«Писарев»

I

Пи́сарев

Дмитрий Иванович [2(14).10.1840, с. Знаменское, ныне Липецкой области, — 4(16).7.1868, Дуббельн, ныне часть г. Юрмала Латвийской ССР, похоронен в Петербурге], русский публицист и литературный критик, философ-материалист, революционный демократ. Родился в дворянской семье. Окончил историко-филологический факультет Петербургского университета (1861). В 1859 вёл библиографический отдел в журнале «Рассвет»; в 1861—66 ведущий критик и идейный руководитель журнала «Русское слово». За нелегальную статью, содержавшую призыв к свержению самодержавия, с июля 1862 по ноябрь 1866 отбывал заключение в Петропавловской крепости, где написал более половины своих сочинений. В 1867—68 сотрудничал в журнале «Дело» и «Отечественные записки».

Мировоззрение П. складывалось в обстановке революционной ситуации 1859—61 (См. Революционная ситуация 1859-61), расцвет его творчества совпал с годами реакции. Разделяя политическую программу и многие теоретические установки Н. Г. Чернышевского, П. по иному решал некоторые вопросы. В 1861—62 он развивал преимущественно критическую сторону революционной идеологии (отрицание существующего строя, острая критика деспотизма, крепостничества и либерализма, ниспровержение авторитетов и др.). С 1863 выступил с положительной программой, отразившей поиски новых путей демократического движения в условиях крушения надежд на немедленную народную революцию.

В философии П. был сторонником естественнонаучного материализма. Он боролся против идеализма и религии, которую считал «... вредным тормозом умственного и общественного движения...» (Полн. собр. соч., т. 5, СПБ, 1904, с. 359). П. призывал проверять все теории и авторитеты критикой, требовал самостоятельности мышления. Отвергая философскую диалектику, когда она «... уходит в область слов...», он выражал готовность пользоваться ею «... как орудием борьбы...» (Соч., т. 1, М., 1955, с. 302). П. ратовал за философию, которая «... двигала массы... разбивала дряхлые кумиры и расшатывала устарелые формы гражданской и общественной жизни» (там же, с. 126).

Социологические взгляды П. были одной из ранних попыток распространить материализм на понимание общественных явлений. «Внутренней стороной истории» (там же, т. 3, 1956, с. 120) он считал экономическую деятельность, единственный источник богатства человечества видел в труде, а причину всех социальных бедствий — в «элементе присвоения» (см. там же, т. 2, 1955, с. 284). Решающую роль в истории П. отводил людям физического труда, народным массам. Но в полной мере эту роль народ, задавленный гнётом материальных забот и лишений, мог выполнять лишь в эпохи революций, результаты которых до сих пор не соответствовали затраченной энергии. Сравнивая революции с «вынужденным убийством» (см. там же, т. 4, 1956, с. 288), П. признавал их закономерность и необходимость; возвращение старого порядка станет невозможным, если революция «... проложила себе дорогу в мир материальных интересов...» и «... переделала по своему весь строй экономических отношений...» (Избранные произведения, 1968, с. 216). Смысл исторического прогресса П. видел в последовательном освобождении трудящихся от различных форм эксплуатации и постепенном пробуждении самостоятельности народа. Он признавал закономерность смены феодализма капитализмом, неизбежность падения «тиранического господства капитала» и наступления социализма — «... новой эры справедливости, физического здоровья и материального благосостояния» (Соч., т. 2, с. 308, 270).

Социалистические идеалы П., ярко выраженные уже в 1862 («Пчёлы»), получили своё обоснование и развитие в 1863—67 («Очерки из истории труда», «Исторические идеи Огюста Конта», «Генрих Гейне» и др.). Утопический социализм П. не был народническим. П. не возлагал надежд на крестьянскую общину, а полагал, что по примеру западноевропейских стран Россия пройдёт капиталистическую стадию развития. П. принимал только критическую сторону учений утопических социалистов и призывал к созданию новой общественной науки, в сближении которой с революционной самодеятельностью масс видел «... единственную возможность будущего обновления» (там же, т. 4, с. 212). Утверждая, что революция совершается народом по «внутренней потребности» (см. там же, т. 2, с. 68), П. считал невозможным вызвать её искусственно и не видел предпосылок для её скорого возникновения. Социологическая «теория реализма разработанная П. в 1863—65 («Цветы невинного юмора», «Мотивы русской драмы», «Реалисты», «Посмотрим!» и др.), явилась попыткой создать программу достижения социализма «независимо от исторических событий» (см. там же, т. 3, с. 126). П. объяснял поражение «революционеров 1861 года» забитостью народа, непониманием им собственных интересов. «Побудительные причины» для роста народного самосознания возникнут в ходе экономического развития, руководство которым должны взять в свои руки «мыслящие реалисты» (социалисты). «Главное дело» — вопрос о народном труде - подвинется широким распространением рабочих ассоциаций. В этом П. видел заранее заготовленные материалы для разрешения рабочего вопросы, который неминуемо возникнет в России в будущем. П. выдвинул принцип «экономии умственных сил», который требовал сосредоточить все усилия мыслящих людей, «... весь запас собранных человеческих знаний» на разрешении вопроса о «голодных и раздетых людях» (там же, т. 3, с. 105). В «теории реализма» первостепенное значение отводилось распространению научных знаний, которые способствуют росту промышленности и улучшению земледелия, увеличивают число «мыслящих реалистов».

