«Пастернак Борис Леонидович»

Пастернак Борис Леонидович [29.1(10.2).1890, Москва, — 30.5.1960, Переделкино Ленинского района Московской области], русский советский писатель. Сын художника Л. О. Пастернака. В 1912 в Германии изучал философов марбургской школы. Первые стихи опубликовал в 1913. Первый сборник стихов «Близнец в тучах» (1914). Автор сборников: «Поверх барьеров» (1917), «Сестра моя — жизнь» (1922, написана преимущественно летом 1917). Входил в литературную группу «Центрифуга» (Н. Асеев, С. Бобров и др.), занимавшую позицию между символистами и футуристами (см. Футуризм). В поэме «Высокая болезнь» (1924, 2-я редакция 1928) П. переходит от лирики к эпическому жанру; создаёт образ В. И. Ленина («... Он управлял теченьем мыслей. И только потому страной»); опубликовал поэмы, посвященные первой русской революции: «Девятьсот пятый год» (1925—26) и «Лейтенант Шмидт» (1926—27), о которых М. Горький писал: «Книга — отличная; книга из тех,... которым суждена долгая жизнь» («Литературное наследство», т. 70, 1963, с. 300). Тогда же он писал о лирике П.: «... Я могу пожелать ей только большей простоты. Мне часто кажется, что слишком тонка, почти неуловима в стихе вашем связь между впечатлением и образом» (там же, с. 308). Лирика П., отмеченная высокой поэтической культурой, проникнута чувством сопричастности миру природы, поэзии, любви — они воспринимаются писателем как некие извечные стихии, которые он должен «разгадать» и воссоздать во всей нетронутой естественности. Поэтический путь П. ознаменован настойчивым стремлением дойти «до самой сути» вещей и явлений, добиться простоты стиля, который отражал бы глубину и ясность видения мира.

Противоречивость мировоззрения поэта, искавшего своего пути в новой действительности, сказалась в его книгах начала 30-х гг. В автобиографической повести «Охранная грамота» (1931) и в неоконченном романе в стихах «Спекторский» (1931) выражено убеждение в моральной правоте революции, в высоте её нравственных истоков и целей. Однако, вступая в противоречие с пролетарским гуманизмом, П. отрицал революционное насилие как средство достижения этих целей. В то же время для книг стихов «Второе рождение» (1932) характерна попытка взглянуть «без пелён» на жизнь страны, постичь её завтрашний день («Ты рядом, даль социализма» и др.).

С начале 30-х гг. П. переводил стихи грузинских поэтов — Н. Бараташвили, А. Церетели, Г. Леонидзе, Т. Табидзе, С. Чиковани, П. Яшвили. Владея многими языками, П. создал новые переводы пьес У. Шекспира, «Фауста» И. В. Гёте, стихов Г. Сакса, П. Шелли, Дж. Китса, П. Верлена. В годы Великой Отечественной войны 1941—45 П. пишет стихи о героях и тружениках войны («Смерть сапёра» и др.). В 1943 выходит сборник «На ранних поездах», в 1945 — «Земной простор», в которых наметился отход от прежней поэтики, стремление к классически ясному стилю. В 50-е гг. П. пережил глубокий кризис. В романе «Доктор Живаго» выражено отрицательное отношение к революции и неверие в возможность социального преобразования общества. В 1955 П. признал, что во время работы над романом его «... по собственному какому-то отчуждению... стало отмывать куда-то в сторону все больше и больше» (см. История русской советской литературы, т. 3, 1968, с. 377). Публикация этого романа за рубежом (1957) и присуждение за него П. Нобелевской премии (1958) вызвали резкую критику в советской печати; П. был исключен из Союза писателей. От Нобелевской премии он отказался.

В последнем цикле стихов «Когда разгуляется» (1956—59) ощутим новый прилив творческих сил поэта, его стремление преодолеть мотивы трагического одиночества.

