«Тацит»

Публий (?) Корнелий (Publius Cornelius Tacitus) (около 58 — после 117), римский писатель-историк. Принадлежал к новой, вышедшей из провинций знати, на которую опирались императоры династии Флавиев. Автор соч.: «Агрикола» (написано в 97—98) — жизнеописание типичного представителя новой служилой знати, тестя Т. полководца Агриколы; «Германия» (98) — очерк общественного устройства, религии и быта германских племён; «Диалог об ораторах» (между 102 и 107) — посвящен выяснению причин упадка политического красноречия в эпоху Флавиев, а также двух больших исторических произведений — «История» и «Анналы», с которыми связана мировая слава Т. «История» (около 105—111) освещает жизнь Рима и, отчасти, империи 69—96; состояла, вероятно, из 14 книг, до нас дошли 1—4-я и начало 5-й, посвященные событиям 69— 70. «Анналы» (над ними Т. работал до самой смерти) охватывают период 14—68; остались неоконченными, из 16 книг сохранились полностью 1—4-я и 12—15-я, книги 7—10-я до нас не дошли совсем. В своих соч. Т. пытался осмыслить пережитую им эпоху, которая характеризовалась закономерной сменой изжившего себя республиканского строя императорской формой правления, находившейся в начальной стадии развития, когда ни новый, представляющий провинции господствующий слой рабовладельческого общества, ни соответствующие ей государственные институты и мораль ещё не сложились. Остро ощущая эту особенность эпохи, Т. осуждает сенатскую оппозицию новому строю, а тем более попытки сопротивления ему со стороны народных масс, но одновременно воспринимает разрушение императорами традиционных форм государственной организации и политической жизни, по крайней мере в самом Риме, как ликвидацию наличных общественных и нравственных норм, как деспотический произвол. Образы императоров в его соч. как бы двоятся: императоры выступают в его изображении не только как прогрессивные деятели, утверждающие величие империи, но и как кровавые тираны, которые, опираясь на грубую военную силу, на доносчиков и трусливых магистратов, губят лучших людей государства. Диалектическое понимание истории в её противоречиях составляет самую ценную черту Т. как историка.

Соч. в рус. пер.: Летопись, ч. 1—2, пер. Кронеберга, М., 1858. Сочинения, т. 1—2, М.— Л., 1969; P. Cornelii Taciti libri que supersunt. Ed. E. Koestermann, Bd 1—2, Lipsiae, 1961—62.

Лит.: Модестов В. И., Тацит и его сочинения, СПБ, 1864; Гаспаров М. Л., Новая литература о Таците и Светонии (рецензия), «Вестник древней истории», 1964, № 2; Boissier G., Tacite, P., 1903; KIingner F., Tacitus, «Die Antike», 1932, Bd 8, H. 3; Walker B., The Annals of Tacitus, Manchester, 1950; Syme R., Tacitus, v. I—2, Oxf., 1958; Paratore E., Tacito,2ed., Roma, 1962; Borszák St., P. Cornelius Tacitus, Stuttg., 1968.

Г. С. Кнабе.

ТАЦИТ (Tacitus) (около 58 - около 117), римский историк. Главные труды посвящены истории Рима в 14 - 68 ("Анналы") и в 69 - 96 ("История" в 14 книгах, из которых дошли до нашего времени 1 - 4-я и начало 5-й), а также общественному устройству и быту германцев (очерк "Германия").

Та́цит

(Tacitus) Публий Корнелий (ок. 55, в Галлии – после 117, место смерти неизвестно), римский писатель. Автор небольших сочинений «Диалог об ораторах» (ок. 102, принадлежность произведения Тациту иногда оспаривается; о причинах упадка красноречия), «Жизнеописание Юлия Агриколы» (97, панегирик тестю Тацита Агриколе, включающий описание завоевания Британии), «О происхождении и местонахождении германцев» (97–98, др. название «Германия», об общественном устройстве, происхождении, быте германских племён). Всемирно известен двумя большими историческими сочинениями: «История» (ок. 109) и «Анналы» (не закончено), оба дошли до нас не полностью. По-видимому, в античности они воспринимались как одна книга: «История» описывала события римской жизни 69–96 гг., она завершается повествованием об убийстве императора Домициана, чьё правление было особенно жестоко; «Анналы» давали панораму событий с 14 г., со смерти императора Августа. Осмысливая историю как противоречивый процесс, пессимистически оценивая общественные перспективы, Тацит создаёт образы, обладающие большой психологической убедительностью. Вопреки обещанию писать «без гнева и пристрастия», он создаёт не бесстрастную хронику и трактует исторические события как захватывающую драму, герои которой – императоры и их приближённые. Причину трагедии всего Рима, находящегося под властью императоров, Тацит видит в попрании свободы и утрате древней доблести. Интерес к историческим сочинениям Тацита возник в эпоху Возрождения, они во многом определили образ императорского Рима в сознании последующих поколений.

КОРНЕЛИЙ (Cornelius Tacitus)

