«Кроче»

(Croce)

Бенедетто (25.2.1866, Пескассероли, близ г. Л'Акуила, — 20.11.1952, Неаполь), итальянский философ-идеалист, историк, литературовед, критик, публицист, политический деятель. Представитель неогегельянства (См. Неогегельянство). В 1902—1920 профессор в Неаполе. В 1903 вместе с Дж. Джентиле начал издание журнала «Critica», который в дальнейшем превратился в орган, содержавший почти исключительно собственные статьи и рецензии К. (с 1944 выходил непериодически как «Quaderni della critica»). К. был крупнейшим представителем итальянского либерализма. С 1910 сенатор; в 1920—21 министр просвещения. С приходом к власти Муссолини и в период немецкой оккупации Италии противник фашистского режима. В 1943—47 возглавлял воссозданную им либеральную партию.

Мировоззрение К. сформировалось под влиянием школы неаполитанского гегельянства (Б. Спавента, Ф. Де Санктис). Благодаря А. Лабриоле (См. Лабриола), лекции которого слушал К., он познакомился с марксизмом, однако при наличии интереса к марксистской философии и социологии («Исторический материализм и марксистская экономика», 1901) оставался противником марксизма. Сыграл видную роль в борьбе с позитивизмом в Италии. Становлению собственного учения К. во многом способствовало изучение философии Дж. Вико. К. определяет свою философию как «абсолютный идеализм». Дух проявляется в теоретической (логической и эстетической) и практической (этической и экономической) формах. При этом логическое и этическое направлены на всеобщее, эстетическое и экономическое — на частное. Соответственно философия делится К. на четыре сферы: эстетику, логику, философию экономики и этику. Связь форм духа описывается К. по принципу так называемой диалектики единства и различия понятий, которой он заменяет гегелевский принцип противоречия. Формы эти связаны попарно в диады, причём первая ступень — эстетическая интуиция — автономна по отношению ко второй — логическому понятию (момент различия), тогда как вторая ступень предполагает первую (момент единства). Ведущую роль в процессе познания К. отводит интуиции, которая, в отличие от логического мышления, постигает мир в его конкретности, неповторимой индивидуальности. Своё развёрнутое воплощение интуиция получает в бесконечном многообразии произведений искусства. Поэтому философия интуиции есть эстетика, которую К. определял как «науку о выражении», отождествляя её с «общей лингвистикой». Сущность поэзии К. видел в «чистой», или «лирической», интуиции, свободной от логических или моральных заданий; отсюда поэзию, как незаинтересованное созерцание, К. противопоставляет «прозе», «литературе», выражающей моральные, интеллектуальные и т. п. культурные ценности.

Т. к. дух у К. историчен по своей природе, философия является по существу философией истории, равно как историческая наука, со своей стороны, есть также и философия, поскольку в частном историк познаёт универсальное и осмысляет прошлое, исходя всегда из настоящего. К. явился основоположником влиятельной «этико-политической» школы в итальянской историографии, будучи одним из крупнейших итальянских историков 20 в., автором многочисленных работ по истории культуры, искусства, общественной жизни и т. д., в том числе по истории Италии с 1871 по 1915 и по истории Европы 19 в.

Эстетические идеи К. получили наибольшую известность за пределами Италии и оказали значительное влияние на развитие литературоведения и языкознания (т. н. идеалистическая школа в филологии К. Фосслера, Л. Шпитцера и др.). К. оказал очень большое воздействие на все сферы гуманитарного знания в Италии в первые десятилетия 20 в. Влияние его стало падать в 1940-х гг., в частности благодаря работам итальянских марксистов (А. Грамшии др.), подвергших критике идеалистические концепции К. и его учеников.

Соч.: Filosofia dello spirito, v. 1—4, Bari, 1927—32; Saggi filosofici, v. 1—14, Bari, 1922—52; Scritti di storia letteraria e politica, v. 1—44, Bari, 1911—54; Scritti varii, v. 1—12, Bari, 1927—63; Epistolario, v. 1—2, Napoli, 1967—69; в рус. пер.— Исторический материализм и марксистская экономия, СПБ, 1902; Эстетика как наука о выражении и как общая лингвистика, ч. 1, М., 1920.

