«Марк Аврелий»

(Marcus Aurelius)

римский император; см. Аврелий Марк.

МАРК АВРЕЛИЙ - см. Аврелий Марк.

МАРК АВРЕЛИЙ АНТОНИН

(Marcus Aurelius Antoninus)

МАРК АВРЕЛИЙ АНТОНИН

побежденным врагам

(121-180), римский император и философ. Родился в Риме, в семье имевшего испанские корни (и консулов в числе предков) Анния Вера, шурина будущего императора Антонина Пия, и Домиции Луциллы, семья которой вела в окрестностях Рима крупное черепичное производство. При рождении получил имя Марк Анний Вер. С малых лет пользовался благосклонностью императора Адриана, который лично заботился о его воспитании и готовил к занятию высшего поста в государстве. В 138 Адриан, которому оставалось жить всего несколько месяцев, усыновил Антонина Пия (т.е. официально назначил его своим преемником), с тем условием, чтобы тот сразу же усыновил Марка (после усыновления - Марк Элий Аврелий Вер) и Луция Цейония Коммода (130-169, после усыновления - Луций Элий Аврелий Коммод), как следующих кандидатов на престол. В 145 Марк Аврелий женился на двоюродной сестре, дочери Антонина Пия Фаустине Младшей, которая родила ему по крайней мере 13 детей. Около 146-147 он охладел к риторике и, ознакомившись с учением Эпиктета, стал убежденным стоиком. О жизни Марка Аврелия в этот период, вплоть до 161, практически ничего не известно. После смерти Антонина Пия в 161 Марк Аврелий был провозглашен императором, но тут же запросил сенат о предоставлении равных с ним полномочий Луцию (мы знаем его как императора под именем Луций Вер). Это был первый случай совместного принципата в Римской империи. Чтобы упрочить связь между императорами, дочь Марка Аврелия Анния Луцилла была помолвлена с Луцием Вером. Практически все правление Марка Аврелия, который по своей природе был не склонен к войнам, вылилось в череду военных конфликтов. Вначале империи угрожало восстание в Британии и нападение германского племени хаттов. Когда спокойствие на Западе было востановлено, парфяне захватили Армению и разгромили две римские армии. Туда направился Луций Вер, и благодаря решительности его военачальников Армению удалось отвоевать (163-164), а Месопотамия стала зависимой от Рима (165-166). Однако возвращавшиеся с победой войска занесли в империю смертоносную болезнь, эпидемия которой произвела ужасные опустошения среди населения. За мором последовали другие бедствия: голод, наводнения, землетрясения, в 166 германцы вторглись даже в северную Италию, но в 168 их удалось вытеснить из страны. В 169 Луций Вер умер, и Марк Аврелий остался единоличным правителем. В том же году имперские сокровища были проданы с торгов, и с 170 по 174 Марк Аврелий находился при действующей армии на Дунае, воюя с маркоманнами и квадами. В 175 Гай Авидий Кассий, талантливый полководец, имевший широчайшие полномочия на Востоке, объявил себя императором, воспользовавшись слухами о смерти Марка Аврелия. Мятеж был быстро подавлен, а Кассий убит, однако это вынудило императора покинуть придунайские области, удовлетворившись достигнутыми завоеваниями. К северу от Дуная были созданы ничейные области, куда римляне приглашали на поселение варварские племена, требуя от них лишь защиты римских границ. Это были первые шаги по заселению иноземцами отдаленных рубежей империи. Марк Аврелий, поспешивший на подавление выступления Кассия, продолжил свою поездку по Востоку, а в 176 отпраздновал в Риме, где не был 8 лет, свой триумф. Вероятно, тогда же была возведена триумфальная колонна Марка Аврелия (в 1589 на установленной заново колонне была водружена статуя апостола Павла), украшенная по всей высоте барельефами. В 177 Марк Аврелий сделал сына Коммода своим соправителем. Обстановка на дунайском рубеже вновь потребовала его присутствия. В 178 римляне одержали здесь важные, хотя и не окончательные победы, но внезапно Марк Аврелий умер (возможно, от чумы). За два дня до смерти он представил Коммода своим друзьям и войску как будущего императора. Весьма интересен характер, раскрывающийся перед нами в принадлежащих Марку Аврелию дневниковых записях на греческом языке (обычно публикуются под названием Размышления, но сам автор называл их К самому себе). Здесь нет оригинальных мыслей, проникнутые духом стоической философии записи интересны именно тем, что не предназначались для опубликования и являются свидетельством мироощущения незаурядного человека той эпохи. При Марке Аврелии христианство оставалось на положении запрещенной религии, и хотя сам император не предпринимал мер по его искоренению, имеющихся законов было достаточно для того, чтобы в разных частях империи происходили гонения и совершались казни христиан. Император поддерживал традиционную римскую религию как важную часть государственной системы и потому усматривал в христианах и их учении угрозу для существующего порядка. Следуя собственному представлению об обязанностях императора, Марк Аврелий тщательно следил за действиями местной администрации, уделял много внимания реформе законодательства и сбору налогов. Это был последний из "пяти добрых императоров" в Риме.

