«Аристотель»

один из величайших философов Греции, творец самой законченной и всеобъемлющей системы греческой науки, основатель истинного естествознания и глава перипатетической школы; род. 384 до Р. Х. в Стагире, греческой колонии во Фракии, недалеко от Афона. Отсюда имя Стагирита, которое часто давалось А. Отец его Никомах и мать Фестида были благородного происхождения. Никомах, придворный врач македонского царя Аминты III, прочил своего сына на ту же должность и, вероятно, сам первоначально обучал мальчика врачебному искусству и философии, которая в то время была нераздельна с медициной. Рано потеряв родителей, он отправился сначала в Атарней, в Малой Азии, а затем, на 18 году — в Афины, где прожил целые 20 лет. Там, под влиянием Платона, лекции которого А. так же усердно слушал, как изучал его сочинения, дух ученика развился так быстро и мощно, что он скоро занял самостоятельное положение относительно своего учителя. Если же позднейшие писатели говорят об открытом раздоре между ними и охотно распространяются о неблагодарности ученика к учителю, то против этого решительно говорит всегда почтительный тон, в котором А. ведет свою полемику против Платонова учения об идеях. Уважение А. к учителю засвидетельствовано, между прочим, отрывком элегии на смерть Эвдема, где А. говорит о Платоне, что "дурной человек не имеет даже права хвалить его". Весьма естественно, что различие взглядов вело к спорам между двумя мыслителями, но А. постоянно отзывается о Платоне с уважением, а иногда с большою важностью. "Если подобные отношения, — справедливо замечает один историк философии, — можно назвать неблагодарностью, то такую неблагодарность питают все ученики, которые не были рабскими последователями своих учителей". Невероятно также, чтобы еще при жизни Платона А. основал свою собственную философскую школу, враждебную академии Платона. Против этого говорит тот именно факт, что немедленно после смерти Платона (347 до Р. Х.) А. вместе с любимым учеником последнего Ксенофонтом переехал к атарнейскому тирану Гермию. Когда же Гермий изменой попал в руки Артаксеркса и был им убит, А. женился на его племяннице Пифиаде и поселился с нею в Митилене. Отсюда македонский царь Филипп призвал его к своему двору (343) и вверил ему воспитание своего сына, 13-летнего Александра. С каким уменьем А. выполнил свою задачу — об этом свидетельствует благородный дух его воспитанника, величие его политических замыслов и подвигов, щедрость, с которою он покровительствовал наукам и искусствам и, наконец, его стремления связать победу греческой культуры с успехами своего оружия. И если мы примем во внимание, что прямое влияние А. на Александра могло продолжаться не более трех или четырех лет, что до того и после того молодой наследник был окружен двором, где грубость нравов, придворные интриги, доходившие до заговоров и убийств, и весь строй жизни, чуждый всякой человечности, служили непроницаемым оплотом против всякой живой мысли и свободного проявления человеческих чувств, то мы поймем, до чего животворно и благодетельно было влияние великого философа. Отец и сын достойно наградили заслуги А. Филипп восстановил разрушенную Стагиру, жители которой в знак благодарности ежегодно праздновали память А. (праздник был известен под именем Аристотелии), и много помогал А. в его естественно-научных исследованиях. С той же целью Александр подарил ему сумму в 800000 талантов (около 2 мил. руб.) и, по рассказу Плиния, отдал в его полное распоряжение несколько тысяч человек для приискания образцов животных, послуживших материалом для его знаменитой "Истории животных". Дружественные отношения А. к его знаменитому ученику расстроились, по-видимому, после казни Каллисфена, племянника философа, навлекшего на себя гнев царя жестоким порицанием его недостойного поведения и павшего жертвою несправедливо взведенного на него обвинения в покушении на жизнь Александра, в которое недруги А. постарались замешать и его имя. Еще раньше этого, в 334 г., А. снова переехал в Афины и основал там свою школу в лицее, единственной гимназии, которая оставалась для него свободна, потому что академия была занята Ксенократом, а Киносарг — циниками. Школа его получила название перипатетической, оттого ли, что А. имел привычку во время преподавания ходить взад и вперед (περιπατεϊν), или от тенистых аллей, окружавших место, где он учил. Его чтения были двоякого рода: утро он посвящал строго-научным занятиям в тесном кружке ближайших учеников (эзотерические или акроаматические лекции), а после обеда читал общедоступные лекции для всех, кто желал его слушать (экзотерические лекции). Но с этой тихой и мирной жизнью, отданной науке, он принужден был расстаться благодаря политическим страстям афинян, для которых А. стал подозрителен по своим прежним отношениям к Александру и вообще по своим македонским симпатиям. Партия греческой независимости не могла не воспользоваться смертью Александра, чтобы еще раз поднять знамя восстания против своих повелителей, и она весьма естественно видела опасность для свободы в том уважении, которым А. пользовался среди окружавшей его молодежи. Обвинение в безбожии, вечно повторяемое против людей мысли их противниками, потому что оно доступно невежественной массе и всегда находит себе в нем сочувствие, было предъявлено и против А. Понимая, что дело идет не о правом суде, а о партийной ненависти, и что судьба его решена уже заранее, 62-летний А. покинул Афины, чтобы, как он говорил, явно намекая на смерть Сократа, избавить афинян от нового преступления против философии. Он переселился в Халкис на Эвбее, куда за ним последовала толпа учеников и где через несколько месяцев он † от болезни желудка (322 до Р. Х.), завещав Феофрасту Эрезийскому руководство школою и свою богатую библиотеку.

При жизни А. не был любим. Наружность его не отличалась привлекательностью. Он был малого роста, сухощав, близорук и картав; на губах его играла язвительная улыбка; он был холоден и насмешлив. Противники страшились его речи, всегда ловкой и логичной, всегда остроумной, подчас саркастической, что, конечно, доставило ему немало врагов. Нерасположение греков к А. преследовало его память и после его смерти, и его характер подвергся злостным нападкам и извращениям, главным поводом к которым послужили его отношения к Платону и его царственному питомцу, а также женитьба на племяннице Гермии. Но если от скудных и не всегда беспристрастных биографических сведений мы обратимся к сочинениям А., то увидим человека с глубокой, искренней любовью к правде, ясным пониманием действительности со всеми ее реальными отношениями, неутомимым рвением к собиранию фактических знаний и вместе с тем с изумительным даром систематизации и плодотворного распределения материала. По всему складу своего ума и способностей он является трезвым, спокойным мыслителем, чуждым фантастических увлечений Платона. В нем греческая философия совершила свой переход от идеальной восторженности юношеской эпохи к трезвой рассудительности зрелого возраста. Сведения о жизни А., переданные нам древними, принадлежат, главным образом, Диогену Лаэрцию, жившему около 6 веков после А., и нескольким псевдонимам и анонимам. Ср. Буле, "Vita Aristotelis per annos digesta" в 1 томе издания сочинений А. (Цвейбр., 1791); Штар, "Aristotelia" (1 т., "Das Leben des A. von Stagira", Галле, 1830); Энгельбрехт, "Ueber die wichtigsten Lebensumstände des A. und sein Verhältniss zu Alexander" (Эйсл., 1845).

Многочисленные сочинения А. обнимают почти всю область доступного тогда знания, которое в его трудах получило более глубокое философское обоснование, приведено было в строгий, систематический порядок и значительно расширилось с эмпирической стороны. Некоторые из этих сочинений не были выпущены им вторично при жизни, а многие другие подложно ему приписаны впоследствии. Но даже те сочинения, которые бесспорно принадлежат ему, отнюдь не во всех своих частях свободны от сомнений, и уже древние старались объяснить себе эту неполноту и отрывочность превратностями судьбы рукописей А. Именно, по преданию, сохранившемуся у Страбона и Плутарха, от Феофраста, которому А. завещал свои сочинения, они перешли к Нелию из Скепсиса, наследники которого спрятали драгоценные рукописи от жадности пергамских царей в погреб, где они сильно пострадали от сырости и плесени. В I веке до Р. Х. они проданы были за высокую цену богачу и любителю книг Апелликону в самом жалком состоянии, и он постарался восстановить пострадавшие места рукописей своими собственными прибавками, но не всегда удачно. Впоследствии, при Сулле, они попали в числе прочей добычи в Рим, где Тиранниан и Андроник издали их в том виде, в каком мы имеем их теперь. Этот рассказ если и верен, то разве только относительно весьма немногих и второстепенных сочинений А. Первое полное издание на латинском языке с комментариями арабск. философа Аверроэса появилось 1489 в Венеции, а первое греческое издание сделано Альдом Мануцием (5 т., Венеция, 1495—98). За этим последовало новое издание, пересмотренное Эразмом (Базель, 1531), потом другое, пересмотренное Сильбургом (Франкф., 1584) и многие другие. В конце XVIII стол. Буле сделал новое греческое и латинское издание (5 т., Цвейбрюк. и Страсб., 1791—1800). В XIX ст. иждивениями Берлинской академии приготовлено пятитомное полное издание сочинений, комментариев, схолий и фрагментов (Берл., 1831—71), которое послужило пособием и для французского издания Дидо в Париже (5 т., 1848—74). Род дополнения к этому изданию представляет "Aristotelis pseudoepigraphus" (Лейпц., 1863) Розе. Из не дошедших до нас сочинений А. (ср. Брандис, "De perditis Aristotelis de ideis libris", Бонн, 1823; Эм. Гейц, "Die verlorenen Shriften des A.", Лейпц., 1865) особенно чувствительна утрата тех, которые, по образцу платоновских сочинений, имели в виду обыкновенную публику, а между учеными сочинениями, вообще сохранившимися в необработанном виде, потеря книги о "Государствах", в которой было собрано больше 158 древних государственных уложений, законов, постановлений и т. д. и служившей фактическим дополнением к его уцелевшей "Политике". Ср. Штар, "Die Schicksale der Aristotelischen Schriften" (Лейпц., 1832); Розе, "De Aristotelio librorum ordine et autoritate" (Лейпц., 1854); Бониц, "Aristotelische Studien" (4 т., Вена, 1862—66).