Соч.: Стихотворения и поэмы, 2 изд., М.— Л.,1965; Стихи. [Вступ. ст. К. Чуковского. Послесл. Н. Банникова], М., 1966; Люди и положения, «Новый мир», 1967, № 1, [Письма Б. Пастернака], «Вопросы литературы», 1972, № 9; Вильям Шекспир в переводе Бориса Пастернака, 2 изд., т. 1—2, М., 1950; Стихи о Грузии. Грузинские поэты, Тб., 1958; Звёздное небо. Стихи зарубежных поэтов. [Вступ. ст. Н. Любимова], М., 1966.

Лит.: Горький и советские писатели. Неизданная переписка, в кн.: Литературное наследство, т. 70, М., 1963; Тагер Е., «Избранное» Б. Пастернака, «Литературная газета», 1966, 11 авг.; Паперный З., Б. Л. Пастернак, в кн.: История русской советской литературы, т. 3, М., 1968, с. 350—389; Наумов Е., О времени и о себе. Маяковский и Пастернак, в его кн.: О спорном и бесспорном, Л., 1973.

З. С. Паперный.

Пастерна́к Борис Леонидович (1890—1960), русский писатель. Сын Л. О. Пастернака. В поэзии (сборники «Сестра моя жизнь», 1922, «Темы и вариации», 1923, «Второе рождение», 1932, «На ранних поездах», 1943, цикл «Когда разгуляется», 1956—59) — постижение мира человека и мира природы в их многосложном единстве, ассоциативность, метафоричность, экспрессионистический стиль, насыщение новой семантикой традиционной метрики. Поэмы (в том числе «Девятьсот пятый год», 1925—26). Автобиографическая проза («Охранная грамота», 1931; «Люди и положения», 1957, опубликовано В 1967). Повести (сборник «Воздушные пути», 1933). Роман «Доктор Живаго» (опубликован за рубежом, 1957; Нобелевская премия, 1958, от которой Пастернак под угрозой выдворения из СССР вынужден был отказаться; диплом вручён сыну Пастернака в 1990) о судьбе русского интеллигента, в которой отразились трагические коллизии революции и Гражданской войны; стихи героя романа — лирический дневник, в котором человеческая история осмысляется в свете христианского идеала. Переводы У. Шекспира, И. В. Гёте, П. Верлена, грузинских поэтов.

БОРИС ЛЕОНИДОВИЧ ПАСТЕРНАК

(1890-1960), советский поэт и переводчик. Родился 10 февраля 1890 в Москве. Отец его был известным художником, эмигрировавшим из России после революции. Сын окончил Московский университет, затем учился в Марбургском университете. Его стихотворные сборники Близнец в тучах (1914) и Поверх барьеров (1917) были отмечены влиянием символизма и футуризма, трудны для восприятия среднего читателя и по сути своей отстранены от социально-политических событий. Тем не менее, когда советский поэт Маяковский после Октябрьской революции призвал собратьев служить революционным интересам, Пастернак взялся за выполнение социальных заказов. Его поэмы Девятьсот пятый год (1925-1926) и Лейтенант Шмидт (1926-1927) описывают события первой российской революции. Среди важнейших достижений его творчества - переводы современных грузинских поэтов, переводы Шекспира. В 1958 его первая книга за 25 лет, роман Доктор Живаго, был опубликован в нескольких европейских странах и в США. История жизни русского врача со времени революции 1905 до конца 1920-х годов стала международным бестселлером и удостоилась Нобелевской премии по литературе 1958. После присуждения премии Пастернак был исключен из Союза писателей СССР. Под угрозой высылки из Советского Союза он отказался от Нобелевской премии, опубликовал покаянное письмо и получил разрешение остаться на родине. Умер Пастернак в Москве 30 мая 1960.