ЛИТЕРАТУРА

Марк Аврелий Антонин. Размышления. М., 1985 Ренан Э. Марк Аврелий и конец античного мира. М., 1991 Римские стоики. Сенека, Эпиктет, Марк Аврелий. М., 1995

МАРК АВРЕЛИЙ

(Marcus Aurelius) Антонин (121-180) — последний крупный представитель позднего стоицизма, рим. император (с 161). Единственное соч. — «К самому себе» (в др. пер. — «Наедине с собой») в 12 книгах, филос. «дневник» (состоящий из отдельных рассуждений), является одним из лучших памятников моралистической литературы. По сравнению с Сенекой и Эпиктетом М.А. менее оригинален; его значимость — в личном и свободном отношении к «сумме» стоических догм, которым у М.А. сопутствуют гераклитовские, эпикурейские и платонические мотивы при общем скептическом настрое. Интересы М.А. сосредоточены в области практической этики: гносеология, космология и теоретическая этика интересуют его только как пропедевтика. Космос есть целесообразно упорядоченное целое, управляемое промыслом, или всеобщим разумом, тождественным материальной божественной п н е в м е. Однако основа стоического мировоззрения (аналитическое соединение понятий «космос» и «разум») становится у М.А. объектом скептической оценки и последующего выбора: либо промысл и целесообразность с их неизбежными издержками, либо хаос атомов. Но и признание первого не устраняет сомнений в познаваемости мира, представления о котором пронизаны мотивами вечного обновления. Душа человека тождественна «пневматическому» началу, разум (истечение, частица мирового разума) — «ведущему». М.А. отвергает психологический монизм ранней стои: «ведущее» резко отделяется от влечений, разум (иногда отождествляемый с личным «демоном») противопоставляется не только душе, но порой (в платоническом духе) и веществу в целом. Счастье заключено в добродетели — филос. согласии со всеобщим разумом. Нужно обратиться «к самому себе», сообразовать свое разумное начало (которое единственно в «нашей власти») с природой целого и так обрести «бесстрастие». Все предопределено от века, мудрец принимает судьбу как должное и любит свой жребий. Однако М.А. (как и все стоики) заинтересован в обосновании автономии морального выбора. Добродетель должна подчиняться иной причинности, нежели природные явления: какую бы картину мира ни выбрал человек — стоическую, атомистическую и т.п., — он должен сделать себя достойным божественной помощи. Теодицея вполне традиционна: зло имеет исключительно моральный характер, и боги не отвечают за него. Иногда у М.А. проглядывает огрубленный интеллектуализм уже платонического толка — пороки суть следствие неведения. С Сенекой, Эпиктетом, а также с христианским учением (при отрицательном отношении к христианам) М.А. сближают призывы к гуманности, к заботе о душе, к осознанию своей греховности; космополитический пафос обретает особый смысл в устах повелителя мировой империи. В обостренном личном отношении к божеству, в пессимизме, близком к трагической безысходности, выражается характерное для позднего стоицизма сочетание филос. умозрительности с интимным религиозным чувством.

Марк Авре́лий

см. Аврелий.

* * *

МАРК АВРЕ́ЛИЙ Антонин (Marcus Aurelius Antoninus) (26 апреля 121, Рим — 17 марта 180, Сирмий, Нижняя Паннония), римский император с 161 из династии Антонинов, представитель позднего стоицизма(см. СТОИЦИЗМ), автор философских «Размышлений». Восстановил римский протекторат над Арменией и захватил Месопотамию в войне 162—166 с парфянами; в 166—180 вел Маркоманскую войну(см. МАРКОМАНСКАЯ ВОЙНА).