Лит.: Аббате М., Философия Б. Кроче и кризис итальянского общества, М., 1959; Гарин Э., Хроника итальянской философии 20 в., пер. с итал., М., 1965; Грамши А., О литературе и искусстве, М., 1967; Топуридзе E. М., Эстетика Б. Кроче, Тб., 1967; Эфиров С. А., Итальянская буржуазная философия 20 в., М., 1968, гл. 2; Gramsci А., Il materialismo storico e la filosofia di B. Сгосе, 2 ed., Torino, 1949; Clone E., B. Croce, 2 ed., Mil., 1953; его же, Bibliografia crociana, [Monza], 1956; Olgiati F., В. Croce e lo storicismo, Mil., 1953; Agazzi E., ll giovane Сгосе e il marxismo, Torino, 1962; Nicolini F., В. Croce, Torino, 1962; Bausola A., Filosofia e storia nel pensiero crociano, Mil., 1965; его же, Etica e politica nel pensiero di B. Croce, Mil., 1966; Cinquant' anni di vita intellettuale italiana, 2 ed., v. 1—2, Napoli, 1966.

Н. В. Котрелев.

Б. Кроче.

КРОЧЕ (Croce) Бенедетто (1866 - 1952), итальянский философ, историк, литературовед, политический деятель. Представитель итальянского неогегельянства. Противник фашистского режима. Ведущую роль в познании отводил интуиции как постигающей неповторимо индивидуальное. Труды по философии истории, эстетике, понимаемой как "наука о выражении", истории культуры, истории Италии 1871 - 1915 и Европы 19 в.

Кроче

КРОЧЕ Бенедетто (Benedetto Croce, 1866—) — итальянский философ и литературовед. Р. в Абруццах в богатой буржуазной семье. Круг научных интересов К. отличается редкой разнообразием: он писал по вопросам философии, эстетики, экономики, истории, истории литературы итальянской и иностранной, истории театра и др. В последнем кабинете Джоллити (1920—1921) был министром народного просвещения. В пору фашистской диктатуры он, единственный из крупных писателей Италии, объявил себя открытым противником Муссолини и сгруппировал небольшую кучку независимых литераторов.

Мировоззрение К. слагалось под рядом разнообразных воздействий: литературоведа Имбриани, социолога Лабриолы, философа Спавента и др. Под влиянием Лабриолы К. увлекается марксизмом, примыкает к социалистам, переписывается с Либкнехтом. Но это увлечение не было продолжительным. Представитель мелкобуржуазной интеллигенции, К. отошел от философии социальной революции как только ему стало ясно, что она не академическая теория, а «руководство к действию» (ср. его книгу «Исторический материализм и марксистская экономия», 1900 — есть русск. перев.); эволюция итальянского мыслителя «от марксизма к идеализму» аналогична эволюции русских «легальных марксистов», напр. Струве, Булгакова и др., к идеалистическим учениям. Эта интеллигенция слишком связана с буржуазным строем и буржуазной культурой, чтобы в испуге не отшатнуться от идеологии пролетариата, ставшего сознающей себя реальной силой, направленной против самых основ буржуазного общества. Классовый инстинкт увлек К. от Маркса к Гегелю, воспринятому в чисто идеалистическом аспекте. Спекулятивный идеализм Гегеля в сочетании с учением буквально «открытого» К. великого итальянского мыслителя XVIII в. Вико — база мировоззрения К. Построенная им система «Философии духа» (4 чч., 1902—1916), охватывающая единым идеалистическим методом все области познания и активности, — естественный результат экономического и культурного роста итальянской буржуазии после объединения Италии. Вступив в фазу своего культурного самоопределения, шедшего рука об-руку с ее капиталистической экспансией, она не удовлетворяется ни либеральным национализмом Рисорджименто, ни литературным академизмом Кардуччи и ищет более солидных оснований для построения своей новой культуры. Задача критического пересмотра всех старых позиций и философского обоснования новых культурных идеалов буржуазии и выпала на долю К., к-рый и стал в XX в. властителем дум итальянской интеллигенции, литературным диктатором, сменившим Кардуччи. К. выступает защитником эстетической критики де-Санктиса от натиска позитивизма филологической школы д’Анкона. Ведя борьбу с ползучим эмпиризмом профессорской науки, К., будучи сам хорошим филологом, не отрицает важности филологических штудий, но признает за ними подсобное значение. Основной же задачей литературоведа он считает, вслед за де-Санктисом, постижение эстетической ценности произведения, философское раскрытие породившей его интуиции художника. Под совокупным влиянием де-Санктиса, Гегеля и Вико сложилась эстетическая теория Кроче (см. Эстетика), из которой он и исходит в своих критических и историко-литературных работах. Кроче противопоставляет интуитивное познание, создаваемое фантазией и формирующее образы, логическому, — создаваемому интеллектом и образующему понятия. Искусство — высшая форма интуитивного познания. Всякая подлинная интуиция тождественна со своим выражением; она — «язык» в широком смысле слова. Поэтому эстетический факт для К. — форма и только форма. В законченном поэтическом произведении все логические, экономические и моральные проблемы, владевшие сознанием поэта, перерабатываются в эстетическую проблему и получают чисто художественное разрешение. Гармоническое подчинение всех духовных деятельностей художественной интуиции — критерий полноценности поэзии. Чтобы установить степень поглощения внеэстетических моментов эстетическими, критик должен изучить психическую организацию поэта, особенности его характера и темперамента. Но знание эмпирической личности поэта должно быть углублено до постижения трансцендентальной сущности его поэзии. Эта последняя — творческое видение действительности, носящее в себе самом и мерило и законы. Тождество произведения с самим собой — вот положительный критерий эстетической критики, дающий познание неповторимого «лирического» своеобразия произведения искусства. «Лиризм» для К. — специфический признак всякого искусства, даже архитектуры. К. изгоняет из области искусства всякое рассудочное построение, выявляя внеэстетические элементы и в великих художественных произведениях, напр. в поэме Данте («La poesia di Dante», 1920).