В этике П. проповедовал утилитаризм и разумный эгоизм, он близко подошёл к пониманию классовой обусловленности морали («Мыслящий пролетариат» и др.). Личная польза «новых людей» («мыслящих реалистов, с любовью относящихся к труду») совпадает с общей пользой, их эгоизм вмещает в себя самую широкую любовь к человечеству, у них нет различия «... между долгом и свободным влечением...» (там же, т. 4, с. 18), все их усилия направлены к тому, чтобы уменьшить массу человеческих страданий и увеличить массу человеческих наслаждений.

П. уделял много внимания педагогическим вопросам («Наша университетская наука», «Педагогические софизмы», «Школа и жизнь» и др.). Критикуя существующую систему образования, он выступал за воспитание в процессе обучения, за всесословную школу и широкое общее образование, основанное на математике и естественных науках, за обучение ручному труду и физическим упражнениям.

Эстетические взгляды П., сформулированные в статье «Разрушение эстетики» (1865) и наиболее последовательно выраженные в статье «Пушкин и Белинский» (1865), были обусловлены принципом «экономии умственных сил» и носили характер «строжайшего утилитаризма». П. отрицал общественное значение живописи, скульптуры, музыки, лирики. Он считал, что при наличии голодных классов «... обществу рано, нелепо, отвратительно, неприлично и вредно заботиться об удовлетворении других потребностей второстепенной важности, развившихся у крошечного меньшинства сытых и разжиревших людей» (Соч., т. 3, 1956, с. 451). Стремление обратить внимание молодёжи на литературу, трактующую проблемы современности, руководило П. при его ошибочной попытке «ниспровергнуть» Пушкина. Вместе с тем литературно-критическая практика П. содержала замечательные истолкования соч. Г. Гейне, романа Н. Г. Чернышевского «Что делать?», произведений И. С. Тургенева, Л. Н. Толстого, Ф. М. Достоевского, В. А. Слепцова, Н. Г. Помяловского и др.

Соч.: Полн. собр. соч., 5 изд., т. 1—6, доп. вып., СПБ, 1909—13; Соч., т. 1—4, М., 1955—56; Избр. произв., Л., 1968.

Лит.: Ленин В. И., О литературе и искусстве, М., 1957 (см. указ.); Соловьев Е. А., Д. И. Писарев, [4 изд.], Берлин — П.— М., 1922; Козьмин Б. П., Писарев и социализм, в его кн.: Литература и история, М., 1969; Кирпотин В. Я., Радикальный разночинец Д. И. Писарев, М., 1934; Плоткин Л., Д. И. Писарев и литературно-общественное движение 60-х гг., Л.— М., 1945; Кузнецов Ф. Ф., Журнал «Русское слово», М., 1965; Маслин А. Н., Д. И. Писарев в борьбе за материализм и социальный прогресс, М., 1968; Цыбенко В. А., Мировоззрение Д. И. Писарева, М., 1969; Демидова Н. В., Писарев, М., 1969; История русской литературы XIX в. Библиографич. указатель, М.— Л., 1962, с. 539—44.

Ю. Н. Коротков.

Д. И. Писарев.

Пи́сарев

Модест Иванович [2(14).2.1844, Кашира,— 30.9(13.10).1905, Петербург], русский актёр, педагог, критик. Муж русской актрисы П. А. Стрепетовой (См. Стрепетова), оказал большое влияние на становление и развитие её таланта. Окончил юридический факультет Московского университета (1865). С 1859 выступал на любительской сцене. Профессиональную сценическую деятельность начал в 1867 в Симбирске. Работал в Оренбурге, городах Поволжья, Урала, затем в Москве (театр А. А. Бренко, театр Корша и др.), с 1885 в Александрийском театре в Петербурге. Замечательный исполнитель драматических ролей бытового репертуара: Русаков, Несчастливцев («Не в свои сани не садись», «Лес» Островского), Ананий Яковлев («Горькая судьбина» Писемского) и др. Один из образованнейших актёров своего времени, П. по эстетическим взглядам был близок В. Г. Белинскому, Н. А. Добролюбову, Н. А. Некрасову. В своих критических статьях активно поддерживал А. Н. Островского и реалистическое направление им возглавляемое. Подготовил к изданию первое полное собрание сочинений Островского (СПБ, 1904—05).

Лит.: Морозов М., М. И. Писарев, М.—- Л., 1949.

прил. разг.

Принадлежащий писарю.

ПИСАРЕВ Дмитрий Иванович (1840 - 68), российский публицист, литературный критик. С начала 1860-х гг. ведущий сотрудник журнала "Русское слово". В 1862 - 66 заключен в Петропавловскую крепость за антиправительственный памфлет. В начале 60-х гг. выдвинул идею достижения социализма через индустриальное развитие страны ("теория реализма"). Пропагандировал развитие естествознания, которое считал средством просвещения и производительной силой. Высоко оценивал роман Н.Г. Чернышевского "Что делать?", творчество И.С. Тургенева, Л.Н. Толстого, Ф.М. Достоевского. С нигилистических позиций отрицал значение творчества А.С. Пушкина для современности. Главные труды: "Очерки из истории труда", "Базаров", "Реалисты", "Разрушение эстетики", "Генрих Гейне".