Сын претора Анния Вера, принадлежал к знатному испанскому роду. В детстве, по воле Адриана(см. АДРИАН (император)), был усыновлен будущим императором Антонином Пием(см. АНТОНИН ПИЙ). Получил прекрасное образование, специально изучал право. 7 марта 161 вместе с Луцием Вером, также усыновленным Антонином Пием, был провозглашен императором. На время правления Марка Аврелия пришлись наводнение Тибра, восстания британцев и германцев, успешные для римлян войны с Арменией и Парфией, длительная война с маркоманами(см. МАРКОМАНЫ). Большую часть жизни император провел в военных походах, пытаясь отразить варваров, теснивших римские границы. В то же время он заботился о внутреннем благоустройстве империи, уделяя особое внимание законодательству и судопроизводству. Лично принимал участие в заседаниях сената, в судебных разбирательствах. Сборник рескриптов Марка Аврелия под названием Semestria пользовался авторитетом у юристов последующих поколений. Умер от чумы во время войны с маркоманнами.

Марк Аврелий был человеком нравственным и скромным. С юности вел воздержанный образ жизни: носил простой греческий плащ, спал на земле, избегал развлечений. Терпеливо старался переносить все превратности, посланные ему жизнью, «не замечая» бездарности соправителя Луция Вера, распутства своей жены Фаустины Младшей, дочери Антонина Пия, непонимания окружающих людей, дурных наклонностей своего сына Коммода, которого окружил лучшими воспитателями и учителями (впоследствии он стал одним из самых жестоких императоров в истории Рима).

«Размышления» («К самому себе»), написанные Марком Аврелием по-гречески и найденные после его смерти в походном шатре (впервые изданы в 12 книгах в 1558 с параллельным латинским переводом), в кратких, подчас афористических высказываниях формулируют стоические воззрения этого философа на троне: «Время человеческой жизни — миг; ее сущность — вечное течение; ощущение смутно, строение всего тела бренно; душа неустойчива, судьба загадочна; слава — недостоверна. Все относящееся к телу подобно потоку, относящееся к душе — сновидению и дыму. Жизнь — борьба и странствие на чужбине. Но что может вывести на путь? Ничто, кроме философии. Философствовать же — значит оберегать внутреннего гения от поношения и изъяна, добиваться, чтобы он стоял выше наслаждения и страданий...». В последующие века Марк Аврелий признавался одним из лучших императоров Рима. Конная статуя Марка Аврелия на Капитолии в Риме (в средние века считавшаяся монументом Константина Великого) — самый знаменитый памятник искусства его времени.

Единственное сочинение «К самому себе» («Размышления») — философский «дневник» (состоящий из отдельных рассуждений) в жанре диатрибы(см. ДИАТРИБА), — является одним из лучших памятников моралистической литературы. По сравнению с Сенекой(см. СЕНЕКА Луций Анней) и Эпиктетом(см. ЭПИКТЕТ) Марк Аврелий менее оригинален; его значимость — в личном и свободном отношении к «сумме» стоических догм, которым у Марка Аврелия сопутствуют гераклитовские(см. ГЕРАКЛИТ Эфесский), эпикурейские(см. ЭПИКУР) и платонические(см. ПЛАТОН (философ)) мотивы при общем скептическом настрое. Интересы Марка Аврелия сосредоточены в области практической этики: гносеология, космология и теоретическая этика интересуют его только как пропедевтика(см. ПРОПЕДЕВТИКА). Космос есть целесообразно упорядоченное целое (VIII 5 и др.), управляемое промыслом, или всеобщим разумом (V 32; VI 5), тождественным материальной божественной пневме(см. ПНЕВМА).

Однако основа стоического мировоззрения (аналитическое соединение понятий «космос» и «разум») становится у Марка Аврелия объектом скептической оценки и последующего выбора: либо промысл и целесообразность с их неизбежными издержками, либо хаос атомов (IX 39). Но и признание первого не устраняет сомнений в познаваемости мира (V 10; VII 32; IX 41), представления о котором пронизаны мотивами вечного обновления (VI 16; IX 28), хотя стоическое учение о «воспламенении» упоминается лишь вскользь (III 3). Душа человека тождественна «пневматическому» началу, разум (истечение, частица мирового разума — IX 6) — ведущему (II 2; XV 3). Подобно Панецию(см. ПАНЕЦИЙ Родосский), Посидонию(см. ПОСИДОНИЙ) и Сенеке(см. СЕНЕКА Луций Анней), Марк Аврелий отвергает психологический монизм Ранней Стои: ведущее резко отделяется от влечений, разум (иногда отождествляемый с личным «демоном» — II 13; V 27) противопоставляется не только душе, но порой (в платоническом духе) и веществу в целом (XII 2—3).

