«Тверские великие и удельные князья»

—могущественный и многочисленный княжеский род древнейРуси, в течение почти двух с половиною столетий стоявший во главевеликого княжества Тверского, от названия которого и получил своесобирательное имя. О времени основания центрального пункта Тверскогокняжества, Твери, в старину писавшейся также Тферью и Тьферью, мненияварьируют; одни историки относят это событие к 1181 г., когдаВсеволод Юрьевич Большое Гнездо для охранения своих владений отнабегов новгородской вольницы поставил при устье Тверцы (это имя рекаприобрела впоследствии) крепостцу, которая позже, около 1240 г., снизменного и потому часто заливаемого водою левого берега Волги былаперенесена на правый, нагорный берег. Этому предположению осуздальском происхождении Твери, основанному на некоторых, впрочем несовсем определенных летописных данных, противополагается другоемнение, впервые высказанное проф. Беляевым и основывающееся наисторических соображениях общего характера. Не отрицая того, чтокрепостца Тверь действительно заложена в 1181 г., проф. Беляев, а заним и другие историки считают вполне вероятным, что основаниюкрепостцы на левом берегу Волги предшествовало основание направобережной стороне торгового поселения, начало которомузначительно раньше было положено новгородцами; сохранилась дажеграмота от 1134 или 1135 г., в тексте которой упоминается "тверскойгость", из чего следовало бы сделать решительное заключение осуществовании Твери уже в это время, если бы подлинность грамоты неподлежала сомнению. В общем можно считать установленным, что в концеIX или в начале X века новгородцами на принадлежавшем им тогда правомберегу Волги основано торговое поселение, которое никакойполитической роли не играло и потому летописями обходилось молчанием,а затем в первой четверти XII века на противоположном берегусуздальскими князьями заложена была крепость, позже перенесенная направый берег, после покорения последнего Владимирским княжеством.Первое вполне определенное летописное слово о Твери относится к 1209г. в связи с раздорами между Новгородом и вед. кн. Всеволодом, сынкоторого Константин ходил на Торжок и затем, согласно Лаврентьевскойлетописи, — "возвратишеся с Тьфери",а Воскресенскаялетопись, говоря о том же, выражается еще яснее — "сыновеВсеволожи отошли суть на Тверьв Володимер коотцю своему".

Вначале ХII? в. Тверь несомненно принадлежала владимирско-суздальскимкнязьям и примыкала к Переяславльскому уделу; это видно, наприм., изтого, что приглашенный к себе новгородцами и до того сидевший вПереяславле Ярослав Всеволодович, прибыв в Новгород и схвативновгородского тысяцкого Якуна Зуброжинича и новоторжского посадникаФому Доболомича, "поточи я в Тверь",и позже, когдатот же Ярослав поссорился с Новгородом, "его мужи, собравшитверичь,путь отНовгорода засекоша и реку Тверцу", т. е. препятствовали подвозув Новгород товаров и жизненных припасов; наконец, вставший на защитуновгородцев кн. торопецкий Мстислав Удалый, получив от Ярослава отказзаключить с Новгородом мир и прекратить враждебные действия, отомстилЯрославу походом на ту же Тверь, Ярослав же, "слышав, оже грабяттверьское,иде с Торжку воТверь", результатом чего был известный Липецкий бой. Приведенныеданные с достаточною определенностью свидетельствуют о том, что Тверьв указанное время принадлежала к отчине Ярослава, т. е. кПереяславльскому уделу. С другой стороны, выражение "грабяттверьское",по толкованиюновейших историков, равносильно выражению "грабят Тверской край"и указывает на видное положение Твери уже в это время, возвысившейсядо того, что ее именем обозначается целый край. После 1216 г., т. е.со времени опустошений Мстислава, Тверь почти совсем не упоминаетсядо эпохи нашествия татар, когда и она и прилегающий к ней край былисильно опустошены.

Началосамостоятельного существования Тверского княжества нужно отнести к1245—1247 гг. Ярослав Всеволодович, после смерти своего братасделавшийся великим князем Владимирским, отдал прежний свой удел,Переяславль, сыну Александру (Невскому), а Тверь — другомусыну, Ярославу Ярославичу, который и является первым самостоятельнымтверским князем. Во вновь образовавшееся княжество, помимо самойТвери, вошли еще следующие более крупные населенные пункты: Кашин,Микулин, Холм, Ржева, Зубцов, Новый Городок (Старица).

Пространство,занимаемое Тверским княжеством, относительно было небольшое —около 140—150 верст в длину и от 20 до 85 верст в ширину. Темне менее, уже на первых порах своего существования Тверь приобрелаисключительное положение среди других княжеств древней Руси, чемуспособствовали, с одной стороны, ее военные успехи, и с другой —то обстоятельство, что первые тверские князья были вместе с тем ивеликими князьями Владимирскими. О значении тверских князей можносудить и по тому, что многие изниходновременнокняжили и в богатом и могущественном Великом Новгороде, иногдаприводя его свободолюбие под свою волю, а Новгород, как известно,приглашал к себе в князья только самых сильных из Рюриковичей. Вначале XIV в. соперницей Твери выступает Москва. С этого временимежду двумя сильнейшими северно-русскими княжествами — Тверскими Московским — начинается жестокая и упорная, борьба, видимымобъектом которой являлось великое княжество Владимирское, а истинным— политическое преобладание, политическая гегемония. Борьбапродолжалась около 180 лет, вначале с переменным успехом для той идругой стороны, даже скорее с большим успехом для Твери, князьякоторой продолжали еще долгое время оставаться Владимирскими великимикнязьями и вершить дела на Северной Руси по своей воде; но потом, примосковском князе Иване Калите и особенно при Дмитрии Донском, чашавесов склонилась на сторону Москвы, и Тверь потеряла своепервенствующее положение, а в 1486 г. она совсем была покорена ипоглощена своей соперницей.

Тверскоекняжество на своей территории дало начало нескольким удельнымкняжествам, в отличие от которых оно стало называться великим, —эпитет, который перешел и к самим князьям, сидевшим на тверскомстоле. Впервые в особый удел вышел Кашин, который около 1319 г.достался младшему сыну Михаила Юрьевича — Василию. Кашинскиекнязья — единственноиз всех удельно-тверских князей добились выдающегося положения инастолько усилились, что вели, и не без успеха, борьбу даже с Тверью.Почти одновременно с Кашинским возникли и другие уделы на Тверскойземле: Холмский — первый князь Всеволод Александрович (14),Микулинский — Михаил Александрович (26), Зубцовский —Борис Александрович (7), Дорогобужский — первый князьнеизвестен, вероятно, Константин Михайлович (24). Удельно-тверскиекнязья Холмские,Микулинские,от которых позжеобособились кн. Телятевскиес уделом того жеимени, затем кн. Зубцовские,удел которых каквыморочный вскоре снова вошел в собственно Тверскоекняжество, —играли роль второстепенную и в договорных грамотах всегда фигурируюткак "молодшая братия" Тверских князей. Наконец, кн.Дорогобужские ипроизошедшие от них кн. Чернятинские,за исключениемЕремея Константиновича (из числа первых), в истории Твери вообщепочти никакой роли не играют и даже в летописях встречаются редко.

I.Родословные. A.Pукописные: В Архиве министерства иностранных дел в Москве №№ 84/110(4°, гл. 8), 174/280 (F° гл. 8), 187/296 ("Родословнаякнига о великих князех от Августа Кесаря Римского и о великих князехвеликие России Московского государства и о удельных князех",4°), 222/383 ("Родословец",4°), 592/1094("Родословец русских великих князей и удельных князей русских");в Импер. Публичн. библиотеке — Q, IV, №№ 47, 102 (гл. 8), 272;там же, в отд. древнехранилища М. П. Погодина — №№ 1518("Лествица великих государей и великих князей русских") и1604; в библиотеке Имп. академии наук — №№ 29 (4°, гл.8—9), 31 (4°) и 37 (F°); в Моск. обществе истории идревностей российских — №№ 177, 178 и 179 (4°, гл. 10). —Б. Изданные: "Родословная книга в трех списках, синодальному идвум другим", изд. "Времен. Импер. Моск. общ. истор. идревн. Российск.", кн. X, Москва 1851. — "Родословнаякнига князей и дворян российских и выезжих" ("Бархатнаякнига"), ч. II, Москва 1787, гл. 7. — М. Г. Спиридов,"Сокращенное описание служеб благородных российских дворян",Москва 1810. — T. Мальгин, "Зерцало российских государей",изд. 3-е, СПб. 1791. — "Родословная книга великих иудельных князей рода Рюрикова", в "Записках касательнороссийской истории", ч. V, СПб. 1793. — И. Жанти,"Родословная царей и князей русских... с присоединениемхронологических таблиц", Тифлис 1888. — Н. Строев, "Ородословии владетельных князей русских", "Сын Отечества",1844, ч. XIV, и "Жизнь и труды П. М. Строева". —(Приписываемый Екатерине II) "Родословник князей великих иудельных рода Рюрикова", СПб. 1793. — Л. Митон,"Родословная владетельных российских князей по росписям H. M.Карамзина", СПб. 1821. — И. Шилов, "Родословныетаблицы", в "Ключе, или алфавитном указателе к ИсторииРоссии Соловьева". — П. Хавский, "О родословныхросписях потомства вел. кн. Рюрика", "Северная Пчела",1835, № 135. — Эрмерин, "Общий обзор родов, происшедших отвел. кн. Рюрика". — Кн. Лобанов-Ростовский, "Русскаяродословная книга", 2 т. — Кн. П. Долгоруков, "Российскаяродословная книга", т.?, СПб. 1854. — П. Н. Петров, "Длянемногих; специальные заметки по генеалогии, истории, археологии иискусству", СПб. 1871. — Его же, "История родоврусского дворянства", т.?, СПб. 1885. — Н. Головин,"Родословная роспись потомков вел. кн. Рюрика", Москва1851. — В. Дурасов, "Родословная книга всероссийскогодворянства", ч.?, СПб. 1906, отд.?, гл. 2. — Барсуков,"Обзор источников и литературы русского родословия".

II.Летописи и акты:"ПолноеСобрание Русских Летописей", т.т. I, II, IV, V, VI, VII, VIII,XV. — "Никоновская летопись", т.т. II — V. —"Собрание Государств. Грамот и Договоров", т. I, №№ 31, 38,56—59, 67, 86, 97, 98, 110, 111, 124, 138, 144, 151, 187. —"Акты Археограф. Экспедицщ", т. I, № 78. —"Дополнения к Актам Историч.", т. I, № 3. — "АктыЗападной России", т. I, №№ 33, 50, 51, 71. — "Микулинскаялетопись, составленная по древним актам", Москва 1854. —"Хожение за три моря (тверского гостя) Афанасия Никитина",изд. И. И. Срезневским в "Учен. Записк. 2-го отдеп. АкадемииНаук". — Матвей Меховский, "Descriptio SarmatiarumAsianae et Europianae et eorum quae in eis continentur", кн. II,глава "De Moskovia" (критич. разбор в ст. "МатвейМеховский и его сочинение "О двух Сармациях", "Отечеств.Записки", 1854 г., т. III). — Adelung, "AugustinFreiher von Meyerberg und seine Reise nach Russland", с прилож.атласа рисунков, на 26 листе которого изображен герб Тверскогокняжества, а на 27 л. — вид древней Твери. — "Библиотекаиностранных писателей о России", главы о Кампензе и о ПавлеИовий. — "О синодике Старицкого Успенского монастыря","Журнал 17-го заседания Тверск. учен. арх. ком.", 3 авг.1888 г. в "Тверск. Губ. Вед.", 1888, № 86.

III.Пособия общегохарактера и отдельные статьи. Н.Карамзин, "История госуд. Российского", изд. Эйнерлинга,СПб. 1843 г., т.т. IV — IX. — С. М. Соловьев, "ИсторияРоссии", изд. т-ва "Общ. Польза", кн.? — II. —В. Татищев, "История Российская с самых древнейших времен",т.т. II — III. — Бестужев-Рюмин, "Русская история",т.?. — Беляев "Рассказы из русской истории", т. II.— Его же, "Русская земля перед прибытием Рюрика",стр. 87—88. — Его же, "Географические сведения наРуси", "Записки Русск. Географич. Общ.", 1852, т. VI,стр. 52. — Костомаров, "Северно-русские народоправства",т.?. — В. С. Борзаковский, "История Тверского княжества",СПб. 1876, стр. 269+152. — А. В. Экземплярский, "Великие иудельные князья Северной Руси в татарский период", СПб. 1891, т.II, стр. 444—557. — Барсов, "Очерки русск. историч.географии", стр. 165. — Соловьев, "Географич.известия о древней России", "Современник", 1853, т.86, стр. 111. — "Списки населенных мест в Тверскойгубернии", т.т.? — XXV. — Краткое описание Тверскойгубернии", Тверь 1847, стр. 48—49. — В. И.Покровский, "Истор.-статистическое описание Тверской губ.",т.?, Тверь 1879. — "Остатки старины в Тверской губ.","Тверск. Губ. Вед.", 1865, № 10. — "Тверскиедревности", там же, 1845, прибавл. к № 1. — "Происшествияв России, современные построению Твери", там же, 1840, № 27. —Европеус, "О курганных раскопках около погоста Бежецы в Бежецкому. Тверской губ.", "Журн. Мин. Нар. Просв.", 1872, №12. — Сахаров, "Обозрение русской археологии","Записки Русско-Слав. Археологии", т.?, стр. 9. —Чертков, "Описание древних русских монет", Москва 1834. —Рейхета., "Дополн. к русск. нумизматике", "ЗапискиАкадемии Наук", т. I, стр. 28. — Энциклопед. и справочныесловари Плюшара, Березина, Крайя-Старчевского, т-ва "Просвещение",Брокгауза-Ефрона, s. v.

IV.Об отдельных городах u княжествах. A)O Kaшинском княж.: Проф. Иноземцев, "Удельные князья Кашинские","Чтения Моск. общества истор. и древн. Российск.", 1873, №4. — Б) О Калязине — "Записка о городе Калязине","Архив историч. сведений" Калачова, т. II. — Ратшин,"Полное собрание сведений о русских монастырях". — И.Некрасов, "Зарождение национальной литературы в Северной Руси",Одесса 1870. — В) О Ржеве: Статья проф. Цеплина в "Северн.Архиве", 1882, ч. IV. — Г) О Mикулине: "Историческаязаписка о селе Микулино-Городище", Тверь 1852. — Мартынов,"Русская старина в памятниках церковного и гражданскогозодчества", т.?, тетр. 11.

?.Тверские князья. 1. АлександрИванович,средний из троихсыновей Ивана Михайловича (22), двенадцатый князь на тверском столе,родился около 1380 г. Первое летописное слово о нем относится к 1390г., когда он находился в числе встречавших митрополита Киприана,приглашенного в Тверь Михаилом Александровичем (26), дедом А. И., длясуда над тверским владыкою Евфимием. В 1399 г. А. И., по завещаниюМихаила Александровича, получил совместно со своим отцом Тверь и ряддругих городов, но так как Иван Михайловичи", став великимкнязем, владел всем полученным для себя и сыновей нераздельно, то А.И. никакого удела не имел. Только в 1402 г. ему отказал свою частьудела Иван Всеволодовичи, холмский, и с этого времени вплоть до мая1425 г. А. И. является в сущности князем холмским.Сделавшисьудельным князем, он стал принимать заметное участие в тогдашнихполитических событиях, главным образом в ссорах отца с его братомВасилием Михайловичем (11) кашинским в сношениях первого с Литвою.Например, в 1403 г. он, по поручению отца, ходил с тверскими полкамина Кашин и завладел им, а в следующем 1404 г. был под Смоленском, влагере Витовта, к которому ездил, вероятно, с какими-либо поручениямиот отца. Когда Иван Михайлович в 1405 г. вновь овладел Кашином ипосадил там своих наместников, для приведения кашинских дел в порядоки осмотра городских укреплений был послан А. И. Вслед за этим имя А.И. исчезает со страниц летописей на целых шесть лет, вплоть до 1411г., когда он упоминается гостящим у Витовта в Киеве, принявшего иотпустившего его "со многою честью". Конечно, и на этот разпоездка А. И. к Витовту была связана с каким-либо поручением от ИванаМихайловича, что находит подтверждение в заключенном между тверским илитовским князьями годом позже "единачестве", т. е. союзе.22 мая 1425 г. умер Иван Михайловичи., и А. И., как старший из живыхсыновей его, унаследовал великокняжеский тверской стол, но на немсидел очень недолго: 25 октября того же 1425 г., после пятимесячногокняжения, он умер от морового поветрия. А. И. был женат на дочеримоложского князя Федора Михайловича, по имени неизвестной, от брака скоторой имел троих сыновей — Юрия(34), Бориса(7) и Ярослава(37).

ПолноеСобрание Русских Летописей т. IV, стр. 106, 121, 360; т. V, стр. 252,263 т. VI, стр. 74, 130—132; т. VIII, стр. 75—76, 193 т.XV, стр. 445, 470—471, 488. — Никоновск. летоп., т. IV,стр. 195, 305, 307, 308, 314—315 т. V, стр. 37, 42—43. —Татищевский свод, т.?V, стр. 410, 456, 459, 490. — Карамзин,"История госуд. Российского", изд. Эйнерлинга, т. V, стр.101, 119, 143; прим. 186, 212. 232, 254, 258. — Арцыбашев,"Повествование о России". т. II, стр. 156, прим. 1119. —С. М. Соловьев, "История России", изд. т-ва "Обществ.Польза", кн.?, стр. 1026, 1083. — Ключевский, "Источникидревне-русских житий святых", стр. 183. — С. В.Борзаковский, "История Тверского княжества", СПб. 1876,стр. 171, 177, 179, 191; прим. стр. 110—112. — А. В.Экземплярский, "Великие и уделные князья Северной Руси",СПб. 1891, т. II, стр. 106, 497—499, 503—507, 534, 536,547, 555.

2.АлександрМихайлович,второй сынМихаила Ярославича (31), пятый великий князь на тверском столе, род.7 октября 1301 г. Когда отец его, уезжая в орду, разделил междудетьми свою вотчину, А. М. достались, как кажется, Холм и Микулин;такое заключение можно вывести из того, что именно этими городамивладело потомство А. М. Сам он в своем уделе если и бывал, то оченьредко, живя преимущественно в Твери, где его присутствия, какстаршего в роду после княжившего Дмитрия Михайловича (16), требовалитревожные времена и постоянные ссоры Твери с Москвою. В 1320 г. А. М.ездил в Москву в связи с хлопотами о получении тела убитого в ордеотца и там с Юрием московским "в любовь по целованию крестному""докончал мир", впрочем настолько непрочный, что уже вследующем году он был нарушен Юрием его походом на принадлежавшийТвери Кашин и требованием от последней уплаты 2000-рублевого"выхода". А. М. был одним из лиц, стоявших в челе тверскойрати во время этого похода, закончившегося без кровопролития, —уступкою тверского князя домоганиям Москвы. Следующее летописноеслово об А. М. относится к 1322 г., когда он на p. Урдоме, притокеВолги, подстерег ехавшего в орду Юрия и отобрал у него упомянутыйвыше денежный "выход", который тот сначала было утаил, атеперь вез хану. В летописях не имеется никаких указаний о том,подвергся ли А. М. ханскому гневу за самовольный поступок. Возможно,что ограбленные деньги он сам отвез хану, и только, пожалуй, этим иможно объяснить благоволение к нему хана в то время, когда в 1224 г.его старший брат Дмитрий Михайлович убил в орде Юрия. Виновникаубийства разгневанный хан несколько позже казнил, тверских князейназывал "крамольники и ратных себе", А. М. же, тоженаходившегося тогда в орде, беспрепятственно отпустил в Тверь,впрочем с какими-то "должницами его" (см. стр. 399), откоторых "много тягости было Тверской земле"; после казни жебрата А. М. не только был утвержден тверским князем, но даже получилярлык на великое княжество Владимирское. Таким образом, тверской столвместе с великокняжеским Владимирским А. М. получил в конце 1335 г.,а вскоре после того своим князем его признал и Новгород.

ПервенствоА. М. среди русских князей было непродолжительно. Падение его связанос так называемой "щелкановщиной". В 1327 г. из орды в Тверьявился татарский посол, двоюродный брат хана Узбека — Шевкал,более известный по народно-былинной песне под именем ЩелканаДудентьевича. О целях его посольства не сохранилось достоверныхданных. Известно лишь, что как он сам, так и сопровождавший еготатарский отряд, по-видимому не очень численный, страшно угнеталитверичан "насильством, и граблением, и биением, и поруганием",а по слову упомянутой песни стали они —

Ивдовы-то безчестити,

Красныдевицы позорити,

Надовсеми наругатися,

Наддомами насмехатися.

Такойпроизвол вывел тверичей из терпения, и 16 августа они восстали:"смятошася людие, удариша в колокол и собрашася вечием";возбуждение перешло в "замятню", ожесточенные тверичаненабросились на татар, большинство их перебили, а Щевкала в занятом имсилою великокняжеском дворце сожгли. Узнав о мятеже и гибели своеголюбимца, хан пришел в ярость. Судя по отрывочным летописным данным,сам А. М. к мятежу и его исходу был непричастен, даже старалсяобразумить обращавшихся еще раньше к нему жителей с жалобами напритеснения. Тем не менее, вероятно не без соответственных усилиймосковского князя, дело пред ханом было изображено так, что главнымвиновником случившегося оказался А. М. Хан потребовал к себе ИвануКалиту (или Калита сам поспешил в орду), дал ему 50-тысячное войско ипослал на Тверскую землю. Во главе этой силы и в союзе с суздальскимкнязем Андреем Васильевичем, Калита взял Тверь и Кашин, "апрочая грады и волости пусты сотвориша, а люди изсекоша, а иных воплен поведоша", и даже пожег и пограбил Новоторжскую волость,принадлежавшую Новгороду; "и бысть тогда всея русской землевелия тягость, и томление, и кровопролитие..." Бороться с такоюсилою A. M. было невозможно. Задумав бежать, он обратился с просьбоюо приюте к Новгороду, но тот, из опасения навлечь на себя разореньетатар, просьбу отклонил. Тогда А. М. ушел в Псков, куда за нимпоследовали его мать и братья, Константин (24) и Василий (10).Стремившийся тогда к отделению от Новгорода и к полнойсамостоятельности, даже "себе владыку и князя умыслиша",Псков принял А. М. с радостью и, по некоторым известиям, посадил егона свой стол. Таким исходом хан был менее всего доволен он приказалрусским князьям доставить A. M. в орду. Приказ был категоричен, и, неговоря уже о Калите, после бегства А. М. утвержденном в достоинствевеликого князя Владимирского, даже родной брат А. М., Константин,занявший в его отсутствие тверской стол, посылал ему совет идти ворду. А. М. отказался. В силу нового приказа хана силою доставитьтверского князя на его суд, многие князья во главе с Калитоюополчились на Псков. Видя, что Пскову в предстоящей неравной борьбене устоять, А. М. выразить уже готовность идти "за всехстрадати", но вече "крест целоваша, что его не выдатирусским князем", и заявило: "мы вси главы своя за тебяположим". К противникам А. М. присоединилась и духовная власть:митрополит Феогност, по уговору Калиты, наложил на непокорныхпсковичей отлучение. Эта почти всеобщая погоня князей и духовенствана опального А. М., готовность их помочь хану и выдать ему головоюодного из своих возмущает даже летописцев, один из которых выражаетсяособенно энергично: "вложил окаянный враг дьявол злую мыслькнязьям русским взыскать князя Александра Михайловича тверского,повелением царя татарского царя Азбака и подъяша всю землю Русскую".Ввиду такого против него ополчения А. М. решил удалиться в Литву, ксвоему другу Гедимину, перед уходом приняв от псковитян клятву, чтоони не выдадут его жены. Из Литвы он возвратился через 1½ годаи остановился опять в Пскове, где вторично был посажен на княжескийстол. Здесь он прожил еще около 8 лет. В 1335 г. Калита хотел былоснова двинуться на убежище А. М., но против его затем на этот развосстал Новгород, ввиду изменившихся политических обстоятельствначавший тяготеть к Литве. Калита должен был отказаться от своегонамерения. Понимая, однако, что покой его в Пскове непрочен, А. М.решился на рискованный шаг — отправиться лично в орду сповинною. В 1336 г. он послал туда предварительно сына своего Федора(39). Последний "со слезами многими просил об отце своем" идобился ханского ответа — пусть сам отец "придет с виною ипросить, тогда не отъидет без милости". Ввиду такихблагоприятных вестей А. М. не замедлил явиться в орду; в 1337 г. оннаходится уже там. Прямодушие, открытые речи, "сладость словес исмирение" А. М. понравились хану, и он сложил свой гнев и вернулА. М. его княжество.

В1338 г. А. М. возвратился в Тверь и сел на княжеский стол,беспрепятственно уступленный братом; тогда же из Пскова прибыли егожена и дети. Княжение его было и на этот раз недолговременно. МеждуТверью и Москвою не замедлили обнаружиться вновь раздоры. Причина ихкроется, по-видимому, в том, что А. М. захотел возвратить себеВладимирское великое княжение, от которого Москва не пожелалаотказаться. К этому времени многие бояре А. М. покинули Тверь иперешла в Москву или потому, что в результате грядущих распрейпредвидели победу Москвы, или же потому, как полагают Карамзин иСоловьев, что они, коренные тверские бояре, завидовали новым любимцамкнязя, которых тот приобрел во время скитаний вне отчины. В 1338 г.А. М. послал сына Федора сначала к Калите для переговоров о возвратевеликого княжения, а после их неудачи — в орду с цельюхлопотать о том перед ханом. Туда же отправился и Калита, которыйстарался очернить всячески А. М., в чем и успел; это подтверждается илетописным словом: "его же (Калиты) думою посла царь Азбяк наРусь по князя Александра Михайловича", т. е. хан потребовалпоследнего к себе. По Никоновской летописи, хан требовал его "нес яростью и жестокостью, но с тихостью и кротостью", обещая датьему "великое княжение и честь велию", — действуя таквероятно из опасения, чтобы А. М. снова не ушел в Литву.Осведомленный об успехах Калиты, А. М. медлил поездкой в орду;уклонился он и по вторичному посылу, но послал сына Федора разузнатьо положении дел. Несмотря на неблагоприятные вести, в середине 1339г. А. М. наконец решился предстать пред ханом. Прибыв в орду, онсобирал справки, дарил приближенных хану лиц и пр., но дело его былопроиграно — ему объявили, что он будет казнен. 28 октября тогоже 1339 г., после того как он сделал необходимые распоряжения повотчине, А. М. вместе с сыном Федором был убит: — "розоимашаих по составам". Тела убитых были привезены в Тверь, где ипреданы земле в церкви Спаса Преображения.

