«Новое учение о языке»

(«Но́вое уче́ние о языке́»)

«яфетическая теория», система взглядов, выдвинутая академиком Н. Я. Марром по общим вопросам языкознания в 20—30-е гг. 20 в. Впервые эти взгляды были высказаны в работе «Яфетический Кавказ и третий этнический элемент в созидании средиземноморской культуры» (1920). Отказавшись от достижений сравнительно-исторического языкознания (см. Сравнительно-исторический метод (См. Сравнительно-историческое языкознание)), Марр выдвинул идею о том, что индоевропейская языковая семья, как и др. семьи языков, не связана исконным генетическим единством, а сложилась вторично путём скрещения. В 1923—24 он усиленно занимался вопросами т. н. «палеонтологии речи», стремясь вскрыть общие для всех языков этапы типологического развития, связанные с этапами развития общества и материальной культуры; в 1925 Марр пытался связать свою систему с философскими положениями исторического материализма, понимавшегося им, однако, упрощённо, в духе вульгарного социологизма. Термин «Н. у. о я.» был употреблен впервые в 1924 (ранее Марр называл свою теорию яфетической). В 1926 выдвигается идея о «4 элементах», якобы лежащих в основе словарного запаса всех языков. К этому времени происходит окончательный разрыв с научным сравнительно-историческим языкознанием («индоевропеистикой»), которое обвиняется в идеализме, формализме, антисоциальности и даже расизме. Это вызвало в среде советских лингвистов ряд резких выступлений против «Н. у. о я.», наиболее последовательным критиком которого был Е. Д. Поливанов. В статье «Новый поворот в работе по яфетической теории» (1931) Марр обращается к исторической психологии, пытаясь по данным языка вскрыть последовательные этапы развития мышления.

В школе Марра преобладала тенденция законсервировать его взгляды, в том числе и явно ошибочные. «Н. у. о я.» претендовало быть единственно марксистским направлением в языкознании. Однако ряд учеников Марра, в том числе И. И. Мещанинов, стали развивать «Н. у. о я.» в сторону сближения с «традиционным» языкознанием. В среде сторонников «Н. у. о я.» возникли противоречия. В 1949—50 это учение оказалось в состоянии кризиса, который усугубился также тем, что отношения школы Марра с «индоевропейским» языкознанием ещё более осложнились. В газете «Правда» была проведена дискуссия (1950), в которой участвовали как сторонники, так и противники «Н. у. о я.». С несколькими статьями, направленными против этого учения, выступил И. В. Сталин (книга «Марксизм и вопросы языкознания», 1950). Наряду с правильными статьи содержали лингвистически ошибочные положения, однако их появление открыло возможность разработки «традиционной» лингвистической проблематики (особенно сравнительно-исторического языкознания). После дискуссии на некоторое время приостановилось исследование проблем, имевших в «Н. у. о я.» научный интерес, — языка и мышления, типологии языков, социолингвистики и др. Эти проблемы успешно развиваются советской лингвистикой с конца 50-х гг.

Лит.: Мещанинов И. И., Введение в яфетидологию, Л., 1929. См. также лит. при ст. Марр Н. Я.

А. А. Леонтьев.

"НОВОЕ УЧЕНИЕ О ЯЗЫКЕ"

совокупность теоретич. идей, выдвинутых сов. исследователем истории, археологии, языков и литератур Кавказа Н. Я. Марром (1864-1934). " Н. у. о я." не получило у Марра сколько-нибудь последовательного систематич. и стройного изложения. Оно представлено в его работах в виде большого числа разрозненных отрывков, вкрапленных в обширный контекст лексич. сопоставлений и этимологии, по большей части мало обоснованных и фантастических. При всей своей фрагментарности эти высказывания отличаются однако явной методологич. установкой, направленной на преодоление нек-рых идеалистич. положений традиц. языкознания. В их положит. содержании осн. положения " Н. у. о я." могут быть сформулированы следующим образом: а) язык это не автономная от общества, абстрактная сущность, а необходимый продукт обществ.-историч. процесса, вырастающий из потребностей практич. деятельности и общения людей; б) осн. задача историко-материалистич. изучения языка заключается в раскрытии материальных предпосылок формирования языка и его строевых элементов – грамматич. строя и корнеслова; только генетич. подход к явлениям речи позволяет правильно понять их роль и место в ряду других обществ. явлений; в) история языка это не хаотич. поток случайных и разнонаправленных изменений, а единый закономерный процесс восхождения от низших форм к высшим, обусловленный поступат. ходом обществ.-историч. развития; г) развитие языков не может быть сведено к чисто количеств. процессам роста и постепенного накопления элементов; оно предполагает ряд стадий, отличающихся одна от другой качественно новой организацией языкового строя и отраженных в нем норм мышления; д) в определении стадии языкового развития осн. роль принадлежит "семантике", т.е. смысловому содержанию слов и грамматич. форм; е) древнейшие стадии "речетворчества" характеризуются специфич. полисемантизмом слов, объединяющих в себе целые "пучки" и "гнезда" позднейших лексич. значений; ж) в развитии грамматич. строя языка ведущая роль принадлежит синтаксису, предложению, как выражению активной мысли; морфология в таком понимании это лишь "техника", совокупность формальных средств, вырастающих на базе синтаксиса. Кульминац. пунктом теории Марра является тезис о единстве глоттогонич. процесса, согласно к-рому все языки мира имеют единое происхождение и развиваются по единообразным законам. Глоттогония, т.е. процесс образования языков и языковых типов, и его исходный момент – происхождение языка, являются в такой постановке центр. проблемами языкознания.

Настойчивое подчеркивание идей материализма в языкознании, органич. связи языка и мышления и социальной обусловленности двуединого процесса их развития – бесспорная заслуга "Н. у. о я.". Ценность новаторских идей Марра значительно умалялась, однако, декларативностью и предвзятостью ряда его суждений. Создавая видимость фактич. обоснования теории, анализ материала по "четырем элементам" способен был только дезориентировать читателя. Недостаточно глубокое освоение марксизма порождало смешение понятий и путаницу. Марр отождествлял обществ. практич. деятельность с экономикой, находил классы в первобытном обществе, отождествлял первобытное мышление с его негативными продуктами – первобытной магией, тотемистич. воззрениями, анимизмом. В чисто лингвистич. плане вызывали сомнения односторонняя генетич. ориентация, игнорировавшая функцион. содержание и сложную формальную структуру совр. речи; нигилистич. отношение к достижениям сравнит.-историч. языкознания; наивная попытка приспособить давно отжившую свой век романтич. идею о превосходстве флективного строя к нуждам стадиальной типологии; переоценка значения смешения языков и недостаточно четкое разграничение явлений материального и типологич. родства.

Мн. последователи Марра видели эти недостатки "Н. у. о я." и на свой лад стремились их преодолеть, – одни путем разработки синтаксич. типологии языков, другие – посредством освоения и реинтерпретации достижений классич. компаративистики, третьи – путем исследования реальных связей истории языка с историей мышления.

Лингвистич. дискуссия 1950 односторонне оценила "Н. у. о я." и, осудив ошибочные стороны этого учения, не сумела уловить положит. значения ряда материалистич. идей Марра.

Лит.: Maрр Η. Я., Избр. работы, т. 1–5, Л., 1933–37; Мещанинов И. И., Новое учение о языке, Л., 1936; его же, Общее языкознание, Л., 1940; его же, Члены предложения и части речи, М.– Л., 1945.

С. Кацнельсон. Ленинград