Дошедшие до нас сочинения А., между которыми, к сожалению, недостает написанных в общедоступной форме, напр. "Диалогов" (хотя принятое древними различие между экзотерическими и эзотерическими сочинениями вовсе не было им так строго проведено и во всяком случае не означало различия по содержанию), носят на себе далеко не одинаковый литературный характер. Даже в одном и том же сочинении одни отделы производят впечатление основательной обработки, приготовленной для обнародования, тогда как другие части представляют только более или менее подробные наброски. Наконец, есть и такие, которые заставляют предполагать, что они были только легкими заметками учителя для предстоявших лекций, а некоторые места, как, напр., его эвдемическая этика, очевидно обязаны своим происхождением запискам слушателей или по крайней мере переработаны по этим запискам.

Все его сочинения, согласно принятой в системе А. классификации, подразделяются на 4 класса, из которых первый содержит сочинения по логике и пропедевтике, второй по метафизике и естествознанию, третий по этике, а четвертый содержит поэтику и риторику. Книги первого класса собраны учениками А. под названием "Органон"; сюда вошли следующие сочинения: "Категории", заключающие классификацию всего представляемого, "Первая аналитика", обнимающая теорию заключений, "Вторая аналитика", содержащая теорию научного доказательства, "О доказательствах софистов", тесно связанная с предыдущей, и "Топика", рассматривающая вероятнейшие заключения в ненаучной области мнения. Подлинность первой из этих книг сомнительна. Весь "Органон" издан Вайцем (2 т., Ганнов., 1844—46), переведен Целлем (7 т., Штутг., 1836—41); "Категории" изданы Ценкером (Лейпциг, 1846) и Беккером (Берл., 1843), "Категории" и "Аналитики" переведены Кирхманном (Лейпциг, 1876—79). Из сочинений по теоретической философии — "Метафизику или первую философию" издали Швеглер (4 т., Тюбинг., 1847—48), Бониц (2 т., Бонн, 1848—49); "Физику" — Беккер (Берл., 1843) и Прантль (Лейпциг, 1879), в немец. перев. Вейзе (Лейпц., 1829); "Историю животных" с переводом — Ауберт и Виммер (Лейпц., 1860); "Метеорологию" — Иделер (2 т., Берл., 1834); "Три книги о душе" — Тренделенбург (2 изд., Берл., 1877) и Торстрик (Берл., 1862), в перев. Кирхман (Лейпц., 1872). Из сочинений по практической философии — "Никомахову этику" издали Целль (2 т., Гейдельб., 1820), Мишеле (Берл., 1829—35), Беккер (3 изд., Берл., 1861), Рамзауер (Лейпц., 1878); "Политику" Гёттлинг (Йена, 1824), Беккер (Берл., 185б) и Зуземиль (Лейпц., 1872), на немец. яз. Гарве (2 части, Бресл., 1794—1802), Линдау (Ельс, 1843) и Бернейс (Берл., 1872); "Поэтику" издали: Г. Германн (Лейпц., 1802), Вален (Берл., 1874), Христ (Лейпц., 1878); "Риторику" Шпенгель (Лейпц., 1844), оба сочинения вместе — Беккер (Берл., 1859); в нем. пер. первое из них — Зуземиль (2 изд., Лейпц., 1874) и М. Шмидт (Иена, 1865), второе Штар (Штутг., 1862), оба вместе — Кнебель (Штутг., 1840). — На русском языке превосходное изложение философии А., в особенности его научных трудов, дает книга П. Л. Лаврова "Очерк истории физико-математических наук". "Этика и политика А." у Неволина, в его "Энциклопедии законоведения", т. I. Ср. также Редкин, "Из лекций по истории философии" (С.-Петербург, 1880); Д. Г. Льюис, "История философии в жизнеописаниях" (перевод с последнего английского изд., 2 т., СПб., 1885); Э. Целлера, "Очерк истории греческой философии" (перев. М. Некрасова, СПб., 1886); Ланге, "История Материализма. Древняя философия" (т. I, СПб.); "Поэтика Аристотеля" (пер. В. И. Захарова, Варшава, 1885); Д. Ст. Блеки, "Четыре фазиса нравственности: Сократ, Аристотель, Христианство и утилитаризм" (перев. на русск. яз., Москва, 1878, in 8°); д-ра Альб. Швеглера, "История философии" (перев. с 5-го немец. изд. под ред. П. Д. Юркевича. Вып. I. "Древн. философия", II "Нов. философия" (Москва, 1864); И. Скворцова, "Политика Аристотеля" (перев. с греч. с примечаниями, критическим исследованием и с двумя экскурсами, содержащая в себе учение о праве и воспитании, Москва, 1865); Д. Г. Льюиса, "История философии от начала ее в Греции до наших времен. Древняя философия" (пер. под ред. Спасовича и Неведомского, СПб., 1866).

(Aristotélçs)

(384—322 до н. э.), древнегреческий философ и учёный. Родился в Стагире. В 367 отправился в Афины и, став учеником Платона, в течение 20 лет, вплоть до смерти Платона (347), был участником Академии платоновской (См. Академия Платоновская). В 343 был приглашен Филиппом (царём Македонии) воспитывать его сына Александра. В 335 вернулся в Афины и создал там свою школу (Ликей, или перипатетическую школу (См. Перипатетическая школа)). Умер в Халкиде на Эвбее, куда бежал от преследования по обвинению в преступлении против религии. Был сторонником умеренной демократии.

Дошедшие до нас сочинения А. делятся по содержанию на 7 групп. Логические трактаты, объединённые в своде «Органон»: «Категории» (рус. пер., 1859, 1939), «Об истолковании» (рус. пер., 1891), «Аналитики первая и вторая» (рус. пер., 1952), «Топика». Физические трактаты: «Физика», «О происхождении и уничтожении», «О небе», «О метеорологических вопросах». Биологические трактаты: «История животных», «О частях животных» (рус. пер., 1937), «О возникновении животных» (рус. пер., 1940), «О движении животных», а также трактат «О душе» (рус. пер., 1937). Сочинения о «первой философии», рассматривающее сущее как таковое и получившее впоследствии название «Метафизики» (рус. пер., 1934). Этические сочинения — т. н. «Никомахова этика» (посвященная Никомаху, сыну А.; рус. пер., 1900, 1908) и «Эвдемова этика» (посвященная Эвдему, ученику А.). Социально-политические и исторические сочинения: «Политика» (рус. пер., 1865, 1911), «Афинская полития» (рус. пер., 1891, 1937). Работы об искусстве, поэзии и риторике: «Риторика» (рус. пер., 1894) и дошедшая неполностью «Поэтика» (рус. пер., 1927, 1957).

А. охватил почти все доступные для его времени отрасли знания. В своей «первой философии» («метафизике») А. подверг критике учение Платона об идеях и дал решение вопроса об отношении в бытии общего и единичного. Единичное —то, что существует только «где-либо» и «теперь», оно чувственно воспринимаемо. Общее — то, что существует в любом месте и в любое время («повсюду» и «всегда»), проявляясь при определенных условиях в единичном, через которое оно познаётся. Общее составляет предмет науки и постигается умом. Для объяснения того, что существует, А. принимал 4 причины: сущность и суть бытия, в силу которой всякая вещь такова, какова она есть (формальная причина); материя и подлежащее (субстрат) — то, из чего что-либо возникает (материальная причина); движущая причина, начало движения; целевая причина — то, ради чего что-либо осуществляется. Хотя А. признавал материю одной из первых причин и считал её некоторой сущностью, он видел в ней только пассивное начало (возможность стать чем-либо), всю же активность приписывал остальным трём причинам, причём сути бытия — форме — приписал вечность и неизменность, а источником всякого движения считал неподвижное, но движущее начало — бога. Бог А. — «перводвигатель» мира, высшая цель всех развивающихся по собственным законам форм и образований. Учение А. о «форме» есть учение объективного идеализма. Однако идеализм этот, как заметил Ленин, во многих отношениях «... объективнее и отдаленнее, общее, чем идеализм Платона, а потому в натурфилософии чаще = материализму» (Полн. собр. соч., 5 изд., т. 29, с. 255). Движение, по А., есть переход чего-либо из возможности в действительность. А. различал 4 рода движения: качественное, или изменение; количественное — увеличение и уменьшение; перемещение — пространств, движение; возникновение и уничтожение, сводимые к первым двум видам.

По А., всякая реально существующая единичная вещь есть единство «материи» и «формы», причём «форма»» — присущий самому веществу «вид», принимаемый им. Один и тот же предмет чувств. мира может рассматриваться и как «материя» и как «форма». Медь есть «материя» по отношению к шару («форме»), который из меди отливается. Но та же медь есть «форма» по отношению к физическим элементам, соединением которых, по А., является вещество меди. Вся реальность оказывалась, т. о., последовательностью переходов от «материи» к «форме» и от «формы» к «материи».

В учении о познании и о его видах А. различал «диалектическое» и «аподиктическое» познание. Область первого — «мнение», получаемое из опыта, второго — достоверное знание. Хотя мнение и может получить весьма высокую степень вероятности по своему содержанию, опыт не является, по А., последней инстанцией достоверности знания, ибо высшие принципы знания созерцаются умом непосредственно. Цель науки А. видел в полном определении предмета, достигаемом только путём соединения дедукции и индукции: 1) знание о каждом отдельном свойстве должно быть приобретено из опыта; 2) убеждение в том, что это свойство — существенное, должно быть доказано умозаключением особой логической формы — категория, Силлогизмом.Исследование категорического силлогизма, осуществленное А. в «Аналитике», стало наряду с учением о доказательстве центральной частью его логического учения. Связь трёх терминов силлогизма А. понимал как отражение связи следствия, причины и носителя причины. Основной принцип силлогизма выражает связь между родом, видом и единичной вещью. Совокупность научного знания не может быть сведена к единой системе понятий, ибо не существует такого понятия, которое могло бы быть предикатом всех других понятий: поэтому для А. оказалось необходимым указать все высшие роды — Категории,к которым сводятся остальные роды сущего.

