальных степеней. В степенях иоанновского ученика, товарища и мастера преобладала символика этических начал Вольного Каменщичества, начал равенства, братства, всечеловеческой любви и непротивления злу. Обрядность высоких степеней, т. е. андреевского или шотландского масонства (флаг Шотландии включает в себя крест св. Андрея, патрона этой страны. — Б. С.), символизировала борьбу за идеал силою, славу мученичества за идею, нещадную жестокость к врагам и предателям». А вот как выглядел обряд посвящения ученика в статье Соколовской: «В иоанновской ложе первой ученической степени лазурь тканей и золото символических украшений ласкали взор. Стены затягивались голубыми тканями, подвешенными на золотом шнуре, связанном большим кафинским узлом, как раз на самой середине стены, обращенной к востоку. Тут же, на востоке, на возвышении о трех ступенях, был престол, масонский жертвенник, а за ним кресло управляющего ложею. На престоле лазоревое, шелковое покрывало с густою золотою бахромой. Балдахин, осеняющий престол и кресло великого мастера, также голубого шелка, испещренного золотыми звездами, среди коих, в сиянии ярких золотых лучей, сверкает треугольник со священным именем Великого Зодчего Вселенной. На престоле раскрытая Библия у первой главы от Иоанна. Обнаженный меч, золотой циркуль и наугольник резко выделяются на потемнелых листах святой книги; меч положен первым; он словно не допускает страницам перевернуться, закрыться.

Деревянные кресла и стулья крыты белым лаком: они обиты лазоревым бархатом для Великих Мастеров и белым атласом для прочей братии. В ложах с очень ограниченными денежными средствами ткани бывали проще или даже вовсе заменялись окраскою дерева в соответствующие цвета. Столы должностных лиц покрашены голубой краской, и форма их треугольная. На полу, посреди ложи, разостлан символический расписной ковер (подобный упомянутому выше в связи с легендой об убийстве Хирама (Гирама). — Б. С.). В золоченых треугольных трехсвечниках зажжены девять желтых восковых свечей. Светильники озаряют мягким светом восток, юг и запад; северная часть залы — в полутьме. Большая, шестиконечная звезда спускается с потолка над ковром; она из золоченой бронзы; цепь, на которой она подвешена, также густо позолочена, матовая, с блестящими острыми гранями ромбоидальных звеньев. На братьях голубые камзолы и белые кожаные запоны, крошечные каменщичьи железные лопаточки подвешены на белых ремешках к третьей петле камзола, у всех руки в белых перчатках. Управляющего мастера отличает голубая шляпа, украшенная золотым солнцем или белым пером. Запон его подбит и обшит голубым шелком, на запоне же нашиты три голубые большие розетки. В петлице камзола, на голубой ленточке золотая лопаточка; на шее, в знак власти, — ключик слоновой кости и в знак подчинения орденским законам — золотой наугольник. В правой руке его — круглый молот белой кости.

Каким же образом совершался прием профана в ученики иоанновского масонства?

«Возымевший настоятельное желание соделаться вольным каменщиком», изъясняют масонские уставы, должен был заручиться рекомендацией кого-либо из членов той ложи, в которую он желал быть принятым, и через его посредничество подать о том просьбу управляющему ложей. Просьба вручалась рекомендующим не с глазу на глаз мастеру стула, а в присутствии братьев, когда, после окончания работ в ложе, обносилась так называемая кружка-предлагательница, куда опускалась просьба. По открытии предлагательницы, все просьбы и заявления прочитывались секретарем во всеуслышание и, если случалось заявление о желании профана быть посвященным в таинства масонства, то имя профана выставлялось в зале ложи, где и оставалось на виду две недели. В течение этих двух недель на обязанности всех членов ложи лежало расследование о нравственности, характере, гражданских и семейных «добродетелях» предложенного к приему. Поручитель же, которым являлся в большинстве случаев предложивший профана, «долженствовал прилежать» произвести перемены в его нраве, буде то необходимо, «дабы не оставить его еще погрязшим в какие-нибудь склонности, противные всему тому, что он будет слышать при своем принятии». По истечении обязательного срока следовала баллотировка, если не имелось никаких порочащих сведений. Уже один черный шар мог отдалить прием и вызвать новые расследования, если только заявленная мастеру стула причина не оказывалась настолько незначительною, чтобы он своею властью мог черный шар обелить. При наличности трех черных шаров обычно в приеме отказывалось, и лишь через известный промежуток времени, иногда в несколько лет, профан мог возобновлять свое ходатайство. О забаллотировании профана тотчас поставлялось в известность все братство вольных каменщиков, а в случае благоприятного исхода все члены ложи, а иногда и дружественные ложи, приглашались к приему профана в орден, т. е. к присутствованию при торжественном посвящении в первую степень иоанновского ученика».

Соколовская подробно описывает обряд посвящения, «каким он был в России в XVIII веке, в союзе Великой Национальной ложи и во многих ложах начала XIX века»: «В назначенный день и час поручитель, завязав профану глаза, вез его в помещение ложи, где все приглашенные каменщики уже находились в сборе. По приезде он тотчас отводил его в так называемую «черную храмину», где и оставлял его одного, предварив, что он имеет право снять наложенную на его глаза повязку лишь тогда, когда стихнет совершенно всякий шум, не слышен будет даже малейший отзвук удаляющихся шагов.

Черная храмина, или храмина размышления, была не велика, без окон; дверей, через которые был введен испытуемый и в которые вышел поручитель, не было видно: так искусно были они замаскированы. Потолок сводом едва только дозволял стоять выпрямившемуся среднего роста человеку. Покрашенная, либо затянутая тканями храмина была однообразно черная, чем скрывался действительный ее размер, тем более еще, что она была едва освещена. С потолка свешивался «лампад триугольный», в котором три тонких свечи давали «свет трисиянный». В одном углу — черный стол и два стула. На столе — берцовые человеческие кости и череп, из которого в глазные впадины выбивалось синеватое пламя горевшего спирта. Тут же — библия и песочные часы. В противоположном углу — человеческий скелет с надписью над ним: «ты сам таков будешь». В двух других углах по гробу; в одном гробу — искусно подделанный мертвец с признаками тления, в другом углу — гроб пустой.

Тьму, смерть, тление, слабый свет, часы и отверстую библию — вот что видел каждый посвящаемый, когда впервые снимал с очей своих повязку в масонском братстве. Истекала четверть часа, и входил обрядоначальник. Изумленному, испуганному или равнодушно взиравшему профану он изъяснял значение черной храмины более или менее витиевато, нередко в следующих выражениях: «Вы посажены были в мрачную храмину, освещенную слабым светом, блистающим сквозь печальные остатки тленного человеческого существа, помощью сего малого сияния вы не более увидели, как токмо находящуюся вокруг вас мрачность и в мрачности сей разверстое Слово Божие. Может статься, вы вспомнили тут слова Священного Писания: «Свет во тьме светится и тьма его не объят». Человек наружный — тленен и мрачен, но внутри его есть некая искра нетленная, придержащаяся Тому Великому, Всецелому Существу, Которое есть источник жизни и нетления, Которым содержится вселенная. Вступая к нам в намерении просветиться, при первом шаге получили вы некое весьма изобразительное поучение, что желающий света должен прежде узреть тьму, окружающую его, и, отличив ее от истинного света, обратить к нему все внимание. Повязка, наложенная тогда на ваши глаза, заградила то чувство, которое едва ли не более прочих развлекает наше внимание, дабы вы, устраняясь от наружных вещей, сильно действующих на наши чувства, всего себя обратили внутрь себя к источнику вашей жизни и блаженства. Цель ордена троякая: сохранение и предание потомству таинства (тайного знания); исправление членов ордена; исправление собственным примером и вне общества находящихся, а также весь род человеческий. Орден требует исполнения 7 должностей: повиновение, познание самого себя, отвержение гордыни, любовь к человечеству, щедротолюбие, скромность, любовь к смерти. Ритор пространно изъясняет важность этих «должностей», их неразрывность, а затем тотчас же требует доказательства первой, третьей и пятой; в знак послушания испытуемый должен позволить завязать себе глаза, в знак отвержения гордыни — снять верхние одежды, эти отличия земной жизни; в знак щедрости — отдать все деньги и драгоценности. Приставив к обнаженной левой груди острие меча, ритор выводит посвящаемого из черной храмины.

