«Гуманизм»

или Возрождение (см.). — Так называется движение, освободившее на Западе Европы личность и культуру от порабощения католическою церковью и положившее прочное начало новой независимой науке, светской философии, литературе, школе и самостоятельному искусству. Оно началось в Италии, откуда распространилось с большей или меньшей силой по всей Европе и было первым проявлением в новой истории культурного роста личности, которая стала относиться критически к современным, уже отживавшим тогда культурным формам. Аскетический идеал, составлявший нравственное основание господства церкви над государством и культурой, стоял в XIV и XV ст. в резком противоречии с жизнью. Всемогущие некогда папы, поселившись в Авиньоне, сделались орудием в руках французских королей, а вернувшись в Рим, произвели так называемый Великий раскол, который окончательно подорвал их моральное и политическое влияние. С его прекращением папство превратилось в светское государство, глава которого пользовался остатками духовной власти исключительно с политическими и финансовыми целями. В то же время распадался, особенно в Италии, средневековый политический и социальный строй. Прежнее строгое сословное деление сильно расшаталось, особенно благодаря внутренней борьбе в городских республиках. Аристократия повсюду, за исключением Венеции, оттеснена была богатыми горожанами (popolo grasso), с которыми вели упорную и иногда успешную борьбу низшие классы (popolo minuto). Тирания, подавившая городские республики, нанесла окончательный удар высшим классам и открыла служебную карьеру талантливым людям всех сословий. Этот процесс разложения средневековых форм начался раньше гуманистического движения и проистекал из одинаковой с ним причины. Индивидуальное развитие, вызвавшее к жизни новые потребности, в гуманистическом движении выразилось не только критическим отношением к теоретическим основам средневековых форм, не только теоретическим оправданием их разрушения, но и попытками построить новое миросозерцание, которое было бы основано на новых индивидуальных потребностях развившейся личности. Гуманистический индивидуализм характеризуется, во-первых, интересом человека к себе самому, к своему внутреннему миру; во-вторых, интересом к внешнему миру, преимущественно к человеку; в-третьих, убеждением в высоком достоинстве человеческой природы вообще и в неотъемлемом праве человека развивать свои способности и удовлетворять своим потребностям; в-четвертых, интересом к окружающей действительности, поскольку она имеет влияние на человека. Эта точка зрения, составляющая основу гуманистического миросозерцания, была диаметрально противоположна средневековым аскетическим воззрениям. В средние века человеческая природа считалась, наряду с внешним миром и дьяволом, источником соблазна и причиною вечной гибели. В силу этого следует интересоваться только божественным, а не человеческим; умственное развитие — опасное излишество, которое может повести к смертному греху, т. е. к дьявольской гордыне; от мира лучше всего бежать за монастырские стены, а с человеческими потребностями нужно вести упорную борьбу. Разойдясь, таким образом, с средневековыми учениями, гуманисты должны были искать опоры для своих воззрений за пределами христианства, которое они знали только в форме католицизма — и нашли ее в античной литературе. Глубокий и горячий интерес к классической древности — вторая характерная черта гуманистического движения. Гуманисты не только изучают греческий и латинский языки, античную литературу и историю, как всякий другой объект науки, но ищут в древности оружие для борьбы с средневековыми воззрениями и авторитета для оправдания своих учений. В античной литературе гуманисты находят иногда родственное настроение, иногда готовую формулу для своих воззрений, иногда высокий образец для научной или литературной работы. Кроме того, античный мир и преимущественно древний Рим является в их глазах великою родною стариною, которая в некоторых отношениях стоит гораздо выше настоящего. Гуманисты любят древность, высоко ценят ее авторитет и стараются у нее учиться; но живой интерес к действительности, понимание ее жизненности, силы и важности препятствуют слепому преклонению перед античным прошлым, фантастическому стремлению воскресить отжившее — и гуманисты относятся к классической древности также критически, как к ближайшему прошлому и современной действительности. Исходным пунктом их работы являлась индивидуальная потребность; основным настроением по отношению к прошлому был критицизм, причем классическая древность по временам служила опорой для нового миросозерцания, а современная действительность — его регулятором.

Отвергши средневековой аскетизм, гуманисты попытались выработать новые религиозные воззрения. Это было самой слабой стороной итальянского Возрождения. Ранние гуманисты, как Петрарка, Салютати и некоторые другие, старались примирить свое настроение с церковным учением; но с католицизмом оно было непримиримо, а ниспровергнуть папство, опираясь на Евангелие, они не были в состоянии по недостатку религиозного одушевления, с одной стороны, и смелости мысли, с другой. В последующих поколениях смелость критицизма возросла, но одновременно ослабели религиозные интересы, и среди позднейших итальянских гуманистов в религиозном отношении можно отметить четыре течения: формальную приверженность к старой церкви и внешнее благочестие — у неглубоких натур и поверхностных умов; полное равнодушие к религиозным вопросам; скептическое и насмешливое неверие — у большинства, и фантастический паганизм, результат крайнего увлечения Платоновой философией — у весьма немногих гуманистов второй половины XV в. Гораздо смелее, чем церковное ученье, отрицали гуманисты средневековую философию и ее госпожу — теологию, и в этой области пытались противопоставить средневековому собственное ученье. Петрарка и вообще ранние гуманисты отрицали метафизику и сводили философию на мораль; одни из них старались формальным образом примирить с христианством стоицизм, другие — эпикурейство. Позже, со второй половины XV в., гуманисты распадаются на платоников и аристотеликов, и только в конце столетия являются крупные представители оригинальной философской мысли. Но если гуманистам не удалось создать самостоятельной светской философии, то результатом их разрыва с богословием и вообще с церковными доктринами была полная секуляризация мысли, которая имела благотворное влияние на другие сферы их деятельности. Так, многочисленные этические трактаты гуманистов и их дидактическая беллетристика проникнуты тою мыслью, что человек по природе существо нравственное и что на лучших сторонах нашей природы должна быть построена новая этика. Самое содержание морального учения гуманистов отличается индивидуалистическим характером и сводится к проповеди права личности на широкое удовлетворение всех ее потребностей и на полное развитие всех ее свойств. Гуманистам не удалось выработать долговечной этической системы и, что еще важнее, не удалось найти морального авторитета. Их этический индивидуализм под влиянием реакции против аскетизма и в теории заходил иногда слишком далеко; кроме того, современные нравы и положение гуманистов, находившихся в зависимости от меценатов, весьма невыгодно отразились на их морали, и в гуманистической литературе встречается иногда открытая проповедь безнравственности в индивидуальных и политических отношениях. Тем не менее несомненную заслугу гуманистов составляет секуляризация этики как науки и признание прав личности на всестороннее развитие в предписаниях практической морали. Эта последняя сторона гуманистической нравственности особенно благотворно повлияла на школу. Средневековая школа была проникнута аскетическим духом, что вызывало враждебное отношение к ней гуманистов и их стремление противопоставить ей новые педагогические требования; кроме того, многие гуманисты были педагогами по специальности. Этим объясняется обилие трактатов, которые все проникнуты одним духом: воспитание должно быть основано на изучении индивидуальных свойств ребенка, должно готовить его к жизни, а для этого необходимо развивать все хорошие духовные и физические стороны его природы. Эти педагогические теории были положены в основу гуманистической школы, и мантуанский педагог Витторино да Фельтре, назвав свою школу casa giocosa (радостный дом), сделал первую и весьма удачную попытку их практического осуществления.

Особенно наглядно выражаются особенности итальянских гуманистов в их политических теориях. Вначале они настроены очень патриотически; их идеалом является объединенная Италия, а некоторые, в виде исключения, мечтают даже о восстановлении прежнего господства Рима над миром. Средневековым учреждениям — папству и империи — и политическим формам вообще они не придают абсолютного значения. Если Петрарка возлагал большие надежды на Карла IV, то имел в виду исключительно его индивидуальные свойства. Вообще, между итальянскими гуманистами не было ни гвельфов, ни гибеллинов в средневековом смысле; также мало верили они в возможность реставрации античных порядков. В основе их политических воззрений лежали вера в могущество отдельной личности в установлении общественных порядков и наблюдения над современной действительностью. Те гуманисты, которые верили в возможность объединения Италии, ожидали осуществления этого идеала от отдельной личности: сначала от Роберта Неаполитанского, Кола ди Риенцо, Карла IV, потом от Висконти и от Медичи. Эта же вера в личность в связи с наблюдениями заставляла большинство гуманистов предпочитать монархию республике, и притом монархию абсолютную: происходившая у них на глазах внутренняя борьба падающих республик приводила гуманистов к убеждению в большей жизненности монархии и внушала презрение к закону, который одинаково попирался и в республиках, и в тираниях. Те немногие гуманисты (почти исключительно флорентинские), которые защищают республику, нападают не принципиально на монархию, а только на ее современных представителей, попирающих свободу и все права личности. Но наблюдение над действительностью у некоторых гуманистов подрывало веру и в отживающие республиканские формы, и в благотворность тирании, и в возможность объединения Италии, и даже в политическое всемогущество личности. Вследствие этого с самого начала среди гуманистов возникает направление, проповедующее политический индифферентизм и даже космополитические тенденции. Все эти разнообразные политические течения проникнуты общим всем гуманистам демократизмом, который, однако, не идет далее отрицания сословных привилегий. Исходя из своего основного воззрения на человеческую природу, почти все гуманисты, кроме венецианских, не допускают никакой справедливой разницы между людьми, кроме различия в нравственных и умственных свойствах, и в силу этого резко нападают на аристократию; но идея народовластия им совершенно чужда: наоборот, большинство из них относится к грубой и невежественной толпе с открытым презрением. Итальянским гуманистам не удалось выработать стройной политической системы, если не считать макиавеллизма; тем не менее их заслуга заключается в том, что их политические трактаты в новое время положили основание политике как науке и как искусству, а их борьба против аристократии и сословных различий вообще во имя индивидуальных свойств представляет первую попытку теоретического обоснования политического равенства.