Эстетическая критика К. крайне догматична; разграничение «поэзии» от «не-поэзии» отдает доктринерством и педантизмом, в котором его часто упрекали противники. Объяснение тому — в стремлении К. дисциплинировать критику, внедрить в ее сознание свою идеалистическую концепцию искусства. Отвергая подход к произведению искусства как к вещи, фабрикату, сделанному по определенным предписаниям, К. отвергает все концепции жанров, литературные правила и законы, к-рые скорее затрудняют, чем помогают пониманию эстетической ценности поэзии. Конкретная иллюстрация к эстетике К. — его критические очерки о новых итальянских писателях, помещенные в издаваемом им журнале «La Critica» (3 серии: 1903—1914, 1915—1926, 1927 — и позже) и переизданные в книге «Letteratura della Nuova Italia» (4 тт., 1914—1915). Сам К. придает этим блестящим essais чисто методическое значение, хотя на практике он подчас и отходит от собственных предписаний. Как критик К. особенно силен в отрицательной части своих анализов, мастерски улавливая гетерогенные, внеэстетические моменты у крупных писателей (ст. о Фогаццаро, Пасколи, Аннунцио), развенчивая признанные авторитеты (Праги, Гверацци и др.). Позиция его по отношению к итальянской литературе несколько горделивая: «Он смотрит на нее как бы сверху вниз и говорит с ней слишком отеческим тоном» (Фосслер). Но и по отношению к таким поэтам, как Данте, Шекспир, Гёте, Корнель, он сохраняет независимость и смелость суждения.

Влияние К. велико. Все новаторские течения в итальянской литературе в большей или меньшей степени опирались на эстетику К. Его борьба с рассудочностью поэзии, пропаганда интуиции и лиризма были подхвачены и развиты футуристами и «фрагментистами» (см. Итальянская литература), от которых однако сам К. отмежевывался. Метод Кроче воспитал целое поколение итальянских критиков. Кроче — один из крупных стилистов в итальянской литературе. Его проза отличается большой легкостью и гибкостью, оживляясь скрытым юмором и язвительным афоризмом.