«Труден путь добродетели», такими словами почти неизменно начинал ритор свои наставления во время шествия в ложу. Необычное зрелище являло это шествие: вели разутого, полураздетого человека с завязанными глазами, неуверенно ступавшего, не взирая на дружески направлявшую руку руководителя, одетого вычурно, украшенного различными знаками и лентами, в круглой шляпе и с накинутой на плечи епанчею; длинный, сверкающий меч держал руководитель в протянутой свободной руке и острием его слегка касался обнаженной груди посвящаемого. Один неверный шаг, неосторожность — и поранение неизбежно, а между тем путь не ровен — то «каменные крутизны», то куда-то «в неизвестные глубины нисходящие скользкие ступени». «Елико возможно должно теснить путь испытуемого», — гласят уставы, — «вести его противу всех свирепствующих стихий на испытание духа и воли его».

Далее следует ритуальное пение, а затем «тремя ударами в дверь ритор просит доступа в ложу. Песнь смолкает.

Приоткрыв двери, брат стрегущий вопрошает: «Кто нарушает покой наш?», и вводитель, от имени ищущего, ответствует: «Свободный муж, который желает быть принят в почтенный Орден Свободных Каменщиков».

Тогда Великий Мастер предлагает целый ряд вопросов, которые так же, как и ответы на них, передаются чрез посредство первого надзирателя и стрегущего брата.

«Как зовут? Сколько от роду лет? Где родился? Какого закона? Где жительство имеет? Какого звания в гражданском обществе?» Еще не отзвучал последний ответ, как Великий Мастер восклицает:

«Впустите его!»

Тогда вводитель отступает от посвящаемого и немного спустя второй надзиратель вкладывает в его правую руку свою обнаженную шпагу, направив ее острие к левой обнаженной груди; так доводит он испытуемого до ковра, у которого его останавливает, придав ногам положение прямого угла. Посвящаемый должен ответить на шесть вопросов:

«Первейшим ли вы признаете долгом, чтобы Высочайшее Существо, Источник всякого порядка и согласия почитать, страшиться и любить?» «Признаете ли начертанное в Откровении Слово Его за истинное к высочайшему совершенству путеводство?» «Согласны ли все сие вами тако признаваемое в самых деяниях ваших с крайней верностью наблюдать и исполнению всецелую жизнь посвятить?» «Признаете ли всех людей вообще за братию свою?» «Думаете ли, что служить и благотворствовать им есть дело волею Божиею взыскуемое и собственное блаженство ваше составляющее?» «Первейшею целью исполнение сих должностей почитать согласны ли?» «Данное вами слово свято ли для вас?» — После утвердительных ответов. Великий Мастер возглашает: «Слышите, любезные братья, что этот свободный человек в намерениях своих тверд. Добровольно соглашается он посвятить себя должностям нашим, подчинению. Согласны ли вы на то, чтобы он был принят в общество наше?» Выражается согласие, заканчивающееся троекратным: «Ей, тако!»

Великий Мастер повелевает второму надзирателю совершить с испытуемым три символических путешествия вокруг ложи: 1-е путешествие — от запада чрез север, восток и полдень, вновь на запад; 2-е — через полдень, восток и север, а 3-е — подобно первому; при каждом путешествии водящий тихим голосом наставляет испытуемого о трудности пути к добродетели и премудрости, о необходимой отваге и стойкости в следовании по пути, с которого вспять воротиться с честью нельзя. Затем подводится совершивший путешествие к Великому Мастеру, где с него берется обязательство скромности и верности: «Ничего об Ордене отнюдь не открывать никому, не удостоверившись тщательным испытанием, что он истинный свободный каменщик»; «ложе навсегда пребыть верным, с крайним послушанием наблюдать обряд ее, благу оной всечасно спосшествовать, от всякого вреда посильно охранять и от часу большему утверждению оного всеми силами спосшествовать»; «всем людям, наипаче же собратьям, помогать во всяких случаях, никогда не отрекаться, разве что таковая помощь иметь послужить ко вреду благонравия и чести вашей».

Управляющий мастер изъясняет всю важность обета; еще не поздно отрешиться от посвящения, но раз произнесенный обет связывает с братством и дает братству полную власть карать за невыполнение оного. Но ищущий света неустрашим; он упорствует в требовании посвящения, и Великий Мастер восклицает: «Преклоните колена пред жертвенником нашим, подайте правую руку». Левым обнаженным коленом становится испытуемый на подушку, лежащую перед жертвенником; правую руку возлагает на отверстое первою главою Св. Иоанна Евангелие. К обнаженной груди его приставляется отверстый циркуль. Он обещает принять на себя все обязательства во всей силе их и все требуемое свято исполнить, «Ей, обещаются в том и столь свято, сколь любезно для меня имя честного человека». Испытуемого поднимают, к языку прикладывается печать молчаливости. «Узрите нас впервые», — говорит Великий Мастер торжественно; повязку снимают и в полутьме ложи, освещенной лишь пламенем сжигаемого на жертвеннике спирта, посвящаемый различает блестящие мечи, устремленные на него. «Видите все устремленные на вас орудия наши на случай, ежели паче чаянья измените обязанностям? Не в том намерении, чтобы думали мы когда обагрить руки свои кровию вашей, суд страшнейший того ожидает вас. Казнь беззаконных в руке Божией». Громко по всей ложе трижды разносятся повторяемые братьями последние слова о казнях беззаконных. Вновь завязывают глаза посвящаемому, и ложа ярко освещается, пока Великий Мастер говорит:

«Сколь мщение ужасно преступнику, столь обрадователен благочестивому свет. Да узрит свет!» Повязка снята; вспыхивают ярким светом фальшфейеры и быстро угасают при возгласе: «Тако угасает свет и все утехи с ним, но хранящий волю Божию пребывает во веки!»

Все братья обращают мечи вверх острием, высоко подняв их над головами.

«Мы всякое земное величие, все чувственные забавы и утехи почитаем ни чем, не большей цены и прочности, как и оное, на миг осенившее вас пламя и исчезнувший уже по нем дым».

«Обет ваш верности запечатлейте, соединив кровь вашу с кровью всех братий».