Пи́сарев

Дмитрий Иванович (1840, с. Знаменское Елецкого у. Орловской губ. – 1868, Дуббельн, Латвия; похоронен в Санкт-Петербурге), русский критик, публицист. Родился в небогатой дворянской семье с давними литературными традициями: профессиональными литераторами были двоюродный дед и дядя Писарева, его троюродная сестра – известная писательница Марко Вовчок. Получив хорошее домашнее образование, окончил с серебряной медалью гимназию и в 1856 г. поступил на историко-филологический ф-т Санкт-Петербургского ун-та. Не проявив особой склонности к академической карьере, в 1859 г. попробовал свои силы в качестве критика в ежемесячном издании «Рассвет» – «журнале наук, искусств и литературы для взрослых девиц». Первая опубл. статья Писарева – «Обломов». Роман И. А. Гончарова». Вслед за этим он публикует в «Рассвете» критические этюды, посвящённые творчеству И. С. Тургенева и Л. Н. Толстого. В 1861 г. начинает сотрудничать в передовом демократическом журнале «Русское слово». В это время складываются его радикальные политические и философские взгляды, нашедшие отражение в статьях о литературе и явлениях общественной жизни.

Д. И. Писарев

Одна из первых статей Писарева, определившая его литературную репутацию борца с отжившими идеологическими авторитетами, – «Схоластика XIX века» (1861). Политическая позиция Писарева, несмотря на радикализм, во многом отличалась от взглядов Н. Г. Чернышевского и Н. А. Добролюбова, которые выступали в первую очередь как идеологи крестьянской революции. Для Писарева характерно неверие в культурный и исторический потенциал крестьянства, во многом он предвосхищает теоретиков народничества, которые рассчитывали в первую очередь на передовую интеллигенцию, «критически мыслящих личностей». Именно такой тип положительного героя современности находит Писарев в образе центрального персонажа романа И. С. Тургенева «Отцы и дети» Базарове, подробному анализу характера которого посвящена статья 1862 г. «Базаров».

В 1862 г. Писарев был арестован за публикацию прокламации, направленной против заграничного агента царского правительства барона Ф. И. Фиркса. Благодаря ходатайству матери ему было позволено продолжать литературную деятельность, находясь в заключении в Петропавловской крепости, где он провёл более четырёх лет (1862—66). Именно в эти годы были написаны статьи, полно и последовательно излагающие его литературные и общественные воззрения. Центральное место занимает статья «Реалисты» (1864), в которой Писарев на примере образа Базарова развивает основные положения «реализма» – системы жизненных ценностей передовой современной молодёжи. Сущность реализма, по Писареву, состоит в стремлении к практической деятельности (связанной прежде всего с изучением естественных наук, медицины и т. п.) и в отказе от того, что не приносит непосредственной пользы, включая искусство, поэзию, умозрительную философию и т. п. Дальнейшим развитием этих идей стала статья «Разрушение эстетики» (1865), написанная в качестве отзыва на диссертацию Н. Г. Чернышевского «Эстетические отношения искусства к действительности». В ней Писарев провозглашает искусство и эстетику ненужными и бесполезными для современного общества. В цикле статей «Пушкин и Белинский» (1865) он подверг полемическому разбору поэтическое творчество Пушкина (лирику и роман «Евгений Онегин»), объявив его надуманным и оторванным от жизни. Написанные ярко и талантливо, статьи Писарева пользовались огромной популярностью у современников, особенно в молодёжной среде.

Выйдя в 1866 г. на свободу, Писарев пережил острый духовный кризис, обнаружив, что его теория «реализма» на самом деле весьма далека от российской действительности тех лет. Пытаясь выработать новую систему взглядов, Писарев в 1868 г. начинает сотрудничать в журнале «Отечественные записки» Н. А. Некрасова, в котором успел напечатать лишь две крупные статьи: «Старое барство» (о романе Л. Толстого «Война и мир») и «Французский крестьянин в 1789 г.». Летом того же года Писарев трагически погиб в возрасте 28 лет во время купания в Рижском заливе.

ПИСАРЕВ

Дмитрий Иванович [2(14).10.1840, с. Зна-менское Орловской губ.,— 4(16).7.1868, Дубулты, близ Риги, похоронен в Петербурге], рус. революц. демократ-публицист, лит. критик, философ-материалист. Из дворян. Лит. деятельность начал в 1859. В1861 стал постоянным критиком и идейным руководителем журн. «Русское слово». В 1862—66 был заключён в Петропавловскую крепость за выступление в защиту Герцена, в последние годы жизни сотрудничал в журн. «Дело» и «Отечественные записки».