За пределами Италии К. оказал особенно сильное влияние на немецкую идеалистическую мысль (Фосслер и др.).Библиография:

I. Эстетика как наука о выражении и как общая лингвистика, ч. 1, Теория, перев. В. Яковенко, М., 1920; на русском языке имеются и некоторые др. философские работы Кроче. I Teatri di Napoli, 1891 (То же, изд. 3-е, 1927); La letteratura della Nuova Italia, 4 тт., 1914—1915 (ч. 1, изд. 3-е, 1929); Contributo alla storia di se stesso (автобиография К.), изд. 2-е, 1918; Conversazioni critiche, 1918; Goethe, 1919; Ariosto, Shakespeare e Corneille, 1920; La poesia di Dante, 1920; Giosue Carducci, 1920; Poesia e non poesia, 1923; Saggi sulla letteratura italiana del Seicento, изд. 2-е, 1924; Poeti e scrittori d’Italia, 2 тт., 1927.

II. Анонимная заметка «Бенедетто Кроче» в журн. «Начала», 1921, № 1, стр. 264—266; Плеханов Г. В., О книге Кроче, Сочин., т. XI, изд. 3-е, Гиз, М., 1928; Зивельчинская Л. Я., Опыт марксистского анализа истории эстетики, М., 1928; Prezzolini G., B. Croce, Napoli, 1909; Richard G., B. Croce estheticien, critique litteraire et historien de la litterature italienne, «Bulletin italien», Bordeaux, 1917; Castellano G., B. Croce, Napoli, 1924; Vossler K., Italienische Literatur der Gegenwart, Heidelberg, 1924; Carr H. W., The philosophy of B. Croce, the problem of Art and History, 2 ed., L., 1927; Gremieux B., Panorama de la litterature italienne contemporaine, 1928; Bulferetti D., Storia della letteratura italiana e della estetica, v. III, 1928.

III. Castellano G., Introduzione allo studio della opera di B. Croce, note bibliografiche e critiche, 1919.

КРОЧЕ

(Сrосе) Бенедетто (1866-1952) — ит. философ, историк, критик, публицист, общественный деятель. В 1902-1920 — проф. в Неаполе. Соредактор (с 1903, сначала с Дж. Джентиле) жур. «Critica», сыгравшего заметную роль в духовной жизни Италии пер. пол. 20 в. В 1925 К. отвечает на «Манифест интеллектуалов-фашистов» Джентиле своим контрманифестом. Разделяя либерально-демократические воззрения, он находился в оппозиции к фашистскому режиму Б. Муссолини, а в 1943—1947 К. возглавил воссозданную им либеральную партию.

Значительное влияние на формирование К. как философа оказала неаполитанская школа неогегельянства. Его собственные воззрения («абсолютный идеализм») сложились в процессе критического переосмысления гегелевского историзма, его концепции логики и диалектики, марксистской идеи примата практического начала, а также историософии Дж. Вико. К числу наиболее значительных и известных произведений К. относятся: «Эстетика как наука о выражении и как общая лингвистика» (1902, рус. пер. 1920), «Логика как наука о чистом понятии» (1905), «Философия практики. Экономика и этика» (1909), «Философия Дж. Вико» (1911), «Теория и история историографии» (1917), «Этика и политика» (1931), «История как мышление и как поступок» (1938), «Характер современной философии» (1941), «Философия и историография» (1949)и др.

Разделяя общий пафос гегелевского учения о понятии и Духе, К. вместе с тем мыслит полноту их реальности как единство различий, а не противоположностей и соответственно этому развивает диалектику различий, внутри которых только и уместно вести речь о противоположностях. Выделяя два типа активности Духа (познавательную и волевую), К. конституирует в зависимости от сферы их действия (универсальной или частной) четыре основополагающих категории-различия Духа: фантазию, интеллект, экономику и мораль. Классическая триада Красоты, Истины и Блага дополняется К. Пользой (или витальностью, экономикой). «Квартетная» форма необходима для преодоления «дуализма духа и природы, души и тела, внутренней и внешней реальности».

Циркулярно изображенная история сохраняет частный характер и исключает т.н. универсальную историю. Она близка человеку-индивиду своей конкретностью и исторически индивидуализированным познанием в отличие от претенциозно универсальной, трансцендентной «философии истории», произвольно толкующей историю от сотворения до конца мира. В истории универсально лишь признание, что общее живет только в частном.

В системе К. выделяются соответственно эстетика, логика, экономика и мораль. Взаимосвязанность этих частей обеспечивается единством практической и теоретической активности духа, нередуцируемых друг к другу, направленностью циркулярного движения от особенного ко всеобщему (от интуиции к понятию, от «экономики», от целесообразно-полезной деятельности к морали).