A.M. был женат с 1320 г. на Анастасии, по отчеству и по происхождениюнеизвестной, и от брака с нею имел сыновей: Льва(25), Федора(39), Всеволода(14), Михаила(26), Владимира(13) и Андрея(5) и дочерей —Ульяну (46)(супруга Ольгерда) и Марию,бывшую всупружестве за Семеном Гордым.

ПолноеСобрание Русских Летопис., т. I, стр. 230; т. III, стр. 73—75,77—79; т. IV, стр. 50—54, 185—186; т. V, стр. 12,210, 215—222; т. VII. стр. 185, 191—192, 197—201,204—205; т. XV, стр. 412—416, 418—420, 467. —Никоновская летоп., т. III, стр. 124, 126—131, 137, 141,151—154, 164—170. — Татищ. свод, т. IV, стр. 101,112—113, 115—117, 122—125, 136—142. —Супрасл. рукопись, изд. кн. Оболенским, стр. 52. — "СобраниеГосуд. Грамот и Договор.", т. I, № 15. — "Древниероссийские стихотворения, собранные Киршею Даниловым", Москва1818, стр. 31—36. — "О происхождении Нащокиных","Временник", 1851, т. X, по списку А, стр. 197. —Костомаров, "Начало единодержавия", "Вестник Европы",1870, № 12. — Его же, "Русская история в жизнеописаниях",СПб. 1873, стр. 185. — С. М. Соловьев, "История России",изд. т-ва "Обществ. Польза", кн.?, стр. 908, 911, 916—918,920—921. — Его же, "Отношения между русскимикнязьями Рюрикова дома", стр. 467. — Карамзин, "Историягосуд. Российск.", изд. Эйнерлинга, СПб. 1843, т. IV, стр. 113,120—122, 124—126, 134—144; прим. 206, 243, 248,253, 258, 260, 263, 280, 286, 290, 299—301, 304—306, 308;т. V, стр. 221; т. VII, стр. 28. — И. Д. Беляев, "Рассказыиз русской истории", расск. 6-й. — Бестужев-Рюмин,"Русская история", т.?, стр. 393. — Вешняков, "Овозвышении Москвы", стр. 62. — В. С. Борзаковский,"История Тверского княжества", СПб. 1876, стр. 120—126,253—261; прим. стр. 64—71, 151. — А. В.Экземплярский, "Великие и удельные князья Северной Руси",т. II, СПб. 1891, стр. 48, 85, 86, 161—162, 291, 367; 398, 447,469—478, 485, 538—540, 550, 640, 641. — Иловайский,"Русская история" (Московско-Литовский период).

3.АлександрМихайлович,первый сынМихаила Александровича (26), в отличие от своего брата того же имени(4) называется большим;навеликокняжеском столе он не сидел и особого удела не имел, почемутверским князем, вернее княжичем, его следует считать только лишь какодного из членов рода. О нем только в Никоновской летописи, под 1357г., замечено, что он скончался "у бабы своея, у великие княгиниСофьи в Софийском монастыре", чем и исчерпываются дошедшие донас известия.

Никоновск.летоп., т. III, стр. 120. — А. В. Экземплярский, "Великиеи удельные князья Северной Руси", СПб. 1891, стр. 497, 641.

4.АлександрМихайлович,прозваниемОрдынец,второй сынМихаила Александровича (26), см. Кашинскиекнязья.

5.АндрейАлександрович,шестой сынАлександра Михайловича (2); сведения о нем скудны, но несомненно, чтоособого удела он не имел, почему за ним и сохранилось имя рода —тверского князя. Из Никоновской летописи видно, что он скончался в1364 г. от моровой язвы; затем имя его упоминается среди другихкнязей и княжичей в жалованной грамоте кн. Василия Михайловича (10)Тверскому отрочу монастырю. Он был женат на некоей Евдокии, ни поотчеству, ни по происхождению нам неизвестной, но потомства неоставил.

Никоновскаялетоп., т. IV, стр. 9. — "Акты Археографич. Экспедиции",т. I, № 5. — А. В. Экземплярский, "Велик. и уд. князьяСеверной Руси", т. II, стр. 476, 569, 526, 641. —Карамзин, "Ист. гос. Рос.", изд. Эйнерлинга, т. V, стр. 5,прим. 5.

6.Андрей Иванович— лицо невыясненное; в договоре 1437 г. Бориса Александровича(7) с вел. кн. московским Василием Темным А. И. упоминается целующимкрест в соблюдении этого договора и называется тверским князем;однако, из этого единственного упоминания о нем совершенно не видно,чей, какого князя Ивана он сын. По хронологическим соображениям егоследует считать вероятнее всего сыном кн. Ивана Ивановича (21), хотяродословные и не дают последнему мужского потомства.

"АктыАрхеограф. Экспедиции", т. I, № 33. — А. В. Экземплярский,"Вел. и уд. князья Сев. Руси" т. II, стр. 537, 641, 643.

7.БорисАлександрович,средний из троихсыновей Александра Ивановича (1) тринадцатый князь на тверском столе,дата рождения в точности неизвестна, вероятнее всего относится к1402—1404 гг. Начинает упоминаться в летописях с 1426 г., когдаумер его старший брат, Юрий Александрович (34), и Б. A. занял посленего тверской стол. Надо думать, что последним он овладел не безборьбы со своим племянником Иваном Юрьевичем (23), сыном умершегокнязя и, следовательно, прямым наследником тверского стола, вконечном результате удовлетворившимся Зубцовым. Был, по-видимому, идругой претендент на тверской стол, кашинский князь ВасилийМихайлович III (28), долгое время неизвестно где скитавшийся и теперьвозвратившийся в Кашин в надежде на получение стола. Надежды эти,однако, не оправдались, так как В. А. схватил его и посадил подстражу.

КняжениеБ. А. было в общем спокойно. Он совершенно прекратил борьбу скнязьями тверских уделов и все внимание сосредоточил на отношениях кМоскве и Литве, стремясь к заключению выгодных союзов то с той, то сдругой стороной и силясь поддержать между них самостоятельностьсвоего княжества. В августе 1427 г. Б. A. заключил договор с Литвою"быть заодно": Витовт не вступается "ни в великоекняжество Тверское, ни в воды, ни в земли тверския", ни вотношения Б. А. к родичам его, "так как он (Б. А.) волен ижаловать, и казнить кого хочет"; далее, Витовт дает обещание непринимать к себе никого из родственников Б. А. с их вотчинами, а есликто и уйдет в Литву, то отчина беглеца остается в распоряжениитверского князя. Подобные же обязательства дал и Б. А. по отношению кВитовту. Каждая сторона, наконец, обязывалась помогать другой во всехзатруднительных случаях "думою и помочью", словом и делом.И Б. А. добросовестно выполнял принятые им на себя обязанности; в1428 г. он, напр., помог ратью Витовту против Новгорода, с котороголитовский князь взял большой окуп. Союзные и дружественные отношенияего с Литвою подтверждаются и другими фактами: в 1430 г. Б. А. ездилк Витовту в гости, когда тот намеревался короноваться королевскимвенцом и устроил известный съезд коронованных лиц. После смертиВитовта Б. А. в том же 1430 г. породнился с преемником его вел. кн.Свидригайлом Ольгердовичем, женившимся на двоюродной сестре Б. А.,Анне Ивановне, и помогал ему в его борьбе с братом Витовта,Сигизмундом Кейстутовичем, а позднее, в 1432 и 1433 гг., посылал емуна помощь своего брата Ярослава (37). Когда же Свидригайло в 1435 г.под Вилькомиром был разбит, Б. А. поспешил заключить союзный договортакже и с его победителем, Сигизмундом.

Впоследовавших затем московских смутах Б. А. не принимал участия.Тверь в это время служила только убежищем для московских изгнанников.Прежде других, в 1433 г., явился туда из Москвы боярин ИванДмитриевич Всеволожский, тесть дяди Б. А. Юрия Ивановича (36).Всеволожский питал, по-видимому, надежду на то, что ему удастсяпробудить в Б. А. старинную вражду Твери к Москве, но успеха не имели ушел к претенденту на московский престол Юрию Дмитриевичугалицкому. Побежденный последним, в том же году в Тверь бежал ивеликий князь московский Василий Васильевич с матерью и женою; В. А.принял их с почетом и с честью же отпустил в Кострому. В 1434 г.,после вторичной победы Юрия над Василием Васильевичем, в Тверь бежалшурин В. А. кн. Иван можайский, а по смерти Юрия спасся бегством вКашин сын его, Василий Косой.

Около1440 г. Б. А. изменил направление своих симпатий. Когда на московскийпрестол снова сел Василий Васильевич, Б. A. разрывает свой союз сЛитвой и заключает дружественный договор с московским князем. Этотдоговор, заключенный князьями как равный с равным, следовательновозвративший Б. А. давно утраченное тверскими князьями положение, —содержит в себе взаимные обязательства князей помогать друг другупротив татар, литвы, ляхов и немцев, а также обещания ВасилияВасильевича не брать Твери и Кашина, если ему предложат их татары,взамен чего Б. А. обязуется сложить крестное целование к Сигизмунду,заявив ему, что он теперь заодно с Москвою. В 1440 г. Б. А. далмосковскому князю помощь против Новгорода, а в 1444 г. неизвестно покаким побуждениям сам ходил на республику и повоевал пограничныеновгородские волости — Бежецкий Верх, Заборовье и некоторыеновоторжские заселения. Год спустя он дважды повторил поход нановгородские земли — сперва пограбил 50 новгородских и бежецкихволостей, а во второй раз взял Торжок и пограбил его, причем увез вТверь пограбленного товару 40 "повозков". Успех Твери можетбыть объяснен тем, что Новгород был занят борьбою с немцами ивнутренними смутами, вследствие чего не мог дать надлежащего отпора.Вскоре Б. A. должен был принять участие и в московской смуте.Некоторые летописи, напр. Никоновская, передают, что в возникшеймежду Дмитрием Шемякой и Василием Васильевичем борьбе В. А. принялбудто бы сторону первого и даже был причастен к ослеплению второго. Вряде других источников этого известия нет, и исследованиями новейшихисториков оно вовсе отвергается, — слишком этому противоречаткак последующие события, так и положение вещей в тот момент. С однойстороны, Б. А. находился в таких дружественных отношениях с ВасилиемВасильевичем, что опасаться последнего у него едва ли были основания.С другой же, хорошие отношения между князьями сохранились и в течениепоследующего времени, что, конечно, оказалось бы невозможным, если быБ. А. был участником ослепления Василия Васильевича. Последнему, ужеслепому, дали, как известно, Вологду, но он пробыл там недолго и в1447 г. отправился в Тверь, где Б. А. принял его с почетом и богатоодарил; здесь же и тогда же состоялось обручение семилетнего сынаВасилия Васильевича, Ивана, с дочерью тверского князя МариейБорисовной (брак последовал только в 1452 г.); наконец, В. А. помогВасилию Темному и ратною помощью в его походе против Шемяки, за чтомосковский князь, после победы над соперником, отблагодарил егоуступкой Ржевы, жители которой, впрочем, не пожелали перейти к Тверии добили Б. А. челом лишь после того, как тверской князь принудил ихк тому оружием. Вскоре, однако, на Ржеву напал литовский князьКазимир, и Б. А., временно пребывавший там со своею семьей, едвауспел спастись от плена бегством. Но в 1449 г. вражду Б. А. сКазимиром заменил союз, закрепленный особым договором, который всущественных чертах сходен с договором, заключенным тверским княземраньше с Витовтом.

В1453 или 1454 г. Б. А. и московский великий князь вновь подтвердилисвой союз и дружбу договором, главные пункты которого гласят: 1)каждый из князей, ни дети их, ни "молодшая братья" их недолжны принимать к себе недругов другой стороны; 2) отчины князей,отъехавших из Твери в Москву, остаются за тверским князем, а изМосквы в Тверь — за московским; 3) оба князя взаимнообязываются заботиться о жене и детях того из них, который раньшеумрет; 4) в случае нападения на одного из договаривающихся князейлитвы, ляхов или немцев, другой должен личносадиться на коняи спешить на помощь первому; 5) московский князь обязуется непринимать от татар Твери и Кашина, и Б. А. — Москвы иНовгорода. В договоре князья друг друга называют "братьями",т.е.выступают как равные стороны.

Б.А. скончался 10 февраля 1461 г. и погребен в Спасо-Преображенскомсоборе в Твери. Он был женат дважды: в первый раз на АнастасииАндреевне (ум. 12 февраля 1451 г.), сестре можайского князя ИванаАндреевича, и второй раз с 1452 г. на дочери кн. АлександраВасильевича суздальского, именем также Анастасии. От первого бракаимел дочь Марию иот второго сыновей: Михаила(27),вступившего после его смерти на тверской стол, и Александра(p. 1455 г.),умершего в младенчестве.

ПолноеСобр. Русск. Летоп., т. III, стр. 141; т. IV, стр. 123—125,131, 146, 147; т. V, стр. 262, 264—265, 269, 271; т. VI, стр.143, 148—149, 172—173, 176—178; т. VIII, стр. 95,97, 99, 115, 119—121, 125; т. XV, стр. 488—491, 493—495.— Никоновск. летоп., т. V, стр. 96—97, 112, 117, 119,191, 202, 211, 213, 221. — Татищевский свод, т. IV, стр. 501,506, 513, 563, 572—573, 575. — "Акты Историческ.",т.?, № 61. — "Акты Археграфич. Экспедиц.", т. I, №33. — "Акты Зап. России", т. I, №№ 5, 53. —"Сборник Муханова", №№ 1, 8. — "СобраниеГосударств. Грам. и Договор.", т. I, №№ 63, 66, 76, 77, 98. —"Летопись вел. княж. Литовского", "Учен. Записки Акад.Наук", 1854, № 1, стр. 50—51, 55. — "Pomniki dodziejòw Litewskich" ("Летописец Быховца"), изд.Нарбутта, Wilno 1846, стр. 42, 46. — Длугош, "HistoriaPolonica", t. I, lib. XI, стр. 611. — Стрыйковский, т. II,стр. 185, 187. — Карамзин, "Ист. госуд. Российского",изд. Эйнерлинга, СПб. 1843, т. V, стр. 143, 146, 147, 164, 178, 182,184, 186, 191, 193, 195, 206; прим. 258, 307, 319, 327, 332, 345,348, 349, 358, 386. — С. М. Соловьев, "История России",изд. т-ва "Обществ. Польза", кн.?, стр. 1066, 1070,1083—1085, 1087. — Narbutt, "Dzieje naroduLitewskiego", t. VII, pp. 120, 123, 127. — Koialowicz,"Historia Lituana", t. II, pp. 125, 126. — Коцебу,"Свидригайло, вел. кн. Литовский",СПб. 1835, стр. 116. —Арцыбашев, "Повествование о России", т. II, стр. 184, 203;прим. 1421. — Костомаров, "Русская история вжизнеописаниях", вып. III, стр. 58. — Беляев, "Разсказыиз русской истории", т. II, стр. 550. — С. В.Борзаковский, "История Тверского княжества", СПб. 1876,стр. 191—199. — А. В. Экземплярский, "Великие иудельные князья Сев. Руси", т. II, СПб. 1891, стр. 107, 242—244,246, 321, 323, 325, 399, 512, 521, 536, 548, 553, 555—557, 642,643. — Н. П. Лихачев, "Слово похвальное инока Фомы облагов. и вел. кн. Борисе Александровиче", "Памятникидревней письмен.", т. CLXVIII, 1908.

8.Борис Михайлович,четвертый сынМихаила Александровича (26), упоминается в летописях только два раза:по случаю женитьбы в 1384 г. на дочери (именем неизвестной)смоленского князя Святослава Ивановича и по случаю смерти,последовавшей 19 июля 1395 г. Можно думать, что он с 1389 г. и докончины владел Кашином. Имел единственного сына Ивана(19).

Полн.Собр. Русск. Летоп., т. IV, стр. 360; т. VIII, стр. 65, 74; т. ХV,стр. 443. — Никонов. лет., т. IV, стр. 145, 257. — Проф.Иноземцев, "Удельные князья Кашинские", "Чтения вМоск. Общ. Ист. и Др. Рос.", 1873, т. IV, стр. 48—49, —Н. Головин, "Удельные князья Кашинские", отд. брошюра. —В. С. Борзаковский, "История Тверского княжества", прим.824. — А. В. Экземплярский, "Велик. и удельн. князья Сев.Руси", т. II, стр. 495—497, 529—532, 536, 643. —Карамзин. "Ист. гос. Российск.", т. V стр. 101; прим. 137,186, 254.

9.ВасилийВасильевич,старший сынВасилияМихайловича I(10), родился в 1330 г. Упоминается в летописях только раз по поводусмерти, последовавшей в?362 г. Говоря об этом, Никоновская летописьназывает В. В. князем кашинскимиз чего свероятностью можно думать, что он владел Кашином, который досталсяему от отца, когда последний занял великокняжеский тверской стол.Потомства В. В. не оставил.

Никоновск.летоп., т. IV, стр. 5, — А. В. Экземплярский, "Великие иудельн. князья Сев. Руси", т. II, стр. 481, 484, 519, 525, 526.— В. С.

Борзаковский,"Истор. Тверского княжества", стр. 134, прим. 603. —Костомаров, "Церковно-историческая критика в XVII в.","Вестн. Евр.", 1870, № 4, стр. 483. — Проф.Иноземцев, "Удельные князья Кашинские", "Чтен. Моск.Общ. Истор. и Др. Росс.·, 1873, кн. 4. — Н. Головин,"Удельные князья" Кашинские", отд. брошюра.

10.ВасилийМихайлович I,четвертый имладший сын Михаила Ярославича (31), девятый тверской и первыйкашинский князь, дата рождения неизвестна. Впервые упоминается в 1319г., когда провожал отца в его последней поездке в орду, а в следующемгоду встречал его тело, перенесенное из Москвы в Тверь. В 1327 г.,после известных событий в связи с сожжением в Твери татарского послаШевкала и избиения его отряда, (см. стр. 390), B. M. бежал в Ладогу,откуда вернулся в 1328 г. От отца он получил в удел Кашин, нокашинским князем начинает называться почему-то только о 1339 г., дотех пор нося имя князя тверского. После внезапной кончины в 1345 г.Константина Михайловича (24), старшего брата В. M., последний, какстарейший в роду, остался несомненным кандидатом на тверской стол.Готовясь к поездке в орду за ярлыком и понимая, что его можнополучить только при помощи не малых денег, В. М. не имея собственныхсредств, воспользовался отсутствием своего племянника, ВсеволодаАлександровича (14) холмского, и взял "дань" с его удела.Всеволод, узнав об этом, пришел в негодование и в отмщение решилсяоспаривать у В. М. тверской стол, ярлык на который ему и удалосьполучить в орде. Как законный наследник великокняжеского стола вТвери, В. М. этого дела так не оставил, и между ним и племянникомвозник упорный спор, который они несколько раз доводили до хана. В1347 г. вышло окончательное решение хана, коим тверской стол былутвержден за Всеволодом Александровичем, но В. М. не сдавался: междупротивниками продолжалась "брань велия.., и мало кровопролитияне бысть межи дми". Только в 1348 г. их примирил тверскойвладыка Феодор: В. М. получил тверской стол, а Всеволод сел в Холме,и таким образом "укрепишась межи собою крестным целованием вединомыслии, в совете и во единстве шити". Благодаря,по-видимому, ходатайству московского князя Семена Гордого, дочькоторого была за сыном В. М., последний, даже не ездя в орду, в 1351г. получил и ярлык на тверское княжение. Ободренный этим успехом иукрепившись на столе, он вдруг нарушил недавно принесенное ВсеволодуАлександровичу крестное целование, начал теснить его самого и"тягостью данною оскорбляти" его бояр и слуг. Всеволодобиды "братанича" покорно сносил до 1356 г., когда,наконец, обратился с жалобою на него к владимирскому митрополитуАлексию, который попытался было примирить дядю и племянника, ноуспеха не достиг, главным образом потому, что B. M., поддерживаемыйСеменом Гордым, ставил унизительные для Всеволода условия: "многобыша межи их глаголания, но конечный мир и любовь не сотворися".Продолжение этой распри находим в орде, куда в том же 1356 г. ездиливсе русские князья представляться новому хану Бердибеку. ВсеволодАлександрович, благодаря тому, что его не пропустил через своивладения московский князь, опоздал в орду, и этим обстоятельствомвоспользовался В. М., истолковав его пред ханом в невыгодном смыследля холмского князя, попросту — оклеветав его, и этим добилсяот хана выдачи себе племянника головой. Всеволод Александрович тогдапокинул свой Холм, которым тотчас завладел В. М., и удалился в Литву,где в лице Ольгерда приобрел сильную поддержку, почему, возвратившисьна Русь, нашел дядю значительно смягчившимся и готовым делитьсяволостьми. Последнему обстоятельству в известной мере способствовалоропот и других племянников против своеволия B. M., а также церковныевопросы, главным образом поднятых Ольгердом вопрос об образованииГалицкой митрополии. Упорствуй В. М. в своей воле над молодшими,недовольные им племянники во главе с Всеволодом поддержали быОльгерда, и последний добился бы своей цели. Ввиду таких опасений В.М. пошел на уступки и миролюбивую сделку, чем и помешал Ольгердуосуществить свое давнишнее желание.

Неуспел В. М. окончательно умиротворить одного племянника, как противнего восстал другой, брат Всеволода, популярный в то время на Русимикулинский князь Михаил Александрович (26), к которому тверичипитали любовь и желали его видеть своим князем. Популярность Михаилабыла В. М. не по душе, и он, в намерении обессилить племянника,двинулся было в 1363 г. на Микулин, но города взять не мог, почемупокончил миром, который продолжался лишь до 1364 г. В этом году отморовой язвы умер бездетным князь дорогобужский Семен Константинович,свой удел отказав Михаилу Александровичу. Усилениеплемянника-противника было совсем не на руку В. М., почему онвозобновил борьбу, в 1366 г. кончившуюся миром, о котором запросилсам В. М. Вместе с этим престиж В. М. в Твери пал совсем: он толькопо имени продолжал называться великим князем, все же дела вершил ивластью пользовался Михаил Александрович, которого и летописивыдвигают на первый план, оставляя В. М. в тени. Именно поэтому опоследних годах его жизни почти не сохранилось известий. Известнотолько, что скончался он в 1368 г. От брака с княжною брянской ЕленойИвановной он имел сыновей Василия(9) и Михаила(28).

ПолноеСобр. Русск. Летоп., т. IV, стр. 51, 139, 185; т. V, стр. 210,217—218; т. VII. стр. 192, 215; т. XV, стр. 416—417. —Никоновск. летоп., т. III, стр. 138—139, 155, 167, 184—185,190—193, 195, 208, 210—211, 214; т. IV, стр. 5, 8—9,12, 15—10, 19. — Татищ. свод, т. IV, стр. 119—120,160, 167—170, 172, 183—186, 198, 201—202, 205. —"Pomniki do dziejów Litewskich", изд. Нарбута, Wilno1846, стр. 22. — "Акты Археогр. Экспед.", т. I, № 5.— Проф. Иноземцев, "Удельные князья Кашинские","Чтен. Моск. Общ. Истор. и Древн. Российск.", 1873, т. IV,стр. 38 и след. — "Удельные князья Кашинские",брошюра, принадлежащая, кажется, Н. Головину. — Арцыбашев,"Повествование о России", т. II, стр. 102, прим. 732. —Narbutt, "Dzieje narodu Litewskiego", t. V, p. 237. —Карамзин, "Истор. госуд. Российск.", изд. Эйнерлинга, т.IV, стр. 126, 135, 143, 144, 171, 175, 178; прим. 248, 301, 306,308,, 328, 365, 369, 379, 383; т. V, стр. 7, 8; прим. 9, 11. —С. М. Соловьев. "История России", кн.?, стр. 940, 941,953, 960, 962· — Костомаров, "Церковно-историческаякритика XVII в.", "Вестн. Европы", 1870, № 4, стр.483. — В. С. Борзаковский, "История Тверского княжества",СПб. 1876, стр. 133—141; прим. стр. 71—78. — А. В.Экземплярский, "Великие и удельные князья Северной Руси",т. II, СПб. 1891, стр. 473, 476—477, 488, 516—519,524—528, 531, 540—544, 641.

11.ВасилийМихайлович II,пятый сынМихаила Александровича (26), см. Кашинскиекнязья.

12.ВасилийМихайлович II?,единственный сынМихаила Васильевича (28), см. Кашинскиекнязья.

13.ВладимирАлександрович,пятый сынАлександра Михайловича (2); из летописи о нем известно только, что онскончался от моровой язвы в 1364 г.; упоминается еще в однойжалованной грамоте вел. кн. Василия Михайловича (10) Тверскому отрочумонастырю, начинающейся словами: "Се милостыня князя великогоВасильева Михайловича и его братаничев: княжа Всеволожа... княжаВолодимерова..." и др. Этим исчерпываются все дошедшие до нас онем известия.

Никоновскаялетоп., т. IV, стр. 9. — "Акты Археограф. Экспедиции",т. I, № 5. — А. В. Экземплярский, "Великие и удельныекнязья Сев. Руси", т. II, стр. 476, 519, 526, 539, 641. —Карамзин, "История гос. Российск.", т. V, стр. 5, прим. 5.