(ок. 55 - ок. 117 н.э.), один из величайших историков Древнего Рима. Родился, по-видимому, в южной Галлии в знатной семье. Получил образование, обыкновенное для человека, намеревавшегося посвятить себя государственной службе. Неизвестно, какое личное имя, Публий или Гай, носил Тацит. Первое назначение он получил при Веспасиане. Впоследствии был квестором, претором (в 88, когда его ввели в комиссию чиновников, отвечавших за проведение Столетних игр в память основания города) и в 97 - консулом. Вероятно, управлял какой-то небольшой провинцией в 89-93, а в 112-113 занимал более ответственный пост проконсула провинции Азия. В пору зрелости Тацит считался одним из виднейших римских юристов. В молодости Тацит склонялся к новомодной пышной риторике, но даже тогда делал это с определенными оговорками. Вероятно, в возрасте 26 лет написал произведение, именуемое теперь Диалогом об ораторах (Dialogus de oratoribus). Это цицероновский по форме драматизированный трактат, в котором несколько ведущих юристов эпохи Веспасиана обсуждают перемены в риторическом стиле и судебной процедуре, произошедшие со времен Цицерона. Вскоре после создания Диалога, при Домициане, начался период цензуры и репрессий. Тацит уже был женат (с 78) на дочери Юлия Агриколы, который в течение семи лет управлял Британией, пока (в 83) не был отозван Домицианом. В 98, когда Нерва и Траян положили конец домициановским репрессиям, Тацит опубликовал биографию Агриколы. Тацит полагал, что Домициан несправедливо обошелся с его тестем, и эта уверенность в сочетании с возмущением в связи с подавлением свободы слова и действий сената вылились у Тацита в пламенное негодование в отношении императора и имперского строя. Жизнеописание Юлия Агриколы (De vita Iulii Agricolae) соответствует традиционному жанру хвалебной биографии, однако в привычные рамки непринужденно вплетено описание географии народов Британии и истории покорения острова римлянами. Эти эпизоды, очевидно, введены с тем, чтобы прославить не блиставшего на римском политическом горизонте Агриколу и для придания тексту колорита, но сегодня они превратились в бесценный источник сведений по ранней истории Британии. В том же 98 Тацит опубликовал еще один небольшой трактат, О происхождении германцев и местоположении Германии (De origine, moribus ac situ Germanorum) - описание земель, народов и обычаев Германии. Хотя этот трактат не столь полон горечи и иронии, как Агрикола, он представляет значительный интерес не только благодаря содержащимся в нем ценным сведениям, но и как образец нового стиля Тацита. В период с 98 по 116 Тацит занимался созданием двух своих основных произведений, Истории (Historiae) и Анналов (Annalium ab excessu divi Augusti). Первый труд охватывает события от смерти Нерона до воцарения Нервы, второй описывал эпоху от смерти Августа до смерти Нерона. Вместе они складывались в единую историю с 14 по 96 н.э. Годы молчания при Домициане Тацит использовал для собирания материалов. Три столетия спустя св. Иероним цитировал оба сочинения как единое произведение в 30 книгах. Из 14 книг Истории, которая появилась первой, уцелели лишь четыре первых и часть пятой. В них содержится яркое описание большой гражданской войны 68-69 н.э. и начало осады Иерусалима Титом. Из Анналов, предположительно состоявших из 16 книг, мы имеем почти полностью большую часть первых шести и в относительной сохранности - книги с 11 по 14. Книги содержат описание правления Тиберия, части правления Клавдия и большей части правления Нерона. Именно созданная Тацитом история 1 в. в значительной мере определила традиционные представления о первых римских императорах, в особенности о Тиберии и Нероне.

ЛИТЕРАТУРА

Корнелий Тацит. Сочинения в двух томах. М., 1993

Та́цит

(Tacitus) (около 58 — около 117), римский историк. Главные труды посвящены истории Рима и Римской империи в 14—68 («Анналы») и в 69—96 («История» в 14 книгах, от которых дошли 1—4-я и начало 5-й), а также религии, общественному устройству и быту древних германцев (очерк «Германия»).

* * *

ТА́ЦИТ Публий Корнелий (Publius (или Gaius) Cornelius Tacitus) (ок. 54 — ок. 123), римский историк, автор сочинений «Беседа об ораторах», «Агрикола», «Германия» и двух монументальных исторических трудов: «История» в 12 книгах (из которых дошли только первые 5 книг) и «Анналы» в 18 книгах (сохранились книги 1—4, 6, 11—16). Труды Тацита посвящены истории Рима и Римской империи, а также религии, общественному устройству и быту древних германцев.

Тацит родился при Нероне(см. НЕРОН) и в юные годы стал свидетелем борьбы за власть Оттона, Виттелия и Гальбы. Видных государственных должностей Тацит достиг при Флавиях(см. ФЛАВИИ), был современником новой смены династии при Нерве(см. НЕРВА), эпохи Траяна(см. ТРАЯН), полной войн и побед римского оружия, и начала правления Адриана(см. АДРИАН (император)), покровителя искусств и эллинской образованности. Непредсказуемые повороты истории сформировали у Тацита отношение к ней как к великому драматическому действу и придали трагическое звучание его прозе.

Факты биографии Тацита можно восстановить по немногочисленным свидетельствам античных авторов и редким упоминаниям историка о своей жизни. Год рождения Тацита устанавливается, исходя из косвенных данных: известно, что он был возведен в звание квестора(см. КВЕСТОРЫ) в последние годы правления Веспасиана(см. ВЕСПАСИАН) (78 или 79): ему должно было быть 25 лет. Предки Тацита, очевидно, некогда были вольноотпущенниками древнего римского рода Корнелиев; к середине 1 в. его семья достигла благосостояния и уже принадлежала к сословию всадников(см. ВСАДНИКИ). Юношеские годы Тацит провел в Риме, где получил блестящее грамматическое и риторическое образование. Среди его друзей был Плиний Младший(см. ПЛИНИЙ Младший), который в письмах к Тациту отдает дань ораторскому дару писателя.

Несмотря на постоянную смену верховной власти в Риме, общественная деятельность Тацита складывалась весьма успешно. Он упрочил свое положение удачной женитьбой на дочери полководца Гнея Юлия Агриколы, отмеченного Веспасианом за победы в Британии. При Домициане(см. ДОМИЦИАН) Тацит был удостоен сенаторского звания, став в 88 претором(см. ПРЕТОРЫ). В год своей претуры он должен был принимать участие в организации «секулярных игр», празднества, которым император пожелал отметить свое правление.