Культурный рост личности имел, между прочим, следствием признание важности стремления человека к знанию, а секуляризация мысли давала полную свободу этому стремлению — и Г. создал самостоятельную и свободную науку. Первые гуманисты, как Петрарка, отдавая неизбежную дань прошлому, еще ставят науку в прямую и косвенную зависимость от религии: изучение языческой поэзии, философии и науки необходимо потому, что оно внушает уважение к истинной религии, и потому еще, что оно ведет к самопознанию и добродетели, а следовательно, к спасению. Из этой религиозной санкции науки они делают и дальнейший вывод: если цель науки — самопознание, то ее главный объект — человек. Позже эта внешняя санкция науки секуляризировалась: гуманисты отождествляют науку с добродетелью и на этом основании выделяют себя из толпы, а затем стремление к знанию, как одна из важнейших потребностей человечества, признается и само по себе за высокое благо. Сделавшись самостоятельной и свободной, гуманистическая наука, делавшая первые шаги под влиянием борьбы с схоластикой, с самого начала носит критический характер. Этот критицизм повел к выработке научных методов, причем первою школой послужило здесь изучение классической древности. Ввиду важности для гуманистов античной литературы, ее изучение сделалось настоящей страстью: собирание древних рукописей считалось делом почти государственной важности; государи, республиканские правительства и частные люди основывали публичные библиотеки; знатоки классической латыни и особенно редкие учителя греческого языка нарасхват приглашались городами и частными людьми; ради изучения греческого языка гуманисты отправлялись в Византию. При таком положении дела известное увлечение формальной стороной античной литературы было неизбежно: некоторые — правда, весьма немногие, гуманисты, как, напр., Траверсари — не шли дальше этого: большинство, не ограничиваясь формой, придавало ей весьма существенное значение, так что хорошее знание древних языков считалось самими гуманистами признаком принадлежности к созданному ими движению. Но из этого нельзя заключать, что они презирали родную речь. Правда, они писали преимущественно по-латыни, а иногда даже по-гречески, и старались усвоить себе чисто классический стиль. Но, во-первых, многие из бесспорных гуманистов, как Бруни, Л. Б. Альберти и др., писали и по-итальянски, когда имели в виду более широкий круг читателей; во-вторых, употребление латыни в качестве учено-литературного языка было средневековой традицией, к которой только примкнули гуманисты, и их попытки заменить средневековую латинскую речь классической были не слепым подражанием античной старине, а тем же стремлением к изящной форме, которое с таким блеском выразилось в искусстве Ренесанса. Результатом этого интереса к формальной стороне древней литературы был целый ряд важных работ по латинской орфографии (Гаспарино да Барпицца, Гварино Веровезе, Тортелло), реформа школьной латинской грамматики и попытки построить ее на научных основах (труды П. К. Дечембрио, Гварино, Перотти и в особенности Баллы, а по греческой грамматике — М. Хризолора, Ф. Газы и К. Ласкариса), а также несколько сочинений по метрике (П. П. Верджерио и Перотти). С увлечением изучая форму древних писателей, гуманисты находили главный интерес в их содержании, которое они критиковали с разных точек зрения. Уже самое желание точно и правильно понять автора приводило к критике: для этого нужно было не только хорошо изучить язык, но и восстановить подлинный текст сочинения, дошедшего в одной или нескольких искаженных рукописях — и гуманисты с самого начала движения занималась этим делом, развивая на нем наклонность к критицизму. С этой эпохи ведут начало критические издания латинских авторов и разнообразные комментарии к ним. Наконец, гуманисты впервые предъявили строго научные требования к переводам. Переводы на национальный язык встречаются редко, но с самого начала движения менее доступные греческие писатели усердно переводятся на латинский язык, причем ранним переводчикам приходилось преодолевать своеобразные трудности. Так, средневековый латинский Аристотель был не переводом, а переделкой, приспособленной к современным богословским понятиям, и когда Бруни впервые дал точный перевод его сочинений, то ему пришлось выдержать горячую полемику с богословами, которые, признавая точность перевода, объявляли тем не менее подлинного Аристотеля не настоящим, так что Бруни в особом трактате ("De recta interpretatione") формулировал условия совершенного перевода. Гуманистические переводы преследовали еще одну цель, весьма характерную для ранних периодов движения: стремясь придать науке нравственную санкцию, гуманисты переводили древних авторов с целью назидания и поэтому особенно останавливались на Плутархе, обстоятельно разъясняя в предисловии дидактический элемент своей работы.

Уже в чисто филологических работах обнаруживается связь научной деятельности гуманистов с их основным настроением. Этой же связью определяется степень их активного интереса к различным отраслям знания: чем ближе касается человека известная наука, тем более занимает она гуманистов. Поэтому с самого начала движения история становится любимым предметом их научной деятельности; но первые гуманисты понимают ее весьма односторонне: история для них — агрегат биографий, а ее цель — воспитание индивидуальных добродетелей. С этой точки зрения древняя история, богатая примерами личной доблести, представлялась особенно поучительной; уже Петрарка начал писать римскую историю в биографиях, и последующие гуманисты шли по его стопам. Такое узкоиндивидуалистическое понимание истории имело хорошую сторону: интерес к биографии имел то последствие, что уже в XV ст. этот отдел историографии доведен до значительного совершенства (биография последнего Висконти, написанная Дечембрио). Вскоре взгляд на историю расширился, ее цель стала пониматься глубже: объектом истории признают не только отдельного человека, но и государство, а ее назидательность видят в замене ею политического опыта. Предметом исторического изучения становится не только античный мир, но также средние века и более близкое прошлое; в этом же направлении действовало желание меценатов прославить прошлое своих фамилий и своих владений. Уже в 1-й половине XV в. Дечембрио написал сочинение о римской магистратуре, а Бруни — историю Флоренции, предпослав ей специальную работу на греческом языке о флорентийских учреждениях. Тот же автор положил начало историческим мемуарам, записав современные ему события, часто на основании непосредственных наблюдений. За этим следуют продолжение флорентийской истории Бруни, написанное Поджио, сочинение П. П. Верджерио о Каррарах, Декады Биондо, первый крестовый поход Аккольти, история пап Платины, история Фердинанда Арагонского Валлы и мн. др. Родоначальником исторической критики был Петрарка, доказавший подложность одного письма, приписываемого Цезарю; но у него самого и его ближайших последователей эта критика еще очень элементарна, чаще всего ограничивается простым сопоставлением разногласящих источников и редко идет далее скептицизма. Уже Бруни делает значительный шаг вперед: его письма о начале Мантуи и о происхождении Цицерона — чрезвычайно разносторонний анализ источников. Он очистил историю Флоренции от средневековых и античных басен и считал необходимым написать новые биографии Аристотеля и Цицерона, так как имевшиеся казались ему пристрастными. С этих пор исторические сочинения гуманистов, оставаясь еще долгое время под формальным влиянием Ливия и Фукидида, заключают уже в себе все элементы новой научной историографии. На юриспруденцию итальянские гуманисты имели только весьма общее и косвенное влияние, и обнаружилось оно значительно позже. Гуманисты непосредственно не интересовались правом, ни современным, ни римским. Современные юристы казались им обыкновенными схоластиками, и с ними они вели непрерывную и ожесточенную борьбу; к законам вообще, включая сюда и римские, они чувствовали пренебрежение. Тем не менее их филологические работы, их исторические и философские интересы, свойственный им критицизм, который они особенно изощряли в политике с юристами, в конце концов благотворно подействовали на развитие научной юриспруденции. Также косвенное, хотя и более непосредственное влияние имело гуманистическое движение на естественные науки. Уже первые гуманисты обнаруживают любовь к природе и почти религиозное благоговение перед ее красотами, и эта черта проходит красной нитью через все движение; но оно отразилось прежде всего и сильнее всего на искусстве (см. Ренессанс) и на поэзии; затем развившаяся страсть к путешествиям повлияла на развитие географии, по которой писали гуманисты уже в XV в. ("Описание Крита" Буондельмонти, "Italia illustrata" Биондо, "Космография" Пикколомини); наконец, среди самих гуманистов появляются натуралисты, как Л. Б. Альберта. Наряду с философией и наукой, а иногда даже выше их гуманисты ставили поэзию, в которой Петрарка и его ближайшие последователи видели моральное назидание в аллегорической форме; поэтому все гуманисты называли себя поэтами и весьма многие из них писали стихи. Поэтические произведения гуманистов распадаются на две категории: латинские, составлявшие по форме подражание древним, и итальянские, продолжавшие средневековую литературную традицию. Воспроизводя все формы античной поэзии, от эпоса до драмы, гуманисты влагали в них новое содержание. Так, уже Петрарка, воспевавший в эпической поэме "Африка" Сципиона Африканского, в эклогах изображал современную действительность; позже гуманисты обрабатывали почти исключительно современные темы; но поэзия по большей части совершенно отсутствует в их произведениях, кроме лирики. Существеннее и важнее изменения, внесенные ими в национальную литературу. Петрарка и Боккаччио не только оказали сильное влияние на развитие итальянского стихосложения и прозы, но изменили самое отношение к сюжету. Интерес к человеку развил наблюдательность к своей и чужой психической жизни; лирика сделалась точным изображением внутреннего мира человека, а в произведениях Боккаччио встречаются первые образцы психологического романа. В конце движения латинская поэзия постепенно исчезает, и в произведениях Тассо и Ариосто итальянская поэзия по художественности приближается к античным образцам, вполне сохраняя национальный характер в форме и содержании.

Перерабатывая унаследованную культуру в духе новых индивидуальных потребностей, гуманисты не оставались только теоретиками, но и практически проводили в жизнь свои воззрения. Светский ученый, кроме практических врачей и юристов-практиков, — исключительное явление в средние века, и гуманистам, порвавшим с монастырем, приходилось создавать себе новое общественное положение. Выходя по большей части из средних и даже низших классов городского населения, они или принимали духовный сан, чтобы иметь какие-нибудь доходы, оставаясь чисто светскими людьми по жизни и убеждениям, или добивались университетских кафедр, или открывали свои школы, или, чаще и охотнее всего, поступали на службу к частным лицам, к республиканским правительствам, к государям и в папскую курию. Являясь выразителями назревших общественных потребностей, гуманисты скоро приобрели широкое влияние, которым они пользовались для распространения своих воззрений и вкусов. Средством для этого служили публичные речи, переписка и инвективы. Уже в XIV ст. развился обычай сопровождать речами дипломатические сношения и все более или менее важные акты внутренней жизни государства, что заставляло правительства приглашать на службу гуманистов. Позже появляется мода произносить речи на домашних торжествах — и гуманист являлся в таких случаях или почетным гостем, или наемным оратором. Гуманистические речи не только защищали интересы мецената или прославляли его, но служили средством распространения в обществе новых взглядов и новых вкусов. Обыкновенно эти образцы красноречия собирались, перечитывались и имели значение философской, ученой и политической публицистики. Такое же значение имела гуманистическая эпистолография. Уже Петрарка при жизни собрал и издал свою частную переписку; его примеру следовало большинство гуманистов. Личные дела, кроме самых интимных, не исключались, потому что они могли служить средством самовосхваления в благовидной форме; но главное содержание переписки составляла пропаганда гуманистических воззрений, а иногда письма носят характер настоящей передовой статьи по политическому вопросу. Чтобы произвести более сильное впечатление, гуманисты прибегали к инвективе, т. е. к памфлету, а чаще к пасквилю. Обыкновенно инвективы писались гуманистами друг против друга; но иногда они выходили за пределы личных отношений. Так, Петрарка написал инвективу против одного французского кардинала, противодействовавшего возвращению пап из Авиньона в Рим; Верджерио — против Maлатесты, сбросившего статую Вергилия, и против ростовщиков; Поджио — против антипапы Феликса и Базельского собора; даже знаменитая критика Дара Константина, написанная Валлою, имела характер инвективы. Гуманисты создают новый общественный класс — светскую интеллигенцию, а их речи, письма и инвективы служат органами руководимого ими общественного мнения и являются протопипом новой публицистики.