Сформировавшиеся в1861 «нигилистич.», а в сущности демократич., революц. и социалистич. взгляды П. («Схоластика 19 в.»,1861; прокламация против Шедо-Ферроти, 1862), претерпевают впоследствии значит. трансформацию: спад поднявшейся в 1859—61 волны революц.освободит. движения убеждает П. в отсутствии в России условий для совершения революции, в неспособности крестьянства освободить себя и построить новое общество. Видя главную социальную задачу и цель собств. деятельности в разрешении вопроса о голодных и раздетых», П. был приверженцем социа-листич. идеала, хотя ни одно из существующих социа-листич. учений его не удовлетворяло. В принципе не отказываясь от применения революц. насилия («Генрих Гейне»,1867, «Популяризаторы отрицат. доктрин», 1866), П, считал наиболее вероятным не «механич.», а «химич.» путь историч. движения — постепенных социальных изменений (просвещение народа, рост производительности труда, улучшение условий жизни трудящихся масс). Задачи просвещения народа должны осуществлять «мыслящие реалисты» — передовая интеллигенция. Главной силой обществ. прогресса П. считал науку, знание. Стремясь понять социально-экономич. развитие России как часть общеевроп, историч. процесса, П, приходил к выводу о неподготовленности рус. освободит. движения, особенно нар. масс, к открытой революц, борьбе, а потому России надлежит пройти путь постепенных социально-политич. и экономич. преобразований, Произв. последних лет жизни (напр., «Франц. крестьянин в1789 г.», 1868) свидетельствуют о нарастании радикальной социально-политич. тенденции а мировоззрении П.

Существ. сторона социологич. идей П,— анализ совершающегося в истории взаимодействия между «низами» и «верхами» общества. Фиксируя антагонистич, характер социального движения, П. считал, что жертвы, приносимые нар. массами в их борьбе, не окупаются теми незначит. улучшениями, которые они завоёвывают, В этом смысле П, не видел существ. прогресса в истории. Она и дальше будет такой же бессмысленной, пока нар. массы, являвшиеся до сих пор лишь «желудком человечества», не приобретут, наконец, сознания своих собств. интересов.

В философии П, выступал с резкой критикой религии и «узколобого мистицизма», отвлекающих человечество с пути разумного прогресса и отрицающих «самые элементарные свидетельства опыта» («Идеализм Платона», 1861). Противовес религии и идеализму П. видел в филос. и гл. обр, естеств.науч, материализме, в частности Фохта и Молешотта («Физиологич. эскизы Молешотта»,1861, «Процесс жизни»,1861, «Физиологич. картины», 1862). П. бьш одним из первых блестящих пропагандистов дарвинизма в России («Прогресс p мире животных и растений», J864). Решит, критик идеализма и метафизики, П., однако, не понимал и не умел ценить того рационального, что содержалось в прошлых и совр. ему идеалистич, теориях, В идеалистич., «умозрит.» философии (в частности, гегелевской) он усматривал только диалектич. фокусы, беспочвенные спекуляции, причём идеализм трактовал лишь как филос. оправдание эксплуатации, а слово «диалектика» употреблял почти всегда как синоним «фразёрства», «схоластики». Склоняясь в области гносеологии к сенсуализму, П., однако, в общем отрицательно относился к эмпиризму («Промахи незрелой мысли», 1864). Мысли П. о сози-дат. роли мечты высоко ценил В. И. Ленин (см. ПСС, т. 6, с. 172—73, т. 29, с. 330). Убеждённый сторонник реализма, П. остро полемизировал с представителями «чистого иоква», иногда доходя до провозглашения «строжайшей утилитарности» искусства, до отрицания эстетики («Разрушение эстетики»,1865, «Пушкин и Белинский», 1865).

Не лишённый крайностей «нигилиетич.» радикализм П. выражал его непримиримость к самодержавно-кре-постнич. порядкам, религии, традиц. морали и образу жизни, мещансколиберальному приспособленчеству и вместе с тем был обращён также против некоторых иллюзий революц. демократии кон. 50—60-х гг.

ПСС, т. 1—6, СПБ,1909 — 135; Соч., т. 1—4, М., 1955—56; Избр. произв., Л., 1988.

Солоpьев Е. А·, Д· И· П., Берлин -> П.— М., 1922«; Кирпотин В. Я., Радикальный разночинец Д. И. Ц., М.,1934; Плоткин Л. А., П. и лит.-обществ. движение 60-х гг., Л.— М-,1945; Кузнецов Ф. ф.. Журнал «Рус. слово», М.,1965; Маслин А. Н., Д. И. П. в борьбе за материализм и социальный прогресс, М.,1968; Демидова Н. В., П., М.,1969; Симкин Я. Р., Жизнь Д. И. П., Ростов н/Д.,1969; Цыбенко В. Д., Мировоззрение Д. И. П., М.,1969; Новиков А. И., Нигилизм и нигилисты, Л.,1972; Пантин И. К., Социалистич. мысль в России: переход от утопии к науке, М.,1973, с. 1S1—93; Володин А. И., Карякин Ю.?., Плимак Е. Г., Чернышевский или Нечаев?, М.,1976, гл. 6; Коpотков Ю, Н., П., М.,1976; Лебедев A.A., Мыслящий пролетариат П., М., 1977.

А. И. Володин.