По окончании претуры Тацит находился на государственном посту в одной из провинций, вероятнее всего, расположенной на севере империи, о чем свидетельствует осведомленность историка о состоянии дел в прирейнских областях Германии. При императоре Нерве в 97 Тацит стал консулом(см. КОНСУЛЫ); при Траяне он получил традиционное для бывшего консула годичное наместничество в провинции Азия (112—113 или 113—114). В это время Тациту было немногим более пятидесяти лет. Последующие годы жизни Тацит целиком посвятил литературному труду. Точная дата смерти историка неизвестна.

Малые произведения

Одно из ранних произведений Тацита — биография Юлия Агриколы — относится к традиционному в Риме жанру похвального слова, произносимого в честь усопшего. Жизнеописание Агриколы открывается размышлениями историка о своей эпохе, по которым мы можем судить, что стояло за внешними фактами блестящей карьеры Тацита. В течение долгих лет правления Домициана люди были обречены на молчание и страх; не оказывая сопротивления злу, они становились соучастниками кровавых преступлений тирана. Тацит ведет рассказ о жизни и делах своего тестя и одновременно говорит о себе, возможно, отвечая тем, кто мог осуждать его собственную службу при жестоком и деспотичном императоре. Он создает апологию достойного государственного мужа, исполняющего свой гражданский долг, невзирая на произвол императорской власти. Биография Агриколы была издана Тацитом в первые годы правления Траяна, приход к власти которого связывали с восстановлением законности в государстве. Однако Тациту было очевидно, что в Риме уже невозможен возврат к демократическому правлению и подлинной свободе слова.

Тацит оставляет политику и обосновывает свой переход к историографии в следующем традициям прозы Цицерона(см. ЦИЦЕРОН) диалоге «Беседа об ораторах», где он рассматривает судьбы красноречия и причины его упадка в Древнем Риме. В ходе диалога его участники — риторы Марк Апр и Юлий Секунд, трагический поэт Матерн и архаист Мессала приходят к выводу, выражающему взгляды Тацита на творчество: если красноречие прошлого было неразрывно связано с республиканскими свободами, то в эпоху империи оно утратило свою гражданственность; стало орудием льстеца и превратилось в риторику, исполненную лишь поверхностного блеска.

К первым годам правления Траяна относится небольшое историческое сочинение «О происхождении германцев и местоположении Германии», известное в литературе как «Германия». Интерес римского общества к жизни народов, населявших пограничные с империей земли, был связан с постоянными войнами, которые вел император. «Германия» Тацита представляет собой не только географический очерк, содержащий ряд ценных сведений о социальном строе, общественной жизни и обычаях германцев, но и описание быта и нравов варварских племен, отталкиваясь от своих представлений о жизни Рима. Он отмечает, что одновременно с прогрессом в развитии культуры общество утрачивает первоначальный дух свободы, а переизбыток материальных благ приводит его к корыстолюбию и порокам. Этот пессимистический взгляд на развитие истории, намеченный еще стоиком Посидонием(см. ПОСИДОНИЙ) и нашедший отражение в произведениях Саллюстия(см. САЛЛЮСТИЙ), определил историческую концепцию Тацита.

«История» и «Анналы»

«История» была написана в первом десятилетии II в. От сочинения Тацита сохранились полностью первые 4 книги и большой фрагмент пятой книги, в которых повествуется о событиях в Риме после смерти Нерона (69). Несохранившиеся книги «Истории» должны были охватывать период правления династии Флавиев до 109 года. «Анналы» («Летопись») создавались позже «Истории», возможно, во втором десятилетии 2 в. Анналы были посвящены событиям предшествующего исторического периода — с 14 по 69, начиная со смерти императора Августа, что отражено в названии книги: «От кончины божественного Августа». Сохранившиеся полностью книги (I-IV, XII-XV) и фрагменты V, VI, XI, XVI книг описывают правление Тиберия(см. ТИБЕРИЙ), Клавдия(см. КЛАВДИЙ (император)) и Нерона.

Тацит пишет «о временах, исполненных несчастий, изобилующих жестокими битвами, смутами и распрями, о временах диких и неистовых даже в мирную пору». («История» I, 2.1). Повествование Тацита лишено высокого героического пафоса, который вдохновлял историков, писавших о республиканском Риме. Тациту очевидно крушение основ римского общества, падение нравов, попрание свобод, всеобщее безразличие к судьбе государства. В императорскую эпоху содержанием истории становится борьба за власть, поэтому движение событий Тацит передает через столкновение характеров; драматизм эпохи находит выражение в неповторимом напряженном стиле его прозы. Историк считает, что «золотой век» Рима остался в прошлом, и ощущает свое одиночество в мире, где утрачено само понимание староримских этических идеалов, чуждых эпохе, в которой он жил и творил.

Представление Тацита об идеальном государстве не совпадало с концепцией империи эпохи Адриана. Несмотря на то, что Плиний Младший(см. ПЛИНИЙ Младший) предрекал «Истории» бессмертие, современники не оценили сочинений Тацита: время созданий монументальных исторических трудов отошло в прошлое. В последующий период Тацит считался трудным по стилю неклассическим автором и был известен только ученым. Рукописи его сочинений постепенно утрачивались: единственная рукопись, сохранившая первые шесть книг «Анналов» (Медицейская I), как и единственная рукопись Малых произведений, относится к 9 веку.

Первое печатное издание Тацита вышло в Венеции в 1470. В эпоху классицизма(см. КЛАССИЦИЗМ) трагические коллизии произведений Тацита привлекали французских драматургов. Антидеспотическая направленность его трудов в эпоху Просвещения рассматривалась как революционная. В России ей отдали дань декабристы и А. С Пушкин (Замечания на «Анналы» Тацита), изучавший исторические сочинения Тацита в период создания «Бориса Годунова». Перевод всех трудов Тацита на русский язык был осуществлен В. И. Модестовым в 1886—87.