Вновь повергают испытуемого на колени перед жертвенником; сам он должен приставить циркуль к обнаженной груди, обрядоначальник подставляет кровавую чашу, а Мастер, ударяя по головке циркуля молотом, трижды говорит: «Во имя Великого Строителя мира; в силу данной мне власти и достоинства моего; по согласии всех присутствующих здесь и по всему земному шару рассеянных братий, принимаю я вас в свободные каменщики ученики». И, протянув через жертвенник обе руки, полагает их на плечи принимаемого, говоря: «Достояние твое и часть твоя да будет Господь Бог твой», а все братья восклицают: «Господь благословляет праведные и наказует беззаконные».

«Знайте», заканчивает Великий Мастер обряд посвящения, «знайте, что все, зависевшее доселе от доброй воли вашей, наблюдение указанных вам семи должностей стало долгом вашим. Жребий ваш решился!»

Новопринятого уводят, чтобы вернуть ему одежду и вновь вводят в ложу для изъяснения смысла обряда, для вручения лопаточки, запона, рукавиц и отличительного знака ложи, а также для изъяснения символов, изображенных на ковре.

Ритор изъясняет сокровенный смысл приема: «Путь из черной храмины в ложу, это — путь из тьмы к свету, от безобразия к красоте, от слабости к силе, от невежества к премудрости, от земной юдоли к блаженной вечности. Благий посланник, направляющий, предостерегающий — это искра Божества в совести человеческой, это глас патрона Ордена, Иоанна Крестителя, взывающий к покаянию, глас, слышимый в сердце каждого, это благодать Всевышнего через испытание препятствий, огорчений земной жизни, приводящая к вратам Эдема, в сонме избранных, потому-то посвященные — все в свете ярком ложи и лишь посвящаемый во тьме завязанных очей. Путешествия вокруг ложи — те же горести земной жизни, но, свершая с посвящаемым круг, надзиратель знакомит дух принимаемого с понятием о вечности. Слепо верить долженствует посвящаемый слову Великого Мастера, когда с него требуется клятва на Священном Писании, ибо глаза у него заграждены повязкой земных страстей, заблуждений, мешающих видеть Священную Сокровищницу Премудрости, книгу слов Божиих. Но как только будет дана им клятва, как доказательство слепой веры в Провидение, на этой, лишь чувствуемой, таинственной, неведомой книге, — повязка спадает, и он уже различает окружающее; он сознает позор зла и святость добра. Наконец, дают ему узреть полный свет, причем он видит, что вся слава земли преходит, яко дым; видит все строение храма премудрости, постигает тайну бытия, тайну жизни и смерти, сопричисляется к сонму избранных, просветленных духов в недрах непреходящего Блага».

Секретарь читает запись о искании доступа в Орден и о принятии новопосвященного, который с удивлением слышит, что в «летописи» Ордена занесена вся прежняя жизнь его. «Ни одна черта жизни человеческой, ни мысли, ни деяния его — ни возмарается из великой книги бытия», — говорит секретарь. «Все в ней записано».

Секретаря сменяет обрядоначальник. Он вручает принятому белый кожаный запон, как знак, что профан вступил в братство каменщиков, созидающих великий храм человечества; лопаточку серебряную, неполированную, «ибо отполирует ее прилежное употребление при охранении сердец от нападения расщепляющей силы пороков»; пару белых мужских рукавиц — в напоминание того, что лишь чистыми помыслами, непорочною жизнью, можно надеяться возвести храм премудрости; пару женских рукавиц обрядоначальник предлагает передать избраннице сердца, непорочной женщине. «Иные по невежеству или недальновидности не усматривают в сем обряде сокровенного смысла», говорит обрядоначальник, «но я вам, любезный брат, должен сказать, вам надлежит избрать себе сотрудницу, подругу, обручиться ей яко невесте, сочетаться чистым и священным браком с премудростью, с небесною девою Софиею. Да будет она вам неразлучною спутницею, единою вашею избранницею».

И мастер стула, и вития говорят речи, красивые речи о трех великих столбах, на коих держится храм премудрости. — Они говорят о мудрости, силе и красоте. Говорят еще о безмерной любви ко всему человечеству, «тьму победим светом», восклицает Великий мастер, и трижды три раза в знак общности мыслей рукоплещут братья. Стройный хор братьев гармонии, под звон музыкальных инструментов, не громкими торжественными напевами успокаивает страсти. Ясные мысли претворяются в неясные грезы».

Интересно, что, как и А. И. Булгаков, описания обряда посвящения в подмастерье, или товарища, Соколовская не дает, переходя сразу к степени мастера: «При приеме в эту степень ложа вся затягивалась черными тканями; на стенах — черепа и кости с надписью «помни смерть», на полу черный ковер с нашитыми золотыми слезами и посреди ковра открытый гроб; трехсвечные светильники поддерживались человеческими скелетами, «коих всегда поставлялось три». По правую сторону от жертвенника, на искусственно сделанном земляном холме, сверкала золотая ветвь акации. Все братья были одеты в черные камзолы, в черные длинные епанчи и круглые шляпы с опущенными полями. Вся обстановка символизировала глубокое горе: это было горе по убиенном великом строителе Соломонова храма, Адонираме, или Гираме, или Гирам-Абифе. Обряд посвящения изображал убийство Адонирама, причем посвящаемый выполнял его роль. Легенда об убийстве искусного мастера-строителя передавалась так: падение Адама было тройственное, по духу, душе и телу; в первом пал он по воображению, во втором, когда уснул, в третьем — когда прельстился змием. Адам, включавший в себе мужское и женское начало, однако не имел тела в смысле земной, преходящей материи и, лишь прельстившись змием, т.е. соединясь с материей, он утратил подобие Духа Зиждителя, создавшего его, и принял образ смертного существа. Однако, память была ему сохранена о красотах Эдема и высших божественных познаниях; он в сердце, с источником жизни, сохранил луч света, освещавший покинутый им рай и продолжавший озарять его благодатью всезнания. Адам передал детям своим этот луч света, но, по мере того, как умножались, уплотнялись частицы материи, луч терял свою яркость; лишь некоторые избранные мужи, которых томила тоска об утраченном Эдеме, сохранили в сердцах яркий луч благодати; боязнь, дабы знание высших таинств не утратилось навеки с течением времени, побудила некоторых избранных мудрецов заключить его в символы; символы эти, как неоцененное хранилище святыни всезнания Адама до грехопадения, передавались мудрецами избранным после долгих испытаний. Мудрый Соломон был одним из избранников, и задумал воздвигнуть великий храм и так построить его, чтобы он символически передал потомству, всем жаждавшим познать истину, божественного познания. Для постройки храма были вызваны 130 000 рабочих различных наций, но работами руководил Адонирам, ученик египетских мудрецов, тоже обладавший знанием «божественной истины». Адонирам разделил работников на три степени: учеников, товарищей, т. е. подмастерьев, и мастеров. Каждой степени были присвоены отличительные знаки, слова и правила. Дабы работа их была сознательна, Адонирам знакомил работников с познаниями избранных мудрецов, предлагая им символы и изъясняя их; степень познания была соразмерна степеням ученика, подмастерья и мастера. Мастера получали высшую плату, что вызвало желание трех товарищей выпытать обманом или силою мастерское слово у Адонирама. Однажды вечером, когда храм был уже пуст, Адонирам пришел для обычного осмотра. У южных дверей подступил к нему один из заговорщиков, и, не выпытав у него слова мастера, ударил молотком; у северных дверей другой товарищ нанес ему удар киркою; тогда Адонирам, предвидя свою гибель, потщился сохранить от непосвященных мастерское, древнее слово, и бросил золотой треугольник, символ всесовершенства духа, божеское начало, в колодезь. На треугольнике было таинственное изображение имени Иеговы. Тогда-то третий взбунтовавшийся товарищ бросился на искусного архитектора и нанес ему смертельный удар циркулем у восточных дверей. Убийцы унесли и схоронили тело Адонирама. Узнавший о гибели своего помощника, Соломон пришел в великую печаль и повелел найти тело Великого Мастера. В знак невинности своей в убиении, рабочие явились в белых перчатках. Тело было найдено, ибо земля оказалась рыхлою, и воткнутая ветвь акации, которою убийцы отметили себе место погребения Адонирама, чтобы впоследствии перенести и сокрыть убитого в более отдаленном месте, — зазеленела. Мастера из боязни, что древнее мастерское слово уже потеряло значение, соделавшись, может быть, известным многим, «решили его заменить первым, которое будет кем-либо из них произнесено при открытии тела погибшего мастера». В это мгновение открылось тело и, увидев признаки тления, раздался возглас присутствовавших:

«Плоть от костей отделяется». Это-то выражение и было принято отличительным словом мастерской степени.

В мастерском обряде тремя ударами молота посвящаемый повергается в гроб, удары наносятся обычно председательствующим мастером, иногда же, согласно сказанию об Адонираме, надзиратели выполняют роль бунтующих товарищей и при обходе посвящаемым помещения ложи, на юге, севере и востоке наносят ему удары, слегка прикасаясь своими молотками. Положенного в гроб покрывают красною, как бы окровавленною тканью; на сердце возлагаются: золотой треугольник с именем «Иегова» и ветвь акации или терновника (в древности посвященного солнцу, как источнику жизни), а в головах и ногах гроба помещают циркуль и наугольник. Посвящаемого вынимают из гроба пятью приемами; это пятикратное поднятие знаменует, что должны совершенствоваться все пять чувств.

В ритуале читаем: «мастерская степень благие размышления возбуждать долженствует. Все иероглифы оной представляют под покровом смерти будущую жизнь; взгляд на все, что являет нам мастерская ложа, должен произвести в нас смятение, а сие смятение — первоначало Премудрости; смятение, как золотые слезы пробиваются на мрачном ковре, должно пробиться сквозь нашу чувственность и возродить наши духовные силы. Кто сей Адонирам? не есть ли это некое существо, сокрытое в человеке, существо вечно пребывающее, сей глас, который ободряет токмо те твои дела, кои относятся к чему-нибудь вечному, постоянному, и который уязвляет тебя при думании тщетного, преходящего? Но глас сей умолкает под ударами трех злодеев: гордости, корыстолюбия и сластолюбия!»

Чрезвычайно многосложны разъяснения обряда мастерской степени, но обряды этой степени, как они изъяснялись в русских ложах, символизировали и восхваление неустрашимости, готовность жертвовать всеми благами земной жизни в борьбе за распространение идей света, презрение смерти тела в чаянии вечной жизни бессмертного духа. Символический обряд убиения и воскресения мастера означал также, что надо умереть греху, дабы ожить для жизни духа; «новое» мастерское слово — «плоть от костей отделяется» — означало именно, что дух должен отделиться от всего истлевающего, греховно-бренного, дабы обрести высшую Премудрость всеведения. «Не явно ли и в наружной, естественной смерти, что тленное не входит в живот; пороки, страсти — не суть ли они прах и тлен, тело истлевающее?», говорит ритор посвящаемому в мастера.

Но мастерская степень имела еще другого рода значение: посвященный всецело отрекался от своей личности, вполне отдавался служению Ордену. Взамен того он, после искуса, определенного времени пребывания «в мастерах» получал власть управлять ложею, «яко Адонирам распределяет рабочих», т. е. братьев вольных каменщиков, собирать их в заседания, учреждать новые ложи; ему, как постигшему все тайны трех символических степеней, доступ во все ложи этих степеней, по всему миру, был свободен. В системах многостепенных власть Иоанновского мастера была более ограничена. Достойно внимания, что характер голубого Иоанновского масонства как нельзя более ярко выражен в рассказе о смерти Адонирама: он не противится злу силой, но, не избегнув его, покоряется ему, жертвует собой. Иоанновские масоны распространяли свои идеи с горячностью, но держась принципа непротивления злу».

Вместе с тем Соколовская утверждает, что более высокие степени и связанные с ними системы в Ордене Вольных Каменщиков занимались «страстною проповедью борьбы со злом силою». Для примера автор «Обрядности вольных каменщиков» описывает так называемую степень «Кадош» (это древнееврейское слово означает «святой»): «Последнею ступенью масонской лестницы степеней в «Старом принятом шотландском обряде» была 30-ая. Она носила название «Рыцарь белого и черного Орла, Великий Избранник, Кадош». Под наименованием «Кадош» масоны разумели «едино избранных сверхчеловеков, очистившихся от скверны предрассудков». Нету почти сочинения, написанного «для разоблачения страшных тайн Вольно-Каменщического Ордена», в котором бы не приводилась в пример степень «Кадош». Эта степень потому обращала на себя внимание, что готовила посвящаемых в мстители за попранные права человечества и была далека от миролюбивого масонства голубых лож...

По обрядникам десятых годов XIX века, цвет тканей и символических украшений ложи был цветом печали, крови и смерти. Ложу убирали пурпурными тканями и по ним вышивали «золотые языки огневого пламени и серебряные слезы». Кресло Великого Командора, трижды могучего Властодержца, почти совершенно скрывалось за тяжелым, черным бархатом балдахина, взор приковывали «кроваво-красные», «тевтонические» кресты; ими усеян был мрачный балдахин. Ни сверкающий золотом и лазорью священный треугольник с оком Провидения, ни пламенеющая звезда с многозначащей буквою О — не венчали балдахин; над ним царил венчанный золотою короною двуглавый орел с распростертыми крыльями. Это был грозный орел непреклонной борьбы; в его сжатых когтях был меч. На груди орла, в небольшом треугольнике начертано было священное имя «Адонай»...

Одеяние Великого Командора было царственное, пурпурное, но его прикрывала черная мантия, украшенная на стороне сердца красным крестом; корону, венец мудрости, Командор возлагал на голову в торжественных заседаниях. Все рыцари одеты были в короткие далматики черного цвета, опоясанные красными поясами с золотой бахромой; в иных ложах далматики бывали белые с черною каймою, а пояса черные с серебряной бахромой, на груди и на спине белых далматиков нашивался красный осьмиугольньй крест. В наиболее строгих ложах рыцари белого и черного Орла носили одежды средневековых Рыцарей Храма и все вооружение — от шлема до шпор — было красивым повторением рыцарских доспехов. Большинство лож, однако, предпочитало далматики, и в таких ложах Рыцари надевали черные шляпы с опущенными полями. Украшением шляп служило золотое солнце и красные буквы N. А., знаменовавшие слова «Nekam Adonai» («Возмездие, Господи (лат.). — Б. С.).

На черных шелковых лентах, чрезплечных и шейных, на запонах и отличительном знаке, тевтоническом кресте, были все те же девизы непреклонного решения борьбы на смерть с врагами своих идеалов, все те же символы печали, крови, смерти.

