«Некрасов Николай Алексеевич»

— знаменитый поэт. Принадлежал к дворянской, некогда богатой семье Ярославской губернии; родился 22 ноября 1821 г. в Винницком уезде, Подольской губернии, где в то время квартировал полк, в котором служил отец Н. Это был человек, много испытавший на своем веку. Его не миновала семейная слабость Некрасовых — любовь к картам (Сергей Н., дед поэта, проиграл в карты почти все состояние). В жизни поэта картам тоже принадлежала большая роль, но он играл счастливо и часто говаривал, что судьба делает только должное, возвращая роду через внука то, что отняла через деда. Человек увлекающийся и страстный, Алексей Сергеевич Н. очень нравился женщинам. Его полюбила Александра Андреевна Закревская, варшавянка, дочь богатого посессионера Херсонской губернии. Родители не соглашались выдать прекрасно воспитанную дочь за небогатого, малообразованного армейского офицера; брак состоялся без их согласия. Он не был счастлив. Обращаясь к воспоминаниям детства, поэт всегда говорил о матери как о страдалице, жертве грубой и развратной среды. В целом ряде стихотворений, особенно в "Последних песнях", в поэме "Мать" и в "Рыцаре на час", Н. нарисовал светлый образ той, которая скрасила своей благородной личностью непривлекательную обстановку его детства. Обаяние воспоминаний о матери сказалось в творчестве Н. необыкновенным участием его к женской доле. Никто из русских поэтов не сделал столько для апофеоза жен и матерей, как именно суровый и "мнимо-черствый" представитель "музы мести и печали".

Детство Н. протекло в родовом имении Н., деревне Грешневе, Ярославской губернии и уезда, куда отец, вышедши в отставку, переселился. Огромная семья (у Н. было 13 братьев и сестер), запущенные дела и ряд процессов по имению заставили его взять место исправника. Во время разъездов он часто брал с собой Н. А. Приезд исправника в деревню всегда знаменует собой что-нибудь невеселое: мертвое тело, выбивание недоимок и т. п. — и много, таким образом, залегло в чуткую душу мальчика печальных картин народного горя. В 1832 г. Н. поступил в ярославскую гимназию, где дошел до 5 класса. Учился он плоховато, с гимназическим начальством не ладил (отчасти из-за сатирических стишков), и так как отец всегда мечтал о военной карьере для сына, то в 1838 г. 16-летний Н. отправился в Петербург, для определения в дворянский полк. Дело было почти налажено, но встреча с гимназическим товарищем, студентом Глушицким, и знакомство с другими студентами возбудили в Н. такую жажду учиться, что он пренебрег угрозой отца оставить его без всякой материальной помощи и стал готовиться к вступительному экзамену. Он его не выдержал и поступил вольнослушателем на филологический факультет. С 1839 по 1841 г. пробыл Н. в университете, но почти все время уходило у него на поиски заработка. Н. терпел нужду страшную, не каждый день имел возможность обедать за 15 коп. "Ровно три года, — рассказывал он впоследствии, — я чувствовал себя постоянно, каждый день голодным. Не раз доходило до того, что я отправлялся в один ресторан на Морской, где дозволяли читать газеты, хотя бы ничего не спросил себе. Возьмешь, бывало, для вида газету, а сам пододвинешь себе тарелку с хлебом и ешь". Не всегда даже у Н. была квартира. От продолжительного голодания он заболел и много задолжал солдату, у которого снимал комнатку. Когда, еще полубольной, он пошел к товарищу, то по возвращении солдат, несмотря на ноябрьскую ночь, не пустил его обратно. Над ним сжалился проходивший нищий и отвел его в какую-то трущобу на окраине города. В этом ночлежном приюте Н. нашел себе и заработок, написав кому-то за 15 коп. прошение. Ужасная нужда закалила Н., но она же неблагоприятно повлияла на развитие его характера: он стал "практиком" не в лучшем значении этого слова. Дела его скоро устроились: он давал уроки, писал статейки в "Литературном прибавлении к Русскому Инвалиду" и "Литературной Газете", сочинял для лубочных издателей азбуки и сказки в стихах, ставил водевили на Александрийской сцене (под именем Перепельского). У него начали появляться сбережения, и он решился выступить со сборником своих стихотворений, которые вышли в 1840 г., с инициалами Н. Н., под заглавием "Мечты и звуки". Полевой похвалил дебютанта, по некоторым известиям к нему отнесся благосклонно Жуковский, но Белинский в "Отечественных Записках" отозвался о книжке пренебрежительно, и это так подействовало на Н., что, подобно Гоголю, некогда скупавшему и уничтожавшему "Ганса Кюхельгартена", он сам скупал и уничтожал "Мечты и звуки", ставшие, поэтому, величайшей библиографической редкостью (в собрание сочинений Н. они не вошли). Интерес книжки в том, что мы здесь видим Н. в сфере совершенно ему чуждой — в роли сочинителя баллад с разными "страшными" заглавиями вроде "Злой дух", "Ангел смерти", "Ворон" и т. п. "Мечты и звуки" характерны не тем, что являются собранием плохих стихотворений Н. и как бы низшей стадией в творчестве его, а тем, что они никакой стадии в развитии таланта Н. собой не представляют. Н. автор книжки "Мечты и звуки" и Н. позднейший — это два полюса, которых нет возможности слить в одном творческом образе.

В начале 40-х гг. Н. становится сотрудником "Отечественных Записок", сначала по библиографическому отделу. Белинский близко с ним познакомился, полюбил его и оценил достоинства его крупного ума. Он понял, однако, что в области прозы из Н. ничего, кроме заурядного журнального сотрудника, не выйдет, но восторженно одобрил стихотворение его "В дороге". Скоро Н. стал усердно издательствовать. Он выпустил в свет ряд альманахов: "Статейки в стихах без картинок" (1843), "Физиология Петербурга" (184 5), "1 апреля" (1846), "Петербургский Сборник" (1846). В этих сборниках дебютировали Григорович, Достоевский, выступали Тургенев, Искандер, Аполлон Майков. Особенный успех имел "Петербургский Сборник", в котором появились "Бедные люди" Достоевского. Издательские дела Н. пошли настолько хорошо, что в конце 1846 г. он, вместе с Панаевым, приобрел у Плетнева "Современник". Литературная молодежь, придававшая силу "Отечественным Запискам", бросила Краевского и присоединилась к Н. Белинский также перешел в "Современник" и передал Н. часть того материала, который собирал для затеянного им сборника "Левиафан". В практических делах "глупый до святости", Белинский очутился в "Современнике" таким же журнальным чернорабочим, каким был у Краевского. Впоследствии Н. справедливо ставили в упрек это отношение к человеку, более всех содействовавшему тому, что центр тяжести литературного движения 40-х годов из "Отечественных Записок" был перенесен в "Современник". Со смертью Белинского и наступлением реакции, вызванной событиями 48 г., "Современник" до известной степени переменился, хотя и продолжал оставаться лучшим и распространеннейшим из тогдашних журналов. Лишившись руководительства великого идеалиста Белинского, Н. пошел на разные уступки духу времени. Начинается печатание в "Современнике" бесконечно длинных, наполненных невероятными приключениями романов "Три страны света" и "Мертвое озеро", писанных Н. в сотрудничестве с Станицким (псевдоним Головачевой-Панаевой; см).

