«Замки»

Изображения З. и даже остатки разного рода запоров находят между ассирийскими, египетскими, греческими и римскими древностями. Особенно замечателен З. египетский, употребляющийся еще в наше время в этой стране, в Турции и, по странному совпадению, также на о-вах Ферерских. Он весь деревянный (чертеж 1 представляет его в разрезе, параллельном плоскости двери).

ЗАМКИ

1 — древний египетский; 2, 3, 4 — шведский; 5 — французский; 6 — двойной; 7, 8, 9, 10 — секретный; 11, 12 — американский; 13, 14, 15 — Брама; 16 — Шубба.

Пустой внутри засов AB двигается в скобе CD, содержащей пустоты, в которых свободно ходят гвозди с головками ff. Когда засов задвинут, гвозди эти попадают в соответственные дырки и запирают З. Чтобы его открыть, надо вставить ключ e и его шипами поднять эти гвозди до уровня верхней поверхности засова. Современные замки по внешней форме можно разделить на "привесные" и "нутренные", а по внутреннему устройству — на немецкие (винтовые), шведские, французские, секретные и разного рода комбинационные, представляющие большие трудности желающему отпереть их без настоящего ключа. В немецком привесном З. дужка запиралась язычком, на который постоянно нажимала сильная спиральная пружина. Ключ, снабженный винтовою нарезкою, ввинчивался в гайку, нарезанную вдоль язычка, и оттягивал его на сколько нужно назад. Эти З. выходят из употребления, потому что вместо ключа нетрудно засунуть в такой З. какой-нибудь крючок и оттянуть за него язычок. Значительно надежнее "шведский" З. (табл., черт. 2 и 3: вид снизу без дна). У него дужка задерживается "колесами" 1, 2, 3 (представленными отдельно в а). Ключ (черт. 4) надевается на стержень b и входит в крестообразные прорезы "колес": при повороте на прямой угол он увлекает колеса и освобождает дужку. Колеса лежат свободно и независимы одно от другого, их придерживает только согнутая пластинка с и центрирует ключ. Поэтому отворить такой З. без ключа довольно трудно. Но нетрудно подобрать или подделать ключ к запертому шведскому З. Проще, но менее надежен французский привесной З. (табл., черт. 5). В нем язычок а приводится в движение надеваемым на стержень ключом (бородка его показана пунктиром). З. нарисован запертым. При отпирании ключ поворачивается слева направо, напирает на правый выступ язычка, приподнимает его и передвигает на один зубец направо, пока пружина с не заставит его снова опуститься, насколько позволяет правая опора d. Чтобы затруднить отпирание чужим ключом, в верхней крышке делают прорез лишь в обрез, достаточный для прохождения бородки ключа; эту последнюю снабжают вырезами, а на дно З. укрепляют "колеса" и перегородки е, как раз проходящие в вырезы бородки. Однако такого рода З. легко отпираются "отмычкою", подобием ключа, но более тонким, пропускающим все "колеса" З. Устройство французского замка не годится для дверных и других З., у которых язычок выходит наружу, но оно постоянно употребляется в З. "шкатулочных", где запирание производится помощью петелек, прикрепленных к крышке и входящих внутрь З. Обыкновенный, "врезной" дверной З. (черт. 6 табл.) представляет усовершенствование простого французского: его пружина с действует не прямо на язычок а, но через посредство "крючка" f, зубец которого входит в вырезы язычка и вполне задерживает его. Когда же ключ вставлен в дырку и поворочен справа налево, колеса и перегородки е свободно проходят через прорезы его бородки и она доходит до нижней поверхности f "крючка", сначала поднимает его настолько, что зубец выходит из надрезки "язычка", а затем передвигает этот последний. При дальнейшем вращении бородка опять освобождает крючок, и его зубец снова задерживает язычок, входя во второй прорез. Повторяя поворот ключа, можно выдвинуть язычок еще на "второй оборот". Над З. в той же "коробке" обыкновенно помещается еще и "щеколда" З. g, предназначенная для отпирания двери помощью ручки м. Механизм Щ. понятен из рисунка: пружины k и l постоянно выталкивают язычок g, когда дверь затворяют, наклонная его поверхность встречает неподвижную часть, сама отталкивается назад и входит в прорез, а при нажиме на ручку зубец h втягивает g, и дверь свободно отпирается. Обыкновенный дверной замок легко поддается отмычкам. Прочность дверного З. зависит от хорошей закалки пружин и толщины железа коробки, так как прежде всего протираются отверстия, в которых вертится ручка щеколды и ключ. Тогда язычок начинает подвигаться менее чем надо, зубец крючка не попадает в надрез, так что его можно втолкнуть назад, и З. становится ненадежным.