В эстетике К. развивал представление об искусстве как о сфере деятельности чистой интуиции восприятия индивидуальности, ее выражения в актах автономного воображения и сближал его с общей деятельностью языкового выражения (лингвистикой). Этот взгляд К. на искусство, близкое, по его мнению, к историческому знанию, позволил ему интерпретировать историческое суждение как связь субъекта, предмет которого индивидуальность, и предиката, включающего в себя филос. понятие. Факт очевидной зависимости истории от философии не свидетельство их тождества. Усмотреть подлинное тождество истории и философии можно только в том случае, если встать на почву «великой идеалистической философии первой половины 19 века», отвергнуть старое понятие философии как созерцания неподвижного и саму философию понять как историю. Решая проблемы, заданные ей историческими условиями, она озаряет своим светом сами эти условия и характеризует их так, как они суть в действительности. Поэтому каждой филос. системе присущ некоторый новый способ исторического воззрения, значимость и истинность которого идет рука об руку с истинностью этой системы. Восприняв через Вико старую ит. традицию, начатую Дж. Бруно и Т. Кампанеллой, К. надеялся, связав ее с Г.В.Ф. Гегелем, достичь «высот великого, объективного космополитического мышления» (Э. Трёльч). Гегелевское воплощение ее уже не могло быть принято из-за неприятия в нем судьбы индивидуальности. Права индивидуальности (и, заметим, полнокровности исторического факта) должны были быть восстановлены во всем их значении. Проблемой, которую решал К., стало «вхождение» мышления в индивидуальность, и именно здесь обнаружились принципиальные сложности крочеанской философии как в целом, так и в се философско-исторической части. Отвергнув какую бы то ни было причастность научного знания (естествознания и частного обществознания) к диалектике абсолютного, он тем самым реализовал полную автономию исторической науки, проблематизировав ее отношения с философией, которую ему приходилось то отождествлять с историей, то разводить с ней.

В философии К. причудливо переплелись многие духовные влияния времени. Они сплавлены пафосом преодоления всякого исторического натурализма, так что природа и история оказались чудовищно и непоправимо оторванными друг от друга. В философии истории К. представлена романтическая и энтузиастическая попытка удержать вместе с идеями прогресса, торжества гуманности, приятия науки как практической силы человечества и идею историзма, максимально приближенную к современной ему социологии и исторической науке, свободную от гегельянского панлогизма с его третированием индивидуальности, от отвлеченной трактовки объективного представления истории. Объективность исторического, по К., может быть дана лишь через воплощенное в индивидуальности духовное содержание, не кем-то и чем-то «подставленное», а определенное активностью самого человеческого духа. Исторический процесс есть, по К., путь разума и свободы.