14.ВсеволодАлександрович,третий сынАлександра Михайловича (2), седьмой князь тверской и вместе с темкнязь холмский, родился в Пскове приблизительно в середине 1320-хгодов, когда отец его находился там в невольном изгнании. В 1339 г.,незадолго до своей трагической кончины в орде, Александр Михайлович"о своей вотчине глаголав", т. е., по толкованию историков,поделил ее между своими сыновьями, причем В. А. получил в удел Холм,в управление которым, вероятно по малолетству, вступил несколькопозже. Действующим лицом в тогдашних событиях В. А. выступает в 1345г. В это время его самого и его мать Настасью стал утеснять дядя В.А., тверской князь Константин Михайлович(24): "нача имати бояряих и слуги в серебре за волости" (толкуется в том смысле, чтоКонстантином Михайловичем с удела В. А. стал насильно братьсяденежный сбор для ордынского выхода). "Того не моги терпети",В. А. ушел искать управы на дядю в Москву, а затем в орду, кудаприбыл и Константин Михайлович. Хан Чанибек должен был датьпротивникам суд, но он не состоялся за внезапною смертью КонстантинаМихайловича. На освободившийся тверской стол прямым наследником, какстарший в роду, являлся брат умершего Василий Михайлович (10),который и стал готовиться к поездке в орду за ярлыком; не имея денег,необходимых для дачи хану и его приближенным, он задумал собрать их судела отсутствовавшего В. А., для чего послал в Холм своих"даньщиков", взявших там "дань на людех". Но В.А. не был из тех, которого можно было безнаказанно обижать. За обидуот дяди он отплатил ему большим: пользуясь пребыванием в орде,решился оспаривать у него тверской стол и в своих хлопотах имелуспех, а на обратном пути из орды встретил Василия Михайловича в г.Бездеже и вдобавок "ограби его". Вскоре после этоголетописи отмечают обоих противников находящимися в орде, где они,хлопоча каждый за себя, пробыли до 1347 г., когда хан, по советуматери, окончательно отдал предпочтение В. А. Обойденный ВасилийМихайлович не оставил своего дела, и между ним и В. А. "сотворисянелюбие". Ряд проистекших из этих раздоров неурядиц в тверскойземле побудил вмешаться в спор тверского владыку Феодора, припосредстве которого противники примирились: В. А. уступил Тверь дяде,а сам ограничился холмским уделом, которым он и правил мирно до 1351г. С этого же года его опять начинает теснить Василий Михайлович,начавший бояр и слуг В. А. "тягостию данною оскорбляти"."Не хотя со стрием своим битися", долго и терпеливо сносилВ. А. обиды, но в 1356 г. он обратился с жалобою на дядю квладимирскому митрополиту Алексию, прося у него заступничества. Позову митрополита во Владимир явился и Василий Михайлович,предварительно заручившийся поддержкой московского вел. кн. Иоанна IIИоанновича. Между племянником и дядею "много быша глаголания",но "конечный мир и любовь не сотворися"; отношения их дажеухудшились, что и сказалось в том же 1356 г., когда все русскиекнязья ездили к новому хану Бердибеку. В. А. для поездки в ордуизбрал путь через Переяславль, но тамошний наместник московскогокнязя, ведая, что последний держит сторону Василия Михайловича, непропустил В. А. Он должен был пройти в орду через Литву, почемупришел позже остальных князей. Запоздание В. А. тверскому князюудалось истолковать в невыгодном для того смысле перед ханом, которыйбез суда и выдал его Василию Михайловичу. Для В. А. наступило"томление велие": бояре, слуги и народ его подвергались"граблению", имущества их конфисковывались и продавались.Такая несправедливость возмутила тверского владыку Феодора, и онхотел оставить свою епископию.

В1358 г. В. А. удалось уйти в Литву, откуда он возвратился в Тверь вследующем году. С этих пор отношения к нему со стороны ВасилияМихайловича изменяются в лучшую сторону, что объясняется изменениямив политическом положении и политических симпатиях того времени. Вбытность в Литве В. А. сдружился с сильным литовским княземОльгердом, с которым он издавна находился в свойстве: Ольгерд былженат на его сестре, Ульяне Александровне. Литовский князь в этовремя лелеял мечту об образовании для православных подданных Литвынезависимой митрополии. Его ставленник, некий Роман, личностьдовольно темная, утвержденный константинопольским патриархом вкачестве митрополита литовского, в 1359 г. появляется на Руси с цельюпроизвести "замятню" — устранитьвладимиро-московского митрополита Алексия и сделаться общерусскиммитрополитом. Затея эта в конечном счете не удалась, но в данныймомент В. А., заключив союз с несколькими другими удельно-тверскимикнязьями, охотно поддерживал притязания Романа, благодаря чему в своюочередь пользовался поддержкой от Ольгерда. Наконец, следует отметитьеще, что новый великий князь московский, Дмитрий Константиновичсуздальский, бывший в свойстве как с Ольгердом, так и с В. А.,являлся далеко не таким безусловным сторонником Василия Михайловича,как его предшественник, Иоанн Иоаннович. Ввиду этих-то изменившихсяобстоятельств Василий Михайлович и стал более уступчивым к В. А. Полетописным данным, последний "взя мир и любовь з братьею своею",а тверской князь "треть их отчины отступися и разделишасяволостьми", т. е. сделал значительные уступки сплотившимся воглаве с В. А. тверским удельным князьям.

Последниегоды своей жизни В. А. провел мирно; по крайней мере летописи послесобытий 1359 г. ничего не говорят о нем до самой его кончины,последовавшей в 1364 г. от моровой язвы, которая унесла много народу,в том числе и нескольких лиц тверского княжеского дома. Несколькораньше от той же язвы скончалась и супруга В. А., Софья,происхождением, как кажется, из рязанского дома. От брака с нею В. A.имел двоих сыновей, Юрия(35) и Ивана(20).

ПолноеСобрание Русских Летописей, т. VII, стр. 210, 215. —Никоновская летопись, т. III, стр. 184—185, 190—192, 193,195—196, 198, 208, 210—211, 214; т. IV, стр. 9. —Татищ. свод, т. IV, стр. 159—160, 168—169, 172, 183—185,186, 189—190. — Карамзин, "Истор. госуд.Российск.'', изд. Эйнерлинга, СПб. 1843, т. IV, стр. 171, 175, 178;пр. 369. 379, 383; т. V, стр. 5, пр. 5. — Саблуков, "ОчеркКипчакского царства", "Сарат. Губернск. Ведом.", 1844,стр. 78. — В. С. Борзаковский, "История Тверскогокняжества", СПб. 1876, стр. 133—141; прим. стр. 71—78.— А. В. Экземплярский, "Великие и удельные князья СевернойРуси", т. II, стр. 476. 478, 479, 483, 435, 519, 524, 526,539—546, 551, 648. — С. М. Соловьев, "ИсторияРоссии", кн. III, стр. 937, 940, 941, 953, 959, 1247, 1248.

15.ДаниилДмитриевич,старший сынДмитрия Юрьевича (17), недолго владел холмским уделом, а затемперешел на службу к Москве, где прославился как воевода, между прочимв Казанском походе, — см. Холмский,Даниил Дмитриевич.

16.ДмитрийМихайлович,прозваниемГрозные очи,старший сынМихаила Ярославича (31), четвертый великий князь на тверскомпрестоле, родился 15 сентября 1299 г., а 8 ноября 1302 г. над нимсовершен постриг. В походах и междоусобиях стал принимать участиеочень рано. Еще в 1311 г., когда ему было едва 12 лет, он, "собрамноги вои", по поручению отца ходил на Нижний-Новгород; еговодительство ратью могло быть только номинальным, и делами в сущностираспоряжались доверенные люди отца. Поход не был доведен до конца,так как во Владимире Д. M. встретил препятствие в лице митрополитаПетра, решительно воспротивившегося походу, грозя в противном случае"не благословить его (Д. М.) столом во Владимери"; 3 неделипростоял там юный князь, "бия челом Петру, да его разрешит",и когда тот "разрешил" (т. е. простил), распустил, конечноне без согласия отца, рать и возвратился в Тверь. В 1314 г. Д. М., вотсутствие отца, бывшего в это время в орде, ходил к Волге нановгородцев, восставших против Твери, прогнавших от себя еенаместников и пожегших тверские заселения на левом волжском берегу.Битвы не было: простояв друг против друга 6 недель, стороны заключилимир. В 1318 г., осенью, Д. М. провожал отца в последнюю его поездку ворду. Тверской стол Д. М. занял в конце 1319 г., после того как вТвери стало известно о мученической кончине Михаила Ярославича, итотчас по вокняжении позаботился о перенесении тела отца на родину. Вконце следующего года Д. М. женился на дочери литовского князяГедимина, Марии. Брак заключен не без расчета со стороны Д. М. Имеяна одной стороне враждебную и сильную Москву и на другой не менеевраждебный и богатый Новгород, Д. M. в борьбе с ними не могполагаться на собственные силы, тем более, что Тверь сильнопоистратилась в орде при ссоре Михаила Ярославича с Юрием московским.Между тем Литва к этому времени становится весьма крепким княжеством,и тяготение Д. М. к ней, закрепленное брачным союзом, вполнеестественно. В 1321 г. в Кашин, город Тверского княжества, приходилиз орды татарин Таянчар с "жидовином должником" и "многотягости учил Кашину". В том же году, не совсем понятно по какомуповоду, на тот же Кашин ходил Юрий со "всей силой низовской исуздальской". Д. М. вывел против него большую рать, но до битвыи тут не дошло: при посредничестве бывшего тверского владыки Андреяпротивники пришли к "докончанию", по которому Д. М.обязался у платою Юрию 200 рублей "выхода" (ордынской дани)и обещал не искать великого княжения. Так как Юрий полученный "выход"не отдал хану, а утаил, то Д. М., узнав об этом, в начале 1322 г.отправился в орду, где и рассказал о поступке московского князя ииспользовал гнев хана, попросив себе ярлык на великое княжествоВладимирское. Юрий пытался было съездить в орду, дабы оправдаться иотдать утаенные деньги, но по дороге туда подвергся нападению состороны младшего брата Д. М., Александра (2), и ограблен. В 1323 г.из орды приходил на Русь татарский посол, который, учинив междупрочим "много пакости низовским городам", звал Юрия к хану.Вслед за Юрием поспешил в орду и Д. М. Между князьями-противникамидолжен был состояться ханский суд. Однако Д. М., не дожидаясь суда и"мстя кровь отчу", 21 ноября 1324 г. напал на Юрия и в пылураздражения убил его, чем навлек на себя гнев хана, хотя тот и медлилс наказанием. Историки по поводу этой медлительности высказываютнедоумение, не находя объясняющих ее причин, тем более, что хан дажеотпустил в Тверь брата Д. М., Александра. Объяснение, как кажется,кроется в том, что Александр уехал за сбором денег, потребованныхханом в виде выкупа за Д. М. В летописях недаром сказано, чтоАлександра сопровождали "должницы". Как бы ни было, ханрасправился с тверским князем лишь 15 сентября 1325 г. В этот день Д.М. был убит на р. Кондракле. Детей он после себя не оставил;Никоновская летопись ошибочно приписывает ему сына Федора. Супругаего, Мария Гедиминовна, умерла в 1348 г.

ПолноеСобрание Русск. Летописей, т. I, стр. 208, 209, 229; т. 111, стр. 70,72, 73; т. IV, стр. 47—50: т. V, стр. 205, 210, 216—217;т. V??, стр. 182, 186, 191, 198—200, 216, 237, 248; т. XV, стр.413—414, 467. — Никоновская летоп. т. III, стр. 107,124—125, 128—129, 192. — Татищевск. свод, т. IV,стр. 109, 115, 169. — Супрасл. рукопись, издан. кн. Оболенским,стр. 51. — "Собрание Государств.Грамот и Договоров",т. I, №№ 15, 16. — Карамзин, "История госуд. Российского",т.?V, стр. 108, 113, 118, 120—125, 144; прим. 206, 243, 252,258, 259, 278. — С. М. Соловьев, "История России",кн. I, стр. 903, 904, 908, 911; кн. III, стр. 874, пр. 3. —Костомаров, "Начало единодержавия", "Вестник Европы",1870, № 12. — Его же, "Русская история в жизнеописаниях",СПб. 1873, стр. 184. — В. С. Борзаковский, "ИсторияТверского княжества", СПб. 1876, стр. 115—119; прим, стр.64—66. — А. В. Экземплярский, "Великие и удельныекнязья Северной Руси в татарский период", т. II, СПб. 1891, стр.398, 462, 463, 468—471, 476, 538.

17.Дмитрий Юрьевич,единственный сынЮрия Всеволодовича (35), после второго отъезда последнего (1408 г.) ворду от тверского князя Ивана Михайловича (22) получил частьотцовского холмского удела. В летописях имя Д. Ю. не встречается ниразу, зато упоминается в одной из договорных грамот БорисаАлександровича (7) с московским князем Василием Темным:непосредственно после тверского князя и сына его Михаила он целуеткрест в соблюдении договора о дружбе и союзе. От брака с неизвестнойимел сыновей Даниила(15), Михаила(29), Василия,Ивана. Последниедвое уделов не имели, а были на службе у Москвы.

"Собран.Госуд. Грамот и Догов.", т. I, №№ 76—77. — В. С.Борзаковский, "Истор. Тверск. княжества", стр. 186. —А. В. Экземплярский, "Велик. и удельн. князья Сев. Руси",т. II, стр. 501, 507, 546, 548, 553. — РодословнаяВоскресенской летоп., в Полн. Собр. Русск. Лет., т. VII, стр. 245.

18.ЕремейКонстантинович (1346—1372),старший сын Константина Михайловича (24), владел Дорогобужем, отимени которого и получил отдельное прозвище, — см.Дорогобужскиекнязья.

19.Иван Борисович,единственный сынБориса Михайловича (8), упоминается с 1399 г., когда он, по завещаниюдеда Михаила Александровича (26), стал совместно с дядей Василием(10) владеть Кашином и Коснятином. Среди тогдашних удельных тверскихкнязей только И. Б. не подвергся притеснениям со стороны севшего натверской стол Ивана Михайловича (22), даже вошел к нему в милость,благодаря тому, что мать его сумела подойти к великому князю с"лукавой лестью" и тем ему настолько угодила, что онподарил И. Б. озеро Луское и слободку Иерусалимскую. Но в 1408 г.великий князь чем-то был разгневан И. Б. и пошел на Кашин, которыйповоевал и обложил данью, И. Б. же бежал в Москву. Позже они, однако,по-видимому, примирились, по крайней мере в 1412 г. Н. Б. во главетверичан защищал Кашин против Василия Михайловича III, т. е. стоял настороне Ивана Михайловича. Это последний год, под которым онупоминается. Некоторые родословные дают ему сына Андрея(6), чтонеправильно, — потомства он не имел.

ПолноеСобр. Русск. Лет., т. VIII, стр. 82, — Никон. лет., т. IV, стр.297, 299; т. V., стр. 17, 45. — Татищевский свод, т. IV, стр.439—440, 462. — Хмыров, "Родословная", № 319. —Н. Головин, "Родословная роспись потомков Рюрика", Москва1851, № 624. — Его же, "Кашинские удельные князья",отд. брош. — А. Д. Иноземцев, "Удельные Кашинск. князья","Чтен. Моск. Общ. Ист. и Др. Рос.", 1879, т. IV, стр. 49. —В. С. Борзаковский, "История Тверского княжества", стр.178, 186, 187. — A. B. Экземплярский, "Велик. и удельн.князья Сев. Руси", т, Н, стр. 495, 498, 502, 529, 531—538,642, — Карамзин, "Истор. госуд. Российск.", —С. М. Соловьев, "История России", изд. "Общ. Польза",кн.?, стр. 1025, 1026, 1027.

20.ИванВсеволодович,второй и младшийсын Всеволода Александровича (14), совместно с старшим братом Юрием(35) владел Холмом, приблизительно с 1364 г. О первых годах егокняжения известий не сохранилось; только на основании некоторых, несовсем достоверных сказаний о Куликовской битве можно думать, что онбыл участником в этом сражении. Первое определенное летописное словооб И. В. относится к 1397 г., когда он сложил крестное целование кМихаилу Александровичу (26) и ушел в Москву, где женился на сестревеликого князя Анастасии Дмитриевне и от него получил Торжок. В 1398г. он был послан московским князем Василием Дмитриевичем княжить воПсков, но пробыл там только четыре месяца. Когда на тверской стол селИван Михайлович (22), И. В. "сослался" с ним, взял "мири докончание" и в 1400 г. вместе с женою и боярами переехал вТверь, а оттуда в Холм. Скончался он в 1402 г., на другой день Пасхи,перед смертью приняв иночество с именем Игнатия.Свою часть вхолмском уделе он завещал сыну великого князя тверского, АлександруИвановичу (1). Сам потомства не оставил.

ПолноеСобр. Лет., т. IV, стр. 144, 195, т. V, стр. 18; т. VI, стр. 130—131;т. VIII; стр. 70—71, 75; т. XV, стр. 457—458. —Никон. лет., т. IV, стр. 93, 270, 278, 305; т. V, стр. 18. —Татищ. свод, т. IV, стр. 266—267. — А. В. Экземплярский,"Велик. и удельн. князья Сев Руси", т. II, стр. 494,497—493, 505, 545—547. — Карамзин, "Историягосударства Российского" — С. M. Соловьев, "ИсторияРоссии", изд. "Общ. Пользы", кн. I, стр. 977, 1026 иприм. 2. — В. С. Борзаковский, "Истор. Тверск. княжества",стр. 178.

21.Иван Иванович,старший сынИвана Михайловича(22), даты рождения и смерти неизвестны. В 1308 г., перед своейкончиной, вел. кн. Михаил Александрович (26), дед И. И., назначилсвоему старшему сыну Ивану Михайловичу и детям его, Александру и И.И., следующие города: Тверь, Ржеву, Зубцов, Новый Городок, Радилов,Вобрынь и Опоку. Получил ли И. И. какой-либо из этих город в удел илив отдельное управление — сведений об этом нет. В 1406 г. И. И.вместе с другими тверскими удельными князьями участвовал в походемосковского князя Василия ДмитриевичапротивВитовта; походзакончился перемирием противников, заключенным нa p. Плаве без ведомаи без предупреждения тверских князей, чем последние, а в числе ихтакже И. И., были оскорблены и немедленно покинули московский стан.Под 1403 г. в летописи имеется известие, что И. И. женился и былвенчан в Твери епископом Арсением, но имя жены не называется. Отэтого брака он имел, кажется, сына Андрея(6) и дочь Анну,которая в 1430г. вышла замуж за литовского князя Свидригайла.

ПолноеСобр. Русск. Летоп., т. IV, стр. 365; т. V, стр. 252,254; т. VI, стр.133; т. VIII, стр. 74, 78: т. XV, стр. 474—476, 489. —Никон. лет., т. IV, стр. 307. — Татищ. свод, т. IV, стр. 423. —Карамзин, "Ист. Гос. Рос.", изд. Эйнерлинга, т. V, прим.193, 254. — В. С. Борзаковский, "История Тверскогокняжества", стр. 173, 177, 182. — A.B. Экземплярский,"Вел. и удельн. князья Сев. Руси", т. II. стр. 497, 500,504, 505, 641.

22.Иван Михайлович,третий сынМихаила Александровича (26), одиннадцатый великий князь тверской,родился в 1357 г. Следующий раз летописи говорят о нем под 1371 г.,когда он был послан отцом, в то время тягавшимся с Москвою, в орду итам оставлен в качестве заложника; оттуда его выкупил за 10 тыс.рублей московский князь Дмитрий Иванович, взял его с собою в Москву ипосадил на дворе митрополита Алексия, где он "и седе неколико,донели-же выкупиши его", т. е. пока оттуда его в 1373 г. невыкупил за ту же сумму отец. В 1375 г. И. M., по желанию отца,женился на литовской княжне Марии Кейстутьевне, родной сестреставшего впоследствии великим князем литовским Витовта.

В1398 г., по смерти отца, И. М., как старшему из живых детей,досталась Тверь и ряд других более или менее значительных волостей —Новый Городок, Ржева, Зубцов, Радинов, Вобрынь, Опока, Вертязин.Чтобы утвердиться в великокняжеском достоинстве на тверском столе, И.М. послал к хану своих "киличеев" с просьбою пожаловать его"отчиною его и дединою, а своим улусом княжением Тверским".Хан Шадибек принял "киличеев" с лаской и опустил ихс"честью"и с ярлыком на тверской стол.

В1400 г.И. M. стал теснить более слабых тверских князей, племянника ИванаБорисовича (19) и своих родных братьев — "на свою братиюнелюбы нача держати". Один из братьев его, Василий Михайлович??(12) кашинский-коснятинский, жаловался на поступки И. M. их материЕвдокии Константиновне, которая послала к нему своих бояр сувещанием. То же сделали с своей стороны Федор Михайлович (40) иупомянутый Иван Борисович. И. М. однако увещаниям послов не внял ипуще прежнего стал "враждовать и нелюбы держать" противбратьев и даже против матери. Тогда мать Ивана Борисовича избралапуть — по выражению летописи — "лукавой лести".Со своим сыном она явилась к И. М., била ему челом и заявила, чтосвоих бояр они не посылали. Такая покорность пришлась по сердцу И. М,он принял Ивана Борисовича под свою руку и в 1401 г. отдал ему озероЛуское и слободу Ерусалимскую, отнятые у брата Василия Михайловича.Последний, сам слабый и не имея надежды ни на Москву, ни на Литву,незадолго перед тем "сотворивших един мир и любовь" сТверью, по старому обычаю обратился к духовному лицу, уважаемому вТверской земле владыке Арсению, которого он и просил быть ходатаемпред И. М. об общем суде; нa ходатайство это И. М. ответил отказом.Неудавшаяся попытка примирения еще более обострила вражду между И. М.и Василием, которая в 1403 г. дошла до открытого междоусобия; И. М.сначала пошел было лично, а затем послал сына Александра во главезначительного войска походом на Кашин. Василий Михайлович бежал вМоскву, а Александр овладел Кашином. В том же 1401 г. братьевпримирил московский князь, — признав над собою волю тверскогокнязя, Василий получил Кашин обратно. Мир был не продолжителен; егонарушил в 1404 г. И. М., схватив приезжавшего в Тверь Василия. Хотябратья вновь примирились и Василий был отпущен в Кашин "слюбовью", но уже в начале лета 1405 г. "любовь" былазабыта, и теснимый Тверью Василий, "не хотя сам себя вдати внапасть", убежал из Кашина в Москву, а И. M. послал в еговолость своих наместников, которые "продажами и грабежом"много зла причинили жителям. Не получив в Москве поддержки, Василийпринужден был заговорить о мире, который и был заключен, причем наэтот раз продолжался целых шесть лет. Василий Михайлович получилобратно Кашин, но принужден был сделать значительные уступки И. М.

Ещедо этого замирения у И. М. началась вражда с другим князем, ЮриемВсеволодовичем (35) холмским; последний, прослышав о том, что в Тверибыл схвачен Василий Михайлович, и опасаясь подобной же участи, в 1405г., по совету своих бояр, бежал в Москву. Возможно, что опасения этибыли напрасными, ибо И. М. несколько раз посылал в Москву уговариватьхолмского князя возвратиться, сам предлагая, в случае нанесенной емуневольно какой-либо обиды, передать дело на суд владыки Арсения. Темне менее Юрий, удерживаемый боярами, остался в Москве. В 1406 г.между литовским князем Витовтом, захватившим Смоленск и сделавшимнабег на Псковскую область, и великим князем московским ВасилиемДмитриевичем, этому самовольству воспротивившимся, началисьвраждебные действия, участие в которых принял в И. М., посленекоторого колебания ставший на сторону Москвы и сложивший крестноецелование к Витовту. Как кажется, тверские полки участвовали уже впервом походе москвичей на Литву, в 1406 г., когда безуспешноосаждались Вязьма, Серпейск и Козельск. Во всяком случае, когдамосковский князь предпринял в том же году второй поход на Литву,известный под именем Плавского, и обратился за помощью в И. М.,последний послал с этой целью братьев Василия кашинского и Федорамикулинского, сына Ивана (21) и кн. Ивана Еремеевича дорогобужского.Разрыв с Литвой, старинной союзницей Твери, представлял нежданныйповорот в политике тверских князей и настолько противоречилсложившимся традициям, что не мог быть длительным явлением. Идействительно, уже во время Плавского похода обнаружилисьобстоятельства, заставившие И. М. пожалеть о перемене тактики.Русские встретились с литовцами на p. Елаве, бесплодно простояли тамнесколько дней в виду друг друга и затем заключили мир. Способзаключения этого-то мира и внес раздор между московским и тверскимкнязьями. Первый, начав мирные переговоры, не предупредил о томтверских князей и воевод, а в перемирной грамоте "не написачестно имени брата своего, вел. кн. Ивана тверского, но написаи после братии своей".Тверичивознегодовали на Василия Дмитриевича, говорили, что они не на службупришли к нему, и в сильном озлоблении покинули лагерь москвичей.Раздор повел к тому, что оскорбленный И. М. стал чуждаться Москвы иснова склоняться на сторону Литвы, и когда в следующем 1407 г. междуМосквою и Литвою произошло новое столкновение и Василий Дмитриевичопять обратился к И. М. за помощью, последний, ссылаясь на недавнонанесенную ему обиду, ответил отказом: — "ce отселе непомогаю вы".

Возникшимимежду Василием Дмитриевичем и И. М. раздорами поспешилвоспользоваться Юрий Всеволодович холмский, из Москвы в июне 1407 г.отправившийся в орду, в надежде там найти поддержку своимпритязаниям. Месяц спустя поехал в орду (Волгою) и И. М., до тех портам не бывавший. На суде пред новым ханом, Булат-Салтаном, севшим наместо изгнанного ненадолго перед тем Шадибека, дело выиграл И. М., —он был "оправлен" и в январе 1408 г. отпущен в Тверь "счестью" и с подтвердительным ярлыком на всю Тверскую землю.Вскоре возвратился в Москву и Юрий и через сопровождавшего еготатарского посла Маманта Дербоша потребовал от И. М. уступки Кашина,пожалованного ему ханом уже по отъезде И. М. из орды. И. М. ответилотказом, заявив, что он сам "только вчера" от хана, что вполученном им, И. М.,ярлыке емужалуется всяТверская земля,следовательно в том числе и Кашин, и что такому противоречивомураспоряжению хана он поверить не может, пока его люди, которых он поэтому поводупосылает в орду, не разузнают об этом деле и не подтвердятправильность его.

В1408 г. И. М. был поставлен в затруднительное положение во времяпохода на Москву известного татарского воеводы Едигея. Последний,подступив к Москве и обложив ее, намеревался разрушить ее стены ипослал к И. М. в Тверь приказ лично явиться со всею тверскою ратью и"с пушками, и с тюфяками, и с пищалями, и с самострелами",а главное — немедленно доставить под Москву "сосудыградобийные",тогдашнюю артиллерию. И. М. не хотелось раздражатьни татар, ни московского князя, а потому он пустился на "коварство",— с маленькой дружиной и с стенобитными орудиями он хотя ивышел в поход к Москве, но шел так медленно, что помощь его непонадобилась. "И таковым коварством — по выражениюлетописи — премудрова: ни Едигея разгнева, ни князю великому(московскому) погруби, обоим обоего избежа; се же сотвори уменски,паче же истенски". За свою нехитрую хитрость он все жепоплатился, так как татары, уходя от Москвы и по дороге все разрушая,коснулись и Тверской земли: разорили Клинскую волость, пожгли ее имногих жителей увели в плен.

Втом же 1408 г. М. И. снова начал неприязненно относиться к своемуплемяннику Ивану Борисовичу, которому долгое времяпокровительствовал. Неизвестно по каким причинам, И. М. вдругдвинулся на Кашин, где княжил Иван Борисович, и вынудил последнегобежать в Москву. Вь Кашине И. М. оставил своих наместников, с жителейвзял дань, захватил в плен "сноху свою княгиню Борисову" ипримирился с братом Василием Михайловичем, который, по-видимому, вэтом столкновении держал сторону бежавшего Ивана Борисовича. К 1411г. относится сближение И. М. с Витовтом, на свидание с которым изТвери в Литву ездил второй сын И. М., Александр (1), принятый тамочень любезно.Год спустя после этого у И. М. опять начинается "нелюбие велие"с братом Василием, княжившим в Кашине; в конце июня 1412 г. он велелсхватить Василия, его жену, бояр и слуг, а в Кашин послалнаместников, но по дороге в Тверь, куда были препровождены пленные,Василию удалось ускользнуть от стражи и бежать в Москву. По-видимомув связи с этим утеснением кашинского князя стоит приезд в Тверьтатарского "посла люта", который звал И. М. в орду, куда они отправился в августе 1412 г., перед этим на случай возможныхосложнений заключив договор с Витовтом о взаимной поддержке.Несколькими неделями раньше поехал в орду и Василий Михайлович.Последний вернулся в Москву уже в октябре, а 24 декабря, наканунеРождества, во главе толпы татар внезапно подступил к Кашину, нонаткнулся на решительный отпор со стороны бывшего в городе тверскогоотряда (состоявшего под начальством Ивана Борисовича, с которым И. М.перед отъездом в орду, надобно полагать, помирился) и потерпелнеудачу.