Около середины 50-х гг. Н. серьезно, думали смертельно, заболел горловой болезнью, но пребывание в Италии отклонило катастрофу. Выздоровление Н. совпадает с началом новой эры русской жизни. В творчестве Н. также наступает счастливый период, выдвинувший его в первые ряды литературы. Он попал теперь в круг людей высокого нравственного строя; Чернышевский и Добролюбов становятся главными деятелями "Современника". Благодаря своей замечательной чуткости и способности быстро усваивать настроение и взгляды окружающей среды, Н. становится поэтом-гражданином по преимуществу. С менее отдавшимися стремительному потоку передового движения прежними друзьями своими, в том числе с Тургеневым, он постепенно расходился, и около 1860 г. дело дошло до полного разрыва. Развертываются лучшие стороны души Н.; только изредка его биографа печалят эпизоды вроде того, на который сам Н. намекает в стихотворении "Умру я скоро". Когда в 1866 г. "Современник" (см.) был закрыт, Н. сошелся со старым врагом своим Краевским и арендовал у него с 1868 г. "Отечественные Записки", поставленные им на такую же высоту, какую занимал "Современник". В начале 1875 г. Н. тяжко заболел, и скоро жизнь его превратилась в медленную агонию. Напрасно был выписан из Вены знаменитый хирург Бильрот; мучительная операция ни к чему не привела. Вести о смертельной болезни поэта довели популярность его до высшего напряжения. Со всех концов России посыпались письма, телеграммы, приветствия, адресы. Они доставляли высокую отраду больному в его страшных мучениях, и творчество его забило новым ключом. Написанные за это время "Последние песни" по искренности чувства, сосредоточившегося почти исключительно на воспоминаниях о детстве, матери и совершенных ошибках, принадлежат к лучшим созданиям его музы. Рядом с сознанием своих "вин", в душе умирающего поэта ясно вырисовывалось и сознание его значения в истории русского слова. В прекрасной колыбельной песне "Баю-баю" смерть говорит ему: "не бойся горького забвенья: уж я держу в руке моей венец любви, венец прощенья, дар кроткой родины твоей... Уступит свету мрак упрямый, услышишь песенку свою над Волгой, над Окой, над Камой..." Н. умер 27 декабря 1877 г. Несмотря на сильный мороз, толпа в несколько тысяч человек, преимущественно молодежи, провожала тело поэта до места вечного его успокоения в Новодевичьем монастыре.

Похороны Н., сами собой устроившиеся без всякой организации, были первым случаем всенародной отдачи последних почестей писателю. Уже на самых похоронах Н. завязался или, вернее, продолжался бесплодный спор о соотношении между ним и двумя величайшими представителями русской поэзии — Пушкиным и Лермонтовым. Достоевский, сказавший несколько слов у открытой могилы Н., поставил (с известными оговорками) эти имена рядом, но несколько молодых голосов прервали его криками: "Н. выше Пушкина и Лермонтова". Спор перешел в печать: одни поддерживали мнение молодых энтузиастов, другие указывали на то, что Пушкин и Лермонтов были выразителями всего русского общества, а Н. — одного только "кружка"; наконец, третьи с негодованием отвергали самую мысль о параллели между творчеством, доведшим русский стих до вершины художественного совершенства, и "неуклюжим" стихом Н., будто бы лишенным всякого художественного значения. Все эти точки зрения односторонни. Значение Н. есть результат целого ряда условий, создавших как его обаяние, так и те ожесточенные нападки, которым он подвергался и при жизни, и после смерти. Конечно, с точки зрения изящества стиха Н. не только не может быть поставлен рядом с Пушкиным и Лермонтовым, но уступает даже некоторым второстепенным поэтам. Ни у кого из больших поэтов наших нет такого количества прямо плохих со всех точек зрения стихов; многие стихотворения он сам завещал не включать в собрание его сочинений. Н. не выдержан даже в своих шедеврах: и в них вдруг резнет ухо прозаический, вялый и неловкий стих. Между стихотворцами "гражданского" направления есть поэты, гораздо выше стоящие Н. по технике: Плещеев изящен, Минаев — прямо виртуоз стиха. Но именно сравнение с этими поэтами, не уступавшими Н. и в "либерализме", показывает, что не в одних гражданских чувствах тайна огромного, до тех пор небывалого влияния, которое поэзия Н. оказала на ряд русских поколений. Источник его в том, что, не всегда достигая внешних проявлений художественности, Н. ни одному из величайших художников русского слова не уступает в силе. С какой бы стороны ни подойти к Н., он никогда не оставляет равнодушным и всегда волнует. И если понимать "художество" как сумму впечатлений, приводящих к конечному эффекту, то Н. художник глубокий: он выразил настроение одного из самых замечательных моментов русской исторической жизни. Главный источник силы, достигнутой Н., — как раз в том, что противники, становясь на узко эстетическую точку зрения, особенно ставили ему в укор — в его "односторонности". Только эта односторонность и гармонировала вполне с напевом "неласковой и печальной" музы, к голосу которой Н. прислушивался с первых моментов своего сознательного существования. Все люди сороковых годов в большей или меньшей степени были печальниками горя народного; но кисть их рисовала мягко, и когда дух времени объявил старому строю жизни беспощадную войну, выразителем нового настроения явился один Н. Настойчиво, неумолимо бьет он в одну и ту же точку, не желая знать никаких смягчающих обстоятельств. Муза "мести и печали" не вступает в сделки, она слишком хорошо помнит старую неправду. Пускай наполнится ужасом сердце зрителя — это благодетельное чувство: из него вышли все победы униженных и оскорбленных. Н. не дает отдыха своему читателю, не щадит его нервов и, не боясь обвинений в преувеличении, в конце концов добивается вполне активного впечатления. Это сообщает пессимизму Н. весьма своеобразный характер. Несмотря на то, что большинство его произведений полно самых безотрадных картин народного горя, основное впечатление, которое Н. оставляет в своем читателе, несомненно бодрящее. Поэт не пасует перед печальной действительностью, не склоняет пред нею покорно выю. Он смело вступает в бой с темными силами и уверен в победе. Чтение Н. будит тот гнев, который в самом себе носит зерно исцеления.