Счастье заключено в добродетели — философском согласии со всеобщим разумом (III 6; IV 16; VIII 54). Нужно обратиться к самому себе, сообразовать свое разумное начало (которое единственно в «нашей власти») с природой целого и так обрести бесстрастие (III 7; V 15; 32; XI 18). Все предопределено от века (X 5), мудрец принимает судьбу как должное и любит свой жребий (IV 26; VII 54). Однако Марк Аврелий (как и все стоики) заинтересован в обосновании автономии морального выбора. Добродетель должна подчиняться иной причинности, нежели природные явления: какую бы картину мира ни выбрал человек — стоическую, атомистическую и т. п. — он должен сделать себя достойным божественной помощи (X 6—7; XI 18; XII 14). Теодицея вполне традиционна: зло имеет исключительно моральный характер, и боги не отвечают за него (VI 41—42).

Иногда у Марка Аврелия проглядывает огрубленный интеллектуализм уже платонического толка — пороки суть следствие неведения (IV 3; XI 18). С Сенекой, Эпиктетом, а также с христианским учением (при отрицательном отношении к христианам — XI 3) Марка Аврелия сближают призывы к гуманности, к заботе о душе, к осознанию своей греховности (II 6; 8; VII 31; IX 4—5); космополитический пафос обретает особый смысл в устах повелителя мировой империи (IV 4). В обостренном личном отношении к божеству, в пессимизме, близком к трагической безысходности, выражается характерное для Поздней Стои сочетание философской спекуляции с интимным религиозным чувством.

(Marcus Aurelius) (26.IV.121 - 17.III.180) - рим. император с 161. Наследовав Антонину Пию, первоначально правил с Луцием Вером (ум. 169). В своих внутриполитич. начинаниях М. A., подобно своему предшественнику, опирался на сенаторское сословие. М. А. пришлось провести почти все свое правление в войнах. С 162 по 166 он вел войну с парфянами, окончившуюся восстановлением протектората над Арменией и захватом Месопотамии. С 166 по 180 продолжалась т. н. Маркоманская война. Постоянные войны и эпидемии привели к убыли и обнищанию населения. В 172 в Египте произошло восстание подневольного пастушеского крестьянства ("буколов").

Последователь стоич. школы, М. А. в соч. "Наедине с собой" ("Ta eis eayton", рус. пер. С. Роговина, М., 1914) выражал стремление к моральному самоусовершенствованию и неверие в обществ. прогресс.

Источн.: Dio Cass., 71-72; SHA, v. 1, 1955, p. 47-73; Aur. Vict., De Caes., XVI.

Лит.: Premerstein A. von, Untersuchungen zur Geschichte des Kaisers Marcus, "Klio", t. 11-13, 1911-13; Wilamowitz-Moellendorff U. von, Kaiser Marcus, В., 1931.