И.М. вернулся из орды только в апреле 1413 г.; хан Каримбердей отпустилего "с честью и с пожалованием". С этого времени и вплотьдо 1422 г. о нем в летописях не встречается никаких сведений, откудаследует заключить, что последние годы его княжения протекли мирно:удельные князья не поднимались против него, Москва и татары ненападали на Тверь. К 1422 г. относится известие, что И. М. женилсвоего младшего сына Юрия на дочери влиятельного московского бояринаИвана Дмитриевича Всеволожского, что следует толковать как шаг всмысле сближения с Москвою. Под этим же годом встречается еще одноупоминание об И. М., — о военной помощи, оказанной им Витовту ввойне последнего с рыцарями.

СкончалсяИ. М. 22 мая 1425 г. от моровой язвы, перед смертью приняв схиму сименем Иова. Онбыл женат дважды: с 1375 г. на сестре Витовта, Марии Кейстутьевне(44; ум. 1404 г.), и с 1408 г. на дочери дорогобужского князя ДмитрияЕремеевича, Евдокии. Детей имел только от первого брака —сыновей Ивана(21), Александра(1) и Юрия(36).

ПолноеСобр. Русск. Летоп., т. III, стр. 103, 105, 110; т. IV, стр. 104,106, 113, 120—121, 360, 417; т. V, стр. 252, 254, 257, 258,263; т. VI, стр. 130—133, 135, 136, 139, 142, 143; т. VIII,стр. 18, 71, 74—78, 81—83, 86, 91, 93; т. XV, стр. 461,470—471, 474—480, 486, 488. — Никоновская летопись,т. III, стр. 305; т. IV, стр. 296—298, 299, 307, 313—317;т. V, стр. 1, 8, 9, 11, 13,17, 25—26,37, 42, 43, 47, 79, 85, 262. — Татищ. сборн., т. IV, стр.400—403, 418—422, 439, 440, 455, 460, 464, 490, —В. С. Борзаковский, "История Тверского княжества", СПб.1876, стр. 177—191, 262—269; прим. стр. 109—119,151—102. — А. В. Экземплярский, "Великие и удельныекнязья Северной Руси", т. II, СПб. 1891, стр. 228, 490, 492,494—507, 520, 530, 533—537, 543, 545—547, 551, 552,556; 642. — Карамзин, "История госуд. Российского",изд. Эйнерлинга, СПб., 1843 г., т. IV, прим. 390· т. V, стр.15, 99—101, 108, 112, 114, 119, 143; прим. 23, 137, 183, 185,186, 198, 203, 207, 211—213, 232, 254, 258. — С. М.Соловьев, "История России", изд. т-ва "Обществ.Польза", кн.?, стр. 961, 967, 970, 1025, 1027, 1028, 1083.

23.Иван Юрьевич,сын ЮрияАлександровича (34), единственный самостоятельный князь зубцовский.Известия о нем весьма скудны. После смерти отца, последовавшей в 1425г., он, по малолетству ли или по другим причинам, не занялвеликокняжеского тверского стола, перешедшего его дяде БорисуАлександровичу (7), но от последнего получил в удел пригород Твери —Зубцов, которым и управлял, по-видимому, до половины ХV в., т. е. довремени, когда с определенностью можно считать его еще живым. Вследующий раз И. Ю. упоминается в духовной грамоте митрополита Фотия,писанной в 1431 г.; в числе других князей Фотий в духовной преподаетблагословение и ему; наконец, имя И. Ю. фигурирует еще в двухдоговорных грамотах Бориса Александровича с вел. кн. московскимВасилием Темным, относящихся к 1437 и к 1450 гг.; в обоих актах онотмечается в числе "молодшей братии" первого князя и целуеткрест в соблюдении договоров. Потомства И. Ю. не оставил.

ПолноеСобр. Русск. Лет., т. VI, стр. 146; т. VII, стр. 245. —"Собрание Госуд. Грам. и Догов.", т. I, №№ 76, 77. —"Акты Археогр. Экспед.", т. I, № 33. — Карамзин,"Ист. гос. Российск.", изд. Эйнерлинга, т. V, стр. 143;прим. 258, 332, 349. — С. М. Соловьев, "История России",изд. "Общ. Пользы", кн.?, стр. 1084. — А. В.Экземплярский, "Вел. и уд. князья Сев. Руси", т. II, стр.507, 556. — В. С. Борзаковский, "История Тверскогокняжества", стр. 119.

24.КонстантинМихайлович,третий сынМихаила Ярославича (31), шестой князь на тверском столе, родился в1306 г. Впервые упоминается под 1318 г., когда отцом, затеявшим передханом тяжбу с московским князем Юрием Даниловичем, был послан в ордув качестве заложника; ввиду того, что сам Михаил Ярославич медлилприездом в орду, разгневанный хан хотел было 12-летнего К. М. уморитьголодом и только по настоятельным советам своих приближенныхотказался от этого намерения. Находился К. М. в орде и во время казниотца; в летописях упоминается, что в тяжкой потере утешала его женаУзбека, Балын. Из орды его в 1320 г. вывез Юрий Данилович в Москву,там женил на своей дочери Софье и вскоре отпустил в Тверь, впрочем засолидный выкуп в 2000 руб., внесенный за К. M. его старшим братом,Дмитрием (16). Затем летописные известия о нем надолго обрываются,возобновляясь лишь в 1327 г. в связи с происшествиями, следовавшимипосле избиения в Твери ханского посланника Шевкала и его свиты.Нагрянувшему вслед за этим на Тверь Ивану Калите, которому хан дал50-тысячное войско и поручил наказать виновных, тверские князья немогли сопротивляться и разбежались в разные стороны; К. М. вместе смладшим братом Василием ушел в Ладогу, но там пробыл недолго, тотчаспо уходе татар возвратившись в разоренную Тверь, где первое время"седоша в велицей нищете и убожестве, понеже земля Тверскаяпуста"... Ho К. M. с помощью брата Василия "начаша помалусобирати люди и утешатя от великие печали и скорби". Так каккняживший в Твери до нашествия татар Александр Михайлович (3)принужден был и далее скитаться на чужбине, то К. М., как следующийпо старшинству, в 1328 г. поехал в орду за княжеским ярлыком длясебя. Хан по-прежнему держал гнев на тверских князей, и получитьярлык самому К. M. едва ли бы удалось, если бы ему не помог Калита, вэто время также бывший в орде. Княжение К. М. характеризуетсяотсутствием самостоятельности, подчинением воле Калиты, за которымтверской князь, по выражению А. В. Экземплярского, шел как бы напривязи: он сопровождал Калиту в его многократных поездках в орду,помогал ему в походах, напр. в 1333 г., когда московский князь ходилвойною на Новгород. Причины этой покорности ясны: унаследовавразгромленное и обессиленное княжество, Н. М. не мог помышлять опервенстве; с другой стороны вполне вероятно и формальное согласиеподчиняться Калите как воздаяние за оказанную ему последним помощьпри получении княжеского ярлыка. Однако пассивность К. М. выходила запределы простой покорности, достигая степени унижения: когдаруководимые Калитою русские князья посылали сказать бежавшему в ПсковАлександру Михайловичу, чтобы тот шел в орду, К. M. также принялучастие в этом хоре против его брата; должен был он примкнуть и кпоходу, предпринятому Калитою на Псков с целью принудить последний квыдаче Александра Михайловича. Не думая о борьбе с Москвою,подчиняясь ей, К. М. направил усилия к тому, чтобы восстановить силыкняжества, привести в порядок внутренние дела, утвердить крепостьсвоей отчины, и в этом, без сомнения, успел; недаром АлександрМихайлович назвал его однажды "наставником и собирателемотчины". Замечательно, что К. М. был менее всего честолюбив;когда брат его Александр получил в 1337 г., наконец, от ханапрощение, он без всякого сопротивления уступил ему княжение в Твери,факт для того времени исключительный. Но в 1339 г. Александр былказнен в орде, и княжеский стол снова перешел к К. М. Зависимоеположение его от Москвы стало еще тягостнее. Это было время, когдаКалита стал особенно теснить других князей, и, по выражению летописи,"наста насилование много". Понятно, что менее всего щадилон свою исконную противницу Тверь, и в этом отношении дошел до того,что приказал снять колокол с главной тверской Спасо-преображенскойцеркви, усыпальницы местных князей, и перевезти его в Москву, —обида по тогдашним понятиям исключительная. Не вышел К. М. изповиновения у Москвы и со вступлением (1340 г.) на ее престол сынаКалиты, Семена Гордого; во время поездки последнего завеликокняжеским ярлыком в орду, куда сопровождал его и К. М., хандаже оформил эту зависимость, отдав К. M. наряду с другими князьями"под руце его", Семена. В последние годы в общем тихого имирного княжения у К. M. "бысть нелюбье" с княгинейНастасьей, супругой брата его Александра, и с племянником ВсеволодомАлександровичем; желая, вероятно, обогатиться зa их счет, К. М."начати имати бояр их и слуги... через людцкую силу".Всеволод Александрович, "того не моги терпети", бежал вМоскву, а затем отправился с жалобою в орду, куда поспешил и К. М.Там должен был рассудить их хан, но незадолго до предстоявшего судаК. М. внезапно скончался, — в 1345 г. Женат он был дважды;первый раз на упомянутой Софье Юрьевне, дочери московского кн. ЮрияДаниловича, и второй — на Евдокии, отчеством и родомнеизвестной: вероятно от второго брака имел двоих сыновей Семена(33) и Еремея(18). Так какпоследние после смерти отца княжили в Дорогобуже, то являетсяпредположение, что этот город получил в удел еще К. М. от своего отцаМихаила Ярославича, когда тот перед трагически закончившейся поездкойв Москву разделил между сыновьями свою вотчину. Тем не менее имякнязя дорогобужскогоК. М. непривилось, вероятно потому, что прозвание его по великокняжескомустолу вытеснило прозвание по уделу.

ПолноеСобр. Русск. Летоп., т. III, стр. 79; т. IV, стр. 55; т. V,стр. 209, 210,217, 220, 222; т. VI, стр. 192; т. VII, стр. 191, 201, 203, 206, 209,210, 237; т. XV, стр. 410, 414, 419. — Никоновская летоп., т.III, стр. 120, 124, 139, 140—141, 151, 159, 161, 170, 171,178—179, 184; т. IV, стр. 12, 204. — Татищ. свод, т. IV,стр. 99, 101, 110, 120, 121, 130, 131, 142, 153, 159—160. —Карамзин, "История госуд. Российск.", изд. Эйнерлинга, СПб.1843, т. IV, стр. 112, 115, 116, 119, 121, 12(5, 134, 135, 140, 148,153, 170; прим. 247, 280, 291, 301, 308, 369; т. V, стр. 5. —С. М. Соловьев, "История России", изд. т-ва "Общ.Польза", кн.?, стр. 908, 910, 919—920, 940; кн. III, стр.874, пр. 3. — Бестужев-Рюмин, "Русская история", стр.417. — И. Д. Беляев, "Великий кн. Михаил ЯрославичТверской", "Чтения Моск. Общ. Истор. и Древн. Рос.",1861, № 3. — В. С. Борзаковский, "История Тверскогокняжества", СПб. 1876, стр. 125—127, 130—132. —А. В. Экземплярский, "Великие и удельные князя Северной Руси",т. II, СПб. 1891, стр. 47, 86, 399, 400, 467, 469, 473, 476—478,516, 540. — "Энциклопед. словарь" Брокгауза-Ефрона,1-е изд., СПб. 1895, полут. 31, стр. 72.

25.ЛевАлександрович,старший из шестисыновей Александра Михайловича (2); летописи отмечают только дату егорождения — 1321 год; вероятно умер малолетним.

ПолноеСобр. Русск. Лет., т. XV, стр. 414. — Никоновск. летоп., т.III, стр. 126. — А. В. Экземплярский, "Велик. и уд. князьяСев. Руси", т. II, стр. 476, 640.

26.МихаилАлександрович,четвертый сынАлександра Михайловича (2), десятый князь на тверском столе и первыйкнязь микулинский, родился в 1333 г. во Пскове, где в то времяизгнанником жил его отец; крестил его новгородский владыка Василий,ради этого приезжавший во Псков. Когда М. А. получил в удел Микулин,из летописных данных не видно, но вероятно в 1339 г., когда АлександрМихайлович перед последней поездкой в орду "о вотчине своейглаголав". По малолетству в управление уделом вступил лишьзначительно позже, предоставив ведение дел боярам. В 1841 г. он былотвезен из Твери в Новгород к владыке Василию для обучения грамоте.Это последнее летописное известие, относящееся к детским и юношескимгодам М. А. — в течение дальнейших целых 20 лет имя его вдревних актах не встречается. Только под 1362 г. летописи сновазаговаривают о нем, к тому же с пространностью и полнотою, делающимиеще менее понятным такое длительное молчание. В Тверской летописи,напр., под этим годом подробно говорится о добром нраве М. А. и отом, что тверичи питали к нему необыкновенную любовь — "всисынове тверстии прилагахуся к нему и храбри служаху ему". Изэтой любви тверского населения к М. А. можно заключить, что он если ижил преимущественно на своем уделе, в Микулине, то нередко бывал и вТвери, где в это время княжил дядя его, Василий Михайлович кашинский(10), и в делах тверских имел уже тогда значительное влияние.Популярность M. A. среди тверичей вызывала враждебные к нему чувстваи опасения со стороны Василия Михайловича, который, внимая наговорами наветам своей супруги Елены, "нача гвеватися на Михаила, зловраждоваше на него", а в 1363 г. предпринял даже поход наМикулин, кончившийся, впрочем, миром: дядя и племянник "смиришасьи любовь сотвориша". Опасения тверского князя были небезосновательны; из некоторых данных видно, что в сущности М. А.,благодаря своей популярности, пользовался в Твери большим значением ивлиянием, чем сам князь тверской, Василий Михайлович.

В1364 г. М. А. значительно усилился территориально и материально,унаследовав удел от своего двоюродного брата, дорогобужского князяСемена Константиновича, павшего жертвой свирепствовавшей в этом годуморовой язвы. Завещание со стороны прямого наследника, старшего братаего Еремея; по ходатайству последнего пред митрополитом, дело онаследстве перешло, согласно установившемуся обычаю, на суд духовноголица, и судьею призван был тверской владыка Василий, признавший праваМ. А. на удел, ввиду ясного смысла завещания, бесспорными.Впоследствии за это решение владыка сам подвергся суду князей,следствием которого владыке "сотворися протор велик".Усиление M. A. было, конечно, не по душе Василию Михайловичу, и он,не будучи в состоянии справиться с ним собственными силами, потерпевуже однажды в этом неудачу, для борьбы с М. А. стал искать союзника,которого и нашел в лице московского князя Димитрия Ивановича(Донского), к этому времени окончательно утвердившегося на московскомпрестоле. В свою очередь и М. А., также не надеясь на собственныесилы для предстоящей неизбежной борьбы, нашел поддержку у Литвы,которая, таким образом, из-за междоусобий тверских князей впервыепришла в столкновение с Москвой. Когда Дмитрий Иванович, по выражениюлетописи, "нача посягати" на русских князей, в том числе ина М. А., последний отправился за помощью к Ольгерду.Воспользовавшись отсутствием М. А., враги его — ВасилийМихайлович и Еремей Константинович в союзе с Москвою —соединенными силами пошли на... Тверь. Именно на Тверь, а не наМикулин, и это является в значительной степени необъяснимым, так кактверским великим князем в это время продолжал оставаться один изсоучастников похода и врагов М. А. — Василий Михайлович.Единственное объяснение, которое здесь можно допустить и котороеобычно приводится, это то, что тверичи в возникших распрях взялисторону своего любимца, М. А., и князь тверской хотел наказать их заизмену себе. Как бы то ни было, взять город союзникам не удалось, ноокрестным жителям пришлось испытать "муки, безчестье и грабеж"от их войск, удалившихся лишь после того, как "все пустосотвориша". Осенью того же 1366 г. M. A. возвратился слитовскими войсками. Ему с первых же шагов сопутствовал успех: взяв вплен жен князей Василия и Еремея, а также многих бояр и слуг первого,он почти беспрепятственно подступил к Кашину. Василий Михайлович не всостоянии был оказать серьезного сопротивления племяннику и запросилмира, который и был заключен в селе Андреевском. Непосредственновслед за этим М. А. взял "мир и любовь" также с ДмитриемИвановичем и Еремеем Константиновичем, а в день Крещения 1367 г.целовал крест в любви и дружбе и с сыном тверского князя, МихаиломВасильевичем (28). Хотя условия этого ряда мирных соглашений инеизвестны, но несомненно, что главнейшим их пунктом было утверждениеза М. А. спорного удела княже-Семена. С другой стороны, влияние М. А.в делах Тверского княжества, и до тех пор весьма видное, сталоисключительным, хотя тверской стол все же остался в руках ВасилияМихайловича, несмотря на желание тверичей иметь своим князем М. А.Наибольшее удовлетворение заключенные мирные договоры доставилинародной массе, в течение предыдущих княжеских междоусобиц сильноразорившейся и теперь, ввиду изменившихся политических условий,торжествовавшей неописуемо; даже высшим слоям населения наступившиеспокойные времена доставляли радость, — "и радовалисьбояре, и все вельможи, также гости и купцы, и ремественницы, иработные люди", повествует летопись.

Всеобщаярадость была однако непродолжительна: уже в том же 1367 г. ЕремейКонстантинович сложил крестное целование к М. А. и ушел в Москву, гдеснова поднял вопрос об уделе своего брата. Пользуясь всяким случаемдля вмешательства в дела тверских князей, Дмитрий Иванович не упустили этого обстоятельства, выставил себя защитником утесненного князя ипо совету с боярами пригласил в Москву M. A. для переговоров оспорном деле. Не без основания подозревая в этом приглашении ловушку,М. А. медлил согласием, но когда получил заверения в безопасностидаже от митрополита Алексия, счел это достаточной гарантией и вначале 1368 г. был уже в Москве. Обещания митрополита были нарушенысамым бесцеремонным образом: после некоторого подобия суда, решавшегодело по указке московского князя в пользу Еремея, М. А. самого и егобояр неожиданно схватили, арестовали и посадили в заточение. Такойпоступок был настолько вероломен, что им были поражены дажеприехавшие вскоре после этого в Москву трое татарских князей, —"слышавше сие, усумнешась". Именно это обстоятельство,по-видимому, и заставило московского князя освободить M. A. итверских бояр, связав его, впрочем, крестным целованием, а на чем —из летописей не видно; можно лишь предполагать, — или чтобы М.А. не мстил в союзе с Литвою за причиненную ему обиду, или же в том,что он отступился от части удела, завещанного ему СеменомКонстантиновичем; последнее предположение более вероятно, ибо почтинепосредственно вслед за освобождением M. A. Дмитрий Иванович занялотносившийся к этому уделу Градок, в котором посадил своегонаместника.

В1368 г. скончался Василий Михайлович, и М. А., унаследовав после неговеликокняжеский стол, стал тверским князем не только de facto, но иde jure. Вокняжение в Твери М. А., человека воинственного исамостоятельного, не могло быть по душе Дмитрию Ивановичу, ипоследний, не давая M. A. освоиться в новом положении и собраться ссилами, выслал против него сильную рать. Не будучи в состоянии ейсопротивляться, М. А. бежал в Литву, где ему снова удалось вооружитьпротив Москвы Ольгерда. Во главе могучей рати, по пути усиленнойприсоединившимися смолянами, воинственный Ольгерд двинулся противДмитрия Ивановича, на р. Тростне 21 ноября 1368 г. уничтожилмосковский сторожевой полк и затем подступил к самой Москве, гдезатворился великий князь с боярами и духовенством. Три дня простоялОльгерд под городом, взять его не мог, но кругом "сотворил многозла", какого Москва никогда прежде не видала даже от татар. Позаключенному вскоре миру M. A. получил обратно Градок и другиеволости из удела княж-Семена, ранее отнятые Москвою.

Мирныйдоговор в сущности почти не изменил взаимоотношений Твери и Москвы.Обе стороны сознавали неустойчивость положения и готовились к болеерешительным событиям; M. A. в 1369 г., напр., укрепил Тверьдеревянною стеною, "срубил град древян и глиною помазал".Враждебные действия и на этот раз начал Дмитрий Иванович, который ужевскоре после замирения послал рать на Смоленск и Брянск с цельюнаказать их за союз с Ольгердом и Тверью. Было ясно, что ДмитрийИванович не оставит в покое и Тверь. И действительно, уже в августе1370 г. московский князь сложил крестное целование к М. А. и объявилему войну. М. А. опять бежал в Литву. В его отсутствие московскиевойска сильно пограбили Тверскую землю, забрав при том в плен многихжителей, а затем в сентябре того же года явились снова, уже подначальством самого Дмитрия Ивановича, взяли Зубцов и Микулин, по пути"все пусто сотворили и людей многое множество в полон повело".Старания М. А. получить помощь от Ольгерда против Москвы на этот разуспеха не имели, ибо Литва была занята войною с немцами. Тогда М. А.отправился в орду, где неожиданно возобновил одно из прежнихпритязаний тверских князей — стал хлопотать о ярлыке на великоекняжение Владимирское. Желая, очевидно, поселить еще большую розньмежду враждующими князьями и вместе с тем устрашить усиливавшегосяДмитрия Ивановича, которому в это время принадлежал титул великогокнязя Владимирского, хан Мамай к хлопотам М. А. отнесся благосклоннои просимый ярлык ему выдал. В Москве, однако, относились уже не стакою покорностью к ханской воле, как прежде. Узнав о происках М. А.и о решении хана, Дмитрий Иванович сначала "негодова о сем",а затем попросту распорядился изловить М. А. на его пути из орды,несмотря на то, что тверской князь возвращался в сопровождениитатарского посла Сарыхожа. Предупрежденный об этом своими московскимидоброхотами, M. A. избежал погони, направившись в Литву, где опятьстал просить помощи у Ольгерда против Москвы, — на этот раз небесплодно. В союзе с своим братом Кейстутом и многими другимилитовскими князьями Ольгерд вторично двинулся на Москву; в ноябре1370 г. он был уже в московской области, где пожег и пограбилокрестности Волоколамска, а 6 декабря подступил к Москве, которуюосаждал в течение 8 дней. Только военные успехи серпуховского князяВладимира Андреевича, выступившего на помощь Дмитрию Ивановичу игрозившего напасть на Тверь либо обрушиться в тыл осаждавшим,заставили Ольгерда снять осаду и самостоятельно заключить с Москвоюмир. Оставшись без поддержки литовского князя, М. А. также принужденбыл заключить перемирие, по условиям которого хотя и сохранил засобою все владения, но отказался от притязаний на великое княжествоВладимирское.

Результатамиэтого похода М. А. остался недоволен, ибо ни расширить территорииТвери, ни удержать за собою титул великого князя Владимирского, ниослабить Москвы ему не удалось. С другой стороны, в последнюю егопоездку в орду выяснилось благосклонное отношение к нему хана. М. А.теперь и задумал искать у него поддержки и в начале 1371 г. вторичнопоехал в орду, где действительно получил подтвердительный ярлык навеликое княжение Владимирское, но от предложенной ханом ему ратнойпомощи для осуществления новых прав почему-то отказался. Этойпоездкой в орду M. A. сделал двойную ошибку: вторичным обращением ктатарам, гнет которых становился на Руси все более невыносимым, онвосстановил против себя почти все население Руси, а отказом оттатарской помощи лишился возможности хотя бы силой утвердиться ввеликом княжении. Поэтому, когда московский князь, узнав о поступкеМ. А., велел во всех городах привести жителей к крестному целованию втом, что они не пустят М. А. на Владимирское великое княжение, онвсюду встретил единодушное согласие. И действительно, когда М. А.подошел к Владимиру, жители не пустили его в город, послав сказатьему: "ты взял обманом великое княжение". Сопровождавший иэтот раз М. А. татарский посол Сарыхожа приглашал Дмитрия Ивановича,ставшего с ратью у Переяславля-Залесского, повиноваться ханской воле,на что московский князь ответил: "к ярлыку не еду, а в землю накняжение Владимирское не пущу, а тебе послу путь чист".Оставленный Сарыхожей, которого Дмитрий Иванович щедрыми подаркамипривлек к себе, M. A. от Владимира двинулся было на Бежецкий Верх, нозатем повернул в Тверь, куда и вошел в мае. Полная неудача тем неменее не сломила решимости М. А. добиваться великого княжения, и онвскоре послал к хану своего старшего сына Ивана с жалобой намосковского князя, по последний, проведав об этом, сам поехал в орду,где не щадил денег и подарков, при поддержке Сарыхожа вполнеоправдался и получил подтверждение на великокняжеский ярлык. М. А. жев лице его сына хан велел сказать: "Мы дали тебе великоекняжение и давали тебе рать, а ты не захотел и сказал, что своеюсилою сядешь, и ты сиди с кем тебе любо, а от нас помощи не ищи".Таким образом дело М. А. в орде было окончательно проиграно. Однако,пользуясь отсутствием Дмитрия Ивановича, М. А. постарался нанести емувред с другой стороны — во главе значительного войска двинулсяна московские области и повоевал Кострому, Углич и снова БежецкийВерх, в которых посадил своих наместников. Необдуманным захватомБежецкого Верха он вооружил против себя новгородцев, владевших этойволостью, и они, до тех пор не державшие ничьей стороны в борьбеТвери с Москвою, вследствие такой обиды вступили в тесный союз смосковским князем. Последний, возвратившись из орды, тотчас же послалсвою рать к Бежецкому Верху, где наместник М. А., Никифор Лыч, былсхвачен и убит; однако московские войска вскоре были отозваны кучастию в поход на Рязань. Этим обстоятельством, т. е. поглощениемвсех боевых сил Москвы походом против рязанского князя Олега, ивоспользовался М. А.: в 1372 г. он напал на Кистму, где захватилтамошних воевод, затем пошел к Дмитрову, пожег его окрестности,ограбил город и увели: многих жителей в плен, далее, при помощилитовцев, обрушился на Переяславль, который также разорил и обложилвыкупом, оттуда, узнав о том, что кашинский князь Михаил Васильевичбежал в Москву итам заключил с Дмитрием Ивановичем союз, — двинулся к Кашину,взял его, обязал окупом, окрестности разорил, наконец —направился к Торжку, без труда его покорил и посадил там наместников.Когда же на защиту Торжка поднялись новгородцы, изгнавшие тверскихнаместников, а тверских гостей избившие и ограбившие, М. А. вернулсяк этому городу, в происшедшей битве разбил новгородцев наголову,город же разграбил и сжег до основания; во время этого пожара,принявшего вследствие бушевавшего ветра страшные размеры, погибломного людей; вообще М. А. на этот раз учинил такое зло, какого, повыражению летописи, "и от поганых не бывало".