Космология А. при всех достижениях (сведение всей суммы видимых небесных явлений и движений светил в стройную теорию) в некоторых частях была отсталой в сравнении с космологией Демокрита и пифагореизма. Влияние геоцентрической космологии А. сохранялось вплоть до Коперника. А. руководствовался планетной теорией Евдокса Книдского (См. Евдокс Книдский), но приписал планетным сферам реальное физическое существование: Вселенная состоит из ряда концентрич. сфер, движущихся с различными скоростями и приводимых в движение крайней сферой неподвижных звёзд. «Подлунный» мир, т. е. область между орбитой Луны и центром Земли, есть область беспорядочных неравномерных движений, а все тела в этой области состоят из четырёх низших элементов: земли, воды, воздуха и огня. Земля как наиболее тяжёлый элемент занимает центральное место, над ней последовательно располагаются оболочки воды, воздуха и огня. «Надлунный» мир, т. е. область между орбитой Луны и крайней сферой неподвижных звёзд, есть область вечноравномерных движений, а сами звёзды состоят из пятого — совершеннейшего элемента — эфира.

В области биологии одна из заслуг А. — его учение о биологической целесообразности, основанное на наблюдениях над целесообразным строением живых организмов. Образцы целесообразности в природе А. видел в таких фактах, как развитие органических структур из семени, различные проявления целесообразно действующего инстинкта животных, взаимная приспособленность их органов и т.д. В биологических работах А., служивших долгое время основным источником сведений по зоологии, дана классификация и описание многочисленных видов животных. Материей жизни является тело, формой — душа, которую А. назвал «энтелехией». Соответственно трём родам живых существ (растения, животные, человек) А. различал три души, или три части души: растительную, животную (ощущающую) и разумную.

В этике А. выше всего ставится созерцательная деятельность разума («диано-этические» добродетели), которая, по его мысли, заключает в себе ей одной свойственное наслаждение, усиливающее энергию. В этом идеале сказалось характерное для рабовладельческой Греции 4 в. до н. э. отделение физического труда, составлявшего долю раба, от умственного, составлявшего привилегию свободных. Моральным идеалом А. является бог — совершеннейший философ, или «мыслящее себя мышление». Этическая добродетель, под которой А. понимал разумное регулирование своей деятельности, он определял как середину между двумя крайностями (метриопатия). Например, щедрость — середина между скупостью и расточительностью.

Искусство А. рассматривал как особый, основанный на подражании вид познания и ставил его в качестве деятельности, изображающей то, что могло бы быть выше исторического познания, имеющего своим предметом воспроизведение однократных индивидуальных событий в их голой фактичности. Взгляд на искусство позволил А. — в «Поэтике» и «Риторике» — развить глубокую, сближающуюся с Реализмом теорию искусства, учение о художественной деятельности и о жанрах Эпоса и драмы (См. Драма).

А. различал три хорошие и три дурные формы управления государством. Хорошими он считал формы, при которых исключена возможность корыстного использования власти, а сама власть служит всему обществу; это — монархия, аристократия и «полития» (власть среднего класса), основанная на смешении олигархии и демократии. Напротив, дурными, как бы выродившимися, видами этих форм А. считал тиранию, чистую олигархию и крайнюю демократию. Будучи выразителем полисной идеологии, А. был противником больших государственных образований. Теория государства А. опиралась на огромный изученный им и собранный в его школе фактический материал о греческих городах-государствах. Учение А., которого Маркс назвал вершиной древнегреческой философии (см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Из ранних произв., 1956, с. 27), оказало громадное влияние на последующее развитие философской мысли.

В. Ф. Асмус.

На основе своей этической и психологической концепции А. развил теорию воспитания «свободнорождённых граждан» (см. Греция Древняя). Трём видам души, по А., соответствуют три взаимосвязанные стороны воспитания — физическое, нравственное и умственное. Цель воспитания состоит в развитии высших сторон души — разумной и животной (волевой). Природные задатки, навыки и разум — таковы, по А., движущие силы развития, на которые опирается воспитание. А. сделал первую в истории педагогики попытку дать возрастную периодизацию. Рассматривая воспитание как средство укрепления государственного строя, он считал, что школы должны быть только государственными и в них все граждане, исключая рабов, должны получать одинаковое воспитание, приучающее их к государственному порядку.

Своё экономическое учение А. основывал на предпосылке, что рабство — явление естественное и всегда должно быть основой производства. Он исследовал товарно-денежные отношения и вплотную подошёл к пониманию различий между натуральным хозяйством и товарным производством. А. установил 2 вида богатства: как совокупность потребит. стоимостей и как накопление денег, или как совокупность меновых стоимостей. Источником первого вида богатства А. считал производство — земледелие и ремесло и называл его естественным, поскольку оно возникает в результате производств. деятельности, направлено на удовлетворение потребностей людей и его размеры ограничены этими потребностями. Второй вид богатства А. называл противоестественным, т.к. оно возникает из обращения, не состоит из предметов непосредственного потребления и размеры его ничем не ограничиваются. А. делил науку о богатстве на экономию и хрематистику. Под экономией он понимал изучение естественных явлений, связанных с производством потребительных стоимостей. К ней он относил и мелкую торговлю, необходимую для удовлетворения потребностей людей. Под хрематистикой А. понимал изучение противоестественных явлений, связанных с накоплением денег. Сюда же он причислял и крупную торговлю. К хрематистике А. относился отрицательно.

Противопоставление экономии и хрематистики привело А. к анализу внутренней природы товара и обмена. А. первым наметил разграничение между потребительской стоимостью и стоимостью товара. Он пытался анализировать меновую стоимость, но, не понимая роли труда в создании стоимости товара, утверждал, что только деньги делают сравнимыми различные товары. К. Маркс писал: «Гений Аристотеля обнаруживается именно в том, что в выражении стоимости товаров он открывает отношение равенства» (Маркс К. и Энгельс Ф., Соч., 2 изд., т. 23, с. 70).

Маркс отмечал также, что А. прекрасно объяснил, как из меновой торговли между различными общинами возникает необходимость придать характер денег специфическому товару, имеющему стоимость (см. там же, т. 13, с. 100, прим. 3). Но исторической необходимости денег А. не понимал и считал, что деньги стали «всеобщим средством обмена» в результате соглашения. А. рассматривал деньги в функции средства обращения, мерила стоимости, функции сокровища.

Соч.: Aristotelis opera. Ed. Academia regia borussica, v. 1—5, В., 1831.— 70.

Лит.: Казанский А. П., Учение Аристотеля о значении опыта при познании, Одесса, 1891; Бузескул В. П., «Афинская полития» Аристотеля как источник для истории государственного строя Афин до конца 5 в. до н. э., Хар., 1895) Карпов В., Натурфилософия Аристотеля и ее значение в настоящее время, М., 1911; Зелинский Ф. Ф., Педагогические воззрения Платона и Аристотеля, П., 1916; Лосев А. Ф., Критика платонизма у Аристотеля, М., 1929; Александров Г. Ф., Аристотель, М., 1940; Кечекьян С. Ф., Учение Аристотеля о государстве и праве, М.— Л., 1947; Реуэль А. Л., Экономическое учение рабовладельческого общества, М., 1959; Лукасевич Я., Аристотелевская силлогистика с точки зрения современной формальной логики, пер. с англ., М., 1959; Ахманов А. С., Логическое учение Аристотеля, [М., I960]; Асмус В. Ф., Искусство и действительность в эстетике Аристотеля, в сборнике: Из истории эстетической мысли древности и средневековья, М., 1961; Зубов В. П., Аристотель, М., 1963; Доватур А., Политика Политии Аристотеля, М.— Л., 1965; Bonitz Н., Aristotelische Studien, [Тl] 1—5, W., 1862—67; Maier Н., Die Syllogistik des Aristoteles, Tl 1—2, Тübingen, 1896—1900; Brentano F., Aristoteles und seine Weltanschauung, Lpz., 1911; Ross W. D., Aristotle, L., 1923, 5 ed., 1956; Robin L., Aristote. P., 1944; Allan D. D., The philosophy of Aristotle, Oxf., 1952; Bonitz H., Index Aristotelicus, B., 1955; Theiler W.. Die Entstehung der Metaphysik des Aristoteles, «Museum helveticum», 1958, Jg 15, fasc. 2.

Библ.: Totok W., Handbuch der Geschichte der Philosophic, Bd 1, Fr./M., 1964.

Аристотель.

АРИСТОТЕЛЬ (384-322 до н. э.) - древнегреческий философ. Учился у Платона в Афинах; в 335 основал Ликей, или перипатетическую школу. Воспитатель Александра Македонского. Сочинения Аристотеля охватывают все отрасли тогдашнего знания. Основоположник формальной логики. создатель силлогистики. "Первая философия" (позднее названа метафизикой) содержит учение об основных принципах бытия: возможности и осуществлении (см. Акт и потенция), форме и материи, действующей причине и цели (см. Энтелехия). Колебался между материализмом и идеализмом; идеи (формы, эйдосы) - внутренние движущие силы вещей, неотделимые от них. Источник движения и изменчивого бытия - вечный и неподвижный "ум", нус (перводвигатель). Ступени природы: неорганический мир, растение, животное, Человек. "Ум", разум, отличает человека от животного. Центральный принцип этики - разумное поведение, умеренность (метриопатия). Человек - существо общественное. Наилучшие формы государства - монархия, аристократия, "политика" (умеренная демократия), наихудшие - тирания, олигархия, охлократия. Суть искусства - подражание (мимесис), цель трагедии - "очищение" духа (катарсис). Основные сочинения: логический свод "Органон" ("Категории", "Об истолковании", "Аналитики" 1-я и 2-я, "Топика"), "Метафизика", "Физика", "О возникновении животных", "О душе", "Этика", "Политика", "Риторика", "Поэтика". См. Аристотелизм.