Марк Аврелий

(121—180 гг.) римский император с 161 г., покровитель науки и философии, философ-стоикНе пошел я в общие школы, а учился дома у хороших учителей и понял, что на такие вещи надо тратиться не жалея.Самая продолжительная жизнь ничем не отличается от самой краткой. Ведь настоящее для всех равно, а следовательно, равны и потери — и сводятся они всего-навсего к мгновенью. Никто не может лишиться ни минувшего, ни грядущего. Ибо кто мог бы отнять у меня то, чего я не имею?Все от века единообразно и вращается по кругу, и безразлично, наблюдать ли одно и то же сто лет, двести или бесконечно долго. (…) И долговечнейший, и тот, кому вот-вот умирать, теряет ровно столько же.Каждое дело исполняй как последнее в своей жизни.Жизнь — борьба и странствие по чужбине; посмертная слава — забвение.Кто чувствует и вдумывается поглубже, что происходит в мировом целом, тот вряд ли хоть в чем-нибудь из сопутствующего природе не найдет, что оно как-то приятно пристроено. (…) Своими здравомысленными глазами он сумеет увидеть красоту и некий расцвет старухи или старика, и прелесть новорожденного.Не сделаешь ничего человеческого хорошо, не соотнеся это с божественным, и наоборот.Жить, не рассчитывая на тысячи лет. Нависает неизбежность. Покуда жив, покуда можно — стань хорош.Что же такое вечная слава? Сущая суета. (…) Все мимолетно: и тот, кто помнит, и то, о чем помнят.Вот сказал бы тебе кто-нибудь из богов, что завтра умрешь или уж точно послезавтра — не стал бы ты ломать голову, как умереть именно послезавтра, а не завтра, если ты, конечно, не малодушен до крайности. В самом деле, велик ли промежуток? Точно так же через много лет или завтра — не думай, что велика разница.Несчастный я, такое со мной случилось! — Нет! Счастлив я, что со мной это случилось, а я по-прежнему беспечален, настоящим не уязвлен, перед будущим не робею. Случиться-то с каждым могло такое, но беспечальным остаться сумел бы не всякий.Ни с кем не случается ничего, что не дано ему вынести.Нет (…) ничего устойчивого, а рядом с нами безмерная бездна прошедшего и грядущего, в которой все исчезает.Хоть бы и с трудом тебе давалось что-нибудь — не признавай это невозможным для человека, а напротив, что возможно и свойственно человеку, то считай доступным и для себя.Азия, Европа — закоулки мира. Целое море — для мира капля. (…) Всякое настоящее во времени — точка для вечности.Нет, что они делают! — людей, живущих в одно с ними время и вместе с ними, они хвалить не желают, а сами тщатся снискать похвалу у потомков, которых они никогда не видели и не увидят. Отсюда совсем уже близко до огорчения, что предки не слагали тебе похвальных речей.Кто видел настоящее, тот уже видел все, бывшее в течение вечности, и все, что еще будет в течение беспредельного времени.Город и отечество мне, Антонину, Рим, а мне, человеку, мир.Каждый стоит столько, сколько стоит то, о чем он хлопочет.Скоро ты забудешь обо всем, и все, в свою очередь, забудет о тебе.Лицо, искаженное гневом, есть нечто совершенно противоестественное. Если такое выражение повторяется часто, оно как бы умерщвляет человеческий облик, совершенно погашает его, так что никоим образом нельзя его восстановить. Из этого уже можно понять, что оно противоречит разуму.О боли: что непереносимо, уводит из жизни, а что затянулось, переносимо.Как морской песок ложится покровом поверх прежнего, так прежнее в жизни быстро заносится новым.Безразлично, будешь ли ты наблюдать человеческую жизнь в течение сорока лет или же десяти тысяч лет. Ибо что увидишь ты нового?Представь себе, что ты уже умер, что жил только до настоящего момента, и оставшееся время жизни, как доставшееся тебе сверх ожидания, проводи согласно с природой.Люби только то, что случается с тобой и предопределено тебе. Ибо что могло бы более соответствовать тебе?Искусство жизни более напоминает искусство борьбы, нежели танцев. Оно требует готовности и стойкости и в отношении к внезапному и непредвиденному.Вполне возможно стать богоподобным человеком, оставаясь никому не известным.Совершенство характера — (…) чтобы всякий день проводить как последний.Боги бессмертны, а не сетуют, что уж придется им целую вечность терпеть вечно великое множество прескверных людей; более того, боги всячески о них заботятся; а ты, который вот-вот прекратишься, зарекаешься.Смешно, стараясь избежать чужой порочности — что невозможно, не стараться избежать своей собственной — что вполне возможно.Ты сделал добро, другому — сделано добро. Что же ты, как безумный, ищешь что-то третье сверх этого? чтобы еще и знали, как хорошо ты сделал, или чтобы получить что-то взамен?Люди будут делать одно и то же, как ты ни бейся.Старайся расположить к себе современников. Те, кто предпочитает гнаться за славой у потомства, забывают, что грядущие поколения ничем не будут отличаться от настоящего, которым они тяготятся. И эти поколения тоже смертны.Хочешь, чтобы тебя хвалил человек, который за один час трижды тебя обругает? хочешь нравиться тому, кто сам себе не нравится?