УспехиМ. А. поселили в нем решимость еще раз напасть на Москву; расчеты егомогли быть тем более основательными, что на помощь ему снова пришеллитовский князь Ольгерд с значительными силами. В союзе с последнимМ. А. действительно двинулся к Москве. Однако Дмитрий Иванович наэтот раз не был застигнут врасплох. С сильным войском он встретилпротивников у Любутска и в первой же стычке разбил сторожевой полкОльгерда, вследствие чего литовский князь принужден был отступить изанять оборонительную позицию. Несколько дней бесплодно простояв другпротив друга, князья решились на перемирие, в акте о котором, помимоМ. А., даже против его воли, были включены некоторые условия,касавшиеся тверского князя: последний должен был возвратить всепограбленное в области Владимирского великого княжения и вывестисвоих наместников из городов Дмитрия Ивановича, если же откажетсяподчиниться или начнет неприязненные действия раньше окончания срокаперемирия (с 31 июля до 26 октября) — московский князь сам сним переведается, а Ольгерд не заступается. Положение М. А., такимобразом, стало довольно затруднительным: он принужден был илидобровольно отказаться от всего прежде завоеванного, или, случаесопротивления, рассчитывать на собственные силы. M. A. принужден былпредпочесть первый исход и вернулся в Тверь. Это было необходимо ипотому, что, пользуясь затруднительными обстоятельствами М. А., отнего отложился недавно усмиренный кашинский князь Михаил Васильевич,ушедший сначала в Москву, а затем в орду о чем-то хлопотать, хотяхлопоты его успеха не имели. Впрочем, затруднения, чинимые М. А.кашинским князем, закончились благополучно, так как ВасилийМихайлович вскоре по возвращении из орды скончался (1372 г.), сын жеего, Михаил Васильевич II, "с бабою своею, со княгинею Еленою, ис бояры приехал во Тверь к великому князю Михайлу с челобитьем ивдаясь во всю волю его". Между тем срок перемирия между Москвоюи Тверью подходил к концу, и М. А., по-видимому, опасался, чтоДмитрий Иванович пойдет на него походом; именно ввиду этого онэнергично стал укреплять Тверь — прорыл вокруг канаву и насыпалвал от Волги до p. Тмаки. До столкновения, однако, дело не дошло, таккак Дмитрий Иванович был отвлечен татарами, угрожавшими из-за Оки; вконце же 1373 г. между противниками окончательно был заключен мир, покоторому Дмитрий Иванович отпустил сына тверского князя, ИванаМихайловича, получив за него раньше уплаченный им в орде выкуп в 10тыс. рублей, а М. А., согласно выше упомянутому перемирному договору,вывел своих наместников из всех волостей, взятых им у Москвы. "Ибысть радость велика всех христианам", заключает летописец послучаю этого мира. По обыкновению, мир и на этот раз оказалсянепродолжительным. В том же 1373 г. в Тверь из Москвы явились двабеглеца, сын московского тысяцкого Иван Вельяминов и купец Некомат,которых летописи и считают виновниками вновь возгоревшейся враждымежду М. А. и Дмитрием Ивановичем. Эти перебежчики, по словамлетописи, приехали в Тверь "на христианскую напасть, нахристианскую пагубу, со многою ложью, льстивыми словами, — отних-то и огонь весь загорелся". Из их рассказов о намерениях —отчасти действительных, отчасти мнимых — московского князя M.A. убедился в том, что Дмитрий Иванович злоумышляет как противТвери,так и против орды; полученные известия были приняты тверскимкнязем с полным доверием и сочтены настолько важными, что он обоихперебежчиков с этими вестями послал в орду, а лично с целью хлопотатьо союзе против Москвы отправился в Литву, где ему была обещанапомощь. Из Литвы М. А. вернулся весною 1375 г., а в июле прибыл изорды Некомат с татарским послом Ачихожею и с ярлыком для М. А. навеликое княжение Владимирское, из чего видно, что вестям о намеренияхмосковского князя придал веры также и хан. Вследствие такихобстоятельств M. A. послал сказать Дмитрию Ивановичу о сложениикрестного целования и одновременно с этим отправил наместников вТоржок и значительную рать на Углич. Таким образом, М. А., в расчетена поддержку Литвы и орды, сам начал борьбу с Москвою. Ho расчеты егоне оправдались: с одной стороны, ни орда, ни Литва не оказали емуобещанной помощи; с другой же, Москва была вполне подготовлена ксопротивлению, даже к наступательным действиям. В июле 1375 г.Дмитрий Иванович с помощью почти всех князей северо-восточной Русидвинулся на Тверь. Против М. А. вооружились даже бывшие его союзники,как, напр., смоленские князья. Везде и всюду против него поднялосьнегодование за то, что он "сложился с Мамаем и со всею ордоюего". Ввиду такого оборота дел и наступления противников, M. A.,не в силах оказать открытого сопротивления, заперся в Твери; союзныевойска начали воевать и опустошать окрестности города, — взялиМикулин и другие волости, которые пожгли и пограбили, а в началеавгуста подступили к самой Твери, пытались взять ее приступом, нопотерпели неудачу, после чего обложили город с целью принудить его ксдаче голодом. В то время как Дмитрий Иванович усилился ещеприсоединением к нему новгородцев, в отмщение за прошлые обидыпришедших к Твери "рыкающе, с яростью, скрежчюще зубы натферичь", в то время как разосланные в разные стороны московскимкнязем отряды взяли Зубцов, Белгород и Старицу, — М. А. неполучал поддержки ни от татар, ни от Ольгерда и принужден былзащищаться собственными силами; правда, к Твери подошла былолитовская рать, но когда узнала о превосходных силах московскогокнязя, поспешно бежала обратно. При таких обстоятельствах М. А.,"видя свое изнеможение, понеже вся Русская земля восстала нанего", решился просить мира, послав к Дмитрию Ивановичу счелобитьем об этом тверского владыку Евфимия "и старейших инарочитых бояр своих". По заключенному мирному соглашению M. A."во всю волю (Дмитрия) даяся", сделав важные уступки иМоскве и Новгороду — в пользу первой отказался от всякихпритязаний на вел. княж. Владимирское, признал независимостьКашинского княжества, и в пользу второго — возвратил все села,купленные тверскими князьями, вывел своих наместников из Торжка,отпустил всех пленных новгородцев и проч. Вместе с тем М. А. призналсебя "младшим братом" Дмитрию Ивановичу, обязался даватьему военную помощь и принужден был раз навсегда отказаться от союза сЛитвою. Встречные обязательства Диитрия Ивановича были далеко нетакого широкого объема, ограничиваясь почти исключительно военнойпомощью Твери, если бы на нее напали татары или литовцы.

Такимобразом, продолжительная борьба М. А. с Москвою закончилась полнымего поражением, и в дальнейшей своей деятельности, хотя он ипредпринимает ряд шагов с целью восстановить расшатанные силыТверского княжества и возвратить ему утраченное значение, но этиусилия не всегда сопровождаются успехом. Так, напр., уже в конце тогоже 1375 г. M. A. женил своего старшего сына, Ивана, на литовскойкняжне Марии Кейстутовне, устроив этот брак, конечно, с политическимирасчетами, но последние не оправдались, ибо два года спустя умерОльгерд, и литовским князем стал Ягелло, а в 1382 г., во время смут вЛитве, был удавлен и отец Марии — Кейстут. Если в этомотношении М. А. потерпел неудачу, то неожиданное усиление он получилс другой стороны: в 1382 г. умер кашинский князь Василий Михайлович,потомства не оставивший, и его удел, из-за которого пролилось столькокрови, снова перешел в семейство М. А., доставшись его сыну Борису.

Совсемпочти не выяснена роль M. A. в связи с Куликовской битвой. В однихсказаниях об этой битве тверские князья совершенно не упоминаютсяучастниками в ней, в других же говорится, что М. А. на помощь ДмитриюИвановичу, по его просьбе, послал своего племянника, ИванаВсеволодовича холмского. Ввиду существовавших обязательств M. A.оказывать Москве помощь, необходимость которой в данном случае былаособенно настоятельной, следует второе предположение считать болеевероятным.

Разразившеесявслед за Куликовской битвой нашествие на Русь хана Тохтамыша, имевшеецелью наказать собственно московского князя, угрожало бедствиями иТверской земле, которые М. А. предупредил обычным в то время"дипломатическим" приемом — задарил Тохтамыша, притомнастолько обильно, что тот, "прия дары... послал ерлык свой,жалование свое к великому князю Михайлу Александровичу".Благосклонное отношение к нему хана и относительное обессилениеМосквы, значительно пострадавшей во время нашествия Тохтамыша, вновьна момент воскресило в M. A. надежды на восстановление былогоположения Твери. Вместе со своим сыном Александром (3), запасшисьдарами, он поспешил в орду, где пред ханом возбудил свои прежниепритязания на Владимирское великое княжение. Целый год пробыл М. А ворде, но в своих хлопотах не успел: "Я улусы свои сам знаю —ответил ему хан, — и каждый князь русский на моем улусе, а насвоем отечестве живет по старине, а мне служит правдою, и я его жалуюпо старине, а что неправда предо мною улусника моего кн. Дмитриямосковского и я его поустрашил, и он мне служит правдою, и я егожалую по старине во отчине его, а ты поди в свою отчину во Тверь ислужи мне правдою, и я тебя жалую". В 1383 г. М. А., ничего недобившись, уехал из орды, оставив там для дальнейших хлопот сынаАлександра, который также ничего не успел и в 1386 г. возвратился вТверь. С этих пор М. А. окончательно прекратил свои домогательства навеликое княжение Владимирское и свои искательства в орде; если он изаботился об поправлении в различных пунктах старых укреплений и овозведении новых, напр. в Новом Городке на Волге и в самой Твери, тоделал это исключительно в целях успешной обороны против возможныхнаступлений Москвы. В этих же видах он старался укрепить родственныесвязи с Литвой и Смоленском, в 1385 г. женив двух своих сыновей —Бориса на дочери Святослава Ивановича смоленского и Василия на дочериВладимира Ольгердовича киевского, причем последний брак снискалрасположение к Твери Витовта. Стремился М. А. также к приобретениюдрузей и в самой Москве, для чего своего младшего сына Федора женилна дочери знаменитого московского боярина Федора Андреевича Кошки,причем родство М. А. с последним не раз сослужило ему службу в томсмысле, что, благодаря влиянию Кошки в московских делах, проискимелких князей против М. А. часто оставались безрезультатными. Впоследние годы своей жизни М. А. обратил особенное внимание навнутреннее устроение своего княжества, расшатанного предшествовавшимтревожным временем; он добился того, что в княжестве исчезлиразбойники, тати, ябедники, корчевники, мытари, прекратилисьнасилования и грабежи; он отличался правосудием — "паче жевсего любляше суд прав, не на лица судити, боляром не потакаше, нопаче сиротам во всем полагаше, милостыню присно безпристани творяше".Отношения его с Москвою в это время значительно улучшились: всохранившейся договорной грамоте с Василием Дмитриевичем онназывается братом последнему, т. е. признается равным ему; в этой жеграмоте он обязывается за себя и за детей своих не искать ни Москвы,ни великого княжения Владимирского, ни Новгорода; наконец, там женаходится и обязательство М. А. оказывать ратную помощь Москве противтатар, литовцев, немцев и поляков, чему соответствует подобное жеобязательство со стороны Василия Дмитриевича поотношениюкТвери.

Летом1399 г. М. А. заболел настолько тяжело, что приказал писать "грамотыдушевные", составил завещание, разделил между сыновьями Тверскоекняжество и 20 августа митрополитом Арсением был пострижен с именемМатфея. Последниедни он прожил в монастыре св. Афанасия, где и скончался, 26 августатого же 1399 г., перед самой смертью приняв схиму. Он имел шестьсыновей — Александрабольшого (3) иАлександраменьшого (4),Ивана (22),Василия (11),Бориса (8)и Федора (40),из которых только Иван, Василий и Федор пережили отца.

Оличности М. А. в летописях находим указания, что его боялись, "якобе муж страшен и сердце его яко сердце лву", но вместе с тем емуставится в заслугу его любовь к дружине, его бескорыстие ибеcпристрастие: "сладок же беаше дружине своей, яко не любляшезлата, ни риз многоценных, но вся, елико имеаше... дружине своей;сего ради друголюбец прозвашеся..; и не имеаше единого или дву любитипаче инех всех, но к всем рассудине достойную честь подаваше исладкую любовь простираше".

ПолноеСобрание Русск. Летопис., т. I, стр. 231—233; т. III, стр. 77,89—90, 230; т.?V, стр. 53, 66—71, 75, 90, 360; т. V,стр. 220, 231, 233; 234. 238, 251—252; т. VI, стр. 90; т. VII,стр. 73, 203; т. VIII, стр. 15—20, 22, 23, 42, 47, 48, 49; т.XV, стр. 430—434, 442, 443, 445, 468—469. —Никоновская лет., т. III, стр. 175; т. IV, стр. 5, 8—9, 12, 15,17, 19—20, 22—26, 28—30, 33—38, 40, 41,43—46, 93, 131, 137—138, 141, 143, 154—156, 199,202, 255, 285—296. — Татищ. сборн., т. IV, стр. 198,201—202, 205, 208—209, 211—212, 216—219,227—229, 234—235, 237, 256, 266—267, 304, 306,312—313, 322, 365, 385. — "Собрание Государств.Грамот и Договоров", т. I, №№ 8, 16, 17, 28, 31. "АктыАрхеограф. Экспедиции", т. I, №№ 5, 8, 14. — Григорьев,"Из протоколов Константинопольского патриархата", "Журн.Мин. Нар. Просв.", 1847 г., ч. LIV. — Беляев, "МихаилАлександрович, великий князь Тверской", "Чтения в Импер.Общ. Истор. и Древн. Российск.", 1861. III. — Его же,"Разсказы из русской истории", т. II, стр. 453 и след. —Карамзин, "История госуд. Российского", изд. Эйнерлинга,СПб. 1843 г., т. IV, стр. 168; прим. 359, 367; т. V, стр. 7, 8, 11,13, 15—18, 21—24, 50, 51, 61, 99, 100, 130, 233; прим. 5,9, 10, 17. 19, 20, 22, 25, 26, 29, 32, 35, 65, 98, 102, 137, 183,230, 232, 254, 420. — C. M. Соловьев, "История России",изд. т-ва "Обществ. Польза", кн.?, стр. 960—969,977, 983, 984, 989, 1024, 1025, 1172, 1173. — Костомаров,"Русск. история в жизнеописаниях", т. I, стр. 208 и след. —Его же, "Церковно-историческая критика", "Вестн.Европы", 1870, т. IV, стр. 483—485. —Бестужев-Рюмин, "Русск. история", т.?, гл. VII, стр. 419,420; пр. 20. — Д. Ключевский, "Древне-русские житиясвятых", стр. 177—180. — A. Попов, "Изборникславянских и русских сочинений", стр. 57. — Преосв.Макарий, "История русской церкви", т. IV, стр. 49—61.— "Древняя Российск. Вивлиофика", т.?, №№ 31, 32. —А. В. Экземплярский, "Великие и удельные князья Северн. Руси",т. II, СПб. 1891, стр. 41, 53, 102, 104, 105, 295—298, 412,447, 474, 470, 478, 482—498, 505, 516—520, 526—533.536, 539, 540, 544, 546, 550, 553—558, 585, 629, 641, 642. —В. С. Борзаковский, "История Тверского княжества", СПб.1876, стр. 142—176, прим. стр. 79—109. — "Энциклоп.слов." Брокгауза-Ефрона, 1-е изд., полут. 36, СПб. 1896, стр.485—486.

27.Михаил Борисович,старший сынБориса Александровича (7), четырнадцатый и последний великий князьТверской, родился в 1453 г.; тверской стол унаследовал в 1461 г.,когда умер его отец. Восьмилетний мальчик не был, конечно, всостоянии управлять княжеством, и его именем правили и вершили делоприближенные бояре. Они-то в 1462 г. и заключили с недавно вступившимна московский престол Иоанном III, женатым на сестре М. Б., дведоговорные грамоты, которыми тверской и московский князья обязываютсяпомогать друг другу против литвы, ляхов, немцев, татар, и каждый изних обещает не принимать недругов другого и не брать от татар в дар:М. Б. — Москву и Новгород, а Иоанн — Тверь и Кашин. Таккак М. Б. княжил мирно, ни с кем не ссорясь, то ему не приходилосьпросить помощи у Москвы, но сам он помогал войсками Иоаннунеоднократно: так, напр., тверская рать участвовала в первомновгородском походе (1471 г.), под начальством кн. Юрия АндреевичаДорогобужского и Ивана Никитича Жито, а во втором походе Москвы наНовгород, в 1477 г., помимо посылки вспомогательной рати подначальством кн. Михаила Федоровича микулинского, тверской князьпринимал и личное участие; помог М. Б. Москве и в заключительномаккорде свержения татарского ига: на p. Угре, где в 1480 г Иоаннвстретился с Ахматом, были и тверские полки во главе с князьямиМихаилом Дмитриевичем холмским и Осипом Андреевичем дорогобужским. Изтого обстоятельства, что М. Б. не ограничивался личным участием впоходах Иоанна III и посылкой ратной помощи ему, а часто отдавалмосковскому князю и "кормы по своей вотчине", чего подоговору делать был не обязан, должно заключить, что тверской князьчувствовал себя в зависимости от московского, хотя союз с ним изаключил как равный с равным. Тягаться М. Б. с Москвою было, конечно,совершенно не под силу, если же Иоанн и не трогает его, то, вероятно,потому только, что от этого союза имел большие выгоды, ибо по первомутребованию всегда получал от Твери значительные вспомогательныевойска и в большом числе принимал к себе выезжих из Тверскогокняжества бояр и детей боярских.

Союзныеотношения М. Б. к Москве, в сущности — полная покорность ей,продолжались до 1483 г., когда он резко изменил свою политику: видя,что Новгород покорен Москвою, что могущество ее все растет, еевладения все расширяются, со всех сторон окружают Тверскую землю,сдавливают ее как бы железным кольцом, М. В. начал сознавать своеопасное положение — раньше или позже быть поглощенныммогущественным соседом, — и стал искать поддержку против Москвытам, где ее и раньше часто находили тверские князья, — у Литвы.С великим князем литовским и королем польским он заключил в 1483 г.договор о взаимной поддержке друг друга против врагов и этот союзстремился укрепить родственными связями, хлопоча о своей женитьбе навнучке Казимира. Сношения М. Б. с Литвой не остались тайной дляМосквы, и Иоанн III, как только узнал об этом, послал войско, сильноопустошившее Тверскую землю. Так как помощи от непостоянного Казимираникакой не было, то М. Б., не в состоянии обороняться собственнымисилами, очутился в критическом положении, из которого мог быть толькоодин выход — добить челом московскому князю на всей его воле,что он и сделал через посредство тверского владыки. На этот разосторожный Иоанн не посягнул еще на целость Тверского княжества, номир, данный им М. Б., заключен был на весьма тяжелых условиях длятверского князя, который должен был отказаться от равенства смосковским князем, стал называться "молодшим братом" нетолько по отношению к Иоанну Васильевичу, но и к старшему его сынуИвану Ивановичу, принужден был разорвать свой союз с Казимиром и,наконец, дал обязательство ничего не предпринимать самолично: во всехважных действиях предварительно испрашивать согласия великого князямосковского, о второстепенных же по меньшей мере его извещать.Отъезды князей из Твери в Москву, и раньше довольно частые, послезаключения этого для Твери невыгодного мира еще более усилились. Ужев 1485 г. оставили Тверское княжество и перешли на московскую службудва видных удельных князя — Андрей микулинский и Осипдорогобужский, первому из которых Иоанн?II дал Дмитров, а второму —Ярославль; за ними худа же перешли и многие тверские бояре. Из одногоместа Софийской летописи видно, что этот массовый переход бояр кИоанну Ш объясняется выгодностью служить у него, ибо все возникавшиеземельные и иные тяжбы между тверскими и московскими бояраминеизменно разрешались, благодаря силе Иоанна, в пользу последних.

Втаком положении М. Б. возобновил свои сношения с Литвой, втайне отМосквы, — но там за ним зорко следили и одного его гонца сграмотами к королю перехватили. М. Б. прибегнул было к разиспытанному способу: послал тверского владыку Вассиана добить челомИоанну, но последний челобитья не принял, а новое посольство от М.Б., во главе с кн. Михаилом Дмитриевичем холмским, даже и на глаза ксебе не пустил. Ясно было, что раскрытым обстоятельством московскийкнязь хочет на этот раз воспользоваться более решительно. Он сталсобирать войско и 21 августа 1486 г., лично начальствуя, выступил впоход на Тверь, куда, по приказу из Москвы, значительный отрядвыслали и новгородцы. 8 сентября московское войско подошло к Твери иосадило ее, 10-го зажжены были посады, а на следующий день многиетверские князья и бояре явились в московский стан и били Иоанну челомо принятия на службу. Ночью на 12 сентября М. Б., "видя своеизнеможение", взял свою казну и "с малою дружиною"бежал в Литву к Казимиру. Оставшись без великого князя, тверскойвладыка Вассиан, кн. Михаил холмский с сыном и братьями, а такжедругие князья, бояре и земские люди держали совет, как быть, ипорешили отворить город. Иоанн велел всех жителей привести к присяге,а 15 сентября сам въехал в Тверь, которую отдал своему сыну ИвануИвановичу, посадив в ней наместником боярина Василия ФедоровичаОбразец-Добрынского; многих князей и бояр он свел на Москву, "усебя их пожаловал, в боярех учинил", сохранив за ними всеимущества и вотчины, чем отнял у них всякий повод к недовольству.

Такимобразом, при М. Б. Тверь пала, потеряла свою независимость отдельноговеликого княжества и вошла составною частью в княжество Московское.Долголетняя борьба кончилась в пользу Москвы. М. Б. обратился было запомощью к Литве, но получил отказ, о чем Казимир, из-за союза скоторым Тверь пострадала, поспешил даже известить Иоанна. Посленеудачи в Литве М. Б. уезжал куда-то в другое место, затем был вКракове, где от короля получил некоторые села, но не военную помощь.Как сложилась дальнейшая жизнь последнего тверского князя, об этомизвестий нет; с 1505 г имя его совсем исчезает со страниц летописей.

М.Б. был женат дважды: в первый раз с 1417 г. на Софье Семеновне дочерикиевского князя Семена Олельковича, и во второй раз — нанеизвестной по имени внучке Казимира IV, от которой имел дочь,бывшую, по преданию, в замужестве за одним из Радзивиллов и сынаБориса, упоминаемого только в родословных.

ПолноеСобр. Русск. Летоп., т. IV, стр. 44—45, 134—135; т. V,стр. 43—44, 237; т. VI стр. 206—207, 336—237; т.VIII, стр. 161, 163, 184, 185, 214, 216; т. XV, стр. 495, 497—498,500. — Никоновская лет., т. VI, стр. 22, 25, 74—76,120—121. — Татищ. сборн., т. V, стр. 16, 18, 90, —"Собрание Госуд. Грам. и Догов." т. I. №№ 88, 89, 119.120—"Акты Западной России", т. I, №№ 79, 89, 218; т.II, № 35. — "Сборник Муханова", №№ 10, 11, 31, 33. —Narbutt, "Dziéje narodu Litewskiego", t. VIII, p.234. — Карамзин, "История госуд. Российск.", изд.Эйнерлинга, СПб. 1843, т. V, стр. 206; прим. 349; т. VI, стр. 7, 24,70, 110—112, 127, 155; прим. 282, 396, 629; т. XI, стр. 75. С.М. Соловьев, "История России", изд. т-ва "Обществ.польза", кн.?, стр. 1388—1392. — Костомаров."Русская история в жизнеописаниях", т II, стр. 251—252.— В. С. Борзаковский "История Тверского княжества",СПб. 1876, стр. 199—204; прим. стр. 128—130. — А.В. Экземплярский, "Великие и удельные книязья Северной Руси",т. II, СПб. 1891, стр. 315, 336, 511—514, 522, 548, 553, 556. —"Русский Исторический Сборник" Погодина, ст. "Местничество"— о боярах, перешедших от тверского князя к московскому. —"Энциклоп. словарь" Брокгауза-Ефрона, 1-е изд., полут. 38,СПб. 1896, стр. 486.

28.МихаилВасильевич,второй и младшийсын Василия Михайловича? (10), родился в 1331 г. В 1362 г., послесмерти старшего брата, Василия Васильевича (9), он получил вовладение Кашин. При жизни отца М. В. принимал участие в борьбе его сМихаилом Александровичем (26) за Дорогобужский удел; напр., в 1367 г.вместе с отцом и Еремеем Константиновичем, кн. дорогобужским, ходилна тверскую область, которую они сильно пограбили и опустошили, нокогда тверской князь возвратился из Литвы с значительным войском,полученным там, М. В., боясь за судьбу своего удела, одним из первыхявился к Михайлу Александровичу "взять с ним мир". Вследующем году М. В. вновь поднял вопрос о Дорогобужском уделе и сэтою целью ездил в Москву, где обратился по этому поводу к авторитетумитрополита Алексия, у которого успеха не имел. В 1371 г. он сложилкрестное целование к Михаилу Александровичу и пытался вступить в союзс Москвою, но тверской князь внезапно обрушился на Кашин, разгромилего, а M. B. привел "во всю свою волю". Тем не менее онсделал еще одну попытку бороться с тверским князем, в 1372 г. снованарушив крестное целование и уехав в Москву, а оттуда в орду, где билчелом на Михаила Александровича, но ничего не добился и вернулся ни счем. Умер М. В. зимою 1373 г., от брака с дочерью велик. кн.московского Симеона Гордого, Василисою оставив единственного сына —Василия (12).

Полн.Собр. Русск. Летоп., т. VII, стр. 215; т. V?II, стр. 19; т. XV, стр.433. — Никон. лет., т. IV, стр. 12, 15, 17, 22—24. —Татищ. свод, т. IV, стр. 201—202, 205, 208, 215. — А. Д.Иноземцев, "Удельные Кашинские князья", "Чтен. Моск.Общ. Истор. и Древн. Росс.", 1873 г., т. IV, стр. 45 и след. —Н. Головин, "Кашинские удельные князья", отд. брош. —"Акты Археогр. Экспедиц.", т. I, № 5. — В. С.Борзаковский, "История Тверского княжества", СПб. 1876 г.,стр. 134, 144, 145, 147 и 148, прим. 655. — Костомаров,"Церковно-историческая критика в XVII в.", "Вестн.Европы", 1870 г., № 4, стр. 483. — Карамзин, "Истор.госуд. Российск." — С. М. Соловьев, "История России",изд. т-ва "Общ. Польза", кн. I, стр. 937, 960, 962, 965,967, — А. В. Экземплярский, "Велик. и удельн. князья Сев.Руси", т. II, стр. 481, 484, 487, 489, 491, 492, 519, 525—527,541.