КРОЧЕ (Сгосе) Бенедетто (1866-1952) - итальянский философ, историк, общественный деятель. Неогегельянец. Определял свою философию как «абсолютный идеализм» (»ис-торицизм»). Идеолог либерализма. Ученик Лабриолы, в молодости увлекался марксизмом. Друг и оппонент Джентиле (разошелся с ним в политических взглядах: в отличие от Джентиле, поддержавшего фашизм, К. занял оппозиционную последнему позицию). Вместе с Джентиле с 1903 издавал журнал «Критика», ставший центром притяжения интеллектуальной жизни Италии, но вскоре превратившийся в орган, печатавший почти исключительно их собственные статьи. Самого К. за его влияние в кругах интеллигенции первой трети 20 в. прозвали «светским папой». Был профессором в Неаполе (1902-1920), в середине 40-х возглавил воссозданную им либеральную партию. Основные работы: «Исторический материализм и марксистская экономия» (1900); «Эстетика как наука о выражении и общая лингвистика» (1902); «Что живо и что умерло в философии Гегеля» (1906); «Логика как наука о чистом понятии» (1905); «Теория и история историографии» (1915); «История Италии с 1871 по 1915» (1928); «История как мысль и как действие» (1938) и др. Лейтмотив всей философии К. - «нет другой реальности, кроме духа, и другой философии, кроме философии духа». В гегелевской философии умерла «система» (панлогизм), но живо учение о конкретном понятии. Нет никаких оснований под объективной диалектикой, изображающей природу и общество как проявление Абсолютной идеи. Есть только бесконечный циклический процесс саморазвертывания чистого понятия как единственная реальность, имеющая две составляющие (два плана реализации) - теоретическую и практическую. Теоретическую образуют эстетика, направленная на единичное, и логика, схватывающая всеобщее. В свою очередь, практическую составляющую презентируют экономика (проблематика индивидуальных целей) и этика (проблематика общего блага). Соответственно философия К. складывается из четырех частей. Эстетика понимается К. двойственно. С одной стороны, в ней мы имеем дело не с интеллектом, а с фантазией, не с универсальностью, а с индивидуальностью, не с отношениями, а отдельными вещами, не с понятиями, а образами. Следовательно, это область до и вне логического интуитивного познания. Интуиция не только первична и автономна от интеллекта, но и является всеобщей формой познания. «В интуиции мы не противопоставляем себя как эмпирические существа внешней реальности, а непосредственно объективируем наши впечатления, каковы бы они ни были». С другой стороны, эстетика - «наука о выражении» (интуиции вне логических схем). Средством выражения является слово. Следовательно, эстетика, одновременно, является и «общей лингвистикой». Справедливо и обратное утверждение: всякое выражение имеет эстетический характер. Язык, связывая интуицию и выражение, позволяет конституироваться феноменам искусства, вообще «оформиться» (т.е. обрести форму) любым содержаниям, но, связывая интеллект и абстрактные конструкты, порождает возможность псевдопонятий науки. Логика рассматривается К. как наука о чистом понятии. Связывая интуицию с интеллектом, она делает возможной философию как учение о развертывании конкретного понятия, т.е. понятийном схватывании индивидуального. В отличие от Гегеля и Джентиле К. считает принципом самодвижения понятий не их противоречия, а различения. В этом отношении К. говорит не о линейной бесконечности, а о круговой связи различений (им-пликативной связи понятий внутри каждой из сфер духа). От эстетики и логики К. переходит к философии практики - к экономике, в ведение которой подпадает любая целесообразно структурированная деятельность, и - к этике, охватывающей все действия, определяемые императивом, должным. Философия практики - это сфера проявления особенного и всеобщего воли, объективации, экстернализации выражения в физических средствах. Таким образом, внутри духа в органическом единстве взаимодействуют красота, истина, польза и добро. Диалектика различений (кроговое движение духа) обессмысливает вопрос об абсолютной первооснове, так как в этом движении первое постоянно делается вторым, а второе - первым. Это круговое движение и представляет собой подлинное единство и тождество духа с самим собой, вскрывает связь форм духа как обладающих самостоятельностью, не позволяющей растворять практику в мышлении (в «актуальном действии» у Джентиле). Философское понятие представляет собой саму внешнюю действительность и тем самым уже не абстрактно, а конкретно. Если научные абстракции полагают различение как взаимоисключение, а порядок задают как координацию и субординацию, то философские понятия схватывают связи и отношения, полагая различения как фазы процесса и задавая порядок как непрерывный процес развития. Таким образом, диалектика выражает внутренний ритм исторического бытия как развертывания духа. Она есть способ теоретического воспроизведения процесса возникновения идеального на основе внутреннего саморазличения реального. При такой трактовке в системе К. не оказывается места для Бога в христианском его понимании. Он растворяется в истории (имманентен ей), понятой как историческое сознание в его теоретических и практических аспектах (как мысль и действие, сменяющие друг друга и порождающие движение истории). Отсюда второе определение философии К. как «истори-цизма»: «жизнь и реальность есть история, и не что иное, как история». Историческое сознание (история) выступает как высший синтез теории и практики, мысли и действия: искусства и философии в мысли, этики и экономики (в данном случае как политики) в действии. История есть история индивида, поскольку он универсален, и есть история универсального, поскольку оно индивидуально. Она есть развертывание свободы (поскольку люди свободны уже в силу того, что они живут и мыслят) как безусловного (не зависящего от фактических условий) начала, которое тем действенней, чем больше препятствий встречает при своей реализации. Таким образом, исходя из одних и тех же оснований, К. сделал во многом иные философские и политические выводы, чем его друг и оппонент Джентиле, но, с другой стороны, как отмечал Грамши, - «философию К. нельзя... рассматривать независимо от философии Джентиле. Любой Анти-Кроче должен быть и Анти-Джентиле».