Ненадежность обыкновенных З. заставила придумывать разные "секретные" З. В старину для этого прикрывали отверстие для ключа изукрашенною личинкою; чтобы открыть З. надо было сдвинуть или прижать какую-либо часть узора, искусно скрытую между другими. В парижском "Conservatoire des arts et Metiers" хранится даже такого рода З. с самопалом, который палил в отворяющего, если тот не знал секрета. У нас и теперь делают сундучные З. со звоном. Это приспособление может быть целесообразнее для густонаселенных жилищ, чем секретный З., теряющий всякое значение, когда секрет станет известным. Употребителен до сих пор только кольцевой З. — в нем ключ заменяется словом или цифрою, на которую надо поставить кольца З., чтобы он отперся. На черт. 7, 8, 9 10 табл. этот З. представлен открытым, частью в разрезе. Стержни а и b свободно входят в отверстия с и d левой части З., когда все кольца (е, рис. 9) повернуты своими разрезами по направлению выступов f. Этому положению соответствует определенное слово, составляющееся из имеющихся на кольцах букв (рис. 10) в строке, стоящей против вырезки g. Чтобы найти это слово, когда кольца смещены и замок заперт, надо сделать огромное число проб. На деле, однако, можно ощупью заметить, когда одно из колец поставлено в надлежащее положение, по изменению сопротивления его вращению и этим путем довольно скоро открыть замок, если только он не слишком хорошо сделан. Изображенный З. отворяется всегда на одном и том же слове, но можно сделать кольца с буквами, подвижными относительно колец с прорезами е, и тогда не трудно менять эти слова. На принципе египетского замка американец Yale устроил очень надежный З. (черт. 11 и 12 табл.). В бронзовой литой коробке а вставлен цилиндр b, в них обоих просверлены цилиндрические пустоты, содержащие по паре цилиндриков е и f, на которые напирают сверху спиральные пружинки (изображенные схематически наклонными черточками). Когда замок заперт и ключ cd вынут, цилиндрики е опустятся в пустоты цилиндра b и сделают его вращение невозможным. Но вырезы на верхнем крае плоского ключа cd имеют такую глубину, что они поднимают плоскость соприкосновения е и f аккуратно на границу между b и а. Тогда вращение ключа становится возможным, выдающийся конец его d увлекает за собою ось особой щеколды, помещаемой на внутренней стороне двери и свободно отворяющейся за ручку из комнаты, когда ключ вынут. Поверхности е и f покрыты мелкою винтовою резьбою; благодаря этим нарезкам невозможно заметить на ощупь, приподымая их посредством крючка, когда граница проходит через поверхность соприкосновения цилиндров а и b, поэтому открыть этот З. без ключа нелегко.