Люди рождены друг для друга. Значит, переучивай или переноси.Либо боги ничего не могут, либо могут. Если не могут, зачем молишься? А если могут, почему бы не помолиться лучше о том, чтобы не бояться ничего такого, ни к чему такому не вожделеть и ни о чем таком не печалиться?Погрешающий погрешает против себя; несправедливый, делая себя злым, делает себе зло.Когда тебя возмутит чье-то бесстыдство, тотчас же спроси себя: «Возможно ли, чтобы в мире не было людей без стыда?» Нет, невозможно. Не требуй же невозможного.Если делаешь добро человеку, чего еще хочешь? мало тебе сделать нечто сообразное со своей природой — еще ты мзды себе ищешь? все равно как глаз требовал бы плату за то, что смотрит, или ноги — за то, что ходят.Тот, кто во всем следует разуму, не суетлив и в то же время деятелен, весел и вместе с тем уравновешен.Все происходящее ничем не отличается от происходившего ранее и имеющего произойти в будущем. (…) Повсюду одно и то же, только действующие лица другие.Нет такого счастливца, чтобы по смерти его не стояли рядом люди, которым приятна случившаяся беда. Был он положителен, мудр — так разве не найдется кто-нибудь, кто про себя скажет: «наконец-то отдохну от этого воспитателя. Он, правда, никому не досаждал, но я-то чувствовал, что втайне он нас осуждает».Презирающие друг друга — друг другу угождают, а желающие превзойти друг друга — пресмыкаются друг перед другом.Я часто дивился тому, что каждый, любя себя больше других, в то же время своему убеждению о себе придает меньшее значение, нежели убеждению других (…) Мы более стесняемся своих ближних — что-то они подумают о нас, — нежели самих себя.Ни на богов нельзя сетовать (они-то не погрешают ни вольно, ни невольно), ни на людей (эти не иначе, как невольно). Сетовать, выходит, не на кого.Не все же разглагольствовать о том, каким должен быть человек, пора и стать им.Люди рождены, чтобы помогать друг другу, как рука помогает руке, нога ноге и верхняя челюсть — нижней.Не все ли равно, если твоя жизнь будет продолжаться триста или даже три тысячи лет? Ведь живешь только в настоящем мгновении и, кто бы ты ни был, утрачиваешь только настоящий миг. Нельзя отнять ни нашего прошлого, потому что его уже нет, ни будущего, потому что мы его еще не имеем.Если бы ты хотел этого, ты не можешь отделить свою жизнь от человечества. Ты живешь в нем, им и для него. Мы все сотворены для взаимодействия, как ноги, руки, глаза.Приставлять одно доброе дело к другому так плотно, чтобы между ними не оставалось ни малейшего промежутка, — вот что я называю наслаждаться жизнью.Ни один человек не счастлив, пока он не считает себя счастливым.Задача жизни не в том, чтобы быть на стороне большинства, а в том, чтобы жить согласно с внутренним, сознаваемым тобою законом.Терпит вред тот, кто упорствует в заблуждении и невежестве.Не довольствуйся поверхностным взглядом. От тебя не должны ускользнуть ни своеобразие каждой вещи, ни ее достоинство.Несправедливость не всегда связана с каким-нибудь действием; часто она состоит именно в бездействии.Не делай того, что осуждает твоя совесть, и не говори того, что не согласно с правдой. Соблюдай это самое важное, и ты выполнишь всю задачу своей жизни.Во-первых, не делай ничего без причины и цели. Во-вторых, не делай ничего, что бы не клонилось на пользу обществу.Помни, что изменить свое мнение и следовать тому, что исправляет твою ошибку, более соответствует свободе, чем настойчивость в своей ошибке.Человека хорошего, благожелательного и искреннего можно узнать и по его глазам.Настоящий способ мстить врагу — это не походить на него.Если кто меня оскорбил — это его дело, такова его наклонность, таков его нрав; у меня свой нрав, такой, какой мне дан от природы, и я останусь в своих поступках верен своей природе.Совершенство нравов состоит в том, чтобы проводить каждый день так, как если б он должен был быть последним, без тревоги, без трусости, без притворства.Измени отношение к вещам, которые тебя беспокоят, и ты будешь от них в безопасности.Самый презренный вид малодушия — это жалость к самому себе.Если бы ты ведал, из какого источника текут людские суждения и интересы, то перестал бы домогаться одобрения и похвалы людей.Пусть дела твои будут такими, какими ты хотел бы их вспомнить на склоне жизни.Если что-либо тебе не по силам, то не решай еще, что оно вообще невозможно для человека. Но если что-нибудь возможно для человека и свойственно ему, то считай, что оно доступно и тебе.Для меня, как Антонина, град и отечество — Рим, как человека — мир. И только полезное этим двум градам есть благо для меня.Боги или безвластны, или же властны. Если они безвластны, то зачем ты молишься им? Если же они властны, то не лучше ли молиться о том, чтобы не бояться ничего, не желать ничего, не огорчаться ничем, нежели о наличности или отсутствии чего-либо?Без соображения с божественным не сделаешь хорошо ничего человеческого, и наоборот.Чем больше человек любит самого себя, тем больше он зависит от чужого мнения.