АРИСТОТЕЛЬ (384 - 322 до нашей эры), древнегреческий философ и ученый-энциклопедист. Учился у Платона в Афинах. В 335 основал Лицей (перипатетическую школу). Воспитатель Александра Македонского. Основоположник формальной логики. Создал понятийный аппарат, который до сих пор пронизывает философский лексикон и самый стиль научного мышления. "Первая философия" Аристотеля (позднее названа метафизикой) содержит учение об основных принципах бытия: о возможности и осуществлении (смотри Акт и потенция), форме и материи, действующей причине и цели (смотри Энтелехия). Внутренние движущие силы вещей - идеи (формы, эйдосы), источник движения и изменчивого бытия - вечный и неподвижный "ум" (нус) - перводвигатель. Ступени природы, по Аристотелю, - неорганический мир, растение, животное, Человек. "Ум", разум отличает человека от животного. Центральный принцип его этики - разумное поведение, умеренность (метриопатия). Человек - существо общественное; наилучшие формы государства - монархия, аристократия, "политика" (умеренная демократия), наихудшие - тирания, олигархия, охлократия. Сутью искусства считал подражание (мимесис), а целью трагедии - "очищение" духа (катарсис). Основные сочинения: логический свод "Органон", "Метафизика", "Физика", "О возникновении животных", "О душе", "Этика", "Политика", "Поэтика". Смотри Аристотелизм.

Аристотель (384 - 322 до н.э.) - древнегреческий философ, автор первого трактата о душе. В нем он выделил три души: растительную, животную и разумную, или человеческую, имеющую божественное происхождение. По его определению, душа есть не тело, но и неотделимая от тела сущность: это форма, функция и цель живого тела.

Аристотель

АРИСТОТЕЛЬ (’Αριστοτελες, 384–322 до христ. эры) — греческий ученый и один из крупнейших философов всех времен. Сын придворного врача македонского царя. Р в Стагире близ Афона. С 18 лет учился в Афинах, в Академии Платона (см.), где и оставался до смерти последнего (347). По приглашению Филиппа Македонского руководил образованием его сына, Александра Великого. Впоследствии возвратился в Афины и основал там собственную школу. Научная деятельность А. относится к эпохе экономической и политической экспансии античной Греции, и А. был одним из идейных представителей этого движения. В своей необычайно разносторонней и плодотворной деятельности А. охватил все отрасли современного ему знания, во многие из них внес новое и богатое содержание, притом важнейшие — впервые создал. Так А. считается основателем логики, первым систематизатором диалектики, основоположником психологии, этики, социологии и многих отраслей естествознания, особенно зоологии. К эстетике и литературоведению А. принадлежит как автор знаменитой «Поэтики». Впрочем эстетические идеи и учения можно почерпать не только из специальных искусствоведческих работ А., но также и из философских его произведений. Последние исследования, посвященные эстетике А., убедительно доказывают, что эстетические явления стояли в самом центре философских воззрений А., далеко выходя за пределы узко специальных задач и интересов искусствоведения. Уже в своих капитальных работах по онтологии А. исходил из мысли, что художественная деятельность есть прототип и аналог для изучения всех вообще процессов становления. При исследовании высших начал действительности А. руководился убеждением, что процесс становления в природе тождествен с процессом художественного формирования предмета. Однако в то время как природа творит, не сознавая моментов творческого процесса, в искусстве, напротив, моменты эти могут быть выяснены и познаны. В своем анализе предметного художественного процесса А., в соответствии со значением, какое в его время имели пластические искусства, пользуется в качестве примера образом мастера, отливающего статую из бронзы. В итоге этого анализа А. устанавливает четыре момента художественного процесса, к-рые в то же время суть и основные моменты становления всех вещей.

По А., художественной деятельностью предполагается:

1. материя, из к-рой производится художественный предмет;

2. форма, в к-рую эта материя отливается;

3. сама деятельность мастера как причина движений, оформляющих предмет;

4. цель, сообщающая определенное направление деятельности мастера.

В художественном процессе эти четыре начала проявляются и осуществляются нераздельно друг от друга, образуют подлинное единство. Так форма производимого предмета есть то же, что его вид или идея. Но форма или идея необходимо предполагают цель, т. к. цель мастера — осуществление заданной формы. Поскольку же предметная деятельность мастера направляется целью, постольку и причина деятельности образует единство с идеей, формой и целью. Так. обр. остаются только два начала: материя и форма. Впрочем и здесь А. не ограничивается простым их противоположением. Хотя материя и форма противостоят друг другу как два самобытных и объективно существующих начала, однако они существуют не отдельно от производимых вещей, но в самих вещах. Художественный предмет представляет единство материи и формы. При всей противоположности этих двух начал между ними не существует абсолютной грани: материя есть возможность того, чего действительность есть форма, и наоборот, форма — действительность того, чего возможность есть материя. Эстетическими идеями изобилует также и «Поэтика» А., подробности к-рой принадлежат теории литературы и истории драмы (см. Поэтика). В этом трактате, лишь частично сохранившемся до нашего времени и лишенном обычных для А. достоинств литературного изложения, А. исследует сущность поэзии и ее различных видов. В «Поэтике» поражает метод трактовки эстетических проблем. Хотя конечную цель «Поэтики» составляет определение эстетических норм трагедии, комедии и эпоса, однако нормы эти основываются у А. не на произволе личного вкуса, но выводятся из тщательного объективного научного анализа конкретных фактов поэтического искусства. Исследуя эстетические каноны трагедии и эпоса, А. ставит ряд капитальных эстетических проблем. В центре их стоит проблема об отношении искусства к действительности. Искусство есть, по А., подражательное воспроизведение реальности; отдельные его виды различаются между собой по средствам, по предметам и по способу подражания. Будучи деятельностью подражательной, искусство однако воспроизводит не действительное, в его единичной конкретности, но возможное — в его общей вероятности или необходимости. Поэтому в поэзии больше философских начал, чем в истории, предмет к-рой — изложение действительных событий в их единичности. Даже изображая действительные события, художник оказывается творцом, ибо воспроизводимому он сообщает характер возможности и вероятности. Воспроизводя события и характеры в аспекте возможности, художник может стремиться к изображению их либо такими, каковы они были или есть, либо такими, как их представляют и какими они кажутся, либо наконец такими, каковы они должны быть. Так. обр. в общих пределах подражающего воспроизведения А. устанавливает различные типы отношения искусства к действительности, начиная от натурализма и кончая положительной или отрицательной идеализацией. В той же «Поэтике», на материалах поэзии и драмы, А. исследует условия эстетического впечатления. Условия эти частью определяются организацией воспринимающего, отчасти уже коренятся в структуре самого художественного объекта. Субъективный источник эстетического впечатления — в удовольствии, к-рое мы необходимо получаем при восприятии продуктов подражательной активности. Ближайшей причиной этого удовольствия А. считает узнавание воспроизводимых предметов. При этом, если предмет нам известен, удовольствие определяется мерой сходства, если же изображенный предмет встречается нам впервые, только в эстетическом восприятии, то удовольствие определяется формальными качествами воспроизведения. Так. обр. субъективный источник эстетического впечатления связан, по А., с нашими познавательными интересами. На этом — интеллектуальном — характере эстетического впечатления основывается, по А., возможность введения в эстетический объект предметов, к-рые в реальной действительности кажутся нам отвратительными. Но и конструктивные условия прекрасного, лежащего в художественном объекте, А. ставит в конечном счете в зависимость от интересов воспринимающего. Центральный из этих интересов — принцип экономии сил восприятия. Т. к. прекрасное проявляется в величине и порядке, то эстетический объект не может быть ни слишком малым, ни чрезмерно большим. В первом случае его образ, занимая незначительное пространство, был бы недоступен восприятию, казался бы недифференцированным, как звук, раздающийся в недоступный ощущению промежуток времени. Во втором случае, будучи доступным восприятию, объект не мог бы быть обозреваем сразу; его единство и цельность уходили бы из кругозора наблюдающего. Поэтому в художественном воспроизведении как неодушевленные предметы, так и живые существа должны иметь определенную и легко обозримую величину. Принцип экономии сил восприятия А. распространяет не только на изображаемый в искусстве объект, но также и на все формальное строение произведения. Так, по А., фабула трагедии должна иметь определенную и притом легко запоминаемую длину: необходимо иметь возможность вместе обозревать ее начало и конец. Однако при определении композиционных пропорций произведения центр тяжести лежит, по А., не в механическом расчете временной продолжительности воспроизведения, но скорее в органическом членении самой композиции. Так для драмы достаточен такой предел величины, в границах к-рого, при последовательном развитии событий, могут происходить по вероятности или по необходимости переходы от несчастья к счастью и наоборот. При этом части событий должны быть соединяемы так. обр., чтобы при перестановке или пропуске какой-нибудь части изменялось и потрясалось целое. Характерная для различных родов поэзии степень экономной концентрации воспроизводимых действий или событий и есть критерий для сравнительной оценки эстетического значения эпоса, комедии и драмы. Исходя из этих положений, А. определяет категории трагического, смешного, безобразного, а также исследует эстетические нормы трагедии, комедии и эпоса. В учении о родах поэзии А. выступает как родоначальник тех эстетических теорий, к-рые стремятся к разграничению искусств, к установлению между ними твердых формальных границ, соответствующих специфической природе удовольствия, доставляемого каждым родом искусства. Так, по А., «от трагедии должно требовать не всякого удовольствия, а только ей свойственного». По той же причине в трагедии следует, по А., избегать композиции, характерной для эпоса. При установлении границ между родами искусства, а также при определении свойственных каждому роду формальных признаков, А. опирается на опыт предшествующего развития искусств, выводя из этого опыта нормы каждого рода. Так, по А., героический метр «приурочен к эпосу на основании опыта». Однако стремясь к установлению границ между искусствами, А. исследует также и то общее, что может быть открыто в различных искусствах. Наличием общих черт обусловливается, по А., возможность применения в различных искусствах одних и тех же методов формального построения вещи. Так эпос при всех своих специфических особенностях имеет те же виды, что и трагедия, а трагический поэт в стремлении к идеализации изображаемых характеров может подражать мастерам портретной живописи в их уменьи сохранять сходство и типические черты даже при максимальной идеализации объекта. Критерий, определяющий соответствие каждого частного произведения его эстетическому роду, лежит, по А., в эстетическом впечатлении от произведения. Поэтому А. подчеркивает необходимость наблюдений «над впечатлениями, неизбежно вызываемыми поэтическим произведением», а также отмечает возможность частых ошибок в этом вопросе. Исследованию эстетического восприятия А. придавал такое значение, что даже посвятил ему специальное место в одном до нас не дошедшем сочинении. Все эти исследования А. ведет, привлекая к делу огромный исторический материал, внимательно изучая при помощи сравнительного метода формальную структуру эпических и драматических произведений, их состав, композицию, членение частей, строение фабулы, особенности языкового материала.