Еще в конце XVIII столетия англичанин Брама изобрел очень надежный З., по принципу тоже подходящий к древнему египетскому. Он состоит из латунной цилиндрической коробки аа, представленной в разрезе на рис. 13, внутри которой может поворачиваться цилиндр bb, закрытый снизу кружком d с выступающим коротким цилиндрическим стержнем. Когда ключ, вставленный через верхнее отверстие коробки а в цилиндр b, повернет его, стержень этот передвигает в ту или другую сторону язычок замка r (рис. 14), расположенный непосредственно под коробкой, в плоскости, перпендикулярной к оси вращения, благодаря особой форме вырезки eb (рис. 14 табл.), сделанной в этом язычке, как это можно проследить по рисунку. Нижняя, работающая часть этого ключа изображена слева на рис. 15: трубка его надевается на стержень е, а бородка входит в прорез f цилиндра b и служит как для его сцепления с ключом, так и для определения положения этого последнего. Если бы З. ограничивался только описанными частями, то его можно было бы отпереть простым проволочным крючком. Поэтому толстостенный цилиндр b снабжен радиальными надрезами, в которых могут скользить перегородки, вырезанные в виде буквы Г и сделанные из вдвое сложенных, пружинящихся стальных листков. Чтобы перегородки эти не выпадали, внутрь b вставлена трубка h, в которой сильная спиральная пружина прижимает кверху медный поршень g, в свою очередь прижимающий к крышке коробки а загнутые концы перегородок, прилегающие сбоку к центральному стержню е. На нижнем крае трубки ключа сделаны тоже прорезы, соответствующие подвижным перегородкам, но разной глубины. Когда ключ вставлен в З. и нажат, пружина поддается, разрезы находят на загнутые части перегородок и заставляют их опускаться. Но цилиндр b не может еще вращаться, его задерживает разрезанная стальная кольцеобразная пластинка с, привинченная к коробке а, входящая в глубокий желобок, выточенный в цилиндре b, и снабженная тоже прорезами для принятия перегородок. Только тогда, когда ключ передвинет все перегородки так, чтобы их разрезы i пришлась аккуратно на высоте пластинки с, вращение станет возможно. При большом числе перегородок и аккуратном исполнении замка очень трудно подделать ключ к такому З., не имея в распоряжении настоящего. Однако это возможно: в 1851 г. в Лондоне компания для изготовления З. Брама предложила 100 гиней тому, кто откроет их З. без ключа, и американец Гоббс, тоже изобретатель надежного З., получил эту премию, проработав 51 час. с помощью особых приборов. Он измерил, насколько надо подвинуть каждую перегородку, ощупывая изменения сопротивления движению в момент встречи прореза перегородки с пластинкою с. Эта работа становится труднее, если снабдить перегородки еще фальшивыми надрезами недостаточной глубины. Но, раз узнав величины передвижения перегородок, уже легко сделать ключ, для этого можно даже взять простое гусиное перо. Самым надежным из продажных замков надо считать замок англичанина Шубба; но вполне неотпираемы только новейшие комбинационные З. для банковых касс, вроде американского "параутонического" З.; зато они так сложны, что их здесь описывать не место, и столь дороги, что не могут служить предметом всеобщего употребления. По словам одной статьи в "Scientific American", американские воры-специалисты по части взлома банковых касс и не пытаются отпирать эти З., а стараются насыпать туда пороха и взорвать. Язычок З. Шубба (рис. 16) такой же формы и так же передвигается ключом, как и в франц. замке, но вместо одного "крючка" в нем шесть независимых пластинок (см. табл., черт. 16, I до VI). Когда язычок вдвинут, особый в него вделанный стерженек с проходит через прорезы q этих пластинок; при запирании бородка ключа своими уступами 1, 2... g поднимает пластинки настолько, что узкие прорезы, соединяющие p и q на всех шести пластинках, приходят в совпадение и пропускают с, когда нижний уступ i ключа станет передвигать язычок. Каждая пластинка снабжена особой пружинкой d и поэтому движется независимо от других; достаточно поднять одну из них больше или меньше чем нужно, чтобы З. не открылся. Но З. снабжен еще особым механизмом, обличающим попытку отворить его поддельным ключом. Когда после этого хозяин вставит свой ключ, отпереть З. будет невозможно, ему придется сперва сделать обратный оборот ключом. Когда такой З. очень хорошо сделан и зазоры между стержнем с и пластинками малы, подделать ключ к нему, не разбирая его, необыкновенно трудно. Во время Лондонской выставки 1851 г. вышеупомянутый Гоббс отпер довольно скоро З. Шубба особым инструментом, выщупывая положения каждой пластинки, при которых стержень с проскакивает и тем сразу облегчает поднимание. С тех пор изобретатель снабжает стержень с и края пластинок зубчиками, последовательные сцепления всех этих зубчиков между собою тоже заметны на ощупь и вполне сбивают наблюдателя. Сверх того, верхняя крышка снабжается "занавескою" s, удерживаемою пружинкою и и зубцом t, когда ключ вынут, но поворачивающеюся вместе с ним и не допускающею одновременного введения вспомогательного инструмента. Если настоящий ключ попадет в руки злоумышленника хотя на время, то сделать копию ему уже будет нетрудно. Поэтому бородку ключа делают иногда разъемною, тогда можно переменять порядок пластинок, и копия старого ключа станет бесполезной. В более совершенных З. такого рода можно делать перестановки, не разбирая замка. Ср. С. Tomlinson, "The construction of locks" (Д., 1867, содержит описания и разбор степени надежности разных З.); Karmarsch u. Heeren's, "Technisches Wörterbuch" — слово Schlösser содержит описание разных систем З. и указания на литературу.