Несмотря на блестящий успех, гуманистическое движение не успело приобрести прочной почвы в Италии вследствие недостатков, заключавшихся отчасти в миросозерцании гуманистов, отчасти в их общественном положении. Совершив переворот в воззрениях образованного общества, Г. не был в состоянии проникнуть в массу, не сохранил для интеллигенции связей с народом, заключающихся в религии и патриотизме, и остался без твердых корней на поверхности итальянского общества. С другой стороны, религиозный индифферентизм и космополитические тенденции ненадолго удовлетворили и образованные классы: гуманистам не удалось заменить средневековых религиозно-моральных учений твердой этикой и прочной философской доктриной, необходимость в которых чувствовалась особенно живо в конце XV и в XVI в., когда Италии приходилось испытывать тяжесть иноземного нашествия, а за Альпами началось могучее религиозное движение, нашедшее отголосок почти во всей Европе. Неустойчивость гуманистической морали резко обнаружилась и на самих представителях движения. Реакция против аскетизма во имя потребностей человеческой природы разнуздывала чувственность и в практической жизни, и в поэтических произведениях и даже в моральных теориях; стремление к славе часто извращалось в необузданное тщеславие и самохвальство; развращающее положение на службе у меценатов заставляло кривить душой и писать по заказу. В силу всего этого гуманистическое движение заглохло в Италии к концу XVI в.; но созданный им культурный переворот не ограничился родиной Г., а распространился за Альпы. Движение захватило Германию, Англию, Францию, Испанию и даже Польшу, причем в каждой стране оно имело местные особенности.

Немецкий Г., сохраняя основные черты движения, отличается от итальянского прежде всего более интенсивным патриотизмом. Немецкие гуманисты считают одной из главных своих задач — "выгнать варварство из Германии" и "вырвать науку у римлян". С этой целью они усердно переводят классиков на родной язык, отыскивают памятники нем. старины, основывают школы, учреждают ученые общества для изучения прошлого, пишут исторические сочинения, учебники и памфлеты в патриотическом духе (труды Цельтеса, Вимпфелинга, Пиркгеймера, Бебеля и других). Их полит. идеал — единство Германии, — сходный в основе с стремлениями первых итальянских гуманистов, отличался большей определенностью, находил больше сочувствия и понимания в нем. нации. Они хотели средневекового императора сделать политич. вождем нации и во имя этого боролись с крупными феодалами, с папою, с духовенством. Нем. гуманисты, как Гуттен, могли стать во главе движения, тогда как их итальянские единомышленники, не имея определенного представителя итальянского единства, служили силам, враждебным объединению. Другая особенность нем. Г. — религиозность его представителей, которая внушила им интерес к Священному Писанию, помогла различить католицизм и христианство и примирить с последним новые потребности. Хорошим знакомством с древними язык. они воспользовались для критического установления текста и толкования Писания; гуманистический критицизм они с полной последовательностью приложили к церковным учениям; усвоив новый взгляд на человческую природу, они примирили его с Писанием и сделали Библию оружием в борьбе против средневекового аскетизма, а разум — авторитетным судьей в делах веры. В силу этого в Германии борьба против папства и монашества велась гораздо смелее, чем в Италии, где, кроме того, общественное положение связывало гуманистов с папой и прелатами. С другой стороны, религиозность связывала немецких гуманистов с массой и, кроме того, делала их союзниками реформации и предшественниками деизма.

В других странах местное гуманистическое движение имело менее значения. Во Франции до конца XV в. нет крупных деятелей в этом направлении; позже следы переворота обнаруживаются в искусстве, литературе и науке, причем эти поздние гуманисты, подобно нем., стоят в тесной связи с национальностью и церковным движением. Произведения Ронсара и Плейяды, "Дафнис и Хлоя" Амио и в особенности Рабле, подобно Тассо и Ариосто, являются более результатом движения, чем его проявлением; то же самое в науке — Скалигеры, Казобон и Сомэз, Герсон, Дальи и Клеманж, а позже Де-Ту и Де-Без стоят в связи с церковным движением. В Англии гуманистическое движение развивалось слабо и медленно и было отодвинуто на задний план реформацией. Только при Елизавете обнаруживается более значительное влияние Г., и еще позже гуманистический дух проникает в некоторые протестантские секты и одушевляет многие произведения Мильтона. В Испании, Венгрии и Польше Г. был заносным явлением, причем на Пиренейском полуо-ве новое движение, оживив местную литературу, заглохло среди религиозного фанатизма, а в Венгрии и Польше вызвало самостоятельное научное движение.

Внешняя история гуманизма.

Первым гуманистом справедливо считают Петрарку, хотя гуманистические идеи и интересы спорадически встречаются гораздо раньше XIV ст. Родиной Г. была Италия. Здесь культура стояла выше, чем в остальной Европе; развитие личности шло быстрее, живее, чем где-либо; были древнеримские воспоминания. Наиболее ранними центрами движения сделались папская курия, Неаполь, Флоренция и тираннии сев. Италии. При космополитическом дворе авиньонских пап выступил Петрарка и нашел себе там многочисленных последователей. С возвращением в Рим гуманистический элемент в курии значительно усилился. При Бонифации IX на папскую службу вступает Поджио, при Иннокентии VII — Бруни. С прекращением великого раскола папский двор стал одним из наиболее притягательных центров для гуманистов, и папы охотно принимали их на службу. Даже такие папы, как Евгений IV, весьма мало интересовавшийся движением, не считали возможным обходиться без его представителей, а при Николае V, который сам любил древнюю литературу, почти все наиболее крупные гуманисты находились на папской службе. Такого же направления держался Пий II, настоящий гуманист на папском престоле. Павел II преследовал гуманистическую академию, основанную Помпонио Лето, которого обвиняли в крайнем паганизме, и некоторые гуманисты были подвергнуты инквизиционным пыткам; но гонение имело случайный характер и политическую окраску: папа преследовал не столько неверие, сколько республиканские замыслы, в которых он подозревал учеников Лето. При преемниках Павла II, особенно при Сиксте IV, Александре VI и Юлии II, гуманисты вернули свое положение в курии, а при Льве Х, когда при папском дворе сосредоточились самые крупные представители всех сторон Ренесанса, движение достигло своего апогея, после которого началось падение. Адриан VI был чужеземец; при Клименте VII Рим подвергся страшному опустошению, а затем началась католическая реакция. Весьма рано началось гуманистическое движение в Папской области, где оно сосредоточивалось отчасти в университетах, отчасти при дворах мелких тиранов. В XIV в. проф. в Болонье были Пьетро да Мулио (Muglio), друг первых гуманистов и учитель Салютати, Бенвенуто Рамбальди да Имола; позже там преподавали весьма видные представители движения, между прочим Филельфо и Гварино. В Перуджии гуманистические проф. появляются только в XV ст. (Филельфо, Халькондила, Матараццо); в мелких городах встречаются второстепенные гуманисты; но и они обыкновенно стремятся в более крупные центры (Ciriaco d'Ancona, Enoc d'Ascoli и друг.). Из местных тираний гуманистическое движение всего заметнее в Римини при дворе Малатесты (Изотта и ее поэты: Порчелло, Базинио, Требанио, а также Томазо Сенека и друг.) и в Урбино в правление знаменитого мецената Федериго да Монтефельтре. Другим ранним и крупным центром движения был Неаполь. Уже в XIV в. при дворе Роберта, где развивался Боккаччио, было несколько гуманистов (Барбато да Сульмона, Диониджи Роберти и друг.); но процветание неаполитанского гуманизма относится ко времени Альфонса Арагонского, при дворе которого находились Валла, Беккаделли, Фацио, Манетти, и его преемника Ферранте, когда Джиовиано Понтало основал там гуманистическую академию. Преемником Понтало в академии был Саннацаро; но падение движения в Неаполе началось вместе с французским завоеванием. Во Флоренции гуманисты встречаются уже между современниками Петрарки (кроме Боккаччио — Нелли, старший Кастильонкио и друг.) и во второй половяне XIV в. в местном Studio преподают проф. в новом духе (Бандини, Мальпагини, Ф. Виллани). В конце столетия благодаря канцлеру Салютати, монаху Л. Mapсильи и купцу Никколи, Флоренция становится настоящим рассадником Г.: отсюда вышли весьма крупные деятели Возрождения, как Поджио, Бруни, Марсупини, Манетти и много других; но большинство из них ищут службы и меценатов за пределами родного города и только под старость, добившись обеспечения, делаются канцлерами республики. С установлением во Флоренции принципата Медичи гуманистическое движение получило местных меценатов: около Козимо сгруппировались ранние гуманисты; при Лоренцо Великолепном, который покровительствовал представителям всех сторон Возрождения, возникла гуманистическая академия в духе Платона, где главную роль играли Ландини и Марсилио Фичино. Позже успешная проповедь Савонароллы нанесла первый тяжелый удар флорентийскому Г., а иноземные завоевания и католическая реакция положили конец его развитию. Примеру Флоренции следовали мелкие республики в Тоскане. Так, из Ареццо вышло много гуманистов; но они не живут в родном городе, чаще всего поступают на службу в курию (Ринуччио, Тортелли), а потом переселяются во Флоренцию. В Сиене гуманистическое движение обнаруживается весьма рано, и правительство старается привлечь в местный унив. видных гуманистов (Biglia, Филельфо); но сиенские гуманисты покрупнее, как Э. С. Пикколомини, точно так же ищут успеха за пределами своей маленькой родины. В первое столетие движения гуманистические центры особенно часты в сев. Италии. В Милане Г. был насажден самим Петраркой, который, живя при дворе Дж. Висконти, основал здесь кружок (академию) из 30 членов. Из последующих Висконти систематическим меценатом гуманистов был Джангалеаццо, ясно сознававший их публицистическую силу; но ему удалось привлечь к своему двору только одного крупного представителя Г. — Лоски, который в стихах и прозе защищал его интересы. Более успеха имел в этом отношении Филиппо-Mapиa, при дворе которого была масса крупных гуманистов (Дечембрио, Бриппи, Да-Ро, Филельфо и др.). Меценатами были и Сфорца, в особенности Франческо и Людовико Моро. При Висконти основан был унив. в Павии, который при Джангалеаццо и особенно при Филиппо-Mapиa сделался проводником Г., так как там преподавали Барцицца, Хризолор, Балла и др. В Вероне следы гуманистического движения обнаруживаются еще при Скалигерах, но печальная участь этого города, переходившего под власть то одного, то другого из своих соседей, помешала образованию здесь крупного гуманистического центра. Тем не менее из Вероны вышли знаменитый Гварино и первая гуманистка Изотта Ногаролла. Падуя благодаря Каррарам и тесной связи с нами Петрарки весьма рано сделалась одним из наиболее крупных гуманистических центров. В местном унив. преподавали Фр. Дзабарелла, ученик Петрарки Конвертино, П. П. Верджерио; некоторые из них занимали, кроме того, место государственного канцлера. С начала XV в., когда Падуя перешла под власть Венеции, местный унив. стал настоящей гуманистической семинарией для республики. Властители Феррары, д'Эсте, весьма рано начали покровительствовать гуманистам; но важную роль в движении начинает играть этот город только с XV в., когда там появляется Гварино, давший гуманистическое образование Лионелло д'Эсте и образовавший целую школу последователей. С этих пор до самого конца эпохи Феррара изобилует гуманистами, длинный ряд которых заканчивается великими национальными поэтами — Баярдо, Ариосто и Тассо. В Мантуе следы гуманистического движения замечаются уже в XIV в.; но важное значение в истории Г. приобретает город только при Франческо II Гонзаге, когда Витторино да Фельтре основал здесь гуманистическую школу. В торговой Генуе Г. никогда не получал значительного развития, а ее вечная соперница Венеция была захвачена движением сравнительно поздно. До XV ст. его следы замечаются только среди чиновников республики, а также среди врачей и учителей; позже в ряды гуманистов вступают некоторые представители венецианской знати (Джустиниани, Барбаро и др.), но они не разделяют всех гуманистических тенденций и представляют собою консервативную партию в новом движении. Хотя Г. по своему происхождению был итальянским движением, тем не менее его тенденции не заключали в себе никаких узконациональных элементов. Среди деятелей Возрождения было несколько визант. греков, которые в XIV стол. являлись только учителями греческого яз. (Варлаам, Пилат), в начале XV соединяли с формальным обучением гуманистические тенденции (Хризонор, Аргюропулос и др.), а после Флорентийской унии стали в первых рядах движения (Виссарион, Гемистос Плетон и др.).