Стремление А. к конкретности и объективности смягчает нормативизм конечных выводов. Хотя последнюю цель «Поэтики» А. составляет предписание формальных канонов и норм, вытекающих из сущности каждого рода искусства, однако нормы эти, равно как и способы изображения, не имеют, в глазах А., абсолютно непреложного значения. При обсуждении и оценке правдоподобности художественных изображений необходимо, по А., принимать во внимание индивидуальные особенности воспроизведения. Так в «Одиссее» несообразности в рассказе о высадке Одиссея на берег Итаки неоспоримы и стоят в явном противоречии с действительностью, однако здесь нарушение нормы эпического правдоподобия искупается другими индивидуальными достоинствами изображения. В конечном итоге искусство всегда право, если только достигает цели. Цель же эта — во внушаемом впечатлении действительности, а не в точности изобразительных приемов, к-рыми это впечатление порождается. Поэтому критерий художественной оценки состоит, по А., не в абстрактном принципе соответствия действительности, но скорее в соответствии тому конкретному впечатлению, к-рое художник имел в виду выразить своим произведением. По той же причине достоинство или недостаток примененных художником методов изображения измеряется только степенью достижения поставленной им перед собою цели. Художника нельзя порицать за неверное изображение, ибо мера достоверного определяется целевой задачей самого художника. «Если поэта порицают за то, что он изобразил (предмет) неверно, то можно сказать, что так, быть может, следует изображать». Историческое значение эстетики А. столь велико, что не поддается точному учету. А. — основатель научной эстетики и научного искусствоведения. В своей эстетической теории А. охватил крупнейшие вопросы искусствоведения, положил начало едва ли не всем отделам позднейшей эстетики. Анализ предметного художественного процесса, анализ художественного произведения, исследование его формального строя, анализ эстетического восприятия, вопросы отношения искусства к действительности, вопросы об эстетических категориях, характерные для каждого искусства законы воспроизведения и выражения, принципы художественной организации материала, вопросы классификации искусств, вопросы происхождения искусства и его различных видов, даже социологическая проблема зависимости художника от вкусов и суждений потребителей его продукции — все эти вопросы, в той или иной мере, поставлены, разрешены или намечены Аристотелем. Непреходящая заслуга А. — в установленном им взгляде на искусство как на особый вид человеческой деятельности, имеющий специфические задачи и требующий специфических условий для их осуществления. Не менее ценно и указание А., что эстетическое удовольствие отвечает в сущности познавательным интересам — потребности «узнавания». Здесь — зародыши последующей идеи об искусстве как об особом, образном роде мышления. До настоящего времени удивляют данные А. образчики анализа художественного произведения. Особенно примечательно, что, несмотря на общую рационалистическую установку, эстетика А. чрезвычайно конкретна как раз в вопросе о соотношении между идейными и формальными моментами произведения. Так в градации элементов трагедии А. на первое место выдвигает фабулу, на второе — характеры и лишь на третье — мысли действующих лиц, подчиняя так. обр. тенденцию фактуре, доказательство — художественному показу вещи. Наконец гениальным следует признать диалектическое по сути учение А. о подвижности эстетических норм, об их подчинении меняющимся индивидуальным задачам выражения, а не натуралистической указке мнимо адэкватного копирования. Даже восходящее к Платону и метафизическое по идее учение А. об объективном существовании формы как самобытного организующего начала смягчается у А. указаниями, согласно к-рым форма есть не застывший и неизменный образец, но вечно деятельный и подвижный принцип творческой деятельности. Наконец ошибочное по сути стремление А. к установлению твердых формальных границ между искусствами оправдывалось в его эпоху необходимостью впервые внести различия в объекты эстетического исследования. Указанные черты эстетики А. создали ей мировую славу, а «Поэтику» сделали едва ли не наиболее распространенным и изучаемым из всех трактатов по искусству. О деталях «Поэтики», относящихся к истории и теории драмы, см. в статьях: «Драма», «Катарсис», «Поэтика».Библиография:

I. Переводы «Поэтики»: Захаров В. И., Варшава, 1885; Аппельрот В. Г., М., 1893; Новосадский Н. И., Л., 1927.

II. Об эстетике А.: Шустер П., Поэтика А., журн. МНП., I, 1875; Амфитеатров Е., Исторический обзор учений о красоте и искусстве, «Вера и разум», XV, 1889; Чернышевский Н., Эстетика и поэзия, СПБ., 1893; Аверкиев Д. В., О драме, Критическое рассуждение, СПБ., 1893; Лосев А. Ф., Античный космос и современная наука, М., 1927; Zeller E., Die Philosophie der Griechen, 3 Bde, Lpz., 1892–1909; Ueberweg, Grundriss der Geschichte der Philosophie (в обработке Prächter’а), I B., Berlin, 1926–1928.

АРИСТОТЕЛЬ (384-322 гг. до н.э.), греческий философ и энциклопедист. Разработал представление о Вселенной на основе четырех «стихий» (земля, воздух, вода, огонь) и системы концентрических сфер, предложенной Евдоксием Книдским, по которым двигались различные небесные тела. Был убежден, что те состоят из вещества, называемого эфиром, им свойственно полное совершенство, и они не подвержены искажениям, в отличие от Земли. Он пытался определить размеры Земли, которую считал шаром, неподвижным центром Вселенной. Этот «аристотелевский» взгляд на мир оставался неоспоримым вплоть до открытий Коперника.

Аристо́тель

(384—322 до н.э.), древнегреческий философ, учёный-энциклопедист. В области биологии систематизировал значительный естественно-научный материал, собранный его предшественниками, критически оценил его и сам провёл ряд глубоких наблюдений. В работах «История животных», «О частях животных», «О возникновении животных», «О движении животных» дал классификацию животных, разделив их на 2 группы (снабжённые кровью и бескровные). Заложил основы описательной и сравнительной анатомии, охарактеризовав ок. 500 видов животных.