ЛИТЕРАТУРА

Синявский А. Поэзия Пастернака. - В кн.: Пастернак Б. Стихотворения и поэмы. М. - Л., 1965 Лихачев Д.С. Звездный дождь: Проза Б.Пастернака разных лет. - В кн.: Пастернак Б. Воздушные пути. М., 1982 Пастернак Е. Борис Пастернак: Материалы для биографии. М., 1989 Пастернак Б.Л. Собрание сочинений, тт. 1-5. М., 1989-1992 Пастернак Б. Не я пишу стихи...(Переводы из поэзии народов СССР). М., 1991 Пастернак Б. Второе рождение: Письма к З.Н.Пастернак. - В кн.: Пастернак З.Н. Воспоминания. М., 1993 Воспоминания о Борисе Пастернаке. М., 1993

Пастерна́к Борис Леонидович

(1890—1960), русский писатель. Сын Л. О. Пастернака. В поэзии (сборники «Сестра моя — жизнь», 1922, «Темы и вариации», 1923, «Второе рождение», 1932, «На ранних поездах», 1943; цикл «Когда разгуляется», 1956—59) — постижение мира человека и мира природы в их многосложном единстве, ассоциативность, метафоричность, соединение экспрессионистического стиля и классической поэтики. Поэмы (в том числе «Девятьсот пятый год», 1925—26). Роман в стихах «Спекторский» (1924—30). Автобиографическая проза («Охранная грамота», 1931; «Люди и положения», 1957, опубл. в 1967). Повести (сборник «Воздушные пути», 1933). В судьбе русского интеллигента — героя романа «Доктор Живаго» (опубликован за рубежом в 1957, в России в 1988; Нобелевская премия, 1958, от которой Пастернак под угрозой выдворения из СССР вынужден был отказаться; диплом вручён сыну Пастернака в 1990) — обнажены трагические коллизии революции и Гражданской войны; стихи героя романа — лирический дневник, в котором человеческая история осмысляется в свете христианского идеала. Переводы произведений У. Шекспира, И. В. Гёте, П. Верлена, грузинских поэтов.

* * *

ПАСТЕРНА́К Борис Леонидович (1890—1960), русский писатель. Сын Л. О. Пастернака. В поэзии (сборники «Сестра моя — жизнь», 1922, «Второе рождение», 1932, «На ранних поездах», 1943; цикл «Когда разгуляется», 1956—1959) — постижение мира человека и мира природы в их многосложном единстве, ассоциативность, метафоричность, соединение экспрессионистического стиля и классической поэтики. Поэмы (в т. ч. «Девятьсот пятый год», 1925—1926). Повести. В судьбе русского интеллигента — героя романа «Доктор Живаго» (опубликован за рубежом, 1957; Нобелевская премия, 1958, от которой Пастернак под угрозой выдворения из СССР вынужден был отказаться; диплом вручен сыну Пастернака в 1989) — обнажены трагические коллизии революции и Гражданской войны; стихи героя романа — лирический дневник, в котором человеческая история осмысляется в свете христианского идеала. Автобиографическая проза. Переводы произведений У. Шекспира, И. В. Гете, П. Верлена, грузинских поэтов.

* * *

ПАСТЕРНА́К Борис Леонидович [29 января (10 февраля) 1890, Москва — 30 мая 1960, поселок Переделкино под Москвой], русский поэт.

Семья

Родился в семье художника Л. О. Пастернака(см. ПАСТЕРНАК Леонид Осипович) и пианистки Р. И. Кауфман. В доме часто собирались музыканты, художники, писатели, среди гостей бывали Л. Н. Толстой, Н. Н. Ге, А. Н. Скрябин, В. А. Серов. Атмосфера родительского дома определила глубокую укорененность творчества Пастернака в культурной традиции и одновременно приучила к восприятию искусства как повседневного кропотливого труда.