В Германию гуманистическое движение проникало из Италии различными путями, и его влияние началось очень рано. Уже у Петрарки были друзья в Германии (канцлер Карла IV Иоган Неймарктский и др.); в XV в. немцы знакомятся с движением трояким способом: на соборах Констанцском и Базельском, куда приезжали из Италии гуманистические прелаты и их секретари из гуманистов, непосредственным изучением новой науки в Италии (Людер, Карох, Рейхлин и др.) и пропагандою итальянских гуманистов в Германии. После Констанцского собора на службу к императору Сигизмунду поступил П. П. Верджерио; но настоящим апостолом Г. в Германии был Энеас Сильвио Пикколомини, поступивший на службу к Фридриху III после Базельского собора. Под его влиянием возникает гуманистическое движение в Вене (Рудерер, Зонненбергер и др.) и в других местах тогдашней Германии (Туссек Рабштейн и др.). С конца XV ст. начинается расцвет нем. Г. В различных пунктах Германии появляются меценаты, собирающие при своих дворах новых ученых и поэтов. Таков Альбрехт Майнцский (при его дворе Eitelwolf von Stein, одно время Гуттен и др.), Фридрих Мудрый Саксонский (при нем Спалатин и др.) и Эбергардт Бородатый Вюртембергский (у него Тюнгер и др.). В некоторых пунктах возникают гуманистические школы. Дрингенберг основал такую школу в Шлеттштадте, Гегиус — в Девентере, Рудольф ф.-Ланген — в Мюнстере, и из этих рассадников нового просвещения вышел целый ряд гуманистов. Труднее проникало движение в университеты. Людер враждебно встречен был в Гейдельберге и Лпц., где не имел успеха и Карох; позже в Кельне гуманист Генрих-фон-Буш вынужден был вести ожесточенную борьбу с защитником старины Ортуином Грацием. Но мало-помалу гуманисты водворяются и в унив. Так, в Эрфурте, негостеприимно встретившем Лютера, позже появляются гуманистические профессора (Трутфеттер, Муциан Руф и др.), а в некоторых новых унив., возникших в эту эпоху — в Базельском основанном Пием II, и в Тюбингенском, основанном Сикстом IV, — с самого начала преподают гуманисты (в Базеле Гейнлин и Лапид, в Тюбингене — Генрих Бебель). Наконец, во многих городах образуются самостоятельные гуманистические кружки, имевшие широкое влияние. Так, в Страсбурге многие гуманисты группировались около Вимфелинга (Себ. Брант и др.), в Аугсбурге — около Пейтингера, в Нюрнберге — около Пиркгеймера. Члены некоторых кружков, а также отдельно действующие гуманисты, составляли, кроме того, ученые общества (Sodalitates litterariae), из которых особенно замечательны Дунайское (Куспиниан и др.) и Рейнское (Пейтингер, Дальбург, Рейхлин и др.). Учение Лютера произвело раскол среди гуманистов: одни безусловно его приняли (Меланхтон), другие находили его слишком радикальным (Эразм), третьи — недостаточно решительным и последовательным (Гуттен). Кроме этого внутреннего распадения, Г. и по другим причинам уступил место реформации: она шире и глубже захватила немецкое общество, взволновала массы и повлекла за собою ожесточенную политическую и социальную борьбу.

В Венгрии, куда достигало уже влияние Пикколомини, главными проводниками Г. были Витец, канцлер Матвея Корвина, и Ян Панноний, оба получившие образование в Италии. В Англии имел друзей Петрарка (Richard о' Angerville); Чосер и Лидгат были хорошо знакомы с латинскими и итальянскими произведениями первых гуманистов; у Генри Бофора, еп. винчестерского, находился на службе Поджио, с которым он познакомился в Констанце; герцог Глостер стоял в сношениях со многими гуманистами; Дечембрио переводил для него Платона. Наконец, несколько англичан изучали новую науку в Италии под руководством гуманистов (Типтофт, Грей, Фри и др.); но до XVI ст. все эти связи не имели значительных результатов. То же самое можно сказать относительно Франции. Хотя уже между франц. членами авиньонской курии у Петрарки были почитатели (Талейран и др.) и даже противники, способные бороться с ним одинаковым оружием; хотя между Францией и Италией не прерывались постоянные сношения; тем не менее влияние итальянского Г. было весьма слабо. Интерес к древности или носил формальный характер (Жан из Монтрейля), или он выразился религиозными потребностями (Клеманж и др.). Сорбонна была чужда Г., и среди франц. королей до XVI в. не было меценатов в новом духе. В Испании и Португалии только спорадически встречаются почитатели итальян. гуманистов (Фернандо-дель-Диас и др.), хотя Альфонс Арагонский, завладев Неаполем, образовал при своем дворе гуманистический кружок. Таким образом, Г. как самостоятельное движение существовал только в Италии и Германии; в других странах его влияние усиливается только в XVI в.; но оно действует параллельно с религиозными течениями, и внешняя история Г. сливается с историей реформационного движения.

Литература: Vespasiano da Bisticci, "Vite di nomini illustri del secolo XV" (Фл., 1859); Voigt, "Die Wiederbelebung des classischen Alterthums oder das erste Jahrhundert des Humanismus" (2-е изд. Берл., 1881); Barckhardt, "Die Cultur der Renaissance in Italien" (4 изд. Лпц., 1885); Symonds, "Renaissance in Italy" (Л., 1877-81); Guerzoni, "Il primo Rinascimento" (Верона, 1878); Janitschek, "Die Geselschaft der Renaissance in Italien und die Kunst" (Штутгарт, 1879); Gebhart, "Les origines de la Renaissance en Italie" (П., 1879); его же, "La Renaissance italienne et la philosophie de l'histoire" (П., 1885); Geiger, "Renaissance u. Humanismus in Italien u. Deutschland" (Берл., 1882); Körting, "Die Anfänge der Renaissancelitteratur in Italien" (Лпц., 1884); Корелин, "Ранний итальянский Г. и его историография" (М., 1892).

M. Корелин.

(от лат. humanus — человеческий, человечный)

исторически изменяющаяся система воззрений, признающая ценность человека как личности, его право на свободу, счастье, развитие и проявление своих способностей, считающая благо человека критерием оценки социальных институтов, а принципы равенства, справедливости, человечности желаемой нормой отношений между людьми.