Цвет одежды посвящаемого был серый или черный. Босой, с веревкой вкруг шеи медленно следовал он за водителем и входил в полутемный зал ложи; чадно и неровно мерцали и разгорались факелы в руках неподвижно стоявших рыцарей. Зажженный факел был и в правой руке водителя, в левой он держал конец «верви», свободною петлею накинутой на шею посвящаемого. Раздавалось негромкое бряцание мячей и вновь смолкало: это рыцари вынимали и вновь вкладывали в ножны мечи, словно сгорая желанием приветствовать посвящаемого, но сдерживаемые осторожностью, боязнью встретить предателя вместо брата и друга. Различные испытания предлагались посвящаемому с целью увериться в его бесстрашии и преданности Ордену: на жаровне в сосуде серебрился расплавленный свинец (в действительности ртуть); испытуемому приказывали бестрепетно опустить в каленую массу свою руку. «Что значит рука в сравнении с жизнью, коей пожертвовал наш Великий мастер?» — восклицал вития. Были и другие испытания.

После клятвы и различных церемоний одевали испытуемого в ритуальные одежды и вручали ему отличительное украшение Кадоша, красный эмалированный восьмиугольный крест с перламутровым или жемчужным овалом в центре. На одной стороне овала виднелось черное изображение мертвой головы, пронзенной кинжалом, в напоминание рыцарям о данной ими клятве не отступать перед ужасами смерти, если повстречались они на пути к намеченной цели. Буквы «I. М.», изображенные на другой стороне овала, означали Жака Молэ, последнего гроссмейстера Ордена храмовников. Этого-то, глубоко чтимого гроссмейстера (как символа непоколебимой верности данному обету), погибшего в пламени костра в 1314 г., и изображает посвящаемый при входе в ложу: его словно ведут на казнь. Веревка вкруг шеи напоминает о виселицах, к которым были подведены осужденные храмовники; горящие факелы в руках рыцарей символизировали пылающие костры, пламенем коих были сожжены и другие Храмовники, осужденные на смерть совместно со своим гроссмейстером. «Вечная слава мученику за добродетель», — восклицали братья по окончании обряда, приветствуя вновь принятого рыцаря черного и белого Орла... Виновникам же гибели средневековых храмовников, французскому королю Филиппу Красивому и папе Клименту V, Великие избранники клялись «воздать должное по делам их». Но король и папа, много веков тому назад уже представшие на суд Высшего Неземного Судии, были лишь символы, и под этими символами разумелась борьба на смерть против «Деспотизма гражданского и церковного».

Однако, содержание степени Кадош не исчерпывалось приготовлением бесстрашного воителя с мраком фанатизма и насилия: «ковалась сильная воля, освобождался дух от пут суеверий, полировался разум». Великие избранники именовали себя «сынами света», «сынами солнца», коим открыто Великое знание», Gnosis, познание тайн бытия».

Значимые эпизоды «Мастера и Маргариты», связанные с такими персонажами как Иван Бездомный, Мастер, Воланд, Коровьев-Фагот и Маргарита, подобно сцене Великого бала у сатаны, являются пародией на масонские обряды. Поэт Иван Бездомный, которого Мастер в финале называет своим учеником, — это как бы профан, пытающийся обрести низшую масонскую степень ученика (кстати сказать, в истории христианства, равно как и в демонологии, Иван Николаевич в начале романа — действительно полный профан). В погоне за Воландом он теряет свою верхнюю одежду, как это и положено кандидату в масонские ученики: «Точно на том месте, где была груда платья, остались полосатые кальсоны, рваная толстовка (возможный намек на следование масонов трех низших масонских степеней, в том числе и ученика, принципу непротивления злу насилием; этому принципу следовал в своем учении и Лев Николаевич Толстой (1828-1910), в честь которого назван соответствующий тип рубахи. — Б. С.), свеча, иконка и коробка спичек». В этом одеянии Иван Бездомный появляется в Доме Грибоедова, приколов на грудь английской булавкой бумажную иконку «со стершимся изображением неизвестного святого» — скрытая пародия на масонский обряд прикосновения к груди посвящаемого клинком или циркулем (в редакции 1929 г. Иван Бездомный прицеплял иконку прямо к голому телу). Клиника Стравинского, куда позднее попадает поэт, напоминает ученическую масонскую ложу, где «деревянные кресла и стулья крыты белым лаком», а посвящаемого вводят в полутемное помещение надзиратели. В лечебнице Бездомного те же надзиратели (санитары) везут по коридору, освещенному только «синими ночными лампами». Вопросы, которые задает врач Ивану Николаевичу, во многом повторяют те, что задает Великий Мастер кандидату в ученики: «...У Ивана выспросили решительно все насчет его прошлой жизни, вплоть до того, когда и как он болел скарлатиной лет пятнадцать тому назад. Исписав за Иваном целую страницу, перевернули ее, и женщина в белом перешла к расспросам о родственниках Ивана. Началась какая-то канитель: кто умер, когда да отчего, не пил ли, не болел ли венерическими болезнями, и все в таком же роде (попытка выявить наследственные пороки. — Б. С.). В заключение попросили рассказать о вчерашнем происшествии на Патриарших прудах, но очень не приставали, сообщению о Понтии Пилате не удивлялись». Последний вопрос — это как бы пародия на вопрос Великого Мастера о почитании Высочайшего существа, приведенный в статье Т. О. Соколовской. У Булгакова здесь на месте высочайшего существа оказывается Воланд. Медицинский осмотр Бездомного ведется с помощью непременного атрибута масонской символики — молотка, в данном случае — врачебного молоточка: «Тут женщина уступила Ивана мужчине, и тот взялся за него по-иному и ни о чем уже не расспрашивал. Он измерил температуру Иванова тела, посчитал пульс, посмотрел Ивану в глаза, светя в них какою-то лампой (подобным образом «в полутьме ложи, освещенной лишь пламенем сжигаемого спирта, посвящаемый различает блестящие мечи, устремленные на него». — Б. С.). Затем на помощь мужчине пришла другая женщина, и Ивана кололи, но не больно, чем-то в спину, рисовали у него ручкой молоточка какие-то знаки на коже груди, стучали молоточками по коленям, отчего ноги Ивана подпрыгивали, кололи палец и брали из него кровь, кололи в локтевом сгибе, надевали на руки какие-то резиновые браслеты». Иван рассказывает «про дядю Федора, пившего в Вологде запоем». Федор (Теодор) в переводе с греческого значит «божий дар», причем Теодором в ранней редакции «Мастера и Маргариты» звали Воланда. Здесь, опять-таки, пародия на слова ритора, изъясняющего смысл масонской символики новопосвященному ученику (в статье Соколовской): «Благий посланник, направляющий, предостерегающий — это искра Божества в совести человечества...» Реалистически точно описанные бывшим врачом Булгаковым медицинские процедуры в «Мастере и Маргарите» оказываются пародией на незавершенный обряд посвящения в ученики, присущий М.