Накануне поэзии

В детстве Пастернак обучался живописи, затем в 1903—08 всерьез готовился к композиторской карьере, в 1909—13 учился на философском отделении историко-филологического факультета Московского университета, в 1912 провел один семестр в Марбургском университете в Германии, где слушал лекции знаменитого философа Г. Когена(см. КОГЕН Герман). После окончания университета занимался практически лишь литературной деятельностью, однако профессиональная музыкальная и философская подготовка во многом предопределила особенности пастернаковского художественного мира (так, например, в формах построения его произведений исследователи отмечали родство с музыкальной композицией).

«Мы с жизнью на один покрой» (Раннее творчество)

Первые шаги Пастернака в литературе были отмечены ориентацией на поэтов-символистов — А. Белого, А. А. Блока, Вяч. И. Иванова и И. Ф. Анненского, участием в московских символистских литературных и философских кружках. В 1914 поэт входит в футуристическую группу «Центрифуга». Влияние поэзии русского модернизма (символистов — главным образом на уровне поэтических образов, и футуристов — в необычности словоупотребления и синтаксиса) отчетливо проступает в двух первых книгах стихов Пастернака «Близнец в тучах» (1913) и «Поверх барьеров» (1917). Однако уже в стихотворениях 1910-х гг. появляются и основные черты, присущие собственно пастернаковскому поэтическому видению мира, — мира, где все настолько переплетено и взаимосвязано, что любой предмет может приобрести свойства другого, находящегося рядом, а ситуации и чувства описываются с помощью нарочито «случайного» набора характерных признаков и неожиданных ассоциаций, насквозь пронизанных почти экстатическим эмоциональным напряжением, которое их и объединяет («И чем случайней, тем вернее / Слагаются стихи навзрыд» — стихотворение «Февраль. Достать чернил и плакать!...»).

Пастернаковский образ мира и способ его поэтической передачи находят наиболее полное воплощение на страницах третьей книги стихов «Сестра моя — жизнь» (1922), посвященной лету 1917 между двумя революциями. Книга представляет собой лирический дневник, где за стихотворениями на темы любви, природы и творчества почти не видно конкретных примет исторического времени. Тем не менее Пастернак утверждал, что в этой книге «выразил все, что можно узнать о революции самого небывалого и неуловимого». В соответствии с эстетическими взглядами автора, для описания революции требовалась не историческая хроника в стихотворной форме, а поэтическое воспроизведение жизни людей и природы, охваченных событиями мирового, если не вселенского масштаба. Как ясно из заглавия книги, поэт ощущает свое глубинное родство со всем окружающим, и именно за счет этого история любви, интимные переживания, конкретные детали жизни весной и летом 1917 года претворяются в книгу о революции. Позже Пастернак назвал подобный подход «интимизацией истории», и этот способ разговора об истории как о части внутренней жизни ее участников применялся им на протяжении творческого пути неоднократно.

Поэт и эпоха. 1920—50-е гг.

С начала 1920-х гг. Пастернак становится одной из самых заметных фигур в советской поэзии, его влияние ощутимо в творчестве очень многих младших поэтов-современников — П. Г. Антокольского, Н. А. Заболоцкого, Н. С. Тихонова, А. А. Тарковского и К. М. Симонова.

Для самого Пастернака 1920-е гг. отмечены стремлением к осмыслению новейшей истории, идущим бок о бок с поиском эпической формы. В поэмах «Высокая болезнь» (1923—28), «Девятьсот пятый год» (1925—26), «Спекторский» (1925—31), «Лейтенант Шмидт» (1926—27) революция предстает как логическая часть исторического пути не только России, но и всей Европы. Наиболее выразительным знаком неправедности социального и духовного устройства России, определяющим нравственные основания и нравственную неизбежность революции, становится для Пастернака «женская доля» (в традициях Н. А. Некрасова, Ф. М. Достоевского и гражданской лирики второй половины 19 в.).