Идеи Г. имеют длительную предысторию. Мотивы человечности, человеколюбия, мечты о счастье и справедливости можно обнаружить в произведениях устного народного творчества, в литературе, нравственно-философских и религиозных концепциях различных народов начиная с глубокой древности. Но система взглядов Г. впервые формируется вэпоху Возрождения (См. Возрождение). Г. выступил в это время как широкое течение общественной мысли, охватившее философию, филологию, литературу, искусство и запечатлевшееся в сознании эпохи. Г. формировался в борьбе с феодальной идеологией, религиозной догматикой, духовной диктатурой церкви. Гуманисты, возродив к жизни множество литературных памятников классической древности, использовали их для развития светской культуры и образованности. Они противопоставили богословско-схоластическому знанию знание светское, религиозному аскетизму — наслаждение жизнью, уничижению человека — идеал свободной всесторонне развитой личности. В 14—15 вв. центром гуманистической мысли была Италия (Ф. Петрарка, Дж. Боккаччо, Лоренцо Балла, Пикоделла Мирандола, Леонардо да Винчи, Рафаэль, Микеланджело и др.), затем Г. распространяется и в других европейских странах одновременно с движением Реформации (См. Реформация). Многие великие мыслители и художники того времени внесли свой вклад в развитие Г. — М. Монтень, Ф. Рабле (Франция), У. Шекспир, Ф. Бэкон (Англия), Л. Вивес, М. Сервантес (Испания), У. Гуттен, А. Дюрер (Германия), Эразм Роттердамский и др. Г. эпохи Возрождения был одним из главных выражений того переворота в культуре и мировоззрении, который отражал начавшееся становление капиталистических отношений. Дальнейшее развитие идей Г. связано с общественной мыслью периода буржуазных революций (17 — начало 19 вв.). Идеологи нарождавшейся буржуазии разрабатывали идеи «естественных прав» человека, выдвигали в качестве критерия пригодности социального устройства его соответствие абстрактной «природе человека», пытались найти пути сочетания блага личности и общественных интересов, опираясь на теорию «разумного эгоизма», правильно понятого личного интереса, французские просветители 18 в. — П. Гольбах, А. К. Гельвеций, Д. Дидро и др. — отчётливо связали Г. с материализмом и атеизмом. Ряд принципов Г. был разработан в немецкой классической философии. И. Кант выдвинул идею вечного мира, сформулировал положение, выражающее сущность Г., — человек может быть для другого человека только целью, но не средством. Правда, осуществление этих принципов было отнесено Кантом в неопределённое будущее.

Система гуманистических воззрений, созданных в условиях поднимающегося капитализма, явилась великим завоеванием общественной мысли. Вместе с тем она была внутренне противоречива и исторически ограничена, ибо опиралась на индивидуалистическую концепцию личности, на абстрактное понимание человека. Эта противоречивость абстрактного Г. отчётливо обнару жилась с утверждением капитализма — строя, где в прямую противоположность идеалам Г. человек превращается в средство производства капитала, подчиняется господству чуждых ему стихийных социальных сил и законов, капиталистического разделения труда, которое уродует личность, делает её односторонней. Господство частной собственности и разделения труда порождает различные виды отчуждения (См. Отчуждение) человека. Это доказывает, что на основе частной собственности принципы Г. не могут стать нормами отношений между людьми. Критикуя частную собственность, Т. Мор, Т. Кампанелла, Морелли и Г. Мабли считали, что, лишь заменив её общностью имущества, человечество сможет достичь счастья и благополучия. Эти идеи были развиты великими социалистами-утопистами А. Сен-Симоном, Ш. Фурье, Р. Оуэном, которые видели противоречия уже сложившегося капиталистического строя и, вдохновляясь идеалами Г., разрабатывали проекты реформирования общества на началах социализма. Однако они не смогли найти реальных путей создания социалистического общества, и в их представлениях о будущем наряду с гениальными догадками было много фантастического. Гуманистическую традицию в общественной мысли России в 19 в. представляли революционные демократы — А. И. Герцен, В. Г. Белинский, Н. Г. Чернышевский, А. Н. Добролюбов, Т.Г. Шевченко и др. Идеи Г. вдохновляли классиков великой русской литературы 19 в.

Новый этап в развитии Г. начался с возникновением марксизма, который отверг отвлечённую, внеисторическую трактовку «природы человека» лишь как биологической «родовой сущности» и утвердил её научное конкретно-историческое понимание, показав, что «...сущность человека... есть совокупность всех общественных отношений» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 3, с. 3). Марксизм отказался от абстрактного, надклассового подхода к проблемам Г. и поставил их на реальную историческую почву, сформулировал новую концепцию Г. — пролетарский, или социалистический, Г., вобравший в себя лучшие достижения гуманистической мысли прошлого. К. Маркс впервые определил реальные пути осуществления идеалов Г., связав его с научной теорией общественного развития, с революционным движением пролетариата, с борьбой за коммунизм. Коммунизм ликвидирует частную собственность и эксплуатацию человека человеком, национальный гнёт и расовую дискриминацию, социальные антагонизмы и войны, устраняет все формы отчуждения, ставит достижения науки и культуры на службу человека, создаёт материальные, социальные и духовные предпосылки для гармоничного и всестороннего развития свободной человеческой личности. При коммунизме труд из средства к жизни превращается в первую жизненную потребность, а высшей целью общества становится развитие самого человека. Поэтому Маркс назвал коммунизм реальным, практическим Г. (см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Из ранних произведений, 1956, с. 637). Противники коммунизма отрицают гуманистический характер марксизма на том основании, что он опирается на материализм и включает в себя теорию классовой борьбы. Эта критика несостоятельна, ибо материализм, признавая ценность земной жизни, ориентирует на её преобразование в интересах человека, а марксистская теория классовой борьбы как ничем не заменимого средства решения социальных проблем при переходе к социализму вовсе не является апологией насилия. Она оправдывает вынужденное применение революционного насилия для подавления сопротивления меньшинства в интересах большинства, в тех условиях, когда без него становится невозможным решение назревших социальных проблем. Марксистское мировоззрение — революционно-критическое и гуманистическое одновременно. Идеи марксистского Г. получили свою дальнейшую конкретизацию в трудах В. И. Ленина, исследовавшего новую эпоху развития капитализма, революционные процессы этой эпохи, а также начало эпохи перехода от капитализма к социализму, когда эти идеи стали практически претворяться в жизнь.

Социалистический Г. противостоит абстрактному Г., который проповедует «человечность вообще», вне связи с борьбой за действительное освобождение человека от всех видов эксплуатации. Но в рамках идей абстрактного Г. можно выделить две основные тенденции. С одной стороны, идеи абстрактного Г. используются для маскировки антигуманистического характера современного капитализма, для критики социализма, для борьбы с коммунистическим мировоззрением, для фальсификации социалистического Г. С другой стороны, в буржуазном обществе имеются слои и группы, которые стоят на позициях абстрактного Г., но критически относятся к капитализму, выступают за мир и демократию, озабочены будущим человечества. Развязанные империализмом две мировые войны, человеконенавистническая теория и практика фашизма, открыто поправшего принципы Г., продолжающийся разгул расизма, милитаризм, гонка вооружений, нависшая над миром ядерная угроза весьма остро ставят перед человечеством проблемы Г. Люди, выступающие с позиций абстрактного Г. против империализма и порождаемого им социального зла, являются в определённой мере союзниками революционного социалистического Г. в борьбе за действительное счастье человека.

Принципы марксистского, социалистического Г. извращают правые и «левые» ревизионисты. Те и другие по существу отождествляют социалистический Г. с абстрактным Г. Но если первые видят в абстрактно-гуманистических принципах существо марксизма вообще, то вторые отвергают всякий Г. как буржуазную концепцию. На самом деле жизнь доказывает правоту принципов социалистического Г. С победой социализма сначала в СССР, а затем и в других странах социалистического содружества идеи марксистского Г. получили реальное практическое подкрепление в гуманистических завоеваниях нового социального строя, избравшего девизом своего дальнейшего развития гуманистический принцип: «Всё во имя человека, для блага человека».

Лит.: Маркс К., Экономическо-философские рукописи 1844 г. , в кн.: Маркс К. и Энгельс Ф., Из ранних произведений, М., 1956; Маркс К., К критике гегелевской философии права. Введение, Маркс К. и Энгельс Ф., Соч. , 2 изд. , т. 1; Маркс К. и Энгельс Ф., Манифест Коммунистической партии, там же, т, 4: Энгельс Ф., Развитие социализма от утопии к науке, там же, т. 19: Ленин В. И., Государство и революция, гл. 5, Поли. собр. соч., 5 изд., т. 33; его же, Задачи союзов молодёжи, там же, т. 41; Программа КПСС (Принята XXII съездом КПСС), М., 1969; О преодолении культа личности и его последствий. Постановление ЦК КПСС, М., 1956; Грамши А., Тюремные тетради, Избр. произв., т. 3, пер. с итал., М., 1959; Волгин В. П., Гуманизм и социализм, М., 1955; Федосеев П. Н., Социализм и гуманизм, М., 1958; Петросян М. И., Гуманизм, М., 1964; Курочкин П. К., Православие и гуманизм, М., 1962; Строительство коммунизма и духовный мир человека, М., 1966; Конрад Н. И., Запад и Восток, М., 1966; От Эразма Роттердамского до Бертрана Рассела. Сб. ст., М., 1969: Ильенков Э. В., Об идолах и идеалах, М., 1968: Курелла А., Своё и чужое, М., 1970; Симонян Е. А., Коммунизм — это реальный гуманизм, М., 1970.

В. Ж. Келле.

1. гумани́зм;
2. гумани́змы;
3. гумани́зма;
4. гумани́змов;
5. гумани́зму;
6. гумани́змам;
7. гумани́зм;
8. гумани́змы;
9. гумани́змом;
10. гумани́змами;
11. гумани́зме;
12. гумани́змах.

ГУМАНИ́ЗМ, -а, муж.

1. Гуманность, человечность в общественной деятельности, в отношении к людям.

2. Прогрессивное движение эпохи Возрождения, направленное к освобождению человека от идейного закрепощения времён феодализма.

| прил. гуманистический, -ая, -ое.

-а, м.

1.

Прогрессивное движение эпохи Возрождения, провозгласившее принцип свободного развития человеческой личности, освобождение человека от оков феодализма и католицизма.

2.

Отношение к людям, проникнутое любовью к человеку, заботой об его благе, уважением к человеческому достоинству.

Социалистический гуманизм.

□

Гуманизм революционного пролетариата прямолинеен. Он не говорит громких и сладких слов о любви к людям. Его цель: освободить пролетариат всего мира от позорного, кровавого, безумного гнета капиталистов. М. Горький, О культурах.

[От лат. humanus — человеческий]

ГУМАНИ́ЗМ, гуманизма, мн. нет, муж. (от лат. humanus - человеческий) (книжн.).

1. Идейное движение эпохи Возрождения, направленное к освобождению человеческой личности и мысли от оков феодализма и католицизма (ист.).

2. Просвещенное человеколюбие (устар.).