29.МихаилДмитриевич,второй сынДмитрия Юрьевича (17), владел Холмом сначала совместно с братомДаниилом (15), а после ухода последнего в Москву — единолично.Сведения о нем исчерпываются временем между 1480—1486 гг. В1480 г. он называется воеводою тверских войск и, по некоторымсведениям, принимал участие в походе московских войск на p. Угру.Затем он упоминается в договорной грамоте от 1485 г. МихаилаБорисовича (27) с московским князем, причем в качестве "молодшегобрата" тверского князя целует крест в соблюдении договора. Когдав Москве обнаружили сношения Михаила Борисовича с Литвою и Тверигрозила жестокая расправа, M. Д. во главе боярского посольства ездилк московскому князю для переговоров, но последний и "на очи недопустил" его. Наконец, когда Иван Васильевич в 1486 г.подступил к Твери, М. Д. вместе с владыкой Вассианом?? другимилицами составили депутацию, которая вышла к московскому князю ипередала ему город.

"Собр.Госуд. Грам. и Догов.", т. I, №№ 88, 89, 119, 120. — Полн.Собр. Русск. Лет., т. VI, стр. 236—237. — А. В.Экземплярский, "Велик. и удельн. князья Сев. Руси", т. II,стр. 513, 514, 521, 548, 549. — В. С. Борзаковский, "ИсторияТверского княжества", стр. 201, 202.

30.Михаил Ярославич,второй сынЯрослава Ярославича (35), в отличие от следующего брата того же именаназывается старшим,год рождениянеизвестен, умер же в 1271 г., вскоре по кончине отца. Так как М. Я.умер раньше старшего брата, Святослава Ярославича (32), то тверскогостола не занимал; нет также никаких данных предполагать, чтобы онсидел на каком-либо уделе. Сведения о жизни М. Я. весьма скудны.Ранние годы детства он, подобно старшему брату, провел в татарскомплену; в 1203 г., когда он впервые называется по имени, участвовал визвестной битве под Раковорою (Везенбергом), стоя на левом крыленовгородцев; наконец в 1270 г., во время ссоры Ярослава Ярославича сНовгородом, водил на последний великокняжеские полки. Женат М. Я.,вероятно, не был, по крайней мере ни из летописей, ни из родословныхне видно, чтобы он оставил потомство.

ПолноеСобрание Русск. Летопис., т. Т, стр. 226; т. III, стр. 59; т. IV,стр. 40, 42; т. V, стр. 193, 198; т. VII, стр. 167. —Никоновск. летопись, т. III, стр. 46, 51. — Татищ. свод, т. IV,стр. 36. — Карамзин, "История государства Российск.",СПб. 1844, т.?V, стр. 63; прим. 137. — В. С. Борзаковский,"История Тверского княжества", СПб. 1876, стр. 84. —А. В. Экземплярский, "Велик и удельн. князья Северной Руси",т. II, СПб. 1891, стр. 395, 452, 454, 455, 639.

31.Михаил Ярославич,в отличие отпредыдущего называется младшим,родился в 1240г., третий сын Ярослава Ярославича (33) и третий князь на тверскомстоле, на который сел после смерти своего брата Святослава Ярославича(32), вероятно в 1282 г., во всяком случае не позднее 1285 г.; подэтим годом он впервые после рождения упоминается разными летописями,которые, называя его великим князем тверским, отмечают закладку имсоборной церкви в Твери. M. Я. было еще не более 15 лет, когда емупришлось уже испытать тревоги военного времени и водительствоватьполками; в 1286 г. в Тверскую землю вторглись литовцы и повоевалинекоторые области. Так как литовское разорение угрожало и другимкняжествам, то к вооружившимся тверичам, в челе коих стал молодойкнязь, присоединились новоторжцы, волочане, дубчане, ржевцы,дмитровцы, москвичи, и все они, догнав врага в глухом лесу,обрушилились на него совместными силами, разбили, отобрали весь полони захватили даже их князя Доманта.

В1288 г. у М. Я. вышли нелады с великим князем ДмитриемАлександровичем. Ввиду того что "но восхоте Михаил тверскойпоклонитися вел. кн. Димитрию", подобно другим князьям, и таккак Дмитрием не была позабыта помощь, оказанная Тверью в 1281 г. (приСвятославе Ярославиче) его противнику и брату Андрею Александровичу,то великий князь в союзе с братьями Даниилом московским и Андреемгородецким, а также с Димитрием Борисовичем ростовским и новгородцамидвинулся к Твери; по дороге союзники десять дней простояли подКашином, взять который не могли, но вокруг него "все пустосотвориша", затем разорили Коснятин. Недалеко от последнего ихвстретил с войском М. Я. Не решаясь вступить в бой, противники сталиссылаться о мире, который и был заключен на условиях, оставшихся длянас неизвестными.

В1293 г. М. Я. ездил в орду; отмечая этот факт, летописи не говорят оего целях; по согласному же мнению исследователей, поездка была M. Я.предпринята для представления новому хану Тохте, сыну Менгу-Тимура, идля получения подтвердительного ярлыка на княжение. Во время егоотсутствия в Тверь бежали и там скрывались многие люди, ушедшие изгородов, разоренных или только ждавших разорения от татарскихотрядов, по наущению городецкого князя Андрея высланных ханом противДмитрия Александровича. Татары в таком множестве шныряли по всембольшим дорогам, что М. Я., возвращаясь из орды, чтобы обойти"поганых" и попасть в Тверь, принужден был избрать окольныйпуть. Тверь во главе с прибывшим князем приготовилась к отчаянномусопротивлению на случай нападения татар, но последние не решились наэто; из выражения Лаврентьевской летописи — "Татарове же иАндрей князь слышавше приход княжь Михаилов и не поидоша на Тферь"— и аналогичного места в Воскресенской летописи можнозаключить, что именно возвращение М. Я. только что получившего отхана ярлык на княжение, и удержало татар от похода на Тверь, котораятаким образом оказалась чуть ли не единственным исключением средитогдашнего почти всеобщего разгрома. Борьба между Андреем городецкими Дмитрием Александровичем кончилась поражением последнего, бежавшегово Псков. В этом междоусобии, принесшем столько бед древней Руси, М.Я. держался в стороне, сочувствуя скорее слабейшей стороне, Дмитрию,несмотря на то, что за его противника стояли татары. Так, в 1294 г.обессиленного Дмитрия он принимал у себя в Твери и позволил тверскомуепископу быть посредником для ведения мирных переговоров междуДмитрием с одной стороны и Андреем с новгородцами — с другой.Дмитрий недолго пережил свое падение, — вскоре он постригся иумер, великим же князем владимирским стал Андрей. Могуществопоследнего при поддержке татар было вне всякого сомнения, и М. Я.приходилось с этим считаться. Можно думать, что М. Я. повел ввидуэтого двойственную политику, — старался сблизиться, по крайнеймере не портить отношений с Андреем и вместе с тем стремился путемсоюза с третьими лицами обезопасить себя от дурных последствий всякихслучайностей. Так, в 1294 г. он женился на дочери ростовского князяДмитрия Борисовича, Анне, сестра которой была за Андреем; здесьименно сказалось желание М. Я. сблизиться с Андреем и нейтрализовать,так сказать, сильное Ростовское княжество. С другой стороны, в 1295г. М. Я. заключил с Новгородом договор, которым договаривавшиесяобязывались ко взаимной поддержке в случае обиды от Андрея и татар.По-видимому, М. Я. вступил в этот договор в предвидении трений свеликим князем. Действительно, почти непосредственно за этим у неговозникла с Андреем из-за неизвестных нам причин ссора, которая,впрочем, разрешилась мирным путем на совете князей во Владимире, кудакроме тяжущихся собрались князья Даниил московский и Иван Дмитриевичпереяславльский со стороны М. Я. и Федор Ростиславич переяславльскийи Константин Борисович ростовский со стороны Андрея. Для разборатяжбы прибыл туда и ханский посол. Примирение состоялось, главнымобразом, благодаря посредничеству владимирского епископа Симеона. Неуспела окончательно сгладиться старая, как в том же году вспыхнулановая ссора, после которой Андрей хотел идти на Переяславль, Москву иТверь, но M. Я. с московскими князьями стал у Юрьева и загородилАндрею путь. Бой не состоялся, — князья "докончалицелованием креста на мире" и на этот раз.

Вытекавшиеиз заключенного в 1295 г. с Новгородом договора обязательства М. Я.пришлось выполнить в 1301 г., когда он вышел на помощь новгородцам, укоторых завязалась борьба со шведами, незадолго перед темпостроившими на Неве, против Охты, крепостцу Ландскрону с цельюгосподствовать над Балтийским морем и мешать новгородской торговле.Поход доводить до конца оказалось не нужным, так как в пути М. Я.узнал, что новгородцы в союзе с владимирскими войсками одержали надшведами победу и Ландскрону сожгли. На происходившем в том же году вДмитрове съезде князей, имевшем, по-видимому, целью урегулированиеположения Переяславля, М. Я. в чем-то не сошелся с его князьями,следствием чего была разноречиво летописями описанная и не совсемясная вражда М. Я. с ними.

С1304 г. начинается упорная и продолжительная борьба Твери с Москвою,завершившаяся так трагически для М. Я. В этом году умер великий князьАндрей Александрович, и владимирский стол стался вакантным.Претендентами на него явились M. Я., ибо "ему же постарейшинству дошел бяше степени княжения великого", и незадолгоперед тем вокняжившийся в Москве после смерти Даниила (ум. 1303) сынего Юрий. Соотношение сил противников в этот момент и общие тогдашниеполитические условия были настолько ясны, именно к выгоде М. Я., что,напр., владимирские бояре почти все отъехали в Тверь, в твердомубеждении, что в грядущих событиях она возьмет верх. М. Я. беззамедления отправился в орду за великокняжеским ярлыком; туда же и стой же целью выехал и Юрий Данилович. В отсутствие М. Я. бояре егомежду тем всячески старались действовать, хотя далеко не удачно, вего пользу, — захватили в Костроме брата Юрия, БорисаДаниловича, хотели захватить и самого Юрия, но успеха не имели, вНовгород "с силою и безстудством многим" послалинаместников, но новгородцы, оскорбленные самовластием тверитян,"высокоумие их и безстудство ни во что же положиша", затемк Торжку против тех же новгородцев выслали войско, но, не добившисьуспеха, вскоре принуждены были заключить мир, наконец, пыталисьовладеть Переяславлем, но предупрежденная об этом Москва выслала своивойска на выручку города, и тверичи близ него понесли такоепоражение, что "бысть во Твери печаль и скорбь велия, а вПереяславле веселие и радость велия". Таким образом, хотя и"бысть замятня на всей Суздалстви земле во всех градех", нопочти все попытки тверитян одна за другой терпели неудачу. М. Я.между тем получил в орде ярлык на великокняжеский владимирский стол.Не малую роль при этом сыграли и денежные средства, которыми онрасполагал в большем количестве, чем его противник; на значительностьданного М. Я. хану "выхода", т. е. дани, есть косвенноеуказание и в летописи, где говорится, что после этого "быстьтягота велика в Русской земли".

Достигнувцели, став великим князем, М. Я. задумал обессилить свою соперницуМоскву и вскоре по возвращении из орды, в том же 1304 г., пошел нанее с ратью, но не будучи в состоянии осилить Юрия, принужден былзаключить с ним мир. Поход на Москву он повторил и в 1308 г., билсяпод городом, "много зла сотворил", но и на этот разрешительного успеха не имел и, заключивши мир, вернулся в Тверь.После этого борьба с Москвою на некоторое время утихает с тем, чтобыпозже возобновиться с новою силою. Сделавшись великим княземвладимирским, М. Я. тем самым стал считаться князем Новгорода, таккак последний еще до отъезда князей на тяжбу в орду решил посадить насвой стол того из соперников, кто добудет у хана великокняжескийярлык. Тем не менее М. Я., занятый борьбою с Москвою, только в 1308г. выехал в Новгород, чтобы там вокняжиться официально, да и то лишьпотому, что новгородцы сами попросили его к себе для разборавозникших у них споров и ссор с тверскими наместниками —Борисом Константиновичем и Федором Михайловичем, первый из которыхсвоим нещадным управлением совершенно разорил корелов, и те вбольшинстве ушла к шведам, а второй трусливо бежал с поля битвы и вовремя бегства еще пограбил некоторые новгородские волости. Такихнаместников Новгород не захотел кормить "новгородским хлебом"и потребовал у М. Я. их смещения. Чем кончилось это дело, неизвестно,— по-видимому удовлетворением новгородцев; из сохранившихся жеот времени этой поездки М. Я. нескольких договорных грамот его сНовгородом видно, что это требование новгородцев не былоединственным: наряду с ним они выдвинули и ряд других, касавшихсявласти князя и вольностей населения, и между прочим настаивали навозвращении взятых от Новгорода предшественниками М. Я. разных сел игородов. Хотя М. Я. требуемого и не возвратил, но из Новгорода уехалбез ссоры.

Неудачныепоходы 1308 г. на Москву не смутили М. Я., и он задумал овладетьНижним Новгородом, — вероятнее всего с целью с двух сторонтеснить города, лежавшие между Тверью и Нижним, а также области вбассейне р. Оки, следовательно и Москву. В 1311 г. он отправил кНижнему значительную рать под номинальным начальством своего12-летнего сына Дмитрия, сам же участия в походе не принял, опасаясь,вероятно, чтобы в его отсутствие Москва или Новгород не напали наТверь.

В1312 г. у M. Я. вновь вышли нелады с Новгородом. Чем-то рассерженный,князь вызвал из Новгорода своих наместников, остановил туда подвозхлеба, занял Торжок и Бежичи. Республика, терзаемая внутреннимираздорами, пережившая незадолго перед тем грандиозный пожар, не былав состоянии оказать стойкое сопротивление и быстро пошла на уступки,согласившись уплатить 1500 гривен серебра. В ответ на это М. Я."ворота отворил", т. е. снял запрет на подвоз продуктов, ивозвратил в Новгород наместников. Последние, пользуясь положениемстороны победившей, стали притеснять новгородцев, вызывая ввольнолюбивом населении ропот и недовольство. Новгород ждал толькоудобного случая, чтобы свергнуть с себя тяжелое иго. В 1313 г. М. Я.поехал за ярлыком к новому хану Узбеку в орду, откуда возвратилсятолько в 1315 г. Этим продолжительным отсутствием князя ивоспользовались новгородцы; по-прежнему теснимые тверскиминаместниками, они в 1314 г. восстали, прогнали от себя утеснителей истали звать к себе на княжение Юрия Даниловича московского, которыйпредложение принял и в Новгород послал князя Федора Ржевского; этотже арестовал наместников М. Я. и заключил их во владычном дворе, азатем с значительной ратью двинулся на Тверскую землю и в а левомберегу Волги пожег несколько сел. Таким образом, вновь возникла уТвери борьба с Москвою. Вышедший против новгородцев к Волге отрядтверитян во главе с 15-летним сыном М. Я., Дмитрием, вступить в бойне решился, и противники после 6-недельного бесплодного стояния другпротив друга заключили мир на условиях, по-видимому, для новгородцеввесьма выгодных, так как последние после этого могли звать Юрия вкнязья "на всей новгородской воле". Вокняжившийся нановгородском столе Юрий пробыл однако на нем недолго. В 1315 г. М. Я.вернулся из орды и тотчас принял против Новгорода решительные меры: содной стороны он пустил обычное и испытанное средство, т. е. повсюдузадержал новгородских гостей и приостановил к Новгороду всякийподвоз, вследствие чего цены на продукты первой необходимости в немнеимоверно поднялись; во-вторых же, будучи еще в орде, где он былподтвержден в великом княжении, М. Я. вооружил хана против Юрия,добился вызова последнего в орду для объяснений и получил татарскоевойско для борьбы с Новгородом. В то время как Юрий медлилисполнением воли хана, чем еще более сгущал над своей головой тучиего гнева, тверской князь в челе низовских полков и значительногоотряда татар вторгся в Новгородскую землю. Около Торжка встретивновгородцев, бывших под начальством брата Юрия, Афанасия, он 10февраля 1315 г. нанес им жестокое поражение и принудил их затворитьсяв городе. Требование М. Я. о выдаче начальников новгородцы сначаларешительно отвергли, но затем согласились на частичное егоудовлетворение, выдав кн. Федора Ржевского, после чего сторонызаключили мир, по условиям которого Новгород обязался уплатою 5000гривен серебра. Благоразумие требовало от М. Я. умеренной политики,но он, опьяненный успехом, переступил ее границы, шагнувши в областьнасилия и ничем не оправдываемых жестокостей. Заключенный сНовгородом мир оказался призрачным, — его нарушил сам М. Я. Вознаменование заключенного договора устроив торжество и пригласив нанего Афанасия Даниловича и многих видных новгородских бояр, онковарно их всех охватил и отправил в Тверь как заложников; затем,вопреки уговору, не пощадил и Торжка, — брал с жителей окуп,грабил их, отбирал коней и оружие, разрушил местный кремль; пользуясьугнетенным положением Новгорода, принудил его заключить с собою новыйдоговор, для себя весьма выгодный, — согласно ому новгородцы,помимо разных других обязательств, должны были уплатить князю еще 12тысяч серебряных гривен; но и получив их, по-прежнему продолжалтеснить вольный город, по-прежнему чинил всякие препятствия подвозутуда хлеба, а его наместники по-прежнему угнетали народ.

ВокругНовгорода вновь навязался узел, который в конечном результатераспутался трагически для тверского князя. Вскоре после Новоторжскойбитвы Юрий, лично в ней не участвовавший, поехал в орду, куда ещераньше звал его хан для объяснений. Оправдаться теперь ему не стоилоособенных усилий; наоборот, своеволие и жестокости M. Я. дозволялиЮрию без труда отвлечь внимание хана от своих вин и перенести егогнев на тверского князя. Не малую роль при этом должны были сыграть исопровождавшие Юрия некоторые знатные новгородцы, уполномоченныереспубликою свидетельствовать о винах М. Я. и снабженные богатымидарами для снискания ханской милости. Не довольствуясь этимипосланными, Новгород с тою же целью послал в орду еще особоесамостоятельное посольство, которое, впрочем, до орды не дошло, таккак в пути было схвачено и приведено в Тверь. Новое засилие М. Я.взволновало новгородцев и вызвало среди них восстание, завершившеесяизгнанием тверских наместников. Хотя М. Я. вслед за этими событиями иподнялся со всею Низовскою землею на Новгород, но ввиду решимостипоследнего защищаться до последней возможности и ввиду доходившихслухов об успехах Юрия в орде действовал не так стремительно и не такрешительно, как прежде; очень близко придвинувшись к Новгороду, дойдядо Устьян, всего в 50 верстах от него, он раздумал продолжать поход иповернул назад. Это неожиданное отступление явилось гибельным длявойска: блуждая по лесам и болотам, люди терпели страшный голод, еликонину, даже кожу со щитов, заболевали и умирали. Заболел и сам М.Я., но неудача, однако, не смягчила его. Когда новгородцы, желаявоспользоваться его трудным положением, послали к нему владыку Давидахлопотать об освобождении пленников и заложников, М. Я. решительноотверг это предложение.

Междутем гроза против М. Я. собиралась и с другой стороны. Поездка ЮрияДаниловича в орду увенчалась для него полным успехом. Там князьпороднился с ханом, женившись на его сестре Кончаке, и получил ярлыкна великокняжеский стол. На помощь ему были даны татарские войска, адля совета — татарские послы. М. Я. и оставшиеся ему вернымисуздальские князья встретили Юрия на Волге, близ Костромы, гдепротивники долго простояли друг против друга бездейственно. Настороне Юрия были и татары, и родство с ханом; М. Я. на этот разподчинился требованиям благоразумия, — не вступая в бой, онотказался от великого княжения в пользу Юрия и вернулся в Тверь. Этобыло только начало развертывавшейся драмы. По собственному опыту М.Я. должен был понижать и понимал, что Юрий не оставит его в покое.Действительно, в самом непродолжительном времени тот стал собирать ихв Костроме. На его сторону перешли и суздальские князья, Вошел Юрий вдоговор и с новгородцами, по которому последние должны были напастьна Тверь с севера; он сам намеревался одновременно обрушиться на неес юга. Новгород согласился и выступил в поход. Но M. Я. не даром всюжизнь провел в боях, — его опытность и понимание условий успехав них, его воинские способности вне всякого сомнения.Воспользовавшись 6-недельной проволочкой новгородских войск подТоржком, откуда они сносились с союзником о времени одновременногонападения, и не давши эти переговоры довести до конца, он быстровышел навстречу новгородцам и под тем же Торжком одержалблистательную победу, а последовавшим за нею миром обязал ихвозвратиться домой и соблюдать строжайшее невмешательство. Оставалсяеще более сильный противник, Юрий, который подходил к Твери с юга,подвергая все встречающееся на пути грабежу, насилию и опустошению. Втечение трех месяцев творил зло Юрий в Тверской земле и, наконец, в15 верстах от Твери остановился. Не будучи уверен в своих силах, М.Я. затворился в городе. Простояв под Тверью 5 недель, причемтатарский советник Кавгадый посылал к М. Я. послов "все слестью, и не бысть межи ими мира", и не решаясь идти на городприступом, Юрий двинулся к Волге, намереваясь перейти на ее левыйберег для продолжения грабежей. Это намерение встретило неожиданныйотпор со стороны кашинцев, которые, предупреждая надвигающуюся беду,восстали. Теперь М. Я. в лице кашинцев нашел неожиданного союзника, сбольшею вероятностью мог рассчитывать на успех и решился перейти внаступление. Соединившись с кашиндами, он встретил Юрия притеперешнем с. Бортеневе. 22 декабря 1318 г. произошла кровавая битва.M. Я. одержал решительную победу — взял большой полон, захватилмногих бояр и князей, в том числе и другого брата Юрия, Бориса, ижену первого, Кончаку, которая сопровождала своего мужа в походе. СамЮрий бежал в Новгород. Татары, бывшие под начальством упомянутогоКавгадыя, в этой битве, неизвестно почему, не принимали почтиникакого участия, в самом начале ее удалившись в свой стан.

РазгромивЮрия, M. Я. не трудно было разбить и Кавгадыя. Ho посол был в большоймилости у хана, и тверской князь не только не нападает на него, новсячески ищет с ним примирения, щадит его людей, хочет перетянуть егона свою сторону. На другой день после битвы M. Я. лично виделся статарским вельможей, пригласил его с дружиной в Тверь и там держал вчести. Кавгадый обещал М. Я. защиту перед ханом, но, как оказалосьпозже, вероломно обманул князя.

Находясьв Новгороде, Юрий прилагал все усилия, чтобы получить от него помощьпротив М. Я. Новгород, таким образом, стечением обстоятельств былпоставлен в безвыходное положение: не помочь Юрию — значилонавлечь гнев хана и покорно терпеть чрезмерное усиление Твери, помочьже — значило нарушить недавно заключенный с тверским княземдоговор, с чем, впрочем, по тогдашним временам, не очень считались, аглавное — подвергнуть опасной мести находившихся в Твери вкачестве заложников новгородских бояр. В этом затруднительномположении Новгородцы решили принять на себя роль примиряющегопосредника между враждующими князьями и вместе с псковичами вышли наВолгу; надеясь более на мир, чем на бой, они взяли с собоюновгородского владыку Давида. М. Я. встретил их у "брода".Битва, действительно, не состоялась. Было принято решение, что обакнязя пойдут на суд в орду. Вместе с тем новгородцы заключили здесь сМ. Я. договор, которым тверской князь сделал им значительные уступки:обещался признать старые границы между договаривавшимися землями, квыгоде новгородской, не задерживать хлебных обозов, купцов и пословновгородских, возвратить захваченные в разное время села и волости,уничтожить некоторые старые, для Новгорода невыгодные грамоты,освободить пленных новгородских бояр, а также князей Афанасия иБориса, братьев Юрия, и жену его Кончаку.

Соглашаясьна ордынский суд, М. Я. сильно надеялся на поддержку Кавгадыя. Но донего скоро дошли слухи, что все обещания последнего были лицемерны ион стоит за Юрия. К тому же в Твери внезапно скончалась Кончака.Прошла молва, что ее отравили. Эти обстоятельства поселили в M. Я.сомнения относительно благоприятного исхода его дела пред ханом, и онстал медлить отъездом в орду. Сначала туда был послан его 12-летнийсын Константин, не ходатаем за отца, а в качестве заложника; затем М.Я. отправил в Москву одного из своих приближенных, АлександраМарковича, с "посольством о любви", но посол был там убит.Двуличный Кавгадый, этот, по выражению летописи, "начальниквсего зла, беззаконный, треклятый", недавно уверявший M. Я. вготовности защитить его перед ханом, находился теперь у Юрия и давалему указания, как лучше всего повести дело в орде, — советовалвзять с собою поболее бояр, князей и знатных новгородцев в качествесвидетелей виновности М. Я. и написать против него, по летописномувыражению, "многия лжесвидетельства". В то время как M. Я.все еще размышлял и медлил, его противники были уже в орде и всяческистарались оклеветать его перед ханом и приближенными последнего,выдвинув на первый план обвинение в утайке дани: "...собрал погородам многия дани и хочет бежать к немцам, а к тебе идти не хочет итвоей власти не повинуется". Весьма обычное и частоосновательное, на этот раз обвинение в утайке денег было простымизветом, тем не менее оно достигло цели, — хан придал ему верыи в гневе хотел уморить голодом заложника-сына М. Я., от чеговоздержался только вследствие довода, что в таком случае отецнаверное не приедет. Опасаясь, как бы М. Я. не успел в доказательствесвоей невинности, Кавгадый подослал было к нему убийц, но неудачно,затем стал уверять хана, что тверской князь, чувствуя свою вину,совсем не приедет. Между тем, уже в августе 1318 г. М. Я. выехал ворду. Предчувствуя недоброе, он привял благословение от тверскогоепископа Варсонофия и позволил своим детям и жене провожать себя доp. Керли. Во Владимире М. Я. встретил ханского посла Ахмыла, человекапрямодушного, предупредившего его об оболгании Кавгадыем и гневе ханаи давшего совет торопиться в орду для оправданий. Окружавшие M. Я.бояре и родные держали речь за то, чтобы он лично не спешил, а послалбы вместо себя одного из сыновей, но M. Я., "исполнен смирения",решительно возразил словами (в передаче Ключевского): "Царьхочет не кого-либо другого, а именно меня, если я не поеду, товотчина моя в полону будет и множество христиан убито; нужно жекогда-нибудь умирать, так не лучше ли теперь положить свою душу замногие души". В летописном изображении этой сцены M. Я.выступает величественной фигурой, готовой идти за правду насамопожертвование. Дав сыновьям своим "ряд, написа грамоту,разделив им вотчину свою", он отослал их в Тверь, а сампродолжал путь и в начале сентября нашел хана на берегу Азовскогоморя, при устье Дона. По обычаю, он начал с одаривания как самогохана, так и приближенных к нему лиц, но Юрий успел всех еще раньшезадобрить. Через полтора месяца хан велел дать тяжущимся князьям суд,который производился дважды. В обоих случаях Кавгадый был и главнымсвидетелем, и обвинителем, и судьею. М. Я. обвиняли и призналивиновным в том, что он утаил от хана многие собранные деньги, гордыйи непокорливый, бился о его послом, побил многих татар, хотел бежатьк немцам и отравил Кончаку. Оправдания M. Я. были пропущены мимоушей, и он призван достойным смерти. Участь его однако была решена нетотчас, — Узбек пошел тогда походом на властителя Ирана, ханаАбусаида. М. Я., закованный по рукам и ногам, с тяжелою колодою нашее, должен был следовать за ханом, подвергаясь всевозможнымунижениям. Только когда татары приблизились к Дербенту, вокрестностях этого города, в среду 22 ноября 1318 г., была совершенанад М. Я. казнь, вернее — убийство, так как умер он от нещадныхпобоев, нанесенных ему в присутствии Кавгадыя, Юрия и множестванарода. Тело его привезли в Москву и погребли в Спасском монастыре,несколько же позже оно, по просьбе детей М. Я. и с разрешения Юрия,было перевезено в Тверь и предано земле в Спасо-Преображенскоммонастыре. За свою мученическую кончину М. Я. причислен церковью клицу благоверных; память об убиении его чтится 22 ноября.