АРИСТОТЕЛЬ

(384 — 322 до н.э.) — древнегреческий философ и ученый-энциклопедист. Обобщил достижения современной ему физики, астрономии, биологии и ряда других дисциплин. Явился основоположником формальной логики, предложив модально-временную логику и систему силлогистики, а также неформальной логики, разработав теорию аргументации. Родился в Стагире, во Фракии. Отец А. — Никомах — был представителем рода Асклепидов, в котором врачебное искусство было наследственным. В 15 лет А. осиротел. В 367 до н.э. А. переехал в Афины и стал учеником Платона. В 343 Филипп Македонский предложил А. быть наставником своего сына Александра. После восшествия Александра на престол (336 до н.э.) А. возвращается в Афины. При материальной поддержке со стороны Филиппа и Александра А. собирал в Македонии натуралистические материалы для ‘Истории животных’. В 335 до н.э. А. основал собственную школу, названную перипатетической, или Ликеем. Из-за обвинения в неуважении к богам был вынужден в 323 покинуть Афины, ‘чтобы афиняне еще раз не погрешили против философии’ (см.СОКРАТ). (Формальным предлогом обвинения послужил один из гимнов, в котором А. восхвалял добродетель как наивысшее божественное состояние. Действительной же причиной явилось происхождение А.: афиняне стремились противостоять македонской гегемонии.) Скончался вследствие болезни желудка, от которой страдал всю жизнь. По свидетельствам, А. любил изысканно одеваться, носил кольца и обувь на высоких каблуках; вел свободный образ жизни и был ‘привержен к наложницам’. Свои рукописи и большую библиотеку он завещал своему преемнику по школе — Теофрасту. Последний, в свою очередь, завещал их некоему Нелею, наследники которого хранили их в погребе около ста тридцати лет; в результате этого рукописи оказались сильно поврежденными. Римский полководец Сулла, захватив Афины, переправил их в Рим. Впоследствии грек по имени Тираннио получил право издать тексты. Дошедшие до нас сочинения А. условно можно разделить на семь частей. Логические трактаты: ‘Категории’, ‘Об истолковании’, ‘Аналитика первая и вторая’, ‘Топика’, ‘О софистических опровержениях’, ‘Риторика’. Физико-астрономические сочинения: ‘Физика’, ‘О небе’, ‘О возникновении и уничтожении’, ‘Метеорологика’. Трактат о ‘первой философии’: ‘Метафизика’. Биологические трактаты: ‘О душе’, ‘История животных’, ‘О частях животных’, ‘О возникновении животных’, ‘О движении животных’. Этические сочинения: ‘Никомахова этика’, ‘Большая этика’, ‘Эвдемова этика’. Социально-политические и исторические сочинения: ‘Политика’, ‘Афинская политая’. Эстетический трактат: ‘Поэтика’. По утверждению Гегеля, А. впервые делает философию научной, осуществляя умозрение в форме спекулятивных понятий. Однако части философской науки располагаются им не системно, их связь как бы ‘заимствуется из опыта’. Тем не менее, невзирая на отсутствие единого ‘движения науки’, представленного гегелевским методом, у А. мы находим ‘целостную спекулятивную философию’. Предметом ‘первой философии’ как науки особого рода А. выделял то, что называется ‘сущим как таковым’, — сущее в аспекте его четырех причин: формы, материи, начала движения (движущей причины) и цели. Перечисленные четыре начала определяются, исходя из более общих понятий возможности и действительности, двух основных состояний сущего. Материя и начало движения выражают понятие возможности, а форма и цель — понятие действительности, при этом материя и цель суть абстрактно всеобщее, а форма и начало движения — конкретное. Исходя из нового понимания предмета ‘первой философии’, А. подверг критике платоновскую теорию идей как явно ненаучную. Следуя рассуждениям самого Платона, А. показал, что идеи — либо действительность без возможности, либо возможность без действительности. В первом случае эйдосы, будучи чистой действительностью, не являются материальной причиной. Однако, не имея в себе материального начала, они не могут быть и формальной причиной, так как форма не отделима от материи (одна и та же для чувственного и сверхчувственного мира). Таким образом, идеи ничего не дают для познания вещей, не являясь ни их формой, ни их материей. Во втором случае, как чистая возможность, идеи — это не целевая причина, следовательно, и не начало движения, потому что вечные и неизменные идеи не могут служить источником движения в предметном мире. Выходит, что они ничего не дают и для бытия вещей. Не являясь ни одной из четырех причин, эйдосы без надобности раздваивают мир сущего. Благодаря учению о четырех причинах, А. решает теоретические вопросы как ‘первой философии’, так и физики и биологии, поэтому ‘первая философия’, физика и биология у него тесно переплетены. Основное понятие А. — ‘перводвигатель’. Бог или ‘последняя форма’. Следует отметить, что эта ‘форма без материи’ представляет собой не чистую формальную причину, как позднее полагала схоластика, а своеобразное единство формальной, движущей и целевой причин. Сущность ‘последней формы’ — вечная актуальность и чистая деятельность, лишенная пассивного начала материальной причины. В ‘перводвигателе’ действительность совпадает с возможностью, поэтому он неподвижен, однако сам является источником всякого изменения, возникновения и уничтожения. ‘Последней форме’ противостоит чистая материальная причина, возможность как таковая. Это второе основное понятие А. Материя лежит в основе всех противоположностей, главные из которых образуют четыре элемента: огонь (теплое и сухое), воздух (теплое и влажное), вода (холодное и влажное), земля (холодное и сухое). Всякая случайность есть проявление материального начала, то есть переход от одной противоположности к другой (возникновение и уничтожение). Комбинации из четырех элементов, вызванные действием материальной причины, образуют весь предметный мир. Эфир, пятый элемент, в отличие от четырех других, является невозникшим, неуничтожимым и неизменяющимся. В нем нет ничего противоположного, поэтому он лишен материи. Из эфира состоит крайняя сфера неподвижных звезд. Эта сфера совершает бесконечное, непрерывное и равномерное движение по кругу. Ее движение есть одно изменение, без возникновения и уничтожения (двигаясь по кругу, из точки X мы движемся к точке X), вследствие чего крайняя сфера есть чистое начало движения. Помимо этого совершенного вида движения выделяются еще два не менее основных: прямолинейное к центру, направленное вниз (Земля — центр Вселенной), и прямолинейное к периферии (вверх). Прямолинейное движение есть чистая целевая причина. Движение по прямой осуществляется через стремление элементов к их ‘естественным местам’. Вода и земля стремятся вниз, а огонь и воздух — вверх. Этому движению соответствуют возникновение и уничтожение (двигаясь по прямой, из X мы движемся к не-Х). Смешение кругового движения (движущей причины) и прямолинейного (целевой причины) образует остальные виды движения — движения неравномерные, в них целевая причина не совпадает с движущей. Непосредственно в основе каждой вещи чувственного мира находится именно этот смешанный вид движения, детерминирующий конечность всякого предмета. Вещи с более выраженной целевой причиной делятся на те, которые существуют по природе, — это одушевленные тела, и те, которые существуют вопреки природе, — это искусственные предметы. Первые, обладая душой, могут иметь начало движения в самих себе. Вторые создаются из цели (замысла) творца, для них движущая причина — форма как эталон изделия. Одушевленное тело есть сочетание формальной и целевой причин (душа — форма тела, потенциально обладающего в возможности жизнью). Движущая причина свойственна органическому телу лишь отчасти, одушевленное тело не может совершать произвольные движения постоянно. ‘Душа есть причина как то, откуда движение, как цель и как сущность (форма) одушевленных тел’. Искусственный предмет обладает только формальной причиной. Например, ‘топор’ — это не душа, а форма, потому что в самом топоре нет целевой и движущей причины. Психологические феномены А. рассматривал отдельно логическим и физиологическим способом. Например, ‘гнев’, с логической стороны, есть желание возмездия, а с физиологической — вскипание крови в сердце. А. выделял три типа души. Под действием целевой причины из растительной (питающей) души развивается животная (ощущающая) душа, а из нее — человеческая (разумная). Бессмертна только разумная часть души, т.е. ум. По мысли А., для того чтобы воспринимать формы окружающих вещей, ум должен быть таким, каково постигаемое мышлением в возможности. Если божественный ум, ‘перводвигатель’ или ‘демиург’ есть непрестанная деятельность по оформлению предметов, то человеческий ум — это, согласно А., ‘возможность предметов без материи’. Ум бога вечно актуален, так как он все производит. Человеческий же ум всегда потенциален, поскольку он лишь становится всем. Сквозной темой ‘Метафизики’ — собрания четырнадцати книг А. разнородного содержания, традиционно располагавшихся после (meta-) его ‘Физики’ (physika), — явилась критика различных взглядов предшествующих философов, главным образом Платона и пифагорейцев, а также выяснение вопроса о том, что следует понимать под первой философией и какие ее понятия должны быть исходными. По утверждению А., существует три вида умозрительного знания: физика, математика и первая философия. Физика изучает сущее, которое способно двигаться. Исследует она его посредством определений, не мыслимых отдельно от материи. Например, сущность ‘вогнутого’ может мыслиться отдельно от материи, а сущность ‘курносого’ — нет. Предмет математики — сущее, которое не способно двигаться. Определения математики лишь иногда мыслятся отдельно от материи, но в большинстве случаев, как и в физике, они предполагают некий субстрат. Только первая философия изучает неподвижное и самостоятельно существующее. Она есть также наука о сущности, т.е. о сути бытия вещи. Основное же определение философии таково: ‘Наука, исследующая сущее как таковое, а также то, что ему присуще само по себе’. Однако сущее и единое — одно и то же. Например, ‘он есть человек’ и ‘он есть один человек’ выражают одну и ту же вещь. Отсюда, по А., следует, что философия есть наука о едином: ‘так что сколько есть видов единого, столько же и видов сущего, и одна и та же по роду наука исследует их суть’. Каждый род, будучи воспринимаем одним чувством, изучается одной наукой. В первой философии постигают вместе с тем не отдельный какой-либо род, а сущее в целом. Поэтому все частные науки составляют часть первой философии. Далее, поскольку противоположности относятся к одному роду, а значит изучаются одной наукой, философия исследует помимо единого и иное, т.е. лишенность или инаковое. Раскрывая сущность, философ должен сперва ‘исследовать начала умозаключения’. В соответствии с этим изучению сущего как такового должно предшествовать указание достоверного начала для всего. Таким началом, по А., выступает закон противоречия: ‘невозможно, чтобы одно и то же в одно и то же время было и не было присуще одному и тому же в одном и том же отношении’. Согласно этому закону, если мыслится что-то одно, то ему должно соответствовать только одно определение, выражающее суть бытия. Нельзя быть человеком и не быть им, т.е. быть двуногим живым существом и не являться таковым. Отсюда истинное никогда не может быть ложным; следовательно, нечто одно необходимо или утверждать, или отрицать. Тезисы ‘все течет’ Гераклита, ‘всякое смешано во всяком’ Анаксагора, ‘пустое и полное одинаково имеются в любой частице’ Демокрита и подобные изречения других философов расходятся с этим началом. Заблуждение же этих философов коренится, по мысли А., в том, что они в качестве сущего признавали исключительно чувственно-воспринимаемое. Однако в действительности сущее — это суть бытия, или определение. Итак, философия должна исследовать то, что составляет сопутствующие свойства сущего как такового и противоположности его как сущего. Диалектика и софистика, также имея дело с сопутствующими свойствами вещей, не изучают при этом сущее как таковое, т.е. определения, выполняющие роль первых посылок аподиктического доказательства. Сущее как таковое имеет первые причины, которые должен постигать философ, раскрывая суть бытия вещей. К первым причинам относятся: форма, материя, начало движения и цель. Например, у дома начало движения — строительное искусство и строитель, цель — сооружение, материя — земля и камни, форма — замысел дома. Форма представляет собой сущность чувственно-воспринимаемых вещей как действительных. Материя — это сущность чувственно-воспринимаемых вещей в возможности. Возникновение происходит из противоположного, поэтому предполагает материю как субстрат различных альтернатив. Состоит материя из элементов — предельных частей, на которые делимы тела по виду. Элементов четыре: огонь, воздух, вода и земля. Светила совершают непрестанное движение потому, что возможность, противоречащая их круговому движению, отсутствует, а значит они лишены материи. Если в сущности, способной к возникновению, содержится начало движения, то такая сущность называется природой. Природа, по А., — это то, из чего и сообразно с чем нечто возникает. Возникновение происходит из состояния лишенности. Поэтому для возникающих сущностей основными считаются три причины или начала: материя, форма и лишенность. Последние два начала образуют ‘противоположение’. Началами для цвета будут, соответственно, поверхность, белое и черное, для дня и ночи — воздух, свет и тьма. Основное начало для вечных сущностей — деятельность. Этой сущностью является ум или Бог, т.е. такое движущее, которое не нуждается в том, чтобы его самого приводили в движение. Зрительным образом Бога служит небесный купол, обладающий круговым движением. Данное начало самодостаточно, вследствие чего ‘Бог есть вечное, наилучшее живое существо’. В наибольшей степени уму отвечает целевая причина. На этом основании именно движение светил представляет собой цель всякого движения. Платоновскую философию А. критикует за то, что в соответствии с ней эйдосов должно быть больше, чем самих вещей. Например, возможен эйдос не-человека, эйдос чего-либо привходящего, эйдос эйдоса и т.д. Познавать же вещи посредством того, что превосходит их по числу, есть невыполнимая задача. Пифагореизм А. критикует за то, что, по его словам, нет смысла вводить наравне с обычными числами также само-по-себе-одно, саму-по-себе-двойку и т.д. Например, ‘странно, если сама-по-себе-тройка не есть большее число, чем сама-по-себе-двойка; если же оно большее число, то ясно, что в нем содержится и число, равное двойке, а значит, что последнее неотличимо от самой-по-себе-двойки’. В ‘Метафизике’ А. также проясняется значение многих понятий: тождество, качество, соотнесенное, часть, целое и т.д. По используемой лексике и общему содержанию книги ‘Метафизики’ примыкают ко ‘Второй аналитике’ (входящей в ‘Органон’). Большинство ее книг — это отдельные части из различных несохранившихся логических сочинений, посвященных формам доказательного знания. В связи с этим уместно напомнить, что в ‘Метафизике’ первая философия рассматривается как наука, строящаяся на аподиктических доказательствах, первые посылки которых представляют собой общие для всех наук начала или определения. В европейской традиции общее название собрания книг стало употребляться как синоним слову ‘философия’ — ‘метафизика’ стала обозначать науку об отвлеченных началах. Для этических воззрений А. характерно понимание природы добродетели как середины между двумя крайностями. Например, дружба, будучи добродетелью, находится между себялюбием и самоотречением. Определение понятия добродетели следующее. Добродетель — это ‘порыв к прекрасному, соединенный с рассуждением’. Отсюда к добродетели следует отнести, во-первых, выбор правильных средств, то, что является предметом рассудительности, и, во-вторых, следование добропорядочной цели — правильному предмету желания. А. подверг критике этику Сократа за то, что в ней добродетель понимается исключительно как бесстрастный разум, то есть добродетелью считается лишь выбор правильных средств. Деятельность души сообразно добродетели приносит благо, одновременно удовольствие и счастье. Цель государства видится А. в благой жизни всех ее членов, для этого граждане должны быть добродетельными. Правосудие и дружба — основа нормального государственного устройства. Рабство, по А., является этически оправданным. ‘Всякое рабство противно природе’, но поскольку рабу не свойственна рассудительность (выбор правильных средств), он лишен и добродетели. Раб способен выполнять только физическую работу, тем самым он призван подчиняться, выполняя роль инструмента. Творческое наследие А. оказало значительное влияние на все последующее становление философской мысли Европы. Учение А. до сих пор остается образцом системно выстроенной философии. (см.МЕТАФИЗИКА (АРИСТОТЕЛЬ).)