Звуками мести и печали о народном горе не исчерпывается, однако, все содержание поэзии Н. Если может идти спор о поэтическом значении "гражданских" стихотворений Н., то разногласия значительно сглаживаются и порой даже исчезают, когда дело идет о Н. как об эпике и лирике. Первая по времени большая поэма Н., "Саша", открывающаяся великолепным лирическим вступлением — песнью радости о возвращении на родину, — принадлежит к лучшим изображениям заеденных рефлексией людей 40-х гг., людей, которые "по свету рыщут, дела себе исполинского ищут, благо наследье богатых отцов освободило от малых трудов", которым "любовь голову больше волнует — не кровь", у которых "что книга последняя скажет, то на душе сверху и ляжет". Написанная раньше Тургеневского "Рудина", Некрасовская "Саша" (1855), в лице героя поэмы Агарина, первая отметила многие существеннейшие черты рудинского типа. В лице героини, Саши, Н. тоже раньше Тургенева вывел стремящуюся к свету натуру, основными очертаниями своей психологии напоминающую Елену из "Накануне". Поэма "Несчастные" (1856) разбросана и пестра, а потому недостаточно ясна в первой части; но во второй, где в лице сосланного за необычное преступление Крота Н., отчасти, вывел Достоевского, есть строфы сильные и выразительные. "Коробейники" (1861) мало серьезны по содержанию, но написаны оригинальным слогом, в народном духе. В 1863 г. появилось самое выдержанное из всех произведений Н. — "Мороз Красный Нос". Это — апофеоз русской крестьянки, в которой автор усматривает исчезающий тип "величавой славянки". Поэма рисует только светлые стороны крестьянской натуры, но все-таки, благодаря строгой выдержанности величавого стиля, в ней нет ничего сентиментального. Особенно хороша вторая часть — Дарья в лесу. Обход дозором воеводы-Мороза, постепенное замерзание молодицы, проносящиеся перед нею яркие картины былого счастья — все это превосходно даже с точки зрения "эстетической" критики, потому что написано великолепными стихами и потому что здесь все образы, все картины. По общему складу к "Морозу Красному Носу" примыкает раньше написанная прелестная идиллия "Крестьянские дети" (1861). Ожесточенный певец горя и страданий совершенно преображался, становился удивительно нежным, мягким, незлобивым, как только дело касалось женщин и детей. Позднейший народный эпос Н. — написанная крайне оригинальным размером огромная поэма "Кому на Руси жить хорошо" (1873—76) уже по одним размерам своим (около 5000 стихов) не могла удаться автору вполне. В ней немало балагурства, немало антихудожественного преувеличения и сгущения красок, но есть и множество мест поразительной силы и меткости выражения. Лучшее в поэме — отдельные, эпизодически вставленные песни и баллады. Ими особенно богата лучшая, последняя часть поэмы — "Пир на весь мир", заканчивающаяся знаменитыми словами: "ты и убогая, ты и обильная, ты и могучая, ты и бессильная, матушка Русь" и бодрым возгласом: "в рабстве спасенное сердце свободное, золото, золото, сердце народное". Не вполне выдержана и другая поэма Н. — "Русские женщины" (1871—72), но конец ее — свидание Волконской с мужем в руднике — принадлежит к трогательнейшим сценам всей русской литературы.

Лиризм Н. возник на благодарной почве жгучих и сильных страстей, им владевших, и искреннего сознания своего нравственного несовершенства. До известной степени живую душу спасли в Н. именно его "вины", о которых он часто говорил, обращаясь к портретам друзей, "укоризненно со стен" на него смотревших. Его нравственные недочеты давали ему живой и непосредственный источник порывистой любви и жажды очищения. Сила призывов Н. психологически объясняется тем, что он творил в минуты искреннейшего покаяния. Ни у кого из наших писателей покаяние не играло такой выдающейся роли, как у Н. Он единственный русский поэт, у которого развита эта чисто-русская черта. Кто заставлял этого "практика" с такой силой говорить о своих нравственных падениях, зачем надо было выставлять себя с такой невыгодной стороны и косвенно подтверждать сплетни и россказни? Но, очевидно, это было сильнее его. Поэт побеждал практического человека; он чувствовал, что покаяние вызывает лучшие перлы со дна его души и — отдавался всецело душевному порыву. Зато покаянию и обязан Н. лучшим своим произведением — "Рыцарь на час", которого одного было бы достаточно для создания первоклассной поэтической репутации. И знаменитый "Влас" тоже вышел из настроения, глубоко прочувствовавшего очищающую силу покаяния. Сюда же примыкает и великолепное стихотворение "Когда из мрака заблуждения я душу падшую воззвал", о котором с восторгом отзывались даже такие мало расположенные к Н. критики, как Алмазов и Аполлон Григорьев. Сила чувства придает непреходящий интерес лирическим стихотворениям Н. — и эти стихотворения, наравне с поэмами, надолго обеспечивают ему первостепенное место в русской литературе. Устарели теперь его обличительные сатиры, но из лирических стихотворений и поэм Н. можно составить том высоко литературного достоинства, значение которого не умрет, пока жив русский язык.

Стихотворения Н. выдержали после смерти 6 изданий, по 10 и 15 тыс. экземпляров. О нем ср. "Русская библиотека", изд. М. М. Стасюлевичем (вып. VII, СПб., 1877); "Сборник статей, посвященный памяти Н." (СПб., 1878); Зелинский, "Сборник критических статей о Н." (М., 1886—91); Евг. Марков в "Голосе" 1878, № 42—89; К. Арсеньев, "Критические этюды"; А. Голубев, "Н. А. Некрасов" (СПб., 1878); Г. З. Елисеев в "Русском Богатстве" 1893, № 9; Антонович, "Материалы для характеристики русской литературы" (СПб., 1868); его же, в "Слове", 1878 г., № 2; Скабичевский, в "Отечественных Записках", 1878 г., № 6; Белоголовый, в "Отечественных Записках", 1878 г., № 10; Горленко, в "Отечественных Записках", 1878 г., № 12 ("Литературные дебюты Н."); С. Андреевский, "Литературные Чтения" (СПб., 1893).

С. Венгеров.