ПолноеСобрание Русск. Летоп., т.?, стр. 22, 207—208, 209, 228—229,282; т. III, стр. 65—66, 67—68, 70, 71—72, 130,223; т. IV, стр. 43, 44—46, 48—49, 183; т. V, стр. 201. —215; т. VII, стр. 179, 180—181, 183—186, 188—197;т. XV, стр. 406—407, 408—413. — Никоновская летоп.,т. III, стр. 85, 88, 91—94, 99—101, 103, 105, 108—111,112—123. — Татищевск. свод, т. IV, стр. 69, 75, 77, 82.88, 92, 94, 95, 97—108, 110. — "СобраниеГосударствен. Грамот и Договоров", т.?, №№ 4—7, 9—12,14. — "Степенная книга", стр. 425—428. —"Страдание за христианы в орде велик. князя Михаила ЯрославичаТферскаго", рукописный сборник в Императ. Публичной библ., № 83.— Соколов, "Св. князь Михаил Тверской", Тверь 1864. —Горский и Невоструев, "Описание славянских рукописей Московскойсинодальной библиотеки", Москва 1855, стр. 292, 283. —Филарет, "Русские святые, чтимые всей церковью или местно",ноябрь, стр. 372—383. — Кн. Щербатов, "Российскаяистория", т. II?, стр. 290 и след. — Карамзин, "Историягосударства Российского", изд. Эйнерлинга, СПб. 1843, г. II,прим. 64; т. III, пр. 244; т. IV, стр. 87—89, 95, 96—99,102, 103, 105—112, 113—117, 121, 124—125, 133, 140,144, 149; пр. 118, 154, 158, 170, 178, 182, 183, 186, 187, 191, 197;200, 206—208, 210, 212, 214, 215, 217, 221—227, 229, 232,234, 236, 238, 239, 243, 245, 248; т. V,стр. 14; пр.254, 349, 394; т. VI, стр. 7, 112; пр. 195. — С. М. Соловьев,"История России с древнейших времен", изд. т-ва "Обществ.Польза", кн. I, стр. 850, 880, 881, 882, 884, 901—903,904—906, 907, 910; кн. III, стр. 874, пр. 3. —Бестужев-Рюмин, "Русская история", стр. 395 и след. —И. Д. Беляев, "Разсказы из русской истории", т. II, стр.199, 393, 395, 403, 408, 411—412, 414, 417. — Его же, "Омонгольских чиновниках на Руси", "Архив истор.-юридическ.сведений, относящихся до России", кн.?. — В. С.Борзаковский, "История Тверского княжества", СПб. 1876,стр. 87—117 и прим., стр. 42—64. — А. В.Экземплярский, "Великие и удельные князья Северной Руси",СПб., 1891, т. I,стр. 65—66;т. II, стр. 6, 8, 27, 30, 33, 35, 38, 81, 266, 274, 454, 457—469,471, 479—480, 516, 523—524, 581, 538, 540, 550, 557,575—576, 626—627, 635—636. — Костомаров,"Русская история в жизнеописаниях", СПб. 1873, стр. 180. —Его же, "Северно-русские народоправства", т.?, стр. 154. —Его же, "Церковно-историческая критика в XVII в.", "ВестникЕвропы", 1870, апрель. — Дмитриев, "Оцерк.-исторической критике в ХVII в.", "Чтен. Моск. общ.истор. и древн. российск.", 1871, № 4, стр. 43. — Гр.Толстой, "Разсказы из истории Русской церкви", 2 е изд.,1870, т. II, стр. 48. — Буслаев, "Очерк русск. словесностии искусства", т.??, стр. 351, 357. — Narbutt, "Dziejenarodu Litewskiego", IV, p. 326—327. — Hammer,"Geschichte der Goldenen Horde in Kiptschak", 1840, p. 286,288—289, 290—292. — D'Ohsson, "Histoire desMongols", 1884, p. 413. — Калайдович, "Историч. ихронологический опыт о посадниках новгородских", Москва 1821.— Д.Прозоровский, "Новые розыскания о новгородских посадниках","Вестник Археологии и Истории", вып. IX, СПб. 1892. —H. A. Рожков, "Политические партии в Великом Новгороде XII-XVвв.", "Журнал Минист, Народн. Просв.", 1901, № 4. —"Энциклоп. слов." Брокгауза-Ефрона, 1-е изд., полут. 38,Слб., 1896, стр. 487.

32.СвятославЯрославич,старший сынЯрослава Ярославича (38), второй князь на тверском столе. О жизни егодо вокняжения в Твери известно сравнительно немного. Послепереяславской битвы ребенком был взят татарами в плен, в которомпробыл, вероятно, до 1258 г. Вслед за этим упоминается под 1266 г.,когда Ярослав Ярославич, сам вокняжившись в Новгороде, посадил его напсковский стол. Будучи князем в Пскове, он в 1267 г. крестил бежавшихтуда от волнений на родине знатных литовцев, в том числе кн.Довмонта. Неизвестно, чем псковитянам был по нраву Довмонт и почему уних с С. Я. произошли раздоры, но первый вскоре, в том же 1267 г.,был объявлен псковским князем, а С. Я. лишен стола; этот акт сильноразгневал отца С. Я., Ярослава Ярославича, который было ополчился намятежный город, но после угрозы Новгородцев дело Пскова считать своимсобственным отказался от похода. В 1268 г. С. Я. участвовал вРаковорской битве в следующем году, по приказу отца, собравшегосяпоходом на Колывань (Ревель), водил в Новгород низовские полки и вовремя ссоры Ярослава Ярославича с новгородцами в 1276 г. был посылаемим на вече для переговоров.

Тверскойвеликокняжеский стол С. Я. занял в 1271 г., тотчас по смерти отца.Бывший в ту пору великим князем владимирским дядя его, ВасилийЯрославич (костромской), вел тогда спор из-за Новгорода с ДмитриемАлександровичем (переяславским), призванным на новгородское княжение.Силою обстоятельств С. Я. принужден был принять ту или другую сторонув этой распре родичей, ибо Тверь, находясь в непосредственной близи кместу военных действий, раньше или позже подверглась бы опустошениюот кого-либо из враждовавших и самым ходом событий должна была бытьвовлечена в междоусобие. С. Я. стал на сторону сильнейшего из них,Василия Ярославича, и в 1273 г. со своими войсками и татарамиповоевал Волок, Бежецк, пограбил в Низовской земле новгородскихкупцов и вернулся в Тверь с большой добычей. Попытка ДмитрияАлександровича начать мирные переговоры с вел. кн. Василием последнимбыла отвергнута, и оскорбленные этим новгородцы со своим князем вчеле двинулись на Тверь, считая ее, по-видимому, наиболее уязвимымместом. Дойдя до Торжка, они, однако, рассудили, что им не под силубороться с С. Я. и пошли на уступки, отказав в княжении Дмитрию,который удалился в Переяславль, и пригласив на новгородский столВасилия Ярославича. Таким образом последний вокняжился в Новгородепри непосредственном содействии С. Я.

Втечение следующих 8 лет ни о Твери вообще, ни о С. Я. в летописяхникаких упоминаний нет, из чего с некоторою вероятностью можнозаключить, что этот период княжество прожило в тишине и мире. Тольков 1281 г. С. Я. с тверичанами вновь принимает участие в распряхкнязей, на этот раз в борьбе братьев Дмитрия и Андрея (городецкого)Александровичей, возникшей вследствие притязаний последнего навеликокняжеский престол, на котором сидел Дмитрий. И на этот развовлечение С. Я. в борьбу было для него, по тем же причинам,вынуждено обстоятельствами, и теперь, как и раньше, он взял сторонуболее сильного из противников, именно Андрея, за которого стояли итатары и многие мелкие князья. Было ясно, что поддерживаемый татарамиАндрей должен победить, и следовательно Тверь, возьми она сторонуДмитрия, подверглась бы настоящему разгрому, тем более, что незадолгодо этого татары в ней уже многое "пусто сотвориша", хотяона тогда и сохраняла невмешательство. Как бы ни было, но С. Я. всоюзе на этот раз с новгородцами и Даниилом Александровичем(московским) направился к Переяславлю и дошел до Дмитрова, подкоторым встретил Дмитрия Александровича. Никто из противников начатьпервым бой не решался, и после пятидневного бесплодного стояния онизаговорили о мире, который и был заключен, на условиях, впрочем, длянас неизвестных. 1282 год является последним, под которым С, Я. ещеупоминается; вероятно, в этом году он и умер, во всяком случае непозже 1285 г., когда в разных летописях великим князем тверскимназывается уже брат его, Михаил Ярославич (меньший). Был ли С. Я.женат и имел ли детей, — известий об этом не сохранилось.

ПолноеСобрание Русских Летоп., т. III, стр. 58—59, 60, 62—63;т. V, стр. 198—199; т. VII, стр. 172. — Никоновск.летоп., т. III, стр. 46—47, 50, 55—57. — Татищевск.свод, т. IV, стр. 45, 46. — Карамзин, "История госуд.Российск", изд. Эйнерлинга, СПб. 1843, стр. 63, 75, 83, 89;прим. 120, 125, 127, 129, 163, 169, 172. — В. С. Борзаковский,"История Тверского княжества", СПб. 1876, стр. 84—87.— А. В. Экземплярский, "Великие и удельные князья СевернойРуси", СПб. 1891, стр. 451, 454—458, 552, 639. —Щербатов, "Российская история", т. III, стр. 206.

33.СеменКонстантинович (умер1364 г.), второй сын Константина Михайловича (24), см. кн.Дорогобужские.

34.ЮрийАлександрович,старший из троихсыновей Александра Ивановича (1), тринадцатый великий князь Тверской,родился около 1400 г. Известий о нем не сохранилось почти никаких.Тверской стол он занял, надо полагать, сейчас же после смерти отца,т. е. в конце октября 1425 г.; но так как летописи отмечают, что онкняжил только четыре недели, умер же он 23 апреля 1426 г., то,следовательно, на основании этих данных начало его вокняжения в Твериследует отнести к концу марта того же 1426 г. Разногласие этих дат омоменте занятия Ю. А. тверского стола может быть примирено только припредположении, что Ю. A. действительно великим князем Тверскимсделался непосредственно вслед за смертью отца, т. е. в октябре 1425г., утвержден же ханом он был только в марте следующего года. Своекратковременное княжение Ю. А. не успел чем-либо ознаменовать, откудапонятна и скудость известий о нем. Умер он от моровой язвы. От бракас неизвестной имел сына Ивана(23).

Полн.Собр. Русск. Лет., т. VII, стр. 245; т. VIII, стр. 93; т. XV, стр.488. — Никоновск. лет., т. V, стр. 85. — Карамзин, "Ист.госуд. Российского", изд. Эйнерлинга, т. V, стр. 143; прим. 254,258. — С. М. Соловьев, "История России", изд. "Общ.Польза", кн. I, стр. 1083. — А. В. Экземплярский, "Велик.и удельн. князья Сев. Руси", т. II, стр. 506, 536, 556. —В. С. Борзаковский, "История Тверского княжества", стр.191.

35.ЮрийВсеволодович,старший сынВсеволода Александровича (14), совместно с младшим братом Иваном (20)владел Холмом. Хотя отец его умер еще в 1364 г., но Ю. В. почему-тоочень долгое время не упоминается в летописях, вплоть до 1404 г.,когда он, опасаясь Ивана Михайловича (22), теснившего мелких удельныхкнязей, по совету каких-то "злых человек" бежал в Москву.Подозрения его против тверского князя, кажется, были напрасны, покрайней мере последний несколько раз посылал к нему в Москву спредложением, по-видимому вполне искренним, вернуться в свой удел. "Ине отлучайся, брате, своего отечества, — писал Иван Михайлович,— но поиди, живи на предели отца своего, а злых человек неслушай; аще ли ти кая обида есть, да се о нас епископ Арсений и мужичестнии отец наших". Но Ю. В. не внял увещаниям и уверениямтверского князя, а в 1407 г., не дождавшись помощи от Москвы,отправился в орду; притязания его, которые он надеялся осуществить ворде, разными летописями рисуются разно: по одним данным он желалполучить десять волостей в Тверском княжестве, по другим третьючасть, по третьим — Кашинское княжество, а по четвертым —даже все Тверское: "ища — по летописному слову —великого княжения тверского под вел. кн. Иваном Михайловичем".Проведав об этом, последний также поехал в орду, где без трудаодержал верх над соискателем тверского стола и потому вскоре вернулсяв Тверь. Ю. В., оставшись в орде, после отъезда Ивана Михайловичастал хлопотать еще более усиленно и кое-чего добился — в 1408г. он вернулся в Москву в сопровождении ханского посла Дербыша,который немедленно выехал в Тверь и там заявил Ивану Михайловичу, чтохан пожаловал Ю. В. частью Тверской земли. Великий князь ответил, чтоповерить этому не может, так как сам еще "вчера" вернулсяот хана с другим решением, поэтому пошлет в орду справиться об этом.Потерпев неудачу, Ю. В. опять поехал в орду — и на этомизвестия о нем обрываются. От брака с неизвестной (1391 г.) он имелсына Дмитрия(17).

Полн.Собр. Русск. Летоп., т. VI, стр. 132; т. V???, стр. 77; т. XV, стр.,473—474, 478, 480. — Никон. лет., т. IV, стр. 202, 313;т. V, стр. 9—10. — Татищ. свод, т. IV, стр. 418. —В. С. Борзаковский, "История Тверского княжества", стр.177—178, 180—181, 184—185; прилож. 4, стр. 262—268.— А. В. Экземплярский, "Велик. и удельн. князья Сев.Руси", т. II, стр. 498, 500—501, 505, 544—548. —Карамзин, "Истор. гос. Российск.". — С. М. Соловьев,"История России", изд. "Обществ. Пользы", кн.?,стр. 1026, 1027.

36.Юрий Иванович,третий и младшийсын Ивана Михайловича (22), князь неудельный, родился, вероятно,после смерти своего деда, вел. кн. Михаила Александровича (26), т. е.после 1399 г., ибо последний, распределяя свою отчину между своимисыновьями и внуками, об Ю. И, ничего не говорят, из чего можнозаключить, что его в это время еще не было на свете. Упоминается лишьединственный раз, по случаю женитьбы его на дочери московскогобоярина Ивана Дмитриевича Всеволожского, что произошло по однимлетописям в 1421 г., по другим — в 1422 г.; потомства, видимо,не оставил.

Полн.Собр. Русск. Лет., т. VI, стр. 142; т. VII, стр. 91. — Никонов.лет., т. V, стр.79. — А. В. Экземплярский, "Вел. и уд. князья Север.Руси", т. II, стр. 503, 504, 508, 642. — В. С.Борзаковский, "Истор. Тверск. княжества", стр. 189.

37.ЯрославАлександрович,третий и младшийсын Александра Ивановича (1). Летописные сведения о нем очень скудны:в 1432 г. он был послан своим старшим братом Борисом Александровичемв Литву на помощь Свидригайлу в борьбе последнего с Сигизмундом заобладание литовским княжеством; помогал он Свидригайлу также в 1483 ив 1435 г., причем в последний раз участвовал в битве под Вилькомиром,где Свидригайло был жестоко разбит, а Я. A. сложил голову. Говоря опомощи Я. А. литовскому князю, Тверская летопись отмечает, что в этомпоходе с ним была "сила тверская... сила городецкаа";курсивное словодает некоторое основание предполагать, что Я. А. владел одним измелких тверских уделов, именно Городенским, центром которого был г.Городец, ныне село Городен или Городня — на правом берегуВолги, в 28 верстах от Твери. Существование этого удела вполненесомненно, ибо подтверждается сохранившимися городенскими монетами,но о сидевших на этом столе князьях, которые, конечно, тоже были,известий никаких не сохранилось. Если Я. А. действительно былгороденскимудельным князем,то, надо полагать, он единственный занимал этот стол, ибо потомстване оставил, в подвластный ему удел, как выморочный, снова слился сТверским великим княжеством.

Полн.Собр, Русск. Лет., т. XV, стр. 489. — "Летоп. Велик. кн.Литовского", "Учен. Зап. Акад. Наук", 1854 г., т. I,стр. 50—51. — Narbutt, "Dzeje narodu Litewskiego",т. VII, стр. 120, 123, 127, 176, 176. — А. В. Экземплярский,"Великие и удельные князья Северной Руси", т. II, стр. 505,506, 555, 556. — В. С. Борзаковский, "Ист. вел. кн.Тверского", стр. 193, 194; прим., стр. 121—122. —"Pomniki do dziejow Litewskich", Wilno 1846, стр. 46. —Kojalowicz, "Historia Litwana", II, 159.

38.Ярослав IIIЯрославич,шестой сынвеликого князя киевского и владимирского Ярослава II Всеволодовича,внук Всеволода Юрьевича Большое гнездо, первый великий князь Твери ивеликий князь владимирский, родился в 1230 г. О молодости его несохранилось никаких сведений. Точно также не имеется в летописяхопределенных и прямых указаний и на время вокняжения его в Твери, аследовательно — на дату, к которой следовало бы отвести началосамостоятельного существования Тверского княжества. Только наосновании косвенных данных можно предполагать, что время этиходнозначащих событий относится к 1247 г., когда Я. Я. было около 17лет. Именно в этом году Святослав Всеволодович, унаследовавшийвеликокняжеский Владимирский престол после смерти (1246) братаЯрослава II, рассажал детей последнего, следовательно своихплемянников, по разным городам, причем Я. Я., по воле усопшего,досталась Тверь. Этой дате противоречит лишь одно место в Никоновскойлетописи (т. III, стр. 3), где Я. Я. назван тверским князем уже под1238 г., но нет сомнения, что этот титул дан ему летописью,происхождения позднейшего, передним числом.

Первымделом Я. Я. было отражение в 1248 г. военной угрозы со сторонылитовцев; собравшись в значительную рать, они продвинулись до самогоЗубцова, но здесь были встречены Я. Я. в союзе с братьями и в схваткес ними потерпели жестокое поражение. В 1249 г. у старших братьев Я.Я., Александра (киевского), княжившего тогда в Новгороде, и Андрея,князя суздальского, вышла "пря велия о великом княжении".Я. Я., по-видимому, не вмешивался в спор, оставаясь стороннимнаблюдателем; по крайней мере имя его в связи с этой борьбоюлетописями в ту пору нигде не упоминается. Но в 1252 г. АлександрЯрославич отправился из Новгорода в орду, где пред сыном Батыя,тогдашним ханом Сартаком, оклеветал Андрея и получил "старейшинствово всей братии его", а также ратную помощь, с которою и пошел наСуздальскую землю. Поступок Александра вывел Я. Я. из стороннегоположения, и он принял решительно сторону Андрея. Одно неясное местоИпатьевскойлетописи далоповодисторикуТверского княжества, В. С. Борзаковскому, в виде догадки высказатьсоображение, что было и еще одно основание, побудившее Я. Я.выступить против Александра; из не совсем определенного указания этойлетописи можно заключить, что Я. Я. одно время, приблизительно с 1247г., принадлежал Киев, который по утвержденному ханом и вышеотмеченному дележу между братьями перешел к Александру; именностремление возвратить этот город, по мнению В. С. Борзаковского, ибыло другим соображением, определившим симпатии и антипатии Я. Я. вэтом междоусобии. Как бы ни было, но еще до возвращения Александра изорды Я. Я. вместе с Андреем захватил хорошо укрепленный ПереяславльЗалесский, где укрыл и свое семейство. Союзники были, по-видимому,очень сильны, ибо знали, конечно, с какой целью Александр отправилсяв орду, и хорошо должны были понимать, что им придется сражаться нетолько с его воинами, но и татарами. Тем не менее последовавшая битвапод Переяславлем кончилась для Я. Я. и Андрея печальным образом:город был взят. Андрей бежал сначала в Новгород, затем в Псков,Колыван (Ревель) и оттуда в Швецию, дети Я. Я. попали в плен, женаего была убита, а рать истреблена и рассеяна. В несчастном бою самогоЯ. Я. не было; незадолго перед тем и неизвестно почему он уехалкуда-то, вероятнее всего в Тверь, заместив себя воеводою Жидиславом,также убитым татарами. Новейшие историки в этой битве видят более чемодин из обычных узлов сплетавшихся тогда междоусобий, — в нейусматривается перваяпопытка, хотя инеудачная, открытых враждебных действий на севере Руси против татар.

Некотороевремя после переяславской битвы Я. Я. пробыл в Твери, но затем,опасаясь мести со стороны Александра за союз с Андреем, в начале 1854г. вместе с приближенными боярами бежал в Ладогу, где был принятчестно; отсюда он, как кажется, собирался последовать за Андреем, т.е. перебраться в Швецию, но неожиданно развернувшиеся события вНовгородезаставили его остаться. На историческую сцену республики, к областикоторой принадлежала и Ладога, к этому времени появляются двевраждующие партии, — по терминологии С. М. Соловьева, партия"бóльших" и "меньших"; первая быласторонницей Александра Ярославича и княжившего тогда в Новгороде егосына Василия, вторая же, недовольная их самовластием и гнетом,пожелала видеть на новгородском столе Я. Я., рассчитывая на менеесамовластное вмешательство с его стороны во внутренние делаНовгорода. В 1255 г. приверженцы Я. Я. на ечах одержали верх, и онвокняжился сначала во Пскове, а затем и в Новгороде. Для АлександраЯрославича этот двойной удар — изгнание из Новгорода сына ивокняжение там политического противника — не оказалсянеожиданным и не застал его врасплох; в самом непродолжительномвремени он в союзе с двоюродным братом Дмитрием Святославичем иновоторжцами двинулся к Новгороду. Не надеясь на новгородцев,значительная часть которых к тому же была враждебно к нему настроена,и опасаясь вступить в открытый бой с подступавшими союзниками, Я. Я.предпочел оставить недавно занятый им княжеский стол и бежал, —неизвестно куда; новгородцы же должны были примириться с Александром,признать его вновь своим князем и ему в угоду посадника Ананию,сторонника партии "меньших", заменить внуком известногоТвердислава Михайловича, Михаилом Степановичем, приверженцем"больших".

Гдескитался Я. Я. и когда он возвратился в Тверь, прямых указаний на этонет; возможно, что он пребывал в Швеции; возвращение же егосостоялось, вероятнее всего, в конце того же 1255 г., когда из той жеШвеции выехал на родину и его брат Андрей. Оба они примирились сАлександром, а в 1258 г. все трое ездили в орду, где Я. Я. былвпервые и откуда отпущен "со многою честью". Из орды онвывез, как кажется, и взятых туда в плен после Переяславльской битвысвоих детей. Примирение Я. Я. с Александром произошло на почвеподчинения первого второму. Это ясно хотя бы из того, что когда в1262 г. новгородцы пошли походом на немцев и в помощь им Александрпослал Я. Я., этот подчинился приказанию. Поход был удачен: союзникивзяли Юрьев (Дерпт), разорили его и домой возвратились со многиминаграбленными товарами и с большим полоном.