ПИСАРЕВ Дмитрий Иванович (1840-1868) - русский публицист и литературный критик, популяризатор естественнонаучных теорий (в т.ч. дарвинизма), по политическим убеждениям принадлежал к революционно-демократическому направлению (хотя и отстаивал в нем особую позицию). Сын помещика Орловской губернии, дворянин. Писал в журналах демократической направленности «Русское слово», «Дело», «Отечественные записки». За радикализм П. был заключен в Петропавловскую крепость на 4 года, выпушен по амнистии. Утонул во время купания в море близ Риги. П. был плодовитым писателем и, несмотря на раннюю гибель, признается главным идеологом русского нигилизма 60-х 19 в. (Добролюбов, Чернышевский и др.). Сам П. не любил термин «нигилизм» и называл свою идеологию «реализмом», главная целью которого была эмансипация человека (личности) от традиционных предрассудков, условностей быта, суеверий, религиозных страхов и иллюзий: «Надо эмансипировать человеческую личность от тех разнообразных стеснений, которые на нее налагает робость собственной мысли, авторитет предания, стремление к общему идеалу и весь тот отживший хлам, который мешает живому человеку свободно дышать и развиваться во все стороны». Просвещение и разум, приобщение к естественно-научному знанию, по П., способны произвести умственную эмансипацию человека через популяризацию материализма (П. был приверженцем вульгарного материализма К. Фогта, Я. Молешотта, Л. Бюхне-ра). Среда, которая создает личность, по мнению П., отбирает у нее свободу путем навязывания понятий долга, страха перед властью, веры в Бога и т.п. Эту среду следует уничтожить: «Что может быть сломано, то и должно быть сломано. Стоит любить то, что выдержит удар. Что разбивается вдребезги, то хлам. В любом случае бей направо и налево. Это не принесет... вреда» (»Схоластика XIX века»). Эту среду следует заменить условиями для вызревания «мыслящих реалистов», которые являются врагами идеализма, романтизма, религии, чистого искусства, рафинированной эстетики (П. утверждал, что «сапоги выше Шекспира», в контексте апологии прагматизма и аскетизма). «Мыслящий реалист» проповедует культ труда и дела, он прагматик (П. критиковал лень и мечтательность как идеологию тунеядцев и «социальных трутней»), придерживается разумного эгоизма (П. был уверен - параллели с Руссо и Толстым - что человек от природы «добрый эгоист»). Философия П. (хотя он так и не отзывался о своих теориях) доведена до крайностей материализма. В той же «Схоластике XIX века» он признается, что внимания заслуживают только те проблемы и те науки, которые вызываются «непосредственной потребностью жизни», связаны с реальными программами человеческого действия. Идеализм он называл хламом и беспочвенной спекуляцией, диалектику всегда уравнивал со схоластикой: «Что за наука, которая по самой сущности своей недоступна массе? Что за искусство, которого произведениями могут наслаждаться только немногие специалисты?». Его предпочтения были строго на стороне естественно-научного материализма. Впрочем, вульгарный материализм П. иногда доводил до крайностей редукционизма: например, - бурную интеллектуальную деятельность 18 в. он считал результатом потребления возбуждающих напитков - чая и кофе. Бердяев называл П. «главным выразителем русского нигилизма». Дополняя Бердяева, можно утверждать, что П. был своеобычным русским изданием Ницше (см., НАПРИМЕР, У ЗЕНЬКОВСКОГО), предвосхитившим многие идеи европейского нигилизма. Полное собрание сочинений П. (пятое издание, 1909-1913) состоит из шести томов.

Дмитрий Иванович (2(14).X.1840 - 4(16).VII.1868) - рус. публицист и лит. критик, философ-материалист и социолог, утопич. социалист и революц. демократ. Род. в с. Знаменском Елецкого у. Орловской губ. в обедневшей дворянской семье. Окончил Петерб. ун-т. (1861). Лит. деятельность начал в 1859 в журн. "Рассвет", с кон. 1860 печатался в "Русском слове", ведущим сотрудником которого был в 1861-66. В июле 1862 за революц. прокламацию был арестован и предан суду. В казематах Петропавловской крепости провел ок. 4,5 лет, там написал свои лучшие статьи. После освобождения из заключения занимался переводами науч. книг, участвовал в сб. "Луч" (1866), журн. "Дело" (1866-67) и "Отечественные записки" (1868). Погиб во время купания, похоронен на Волновом кладбище в Петербурге.

Журнальная публицистика - осн. сфера деятельности П., лит.-критич., естеств.-научные или историч. темы его статей являлись лишь формой обсуждения современных вопросов. П. был остроумным полемистом и непревзойденным мастером эзоповской речи. Противоборство с цензурой вынуждало П. порой прибегать к рискованным парадоксам, к-рые получили неверное истолкование, а полемич. задор и спешность журнальной работы приводили его иногда к противоречивым и ошибочным высказываниям. Однако лит.-политич. честность, искренность и исключительная самокритичность позволяли П. легко и смело признавать и исправлять собств. ошибки.

Вступление П. в журналистику совпало по времени с возникновением в России первой революц. ситуации (1859-61). Это в конечном счете определило основы его мировоззрения и характер всего творчества. "Умственный переворот", совершившийся с П. в 1859-60 и превративший благонамеренного дворянского юношу в политич. радикала, явился следствием разрушения "всероссийских иллюзий", возникших после падения "николаевского деспотизма". Изучая произв. зап.-европ. и рус. мыслителей, П. критически переосмыслил их взгляды и выработал оригинальное мировоззрение, к-рое называл реализмом.

