«Калевала»

I

Ка́левала

посёлок городского типа, центр Калевальского района Карельской АССР. Расположен на северном берегу озера Среднее Куйто, в 182 км к З. от ж.-д. станции Кемь, с которой связан автомобильной дорогой. Лесная промышленность.

Ка́левала («Ка́левала»)

карело-финский народный эпос, свод эпических, свадебных, заклинательных текстов. Сведён в единое повествование финским учёным Э. Лёнротом, главным образом из карельских, ижорских и финских рун, записанных от Архипа Перттунена и др. рунопевцев 1-й половины 19 в. В 1835 опубликована первая композиция эпоса (32 руны) и в 1849 — вторая (50 рун).

Руны на сюжеты, использованные Лёнротом в «К.», начали возникать уже в эпоху родового строя. На древней основе эпоса прибалтийско-финских племён позднее развился эпос карельской народности. Наряду со сказочными и героическими сюжетами появились мотивы трудовых песен, реалистические описания быта и обычаев народа; в рунах предельно ярко выражен пафос созидательного труда. Руны «К.» в идейно-художественном отношении не уступают наиболее разработанным эпосам других народов. Текст «К.» по изданию 1849 переведён на русский, английский, немецкий, французский, шведский, японский и др. языки.

Лит.: Калевала. Карело-финский эпос. [Вступ. ст. О. В. Куусинена], М., 1949; Карельские эпические песни. [Предисл., подготовка текстов и коммент. В. Я. Евсеева], М. — Л., 1950; Евсеев В. Я., Исторические основы карело-финского эпоса, кн. 1—2, М. — Л., 1957—60; Krohn К., Kalevalan runojen historia, Hels.,1903—10; его же, Kalevalan kysymyksia, Hels., 1918; SetäIä E. N., Sammon arvoitus, Hels., 1932; Kalevalan runoutta..., Petroskoi, 1949; Haavio М., Väinämöinen, Porvoo, 1950; Kaukonen V., Vanhan Kalevalan kokoonpano t. 1—2, Hels., 1939—45; его же, Elias Lönnrotin Kalevalan toinen painos, Hels., 1956: Kirjoittamaton kirjallisuns, Hels., 1963; Ruoppila V., Kalevala ja kansankieli, Hels., 1967; Kalevalaseuran vuosikirja..., Porvoo — Hels., 1970.

В. Я. Евсеев.

"КАЛЕВАЛА" ("Kalevala") - карело-финский эпос о подвигах и приключениях героев сказочной страны Калева. Составлен из народных песен (рун) Э. Ленротом; опубликован в 1835 и 1849.

"Ка́левала"

карело-финский эпос, составленный финским фольклористом Э. Лёнротом на основании карельских, финских и ижорских рун, записанных от сказителей в первой пол. 19 в. Герои «Калевалы» – жители сказочной страны Калева – строитель Вяйнямёйнен, кузнец Ильмаринен и др. Основной сюжет эпоса – борьба за выкованную кузнецом чудесную мельницу сампо, попавшую в руки злой волшебницы Леухи. В «Калевале» присутствуют многие общефольклорные мотивы, его составление положило начало обработке народного эпоса.

Калевала

«КАЛЕВАЛА» — финская эпопея, народная, поскольку в основу ее легли народные эпические песни, и в то же время искусственная, поскольку народные эпические песни в ней подверглись обработке. Обработка «К.» принадлежит Э. Леннроту (1802—1884), к-рый связал отдельные народные эпические песни, произведя определенный отбор вариантов этих песен и сгладив некоторые неровности. Обработка произведена Э. Леннротом дважды: в 1835 (1-е изд. «К.») и в 1849 (2-е изд. «К.»).