Марк Аврелий, Marcus Aurelius Antoninus, 121-180 гг. н. э., римский император и греческий философ. Происходил из состоятельного рода Анниев, с давних пор осевшего в Испании. Родился в Риме, вначале звался Марк Анний Катулл Север. После смерти отца (130 г.) был усыновлен дедом, Марком Аннием Вером. Учился живописи, философии, греческой и латинской грамматике, затем изучал риторику под руководством Фронтона и Герода Аттика. Под влиянием чтения лекций Эпиктета и трудов стоика Квинта Юния Рустика забросил риторику и полностью посвятил себя изучению стоической философии (146 г.). По приказу императора Адриана был вместе с Луцием Вером усыновлен Антонином Пием (138 г.); с этого времени он назывался Марк Элий Аврелий Вер. В 139 г. получил титул цезаря, в 145 г. женился на Фаустине Младшей, дочери Антонина Пия, после смерти которого принял власть (161 г.) и назвал соправителем Луция Вера. Во время своего правления М.А. вел многочисленные оборонительные войны. В 167-175 и 178-180 гг. лично возглавлял борьбу с германскими племенами маркоманов и квадов, а также сарматскими язигами. Вероятно, намеревался создать две новые привинции — Маркоманию и Сарматию, желая расширить границы империи до Карпат. Этим планам воспрепятствовал сначала бунт Авидия Кассия на Востоке (175 г.), а затем внезапная смерть М.А. в Виндобоне (совр. Вена). Как император М.А. заботился о развитии науки и философии — он основал в Афинах 4 кафедры философии (для академиков, перипатетиков, стоиков и эпикурейцев). М.А. враждебно относился к христианам. На годы его правления приходятся кровавые преследования (смерть апологета Юстина в Риме ок. 167 г. и Поликарпа из Смирны в 168 г.), усилившиеся в 177 г. (в основном в Лионе и Виенне в Галлии). — В последние годы жизни М.А. записал на греческом языке свои мысли и рассуждения, но он не имел намерения их опубликовать. Заметки, которым М.А. не дал никакого названия, были изданы только после смерти императора, по-видимому под заглавием Ta eis heauton (Для себя самого; в русской литературе было принято название Размышления). В кн. I Размышлений М.А. кратко характеризует родителей, родственников и учителей и рассказывает, чем он им обязан. Книги II-XII представляют собой собрание разрозненных афоризмов и свободных рассуждений, случайно связанных между собой. Они охватывают определенный круг вопросов: вселенная-бог, вселенная-человек, человеческая душа, человек-другие люди. Невозможно установить точную хронологию создания отдельных книг. Спорным является вопрос, создана ли первая книга раньше остальных. Ошибочно считалось, что М.А. пытался создать новый род литературы и найти собственные, абсолютно новые выразительные средства. Доказано, что Размышления не оригинальны ни с точки зрения содержания (М.А. идет следом за Посидонием, Сенекой и прежде всего за Эпиктетом), ни с точки зрения формы. Размышления М.А. написал простым разговорным языком той эпохи. Ими заинтересовался только император Юлиан Отступник, который взял М.А. за образец. После падения язычества интерес к произведению императора почти исчез, которое вновь получило громкую известность лишь в XVII и XVIII вв. в эпоху Просвещения (в основном в Англии, Франции и Германии). Часто к нему обращались люди, отвергнувшие христианство в поисках этических основ. Сохранилась латинская переписка М.А. с Фронтоном и разрозненные фрагменты речей.