Лит. дебюты П. в журн. "Рассвет" не отличались ни смелостью мысли, ни оригинальностью идей, его высказывания об освобождении крестьян, равноправии женщин, свободе личности вполне укладывались в рамки либерализма. Радикализм П. впервые проявился в рукописной оде на открытие памятника Николаю I (окт. 1859, опубл. 1928). В дальнейшем его мировоззрение развивалось быстро и органично, уже 2-я ч. "Схоластики XIX в." (сент. 1861) содержала в зародыше все его последующие идеи. В статьях П. 1861-62 преобладала критич., негативная сторона: острая критика авторитаризма и либерализма, отрицание существующего строя, проповедь освобождения личности от всех оков. Относясь с известной долей скептицизма к надеждам на стихийное нар. возмущение, П. вместе с тем только с ним связывал возможность революц. преобразований. Осенью 1861 П. провозгласил: "... вот ultimatum нашего лагеря: что можно разбить, то и нужно разбивать; что выдержит удар, то годится, что разлетится вдребезги, то хлам; во всяком случае, бей направо и налево, от этого вреда не будет и не может быть" (Соч., т. 1, 1955, с. 135). Наивысшей точки эта тенденция достигла весной 1862. В преддверии ожидаемой революции П. истолковывает тургеневского Базарова как революционера ("Базаров", 1862), напоминает об опыте европ. революций и показывает решающую роль нар. масс ("Бедная рус. мысль", 1862), требует низвержения царствующей династии и петерб. бюрократии (прокламация "Глупая книжонка Шедо-Ферроти...", 1862).

Размышления над причинами поражения "революционеров 1861 года" привели к качеств. изменениям в мировоззрении П. С 1863 в его статьях гл. роль начинает играть разработка положит. программы, проповедь свободы личности сменяется требованием освобождения труда, а политич. радикализм уступает место социалистич. взглядам. "Конечная цель всего нашего мышления и всей деятельности каждого честного человека, - считает теперь П., - все-таки состоит в том, чтобы разрешить навсегда неизбежный вопрос о голодных и раздетых людях; вне этого вопроса нет решительно ничего, о чем бы стоило заботиться, размышлять и хлопотать" (там же, т. 3, 1956, с. 105).

В основе взглядов П. на об-во лежало материалистич. представление о двух осн. потребностях человека - приобретать материальные обеспечения жизни и сближаться с др. людьми. Ист. процесс П. рассматривал как закономерное поступательное движение, обусловленное экономич. деятельностью людей. Современная П. история, занимавшаяся исключительно политич. жизнью, с его точки зрения, не является наукой. П. критиковал современную историографию, где на первом месте стояли биография и нравств. философия. Этич. подход к истории П. считал "вопиющей нелепостью", ибо "всякое отдельное событие, как бы оно ни было ужасно или величественно, есть только неизбежное и очень простое следствие таких же неизбежных и простых причин" (Полн. собр. соч., т. 3, СПБ, 1901, с. 114, 115). Человечество продвигается вперед не по прямой, а зигзагами, и "каждый успех покупается ценою многих ошибочных попыток" (Соч., т. 4, 1956, с. 185). Для того чтобы историк сумел дать "определенные и объективные ответы", он должен, по мнению П., брать сырые факты и относиться к человеч. деятельности просто как натуралист (см. там же, т. 2, 1955, с. 372).

Действующую силу истории П. видел "...в общих и преимущественно - в экономических условиях существования народных масс" (Полн. собр. соч., т. 3, с. 171). Поэтому единств. предметом, достойным ист. изучения, является коллективная жизнь нар. масс. Вопрос о решающей роли нар. масс в истории П. понимал не прямолинейно, а во всей его диалектич. сложности. Он видел, что народ задавлен гнетом материальных забот и лишений. Безгласная и покорная масса, к-рая "...почти всегда и почти везде молчит и терпит, платит налоги и отдает в распоряжение мировых гениев достаточное количество пушечного мяса" (Соч., т. 4, с. 398), обыкновенно помимо своей воли вовлекается "...в такие движения, в которых она исправляет должность кошки, вытаскивающей из горячей золы каштаны для прожорливой мартышки" (Полн. собр. соч., т. 5, СПБ, 1894, с. 429). Однако "великий глас народа" рано или поздно определяет течение ист. событий. Это случается в эпоху революций. Но в истории еще не было случая, когда бы "...энергия народа, его героические усилия, его жертвы, приносимые трудом и кровью, произвели бы в его образе жизни действительное улучшение, соответствующее подобным затратам" (Соч., т. 2, с. 283). По мнению П., "...все великие минуты в истории человечества до сих пор обманывали общие ожидания, приводили за собою горькое разочарование и сменялись вековою апатиею" (там же, т. 4, с. 47).

Отдельные личности и частные события, по мнению П., заслуживают внимания историка лишь в той степени, в какой они "действуют на жизнь массы или служат ее объяснению". Отдельная личность делает прочное дело только тогда, когда действует в соответствии с насущными потребностями нации. Появление Минина и Жанны д'Арк, напр., понятно только как результат сильнейшего нар. воодушевления. Соображаясь с духом времени и народа, личность делает только то, что сделали бы и без ее воли. Когда личность действует наперекор жизни, ее дело гибнет вместе с ней или даже при ее жизни. Так, реформы Петра I, по мнению П., не затронули и не могли затронуть основ нар. жизни. Ист. деятелей П., делил на две категории: "страшные кровопроливцы", "враги человечества" - все правители, гос. реформаторы, полководцы; и "настоящие благодетели нашей породы" - титаны мысли (Ньютон, Кеплер и др.), титаны любви (вожди народных движений - религиозных и социальных), титаны воображения (Гейне, Лессинг, Белинский).