Публий (?) Корнелий (P. Cornelius Tacitus) (ок. 56 - ок. 117) - рим. историк. Род., вероятно, в Галлии в семье прокуратора, был включен Веспасианом в сенатское сословие; занимал ряд гос. должностей: претор (88), консул (97), проконсул Азии (112/113). С 80-х гг. - член почетной жреч. коллегии квиндецимвиров и с этого же времени приобрел известность как оратор. Т. принадлежал к новой, вышедшей из провинций знати, на к-рую опирались императоры Флавии и к-рая содействовала укреплению их империи. Однако события 90-х гг. (террористич. эксцессы последних лет правления Домициана, воен. мятежи 97, показавшие зависимость императоров от произвола армии) заставляют Т. по-новому осмыслить характер императорской власти. Решению этой проблемы и посвящены соч. Т.: "Агрикола" (97-98) - жизнеописание типичного представителя новой служилой знати, тестя Т. - полководца Агриколы; "Германия" (98) - очерк обществ. устройства, религии и быта герм. племен; "Диалог об ораторах" (между 102 и 106), посвященный выяснению причин упадка политич. красноречия в эпоху Флавиев, и два больших ист. произв.: "История" и "Анналы", с к-рыми связана мировая слава Т. "История" (ок. 105-111) освещала жизнь Рима и всей империи 69-96 и состояла скорее всего из 14 кн., из к-рых дошли 1-4-я и нач. 5-й, рассказывающие о событиях 69 и об установлении власти Веспасиана; "Анналы" (над ними Т. работал до самой смерти) посвящены событиям 14-68. Соч. осталось неоконченным, более или менее полностью сохранились кн. 1-4-я и 12-16-я, в отрывках - 5-я, 6-я и 11-я.

Центральная проблема творчества Т. - оценка империи и ее ист. роли. В империи Т. видит необходимый этап истории Рима, прогрессивную форму экономич. и военно-политич. организации государства, к-рая закономерно сменила изжившую себя республику. Поэтому сенатская оппозиция новому строю, а тем более попытки сопротивления ему со стороны нар. масс и жителей провинций не встречают у Т. сочувствия. Однако в 1 в. новый, представляющий провинции господствующий слой рабовладельч. общества еще до конца не сложился, и поэтому разрушение императорами традиц. форм гос. организации и политич. жизни выступало, по крайней мере в самом Риме, как ликвидация единственных наличных обществ. и нравств. норм, как деспотич. произвол; Т. остро ощущал эту особенность эпохи. Образы императоров в его соч. как бы двоятся - императоры выступают в его изображении не только как прогрессивные деятели, утверждающие величие империи, но и как кровавые тираны, к-рые, опираясь на грубую воен. силу, на доносчиков и продажных магистратов, губят лучших людей гос-ва. Диалектич. понимание гос. форм, прогресса и истории вообще в их живых противоречиях и образует самую ценную черту Т. как историка. С этим связано и отношение к Т. позднейшей историч. традиции. Государствоведы абсолютизма видели в соч. Т. наставление, поучающее монарха руководствоваться в политике только гос. необходимостью и игнорировать нравств. критерии. В 18-19 вв. Т., напротив, считали суровым обличителем тиранов и борцом за респ. свободы, что вызывало восторженное отношение к нему рус. декабристов, зап.-европ. просветителей и франц. якобинцев, но обусловило резко критич. оценку его нем. историографией бисмарковской эпохи. Лишь в 20 в. сложилась в историографии оценка Т., исходящая из внутр. противоречивости его позиции и творчества.

Соч.: P. Comelii Taciti libri que supersunt. Ed. E. Koestermann, Bd 1-2, Lipsiae, 1961-62; P. Cornelius Tacitus. Erklärt von K. Nipperdey, Bd 1-2, 10 Aufl., В., 1904; Historiarum libri qui supersunt. Hrsg. C. Heraeus, Bd 1-2, 5 Aufl., Lpz., 1884-85; Germania. Hrsg. von R. Much, 2 Aufl., Hdlb., 1959; Dialogue de oratoribus mit kritischem Kommentar von A. Gudeman, 2 Aufl., Lpz.-В., 1914, то же, (Amst., 1967), в рус. пер.: Летопись, ч. 1-2, пер. Кронеберга, М., 1858; Соч., т. 1-2, М.-Л., 1969.

Лит.: Модестов В. И., Тацит и его соч., СПБ, 1864; Гаспаров М. Л., Новая лит-ра о Таците и Светонии (рецензия), "ВДИ", 1964, No 2; Dubois-Guchan E. P., Tacite et son siècle..., t. 1-2, P., 1861; Boissier G., Tacite, P., 1903; Klingner F., Tacitus, "Die Antike", 1932, Bd 8, H. 3; Paratore E., Tacito, Mil., 1951; Syme R., Tacitus, v. 1-2, Oxf., 1958; Borszák St., P. Cornelius Tacitus, Stuttgart, 1968 (PWK, Suppl.-Bd XI).

Г. С. Кнабе. Москва.

Тацит

(Tacitus)Тацит Публий Корнелий (Publius Cornelius Tacitus) (ок. 58 - 117)

Римский историк, оратор, политический деятель. Был сенатором и консулом. Разделял убеждения древних, что миром правит индивидуализм и ход истории определяет сильная личность. Главные труды посвящены истории Римской империи и общественному устройству германцев. Среди работ - "Анналы" (Рим в 14 - 68), "История" в 14 книгах (Рим в 69 - 96, до нашего времени дошли 1 - 4-я и начало 5-й книги), "Германия". Интерес к трудам Тацита появился в конце XIV в.Афоризмы, цитаты
• Насмешки оставляют в душе смертельные уколы, когда они основаны на правде.
• Каждому свою честь воздает потомство.
• Упражнения рождают мастерство.
• Даже мудрецы избавляются от страсти к славе после всего остального.