Некрасов Николай Алексеевич [28.11(10.12).1821, местечко Немиров, ныне Винницкой области, ‒ 27.12.1877 (8.1.1878), Петербург], русский поэт, литературный деятель. Детские годы Н. прошли в с. Грешнево (ныне с. Некрасово) близ Ярославля, в имении отца. Здесь он близко узнал крестьянскую жизнь. В 1832‒37 учился в Ярославской гимназии. В 1839 тщетно пытался поступить в Петербургский университет (в 1839‒1840 считался вольнослушателем). Лишённый поддержки отца, вёл жизнь полубездомного столичного бедняка. Печатал стихи с 1838. В 1840 опубликовал сборник ещё незрелых стихов «Мечты и звуки», встреченный суровой рецензией В. Г. Белинского и уничтоженный самим автором. Обладая твёрдым характером, Н. дал себе слово «не умереть на чердаке» и начал энергичную литературно-журнальную деятельность. «Уму непостижимо, сколько я работал», ‒ вспоминал он позднее. Н. писал рассказы, повести, пьесы, театральные обозрения, фельетоны. Его водевили были поставлены на сцене Александрийского театра (под псевдонимом Н. А. Перепельский). С 1840 начал сотрудничать в театральном журнале «Пантеон...», с 1841 ‒ в «Литературной газете» и «Отечественных записках». В 1842‒1843 сблизился с Белинским и его кружком. Осознав необходимость покончить с «литературной подёнщиной» (хотя и в это время были написаны значительные произведения, например очерк «Петербургские углы», 1845), Н. пережил перелом, который сам осознал как «поворот к правде»; он примкнул к натуральной школе. Его стихи наполнились социальным содержанием («В дороге», «Родина»). В критических статьях и рецензиях, в издательских начинаниях Н. явился соратником Белинского в его борьбе за реализм и народность русской литературы. Талант Н. как редактора и организатора литературных сил развернулся в «Современнике»; даже в годы политической реакции после 1848 Н. сумел многое сделать, чтобы отстоять демократическое направление журнала. В это время были опубликованы романы «с продолжением» («Три страны света», 1848‒49, и «Мёртвое озеро», 1851, совместно с А. Я. Панаевой, которая стала женой Н.). При всей неровности письма и налёте мелодраматизма (в главах, написанных Панаевой) эти романы проникнуты демократическим настроением. В период общественного подъёма середины 50-х гг. Н. поручил руководящую роль в журнале Н. Г. Чернышевскому и Н. А. Добролюбову. Твёрдая и принципиальная позиция новых сотрудников в обстановке резкого обострения классовых противоречий ускорила идейное размежевание внутри редакции. Н. мужественно отказался от сотрудничества с группой литераторов-либералов, хотя был связан с ними узами старой дружбы; «... все симпатии его были на стороне Чернышевского», ‒ указывал В. И. Ленин (Полное собрание соч., 5 изд., т. 22, с. 84). Своей энергией, редакторским опытом и тактом, умелой, хотя изнурительной, борьбой с цензурой Н. сделал возможным появление на страницах журнала яркой революционной публицистики и критики. «Только благодаря его великому уму, ‒ вспоминал Чернышевский, ‒ высокому благородству души и бестрепетной твердости характера я имел возможность писать, как я писал» (Полное собрание соч., т. 15, 1950, с. 793).

На рубеже 60-х гг. развернулось дарование Н. как народного поэта, сатирика, обличителя «верхов», заступника угнетённой деревни. Идейное общение с «новыми людьми» в «Современнике» помогло окончательно сложиться его убеждениям, создать выдающиеся произведения, богатые революционной мыслью («Поэт и гражданин», «Размышления у парадного подъезда», «Песня Ерёмушке», «О погоде», «Плач детей»). В 1856 вышел сборник Н. «Стихотворения», воспринятый как манифест передовой русской литературы, открыто звавший к гражданской деятельности, к революционному действию. В годы революционной ситуации 1859‒1861 в поэзии Н. углубляется тема деревни. Его стихи («Дума», «Похороны», «Калистрат») и поэмы («Крестьянские дети», 1861; «Коробейники», 1861; «Мороз, Красный нос», 1863) согреты неподдельной любовью к русскому крестьянину. К этому времени исключительно вырос авторитет Н. в русском обществе, особенно среди передовой молодёжи и революционных деятелей, считавших его первым русским поэтом. Когда правительство начало открыто преследовать революционеров (1866) и журналу «грозил неумолимый рок», Н. сделал отчаянную и бесполезную попытку его спасти: он выступил со стихами на обеде в честь М. Н. Муравьева. Это была ошибка («звук неверный»), в которой поэт горько раскаивался до последних дней жизни («Прости меня, о Родина! прости!...»).

В 1868 Н. удалось взять в свои руки «Отечественные записки». Он опубликовал здесь главы поэмы «Кому на Руси жить хорошо», поэмы о декабристах ‒ «Дедушка» (1870) и «Русские женщины» (1872‒73), сатиру «Современники» (1875‒76). В этих произведениях (они появились в печати с большими цензурными искажениями), а также в лирике Н. воплощены важнейшие черты эпохи 70-х гг., когда крепло движение революционного народничества, начиналось «хождение в народ». Н. стремился поддержать дух революционной интеллигенции, преклонялся перед её самоотверженностью, звал к подвигу («Сеятелям», 1876, опубликовано 1877). Последние годы жизни Н., проведённые в напряжённом творческом труде, заботах о журнале, в общественной деятельности, были омрачены тяжёлой болезнью. Но и в это время он создал «последние песни», в которых с прежней поэтической силой говорил об итогах прожитой жизни, о своей любви к русскому народу и о своей «музе»: «Сестра народа ‒ и моя». Похороны Н. (на кладбище Новодевичьего монастыря в Петербурге) носили характер народной политической демонстрации. От имени общества «Земля и воля» выступал Г. В. Плеханов. Знаменательной была речь Ф. М. Достоевского, который поставил Н. рядом с А. С. Пушкиным.

Поэзия Н., подготовленная предшествующим развитием русской литературы, впитавшая традиции Пушкина, М. Ю. Лермонтова и Н. В. Гоголя, отразила громадные сдвиги в жизни русского народа, пробуждавшегося к освободительной борьбе, и это определило особое место Н. среди русских писателей-реалистов 19 в. Он не только сочувствовал народу, но отождествил себя с крестьянской Россией, заговорил от её имени и её языком. «Я лиру посвятил народу своему», ‒ сказал он в конце жизни. Тема народа, крестьянства, воплощённая в бесконечном разнообразия типов и характеров, новых для русской литературы, проходит через всё творчество Н. ‒ от ранних стихотворений «Тройка» и «Родина» до больших эпических поэм, до предсмертных лирических обращений к русскому народу. Никто, кроме Н., не создал таких поражающих своей жестокой правдивостью картин деревенской нищеты и горя («Размышления у парадного подъезда», «Орина, мать солдатская», «Пир на весь мир») и никто не увидел столько светлых сторон в жизни крестьянства, столько крупных, мужественных характеров (Дарья, Матрена, Савелий, Ермил Гирин), не убитых веками рабства. Н. был далёк от ложной народнической идеализации деревни и осуждал долготерпение, пассивность большей части крестьянства («Чем хуже был бы твой удел, когда б ты менее терпел?»). Образ России, сильной и страдающей, стоит за широкими картинами некрасовской деревни: «Ты и убогая, Ты и обильная, Ты и могучая, Ты и бессильная, Матушка-Русь! ».

Мысль о народе, о его судьбе пронизывает всё, о чём бы ни писал Н. В «Железной дороге» (1864) сквозь мрачные картины гибельного труда строителей прорывается победный гимн в честь творческих сил народа. В некрасовской лирике, сюжетной и остродраматичной, большое место занимает проблема долга перед народом («Рыцарь на час», 1860). Темы любви и природы окрашены в его стихах личным отношением поэта к жизни общества, к человеку-деятелю, носителю высоких идеалов. Героические образы Белинского, Добролюбова, Чернышевского, созданные Н., овеяны революционно-романтической патетикой. Тяжёлая судьба русской женщины постоянно волновала Н.; эта тема нашла воплощение и в лирике, и в поэмах о декабристках ‒ «Княгиня Волконская», «Княгиня Трубецкая». В этих исторических поэмах события прошлого осмыслены в связи с судьбами народа и революционно-народническими идеалами 70-х гг. Поэма «Кому на Руси жить хорошо» (1866‒76) увенчивает творчество Н. Это подлинная поэтическая энциклопедия народной жизни середины 19 в., поражающая грандиозностью замысла, остротой социально-критического анализа, данного с точки зрения самого крестьянства. Особое место занимает в поэме образ Гриши Добросклонова, в котором воплощены черты крестьянского революционера, носителя народного идеала свободы. Совершенное и новаторское творение Н. вобрало в себя огромные пласты устно-поэтического народного творчества; песни, поговорки и поверья, разговорный крестьянский язык и народное острословие слились здесь в едином художественном сплаве.