(ок. 384-322 до н.э.), древнегреческий философ и педагог, родился в Стагире в 384 или 383 до н.э., умер в Халкиде в 322 до н.э. Почти двадцать лет Аристотель учился в Академии Платона и, по-видимому, какое-то время там преподавал. Покинув Академию, Аристотель стал воспитателем Александра Македонского. Как основатель Ликея в Афинах, продолжавшего свою деятельность многие столетия после его смерти, Аристотель внес существенный вклад в античную систему образования. Он задумал и организовал широкомасштабные естественнонаучные изыскания, которые финансировал Александр. Эти исследования привели ко многим фундаментальным открытиям, однако величайшие достижения Аристотеля относятся к области философии.

Жизнь Аристотеля. Отец Аристотеля Никомах был врачом города Стагиры, а также придворным медиком Аминты III, царя соседней Македонии. Рано оставшись без родителей, юноша воспитывался в Атарнее у Проксена, своего родственника. В возрасте восемнадцати лет он отправился в Афины и поступил в Академию Платона, где оставался около двадцати лет, вплоть до смерти Платона ок. 347 до н.э. За это время Аристотель изучил философию Платона, а также ее сократические и досократические источники и многие другие дисциплины. По-видимому, Аристотель преподавал в Академии риторику и другие предметы. В этот период в защиту платоновского учения им были написаны несколько диалогов популярного характера. Возможно, к этому же времени относятся работы по логике, Физика и некоторые разделы трактата О душе. Широко распространенная легенда о серьезных трениях и даже открытом разрыве между Аристотелем и Платоном еще при его жизни не имеет под собой оснований. Даже после смерти Платона Аристотель продолжал считать себя платоником. В Никомаховой этике, написанной гораздо позже, в зрелый период творчества, имеется трогательный экскурс, в котором чувство благодарности наставнику, приобщившему нас к философии, уподобляется благодарности, которую мы должны испытывать в отношении богов и родителей. Однако ок. 348-347 до н.э. преемником Платона в Академии стал Спевсипп. Многие члены Академии, и среди них Аристотель, были недовольны этим решением. Вместе со своим другом Ксенократом он оставил Академию, войдя в небольшой кружок платоников, собранный Гермием, правителем Асса, небольшого города в Малой Азии. Вначале здесь, а позднее в Митилене на о. Лесбос Аристотель посвятил себя преподавательской и исследовательской деятельности. Критикуя Спевсиппа, Аристотель занялся выработкой такой интерпретации учения Платона, которая, как ему казалось, ближе к философии учителя, а также лучше согласуется с действительностью. К этому времени их отношения с Гермием сделались более тесными, и под его влиянием Аристотель, следуя принципиальной ориентации платонизма на практику, увязал свою философию с политикой. Гермий был союзником македонского царя Филиппа II, отца Александра, так что, возможно, именно благодаря Гермию Аристотель в 343 или 342 до н.э. получил приглашение занять должность наставника юного наследника престола, которому было тогда 13 лет. Аристотель принял предложение и переехал в столицу Македонии Пеллу. О личных отношениях двух великих людей известно мало. Судя по сообщениям, которыми мы располагаем, Аристотель понимал необходимость политического объединения мелких греческих полисов, но стремление Александра к мировому господству ему не нравилось. Когда в 336 до н.э. Александр взошел на престол, Аристотель возвратился на родину, в Стагиру, а год спустя вернулся в Афины. Хотя Аристотель продолжал считать себя платоником, характер его мышления и идеи оказались теперь иными, что вступало в прямое противоречие со взглядами преемников Платона в Академии и некоторыми положениями учения самого Платона. Этот критический подход выразился в диалоге О философии, а также в ранних разделах работ, которые дошли до нас под условными названиями Метафизика, Этика и Политика. Чувствуя свое идейное расхождение с господствующим в Академии учением, Аристотель предпочел основать в северо-восточном предместье Афин новую школу - Ликей. Целью Ликея, как и целью Академии, было не только преподавание, но и самостоятельные исследования. Здесь Аристотель собрал вокруг себя группу одаренных учеников и помощников. Совместная деятельность оказалась в высшей степени плодотворной. Аристотель и его ученики сделали множество существенных наблюдений и открытий, которые оставили заметный след в истории многих наук и послужили фундаментом для дальнейших исследований. В этом им помогали образцы и данные, собранные в дальних походах Александра. Однако глава школы уделял все большее внимание фундаментальным философским проблемам. Большая часть из дошедших до нас философских произведений Аристотеля написана в этот период. После внезапной смерти Александра в 323 до н.э. по Афинам и другим городам Греции прокатилась волна антимакедонских выступлений. Положение Аристотеля было поставлено под угрозу из-за его дружбы с Филиппом и Александром, а также недвусмысленно выражавшихся им политических убеждений, которые приходили в противоречие с патриотическим энтузиазмом городов-государств. Под угрозой преследований Аристотель покинул город, чтобы, как он говорил, не дать афинянам совершить преступление против философии во второй раз (первым была казнь Сократа). Он переехал в Халкиду на острове Эвбея, где находилось доставшееся ему от матери имение, где, после непродолжительной болезни, умер в 322 до н.э.