• Tacĭtus,

1. Cornelius, знаменитый историк времен Империи. По обычаю своего времени, он называется этими двумя именами (Cornel. Tac.); что же касается его личного имени (praenomen), то оно спорно. Гаем, Gaius, называют его многие рукописи и, может быть, Сидоний Аполлинар (ер. 4, 14 и 22), Публием, Publius, лучшая рукопись в четырех различных местах; поэтому в новейшее время последнее свидетельство взяло перевес. Что родиной его был город умбров Интерамна (н. Терни), это также мало доказывается тем, что император Т. происходил из этого города и считал историка своим родственником (Vopisc. Tac. 10), сколько тем, что в этом городе поставлен ему памятник в 1514 г. О его родителях ничего положительного не известно, точно также о годе его рождения; впрочем, по некоторым собственным его отзывам (см. особ. Tac. hist. 1, 1. Tac. Agr. 7. dial. 1) и по отношению его к Плинию Младшему можно заключить, что он приблизительно родился в пятидесятых годах от Р. X. (между 54 и 56 гг.). Он старался образовать себя изучением права и личными сношениями с отличнейшими ораторами своего времени, М. Апром и Юлием Секундом, которым он предан был всей душой (dial. 1). Plin. ep. 7, 20. В 77 г. он был обручен с дочерью Юлия Агриколы, который тогда был consul suffectus, a в следующем году женился на ней (Tac. Agr. 9). Что брак этот остался бездетным, можно с некоторой вероятностью заключить из того, что, рассказывая о смерти своего тестя, он упоминает только о жене и дочери, оставшихся после него, но не упоминает о его внуках. О государственных своих должностях сам он сообщает нам следующее: Mihi Galba, Otho, Vitellius nес beneficio, nec iniuria cogniti. Dignitatem nostram a Vespasiano inchoatam, a Tito auctam, a Domitiano longius provectam non abnuerim (Tac. hist. 1, 1). Этим, очевидно, обозначаются квестура как первая почетная ступень (primus gradus honoris), затем трибунат или эдильство, наконец, претура. Первая его должность относится, вероятно, к 78 или 79 г., а вторая следовала два года спустя после первой. С 78 г. его тестю было поручено управление Британнией, откуда он был отозван Домицианом только в 86 г. Был ли и Т. в этой стране в качестве, напр., квестора при своем тесте, этого сказать невозможно. Когда он в 88 г. сделался претором, то был уже членом весьма почетной жреческой коллегии квиндецемвиров (Quindecemviri) и потому участвовал в юбилейном празднике (ludi Saeculares), устроенном Домицианом в этом году (Tac. ann. 11, 11). В 89 или 90 г. он оставил со своей супругой Рим и еще не возвратился туда, когда его тесть умер, в 93 г. Последнее обстоятельство заставило его поспешить в Рим, где он в качестве сенатора пережил тяжелые годы конца правления Домициана, обреченный на невольное молчание и сдержанность. С воцарением Нервы настало и для него более счастливое время; в 97 г. он сделался consul suffectus на место Т. Вергиния Руфа, в честь которого он произнес надгробное слово. Plin. ep. 2, 1. Вместе с Плинием он выступил защитником ограбленной провинции против Мария Приска. О его последних годах, посвященных литературной деятельности, мало известно. Что он дожил до начала правления Адриана (111 г.), это вероятно. В молодости своей Т. (Plin. ep. 7, 20) приобрел себе известность ораторской деятельностью и, вероятно, издал некоторые речи. В связи с этой его деятельностью находится также первое его сочинение, dialogus de oratoribus, показывающее в нем искусного стилиста, старающегося подражать Цицерону. Повсюду в диалоге видны следы старательного изучения сочинений Цицерона, особенно касавшихся того же предмета, как, напр., de oratore; везде цицероновские периоды, блестящие сентенции, метко и сильно выраженные мысли и в то же время некоторое обилие речи, особенно частое употребление синонимов, что заставляет предполагать как бы некоторого рода преднамеренную подражательность. Поэтому некоторые (в новейшее время, напр., Андресен) полагали, что сочинение это не может принадлежать Т., и приписывали его то Плинию, то Квинтилиану или, наконец, еще более невозможным писателям. Впрочем, это предположение, основанное на слоге, довольно шатко, т. к. слог может видоизменяться с летами, а также с другими обстоятельствами жизни, наконец, даже смотря по предмету изложения. Скорее можно было бы придать значение другому возражению, если бы оно только было верно, а именно тому, что литературный взгляд и личный характер сочинителя диалога совершенно не подходят к Т. В пользу же принадлежности этого диалога Т. говорит как свидетельство Плиния, приводящего одно место из диалога (9. 12) в письме своем к Т. (ер. 9, 10), так и традиция лучших рукописей и совпадение времени. Сочинение это, вероятно, относится к 80-м годам, т. е. к временам Тита или к первым годам правления Домициана, следовательно, есть юношеский труд Т., когда для него не выяснилось еще призвание его к историографии. Самый ранний исторический труд Т. — это сочинение его об Агриколе, de vita et moribus Cn. Iulii Agricolae liber, состоящее из предисловия (prooemium), трех частей самого жизнеописания и эпилога. В первой части рассказывается жизнь Агриколы до назначения его правителем Британнии, во второй, после предварительного описания Британнии и прежних экспедиций Цезаря, Клавдия и Веспасиана, деяния Агриколы в Британнии, наконец, в третьей жизнь его после возвращения из Британнии. Биография эта издана в конце 97 г. и служит как бы предвестницей более обширных исторических трудов его, на которые он сам намекает (Tac. Agr. 3). В этом сочинении, написанном с целью прославления своего любимого тестя, Т. является писателем уже самостоятельным, но все еще борющимся с новосозданным идеалом исторического стиля. В нем господствует периодическая речь, вполне подходящая к рассказу, изредка прерываемая краткими предложениями; в последнем случае видно стремление к особенной силе выражения. Его признание, что он пишет rudi et incondita voce, служит достаточным пояснением того обстоятельства, что в его биографии встречается много темных и трудных мест, которые едва ли удастся устранить путем критики. Некоторые ученые считали и это сочинение не принадлежащим Т. Конечно, на подобное предположение можно смотреть только как на праздную игру фантазии. Вскоре после Агриколы вышло сочинение Т. о Германии, Germania или de situ ас populis Germaniae liber (под ред. Wölfflin'a), в котором рассказывается о происхождении, нравах и местах населения древних германцев. Искусное расположение предмета (сначала общие сведения, касающиеся всех германцев, их общественное, частное и семейное право и т. п. до 27 главы, затем описание отдельных племен), кроме того, полнота и верность сообщаемых данных, подтверждаемые все более и более новейшими изысканиями, наконец, нравственная серьезность, которой проникнут