В. Лермантов.

стали интенсивно возводиться в период Адзути-Момояма (1568–1600), но и до этого времени имелись многочисленные укрепленные поместья крупных феодалов. Ранее большинство самураев и их сюзерены жили разрозненно в своих поместьях, где кроме сторожевой башни "ягура" да небольшого рва, окружавшего жилище, никаких других оборонительных сооружений они не строили. Но на случай затяжной оборонительной войны воздвигались укрепления на труднодоступных участках гор, где можно было обороняться от превосходящих сил противника. Оборонительные сооружения имели место в немногочисленных городах, крупных храмовых комплексах, монастырях, но их качество не обеспечивало достаточной защиты при вооруженном нападении сильного противника. Образование крупных феодальных владений, протянувшихся на десятки и сотни километров, необходимость обеспечения военного контроля территории потребовали качественно новых укреплений в новых местах. Наиболее дальновидные из даймё прекрасно понимали, что без сильных опорных пунктов в стратегических местах провинций и регионов, надежных тылов невозможно вести длительную и успешную борьбу со своими ближними и дальними соседями, нередко на два или три фронта одновременно, и победить в этой борьбе. Оборонительные сооружения прежних эпох перестали удовлетворять новым жизненным реалиям. Во-первых, потому, что ранее оборонительные укрепления сооружались из дерева. Такое укрепление можно было достаточно быстро построить из материалов, находившихся поблизости, с помощью незначительных человеческих и финансовых ресурсов, но и уничтожались такие укрепления при помощи огня весьма быстро. Во-вторых, потому, что в Японии стало стремительно распространяться огнестрельное оружие, существенно меняя тактику наступательных и оборонительных действий. В-третьих, ранее оборонительные сооружения, как правило, создавались в труднодоступных местах, где в полной мере использовались особенности природного ландшафта: холмистая или горная местность, обрывы в сотни метров глубиной, ущелья, острова, естественные водные преграды - озера, реки, болота и т.п., и их задачей, прежде всего, было обеспечение безопасности небольшого количества людей. Теперь же встала задача военного контроля обширной территории. Новые мощные цитадели стали строиться на равнинах и побережьях, на пересечении сухопутных и морских торговых путей, в стратегически важных районах провинций, как в уже существующих городах, так и в местах, где городов еще не было. Вокруг замков поселялись вассалы феодала со своими чадами и домочадцами, порвавшие с деревней самураи, торговцы, ремесленники - так возникали призамковые поселения, а затем и города. Этот тип феодального города был самым распространенным в средневековой Японии. Всего в Японии с 1500-го по 1580 г. возникло 184 новых города, а к концу века их число достигло 269. Одним из самых ранних замков, сохранившихся до наших дней, является Инуямадзё в префектуре Айти, построенный в 1530 г. Сооруженный за 12 лет до появления первых европейцев на юге Японии, он построен в том же стиле, что и его более поздние собратья. Новые замки стали строиться с учетом европейских достижений в фортификации. Территорию замка стали защищать высокими массивными каменными стенами, часто в несколько рядов, с угловыми башнями, бастионами на наиболее важных и опасных направлениях. Ворота в стенах оборудовались толстыми деревянными, усиленными металлом, дверями с крепкими запорами. Непременная принадлежность японского средневекового замка - широкие и глубокие искусственные рвы с крутыми откосами, окружавшие его со всех сторон и служившие дополнительным средством защиты. Системы рвов заполнялись водой, иногда эту функцию выполняла естественная водная преграда - река, озеро, болото. Внутри замок представлял собой сложную систему защитных сооружений, состоявшую из нескольких рядов стен с внутренними дворами и воротами, подземных коридоров и лабиринтов. Все эти сооружения располагались вокруг центральной площади хонмару, на которой возводились дворец-резиденция феодала и высокая центральная башня тэнсюкаку. Башня состояла из нескольких постепенно уменьшающихся кверху прямоугольных ярусов с выступающими черепичными крышами и фронтонами. Опирающаяся на величественный каменный цоколь и господствующая над призамковой постройкой и окружающей замок местностью, она являлась высотной доминантой всего замкового ансамбля, служила символом могущества и величия владельца замка, а также последним опорным пунктом в случае осады. Хотя в среднем японские средневековые замки занимали небольшую площадь - метров 500–600 в длину и 200–300 в ширину, но уже в эту пору воздвигались значительные по размерам и огромные по площади замки. Общая площадь только внутренних помещений замка, принадлежащего клану Такэда из провинции Каи, составляла почти 20 тыс. кв. м. Замок Одавара, построенный даймё Го-Ходзё, располагался на обширной территории, обнесенной крепостными стенами, площадью 170 га. Общая протяженность крепостных стен равнялась приблизительно пяти километрам, что вдвое больше протяженности стен Московского Кремля. Замки нового типа были построены почти во всех крупных феодальных владениях. Первым крупным замком подобного типа был замок Адзути, который возвел Ода Нобунага в провинции Оми, в районе нынешней префектуры Сига, в 1576–1579 гг. Самым крупным был замок в Осаке, построенный в 1583–1585 гг. Тоётоми Хидэёси. Тоётоми Хидэёси, военный правитель Японии, считал, что для страны следует иметь один главный замок, но такой, чтобы он олицетворял собой могущество и величие новой власти. Местом для строительства был выбран Осака. Выбор не был случайным. Свою роль сыграло выгодное географическое положение на пересечении сухопутных и водных путей. Свой замок Хидэёси решил построить на месте знаменитого буддийского храма Исияма и прихрамового города, захваченного и дотла спаленного. Немаловажным обстоятельством для Хидэёси было и то, что здесь находилась одна из первых и древнейших столиц Японии - Нанива(Кё). Это поселение в устье реки Ёдогава известно с конца IV в., когда император Одзин построил здесь первый в стране Ямато город, в центре которого возвышался императорский дворец, окруженный валами и рвами. Строительство замка в Осаке началось осенью 1583 г. Уже к лету следующего года были выполнены основные фортификационные работы. Еще через год, в 1585-м, была воздвигнута главная башня замка. Все строительство замка продолжалось около трех лет. Ежедневно на строительных работах было занято 20–30 тысяч человек, которых направляли туда со всей страны. Каждая провинция, находящаяся под властью Хидэёси, должна была принимать участие в этой гигантской стройке. За многими из даймё были закреплены отдельные участки стройки, и им вменялось в обязанность снабжение строительства материалом и рабочей силой. Впервые в таком объеме в строительстве использовался камень. По существу, весь замок был сложен из камня, как и замок Адзути. Со всех концов страны от даймё, желавших угодить Хидэёси, доставляли камни огромных размеров. В основном камень добывали в горах провинций Кавати и Харима, а также на островах Сэто найкай - Внутреннего Японского моря, а затем водным путем доставляли на стройку. Бывали дни, когда в осакскую бухту заходило до тысячи судов, груженных камнем. В дело шел камень из стен близлежащих буддийских храмов и монастырей, надгробные плиты старых могил. Самый крупный камень-великан "тако-иси", т.