В варианте романа, датированном 1933 г., ослепший Иванушка Бездомный появлялся на шабаше, который здесь соответствовал Великому балу у сатаны последней редакции. Подобная слепота, только мнимая, характерна для ученика в масонском обряде посвящения. В эпилоге Иван Бездомный становится человеком науки, превратившись в профессора Ивана Николаевича Понырева. Тем самым он реализовал отмеченную в статье А. И. Булгакова любовь масонов к научной истине. В варианте 1933 г. Воланд обещает ослепшему Ивану прозрение через тысячу лет, после того как поэт уверовал в существование Иешуа Га-Ноцри и захотел увидеть его. В М. ученик, приносящий клятву, доказывает тем самым веру в Провидение, и в результате повязка спадает с его глаз и позволяет осознать позор зла и святость добра.

Обряд посвящения в мастера пародируется и после Великого бала у сатаны. Булгаковский Мастер, извлеченный Воландом из клиники Стравинского, получает от дьявола обратно сожженную рукопись романа о Понтии Пилате, подобно тому, как, по утверждению Батайля, Альберт Пайк будто бы обрел рукопись масонского устава от самого Люцифера. Заключенная в этот роман проповедь добра и истины в учении Иешуа Га-Ноцри также совпадает с масонскими идеалами. В нем — как бы заветное слово масонского первого Великого Мастера Хирама. Автор повествования о Понтии Пилате всецело отдается своему произведению, отрекаясь от личной жизни, как и предписывал устав М. посвященному в мастерскую степень. Подобно тому, как знанием «божественной истины» обладал Хирам-Адонирам, у Булгакова такое знание — прерогатива Иешуа Га-Ноцри и Мастера. Мнимая смерть и бесследное исчезновение тела Мастера и его возлюбленной в эпилоге булгаковского романа тоже можно поставить в контекст мастерского ритуала, где посвящаемый сначала изображает положенного в гроб Хирама, а потом поднимается и произносит клятву мастера.

Масонская символика присутствует и в образе председателя МАССОЛИТа Михаила Александровича Берлиоза (один раз в тексте он именуется секретарем МАССОЛИТа, и это, как и председатель, не только бюрократический, но и масонский термин). МАССОЛИТ может быть расшифрован в том числе и как «Масонский союз литераторов». Берлиоз и другие члены союза как бы создают новую, но ложную веру, стремясь на самом деле только к личному преуспеянию и приумножению имущества (стремление масонов к увеличению имущества всех членов союза отмечал, в частности, А. И. Булгаков). Гибель председателя МАССОЛИТа и появление его головы на Великом балу у сатаны пародирует рассказ Батайля о казни Жака де Молэ, чудесном спасении от огня его головы (отметим, что по тогдашней практике тело председателя МАССОЛИТа должно было подвергнуться кремации) и использовании черепа гроссмейстера тамплиеров в ритуале американских масонов-демонопоклонников. Живой огонь, вырывающийся из глазниц черепа в фантастическом рассказе Батайля, превратился в «живые, полные мысли и страдания глаза» головы Берлиоза на балу у Воланда. Саму идею сделать главой масонов дьявола Булгаков, возможно, почерпнул у Батайля, сделавшего верховным руководителем масонов сатану Люцифера. Воланд в «Мастере и Маргарите» выполняет функции масона высшей степени, вроде Великого Командора. Убранство Нехорошей квартиры перед Великим балом у сатаны напоминает убранство масонской ложи перед обрядом посвящения — бесконечная темная зала, освещенная свечами. Священный египетский жук-скарабей на груди Воланда заставляет вспомнить об отмеченной А. И. Булгаковым связи масонского обряда с мистериями Древнего Египта и об указании Т. О. Соколовской на то, что Хирам-Адонирам был учеником египетских мастеров. Глаза Воланда — «правый с золотою искрой на дне, сверлящий любого до дна души, и левый — пустой и черный, вроде как узкое игольное ухо, как выход в бездонный колодец всякой тьмы и теней» олицетворяют тот колодец, куда предчувствовавший гибель мастер Хирам бросил золотой треугольник с «таинственным изображением имени Иеговы», символ божеского начала и всесовершенства духа. Одеяние Воланда — черная хламида и шпага на боку в точности соответствует одеянию и вооружению Великого Командора в обряде посвящения в 30-ю степень Кадош, или рыцаря белого и черного орла. В начале бала сатана предстает в нижнем белье, как и полагается посвящаемому, а облик Великого Командора принимает сразу после убийства Барона Майгеля, чья алая кровь заливает крахмальную рубашку и жилет — традиционное масонское платье. Бесконечная же лестница, по ступеням которой Маргарита поднимается в Нехорошую квартиру на бал, напоминает таинственную лестницу в четырнадцать ступеней, устанавливающуюся в приемной ложи Кадош и символизирующую, согласно Соколовской, соединение «земного ничтожества» с небесным величием, незнания со всеведением (по этой лестнице обязательно должен был всходить посвящаемый). Во время Великого бала у сатаны Маргарита стоит на левом колене, как и подобает кандидату на получение масонской степени. Здесь, с одной стороны, пародия на масонскую традицию, поскольку уставы XVIII-ХIХ вв., на которые опирались в своих исследованиях А. И. Булгаков и Т. О. Соколовская, не допускали женщин в состав лож. Однако, с другой стороны, тут можно усмотреть и знакомство автора «Мастера и Маргариты» с реальной практикой русского М. начала XX в., когда отдельные женщины уже входили в масонский союз. Помимо Т. О. Соколовской, масонкой была, например, видная общественная деятельница и публицистка социалистического толка Е. Д. Кускова (1869-1958), причем о ее М. было довольно широко известно. Череп Берлиоза играет роль кровавой чаши, куда стекает кровь посвящаемого в масонскую степень, соединяемая с кровью братьев-масонов. Черные фраки гостей на Великом балу у сатаны — это то же самое, что черные одежды на присутствующих при обряде посвящения в мастера. Соединение Мастера и Маргариты соответствует содержащемуся в масонском обряде пожеланию ученику «избрать себе подругу, обручиться ей яко невесте, сочетаться чистым и священным браком с премудростью, с небесною девою Софиею». Пародия здесь в том, что олицетворяющая вечную женственность и премудрость Божию Маргарита вынуждена была стать ведьмой, чтобы соединиться с Мастером. Конечная награда Мастеру — не свет, а покой, также связывается с символикой М., поскольку масоны считаются «сынами света». Тут есть связь и с финалом «Фауста» (1808-1832) Иоганна Вольфганга Гёте (1749-1832), где дарование главному герою света совпадает с масонской традицией (Гёте, как известно, был масоном). Однако в соответствии с философской концепцией Булгакова Мастер не получает света.