весь рассказ, дают этому сочинению значение вполне исторического и критического труда. Это не простой сборник заметок и не тенденциозное сочинение, написанное, как некоторые полагают, с целью отклонить Траяна от похода на Германию, а серьезный труд, имевший целью дать римлянам настоящее понятие о том народе, который тогда впервые выступил на поприще истории и, как предчувствовал Т., мог со временем иметь большое влияние на судьбу Римской империи. Впрочем, очень вероятно предположение, что Т. первоначально предполагал вставить свой рассказ о Германии как эпизод или экскурсию в сочинение свое, известное под именем historiae, но что впоследствии, по причине слишком обильного материала, он разработал его и издал как отдельный труд. Каков был план дальнейших его исторических сочинений, на это намекает он сам в следующем месте Агриколы (Tac. Agr. 3): non tamen pigebit memoriam prioris servitutis ac testimonium praesentium bonorum composuisse, где первые слова, очевидно, относятся к царствованию Домициана, а следующие к Нерве и Траяну; кроме того, еще раз в своих историях (Tac. hist. 1, 1): quodsi vita suppeditet, principatum divi Nervae et imperium Traiani, uberiorem securioremque materiam, senectuti seposui. Впрочем, этого своего плана он не привел в исполнение и о нем более не упоминает, а, напротив того, в «Анналах» обещает со временем написать историю Августа (Tac. ann. 3, 24). После Германии Т. написал труд свой Historiae, в котором рассказывались события со времени Гальбы до смерти Домициана (69-96 г.). От его историй сохранились только первые 4 книги и начало пятой, охватывающие неполных два года (69 и 70). Из этого уже видно, как обширен был этот труд. Если верить словам Иеронима, который говорит, что Т. написал в 30 книгах биографии цезарей от смерти Августа до смерти Домициана (in Zachar. 3, 14: Cornelius quoque Tacitus qui post Augustum usque ad mortem Domitiani vitas Caesarum triginta voluminibus exaravit), и если на «Анналы» считать 16 книг, то для историй останется 14 книг, из которых 9 должны были собою охватывать события 25-ти лет. Т. к. тот же самый счет встречается во многих рукописях, то нет основания отвергать показание Иеронима. Название Historiae дал Т. истории собственного своего времени, следуя примеру древнейших историков Сисенны, Саллюстия и др., в отличие от истории предшествующих времен, названных «Анналами»; другого, внутреннего отличия между этими двумя трудами его нет, т. к. он и в том, и другом рассказывает события по годам. Форма этого произведения вполне законченная: точность и краткость, характеризующая ее, заметны в каждом предложении, притом без ущерба для ясности и живости изложения и без разительных отступлений от языка остальных писателей того же века. Поэтому сочинение это представляет меньше трудных и темных мест, тем более что и текст дошел до нас в замечательно чистом виде. После окончания историй Т. приступил к изложению событий в правление Тиберия, Калигулы, Клавдия и Нерона (14-68 гг.). Inde consilium mihi pauca de Augusto et extrema tradere, mox Tiberii principatum et cetera, sine ira et studio, quorum causas procul habeo. От этого труда сохранились первые 6 книг (впрочем, с пробелом в одной, притом лучшей рукописи), затем часть 11 и вполне от 12 до 15, наконец, 16-я с пробелами, так что недостает истории Калигулы, начала царствования Клавдия и двух лет правления Нерона. Заглавие Annales, данное этому труду, совершенно произвольно; настоящее заглавие его, восстановленное ныне по Медицейской рукописи, было «ab excessu divi Augusti». Что «Анналы» написаны позже историй, видно из того, что он в них ссылается на истории (11, 11). Изданы они были в 116 или в начале 117 г., как это можно заключить по одному месту «Анналов» (2, 61). Историю Августа, а также Нервы и Траяна он не успел написать по причине смерти. Как художественное произведение книги ab excessu divi Augusti занимают первое место между сочинениями Т. Слог их величествен, но, конечно, не всегда прост и ясен. Язык его иногда слишком своеобразен и удаляется от классической прозы, особенно часты употребления поэтических выражений, заимствованных у Вергилия и Горация. Он старается выразить мысль свою как можно короче и сильнее. Оттого рассказ его производит впечатление необыкновенно живое и сильное, тем более что он проникнут всегда нравственной серьезностью писателя. Что касается до правдивости рассказа, то Т. удовлетворяет этой первой обязанности историка основательным изучением источников и тщательной критикой традиций. Впрочем, чисто объективное отношение к предмету, исключающее всякое выражение собственных чувств и мыслей, ему чуждо. Везде находим мы философские мысли, правила государственной мудрости, тонкий психологический анализ. Т. относится к главным событиям и лицам в своем рассказе то с участием, то с негодованием. Несправедливо задели в Т. последнее время некоторые ученые (Stahr, Em. Hoffmann), обвиняя его в пристрастии к Тиберию и ко всему роду Клавдиев. Напротив того, везде сказывается правдивость и глубина чувств писателя, который главной своей обязанностью считал почтить добродетель и внушить страх пороку, угрожая ему бесславием в потомстве (Ann. 3, 63: praecipuum manus annalium reor, ne virtutes sileantur, utque pravis dictis factisque ex posteritate et infamia metus sit.). Свобода и независимость, основанная на нравственном достоинстве человека, всегда находят в нем сочувствие, раболепство же и низкая лесть — всегда презрение. По его убеждению, не от законов зависит благосостояние государства, а от доброго духа граждан. На основании его философских взглядов то делали его стоиком, то подозревали в нем следы христианского образа мыслей. От веры в Fatum, господствовавшей в его время, он не мог вполне освободиться, но астрологию он отвергает и веру в чудеса предоставляет невежественной толпе. О влиянии богов на земные дела у него часто упоминается; по его мнению, они не руководятся ни заслугами, ни проступками людей, а приводят в исполнение неизменный мировой закон, не обращая внимания ни на хорошие, ни на дурные деяния их. Т. так же ясен, как Цезарь, хотя и цветистее его, так же благороден, как Ливий, хотя и проще его; поэтому он и для юношества может служить чтением занимательным и полезным. Главнейшие рукописи (ср. исследование Тагманна, Бреславль, 1847): Mediceus I, единственный источник для первой половины «Аннал», и Mediceus II во Флоренции для второй половины «Аннал» и для историй, — оба 11 в.; затем флорентийские и ватиканские рукописи, впрочем, подобно остальным, весьма испорченные. см. Bötticher, lexicon Taciteum (1830); Gerber и Greef, lex Taciteum (1877 слл.), Dräger, über Syntax und Stil des Tacitus (2-е изд., 1875); Hoffmeister, die Weltanschauung des Tacitus (1831);