е. "камень-спрут", высотой 5,5 м, шириной 11,7 м и весом почти 140 т был доставлен из провинции Будзэн на северо-востоке острова Кюсю. С острова Сёдо привезли огромный камень весом около 130 т. В качестве скрепляющего каменную кладку материала использовался свинец. Хотя при кладке стен из огромных каменных глыб раствор не имел большого значения, ибо хорошо отесанные и плотно пригнанные камни держались и сами по себе благодаря своей огромной тяжести, тем не менее для большей прочности щели между камнями трижды заливали жидким свинцом. Замок занимал значительную площадь, в самом центре его возвышалась высокая многоярусная башня. Вся территория в два ряда была обнесена крепостными стенами. Опоясывающий замок глубокий ров с водой служил еще одной оборонительной линией. Главная башня сооружалась, очевидно, по образцу замка в Адзути. Однако копия превзошла оригинал. Если судить по описаниям, дошедшим до нас, то можно представить это великолепное сооружение, великолепное не только с точки зрения его военно-оборонительной мощи, но и архитектурного оформления. Мощное гранитное основание замка в сочетании с выполненной из дорогих пород дерева верхней частью, двускатные крыши оригинальной формы с причудливой резьбой, венчавшие каждый из семи этажей-ярусов, придавали замку внушительность и строгую красоту. Верхний ярус башни, огражденный перилами, служил своеобразной смотровой площадкой, сюда любил подниматься Хидэёси, любовавшийся просторами подвластной ему страны. Главная башня замка использовалась как наблюдательная вышка, как командный пункт и как арсенал. В ней размещались также и жилые помещения. Вблизи главной башни замка находился красивый дворец, по внешнему великолепию и роскоши обстановки не уступавший Золотому павильону, который построил в Киото сёгун Асикага Ёсимицу. Замок в Осаке при всей его грозной внушительности и строгости внешнего вида был вполне приспособлен для житья и приема знатных гостей. Здесь часто устраивались необычайно роскошные пиры и всевозможные увеселения, проводились чайные церемонии. Для этого в замке были предусмотрены специальные залы, способные вместить сотни людей. Развлекались не только в помещениях, специально предназначенных для этих целей, но и на открытом воздухе, в великолепном саду, искусно созданном на территории замка. Одной из примечательных особенностей этого сада были чайные домики. В это же время строились и другие замки, менее помпезные, но столь же эффективные с точки зрения военно-инженерной науки и великолепные по архитектуре и внутреннему убранству, - Химэдзи (1577–1580), Фусими (1593–1594), Мацумото (1597), Нагоя (1610–1612), Нидзё в Киото (1600). Среди замковых сооружений этого периода, большинство которых было разрушено и лишь частично восстановлено, выделяется замок в Химэдзи, сохранившийся до наших дней. Основные его постройки были возведены при Хидэёси. Общее строго функциональное конструктивное и планировочное решение этого замкового ансамбля сочетается с яркой декоративной пластичностью. Очень эффектны его главная пятиярусная башня и примыкающие к ней три башни меньшего размера. Ритмическая легкость сооружения в сочетании с белизной оштукатуренных стен принесла ему поэтическое название Замок белой цапли (Сирасагидзё). После объединения страны и прекращения междоусобных войн оборонительные функции замков отошли на второй план, замки превратились в парадные дворцовые резиденции. Замки средневековой Японии - уникальный памятник истории и культуры, сложнейшее произведение военно-инженерной науки, величественное и прекрасное произведение архитектурного искусства. Не похожие ни на какие другие сооружения такого рода, японские замки, более чем что-либо другое в японской культуре конца ХVI в., отразили характер эпохи, принципиальные изменения, произошедшие в стране.