Важнейшая черта творчества Н. ‒ его сатирическая направленность. Обличение благонамеренных чиновников, буржуазных филантропов, знатных лицемеров в ранних стихах («Современная ода», «Колыбельная песня») переросло затем в острую сатиру на всю политическую систему, крепостников-помещиков, либеральных деятелей, царскую цензуру, мнимую свободу печати («Газетная», «Песни о свободном слове», «Суд»). Позднее созданы такие шедевры русской сатиры, как поэма «Недавнее время» (1871) и «Современники» (1875‒1876); в центре второй из них ‒ фигуры буржуазных дельцов и бюрократов, изображенных со щедринской силой.

Поэт глубоко национальный, Н. широко ввёл в поэзию всё богатство народного языка и фольклора, смело использовал прозаизмы, разные речевые стили, песенные интонации. Некрасовская поэзия, в которой гражданственность и высокая художественность предстают в неразрывном единстве, оказала благотворное влияние на последующее развитие русской классической, а затем советской поэзии.

Многие стихи Н. ещё при жизни поэта стали народными песнями, которые поются доныне («Коробушка», «Меж высоких хлебов...» и др.). Русские композиторы охотно писали музыку на его тексты: М. П. Мусоргский («Калистрат», «Песня Ерёмушке»), Ц. А. Кюи («Молодые», «Сват и жених», «Внимая ужасам войны», «Катерина»), С. И. Танеев («Бьётся сердце беспокойное»).

Марксистское литературоведение (Г. В. Плеханов и др.) ещё в дореволюционные годы начало разработку наследия Н. После Октябрьской революции 1917 проделана огромная работа по собиранию и изучению его рукописей, по восстановлению подлинных текстов, запрещенных или искажённых царской цензурой. Советские некрасоведы заново воссоздают его биографию, изучают мастерство поэта. Работают литературно-мемориальные музеи: Музей-квартира Н. в Ленинграде (с 1946) и Музей-усадьба в с. Карабиха Ярославской области (с 1947).

Соч.: Полн. собр. соч. и писем, т. 1‒12, М., 1948‒52; Полн. собр. стихотворений, т. 1‒3, [Л.], 1967; Собр. соч., т. 1‒3, М., 1971.

Лит.: Луначарский А. В., Н. А. Некрасов, Собр. соч., т. 1, М., 1963; Литературное наследство, т. 49‒54, М., 1946‒49: Евгеньев-Максимов В. Е., Жизнь и деятельность Н. А. Некрасова, т. 1‒3, М. ‒ Л., 1947‒52; Чуковский К. И., Мастерство Некрасова, 4 изд., М., 1962; Корман Б. О., Лирика Н. А. Некрасова, Воронеж, 1964; Некрасовский сборник, т. 1‒5, М. ‒ Л., 1951‒73; Гин М. М., От факта к образу и сюжету. О поэзии Н. А. Некрасова, М., 1971; Степанов Н. Л., Н. А. Некрасов. Жизнь и творчество, 2 изд., М., 1971; Жданов В. В., Некрасов, М., 1971; его же, Некрасов и зарубежная литература, «Иностранная литература», 1971, № 12; Н. А. Некрасов и русская литература, 1821‒1971. [Сб. ст.], М., 1971; Некрасов и литература народов Советского Союза, Ереван, 1972; Н. А. Некрасов в воспоминаниях современников, [М., 1971]; Иванов Г. К., Н. А. Некрасов в музыке, М., 1972; Corbet С. H., Nekrasov l'homme et le poete, P., 1948; Ашукин Н. С., Летопись жизни и творчества Н. А. Некрасова, М. ‒ Л., 1935; История русской литературы XIX в. Библиографический указатель, М. ‒ Л., 1962.

В. В. Жданов.

НЕКРАСОВ Николай Алексеевич (1821-77/78) - русский поэт. В 1847-66 редактор-издатель журнала "Современник"; с 1868 редактор (совместно с М. Е. Салтыковым) журнала "Отечественные записки". В изображении повседневного быта городских низов, крестьянских будней, женской доли, мира детства "муза мести и печали" поэта особенно чутка к несправедливости, к человеческой боли. Поэмы: "Коробейники" (1861), "Мороз, Красный нос" (1864), "Русские женщины" (1871-72), "Кому на Руси жить хорошо" (1866-76) рисуют многообразную картину современной русской жизни, прежде всего крестьянства, с его мечтами о всеобщем народном счастье. Сатира (поэма "Современники", 1875-76). Трагические мотивы в цикле стихов "Последние песни" (1877). Проза. Критика.

(1821-1878), русский поэт. Родился 12 декабря 1821 в Немирове, на территории нынешней Украины. Детство его прошло в деревне на берегу Волги. В 1838 Некрасов приехал в Санкт-Петербург; в 1839 был принят вольнослушателем на философский факультет Петербургского университета. Опубликовал стихотворный сборник Мечты и звуки (1840). Неблагожелательный прием произведения столь обескуражил его, что за несколько месяцев он буквально преобразился: отошел от туманного романтизма и принялся сочинять водевильные куплеты. Затем, под влиянием критика В.Г.Белинского, обратился к социальной проблематике. К 1845-1846 относятся его первые удачи в этой области - стихотворения В дороге, Тройка и Родина. Поэт выступал за права народа, обличая паразитизм господствующих классов. В 1846 он стал редактором журнала "Современник" и оставался в этой должности до закрытия журнала в 1866. В 1857 Некрасов пережил нравственный кризис, вызванный плохим состоянием здоровья и усугубленный раздорами в первой редакции "Современника". В 1860 И.С.Тургенев окончательно ее покинул, и после этого журнал стал выражать почти исключительно взгляды российских радикалов революционно-демократического крыла. Некрасов опубликовал в своем журнале несколько автобиографических признаний (стихотворение На Волге и др.); напечатана была и поэма Коробейники, образчик крестьянской тематики, которой Некрасов оставался верен до самой смерти. В этом же русле написана и поэма Мороз, Красный нос (1863). После нее мастерство Некрасова в полной мере сказалось лишь в наиболее выразительных эпизодах поэмы Кому на Руси жить хорошо (1863-1877). Поэма представляет собой изображение крестьянской жизни после реформы 1861. В 1876-1877, умирая от рака, он написал Последние песни - цикл проникновенных стихотворений.

Умер Некрасов в Санкт-Петербурге 8 января 1878.