(Croce), Бенедетто (25.II.1866 - 20.XI.1952) - итал. философ и историк, литературовед, публицист, идеолог и лидер Либеральной партии. С 1910 - сенатор. В 1920-21 - мин. просвещения, в 1944 - мин. без портфеля. Выходец из богатой дворянской семьи, К. начал свою науч. деятельность как историк. Однако в 90-х гг., неудовлетворенный господствовавшей в итал. историографии того времени позитивистской методологией, К. обратился к изучению философии. Известное влияние на него оказал в то время итал. марксист Антонио Лабриола. Но увлечение К. марксизмом было недолгим; уже в книге "Исторический материализм и марксистская экономия" (Mil., 1900; рус. пер., СПБ, 1902) К. подверг ревизии осн. положения ист. материализма с позиций идеализма и до конца своей жизни оставался противником марксизма.

Лидер итал. правого неогегельянства, К. по своим филос. воззрениям - объективный идеалист. Вся действительность для него есть процесс диалектич. саморазвития духа, к-рый бесконечно индивидуализируется в ист. явлениях. Называя свою философию "абсолютным историзмом", К. доказывает необходимость ист. подхода к явлениям, и проблема истории занимает центр. место в его мировоззрении. К. резко критикует произвольные метафизич. схемы позитивистской философии истории и социологии и бессмысл. описательность эмпирич. историографии, ратует за сближение истории и философии, подчеркивает неразрывную связь истории и современности. Эти черты учения К. привлекли к нему симпатии многих прогрессивных историков.

Однако идеалистич. характер философии К. в корне подрывает его историзм. Практич. деятельность людей К. растворяет в сознании, в "духе". Это сразу же порождает неразрешимые противоречия. С одной стороны, К. утверждает, что историю творят люди, отдельные индивиды. С другой стороны - он провозглашает единств. субъектом истории "мировой дух", к-рый пользуется индивидами лишь как своими инструментами. Это - явная уступка теологии. Вся история для К. - история мысли и, как таковая, не подчинена никакой объективной закономерности. "История, как поэзия, как моральное сознание, как мысль, не имеет управляющих ею законов, подобных тем, которые человек формулирует в позитивных или естественных науках" ("Storiografia е idealità morale", Bari, 1950, p. 91). К. - родоначальник "этико-политической школы" в итал. историографии. Сторонники этой школы отрицают определяющее значение условий материальной жизни в развитии общества и считают гл. фактором истории распространение этико-политич. идей.

Придавая громадное значение истории как науке, К. справедливо критикует "мертвую хронику", являющуюся достоянием кучки эрудитов, подчеркивает, что всякая подлинная история - современна (в том смысле, что она служит современности, выражает ее потребности), и вместе с тем язвительно высмеивает фальсификацию и модернизацию прошлого, типичные для фашистской историографии. Однако его концепция историографии страдает субъективизмом. К. отвергает возможность объективной исторической истины, к-рая была бы независима от сознания историка. На место причинного объяснения истории К. ставит интуитивное "понимание". Периодизация истории становится у него чем-то совершенно условным и произвольным. В результате, хотя К. всю жизнь боролся против иррационализма и релятивизма, объективно он приходит к тем же самым выводам, что и иррационализм и релятивизм. Единств. спасением для него оказывается ссылка на "мировой дух". Эта теологич. струя особенно усиливается в последних работах К.

К. не только теоретик истории, но и автор многочисл. конкретно-ист. работ. Ист. работы К. чрезвычайно разнообразны по своей тематике. Тут и история культуры (I teatri di Napoli secolo XV-XVIII, Napoli, 1891; Saggi sulla letteratura italiana del Seicento, Bari, 1911; Storie e leggende napoletane, Bari, 1919; La poesia di Dante, Bari, 1921; Storia dell'età Barocca in Italia, Bari, 1929, и др.), и политич. история (Storia del Regno di Napoli, Bari, 1925; La rivoluzione napole-tana del 1799, 4 ed., Bari, 1926), и историография (Storia delia storiografia italiana, v. 1-2, Bari, 1921), и история философии (Saggio sullo Hegel, 4 ed., Bari, 1948; La filosofia di Giambattista Vico, Bari, 1911; 2 ed., 1922), и бесчисл. биографии, очерки, рецензии, критич. статьи. С 1903 К. издавал журн. "La Critica". В 1947 по его инициативе в Неаполе был открыт Итал. ин-т ист. исследований, превратившийся в крупнейшее исследоват. учреждение.

