«Пригожин»

(Prigogine)

Илья Романович (р. 25.1.1917, Москва), бельгийский физик и физикохимик. Член (1953) и президент (с 1969) Королевской академии Бельгии. Окончил Брюссельский университет и с 1942 преподаёт там же (с 1947 профессор). С 1962 директор Международного института физики и химии (Сольве, Бельгия). С 1967 директор Научно-исследовательского центра по статистической механике и термодинамике в Техасском университете (США). Основные труды по термодинамике и статистической механике неравновесных процессов. Сформулировал одну из основных теорем теории неравновесных процессов (см. Пригожина теорема). Инициатор применения методов теории неравновесных процессов в биологии. Член многих академий мира.

Соч. в рус. пер.: Введение в термодинамику необратимых процессов, М., 1960; Неравновесная статистическая механика, М., 1964; Термодинамическая теория структуры, устойчивости и флуктуаций, М., 1973 (совм. с П. Гленсдорфом).

ПРИГОЖИН (Prigogine) Илья (Илья Романович) (родился в 1917), бельгийский физик и физикохимик, один из создателей неравновесной термодинамики. Родился в Москве, вместе с родителями эмигрировал из России в 1920. В 1947 доказал, что в стационарном состоянии при неизменных внешних условиях производство энтропии в термодинамической системе минимально (теорема Пригожина). Пригожину принадлежат первые работы по статистической термодинамике необратимых процессов и ее применению в химии и биологии. Нобелевская премия (1977).

ПРИГОЖИН

(Prigogine) Илья Романович (1917-2003) -бельгийский физикохимик рус. происхождения. В 1977 удостоен Нобелевской премии по химии за работы в области неравновесной термодинамики. Группа исследователей в Брюссельском Свободном ун-те, работающая под его руководством, получила мировую известность как Брюссельская научная школа. С 1959 — директор Международного ин-та физикохимии. С 1967 — директор Центра термодинамики и статистической физики при Техасском ун-те. С 1982 П. — иностранный член АН СССР.

С сер. 1940-х гг. работает над проблемами неравновесной термодинамики. П. установил, что процессы, протекающие в системах, далеких от равновесия, могут трансформироваться во временные и пространственные структуры. Система становится чувствительной к своим собственным флуктуациям, которые могут превратиться в фактор, направляющий глобальную эволюцию системы (порядок через флуктуации). Главное внимание уделял изучению того, как диссипация порождает порядок во времени и пространстве. В 1971 была опубликована первая его работа по теории диссипативных структур «Ther-modynamic Theory of Structure, Stability and Fluctuations». Вместе со своими сотрудниками П. разработал упрощенную теоретическую модель для описания феномена самоорганизации, который можно наблюдать за порогом химической нестабильности. Эта модель была названа брюсселятором в соответствии с именем Брюссельской научной школы, где она была изобретена. Уравнения реакции-диффузии составляют ядро математической модели, первоначально предназначенной для описания определенного типа химической нестабильности и образования временных структур (осцилляции процессов во времени) — химических часов. Наиболее известный пример такого рода нестабильности — реакция Белоусова — Жаботинского, открытая в нач. 1960-х гг.

От конкретной модели сложного поведения в химии П. продвигается к глубоким мировоззренческим обобщениям о смене научной парадигмы и радикальных изменениях в видении мира. Эволюционная парадигма охватывает всю химию, а также существенные части биологии и социальных наук. Происходит открытие нового мира необратимости, внутренней случайности и сложности.

П. развивает философию нестабильности. Особое внимание он уделяет рассмотрению проблемы времени, происхождению стрелы времени, природе необратимости. Сущность происходящей в наши дни научной революции состоит, с его т. зр., в том, что современная наука о сложном опровергает детерминизм и настаивает на том, что креативность проявляется на любом уровне природной организации. Природа содержит нестабильность как существенный элемент, как правило, имеет место не единичная бифуркация, а целые каскады бифуркаций, в результате которых возникают новые макроструктуры, поэтому мы не можем предсказать, что произойдет; будущее открыто. Это означает, что даже фундаментальные естественные науки становятся науками историческими, в них появляется темпоральный, нарративный элемент, наступает «конец определенностей». Мир находится в становлении, участниками которого являемся мы сами. Мы призваны вести диалог с природой, тем самым человеческая креативность встраивается в креативность природы в целом. Мы живем в эпоху флуктуации и бифуркаций, когда индивидуальные действия являются существенными. Поэтому конец определенностей в науке означает начало особой ответственности человека за судьбы природы и человечества.

ПРИГОЖИН (Prigogine) Илья Романович (р. 1917) - бельгийский физик и философ русского происхождения. Лауреат Нобелевской премии по химии (1977). Основатель Брюссельской школы статистической механики и физической химии. Профессор Брюссельского свободного университета. Директор Центра термодинамики и статистической физики при Техасском университете. Член Бельгийской Королевской Академии наук, литературы и изящных искусств. Иностранный член Академии наук СССР (1982). Основные сочинения: «От существующего к возникающему. Время и сложность в физических науках» (рус. изд. - 1985), «Порядок из хаоса. Новый диалог человека с природой» (соавтор - И. Стен-герс, рус. изд. - 1986), «Переоткрытие времени» (рус. изд. - 1989), «Философия нестабильности» (1989), «Познание сложного. Введение» (соавтор - Г. Николис, рус. изд. - 1990) и др. П. - автор ряда оригинальных концепций философии науки, а также один из основателей нового научного направления - системы миропонимания, обозначаемого как синергетика. По мнению П., подход ньютоновской картины мира, в границах которого постулируется качественная однородность пространственно-временных координат, обратимость времени, отсутствие значимых различий между будущим, прошлым и настоящим, соответствует скорее реалиям механическим компонентам «второй природы», созданной людьми, нежели основаниям самого мироздания. По ряду причин данная модель мироустройства обрела статус универсальной, продолжая полагать мир принципиально доступным для традиционных процедур умопостижения в контексте допущения о вечности и неизменности законов Вселенной. Такое положение дел не было откорректировано даже новациями теории относительности и открытиями квантовой механики. Только научные достижения третьей четверти 20 в. сделали возможным новое понимание архитектоники науки - плюралистичной, многоуровневой, междисциплинарной, исходящей из посылки принципиальной вариабельности бытия. (см. также СИНЕРГЕТИКА).