ЛИТЕРАТУРА

Евгеньев-Максимов В.Е. Жизнь и деятельность Н.А.Некрасова, тт. 1-3. М.-Л., 1947-1952 Чуковский К.И. Мастерство Некрасова, 4-е изд. М., 1962 Некрасов Н.А. Собрание сочинений, тт. 1-8. М., 1965-1967 Н.А.Некрасов в воспоминаниях современников. М., 1971 Скатов Н.Н. Некрасов: Современники и продолжатели. Л., 1973 Некрасов Н.А. Полное собрание сочинений и писем, тт. 1-15. Л., 1981 Жданов В.В. Жизнь Некрасова. М., 1981

Некра́сов Николай Алексеевич

(1821 — 1877/1878), русский поэт. В 1847—1866 редактор-издатель журнала «Современник»; с 1868 редактор (совместно с М. Е. Салтыковым) журнала «Отечественные записки». В изображении повседневного быта городских низов, крестьянских будней, женской доли, мира детства «муза мести и печали» поэта особенно чутка к несправедливости, к человеческой боли. Поэмы «Коробейники» (1861), «Мороз, Красный нос» (1864), «Русские женщины» (1871—1872), «Кому на Руси жить хорошо» (1866—1876) рисуют многообразную картину современной русской жизни, прежде всего крестьянства, с его мечтами о всеобщем народном счастье. Сатира (поэма «Современники», 1875—1876). Трагические мотивы в цикле стихов «Последние песни» (1877). Проза. Критика.

* * *

НЕКРА́СОВ Николай Алексеевич [22 ноября (10 декабря)1821, село Синьки Подольской губернии — 27 декабря 1877 (8 января) 1878, Петербург], русский поэт.

Родился в семье офицера, происходившего из дворянского рода, мать, в девичестве Закревская, была дочерью богатого посессора Херсонской губернии. В 1824 отец вышел в отставку и перебрался в свое поместье в Грешневе (Ярославская губерния), где стал вести обычную жизнь мелкопоместного дворянина, в распоряжении которого было всего лишь 50 душ крепостных. О семье и жизни в Грешневе известно довольно мало, частью из-за противоречивости свидетельств, частью благодаря стараниям самого поэта, всю жизнь создававшего миф о своей биографии. В своих автобиографических записках Некрасов все время говорит о жестокости и деспотизме полуграмотного отца, о покорности и забитости матери, придавая своей биографии трагический оттенок. В 1832 Некрасов поступил в ярославскую гимназию, где окончил 5 классов. По настоянию отца, желавшего для сына военной карьеры, отправился в 1838 в Петербург поступать на военную службу, однако на службу не пошел, а вместо этого начал активную подготовку к сдаче вступительных экзаменов в университет. Экзамены Некрасов провалил и записался вольнослушателем на филологический факультет. Отец, разгневанный поступком сына, оставил его без материальной поддержки. Некрасов столкнулся с острой нуждой, зарабатывал репетиторством, переписывал письма для неграмотных отправителей, писал рецензии на спектакли и книги, стихотворные пародии, заметки, публиковавшиеся в «Литературном прибавлении к Русскому инвалиду(см. РУССКИЙ ИНВАЛИД)» и в «Литературной газете(см. ЛИТЕРАТУРНАЯ ГАЗЕТА (1840—49))», фельетоны и водевили, которые с успехом шли в Петербургском Александринском театре.

В 1840 на заработанные литературной поденщиной деньги издал сборник своих стихов, написанных под ощутимым влиянием поэтов-романтиков: В. А. Жуковского(см. ЖУКОВСКИЙ Василий Андреевич), В. Г. Бенедиктова(см. БЕНЕДИКТОВ Владимир Григорьевич) и др. Перед публикацией Некрасов принес рукопись Жуковскому, тот посоветовал начинающему поэту стихов не печатать, однако отменять выход сборника было уже поздно, и книга «Мечты и звуки» с подписью Н. Н. все-таки увидела свет. Реакция на сборник была неоднозначна: многие критики отреагировали положительно и написали хвалебные отклики, некоторые, в том числе В. Г. Белинский(см. БЕЛИНСКИЙ Виссарион Григорьевич), разразились пренебрежительными рецензиями, упрекая молодого поэта в эпигонстве. На поэта приговор Белинского подействовал намного сильнее похвал его сторонников, и в продолжение нескольких лет Некрасов писал только юмористические стихи и активно занимался публицистикой. В начале 1840-х гг. сотрудничал с «Литературной газетой» и «Отечественными записками(см. ОТЕЧЕСТВЕННЫЕ ЗАПИСКИ)», где его критические статьи и рецензии пользовались большой популярностью. Там познакомился и близко сошелся с Белинским, оказавшим на Некрасова большое влияние. Белинский же привел начинающего литератора в дом публициста И. И. Панаева(см. ПАНАЕВ Иван Иванович), где Некрасов познакомился с супругой Панаева Авдотьей Яковлевной(см. ПАНАЕВА Авдотья Яковлевна), женщиной незаурядной и талантливой, позднее ставшей его гражданской женой. Их отношения продолжались более 15 лет. В период 1843—1846 г.г. Некрасов издал несколько сборников («Статейки в стихах без картинок», «Физиология Петербурга(см. ФИЗИОЛОГИЯ ПЕТЕРБУРГА)», «1 апреля», «Петербургский сборник(см. ПЕТЕРБУРГСКИЙ СБОРНИК)», в котором появилась первая публикация Ф. М. Достоевского(см. ДОСТОЕВСКИЙ Федор Михайлович) — повесть «Бедные люди»).

В 1847 вместе с Панаевым приобрел журнал «Современник(см. СОВРЕМЕННИК (название журналов))», собравший вокруг себя лучших писателей того времени: И. С. Тургенев(см. ТУРГЕНЕВ Иван Сергеевич) опубликовал здесь «Записки охотника», И. А. Гончаров(см. ГОНЧАРОВ Иван Александрович) — роман «Обыкновенная история», В. Г. Белинский — поздние критические статьи, А. И. Герцен(см. ГЕРЦЕН Александр Иванович) — повести «Сорока-воровка» и «Доктор Крупов». Здесь же стали регулярно появляться стихи самого Некрасова. Влияние «Современника» росло с каждым годом, на страницах «Современника» увидели свет первые произведения Л. Н. Толстого(см. ТОЛСТОЙ Лев Николаевич): «Детство», «Отрочество», «Юность» и «Севастопольские рассказы».

В 1854 по приглашению Некрасова постоянным сотрудником «Современника» стал Н. Г. Чернышевский(см. ЧЕРНЫШЕВСКИЙ Николай Гаврилович), а затем — литературный критик Н. А. Добролюбов(см. ДОБРОЛЮБОВ Николай Александрович). Но в 1862 после очередного цензурного ужесточения распоряжением правительства выпуск «Современника» был приостановлен на восемь месяцев, а спустя еще четыре года вышло распоряжение о его запрете. В 1862, после того, как лидеры революционной демократии были арестованы, Некрасов побывал в родных местах, Грешневе и Абакумцеве («Рыцарь на час»), тогда же он приобрел усадьбу Карабиха(см. КАРАБИХА), недалеко от Ярославля, куда приезжал каждое лето, проводя время на охоте и в общении с друзьями из народа (с 1947 здесь музей-усадьба Некрасова).