Народные песни «К.» сохраняются на севере Карелии, по всей границе между Карелией и Финляндией, на Карельском перешейке, в приморской полосе Ленинградской области, а также в Эстонии, составляя достояние не только финнов и карелов, но и эстонцев. Лучше всего они сохраняются на севере Карелии, и отсюда-то Леннрот и почерпнул свой материал. Состав этих песен в разных местах различен. Возникли они не в одном месте и притом частично в местах, где их ныне уже не поют. Согласно исследованиям финского ученого К. Krohn’а значительное число их возникло на западе Финляндии и значительное число — в Эстонии. С запада Финляндии они распространялись на север Карелии, к границам между Карелией и Финляндией и на Карельский перешеек с приморской полосой Ленинградской области. Из Эстонии они проникли в приморскую полосу Ленинградской области с Карельским перешейком. В то же время с Карельского перешейка с приморской полосой Ленинградской области они распространялись, с одной стороны, по границам между Карелией и Финляндией на север Карелии, а с другой стороны, в Эстонию.

Время возникновения народных песен «Калевалы» определяется лишь приблизительно. Несомненно, что главная их масса сложилась во время господства католицизма на восточном побережьи Балтийского моря, т. е. в конце средневековья и в самом начале нового времени.

Материал, к-рый послужил для народных песен «К.», был самый разнообразный. Тут были и сказания финской и эстонской языческой древности (настолько проникнутые германскими и другими не-финноугорскими элементами, что, по мнению некоторых ученых, в них оставалось очень мало финно-угорского) и сказания конца католического средневековья. Тут было и творчество простых людей из народа и творчество грамотеев из города (известно, что в средние века школяры, проделывая в каникулы долгий путь на родину и обратно, добывали себе кров и пищу песнями).

«Золотой мой друг и братец!

Дорогой товарищ детства!

Мы споем с тобою вместе,

Мы с тобой промолвим слово,

Так давай свои мне руки,

Пальцы наши вместе сложим,

Песни славные споем мы,

И начнем мы с лучших песен...»

(«Калевала», руна I)

Нельзя преувеличивать историчность народных песен «К.». Историчность народных песен «К.» тонет в сказочности. Зато они дают множество сведений о финском быте конца средневековья. «Здесь читатель встретит финскую жизнь: положение женщины, семейные отношения, обычаи, одежду финнов, их обстановку. Укажем несколько таких черт: хозяйство у финна „Калевалы — подсечное; женщина-мать — представительница домашнего очага; молодая женщина — работница в доме. Герои „Калевалы, создающие словом своим леса и горы, не могут ничего предложить своим женам, кроме вечной хозяйственной работы: стряпни, мытья, услуг мужу и жалкого развлечения — поглядеть в окошко или полакомиться медовыми лепешками.

Огонь еще не умеют добывать и должны постоянно его поддерживать на очаге» (Бельский, Предисловие к русск. перев. «Калевалы», 1888).

Содержание народных песен «К.» весьма разнообразно, и это разнообразие хорошо передано в леннротовской «К.». Дело сводится к повествованиям о подвигах героев сказочной страны Kalevala (в песнях финского происхождения изредка отождествляемой с Финляндией) в борьбе против враждебных сил такой же сказочной страны Pohjola, буквально страны севера (обычно Pohjola отождествляют с Лапландией, хотя быт похьоланцев ни в малой мере не напоминает быта лапландцев). Борьба сосредоточивается, с одной стороны, на добывании в Похьоле жен, а с другой стороны, около добывания чудесной мельницы-самомолки Sampo — создательницы материального благополучия. Как справедливо указывал еще Бельский, «в представлении Сампо как сокровища сказалась бытовая черта финского народа, бедного хлебом... Хлеб в „К. дороже золота и серебра. Степени потребностей финна высказываются в споре Вейнемейнена с лапландцем Юкагайненом, к-рый, желая откупиться, предлагает старцу одно за другим: лук, лодку, коня, золото, хлеб и наконец свою сестру. В этом порядке хлеб занимает место, по важности уступающее только семье». Главные герои «Калевалы» — певец и чародей, превосходящий певцов и чародеев Похьолы, славный похититель Сампо и в то же время вечно неудачливый жених Vainamainen; вещий кузнец, создатель Сампо, друг и удачливый в сватовстве соперник Вейнемейнена (ср. удмуртск. Inmar — бог неба, бог) Lemminkainen, веселый, любвеобильный, задирчивый, смелый воин; Kullervo, сирота с трагической судьбою. Среди имен героев отсутствует имя Kaleva, что дало В. Бриму основание предположить, что Kalevala получила свое название не по имени героя, а по названию населенного пункта (ср. частое в Скандинавии Kallevi). Наиболее яркая фигура в Похьоле — Louhi, злая старуха — хозяйка севера, мать дочерей, за которых сватаются герои «Калевалы».