В повести «Охранная грамота» (1930), своеобразном итоговом творческом отчете за два десятилетия, Пастернак формулирует свою позицию в искусстве, представления о месте поэта в мире и истории, иллюстрируя основные положения описанием собственной биографии и судьбы наиболее близкого ему поэта-современника — В. В. Маяковского. Мучительному разрыву с первой женой (художницей Е. В. Пастернак) и сближению с З. Н. Нейгауз (в первом браке — жена Г. Г. Нейгауза(см. НЕЙГАУЗ Генрих Густавович)) посвящена новая книга лирики — «Второе рождение» (1932). Ее выход обозначил начало периода деятельного участия Пастернака в общественно-литературной жизни, продолжавшегося до начала 1937 года. Пастернак выступает с речью на Первом съезде Союза советских писателей (1934), в качестве члена правления принимает участие практически во всех мероприятиях Союза. Отстаивание им творческой независимости писателей, их права на собственное мнение нередко вызывало резкую критику партийных кураторов литературы. В годы все нараставшего сталинского террора Пастернак неоднократно вступался за невинно репрессированных, и его заступничество оказывалось порой небесплодным.

С середины 1930-х гг. и до самого конца жизни одним из главных литературных занятий Пастернака становится переводческая деятельность. Он переводит современную и классическую грузинскую поэзию, трагедии У. Шекспира («Отелло», «Гамлет», «Король Лир», «Макбет», «Ромео и Джульетта»), «Фауста» И. Гете и многое другое, стремясь при этом не к точной передаче языковых особенностей оригинала, но, напротив, к созданию «русского Шекспира» и пр.

В 1940—41 после долгого перерыва Пастернак вновь начинает писать стихи, которые вместе с циклом «Стихи о войне» составили книгу «На ранних поездах» (1943). Стихи этого периода, свидетельствующие о верности Пастернака кругу избранных тем и мотивов, отмечены стремлением к преодолению сложности языка, свойственной его ранней поэзии.

Главная книга

Итогом своего творчества сам Пастернак считал роман «Доктор Живаго», над которым он работал с 1946 по 1955 год. Уже в 1910-х гг. Пастернак, обращаясь к прозе, пытался создать картину нравственной и духовной жизни своей эпохи, историю своего поколения. Повесть «Детство Люверс» (1918), сохранившиеся прозаические фрагменты 1930-х гг. свидетельствуют о многочисленных подступах к этой теме. В основу романа, посвященного «вечным» вопросам (о смерти и бессмертии, укорененности человеческой жизни в культуре и истории, роли искусства и природы в преодолении дисгармонии, которую вносят в существование мира и человека смерть, войны и революции), положены «новая идея искусства» и «по-новому понятое христианство»; в рамках этих представлений культура рассматривается как результат стремления человечества к бессмертию, а главной ценностью Евангелия и европейской литературы объявляется умение иллюстрировать высокие истины «светом повседневности». Круг философских проблем анализируется на примере судьбы русского интеллигента — врача и поэта Юрия Живаго, его друзей и близких, ставших очевидцами и участниками всех исторических катаклизмов, выпавших на долю России в первые четыре десятилетия 20 в. Извечность проблем и ситуаций, в которых оказываются персонажи романа, при всей их конкретной социальной и исторической обусловленности, подчеркивается евангельскими и сказочными сюжетами стихов главного героя, которые составляют последнюю часть «Доктора Живаго».

В издании романа на родине Пастернаку было отказано. Он передал его для публикации итальянскому издателю, и в 1957 появилась публикация «Доктора Живаго» на итальянском языке, вскоре последовали русское, английское, французское, немецкое и шведское издания (в СССР был опубликован только в 1988). В 1958 «за выдающиеся заслуги в современной лирической поэзии и на традиционном поприще великой русской прозы» Пастернаку присудили Нобелевскую премию по литературе, что было воспринято в СССР как чисто политическая акция. На страницах печати развернулась кампания травли поэта, Пастернак был исключен из Союза писателей, ему грозили высылкой из страны, было даже заведено уголовное дело по обвинению в измене родине. Все это вынудило Пастернака отказаться от Нобелевской премии (диплом и медаль были вручены его сыну в 1989).