2. M. Claudius или (Aurelius) Tacitus, римский император в 275 г. от Р. X., был избран сенатом, когда ему было уже 75 лет от роду. Человек серьезный и ученый, но мало способный к царской власти, которую он принял неохотно. Он победил скифов у Меотидского озера (или Азовского моря). Умер в Тарсе, шесть месяцев спустя после своего избрания на престол. Он высоко ценил память историка Т., которого он считал своим предком и велел списать его сочинения и выставить их в публичных библиотеках. Vopisc. Tac. 4, 13. Eutr. 9, 16.

Тацит, Публий Корнелий; Tacitus, Publius Cornelius, ок. 55 – ок. 120 гг. н. э., величайший римский историк. Происходил, по-видимому, из Галлии. Его учителем риторики был Квинтиллиан. Позднее он учился у ораторов Марка Апера и Юлия Секунда, которым Т. отвел роль спорящих в Диалоге об ораторах. Плиний Младший свидетельствует, что Т. уже в юности был хорошим оратором. Переживания детских лет, такие как пожар Рима при Нероне (64 г.), выступления императора в роли актера, возрождение города, первые дни после освобождения от власти Нерона, год трех цезарей (69 г.): Гальбы, Отона и Вителлия, пожар Капитола — эхом отзываются в произведениях римского историка. В период большей свободы слова при Веспасиане (69–79 гг.) и Тита (79–81 гг.), Т. выступал публично и получил известность как адвокат. В 77 г. он женился на дочери консула Агриколы, который завоевал Британию и стал ее наместником (77–84 гг.). В качестве homo novus он первым в своем роду занял высокие должности и вошел в Сенат. В 91–92 гг. стал квестором, а в 88 г. — претором и членом коллегии жрецов. Последние годы тиранического правления Домициана оставили болезненный след на историческом творчестве Т. Писатель вздохнул свободно лишь в правление Нервы (96–98 гг.), при котором в 97 г. стал консулом. В том же году он проводил прощальной речью Виргиния Руфа, победителя Виндекса. Остались свидетельства еще об одной речи, которую Т. произнес в 100 г. на процессе против Мария Приска по поводу злоупотреблений в провинции Африка. Но Т. окончательно порвал с риторикой и занялся историографией. С 98 г. при Траяне (98–117 гг.) он начал публиковать свои произведения. Должность проконсула провинции Азия (ок. 112/113 г.) еще раз оторвала его от последнего исторического труда, который он закончил примерно в 117 г. Т. умер в царствование императора Адриана (117–138 гг.). — Среди мелких произведений Т. можно назвать Диалог об ораторах (Dialogus de oratoribus; ок. 98 г. н.э.). Примерно на 43 году жизни Т. порвал с професиией оратора, поскольку убедился, что красноречие в период Империи клонится к упадку и не имеет шансов развиваться дальше. Поэтому он посвятил себя историографии, но изложил причины упадка ораторского искусства в Диалоге об ораторах. С точки зрения истории, Т. признал этот упадок совершившимся фактом, который невозможно отменить. Свое мнение он изложил в форме диалога. В качестве причин упадка он назвал: безнравственность молодежи, беспечность родителей, недостаток образования в области грамматики, права, философии, пустячную тематику речей, декламаторский стиль, забвение старой традиции. К тому же повлияла смена политических условий: уменьшение влияния народа на политику и упадок судебной практики вытеснили свободу слова и прекратили развитие риторики. Образцом для Т. был Цицерон, от которого он унаследовал многие мысли, а также стиль и язык, которые отличают Диалог от всех других произведений Т. Поскольку Диалог вышел анонимно, а стиль и язык напоминали Цицерона, некоторые ученые хотели приписать авторство этого произведения Квинтиллиану, Светонию или Плинию Младшему. Диалог оценивается как один из наиболее ценных памятников римской литературы. Почти одновременно с диалогом появилась на свет Жизнеописание Юлия Агриколы (De vita et moribus Iulii Agricolae; 98 г.). После прощания с риторикой в Диалоге, Т. утверждал в Жизнеописании, что он намерен написать историю минувшего рабства и нынешней свободы. Он начал биографию, которую назвал <доказательством сыновней привязанности>, ибо он почтил в ней память и заслуги своего тестя Юлия Агриколы, умершего в 93 г. Автор не придерживается строго рамок биографии, он обогащает ее географическими и этнографическими вставками. После описания страны, ее населения и исторического очерка истории покорения Британии, Т. набрасывает образ своего тестя, который прославился там как способный наместник и вождь, завоевав расположение даже жителей покоренного края. В 84 г. Домициан отозвал Агриколу в Рим, где он пал жертвой немилости императора. Т. закончил биографию хвалой умершему, которая должна была увековечить память о нем. Источником для произведения стали воспоминания самого Агриколы и его отчеты из Британии. В этой биографии, вторгающейся уже в область истории, Т. отступил от стиля Цицерона. Он взял за образец Саллюстия, у которого заимствовал композицию произведения, способ характеристики героев, лаконичную манеру выражения и речевые обороты. Здесь также видно влияние стиля Сенеки Философа. О местонахождении и происхождении