Поэтический стиль «К.» в ее окончательном оформлении определяется ее многовековым бытованием в среде финского крестьянства. Психоидеология «крепкого мужичка» находит свое отображение напр. в своеобразном преломлении международных «бродячих сюжетов» (наказание батраком скупых хозяев); в эпизоде Куллерво эти — обычно трактуемые комически — мотивы становятся частью трагической вины непокорного, «дурно воспитанного» юноши, влекущей его к роковому исходу. Не менее типична, чем трактовка взаимоотношений между батраком и хозяином, трактовка взаимоотношений между возрастами и полами.

Из окружающей финского крестьянина суровой и нищей природы и привычных форм быта черпает «К.» материал не только своих метафор и сравнений (последние, как обычно в устной поэзии, широко используют символику природы), но и всей фантастики. Для последней — наряду с богатством международных сказочных мотивов (оживление живой и мертвой водой, поле, засеянное змеями, превращение в зверей и птиц, огненная вода, чудесное зачатие от ягоды, дитя, плывущее в бочке по морю, орел, несущий на себе богатыря, и т. д.), отчасти унаследованных от шпильманской поэзии, — характерна гиперболизация все тех же привычных форм быта: например жарят быка, но от одного конца хвоста его до другого ласточка летит целый день; в царстве мертвых гостю, как полагается, подносят кружку пива, но «там внутри кричат лягушки, по бокам лежат там черви». Очень характерно и соединение фантастики с обычной обстановкой: Вейнемейнен напр. совершает чудесное превращение лошади Юкагайнена в скалу, дуги — в молнию, а Юкагайнен хочет откупиться от него... хлебом.

Внешняя форма эпоса с его частично рифмованным, богато аллитерированным стихом, с почти обязательной синонимической вариацией двух рядом стоящих стихов (при назывании чисел эта синонимическая вариация вызывает перемену числа в следующем стихе: «Шесть он зернышек находит, семь семян он поднимает») определяется как пережиток амебейной композиции (см.).

Леннротовская «Калевала» имела исключительный успех. Причины кроются не только в изумительно высоких художественных достоинствах эпопеи, но и в общественно-политических настроениях финской интеллигенции первой трети XIX века. После наполеоновских войн Европа была проникнута настроениями романтизма, в частности национального романтизма, а леннротовская «Калевала», созданная под влиянием этих настроений, давала им обильную новую пищу. В Финляндии по отношению к леннротовской «К.» установился известный пиетет, и понятно: через эту эпопею Европа впервые узнала о финнах как о нации, к-рая имеет право на почетное место в среде культурных наций. Леннротовская «Калевала» переведена на многие языки. Удобнейшее и доступнейшее финское издание «Kalevala» с приложениями Kalevalan selityksia (разъяснение «К.»), изд. Suomalaisen Kirjallivunden Seura (финского лит-ого общества).