В 1868 Некрасов начал арендовать «Отечественные записки» и до самой смерти занимал должность редактора этого журнала совместно с М. Е. Салтыковым(см. САЛТЫКОВ-ЩЕДРИН Михаил Евграфович). «Отечественные записки» завоевали не меньшую популярность, чем «Современник».

Наивысший расцвет творчества Некрасова начался в середине 1850-х годов. В 1855 он закончил поэму «Саша», написал стихотворения «Забытая деревня», «Школьник», «Несчастные», «Поэт и гражданин». Сборник «Стихотворения» (многие из стихов, вошедших в сборник, были посвящены А. Я. Панаевой), увидевший свет в 1856, был встречен с необыкновенным восторгом. Положительно откликнулись даже те, кто не вполне разделял идеологические воззрения поэта, Тургенев, например, написал следующее: «А Некрасова стихотворения, собранные в один фокус,— жгутся». А вот слова Достоевского: «... Я перечел чуть не две трети всего, что написал Некрасов, и буквально в первый раз дал себе отчет: как много Некрасов, как поэт, во все эти тридцать лет занимал места в моей жизни!». В стихотворении «Поэт и гражданин», открывавшем сборник, впервые поэт поднял вопрос о соотношении чистого искусства и гражданской поэзии. Народная тема, которая всегда была в центре творчества Некрасова, приобрела особое звучание в стихотворениях «В дороге» и «Железная дорога», «Несжатая полоса», «Крестьянские дети», «Орина, мать солдатская».

Народ, по мысли Некрасова, мог стать той силой, которая была способна на обновление русской жизни, на масштабные исторические действия. В поэмах «Коробейники» (1861) и «Мороз Красный нос» (1864) Некрасов стремился наиболее полно отразить все стороны народной жизни, передать «многоголосицу» народной стихии. Он активно использует фольклорно-эпические формы, вводит в поэму большой пласт разговорной и просторечной лексики. С конца 1860-х гг. Некрасов выступал, в первую очередь, как сатирик: цикл стихов «О погоде», «Песни о свободном слове», поэтические сатиры «Балет» и «Недавнее время». Начало 1870-х гг. творчество поэта отмечено, с одной стороны, усилением значения гражданской тематики (поэма «Русские женщины», посвященная судьбе декабристов их женам), с другой, — обращением к традиционным образцам русской поэзии.

Еще в 1860-е гг. у Некрасова родился замысел создания «народной книги», в 1866 поэт начал работу над эпической поэмой «Кому на Руси жить хорошо» (1866—1876). Поэма состоит из отдельных, относительно автономных частей и глав, связанных между собой единой темой дороги: семь мужиков-правдоискателей странствуют по Руси, пытаясь найти ответ на вопрос, кому на Руси жить хорошо? В «Прологе» намечена четкая схема путешествия — встречи с попом, помещиком, купцом, министром и царем. Однако Некрасов не всегда придерживался этой схемы, его основной задачей было наиболее полное и объемное воссоздание картины русской жизни, выявление всего разнообразия народных характеров, особенностей мышления, мировосприятия русского народа.

В начале 1875 Некрасов тяжело заболел, ни знаменитый хирург, ни операция не могли приостановить стремительно развивавшегося рака прямой кишки. В это время он начал работу над циклом «Последние песни» (1877), своеобразным поэтическим завещанием, посвященным Фекле Анисимовне Викторовой (в творчестве Некрасова Зинаида), последней любви поэта. Некрасов скончался в возрасте 56 лет.

Фигура поэта никогда не воспринималась однозначно ни читателями, ни критикой, это происходило из-за несовпадения лирического героя, поборника строгой морали, защитника униженных и гневного обличителя всех возможных пороков, и реального биографического человека, азартного и удачливого игрока, обладателя практического ума, охотника до выпивки и женского пола. В советское время все эти противоречия были сняты: биографический человек был наделен чертами лирического героя и наречен человеком и гражданином и народным защитнтком. Однако это нисколько не упростило восприятие творчества поэта, такой подход, уделяя внимание исключительно идеологическому пафосу борьбы против угнетателей, начисто игнорировал поэтическую составляющую его текстов. Еще современники упрекали Некрасова в отсутствии подлинной поэтичности: «поэзия тут и не ночевала» (Тургенев). Сторонники чистого искусства отказывали признавать художественную ценность его произведений. Да и вообще о середине 19 в. Было принято говорить как о времени, когда центр литературной и культурной жизни окончательно сместился с поэзии на прозу, это время большого жанра, время больших писателей. Поэзия, как недостижимый образец высшего искусства, казалось, так и осталась прерогативой Пушкина и Лермонтова. Но к середине 19 в. традиционный поэтический язык превратился в канон, в застывшую форму, не способную передать новое содержание. Именно Некрасов взял на себя смелость изменить поэзию, чтобы оживить интерес к ней. Исследователь творчества Некрасова Б. М. Эйхенбаум(см. ЭЙХЕНБАУМ Борис Михайлович) отмечал остро проявившуюся необходимость в массовом слушателе, который часто бывает намного важнее «избранного круга» профессионалов и любителей. Именно для такого слушателя писал Некрасов, он намеренно снижал поэтический язык, олитературивал народную речь, отчего она становмлась более яркой и сочной. Но при этом, вопреки расхожему мнению, Некрасов никогда не порывал с русской поэтический традицией, все его творчество – непрерывное взаимодействие с лучшими образцами отечественной поэзии.

