«Припамирские народности»

памирские таджики, термин, объединяющий ираноязычное население Горно-Бадахшанской АО Таджкской ССР (ваханцы, ишкашимцы, шугнанцы, рушанцы, баджуйцы, бартангцы, язгулемцы), Афганского Бадахшана (также зебагцы и сангличи), Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая (сарыкольцы). Антропологически относятся к памиро-ферганской расе (См. Памиро-Ферганская раса). Говорят на памирских языках (См. Памирские языки).Издавна языком общения между П. н., а также между П. н. и таджиками служил таджикский язык. В СССР в связи с социалистической перестройкой хозяйства и культуры П. н. изживается их обособленность и происходит постепенная консолидация с таджиками в единую нацию (по переписи 1970 П. н. причислили себя к таджикам). Верующие П. и. — мусульмане-исмаилиты. Родственные между собой П. н. сложились к 10 в. на периферии этнической территории таджиков, на базе древних сакских и, возможно, дардских племён, в особых исторических, социально-экономических и природных условиях. В 1895 при установлении границы между Афганистаном и Россией, проведённой по р. Пяндж, П. н. (исключая язгулемцев, живших только на правом берегу) оказались разделёнными между двумя государствами. Для всех П. н. характерны некоторые общие черты хозяйственной деятельности и основных элементов материальной и духовной культуры. К суровым природным условиям Западного Памира приспособлены земледелие высокогорного типа и скотоводство, традиционной формы орудий труда, жилища и одежды. В СССР большая часть П. н. занята земледелием и животноводством в коллективизированных хозяйствах. За годы Советской власти у П. н. произошли глубокие преобразования культуры и быта. Из их среды вышли специалисты с высшим образованием, работающие в различных областях народного хозяйства, науки и культуры. П. н., живущие за рубежом, в основном сохраняют прежний уклад жизни, занимаются земледелием, скотоводством, охотой, ремёслами.

Лит.: Народы Средней Азии и Казахстана, т. 2, М,, 1963 (лит.); Моногарова Л. Ф., Преобразования в быту и культуре припамирских народностей, М., 1972.

Л. Ф. Моногарова.

(припамирские народы или припамирские таджики) - термин, обозначающий ирано-языч. население Горно-Бадахшанской АО Тадж. ССР (ваханцы, ишкашимцы, шугнанцы, рушанцы, баджуйцы, хуфцы, бартангцы, язгулемцы), Афганского Бадахшана (также и зебакцы, сангличи), Синьцзян-Уйгурского авт. р-на КНР (сарыкольцы). В СССР (по данным родного языка) П. н. - ок. 46 т. ч. (1961), в остальных странах - ок. 80 т. ч. Говорят на памирских языках, входящих в вост.-иранскую группу. Антропологически относятся к памиро-ферганскому типу европеоидной расы. Верующие П. н. - мусульмане-исмаилиты. Родственные между собой П. н. сложились к 10 в. на периферии этнич. территории таджиков, на базе древних сакских и, возможно, дардских племен, в результате особых ист., социально-экономич. и природных условий. В 1895 при установлении границы между Афганистаном и Россией, проведенной по р. Пяндж, П. н. (исключая язгулемцев) оказались разделенными между двумя гос-вами (Афганистаном и Бухарой). С 1904 по договоренности с бухарским эмиром р-н Язгулем остался в составе Бухарской пров. Дарваз, а Шугнан, Рушан и Вахан были фактически присоединены к России. Для всех П. н. характерны нек-рые общие черты хоз. деятельности и осн. элементов материальной и духовной культуры. К суровым природным условиям Памира приспособлены земледелие высокогорного типа и скотоводство, традиц. типы орудий труда, жилища и одежды. Издавна языком общения между П. н., а также между П. н. и таджиками служил тадж. яз. В СССР, в связи с социалистич. перестройкой х-ва и культуры П. н., постепенно изживается обособленность и происходит их сближение (а частично и слияние) с таджиками. Большая часть П. н. в коллективизированных х-вах занята земледелием и животноводством. П. н., проживающие в Афганистане, в осн. сохраняют прежний уклад жизни: занимаются земледелием, скотоводством, охотой, ремеслами.

Лит.: Андреев М. С., Таджики долины Хуф, в. 1-2, (Душанбе), 1953-58; Моногарова Л. Ф., Материалы по этнографии язгулемцев, "Среднеазиатский этнографич. сб.", т. 2, M., 1959; Народы Средней Азии и Казахстана, т. 2, М., 1963 (библ.); Эдельман Д., Современное состояние изучения памирских языков, "Вопр. языкознания", 1964, No 1.

Л. Ф. Моногарова. Москва.