Изучению «К.» уделялось и уделяется чрезвычайно много внимания, особенно в Финляндии. В Лит-ом о-ве в Гельсингфорсе собраны громадные материалы по «К.». С. 1898 они печатаются. Все эти материалы составят свыше 20 больших томов. Пока под названием «Suomen, Kansan, vanhat, runot» напечатана приблизительно половина этих материалов. Вышло весьма большое число исследований по «К.» Из них выделяются как подводящие итоги следующие работы: К. Krohn, Kalevalan runojen historia, изд. Suomalaisen Kirjallivunden Seura (финского Литературного о-ва), «Kalevalankysymyksia», 1903; издание 2-е, в журнале «Journal de la Societe Finno-Ougrienne XXXV и XXXVI», 1918; Kalevalastudien, в «Communications, edited for the folklore fellows», т. XVI и след., с 1924.Библиография:

I. Отрывки «Калевалы» в русск. перев.: Грот Я. К., О финнах и их народной поэзии, «Современник», 1840, XIX; Гельгрен С. В., Куллерво, М., 1880; Его же, Айно, Гельсингфорс, 1880; Его же, Руны 1—3, Гельсингфорс, 1885; сокращ. перев. Э. Гранстрема, СПБ., 1881; «Калевала», Финская народная эпопея, полный стих. перев. с предисл. и примеч. Л. П. Бельского, СПБ., 1888 (с предисл. Э. Леннрота к изд. «Калевалы» 1849); То же, изд. 2-е, исправл., изд. М. и С. Сабашниковых, М., 1915 (Памятники мировой лит-ры); учебное изд. этого же перевода с объяснительными статьями в серии «Русской классной библиотеки» Чудинова, серия II, вып. XXV, СПБ., 1902 (руны: 1—3, 10, 21, 23, 41, 42); сокращ. перев. Бельского в избранных местах для юношества, изд. Ступина, М., 1905. «Kalevala», Nach der 2 Ausgabe ins Deutsche ubertragen, S. A. Schiefner, Helsingfors, 1852; Le «Kalevala», Traduit prec. d’une introduction et annote par L. Leonson le Duc, 1879; Frammenti di canti nuziali finnici, Milano, 1881; «Kalevala», ubers. H. Paul, 2 Bde, Helsingfors, 1885—1886; «Kalevala» the land of heroes, Transl. with introduction by W. F. Kirby, 2 vol., 1907.

II. Эман Мориц, Главные черты из древней финской эпопеи «Калевала», Гельсингфорс, 1847; Майков В. Н., Новая книга о финском народном эпосе, «ЖМНП», 1884, V (о книжке Ю. Крона, История финской литературы, ч. 1, «Калевала», Гельсингфорс, 1883); Эмана М., Собр. сочин., т. IV, СПБ., 1896; Гордлевский Вл., Памяти Элиаса Леннрота, собирателя народного творчества, «Русская мысль», 1903; Leonson le Duc, La Finlande avec tr. du «Kalevala», 1845; Comparetti D., Il «Kalevala» studio sulle origini delle epopea nazionali, 1891; Krohn K. L., Kalevalanky-symyksia. Opas Suomen kadsan vanhojen runojen tilaajille ja kayttajille ynna Suomalaisen kansanrunouden opiskelijoille ja harrastajille, 2 vv., Helsinki, 1918; Tolonen E. O., «Kalewala»: the epic of the Finns, 1929.