Политич. учреждениям П. придавал только временное и местное значение. Государство, с точки зрения П., "...исполняет свою задачу совершенно удовлетворительно, когда оно заботится только о том, чтобы граждане были здоровы, сыты и свободны... Если же государство не ограничивается этими заботами, если оно врывается в область убеждений и нравственных понятий, если оно старается навязать гражданам возвышенные чувства и похвальные стремления, то оно притупляет граждан, превращая их или в послушных ребят, или в бессовестных лицемеров" (там же, с. 190). Превосходно понимая ограниченность бурж. демократии, П. видел полезность политич. свобод для народов.

П. признавал закономерность и неизбежность войн и революций, но считал, что "кровь льется совсем не для того, чтобы подвигать вперед общее дело человечества...; виновниками кровопролитий бывают везде и всегда не представители разума и правды, а поборники невежества, застоя и бесправия" (там же, с. 347). Оборонит. войны и революции в жизни народов, по его мнению, занимают такое же место, как вынужденное убийство в жизни отдельного человека. Задача революц. вождей заключается в том, чтобы предупредить кровопролитие, а вступив в борьбу, возможно скорее прекратить его, но так, "...чтобы вопрос, породивший борьбу, оказался действительно решенным..." (там же, с. 347). Для того чтобы "...возвращение старого порядка вещей сделалось совершенно невозможным...", надо, чтобы революция "...проложила себе дорогу в мир материальных интересов..." и "...переделала по своему весь строй экономических отношений..." (Полн. собр. соч., т. 3, с. 232).

К мысли о закономерности и неизбежности социализма П. привело положение антропологич. материализма о "естественных потребностях человека", дополненное признанием определяющего значения экономики и решающей роли нар. масс в истории. По мнению П., будущность европ. цивилизации зависит от разрешения рабочего вопроса, а социализм является новой руководящей идеей, призванной "...заменить собой потерянную веру в чудотворную силу голых политических переворотов" (Соч., т. 4, с. 223).

П. принимал только критич. сторону учения социалистов-утопистов и призывал к созданию науч. социализма, к-рый, в его понимании, состоял в объединении революц. действия с достижениями новой обществ. науки; в науч. социализме он видел "...единственные возможные задатки будущего обновления" (там же, с. 212).

"Теория реализма", разработанная П. в 1863-64 ("Мыслящий пролетариат", "Цветы невинного юмора", "Мотивы рус. драмы", "Реалисты", "Роман кисейной девушки", "Посмотрим!" и др.), являлась попыткой создать программу борьбы за социализм в росс. условиях. Причину поражения "революционеров 1861 года" П. видел в том, что народ не понимает собств. интересов и не может понять их из-за своей забитости и отсталости. Его разногласия с Н. А. Добролюбовым в оценке Катерины из "Грозы" А. Н. Островского объективно означали, что в изменившихся условиях революц. демократия должна отказаться от надежд на стихийный нар. протест, а делать ставку на сознательность ("Мысли о рус. драме"). Задача, по мысли П., заключается в том, чтобы "...открыть трудящемуся большинству дорогу к широкому и плодотворному умственному развитию" (там же, т. 3, с. 126). Однако теперешнее устройство материального труда препятствует этому развитию, а современное рус. об-во "...не способно произвести в понятиях и нравах народа ни малейшего изменения..." (там же, т. 2, с. 392). Др. словами, П. считал рус. об-во еще не созревшим для выполнения подобной задачи, а крестьянство не способным выработать и усвоить революц. сознание.

П. не возлагал никаких надежд на крест. общину, для него нет сомнений, что Россия пойдет вслед за передовыми европ. странами по пути капитализма, и он выступает решит. сторонником индустриализации страны. Считая, что в России рабочий вопрос скоро станет неизбежным и неотвратимым, П. видит материал для разрешения его в рабочих ассоциациях. Экономич. развитие России должны взять в свои руки "мыслящие реалисты" - люди, проникнутые идеей общечеловеч. солидарности; "...мыслящие работники, с любовью занимающиеся трудом", "друзья человечества" (см. там же, т. 3, с. 67, 68) - для П. это синонимы слов "революционеры", "социалисты". Важную роль в "теории реализма" П. отводил популяризации естеств. наук, бурный расцвет к-рых сопровождает развитие капитализма.

Отодвигая в далекое будущее росс. социалистич. революцию, П. исходил из экономич. и идеологич. незрелости рус. об-ва. Выработка науч. теории социализма представлялась П. совершенно неотложным, но колоссально трудным делом. Прямым следствием такой постановки вопроса был принцип "экономии умственных сил", к-рый лег в основу эстетич. взглядов П. "Теория реализма" вовсе не означала принципиального отказа от революции в ближайшем будущем. Она была попыткой создать науч. программу достижения социализма "...независимо от исторических событий..." (см. там же, с. 10, 126). Революция временно отводилась в резерв, ибо П. не видел реальной возможности скорого нар. выступления и полагал бесплодными попытки вызывать его искусственно. Но он не считал возможным исключить из истории "все двигатели событий, кроме опытной науки", и допускал, что его расчеты могут быть перепутаны ист. обстоятельствами. В случае стихийной революции П. "мыслящим реалистам" отводил роль организаторов послереволюц. обществ. устройства.