С Коровьевым-Фаготом связано посвящение в степень Кадош — степень рыцаря белого и черного орла. Неслучайно во время визита буфетчика Театра Варьете Сокова в Нехорошую квартиру Гелла впервые называет первого помощника Воланда рыцарем. Детали обстановки, которые видит вошедший, соответствуют пародии на обряд посвящения именно в рыцарскую степень Кадош: «Войдя туда, куда его пригласили, буфетчик даже про дело свое позабыл, до того его поразило убранство комнаты. Сквозь цветные стекла больших окон... лился необыкновенный, похожий на церковный свет. В старинном громадном камине, несмотря на жаркий весенний день, пылали дрова. А жарко между тем нисколько не было в комнате, и даже наоборот, входящего охватывала какая-то погребная сырость. Перед камином на тигровой шкуре сидел, благодушно жмурясь на огонь, черный котище. Был стол, при взгляде на который богобоязненный буфетчик вздрогнул: стол был покрыт церковной парчой (в ранней редакции прямо говорилось, что на парче «были вышиты кресты, но только кверху ногами»; тем самым усиливалось сходство с тевтонскими крестами на бархатном покрытии балдахина во время посвящения в рыцари черного и белого орла. — Б. С.)... У камина маленький, рыжий, с ножом за поясом, на длинной стальной шпаге жарил куски мяса, и сок капал в огонь, и в дымоход уходил дым». Соков видит и другие предметы, характерные для степени Кадош: «...На спинку стула наброшен был траурный плащ, подбитый огненной материей, на подзеркальном столике лежала длинная шпага с поблескивающей золотой рукоятью. Три шпаги с рукоятями серебряными стояли в углу так же просто, как какие-нибудь зонтики или трости. А на оленьих рогах висели береты с орлиными перьями». Шпаги здесь — это современное повторение мечей рыцарей черного и белого орла. С орлом ассоциируются и орлиные перья беретов, а черно-красный плащ Воланда соответствует одеянию Великого Командора. Испытания, которыми в память о былых казнях тамплиеров подвергают посвящаемого в степень Кадош, пародийно воспроизведены в тех испытаниях, что выпали на долю Сокова в Нехорошей квартире. Согласно описанию Соколовской, кандидату в рыцари черного и белого орла надевали на шею веревку — в память о рыцарях Храма, погибших на виселицах. Под буфетчиком Театра Варьете «с треском подломилась» скамеечка, что символизирует скамейку, выбиваемую из-под ног висельника, а горящая жаровня — костры, на которых жгли тамплиеров. Испытаний Андрей Фокич не выдерживает. Согласно Соколовской, рыцарям степени Кадош было предписано избегать семи пороков: «гордости, скупости, неумеренности, похоти, корыстолюбия, праздности, гнева». Воланд ставит вопросы перед Соковым таким образом, чтобы выяснить наличие или отсутствие у него всех этих грехов, выясняется, что похоть, неумеренность, гордость, праздность чужды Сокову — он не пьет вина, не интересуется женщинами, не привык к употреблению вкусной и дорогой пищи, не умеет веселиться и праздно проводить свое время. Зато буфетчик страдает скупостью и корыстолюбием и может разгневаться, как возмущается он, например, вопросом Воланда: «Вы когда умрете?» Соков, как и другие современные персонажи «Мастера и Маргариты», испытаний, которые должны пройти кандидаты на обретение различных степеней М., не осилил. Ни один из псевдомасонских обрядов в «Мастере и Маргарите» не доводится до конца. Воланд и его товарищи подмастерья уподоблены в романе обладателям высших степеней М., для которых характерна, по утверждению Соколовской, страстная проповедь «борьбы со злом силою». Сатане и его свите особенно присуще мщение — отличительная черта степени Кадош. Они наказывают Берлиоза, Барона Майгеля и Алоизия Могарыча. Последний уподоблен строителю-подмастерью, предательски убившему Великого Мастера Хирама. Могарыч успел уже произвести в подвальчике булгаковского Мастера кое-какие строительные работы:

« — Я ванну пристроил, — стуча зубами, кричал окровавленный Могарыч и в ужасе понес какую-то околесицу — одна побелка... купорос...»

Во время последнего полета Фагот обретает облик рыцаря черного и белого орла. В варианте 1936 г. он выглядел следующим образом: «Луна лила бешеный свет, и теперь он заиграл на золотых застежках кафтана на рукояти, на звездах шпор. Не было никакого Коровьева, невдалеке от мастера скакал, колол звездами бока коня рыцарь в фиолетовом. Все в нем было печально, и мастеру показалось даже, что перо с берета свешивается грустно». Здесь Коровьев-Фагот похож на тех рыцарей черного и белого орла, которые, по словам Т. О. Соколовской, несколько модернизировали рыцарский костюм, надев короткие черные далматики (кафтаны) черного или белого цвета и пояса с серебряной или золотой бахромой, а также черные шляпы, украшенные золотым солнцем (у Булгакова вместо шляпы — берет с орлиным пером). В окончательном тексте рыцарский наряд Фагота превратился в традиционные рыцарские доспехи, как это и было в большинстве лож степени Кадош; а прегрешение, за которое он понес наказанье, стало прямо связываться с темой света и тьмы: «На месте того, кто в драной цирковой одежде покинул Воробьевы горы под именем Коровьева-Фагота, теперь скакал, тихо звеня золотою цепью повода, темно-фиолетовый рыцарь с мрачнейшим и никогда не улыбающимся лицом...

— Почему он так изменился? — спросила тихо Маргарита под свист ветра у Воланда.

— Рыцарь этот когда-то неудачно пошутил, — ответил Воланд, поворачивая к Маргарите свое лицо с тихо горящим глазом, — его каламбур, который он сочинил, разговаривая о свете и тьме, был не совсем хорош. И рыцарю пришлось после этого прошутить немного больше и дольше, нежели он предполагал. Но сегодня такая ночь, когда сводятся счеты. Рыцарь свой счет оплатил и закрыл!» Здесь в качестве символа печали, траура и смерти выбран не черный, принятый в ложе степени Кадош, а фиолетовый, тоже традиционный в этом качестве для западного христианства. Поскольку рыцари белого и черного орла именовали себя «сынами света» и «сынами солнца», каламбур насчет солнца и тьмы являлся для них вещью предосудительной и мог быть сочтен гордыней — одним из семи запретных для степени Кадош пороков. В наказание Коровьева-Фагота превратили в шута.

Отметим, что одно из занятий, которым предлагает Воланд заняться Мастеру в последнем приюте — «сидеть над ретортой в надежде, что вам удастся вылепить нового гомункула», хотя и восходит к соответствующему эпизоду «Фауста», имеет, как, впрочем, и у Гёте, масонскую окраску. Т. О. Соколовская в статье «Масонские системы» рассказывает о так называемой Теоретической степени М., которая «есть посредствующее звено между свободным каменщичеством и высшим собратством избранных просветленных, т. е. «внутренним орденом»... к принятию в теоретические философы избирались достойнейшие питомцы масонского приуготовительного училища, иоанновские мастера; однако им предоставлялось еще время пройти одну или две (смотря по системе) степени шотландского масонства, «дабы к философским работам способными соделать»...