I

1.

Исторически изменяющаяся система воззрений, признающая ценность человека как личности, его право на свободу, счастье, развитие и проявление своих способностей, считающая благо человека критерием оценки общественных отношений.

2.

Внимание и любовь к человеку, уважение к человеческой личности; гуманность.

II

Идейно-культурное движение эпохи Возрождения, противопоставлявшее схоластике и духовному господству церкви принцип свободного всестороннего развития человеческой личности.

ГУМАНИЗМ (от лат. humanus - человеческий - человечный), признание ценности человека как личности, его права на свободное развитие и проявление своих способностей, утверждение блага человека как критерия оценки общественных отношений. В более узком смысле - светское вольномыслие эпохи Возрождения, противостоявшее схоластике и духовному господству церкви, связано с изучением вновь открытых произведений классической древности.

гумани́зм из нем.-лат. humanismus, введенного Г. Фогтом (1859 г.); см. Клюге-Гётце 258.

муж. humanismгуман|изм - м. humanism;
~ист м. humanist.

гуманизм м Humanismus m тк. sg, неизм.

м

Humanismus m тк. sg, неизм.

гуманизмHumanismus

м.

humanisme m

м.

humanismo m, humanitarismo m

м.

1)umanesimo

2)(прогрессивное движение эпохи Возрождения) Umanesimo

(лат. humanus человеческий, человечный)

система воззрений, признающая ценность человека как личности, характеризующаяся защитой ее достоинства и свободы развития, считающая благо человека основным критерием оценки социальных институтов, а принципы равенства и справедливости — нормой отношений между людьми.

人道主义, 人文主义

ГУМАНИЗМ

(лат. humanitas — человечность) — мировоззрение антропоцентризма (характерного еще для мышления и социальной практики античности в версиях Цицерона, именовавшего ‘гуманистическим’ состояние эстетически завершенной культурной и нравственной эволюции ‘подлинно человечного’ индивида, и Гая Юлия Цезаря, осуществлявшего политику ‘милосердия’), перманентно подвергающегося осмыслению и рефлексии в канонах ценностных подходов Ренессанса и более поздних философских систем. (В узком смысле может трактоваться как определенное культурное движение Ренессанса.) Термин ‘Г.’ был введен в научно-просветительский оборот немецким педагогом Ф.Нитхаммером в 1808. Постулирует высшую, самодостаточную и самоосознающую значимость человека; провозглашает вне- и античеловеческим все, что способствует его отчуждению и самоотчуждению; отвергает идею приоритета идей и истин ‘сверхчеловеческого’ происхождения в ряду феноменов посюстороннего мира. Теоретики Г. в эпоху средневековья противостояли схоластам по вопросам содержания и направленности ‘чисто человеческого’ образования, опираясь на авторитет мыслителей Древней Греции и Древнего Рима. К представителям данного течения эпохи Возрождения и Нового времени традиционно относят Данте, Ф.Петрарку, Дж.Бокаччо, Леонардо да Винчи, Л.Валла, Эразма Роттердамского, Бруно, Ж.Бодена, Монтеня, Ф.Рабле, Ф. Бэкона, Мора, Агриколу, У.фон Гуттена и др. Церковная реформация в Западной Европе положила конец Г. (особенно в Германии) как особому направлению философствования и сопряженной интеллектуальной традиции. В дальнейшем усилиями представителей школы романтизма, а также таких самодостаточных философских фигур, как Шиллер, Гёте, Лессинг, Гердер, Г. был вновь легитимизирован в контексте реконструкции идеалов античного миропредставления. По Канту, человек может быть для другого человека только целью, но никогда не средством. Г., исповедуемый идеологами индустриализма и Просвещения, основывался на идее естественного прогресса общества в контексте линейных представлений о развитии и истории. Кризис этой разновидности Г., связанный с экономическими кризисами и античеловеческой общественной практикой большевизма и фашизма в 20 в., был в ряде случаев интерпретирован как крушение ценностей европейской цивилизации и культуры, да и самой Европы в целом (Ницше, Шпенглер, Фромм и др.). Вступление авангардных либеральных государств 20 в. в стадию развития, близкую канонам ‘постиндустриального’, ‘информационного’ общества, актуализировало проблему оптимизации функционирования человеческого фактора в социальной жизни. Г. приобрел праксеологический срез ‘очеловечивания’ и сопряженной тематизации всей совокупности общекультурных, образовательных, просветительских и ‘социализаторских’ стандартов (идеи и гипотезы ‘общечеловеческих ценностей’, ‘человеческих качеств’ и т.д.). Наряду с этим в 20 в. идеология и теория прагматизма, центрируясь в конечном счете на идее многомерной (по целям, мотивам, потенциально достижимому объему и процедурам интерпретации) обусловленности нашего познания природой человека, также выступает как одна из версий философского (в данном случае — методологического) Г. В концепции экзистенциализма Сартра Г. трактуется как ‘обреченность человека на свободу’. Люди, будучи заброшенными однажды в мир, всегда отвечают за все свои действия. Высокогуманистичную абсолютность свободы Сартр дополняет тотальностью ответственности. Г., по Сартру, — это интенция человека на уяснение, своеобычную декодировку своего подлинного потенциала и тем самым воссоздание самого себя. Достаточно нетрадиционную трактовку Г. осуществила постмодернистская философия в рамках концепции ‘сверхчеловека’ (см.СВЕРХЧЕЛОВЕК).

ГУМАНИЗМ

(лат. humanus — человечный) — система мировоззрения, основу которого составляет защита достоинства и самоценности личности, ее свободы и права на счастье. Истоки современного Г. восходят к эпохе Возрождения (15—16 вв.), когда в Италии, азатем в Германии, Голландии, Франции и Англии возникает широкое и многоликое движение против духовного деспотизма церкви, опутавшей жизнь человека системой жестких регламентаций, против ее аскетической и циничной морали. Социальную подоплеку Г. составляла борьба «третьего сословия» (буржуазии, крестьянства, ремесленников, городского плебса) против господствующей феодальной аристократии и духовенства. В противовес церковному требованию посвятить земную жизнь искуплению своих грехов, гуманисты провозгласили человека венцом мироздания, утверждали его право на земное счастье, на «естественное» стремление к наслаждению и способность к нравственному самосовершенствованию как духовно свободной личности. Позиции Г. отстаивали величайшие представители европейской культуры: Ф. Петрарка, Л. Валла, Дж. Пико делла Мирандола, Данте, Дж. Боккаччо, Леонардо да Винчи, Микеланджело. Дж. Бруно, Г. Галилей, Н. Коперник, Ф. Рабле, М. Монтень, Т. Мор, У. Шекспир, Ф. Бэкон, М. Сервантес, Эразм Роттердамский и многие др. Борьба против католицизма как священной санкции сословного феодализма достигает своего пика в движении Реформации (16 в.), принявшем массовый характер, и далее — в эпоху Просвещения, когда закладывались принципиальные черты европейской техногенной («фаустовой») цивилизации с ее оптимистическим культом разума, науки, свободной личности, индивидуализма и предпринимательской инициативы.

В традиционном Г. можно различить два основных течения. Буржуазный Г. исходит из священного характера частной собственности, которая только и может гарантировать свободное развитие «естественной природы» человека через накопление личного богатства. Г., выражающий мироощущение пролетариата, условием освобождения человека объявляет имущественное равенство или даже ликвидацию частной собственности. Эту программу защищали утопические социалисты (Мор, Т. Кампанелла, впоследствии Р. Оуэн, К.А. де Сен-Симон, Ш. Фурье), считавшие труд на благо всего общества не только главной обязанностью, но и источником наслаждения и счастья людей. Нередко делались и попытки достичь идеала равенства насильственным путем (гуситское движение в Чехии, Крестьянская война в Германии и т.п.). Сочетание идеала материального и духовного благополучия народа, гармонии «ума и сердца» с идеей коренного преобразования общественного строя характерно для рус. революционных демократов сер. 19 в. (В.Г. Белинский, Н.А. Добролюбов, Н.Г. Чернышевский, А.И. Герцен) и народников 1870-х гг.

Глубокие катаклизмы 20 в. (истребительные войны, тирания тоталитарных режимов, обострение глобальных проблем) поставили под сомнение ключевые установки европейской цивилизации, показав, что сам по себе научно-технический прогресс не только не обеспечивает гуманистического хода истории, но и неизбежно покушается на будущее, поскольку человек все более отчуждается от общества, превращается в «одномерное существо», в легко манипулируемого робота, в «винтик» огромной социальной машины. Происходит как бы возврат к ситуации эпохи Возрождения. В русле гуманистического движения возникают различные программы «человеческих отношений» (human relations), «генома человека», все активнее заявляют о себе движения «зеленых», требования гуманизировать культуру, науку, образование, политику, повысить качество жизни, дополнить научно-техническую революцию революцией моральной, яснее ставить и решать смысложизненные, экзистенциальные проблемы человеческого бытия. Все эти сдвиги наглядно проявляются в возрастающем влиянии на все сферы культуры антисциентистских, иррационалистических и даже мистических концепций, включая и филос. системы, ориентирующиеся на вненаучное знание, на воспроизведение внутреннего личностного мира человека (экзистенциализм, персонализм, философия жизни, сюрреализм, дадаизм, «театр абсурда» и т.п.). Поскольку глобальные проблемы носят универсальный характер, то успешная реализация идеалов Г. невозможна без международного сотрудничества различных регионов, стран и сообществ.