(Kalevala),

карело-финский народный эпос. Первая версия (32 руны, 13 978 стихов) опубликована в 1835-1836; расширенная (50 рун, 22 795 стихов) - в 1849. Эпические песни (руны) и другие материалы, вошедшие в состав Калевалы, были тщательно собраны Э.Ленротом (1802-1884). В течение многих лет разъезжая по стране, этот деревенский лекарь собрал в восточной Финляндии и российской Карелии тысячи фрагментов героических и других рун, бытовавших в изустной традиции. Ленрот, сам превосходный сказитель, умело отбирал и соединял в циклы разрозненные тексты, составляя связное повествование. При необходимости он вставлял стихи или небольшие строфы собственного сочинения, подбирал и менял подходящие куски, добиваясь складности текста. Он же дал эпосу название Калевала. Начинается Калевала с рассказа о сотворении мира. Ее герой - старый Вейнямейнен, великий мудрец и песнопевец, способный подчинять себе и людей, и силы природы. Значительную часть повествования составляют Его неудачное сватовство к девушке много моложе его и подвиги кузнеца Ильмаринена, чьим искусством была создана волшебная мельница-самомолка Сампо. В эпосе действует еще целый ряд персонажей, а также описана кровопролитная борьба между вымышленными странами светлой Калевалой и мрачной Похьолой (Севером). После 1835 финские интеллектуалы провозгласили Калевалу величайшим памятником культурного наследия и достижений своих далеких предков, однако тогда она так и не стала истинно народной книгой. (Первое издание тиражом 500 экземпляров распродавалось в течение 10 лет.) Возможно, виной тому архаичный язык и повторяющиеся строфы. С другой стороны, эпос оказал огромное воздействие на многие аспекты культурного развития Финляндии. В десятилетия, предшествовавшие обретению независимости в 1917-1918, он питал национальное самосознание финнов и укреплял их решимость остаться свободным народом. Его влияние ощущалось в литературе, изобразительных искусствах, особенно в живописи и архитектуре, а также в филологии и этнологии. Калевала переведена на многие иностранные языки. В последние несколько десятилетий Калевала в немалой степени способствовала эволюции финского литературного языка и подпитывала исторические концепции, окрашенные романтическим вымыслом. Ее цитировали в поддержку дела мира, единого земельного налога, социализма, теософии и пр., а финские коммунисты эксплуатировали эпос, расписывая достоинства коммунизма.

ЛИТЕРАТУРА

Евсеев В.Я. Исторические основы карело-финского эпоса, кн. 1-2. М. - Л., 1957-1960 Калевала. М., 1977 Карху Э.Г. От рун - к роману: Статьи о карело-финском фольклоре, "Калевале", финской литературе. Петрозаводск, 1978

КАЛЕВАЛА

«КА́ЛЕВАЛА» («Kalevala»), карело-финский эпос о подвигах и приключениях героев сказочной страны Калева. Составлен из народных песен (рун) Э. Ленротом(см. ЛЕНРОТ Элиас); опубликован в 1835 и 1849.

(Kalevala) - карело-фин. нац. эпос, сводный текст к-рого составлен фин. ученым и поэтом Э. Лёнротом в 1835 (1-я композиция) и 1849 (2-я переработанная и дополненная композиция). Состоит из сказаний о подвигах и приключениях героев сказочной страны Калевалы. Представляет собой сложное напластование мат-ла разл. ист. эпох начиная со времени разложения первобытнообщинного строя вплоть до нач. 19 в. Персонажи рун "К". - не ист. личности, происшествия с ними не имеют прямого отношения к конкретным ист. событиям, хотя и отражают разл. стороны ист. действительности. Наиболее древние пласты текстов отражают первобытную материальную культуру, первобытные формы рыболовства, охоты, скотоводства и земледелия, примитивное кузнечное ремесло, борьбу матриархата и патриархата, древние религ.-мифологич. представления. Др. наслоения отображают феод. отношения, ср.-век. формы с. х-ва, промыслов и ремесла, ср.-век. семейный быт, тов.-ден. отношения города и деревни, крест. волнения. В отд. поздних мотивах рун отражены нек-рые стороны капиталистич. действительности: дифференциация крестьянства, представления о гос-ве и нации, бурж. семья и быт и т. д. Руны "К". являются ценным ист. источником, т. к. ранние периоды истории карел и финнов почти не отражены в письм. источниках. "К." оказала сильное влияние на карельских и фин. поэтов и писателей 19 - нач. 20 вв.

Лит.: Евсеев В. Я., Ист. основы карело-фин. эпоса, т. 1-2, М.-Л., 1957-60; Kaukonen V., Vanhan Kalevalan Kokoonpana, t. 1-2, Helsinki, 1939-45; его же, Elias Lonnrotin Kalevalan toinen palnos, Helsinki, 1956.

В. Я. Евсеев. Петрозаводск.