Эпистолярное наследие

В наследии Пастернака особое место занимают письма. В течение сорока лет продолжалась интеллектуально насыщенная переписка с двоюродной сестрой — О. М. Фрейденберг(см. ФРЕЙДЕНБЕРГ Ольга Михайловна); переписка с М. И. Цветаевой 1922—36 гг. представляет собой не только важный творческий диалог двух крупнейших поэтов-современников, но и напряженный эпистолярный роман; после публикации «Доктора Живаго» огромное место заняла переписка с зарубежными корреспондентами о романе, в чем Пастернак видел знак «душевного единенья века».

Пастернак в русской культуре

Поэзия и проза Пастернака органично соединили традиции русской и мировой классики с достижениями русского символизма и авангарда. Роман «Доктор Живаго» на протяжении нескольких десятилетий оставался одним из самых читаемых русских романов во всем мире, во многом определяя представление о русской литературе 20 в.

В 1990 в подмосковном поселке Переделкино, в помещении бывшей дачи Пастернака был открыт музей поэта.

ПАСТЕРН́́АК Борис Леонидович (1890—1960), рус. сов. поэт. Знакомство с поэзией Л. относится к раннему детству: отец П., художник Л.О. Пастернак, иллюстрировал произв. Л. Кн. «Сестра моя — жизнь. Лето 1917 года» П. посвятил Л. — «не памяти Лермонтова, а самому поэту, как если бы он еще жил среди нас, — его духу, до сих пор оказывающему глубокое влияние на нашу литературу». Тема внутр. сопричастности поэтич. миру Л. декларативно заявлена в открывающем книгу стих. «Памяти Демона» и в первом стих. первого цикла «Про эти стихи» (эпиграф из Л. предпослан стих. «Девочка»). Л. органически входит в круг «собеседников» автора, ибо «летом 1917 года» он был для П. «олицетворением творческого поиска и откровения, двигателем повседневного творческого постижения жизни». П. писал, что «в интеллектуальный обиход нашего века Лермонтов ввел глубоко независимую тему личности...». По мнению П., лирич. герой Л. был первым подлинным лирич. героем рус. поэзии, что и позволило возобладать его субъективному восприятию действительности. П. и Л. более всего сближает нравств. и эмоц. максимализм: ощущаемое родство с мирозданием, стремление прийти к духовному совершенству сквозь моральные катастрофы и потрясения чувств, через причастность подлинному бытию (отсюда желание лермонт. героя назваться «братом бури» и обращение П. к жизни как к «сестре»).Поздн́́ее «присутствие» Л. ощутимее всего в «грузинских» стихах П., собранных в кн. «Второе рождение» (1932). В первой публ. цикла «Волны» (1931) была строфа, выражающая понимание П. специфики лермонт. творчества: «Война не сказка об Иване, / И мы ее не золотим. / Звериный лик завоеванья / Дан Лермонтовым и Толстым». Рассматривая реализм как способность к обостренному восприятию целостного бытия и следование высшей худож. точности в его передаче, П. считал Л. писателем-реалистом: «...то, что мы ошибочно принимаем за лермонтовский романтизм, в действительности, как мне кажется, есть не что иное, как стихийное, необузданное предвосхищение всего нашего современного субъективно-биографического реализма и предвестие поэзии и прозы наших дней».Соч. Сестра моя жизнь. Лето 1917 года, М., 1922, с. 7—8, 12; Стихотворения и поэмы, М. — Л., 1965, с. 72, 110—12, 631—632, 673; Люди и положения. Автобиографич. очерк, «Новый мир», 1967, № 1, с. 221.Лит.: Пумпянский, с. 404; Паперный З. С., Б. Л. Пастернак, в кн.: История рус. сов. лит-ры, т. 3, М., 1968, с. 359—60; Голованова (3), с. 107—111.