Социологич. и ист. взгляды П. были одной из ранних попыток в России приложить материализм к объяснению явлений обществ. жизни. Известная полемика П. с М. А. Антоновичем, т. н. раскол в нигилистах (1864-65), явилась выражением первого крупного кризиса народнич. идеологии. Сложность мировоззрения П. обусловила ожесточенные споры вокруг него. Взгляды П. подвергались искажению. Н. К. Михайловский, А. М. Скабичевский считали П. проповедником крайнего индивидуализма. Либеральные и реакц. литераторы провозглашали П. отцом рус. нигилизма. И. Иванов называл П. "самообольщенным резонером", выразителем самых крайних и парадоксальных выводов нигилизма. А. Волынский писал о "бешеном самодурстве" П. и призывал бороться с его "тлетворным влиянием". Первый отпор подобным взглядам дала В. И. Засулич, установившая различие и преемственность идей Добролюбова и П., охарактеризовавшая существо взглядов П., как "проповедь деятельного и разумного труда в интересах народа". Статья Засулич, подчеркнувшая идейную связь творчества П. с рус. с.-д., получила положит. оценку В. И. Ленина.

Ист. взгляды П. впервые были рассмотрены Е. А. Соловьевым и Н. В. Водовозовым. Последний попытался сгруппировать и систематизировать взгляды П. на экономич. вопросы и пришел к выводу, что П. всей истории дает материалистич. толкование, что он был "провозвестником социологического монизма в России". В сов. время более подробно ист. взгляды П. рассматривали В. Ф. Переверзев, Б. П. Козьмин, В. Я. Кирпотин, Л. А. Плоткин и др., однако по-прежнему не пришли к единому мнению. Переверзев считал, что писаревский "...нигилизм предвосхищал будущие построения марксизма, был зачаточной формулировкой будущей системы научного материализма и научного социализма" ("Красная Новь", 1926, No 6, с. 174). Козьмин приходил к выводу, что социалистич. и революц. взгляды П. развивались по восходящей линии. Кирпотин считал, что деятельность П. была этапом на пути от Н. Г. Чернышевского к народничеству и означала снижение теоретич. уровня рус. обществ. мысли. В последние годы в литературе высказаны две противоположные точки зрения. P. P. Кузнецов считает П. представителем особого течения в рус. народничестве, давшего естественнонауч. обоснование социализму. Напротив, Э. С. Виленская не находит в идеях П. ничего народнического и видит в них демократическую, несоциалистич. тенденцию.

Соч.: Соч., ч. 1-10, СПБ, 1866-69; Полное собр. соч., 5 изд., т. 1-6, Дополнит. вып., СПБ, 1909-13; Соч., т. 1-4, М., 1955-56; Дидро и его время, в сб.: "Звенья", т. 6, М.-Л., 1936.

Лит.: Соловьев Е., Д. И. Писарев, (4 изд.), Берлин - П. - М., 1922; Засулич В. И., Д. И. Писарев, в ее кн.: Статьи о русской литературе, М., 1960; Водовозов Н., Д. И. Писарев как экономист, в его кн.: Экономич. этюды, 2 изд., СПБ, 1907; Казанович Е. П., Д. И. Писарев (1840-1856 гг.), П., 1922; Неведомский М., Д. И. Писарев, в кн.: Д. И. Писарев, Пушкин и Белинский, М.-П., 1923; Переверзев В. P., Нигилизм Писарева в социологич. освещении, в кн.: Д. И. Писарев, М., 1929; Козьмин Б. П., Писарев и социализм, "Лит-ра и марксизм", 1929, No 4-6; его же, "Раскол в нигилистах", в его кн.: Из истории революц. мысли в России, M., 1961; Кирпотин В. Я., Радикальный разночинец Д. И. Писарев, M., 1934; Ярославский Ем., Д. И. Писарев, "Вестник АН СССР", 1940, No 11-12; Кружков В., Д. И. Писарев. Философские и социально-политич. взгляды, M., 1942; Плоткин Л., Д. И. Писарев и лит.-обществ. движение 60-х гг., Л.-М., 1945; его же, Д. И. Писарев. Жизнь и деятельность, М.-Л., 1962; Прокофьев В. И., Общественно-политич. и философские взгляды Д. И. Писарева, M., 1952; Шварцман А. Л., Д. И. Писарев и рус. естествознание, M., 1955; Маслин А. Н., Материализм и революц.-демократич. идеология в России в 60-х гг. 19 в., М., 1960; Логачев Г. В., Писарев, Липецк, 1960; Келлер А. И., Этич. взгляды Д. И. Писарева, M., 1962; Станис Л. Я., Осн. черты мировоззрения Д. И. Писарева, M., 1963; Виленская Э. С., Революц. подполье в России (60-е гг. 19 в.), М., 1965; Кузнецов Ф., Журнал "Русское слово", М., 1965; Cognart A., D. Pisarev (1840-1868) et l'idéologie du nihilisme russe, P., 1946; Barghoorn F. C., Nihilism, utopia and realism in the thought of Pisarev, в сб.: Russian thought and politics, Camb. (Mass.), 1957.

Ю. H. Коротков. Москва.