германцев (De origine et situ Germanorum; 98 г.) было первой самостоятельной этнографической монографией о жизни чужих племен в истории латинской литературы. В общем очерке (разд. 1-27) Т. обозначил границы страны германцев, упомянул об их происхождении, а также описал их общественную и частную жизнь. Во следующей части разд. 28–46) Т. охарактеризовал отдельные народы. В оценке германцев Т. довольно объективен. Он перечисляет их недостатки, но указывает и положительные черты. Сравнивая римлян с германцами, Т. приписал последним достоинства, которых не хватало римлянам. Однако некоторые полагали, что произведение это должно было указать манерным римлянам образец для подражания, рассказать об энергии германских племен, которые стали угрозой Риму. Другие же считали это произведение чисто политическим, поскольку оно появилось в тот самый год, когда Траян поехал в Колоний, чтобы урегулировать отношения с германцами. Но представляется наиболее правдоподобным, что Т. скорее руководило желание написать отдельную монографию о германцах. В качестве источников Т. использовал произведение греческого историка Посидония, а из латинских авторов: Цезаря, Саллюстия, Ливия, Веллия Патеркула, а в особенности – произведение Плиния Старшего Германская война. Современную ему Германию Т. мог знать по сообщениям купцов и воинов. Это произведение Т. является чрезвычайно ценным источником для изучения Центральной Европы в античную эпоху. Т. описывал не только германцев, но и другие народы, населяющие те края. Главными историческими трудами Т. являются История и Анналы. История (Historiae) появилась в период между 104 и 109 гг. Произведение состоит из 14 книг, которые охватывают время 69–96 гг., то есть правление императоров Гальбы, Отона, Вителлия, а из династии Флавиев — Веспасиана (69–79 гг.), Тита (79–81 гг.) и Домициана (91–96 гг.). Т. описал период, в который жил он сам. Сохранились книги I–IV и часть кн. V, посвященные 69–70 гг. После начла правления Веспасиана не хватает описания правления Тита и Домициана. Анналы (Annales или Ab excessu divi Augusti) Т. писал при Траяне, со 109 по 116 гг. Возможно, они состояли из 16 книг, которые охватывали период 14–68 гг., то есть правление императоров из династии Юлиев-Клавдиев: Тиберия (14–37 гг.), Калигулы (37–41 гг.), Клавдия (41–54 гг.), Нерона (54–68 гг.). Сохранились книги I–IV, часть V и VI, XI без начала, XVI без конца. Из них мы узнаем о правлении Тиберия, последнем периоде правления Клавдия и о правлении Нерона без последних двух лет. Не хватает сведений о правлении Калигулы, Клавдия (от начала до 47 г.) и Нерона в 64–68 гг. Оценивая предшествующую историографию, Т. находит, что знаменитые историки весьма красноречиво рассказали, а значит — и увековечили былые победы и неудачи римского народа. С момента битвы при Акции (31 г. до н. э.), когда власть оказалась в одних руках, правду начали фальсифицировать, ибо одни писатели льстили власть имущим, другие же их ненавидели. Т. старается, как он сам говорит, писать <без гнева и пристрастия> (sine ira et studio). Невозможно отрицать его точности в изложении фактов, но он все же приводил собственную трактовку и не всегда был объективен. Т. писал с явной морализаторской тенденцией. Мерой человека для него является добродетель (virtus), отсутствие которой он считал вырождением и упадком. Задачу Анналов он определил так: <Я считаю важнейшей обязанностью Анналов сохранить память о проявлениях добродетели и противопоставить бесчестным словам и делам устрашение позором в потомстве> (Анналы, III, 65; в пер. Г.С. Кнабе). В изложении истории Т. не принимал во внимание всю империю, но ограничился историей города-государства. Об Италии, провинциях и людях, делавших там политику Т. говорит мимоходом. Зато он выдвинул на первый план фигуры императоров и придворных. В оценке их деяний историк оказался также хорошим психологом. Однако вследствие личных переживаний, особенно при Домициане, подозрительности и пессимизма, предпочитал подчеркивать их проступки. Риторику Т. применял очень сдержанно, но прибегал к ней в потрясающих зрителя описаниях, рассчитанных на эффект. Вопрос об источниках Т. довольно запутан. В Истории он ссылается на Плиния Старшего и записки Мессалы. В Анналах цитирует Плиния Старшего, Фабия Рустика, записки Юлии Агриппины Младшей, Домиция Корбулона, протоколы Сената и римские хроники. Вначале Т. писал под влиянием стиля Саллюстия и на этой основе развил собственный оригинальный стиль, который отличают сдержанность, суровость и лаконичность манеры выражения. Читатель должен понять больше, чем написано. В синтаксисе, в подборе выражений Т. избегает всего привычного. Он употребляет поэтические слова и обороты. Произведения Т. были забыты в античности и в средние века. В IV. в. к ним обращается Аммиан Марцеллин. Только в IX в. Рудольф Фулдский демонстрирует знакомство с некоторыми произведениями Т. В XVI в. Т. заинтересовались в Италии, в XVIII в. во Франции его критикует Вольтер, а позднее Наполеон I. В Германии к нему обращался Т. Моммзен.