Вноябре 1263 г. на обратном пути из орды скончался ездивший туда дляумилостивления хана (в связи с частичными возмущениями населенияпротив татарских сборщиков) Александр Ярославич. Снова возник вопросо том, кому быть великим князем. Бывшие когда-то союзники, Я. Я. иАндрей выступили теперь друг против друга как враги. Не желая,однако, вызывать кровопролития, братья рассудили свой спор овеликокняжении передать на решение хана. Ездивший по требованиюпоследнего для объяснений в орду, Я. Я. возвратился оттуда свеликокняжеским ярлыком, одержав, таким образом, верх над Андреем,который, впрочем, вскоре скончался (1264 г.). Сохраняя за собоюТверь, Я. Я., следовательно, стал владеть также княжествомВладимирским, а обаяние приобретенной им силы и опасения навлечь насебя нерасположение благоволившего к нему хана заставили практичныхновгородцев предложить ему и свой княжеский стол, для чего ониизгнали малолетнего Дмитрия Александровича. Пришедшее из Новгорода вТверь посольство принесло грамоту, заключавшую условия, на которых Я.Я. должен был принять новгородское княжение, — условияотносительно народных вольностей, княжеских торговых пошлин, доходов,охоты и пр. Отдельным пунктом новгородцы требовали от него не делатьтаких насилий, какие учинялись его братом Александром. Я. Я.предложение, конечно, принял, нерушимость выставленных условийподтвердил крестным целованием, выехал в Новгород и 27 января 1266 г.вокняжился там, своего сына Святослава посадив во Пскове. Симпатииновгородской партии "меньших" и раньше были на его стороне,с целью же примирить с собою и привязать к себе и противную партию,"больших", он вступил во второй брак с дочерью одного изнаиболее видных представителей этой группы, боярина Юрия Михайловича(Волховского). Мирные отношения Я. Я. с новгородцами продолжались,однако, очень недолго; уже в следующем 1267 г. он едва не поссорилсяс ними: спасаясь от начавшихся в Литве после убийства Миндовгамеждоусобий, во Псков прибежало до 300 видных литовцев, которыхпсковитяне приняли с лаской и одного из них, Довмонта, даже сделалисвоим князем. Предпочтение Довмонта Святославу привело Я. Я. в гнев,и он, находясь в то время в Твери, с значительным отрядом выступилоттуда по направлению в Новгород, намереваясь продолжать путь наПсков. "Переведайся, княже, раньше с нами", —заметило ему вольнолюбивое и самолюбивое новгородское вече, чемумерило его воинственный пыл. Вынужденный распустить полки по домам,Я. Я. не пожелал возвратиться в Новгород, оставив там своегоплемянника Юрия Андреевича. В 1268 г. взаимоотношения его сновгородцами несколько улучшились, и он, по их просьбе, выслал им напомощь против датчан своих сыновей, Святослава и Михаила, и некоторыхдругих князей, которые и приняли участие в знаменитой раковорской(везенбергской) битве, завершившейся победой новгородцев, но стоившейим громадных потерь и, главное, не давшей в результате стольжеланного Новгородцами внешнего мира. Эта конечная неудача войныповела к большой смуте в Новгороде, в начале 1269 г. вылившейся воткрытый мятеж. Образовались две разномыслящие группы: одна считала,что только Я. Я. может примирить их с немцами, и потому полагаланеобходимым обратиться к его посредничеству, другая же решительнопротив этого восставала. Сплетением этих неблагоприятных дляреспублики обстоятельств — внутренними смутами и продолжающейсяугрозой со стороны внешнего врага — и задумал воспользоватьсяЯ. Я. с целью несколько укротить свободолюбивых граждан, устранить отдел некоторых наиболее влиятельных и ему неприятных новгородцев изаменить их своими сторонниками. И вот в это время он переезжает изВладимира в Новгород, где перед вечем излагает свои жалобы-изветы нанеугодных ему лиц Жирослава Давидовича, Михаила Мишинича, ЮрияСбыславича и др., выставляет их единственными виновниками длящейсяссоры с немцами и требует лишения их власти. Чувство суверенитетановгородского веча, однако, одержало верх над сознанием своейслабости, даже бессилья, и оно отвергло притязания Я. Я., но при этомпросило его не оставлять Новгорода и руководить новым походом противнемцев. Пользуясь критическим и безвыходным положением новгородцев,Я. Я. поступил как раз обратно тому, о чем его просили: отвергпредложение и уехал. Тогда вече пошло на уступки — послало ккнязю владыку и "лучших мужей" с просьбой воротиться и сзаверением пойти навстречу некоторым его желаниям. Я. Я. воротился,вече отвечало смещением с должностей некоторых, хотя и не всехнеугодных ему бояр, причем в тысяцкие избрало его сторонника,Ратибора Клуксовича. У ступки новгородцев обязывали Я. Я. к ратнойпомощи, и он в следующем 1270 г. стал стягивать в Новгород свои итатарские полки, готовясь идти войною на немцев. В прямом смыслепомощь оказалась, однако, не нужной, но косвенно послужилановгородцам на пользу, так как немцы, по-видимому, именно ввиду этойугрозы поспешили предложить им мир "на всей новгородской воле".Напрасно стянутые полки Я. Я. хотел было двинуть на корельцев,грабежом которых и намеревался вознаградить своих воинов, ноновгородцы, считая Корелу своею областью, удержали князя от егозатеи. Полки были отосланы по местам, а Я. Я., не особенно довольныйисходом этого дела, все же остался на некоторое время жить вНовгороде. Поддерживаемый своими сторонниками, он здесь сталобнаруживать те самые стремления, от которых особым пунктомупомянутой грамоты присягал воздерживаться, — стремления кчрезмерному самовластью: вмешивался в новгородско-немецкую торговлю,теснил ее, перевершал иногда грамоты, отнял некоторые вотчины у храмасв. Софии, его "гогольные" ловцы мешали судоходству поВолхову, его любимцы стали угнетать народ и т. п. Это было дажеслишком много, чтобы вызвать в новгородцах вспышку. Действительно,уже в том же 1270 г. произошло восстание, вынудившее как самого Я.Я., так и его наиболее приближенных сторонников бежать в Городище.Здесь он получил от веча грамоту с прописанием целого ряда его вин, вкоторой, между прочим, говорилось: "Поезжай, княже, от нас, а мысебе князя промыслим". Пришла очередь за Я. Я. идти на уступки,— войско его было отпущено, на небольшую горсть остававшихсялюдей опереться не являлось возможным, и он "отступился" отвсего, в чем его обвиняли; но новгородцы уже не верили ему ирешительно заявили: "Князь, поезжай прочь, не хотим тебя, а нето всем Новгородом пойдем прогнать тебя" (из Городища). Я. Я.ушел из новгородской земли и стал собирать войска, чтобы вернутьсятуда силою. К нему на помощь с ратью пришли Дмитрий Александровичпереяславский, Глеб Ростиславич смоленский и значительный отряд оттатарского хана Менгу-Тимура, которого Я. Я. вооружил противНовгорода всякими изветами. В этом затруднительном положенииновгородцы получили неожиданно помощь, откуда менее всего моглиожидать ее: костромской князь Василий Ярославич Мезинный (меньшой),младший брат Я. Я., опасаясь, по-видимому, чрезмерного усиленияТвери, которая, поглотив Новгород, могла поглотить и Кострому, вдругпослал к новгородцам послов с поклоном от себя: "Кланяюсь св.София и мужам новгородцам! слышал, что Ярослав, Дмитрий и Глеб идутна Новгород со всею силою своею. Жаль мне своей вотчины", а сампоехал в орду опровергать изветы Я. Я. на Новгород и ходатайствоватьоб отозвании высланного против последнего войска. Ходатайство былоуспешно, — татарский отряд ханом был ворочен. С другой сторонына помощь укрепившемуся и поголовно вооружившемуся Новгороду пришли ипсковичи, лодожане, вожане, корела, ижора и, по данным Никоновскойлетописи, даже немцы. Эти внушительные приготовления и решимостьНовгорода к отчаянному сопротивлению в значительной степени умерилибоевое рвение Я. Я., и он, узнав о приближении противников кГородищу, отступил к Русе, откуда послал повторить новгородцам, чтоотступается от всего, за что те его не "взлюбили".Новгородцы отказались от переговоров и придвинулись к Русе. В течениецелой недели стояли здесь друг против друга противники, не решаясьвступить в бой. Я. Я. заблагорассудил прибегнуть к посредничествудуховной власти; по его просьбе, митрополит Кирилл II послалновгородцам грамоту, в которой увещевал их примириться с князем, "ижевсей злобы лишается", в противном случае угрожал наложением наНовгород запрещения. Грамота подействовала: новгородцы, а вслед заними и Я. Я. пошли на взаимные уступки; Я. Я. снова был признанкнязем на новгородском столе, но целовал крест на всей новгородскойволе, что было скреплено особою грамотою. Выезжая из Новгорода, оноставил там своим наместником Андрея Воротиславича, а в Псковепосадил какого-то литовского князя Ай(в)густа. В 1271 г. вместе сбратьями Василием и Дмитрием Александровичем Я. Я. для чего-то ездилв орду, — вероятнее всего судиться с этими князьями, а наобратном пути оттуда 16 октября того же 1271 г. умер, незадолго докончины, по обычаю времени, приняв схиму с именем Афанасия.Останки егоепископом Симеоном погребены в Твери, в церкви св. Косьмы и Дамиана.

Ниимя, ни происхождение первой супруги Я. Я., убитой татарами послепереяславского боя, неизвестны; от нее он имел двоих сыновей —Святослава (32)и Михаила-старшего(80), от бракаже с Ксенией Юрьевной (Георгиевной) Болховской, которую летописиназывают премудрою, блаженною, преподобною, святою (см. т. "Кнаппе— Кюхельбекер", стр. 511—512), имел сынаМихаила-младшего(31) в двухнеизвестных по имени дочерей, из которых одна с 1282 г. была замужемза кн. Юрием Волынским, а другая в 1291 г., будучи девицею,постриглась.

Оценкадеятельности Я. Я. историками далеко не одинакова. В то время как С.M. Соловьев находить, напр., что общие политические условия в периодкняжения Я. Я. как нельзя более благоприятствовали усилению Твери ивыступлению ее в качестве средоточивающего пункта древней Руси, ночто этому воспрепятствовал недостаток твердости князя, — В. С.Борзаковский, наоборот, полагает, что Я. Я. был, быть может, дажеслишком смел, успешной же деятельности его мешали именно общиенеблагоприятные обстоятельства и самоограничение политическихинтересов пределами Тверского княжества, т. е. игнорирование инедостаточное понимание важности интересов общерусских. Во всякомслучае, Я. Я. должно считать одною из центральных фигур в историимеждоусобий Руси второй половины ХIII века.

ПолноеСобрание Русск. Летопис., т. I, стр. 201—202, 203, 226, 252; т.II, стр. 341, 342; т. III, стр. 55—56, 58—60, 61—62,т. IV стр. 38, 39, 40—41, 180—182; т. V, стр. 187, 188,190, 192, 193—195, 196—198; т. VII, стр. 156, 159, 162,163, 164, 167—168, 160—170, 176, 236; т. XV, стр. 396,398, 400, 402—403. — Никоновская летоп., т. III, стр. З,26, 31, 33—34, 35—36, 38—39, 42, 43, 46—48,49—50, 52—54, 85, 89—Татищ. свод, т. IV, стр. 1,19, 20, 24, 32—33, 36, 38—39, 41—42, 43. —"Собрание Государств. Грамот и Договоров", т.?, №№ 1, 2,3. — "Русско-ливонские акты", № 26. — Карамзин,"История госуд. Российск.", изд. Эйнерлинга, СПб. 1843, т.IV, стр. 46, 56, 59—69, 93; прим. 1, 38, 78, 92, 114, 122, 125,129, 130, 132, 137, 154, 179, 187, 207, 260. — С.М. Соловьев,"История России", изд. "Обществ. Пользы", кн.?,стр. 839, 844, 845, 846, 847. — И. Д. Беляев, "Разсказы изрусской истории", т. II, стр. 367. — Narbutt, "Dziéjenarodu Litewskiego", IV, p. 108, 109, 207, 208. — A. B.Экземплярский, "Великие и удельные князья Северной Руси",т. II, СПб. 1891, стр. 4, 5, 23, 207, 268, 351, 365, 367, 368, 394,395, 448—456, 639. — В. С. Борзаковский, "ИсторияТверского княжества", СПб. 1876, стр. 68—83 и прилож. № 1,стр. 241—245. — Соколов, "Св. князь МихаилТверской", Тверь 1864. — Андреевский, "О договореНовгорода с немецкими городами", стр. 16. — Калайдович,"Исторический и хронологический опыт о посадниках новгородских",Москва, 1821. — Д. Прозоровский, "Новые розыскания оновгородских посадниках", "Вестник Археологии и Истории",вып. IX., СПб. 1892. — Пассек, "Новгород сам в себе","Чтения Общества Истории и Древн. Российск.", 1869, кн. IV.— Н. А. Рожков, "Политические партии в Великом НовгородеXII — XV вв.", "Журн. Минист. Народн. Просв.",1901, № 4.

39.ФедорАлександрович,второй сынАлександра Михайловича (2), начинает упоминаться с 1327 г., когда вТвери произошло известное избиение татар и Александр Михайлович,ввиду приближения татарского карательного войска, вместе с Ф. А. идругими детьми бежал сначала во Псков, а затем в Литву. КогдаАлександр Михайлович, после долгих скитаний по чужим землям, задумалвозвратить себе Тверское княжество, с ходатайством об этом к хану в1335 г. он послал Ф. А. Последний из орды, в сопровождении татарскогопосла Авдула, возвратился прямо в Тверь, откуда и дал знать в Псковотцу, что хан готов сложить гнев на милость, если опальный тверскойкнязь лично явится в орду и принесет повинную. Как известно,Александр Михайлович, съездив в орду, действительно был прощен ханоми снова получил ярлык на великокняжеский тверской стол, из чегодолжно заключить, что ходатайствовавший Ф. А. был одарен большими,говоря современным языком, дипломатическими способностями.Подтверждается это и дальнейшими событиями: как только АлександрМихайлович попадал в затруднительное положение, так или иначеразрешить которое зависело от хана, с ходатайством к последнему онвсегда посылали Ф. А., а если ездил сам, то неизменно все же брал исына. Так, когда у тверского князя в 1337 г. началась вражда сМосквою, Ф. А. вновь ездил с хлопотами в орду, а в 1339 г. туда жесопровождал отца, вызванного ханским послом. Ф. А. поехал в орду даженесколько раньше, чтобы разузнать о положении дел. Против влияния ворде могущественного московского князя Ивана Калиты, с которым утверского великого князя и был спор, Ф. А. ничего не мог сделать,почему дал знать, что дела идут плохо, и что ему грозит опасность.Александр Михайлович тем не менее не внял предостережениям сына ипоехал в орду, где вскоре выяснилось, что опасения Ф. А. были ненапрасны. Жизнь его закончилась трагически: он разделил судьбу отца —вместе с ним 28 октября 1339 г. был в орде казнен. Тела их погребеныбыли в церкви Спаса-Преображения. Потомства Ф. А.не оставил.Полн. Собр. Русск Лет, III, стр. 78—79; т. IV, стр. 53—54,186; т. V, стр. 220—222; т. VII, стр. 204—205; т. XV,стр. 418—420. — Никоновская летоп., т. III, стр. 162,164—170. — Татищ. свод, т. IV, стр. 136—142. —Карамзин, "История госуд. Российского", изд. Эйнерлинга, т.IV, стр. 140, 143; прим. 299, 306. — C. M. Соловьев, "ИсторияРоссии", изд. "Обществен. Польза", кн.?, стр. 913,922. — С. В. Борзаковский, "История Тверского княжества",СПб. 1876, стр. 127—128, 257—259—А. В.Экземплярский, "Велик. и удельн. князья Сев. Руси", т. II,стр. 474—475, 640.

40.Федор Михайлович,шестой и младшийсын Михаила Александровича (26), см. Микулинскиекнязья.

II.Тверские княгини.

41.Анна Дмитриевна —супруга Михаила Ярославича (31), дочь Дмитрия Борисовича Ростовского;год рождения ее неизвестен, замуж же за Михаила Ярославича вышла 8ноября 1294 г. А. Щекатов в своем "Географическом словаре"полагает, что вместе с рукою А. Д. к Михайлу Ярославичу, как бы ввиде приданого, перешел Кашин, но это неверно, ибо уж под 1288 г.Кашин упоминается в числе тверских городов. Во всяком случае, бракэтот был заключен с политическими расчетами, расчетами тверскогокнязя путем родственных связей обеспечить для себя в трудныхобстоятельствах поддержку Ростова. В 1318 г. А. Д. провожала своегомужа до p. Нерли, когда тот в последний раз ездил в орду. Позже А. Д.постриглась в Тверском Софийском монастыре с именем Софии.Обычнопринимается, что пострижение произошло вскоре после трагическойсмерти Михаила Ярославича в орде и даже вызвано было этим событием,но справедливость такого предположения опровергается летописнымиданными, согласно которым она еще в 1327 г. жила в мире; в этом годупроизошло в Твери известное избиение татарского посла-вельможиШевкала (Щелкана), на что хан отвечал посылкою карательного отряда,из страха перед которым тверские князья бежали во Псков, причем вчисле бежавших летопись упоминает и А. Д., называя ее великойкнягиней и не оговариваясь об ее иноческом имени. Только под 1357 г.встречается известие, из которого определенно можно заключить, что кэтому времени она была в монастыре: "У кн. МихаилаАлександровича Тверского, внука Михаилова, правнука Ярослава,преставись сын Александр у бабы своея, у вел. кн. Софьи в Софейскоммонастыре". Скончалась А. Д. в 1367 г. Последние годы своейжизни она жила попеременно то в Твери, то в Кашине, уделе меньшегосына своего Василия, — и в Кашине, кажется, и скончалась,почему составленное в ХVII в. житие А. Д. называет ее "благовернойкнягиней Анной Кашинской,во иночествеСофией". Впоследствии, (12 июня 1650 г.) состоялось прославлениекнягини-инокини, и останки ее, обретенные нетленными, были перенесеныростовским митрополитом Варлаамом, в присутствии царя АлексеяМихайловича и патриарха Иосифа, из Успенской церкви Кашина вВоскресенский соборный храм того же города. В 1667 г. возник вопрос оканонизации княгини, но сопричисление к лику святых по разнымпричинам (в том числе обнаруженное двоеперстие княгини) пришлосьотложить "до подлинного извещения, егда еще впредь Бог объявит иутвердит". Рака княгини была запечатана, изображения ее наиконах, служба и житие отобраны и спрятаны, пение молебноввоспрещено, храм, созданный во имя ее в Кашине, освящен вновь во имяВсех Святых. С тех пор останки княгини почивали под спудом до 12 июня1909 г., когда состоялось ее воспрославление.

ПолноеСобр. Русск. Летоп., т.?, стр. 228, 230; т. III. стр. 65—66,74; т. IV, стр. 44, 51, 183, 185, т. V, стр. 202; т. VII, стр.180—181, 200; т. XV, стр. 406—407. — Никон. лет.,т. III, стр. 210; т. IV, стр. 20. — Татищ. свод, т. IV, стр.185. — Житие благоверной княгини Анны Кашинской, рукопись XVIIв., приписываемая свящ. Василию (находится в Московск. Патриаршейбиблиотеке, № 622), напечатана: "Житие и подвиги св. благов.вел. кн. Анны Кашинской" (народное издание), Москва 1909, и"Житие благов. вел. кн. Анны Кашинской", с предисл. Ан.Титова, Ростов 1909. — Рукопись жития вбиблиотекеАкадемии Наук, № 31, 6, 34; напечатана иеромон. Иоакимом: "Житиесв. благ. вел. кн. Анны Кашинской", Москва 1909. —"Соборное деяние о блаженной княгине Анне", находится вМосковской Синодальной библиотеке, в сборнике № 684, лл. 381—415;напечатано Костомаровым в его ст. "Церковноисторическая критикавХV?? в.", "Вестн. Евр.", 1870, апр. — Дмитриев,"По поводу статьи Костомарова — Церковно-историч. критикав XVII в.", "Чтения Моск. Общ. Истор. и Древн. Российск.",1871, № 4; там же (1872, № 1) напечатано в полном виде упомянутое"Соборное деяние". — Филимонов, "О серебряномобразе княгини Анны Кашинской", там же, 1872, № 1. — Гр.Толстой, "Рассказы из русской истории", т. II, изд. 2-е,1870, стр. 48. — В. С. Борзаковский, "История Тверскогокняжества", СПб. 1876, стр. 113—114. — А. В.Экземплярский, "Велик. и удельн. князья Северн. Руси", т.II, СПб. 1891, стр. 30, 459, 467, 473, 476, 523. — Карамзин,"Истор. госуд. Российск.", изд. Эйнерлинга, т. IV, стр.113, 121; прим. 248, 308. — О. М. Соловьев, "ИсторияРоссии", изд. товар. "Общ. Польза", кн.III, стр. 874;прим. 3. — Е. Е. Голубинский, "История канонизации святыхв Русской церкви", Москва 1903, стр. 130—170. — В.О. Ключевский, "Древне-русския жития святых", стр. 340 ислед.

42.ЕвдокияКонстантиновна,жена МихаилаАлександровича (26), дочь Константина Васильевича кн. суздальского, —последнее, впрочем, лишь предположительно: одни историки и некоторыеродословные дают ей указанное отчество, другие же считают ееизвестной только по имени. Сведения о ней очень скудны. Похронологическим соображениям можно думать, что замуж за тверскогокнязя она вышла в 1351 или 1352 г., а единственное летописноеупоминание о ней, относящееся к 1400 г., дает основание заключить,что умерла она в глубокой старости. В этом году младший сын Е. К.,Василий Михайлович кн. кашинский, обратился к ней с жалобой на своегостаршего брата Ивана Михайловича, который, сделавшись великим княземтверским, стал усиленно теснить удельных князей. Стремясь сохранитьмежду своими детьми мир, Е. К. послала своих бояр к Ивану Михайловичус поручением сказать ему, что он "не по грамоте отца ходит",т. е. не исполняет мирных заветов, преподанных детям МихаиломАлександровичем перед смертью. Вместе с этим Е. К. просила сына,чтобы он "пожаловал, велел бы своим боярам крестное целованиедержать по грамоте... отца", но, видно, она плохо знала характерсвоего сына, на которого можно было повлиять только лестью.Заступничество Е. К. не только не достигло успеха, но имелосовершенно обратные результаты. Иван Михайлович напоминание ему одолге счел дерзостью, стал еще более теснить своих младших братьев идаже против Е. К. начал "враждовать, держать нелюбье".

Полн.Собр. Русск. Лет., т. XV, стр. 467—468. — Никон. лет., т.IV, стр. 297—299. — Татищ. свод, т. IV, стр. 401—403.— Карамзин, "Истор. гос. Рос.", т. V, прим. 186, 254.— С. M. Соловьев, "Истор. России", изд. тов. "Общ.Польза". кн.?, стр. 1025, 1026. — С. В. Борзаковский,"Истор. Тверского княжества", стр. 178—А. В.Экземплярский, "Велик. и уд. князья Сев. Руси", т. II, стр.482, 497, 498, 533, 544, 551, 643.

43.МарияГедиминовна,жена ДмитрияМихайловича (16), дочь великого князя литовского Гедимина. О нейизвестно лишь, что в замужестве за тверским князем она была с 1320 г.и в 1349 г. скончалась, детей не оставив.

ПолноеСобр. Русск. Лет., т. XV, стр. 414, 467. — Никон. лет., т. III,стр. 124, 192. — Татищевск. свод, т. IV, стр. 109, 169. —В. С. Борзаковский, "Истор. Тверск. княжества", стр. 118. —А. В. Экземплярский, "Велик. и уд. князья Сев. Руси", т.II, стр. 469, 471.

44.МарияКейстутьевна,княжналитовская, первая супруга Ивана Михайловича (22), родная сестра вел.кн. литовского Витовта, замужем с конца 1375 г. Брак ИванаМихайловича с M. К. был заключен по желанию отца первого, вел. кн.тверского Михаила Александровича (26), который имел в виду тем самымукрепить союз между Тверью и Литвою, но расчеты эти на первое времяне оправдались, ибо в Литве вскоре преобладающее значение приобрелапартия, враждебная дому, из которого происходила М. К., и ее отец в1382 г. был убит; только с вокняжением Витовта Тверь сновавозобновила дружеские связи с Литвою. Витовт относился к браку своейсестры с тверским князем очень дружелюбно и в 1398 г., напр., весьматоржественно принимал у себя супружескую чету. Имя Марии M. К.получила при крещении, связанном с замужеством и совершенном тверскимвладыкой Евфимием, первоначальное же имя ее было Микловса.Скончалась М. К.в 1404 г., незадолго до смерти приняв иночество с именем Марфы.

Полн.Собр. Русск. Летоп., т. VIII, стр. 71; т. XV, стр. 435, 443, 457. —Никоновск. лет., т. IV, стр. 46, 156, 269. — Татищ. свод, т.IV, стр. 237, 313, 385. — П. Н. Петров, "История родоврусского дворянства", СПб. 1889. — Карамзин, "Историягосуд. Российского", изд. Эйнерлинга, т. V, стр. 93; прим. 137,183, 254. — С. М. Соловьев, "История России", изд.тов. "Общ. Польза", кн.?, стр. 970. — Narbutt,"Dzieje narodu Litewskiesgo", V, pp. 214, 290, 299. —В. С. Борзаковский, "История Тверского княжества", стр.164, прим. 749—752. — А. В. Экземплярский, "Велик. иудельн. князья Сев. Руси", т. II, стр. 494, 496, 504, 553.

45.София Семеновна,первая женаМихаила Борисовича (27), замужем за которым была с 1471 г., —дочь киевского князя Семена Олельковича. Если добавить еще, что поТверской летописи она скончалась 7 февраля 1483 г., а по Татищевскомусводу — 2 апреля того же года, то этим исчерпываются всесохранившиеся о ней сведения.

Полн.Собр. Русск. Летоп., т. VI стр. 497. — Татищ. свод, т. V, стр.88. — Narbutt, "Dzieje narodu Litewskiego", стр. 234,пр. 1—В. С. Борзаковский, "История Тверск. княжества",прим. 962. — А. В. Экземплярский, "Велик. и уд. князьяСев. Руси", т. II, стр. 513, 514.

46.УльянаАлександровна,дочь АлександраМихайловича (2), вторая жена велик. кн. литовского Ольгерда, род. в1331 г., замуж вышла в 1348 г. Брак этот состоялся с разрешениямосковского князя Симеона Гордого, которому У. А. доводиласьсвояченицей и который в то время пользовался значительным влиянием натверские дела. В Литву У. А. сопровождала ее мать, вел. кн. Настасья,использовавшая свою поездку для упрочения союза между ее сыномВсеволодом и Ольгердом. О жизни У. А. в Литве сохранились следующиесведения: княгиня редко выезжала из дому, всецело посвятив себявоспитанию своих детей и занимаясь рукоделием; работы, выходившие изее рук и рук окружавших ее придворных дам, были редкого совершенства.Вместе с тем У. А. имела, по-видимому, значительное влияние на своегомужа, что подтверждается следующим обстоятельством: в 1370 г. братее, Михаил Александрович, споря с Дмитрием Донским о владимирскомвеликом княжении, дважды обращался за помощью к Литве, первый разнепосредственно к Ольгерду, причем получил отказ, а второй раз черезУ. А., которую просил повлиять на мужа в желаемом смысле; ходатайствоза брата имело полный успех: Ольгерд, вместе с братом Кейстутом идругими литовскими князьями, поднялся на Москву. Есть и другоеизвестие, подтверждающее ее влияние на мужа: будучи сама оченьнабожной, она убедила Ольгерда перед смертью принять крещение и дажеоблечься в схиму. Скончалась У. А. в 1391 г., незадолго перед смертьюпостригшись с именем Марины.

Полн.Собр. Русск. Летоп., т. VII, стр. 215; т. XV, стр. 446. —Никоновск. лет., т. II, стр. 192—193; т. IV, стр. 25—26,202. — Татищевск. свод, т. V, стр. 169, 365. — "Pomnikido dzie jow Litewskich", изд. Нарбутта, 1846, стр. 22.— Narbutt,"Dzieje narodu Litewskiego", t. V, p. 237. — Преосв.Макарий, "Истор. русск. церкви", т. IV, стр. 133. —Карамзин, "Истор. госуд. Российск.", изд. Эйнерлинга, т.IV, стр. 165; прим. 351; т. V, стр. 29, 89, прим. 50, 71, 254. —С. М. Соловьев, "История России", изд. тов. "Общ.Польза", кн. II, стр. 1392. — В. С. Борзаковский, "ИсторияТверского княжества", СПб. 1876, стр. 134—135, 149; прим.606. — А. В. Экземплярский, "Великие и удельн. князья Сев.Руси", т.II, стр.476, 481, 489, 543.

{Половцов}