ГУМАНИЗМ (лат. humanitas - человечность) - мировоззрение антропоцентризма (характерного еще для мышления и социальной практики античности в версиях Цицерона, именовавшего «гуманистическим» состояние эстетически завершенной культурной и нравственной эволюции «подлинно человечного» индивида, и Гая Юлия Цезаря, осуществлявшего политику «милосердия»), перманентно подвергающегося осмыслению и рефлексии в канонах ценностных подходов Ренессанса и более поздних философских систем. (В узком смысле может трактоваться как определенное культурное движение Ренессанса). Термин «Г.» был введен в научно-просветительский оборот немецким педагогом Ф. Нит-хаммером в 1808. Постулирует высшую, самодостаточную и самоосознающую значимость человека; провозглашает вне-и античеловеческим все, что способствует его отчуждению и самоотчуждению; отвергает идею приоритета идей и истин «сверхчеловеческого» происхождения в ряду феноменов посюстороннего мира. Теоретики Г. в эпоху средневековья противостояли схоластам по вопросам содержания и направленности «чисто человеческого» образования, опираясь на авторитет мыслителей Древней Греции и Древнего Рима. К представителям данного течения эпохи Возрождения и Нового времени традиционно относят Данте, Петрарку, Бокаччо, Леонардо да Винчи, Балла, Эразма Роттердамского, Бруно, Бодена, Монтеня, Рабле, Ф. Бэкона, Мора, Агриколу, фон Гуттена, Цвингли и др. Церковная реформация в Западной Европе положила конец Г. (особенно в Германии) как особому направлению философствования и сопряженной интеллектуальной традиции. В дальнейшем усилиями представителей школы романтизма, а также таких самодостаточных философских фигур как Шиллер, Гете, Лессинг, Гердер - Г. был вновь легитимизирован в контексте реконструкции идеалов античного миропредставления. По Канту, человек может быть для другого человека только целью, но никогда не средством. Г., исповедуемый идеологами индустриализма и Просвещения, основывался на идее естественного прогресса общества в контексте линейных представлений о развитии и истории. Кризис этой разновидности Г., связанный с экономическими кризисами и античеловеческой общественной практикой большевизма и фашизма в 20 в., был в ряде случаев интерпретирован как крушение ценностей европейской цивилизации и культуры, да и самой Европы в целом (Ницше, Шпенглер, Фромм и др.). Вступление авангардных либеральных государств 20 в. в стадию развития, близкую канонам «постиндустриального», «информационного» общества, актуализировала проблему оптимизации функционирования человеческого фактора в социальной жизни. Г. приобрел прак-сеологический срез «очеловечивания» и сопряженной тематизации всей совокупности общекультурных, образовательных, просветительских и «социализаторских» стандартов (идеи и гипотезы «общечеловеческих ценностей», «человеческих качеств» и т.д.). Наряду с этим, в 20 в. идеология и теория прагматизма, центрируясь в конечном счете на идее многомерной (по целям, мотивам, потенциально достижимому объему и процедурам интерпретации) обусловленности нашего познания природой человека, также выступает как одна из версий философского (в данном случае - методологического) Г. В концепции экзистенциализма Сартра Г. трактуется как «обреченность человека на свободу». Люди, будучи заброшенными однажды в мир, всегда отвечают за все свои действия. Высокогуманистичную абсолютность свободы Сартр дополняет тотальностью ответственности. Г., по Сартру, - это интенция человека на уяснение, своеобычную декодиров-ку своего подлинного потенциала и, тем самым, воссоздание самого себя.

ГУМАНИ́ЗМ -а; м. [от лат. humanus - человеческий]

1. Мировоззрение, основанное на заботе о благе человека и его правах на свободу, равенство, счастье, развитии и проявлении всех сторон его личности, уважении его собственного достоинства. Г. эпохи Возрождения (идейно-культурное движение, противопоставлявшее схоластике и духовному господству церкви принцип всестороннего развития личности).

2. Человечность, любовь к людям и забота об их благе как основа человеческих взаимоотношений и общественной деятельности. Проповедовать г. Проникнуться гуманизмом.

◁ Гуманисти́ческий (см.).

* * *

(от лат. humanus — человеческий, человечный), признание ценности человека как личности, его права на свободное развитие и проявление своих способностей, утверждение блага человека как критерия оценки общественных отношений. В более узком смысле — светское вольномыслие эпохи Возрождения, противостоявшее схоластике и духовному господству церкви, связано с изучением вновь открытых произведений классической древности.

* * *

ГУМАНИ́ЗМ (от лат. humanus — человеческий, человечный), признание ценности человека как личности, его права на свободное развитие и проявление своих способностей, утверждение блага человека как критерия оценки общественных отношений. В более узком смысле — светское вольномыслие эпохи Возрождения(см. ВОЗРОЖДЕНИЕ (Ренессанс)), противостоявшее схоластике(см. СХОЛАСТИКА) и духовному господству церкви, связано с изучением вновь открытых произведений классической древности.

(от лат. humanus - человеческий, человечный) - направление обществ. мысли, характеризующееся защитой достоинства и свободы личности, ее всестороннего развития, борьбой за человечность обществ. отношений.

Долгое время изучение Г. проходило в историч. рамках зап.-европ. культуры эпохи Возрождения, мировоззрение к-рой и отождествляли с Г. В лит-ре в связи с этим утвердилось и более узкое понимание Г. как светского вольномыслия, связанного с изучением античности в странах Зап. Европы в 15-16 вв. Г. выдвинул на первый план интерес к человеку (лат. homo) и человеческой личности, утвердил демократич. идею естественного равенства людей, достоинства и свободы личности против ср.-век. аскетизма, феод. и церк. гнета (Л. Валла, Л. Бруни, Пико делла Мирандола и др. - в Италии; У. фон Гуттен, И. Рейхлин - в Германии; Э. Доле, Ф. Рабле, М. Монтень - во Франции, и др. См. также ст. Возрождение).

Советская наука, продолжая изучение Г., начала исследование его в культуре народов России, Китая, Ср. Азии, Кавказа. Возникновение и развитие идей человечности ("жэнь") в Китае (согласно работам Н. И. Конрада) относится к 8-11 вв. и направлено против религ. норм буддизма и даосизма, являвшихся тогда гл. опорой феод. строя. Гуманистич. мысль народов Ср. Азии явственно прослеживается в поэзии и философии 8-10 вв.; у народов Кавказа - грузин (по исследованиям Ш. Нуцубидзе, Хидашели), армян (по работам В. К. Чалояна) - гуманистич. идеи заметны в лит-ре, философии, изобразит. иск-ве 12 в. Возникновение гуманистич. идеи "самовластия личности" в России ученые относят к 15-16 вв. (А. И. Клибанов, М. П. Алексеев, Б. И. Пуришев). Расширение географич. и ист. границ изучения Г. обогатило познание сущности и идейного богатства этого прогрессивного направления обществ. мысли, закономерно возникающего вместе с борьбой нар. масс против феодализма.

Характерное для бурж. историографии сужение географич. и ист. рамок Г. сопровождалось ограничением и идейного содержания его. Господствующие бурж. концепции по сути дела отождествляют Г. с индивидуализмом, с идеей свободы личности и суверенности частной жизни. Именно это содержание положено в основу широко распространенной концепции швейц. ученого 19 в. Я. Буркхардта, оказавшего влияние на исследователей Г. и культуры эпохи Возрождения не только его времени, но и на мн. ученых 20 в. Экзистенциализм (М. Хейдеггер, К. Ясперс, Ж. П. Сартр), "новое христианство" (Н. А. Бердяев), неотомизм (Г. Марсель, П. Биго, Кальвез), несмотря на разнообразие форм и деталей, в основу Г. кладут бурж. идею свободы частной жизни личности, базирующейся на частной собственности. Бурж. теории Г. полностью игнорируют гл. гуманистич. идею в социалистич. традиции обществ. мысли, к-рая развивалась долгое время в утопич. формах, - идею Г., человечности обществ. отношений. В коммунистич. и социалистич. утопиях (М. Гуска, Т. Мор, Т. Кампанелла, Т. Мюнцер и др.) речь шла не только о достоинстве личности и свободе ее частной жизни, но и о Г. обществ. строя, о человечности социальной жизни. Именно в утопич. учениях была дана первая критика "разрушительным" принципам бурж. Г., противопоставлявшего личность обществу. Идеолог англ. диггеров Дж. Уинстэнли, рассуждая об "истинной свободе", последовательно дает критику всякому проявлению индивидуализма, уподобляя частную свободу "...свободе необузданных животных, стремящихся к разрушению"; истинная свобода "заключается в законах общей свободы... не в том, чтобы один порабощал другого, но чтобы оба жили в довольстве и свободе" ("Закон свободы", в кн.: Избр. памфлеты, М.-Л., 1950, с. 209, 236).

Марксизм-ленинизм наследует как демократич., так и социалистич. элементы в истории Г. Господству бурж. концепции Г., его одностороннему изучению также приходит конец. Марксистско-ленинское учение вскрыло противоречия Г., обусловленные борьбой обществ. классов, и определило его место в теории науч. коммунизма, провозгласившего более высокий принцип социальной жизни - коммунистич. "царство свободы", когда каждая личность трудится по способностям и получает по потребностям и в обществ. отношениях утверждаются гуманные отношения товарищества, сотрудничества и взаимопомощи. Гуманистам Возрождения, просветителям эпохи бурж. революций оказалось не под силу разрешить основное противоречие Г. - между личностью и обществом, между частными и обществ. интересами, т. к. они видели в частной собственности "гарантию свободы и независимости личности" (Робеспьер). Классики марксизма-ленинизма, продолжая критику бесчеловечности бурж. цивилизации, начатую великими утопистами (Фурье, Оуэн, Сен-Симон), открыли тот факт, что именно господство частной собственности является причиной социального гнета, эксплуатации человека человеком, торжества антигуманистич. принципа бурж. конкуренции "человек человеку - волк", распространения эгоизма и индивидуализма. Маркс провозгласил "эмансипацию общества от частной собственности" и освобождение труда и трудящихся масс от всех форм эксплуатации (см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Из ранних произв., 1956, с. 570). Утверждение общенар. коммунистич. собственности есть реальный путь для обеспечения "...за "счет всего общества"...полного благосостояния и свободного всестороннего развития всех членов общества" (Ленин В. И., Соч., т. 6, с. 37). Свобода и развитие личности не могут быть привилегией обладателей частной собственности, а должны стать неотъемлемым правом каждого члена общества. Не собственность, а труд развертывает способности и задатки человека. Поэтому освобождение труда и его революц. преобразование, превращение из тяжелой обязанности в первую жизненную потребность, в труд по способностям на благо всего общества входит в практич. программу построения коммунистич. общества. Социалистич. революция и построение социализма создают условия для достижения при коммунизме изобилия материальных и духовных благ, для "...воспитания нового человека, гармонически сочетающего в себе духовное богатство, моральную чистоту и физическое совершенство", для расцвета коллективизма и гуманных отношений, когда "...человек человеку - друг, товарищ и брат" (Программа КПСС, 1961, с. 120-21).

Сов. обществ. мысль (А. В. Луначарский, Н. К. Крупская, А. М. Горький, В. П. Волгин и др.) внесла существ. вклад в разработку проблем социалистич. Г. и роли обществ. труда в борьбе с бурж. индивидуализмом и анархич. своеволием, проблем воспитания коллективизма, уважения к обществ. нормам.