НЕКР́́АСОВ Николай Алексеевич (1821—77), рус. поэт, революц. демократ. Преемник традиций А. С. Пушкина и Л. в рус. поэзии. По количеству цитаций и переложений Л. занимает в творчестве Н., особенно молодого, первое место. В юношеском сб. «Мечты и звуки» (1840) близки к Л. по тональности стих.: «Ангел смерти»,«Земляку», «Моя судьба», «Злой дух», «Жизнь». По образцу лермонт. «Думы» отчасти написана и ранняя «Дума» Н. (1839). В 40-е гг. Н. пишет пародийные «подражания» Л., опирающиеся на популярные мотивы его стихов и направленные против пороков об-ва: «И скучно и грустно, / И некого в карты надуть» (1844); сатира на чиновников «Колыбельная песня (Подражание Лермонтову)» (1845, на основе «Казачьей колыбельной песни» Л.); стих. из рассказа «Как опасно предаваться честолюбивым снам» — «Клянусь звездою полуночной / И генеральскою звездой» (1846, травестийное переложение клятвы Демона); «В один трактир они оба ходили прилежно» (1847, ср. у Л. «Они любили друг друга так долго и нежно»). Принадлежащее Н. стих. «Прихожу на праздник к чародею» (1850) из повести А. В. Дружинина «Сентиментальное путешествие Ивана Чернокнижникова...» — перепев «Выхожу один я на дорогу»; «Месть горца» (1850) — пародия на романтиков с использованием лермонт. и пушкинских образов; «Мое желание (романс господина, обиженного литературой)» (1863) — параллель «Желанию» Л.В обращении к традициям Л. для зрелого Н. характерна б́́ольшая свобода; он использует фактуру стихов Л., их ритмич. строение и лексико-фразеологич. обороты, избегая прямых подражаний. Отмечались параллели между мелодич. строем «На Волге» и «Мцыри», «Бури» (1-й вариант) и «Соседки», «Секрета» и «Воздушного корабля», «Суда» и «Мцыри» (в последних двух случаях — использование романтич. формы Л. отчасти с пародийными целями). Непосредственно связано с Л. раннее стих. «В неведомой глуши, в деревне полудикой» (1845), к к-рому сам Н. незадолго до смерти сделал примечание: «Подражание Лермонтову. Сравни: Арбенин (в драме «Маскарад») <...> Был влюблен и козырнул...» (Полн. собр. соч. и писем, т. 1, 1948, с. 523).Перефразировки и цитаты из Л.: в стих. Н. «Литераторы» (из «Валерика»), «Суд» (из «Тамбовской казначейши» и «Хаджи Абрека»), «Забракованные» (из «Демона»), «Вступительное слово «Свистка» к читателям» («Он жаждет славы и войны») — из «Не плачь, не плачь, мое дитя...». Упоминания о Л. встречаются в стих. Н. «Княгиня» (о посвященных А. К. Воронцовой-Дашковой «строфах небрежных русского поэта»),«Недавнее время» (о поэме Л. «Монго»), в «Легенде о некоем покаявшемся старце...» (о «Демоне»).В письмах и критич. статьях Н. неоднократно возвращается к поэзии Л. В статьях «Очерки русских нравов...» (1843) и «Тарантас. Путевые впечатления. Соч. графа В. А. Соллогуба» (1845) произв. Л., наряду с пушкинскими и гоголевскими, выступают мерилом истинно худож. ценностей. В 1849 в ст. «Русские второстепенные поэты» Н. поднимает вопрос о значении Л. для совр. лит-ры. Называя его в числе пяти крупнейших поэтов (наряду с Пушкиным, В. А. Жуковским, И. А. Крыловым и А. В. Кольцовым), Н. указывает на опасность поэтич. эпигонства, усилившуюся после того, как Пушкин и Л. довели до совершенства стихотв. технику. Отмечая подражания Л. у совр. поэтов, Н. рядом с Л. ставит только Ф. И. Тютчева. Однако в 1854 в рецензии на «Дамский альбом» он ограничивает эту оценку, утверждая, что «...сильного деятеля-поэта, равного Пушкину или даже Лермонтову, наша литература теперь не имеет; но такие явления, как Пушкин и Лермонтов, всегда были и будут в мире поэзии явлениями редкими, исключительными» (там же, т. 9, 1950, с. 243).Как ред. «Современника», Н. систематически помещал в журнале материалы о Л. и публикации его стихов. В 1851 в рецензии на сб. «Раут» Н. перепечатал стихотв. отрывок Л. «Моряк», особо выделив его концовку, напоминающую «лучшие стихотворения поэта» (по-видимому, «Парус»); о «Парусе» Н. писал в дневнике 16 июня 1877: «Я же когда-то очень любил стих<отворение> Лермонтова «Белеет парус одинокий» и т.д. А теперь все повторяю «Когда для смертного умолкнет шумный день» (Пушкин)» (там же, т. 12, 1950, с. 27). В письмах к П. В. Анненкову (от 30 сент. 1850) и И. С. Тургеневу (от 15—17 июня 1856) Н. свободно цитирует «Памяти Одоевского» и «Парус» Л.Помимо прямых отзывов и реминисценций, между Л. и Н. существуют др. связи, более органические и глубокие. Уже из оценок «Паруса» видно, что Н. особенно привлекали мятежность, неуспокоенность в сочетании с идеалом высокой «гармонии», «грация скорби». Поэтов сближала логика социального отрицания, энергия протеста; для обоих характерны поэтич. формула сочетания любви и ненависти, тема возмездия, образы тернового венца, цепей, казни, тюрьмы. От «Пророка» Л. тянутся нити к стихам Н. «Муза» и «Блажен незлобивый поэт». Гневная инвектива «Смерти поэта» получает развитие в многообразных видах некрасовской сатиры. Трагич. гражданственности лирики Л. соответствует гражданственность Н., возникающая на новом этапе освободит. движения, когда усиливается чувство ответственности поэта за «грехи отцов» и личной «вины» перед народом. Можно проследить перерастание образов лермонт. «Журналиста, читателя и писателя» в некрасовского «Поэта и гражданина». Психол. лирика Л. с ее обнажением душевных противоречий предваряет изображение диалектики чувств лирич. героя в «панаевском цикле» Н. Наиболее близки Н. были стих. «Бородино» (1837) и «Родина» (1841); Н. развил заявленные в них принципы историзма, патриотич. традиции, «собирательный» образ народа и определившиеся в «Родине» Л. пути создания нац. лирич. пейзажа (ср. «Тишина» Н.).Соч. Полн. собр. соч. и писем, т. 1—12, М., 1948—53; Полн. собр. стихотворений, т. 1—3, Л., 1967.Лит.: Добролюбов Н. А., Стихотворения Ивана Никитина. Перепевы. Стихотворения обличительного поэта, Собр. соч., т. 6, М. — Л., 1963, с. 168, 212; Григорьев А. А., Стихотворения Н. Некрасова, в его кн.: Лит. критика, М., 1967, с. 442—93; Устимович П. М., Н. А. Некрасов..., «РС», 1887, т. 55, № 7, с. 136; Чуковский К. И., Н. А. Некрасов на рубеже двух эпох, «День», 1917, 24 дек.; Альмединген Г., Некрасов — критик поэтов. (Эстетич. критика у Некрасова),«Книга и революция», 1921, № 2 (14), с. 23, 28, 29; Эйхенбаум (2), с. 88—89, 109; Гаркави (1), с. 46—48; Гиппиус В., Некрасов в истории рус. поэзии XIX в., ЛН, т. 49—50, с. 1—4, 22—35; Петров, с. 187—209; Скатов Н. Н., М. Ю. Л. и Н. А. Некрасов. (К проблеме реализма и народности), в кн.: Проблемы реализма в рус. и заруб. лит-рах. Тезисы, [Вологда], 1965, с. 18—20; его же, Родина в поэтич. концепции Л., Тютчева, Некрасова, в кн.: Проблемы реализма, Вологда, 1966, с. 240—50; Лебедев Ю. В., Принципы создания героич. характера в поэмах М. Ю. Л. и Н. А. Некрасова («Мцыри» и «Несчастные»), в кн.: Очерки по истории рус. лит-ры, Л., 1966, с. 160—83; Лотман Л. М., «Поэт и гражданин» Некрасова, в кн.: Н. А. Некрасов и рус. лит-ра. Тезисы, Кострома, 1971, с. 16; Битюгова И. А., Н. Некрасов, «Надрывается сердце от муки», в кн.: Поэтич. строй рус. лирики, Л., 1973, с. 165—166; Журавлева (4), с. 12—21; Григорьян (2).