В русских архивах сохранились многочисленные списки предметов для занятий масонов в степени теоретических братьев, но многие из них писаны шифром и трудно поддаются толкованию: не всегда возможно угадать границу между иносказанием и действительностью. Таковы, на пример, подробнейшие описания «создания гомункула в хрустальных ретортах из майской росы и человеческой крови» (Этот процесс следует понимать как метафору соединения мужского и женского начала, крови и росы, с целью достижения Андрогина — двуполого совершенного существа. — Б. С.)...» Фактически Воланд обещает Мастеру производство в следующую степень — теоретического философа. Показательно, что действие московских сцен «Мастера и Маргариты» происходит в мае, так что один ингредиент гомункула оказывается прямо под рукой. Другим ингредиентом, очевидно, должна послужить кровь убитого на Великом балу у сатаны Барона Майгеля. По утверждению присутствующих, эта кровь «давно ушла в землю», так что она вполне может соединиться с майской росой и тем самым сделать возможным сотворение гомункула. Полет Мастера в черном ночном небе к последнему приюту в скалах (вспоминается и шубертовское «Черные скалы мой покой», произносимое во время последнего полета Коровьевым-Фаготом в варианте 1931 г.), где герой должен обрести степень теоретического философа, ассоциируется с мрачной обстановкой теоретических лож. Т. О. Соколовская утверждала: «В противоположность светлому, красивому убранству лож иоанновского масонства и причудливой обстановке красных шотландских лож, ложи, предназначавшиеся для заседаний теоретических братьев, были мрачны, их убирали черным сукном и черным шелком». Поскольку теоретическая степень занимала промежуточное положение между низшим, иоанновским М. и высшим, андреевским, неполнота награды, данной булгаковскому герою, может найти здесь свое объяснение» Как предупреждал Воланд Мастера в ранней редакции: «Ты не поднимешься до высот, не будешь слушать мессы...». Последний приют, где творец романа о Понтии Пилате сможет наслаждаться покоем, находится на границе света и тьмы. Возлюбленный Маргариты не поднимается до степени рыцарей черного и белого орла — «сынов света», но оказывается выше обладателей степеней иоанновского М., которым, по Соколовской, «открыты были лишь символы кристаллически чистого учения нравственного усовершенствования и служения на пользу страждущего человечества». Таким «голым светом», говоря словами Воланда, способен наслаждаться только одномерно мыслящий Левий Матвей, не только ученик Иешуа Га-Ноцри, но и как бы обладатель низшей, ученической степени М. Булгаковский Мастер выше столь примитивного понимания светлого начала, однако сам не способен к борьбе и мщению, хотя и готов признать способность зла творить благо. Поэтому он не в состоянии достичь высших степеней андреевского, или шотландского М.

Примечательно, что Булгаков употреблял терминологию М. в своей переписке. В частности, в письме философу и литературоведу П. С. Попову от 19 марта 1932 г. он, имея в виду гибель великого поэта Александра Пушкина (1799-1837), утверждал: «Когда сто лет назад командора нашего русского ордена писателей пристрелили, на теле его нашли тяжелую пистолетную рану. Когда через сто лет будут раздевать одного из потомков перед отправкой в дальний путь, найдут несколько шрамов от финских ножей. И все на спине. Меняется оружие!» Здесь писатель иносказательно говорит о критической заметке драматурга Всеволода Вишневского (1900-1951), сорвавшей постановку «Кабалы святош» в ленинградском Большом драматическом театре. Себя, как и Пушкина, Булгаков произвел в высшую степень писательского ордена, по аналогии с орденом масонским.

Символику М. в «Мастере и Маргарите» автор соединял с христианским преданием. Бриллиантовый треугольник на портсигаре Воланда, предъявляемом литераторам на Патриарших, — это отчетливо масонский знак, олицетворение того золотого треугольника, который обреченный мастер Хирам-Адонирам бросил в глубокий колодец. В книге британского историка и богослова епископа Ф. В. Фаррара «Жизнь Иисуса Христа» (1873), выписки из которой сохранились в булгаковском архиве, можно прочесть: «Чтобы показать им (главным священникам, книжникам, раввинам, представителям всех классов Синедриона. — Б. С.), что самое писание пророчественно обличает их, Христос спросил, неужели они никогда не читали в Писании (Пс. CXVII) о камне, который отвергнут был строителями, но который, тем не менее, по чудесным целям Божиим, сделался главой угла? Как могли они дальше оставаться строителями, когда весь план их строительства был отвергнут и изменен? Разве древнее мессианское пророчество не показывает ясно, что Бог призовет других строителей на строительство своего храма? Горе тем, которые претыкались, как это было с ними, об этот отвергнутый камень; но даже и теперь еще было время избегнуть конечной гибели для тех, на кого может упасть этот камень. Отвергать Его в Его человечестве и смирении уже значило терпеть прискорбную потерю; но оказаться отвергающим Его, когда Он придет во славе, не значило ли бы это «окончательно погибнуть от лица Господа?» Сесть на седалище суда и осуждать Его — значило навлекать погибель на себя и на народ; но быть осужденным от Него — не будет ли это значить быть «стертым во прах» (Дан., II, 34-44)?» М. учитывает в своем учении и эту притчу, вследствие чего масонский треугольник на портсигаре Воланда мог быть истолкован автором «Мастера и Маргариты» как краеугольный камень (отвергнутый камень, который чудесным образом сделался главой угла).

Слова Ивана Бездомного: «Взять бы этого Канта, да за такие доказательства года на три в Соловки!» неожиданным образом оказываются связаны с темой М. Весной 1926 г. в Ленинграде ОГПУ арестовало членов масонского кружка мартинистов во главе с Борисом Викторовичем Кириченко (1883 г. рождения), имевшим псевдонимы Астромов и Ватсон. Этот бывший гвардейский офицер стал в революцию юрисконсультом Смольного. Он являлся генеральным секретарем «Автономного русского масонства», а в момент ареста служил финансовым инспектором губернского отдела народного образования. Подробный рассказ о деле Кириченко-Астромова и его товарищей, осужденных постановлением коллегии ОГПУ на 3 года лагерей, был напечатан в вечернем выпуске «Красной газеты» 15 июня 1928 г. Там, в частности, среди членов астромовского кружка упоминались «последователи Канта, вычищенные из партии». Таким образом, если не сам И. Кант, то его последователи-масоны в СССР в конце 20-х годов имели все шансы очутиться в Соловецком концлагере. Отметим, что в последнем полете Мастер летит в костюме XVIII в., уподобляясь как Канту, так и обладателю масонской степени теоретического философа.

В очерке «Красной газеты» указывалось, что Астромов был гипнотизером и вместе с другим масоном Гредигером утверждал, что живет уже две тысячи лет. В «Мастере и Маргарите» Воланда, во многом действующего как обладателя высшей масонской степени, принимают за гипнотизера, а живет он никак не менее девятнадцати веков, раз присутствовал при допросе Понтием Пилатом Иешуа Га-Ноцри. Авторы очерка известные журналисты братья Тур (Леон Давидович Тубельский (1905-1961) и Петр Львович Рыжей (1908-1978)) писали, что руководители ленинградских масонов «выставляли масонство как философское, умозрительное течение, культурно-этический профсоюз, ничего общего с западным политиканствующим масонством не имеющий. Более того, Астромов (кстати сказать, участник штурма Зимнего в октябре 1917 г. — Б. С.) декларировал масонство, как попутчика ВКП(б) и исторически «доказывал» общность целей автономного русского масонства и... коммунистической партии». После ареста Астромов даже написал письмо И. В. Сталину с изложением этих идей, оставшееся без ответа. Не исключено, что дело кружка Астромова, показавшее живучесть М. в советских условиях, стало одним из побудительных мотивов для Булгакова широко использовать масонскую обрядность в «Мастере и Маргарите».

(от фр. franc mafon - вольный каменщик) - англ. masonry; нем. Freimaurer. Религиозно-этическое движение, возникшее в XVIII в. в Англии, а затем распространившее сеть своих тайных иерархизированных организаций (лож) в различных странах мира. Первоначально М. развивалось как оппозиция официальной церкви и государству. М. характеризуется проповедью свободы, братской любви, взаимопомощи и нравственного самоусовершенствования в сочетании с культом избранности, элитарности, мистицизмом; сопровождается специальной обрядностью и таинственностью.