Социалистич. Г. противостоит антигуманистич. идеологии совр. капитализма, к-рый принес миру массовое уничтожение людей в войнах, чудовищные формы угнетения человека (колониализм), надругательство над разумом человека, восхваление всего звериного (фашизм). Даже бурж. мыслители не отрицают антигуманистич. содержания империалистич. идеологии, но вину за "крах гуманизма" возлагают одни - на технику и машины, к-рые якобы приводят к "дегуманизации производства" и подчиняют человека машине и "демону-технике" (нем. социологи А. Вебер, М. Бензе), другие - видят причину разрушения Г. в коллективных действиях масс, в единстве их борьбы за социалистич. идеалы. Коллективизм, массовость объявляются "могилой личности" (исп. философ Ортега-и-Гасет, зап.-герм. социологи Л. фон Визе, А. Демпф и др.). Прогрессивные же мыслители именно в движении масс видят почву для обновления Г. и для борьбы с человеконенавистничеством фашизма, колониализма, милитаризма. Прогрессивные деятели, защищая Г., неизбежно обращались к марксизму и коммунистич. движению (Т. Драйзер, А. Банфи, Ф. Жолио-Кюри и др.). Науч. коммунизм распространяет человечность обществ. отношений и на отношения между народами, борясь за полное равенство наций, за исключение войн из жизни народов. Социалистич. Г. связан с интернационализмом, с борьбой за мир и дружбу между народами. "Не путем войны с другими странами, а примером более совершенной организации общества, расцветом производительных сил, созданием всех условий для счастья и благополучия человека идеи коммунизма завоевывают умы и сердца народных масс" (Программа КПСС, 1961, с. 141). Коммунизм демонстрирует перед всем миром свои высокие гуманистич. принципы, в основе к-рых лежит забота о счастье человека.

Лит.: Маркс К. и Энгельс Ф., Манифест Коммунистич. партии. Соч., 2 изд., т. 4; их же, Из ранних произведений, М., 1956; Энгельс Ф.. Диалектика природы, М., 1955 (Введение); Маркс К., Морализирующая критика и критизирующая мораль, Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 4; Ленин В. И., Две утопии, Соч., 4 изд., т. 18; его же, Речь об обмане народа лозунгами свободы и равенства, там же, т. 29; его же, Великий почин, там же; его же, Задачи союзов молодежи, там же, т. 31; Хрущев Н. С., Отчет ЦК КПСС XXII съезду КПСС, в кн.: Материалы XXII съезда КПСС. М., 1961; Меринг Ф., Гуманизм Фейербаха и Маркс, в его кн.: На страже марксизма, пер. с нем.. М.-Л.. 1927; Плеханов Г. В., К вопросу о роли личности в истории. Избр. философские произв., т. 2, М., 1956; Сказкин С. Д., К вопросу о методологии истории Возрождения и гуманизма, в кн.: Ср. века, в. 11, М., 1958 (обширную лит. о Г. эпохи Возрождения см. при ст. Возрождение); Клибанов А. И., У истоков рус. гуманистич. мысли, "ВИМК", 1958, No 1, 2; 1959, No 1; Алексеев М. П., Явления гуманизма в лит-ре и публицистике Др. Руси (XVI-XVII вв.), М., 1958; Конрад Н. И., Начало кит. гуманизма, "СВ". 1957, No 3; его же, Заметки о смысле истории, "ВИМК", 1961, No 2; Нуцубидзе Ш. И., Руставели и Вост. Ренессанс, Тб., 1947; Чалоян В. К., Арм. Ренессанс, М., 1963; Крупскан Н. К., Идеалы социалистич. воспитания, Пед. соч. в 10 тт., т. 2, М., 1958; ее же, Обществ. воспитание, там же; Горький М., Пролетарский гуманизм, Собр. соч., т. 27, М., 1953; его же, Гуманистам, там же, т. 25; Волгин В. П., Гуманизм и социализм, М., 1955; Федосеев П. Н., Социализм и гуманизм, М., 1958; Штолл Л., Клас. борьба и гуманизм, "ПМиС", 1958, No 3; Гак Г., Строительство коммунизма и всестороннее развитие личности, "Коммунист", 1959, No 12; Гароди Р., Марксистский гуманизм, пер. с франц., М., 1959; Рюриков Б., Социализм и человек. "ПМиС", 1960, No 1; Блок А., Крушение гуманизма, Собр. соч., т. 6, М.-Л., 1962; Girnus W., Humanismus in der Entscheidung, "Einheit", 1961, Beilage zu H. 2; "Comprendre", 1956, No 15 (Материалы междунар. дискуссии о Г.); Sartre J.-P., L'existentialisme est un humanisme, P., 1946; Heidegger M.. Über den Humanismus, Fr./M., 1947; Jaspers K., Über Bedingungen und Möglichkeiten eines neuen Humanismus, в его кн.: Rechenschaft und Ausblick, Münch., 1958; Marcel G., Les hommes contre l'humain, P., 1951; Etcheverry A., Le conflit actuel des humanismes, P., 1955; Montiani O., Bergson e il suo umanismo integrale, Padova, 1957.

Л. Ф. Денисова. Москва.

ГУМАНИЗМ

Материалисту остается только вера в человека.

Лешек Кумор

Вера в человека имеет свои ереси и расколы.

Лешек Кумор

Разумеется, человека можно любить, — если знаешь его не слишком близко.

Чарлз Буковски

Он считал себя гуманистом, поскольку взирал на мир с сочувственным омерзением.

Веслав Брудзиньский

Когда рассказывали сальные анекдоты деятели Возрождения — это называлось гуманизмом.

Андрей Петрилин

Клоп исповедует антропоцентризм.

Лешек Кумор

Хочешь обнять весь мир — купи глобус.

Михаил Генин

А может быть, наши представления о человеке слишком антропоморфны?

Станислав Ежи Лец

Гуманизм переживет человеческий род!

Станислав Ежи Лец

(см. ЧЕЛОВЕЧЕСТВО)

(от лат. humanus - человеческий) - англ. humanism; нем. Humanismus. 1. Идеология и практика, основанные на принципах равенства, справедливости, рассматривающие человека как высшую ценность. 2. Направление в философии, науке и искусстве, акцентирующее внимание на внутренних и внешних качествах человека и рассматривающее его как "меру всех вещей".

(от лат. humanus - человеческий) - англ. humanism; нем. Humanismus. 1. Идеология и практика, основанные на принципах равенства, справедливости, рассматривающие человека как высшую ценность. 2. Направление в философии, науке и искусстве, акцентирующее внимание на внутренних и внешних качествах человека и рассматривающее его как "меру всех вещей".

(лат. humanitas - человечность) - мировоззрение антропоцентризма (характерного еще для мышления и социальной практики античности в версиях Цицерона, именовавшего "гуманистическим" состояние эстетически завершенной культурной и нравственной эволюции "подлинно человечного" индивида, и Гая Юлия Цезаря, осуществлявшего политику "милосердия"), перманентно подвергающееся осмыслению и рефлексии в канонах ценностных подходов Ренессанса и более поздних философских систем. (В узком смысле может трактоваться как определенное культурное движение Ренессанса.)

Термин "Г." был введен в научно-просветительский оборот немецким педагогом Ф. Нитхаммером в 1808. Постулирует высшую, самодостаточную и самоосознающую значимость человека; провозглашает вне- и античеловеческим все, что способствует его отчуждению и самоотчуждению; отвергает идею приоритета идей и истин "сверхчеловеческого" происхождения в ряду феноменов посюстороннего мира. Теоретики Г. в эпоху средневековья противостояли схоластам по вопросам содержания и направленности "чисто человеческого" образования, опираясь на авторитет мыслителей Древней Греции и Древнего Рима. К представителям данного течения эпохи Возрождения и Нового времени традиционно относят Данте, Дж. Бокаччо, Леонардо да Винчи, Л. Валла, Эразма Роттердамского, Дж. Бруно, Ж. Бодена, М. Монтеня, Ф. Рабле, Ф. Бэкона, Т. Мора, У. Цвингли и др. Церковная реформация в Западной Европе положила конец Г. (особенно в Германии) как особому направлению философствования и сопряженной интеллектуальной традиции. В дальнейшем усилиями представителей школы романтизма, а также таких самодостаточных философских фигур как Ф. Шиллер, И. Гете, Г. Лессинг, И. Гердер - Г. был вновь легитимизирован в контексте реконструкции идеалов античного миропредставления. По И. Канту, человек может быть для другого человека только целью, но никогда не средством. Г., исповедуемый идеологами индустриализма и Просвещения, основывался на идее естественного прогресса общества в контексте линейных представлений о развитии и истории.

Кризис этой разновидности Г., связанный с экономическими кризисами и античеловеческой общественной практикой большевизма и фашизма в 20 в., был в ряде случаев интерпретирован как крушение ценностей европейской цивилизации и культуры, да и самой Европы в целом (Ф. Ницше, О. Шпенглер, Э. Фромм - - и др.). Вступление авангардных либеральных государств 20 в. в стадию развития, близкую канонам "постиндустриального", "информационного" общества, актуализировала проблему оптимизации функционирования человеческого фактора в социальной жизни. Г. приобрел праксеологический срез "очеловечивания" и сопряженной тематизации всей совокупности общекультурных, образовательных, просветительских и "социализаторских" стандартов (идеи и гипотезы "общечеловеческих ценностей", "человеческих качеств" и т.д.). Наряду с этим, в 20 в. идеология и теория прагматизма, центрируясь в конечном счете на идее многомерной (по целям, мотивам, потенциально достижимому объему и процедурам интерпретации) обусловленности нашего познания природой человека, также выступает как одна из версий философского (в данном случае - методологического) Г. В концепции экзистенциализма Ж.-П. Сартра Г. трактуется как "обреченность человека на свободу". Люди, будучи заброшенными однажды в мир, всегда отвечают за все свои действия. Высокогуманистичную абсолютность свободы Сартр дополняет тотальностью ответственности. Г., по Сартру, - это интенция человека на уяснение, своеобычную декодировку своего подлинного потенциала и тем самым воссоздание самого себя.

Достаточно нетрадиционную трактовку Г. осуществила постмодернистская философия в рамках концепции "сверхчеловека" ( Сверхчеловек).

А.А. Грицанов