На ист. работах К. сильно сказывается влияние его философ. и политич. взглядов. Будучи признанным идеологом итал. бурж. либерализма, К., за исключением кратковрем. периода в нач. 20-х гг., враждебно относился к фаш. режиму в Италии (1922-43). К. рассматривал фашизм как некий разрыв, паузу в истории Италии. Но вместе с тем он систематически боролся против коммунизма и пролет. движения. Обе эти тенденции чувствуются в его крупнейших ист. работах.

В "Истории Италии с 1871 по 1915 г." (Storia d'Italia dal 1871 al 1915, 4 ed., Bari, 1929) в противоположность ист. концепции итал. фашизма, согласно к-рой довоен. история Италии была периодом упадка и только с фашизмом начинается период расцвета, К. считает периодом расцвета Италии время господства бурж. либерализма. В этом - антифаш. направленность книги. Но в истории Италии последней трети 19 в. К. привлекает прежде всего видимость клас. мира. Гл. достижением этого периода он считает отсутствие социальных конфликтов, то, что респ. и социалистич. идеи утратили якобы свой революц. характер. Причину гибели итал. либерализма К. усматривает исключительно в слабости либер. идей, к-рые не выдержали натиска сначала позитивизма, а затем - иррационализма. В результате ослабления "здорового идеализма" молодое поколение, по мнению К., начинает симпатизировать империализму и национализму, и это в конце концов приводит к войне и режиму диктатуры.

Аналогичные идеи К. проводит и в "Истории Европы в XIX в." (Storia d'Europa nel secolo XIX, 3 ed., Bari, 1932). Движущими силами истории выступают здесь не развитие материального произ-ва и движение нар. масс, а борьба пяти различных мировоззрений, "религий": католицизма, авторитаризма, демократизма, коммунизма и либерализма. Единственной "истинной" верой К., естественно, провозглашает либерализм. Установление фаш. диктатуры в Италии было обусловлено, по мнению К., не материальными причинами, а ослаблением нравств. воли и бдительности либерализма; только внутр. самокритика, по утверждению К., может возродить нравств. силу либерализма, к-рый призван в конечном итоге ликвидировать фашизм.

Эта ист. концепция обосновывала политическую позицию К. в период фашистской диктатуры в Италии. С освобождением Италии от фашизма К. вернулся к политической деятельности. Он снова возглавил Либеральную партию. Выступал против компартии и социализма.

Соч.: (кроме указ. в ст.): Teoria e storia delia storiografia, 6 ed., Bari, 1948; La storia come pensiero e come azione, 3 ed., Bari, 1939; Filosofia e storiografia, Bari, 1949.

Лит.: Плеханов Г. В., О книге Кроче, в его кн.: Избр. философские произведения, т. 2, М., 1956; Грамши А., Избр. произведения, пер. с итал., т. 1-3, М., 1957-59 (см. Именной указатель); Чернышев Б. С., Бенедетто Кроче и диалектика, "ВФ", 1958, Кя 8; Кон И. С., Философский идеализм и кризис буржуазной исторической мысли, М., 1959, гл. 3; Аббате М., Философия Бенедетто Кроче и кризис итальянского общества, пер. с итал., М., 1959; Эфиров С. A., От Гегеля к... Дженнаро, M., 1960; Chabod F., Croce storico, "Rivista storica italiana", 1952, fasc. 4; Olgiati F., Benedetto Croce e lo storicismo, Mil., 1953; Caponigri A. R., History and liberty: the historical writings of Benedetto Croce, L., (1955); Garin E., Cronache di filosofia italiana (1900-1943), Bari, 1955; Petruzzellis N., L'idealismo e la storia, 3 ed., Brescia, 1957; Rossi P., Storia e storicismo nella filosofia contemporanea, Mil., 1960.

И. С. Кон. Ленинград.