Сочинения Аристотеля. Произведения Аристотеля распадаются на две группы. Во-первых, имеются популярные, или экзотерические, работы, большинство которых, вероятно, создавалось в форме диалога и предназначалось для широкой публики. В основном они были написаны еще во время пребывания в Академии. Ныне эти работы сохранились в виде фрагментов, цитируемых позднейшими авторами, но даже их названия указывают на теснейшее родство с платонизмом: Эвдем, или о душе; диалог О справедливости; Политик; Софист; Менексен; Пир. Кроме того, в античности был широко известен Протрептик (греч. "побуждение"), внушавший читателю стремление заняться философией. Он был написан в подражание некоторым местам платоновского Эвтидема и послужил образцом для цицероновского Гортензия, который, как сообщает в своей Исповеди св. Августин, пробудил его духовно и, обратив к философии, изменил всю его жизнь. Сохранились также немногочисленные фрагменты популярного трактата О философии, написанного позднее, в Ассе, т.е. во второй период творчества Аристотеля. Все эти произведения написаны простым языком и тщательно отделаны с точки зрения стиля. В античности они пользовались большой популярностью и закрепили за Аристотелем репутацию писателя-платоника, пишущего красноречиво и живо. Такая оценка Аристотеля практически недоступна нашему пониманию. Дело в том, что его произведения, оказавшиеся в нашем распоряжении, имеют совершенно иной характер, поскольку для всеобщего чтения они не предназначались. Эти сочинения должны были прослушивать ученики и помощники Аристотеля, первоначально небольшой их кружок в Ассе, а впоследствии - более многочисленная группа в афинском Ликее. Исторической наукой, и прежде всего исследованиями В.Йегера, выяснено, что эти труды, в той форме, в какой они дошли до нас, нельзя считать философскими или научными "трудами" в современном смысле. Разумеется, окончательно установить, как возникали эти тексты, невозможно, однако наиболее вероятной представляется следующая гипотеза. Аристотель регулярно читал своим ученикам и помощникам лекции по самым разнообразным предметам, причем эти курсы зачастую повторялись из года в год. По-видимому, Аристотель имел обыкновение составлять письменный вариант лекции и читал его подготовленной аудитории, нередко экспромтом комментируя текст. Эти письменные лекции имели хождение в школе и использовались для индивидуальных занятий. То, чем мы теперь располагаем как цельным произведением на конкретную тему, представляет собой скорее свод из многих лекций на эту тему, нередко охватывающий значительный временной промежуток. Позднейшие издатели компоновали из этих вариантов единые трактаты. В некоторых случаях вполне можно предположить, что "единый" текст является соединением различных конспектов или представляет собой оригинальную аристотелевскую лекцию, прокомментированную и изданную его учениками. Наконец, первоначальные тексты, вероятно, сильно пострадали в эпоху гражданских войн в Риме и уцелели лишь благодаря случайности. Вследствие этого реконструкция первоначального текста, за которую принялись позднейшие античные издатели, оказалась трудной задачей, ей сопутствовало много ошибок и недоразумений. Тем не менее скрупулезные философские исследования позволили восстановить основы учения Аристотеля и принципиальный ход развития его мысли. По темам сочинения делятся на четыре основные группы. Во-первых, это труды по логике, обычно собирательно именуемые Органон. Сюда входят Категории; Об истолковании; Первая аналитика и Вторая аналитика; Топика. Во-вторых, Аристотелю принадлежат естественнонаучные труды. Здесь наиболее важны работы О возникновении и уничтожении; О небе; Физика; История животных; О частях животных и посвященный человеческой природе трактат О душе. Трактата о растениях Аристотель не написал, но соответствующий труд составил его ученик Теофраст. В-третьих, мы располагаем сводом текстов под названием Метафизика, представляющим собой цикл лекций, составленных Аристотелем в поздний период развития его мысли - в Ассе и в заключительный период в Афинах. В-четвертых, имеются труды по этике и политике, куда причисляют также Поэтику и Риторику. Наиболее важны сочиненная во второй период Эвдемова этика, относящаяся к последнему афинскому периоду Никомахова этика, состоящая из множества написанных в разные периоды лекций Политика, Риторика и сохранившаяся частично Поэтика. Огромный труд Аристотеля о государственном устройстве различных городов-государств полностью утрачен, чудом найден почти полный текст входившей в него Афинской политии. Утрачены и несколько трактатов на исторические темы.

Философия Аристотеля. Аристотель нигде не говорит, что логика является частью собственно философии. Он воспринимает ее скорее в качестве методологического инструмента всех наук и философии, а не самостоятельного философского учения. Поэтому весьма возможно, что позднейшее понятие о логике как "орудии" (греч. "органон"), хотя сам Аристотель ее так не называл, соответствует его собственным представлениям. Понятно, что логика должна предшествовать философии. Саму философию Аристотель делит на две части - теоретическую, которая стремится к достижению истины, независимой от чьего-либо желания, и практическую, занятую умом и человеческими устремлениями, которые совместными усилиями стараются уяснить суть человеческого блага и его достигнуть. В свою очередь теоретическая философия делится на три части: исследование изменяющегося бытия (физика и естествознание, включая науку о человеке); исследование бытия абстрактных математических объектов (различные разделы математики); первая философия, исследование бытия как такового (то, что мы называем метафизикой). Специальных работ Аристотеля о числе и фигуре не сохранилось, и ниже мы рассмотрим четыре аспекта его учения: логику, т.е. методы рационального мышления; физику, т.е. теоретическое исследование изменяющегося бытия; первую философию; наконец - практическую философию. Аристотелевская логика изучает: 1) основные виды бытия, которые подпадают под отдельные понятия и определения; 2) соединения и разделения этих видов бытия, которые выражаются в суждении; 3) способы, которыми ум при посредстве рассуждений может перейти от истины известной к истине неизвестной. Согласно Аристотелю, мышление - это не конструирование или создание умом некой новой сущности, но скорее уподобление в акте мышления чему-то, находящемуся вовне. Понятие есть отождествление ума с каким-то видом бытия, а суждение - выражение соединения таких видов бытия в действительности. Наконец, к верным заключениям науку направляют правила вывода, законы противоречия и исключенного третьего, поскольку этим принципам подчиняется все бытие. Основные виды бытия и соответствующие им роды понятий перечислены в Категориях и Топике. Всего их десять: 1) сущность, например, "человек" или "лошадь"; 2) количество, например, "в три метра длиной"; 3) качество, например, "белый"; 4) отношение, например, "больше"; 5) место, например, "в Ликее", 6) время, например, "вчера"; 7) состояние, например, "ходьба"; 8) обладание, например, "быть вооруженным"; 9) действие, например, "рубить" или "жечь" и 10) претерпевание, например, "быть разрубаемым" или "быть сжигаемым". Впрочем, во Второй Аналитике и других произведениях "состояние" и "обладание" отсутствуют, и число категорий сокращается до восьми. Вещи вне ума реально существуют именно как сущности, количества, качества, отношения и т.д. В перечисленных здесь основных понятиях каждый из видов бытия постигается именно таким, какой он есть, однако в абстракции или отвлечении от прочих, с которыми необходимо связан в природе. Поэтому само по себе ни одно понятие не является истинным или ложным. Оно есть просто некий взятый в абстракции вид бытия, существующего отдельно от ума. Истинными или ложными могут быть только высказывания или суждения, а не изолированные понятия. Для связи или разделения двух категориальных понятий суждение использует логическую структуру субъекта и предиката. Если данные виды бытия действительно связаны или разделены именно таким образом, высказывание истинно, если же нет, оно ложно. Поскольку законы противоречия и исключенного третьего распространяются на все существующее, любые два вида бытия должны быть либо связаны, либо не связаны друг с другом, и по отношению к любому данному субъекту любой данный предикат должен истинно утверждаться либо истинно отрицаться. Наука как таковая универсальна, но возникает она через индукцию, отправляющуюся от данных чувственного восприятия индивидуальной сущности и ее индивидуальных свойств. В опыте мы иногда воспринимаем связь двух видов бытия, но не можем усмотреть никакой необходимости этой связи. Суждение, выражающее такую случайную связь в общей форме - не более чем вероятная истина. Диалектические методы, с помощью которых такие вероятные суждения можно распространить на другие области, подвергнуть критике или защитить, рассматриваются в Топике. Наука в строгом смысле слова не имеет с этим ничего общего. Речь о ней идет во Второй аналитике. Как только определенные субъекты и предикаты, полученные из опыта путем индукции, отчетливо постигнуты, ум способен заметить, что они необходимо связаны друг с другом. Это относится, например, к закону противоречия, который утверждает, что данная вещь не может в одно и то же время и в одном и том же отношении существовать и не существовать. Как только мы отчетливо постигаем бытие и небытие, мы видим, что они с необходимостью взаимно исключают друг друга. Так что предпосылки науки в строгом смысле слова самоочевидны и не нуждаются в доказательствах. Первым шагом в обосновании всякой истинной науки является обнаружение таких необходимых связей, которые не являются просто случайными и выражаются в необходимых суждениях. Далее из этих очевидных принципов с помощью силлогистического рассуждения может быть выведено последующее знание. Этот процесс описан и разобран в Первой аналитике. Дедукция, или вывод, есть способ, с помощью которого ум переходит от уже известного к неизвестному. Это возможно лишь благодаря обнаружению некоего среднего термина. Допустим, мы хотим доказать, что x есть z, что не самоочевидно. Единственный способ это сделать - выявить две посылки, x есть y и y есть z, о которых уже известно, что они либо самоочевидны, либо могут быть выведены из самоочевидных посылок. Мы сможем вывести нужное заключение, если будем располагать двумя такими посылками, в том числе решающим средним термином y. Так, если нам известно, что Сократ человек, а все люди смертны, мы можем доказать, что Сократ смертен, используя средний термин "человек". Ум не успокаивается, пока не убеждается, что те или иные вещи необходимы в том смысле, что не могут быть иными. Поэтому цель всякой науки - приобретение такого необходимого знания. Первый шаг - тщательное индуктивное исследование окружающих нас смутных объектов опыта и ясное понимание и определение интересующих нас видов бытия. Следующий шаг - обнаружение необходимых связей между этими сущностями. Заключительная стадия - дедукция новых истин. Если мы обнаруживаем лишь случайные связи, их, разумеется, также можно утверждать и подвергать процедуре дедуктивного вывода. Однако они дадут лишь вероятные заключения, ибо в таких заключениях будет не больше силы, чем в посылках, из которых они выведены. В основе науки - обнаружение очевидных, не нуждающихся в доказательстве посылок.

Философия природы. Всему миру природы свойственна бесконечная текучесть или изменчивость, и натурфилософия Аристотеля берет за основу анализ процесса изменения. Каждое изменение нарушает непрерывность. Оно начинается с отсутствия чего-то, приобретаемого в процессе изменения. Так, строительство дома начинается с чего-то бесформенного, а завершается упорядоченной структурой, или формой. Так что изначальная лишенность и конечная форма необходимо присутствуют в любом изменении. Однако изменение также и непрерывно, поскольку нечто никогда не возникает из ничего. Чтобы объяснить непрерывность, Аристотель вопреки Платону утверждает необходимость признать существование третьего момента, лежащего в основе перехода от лишенности к форме. Он называет его субстратом (греч. "гипокейменон"), материей. В случае возведения дома материей является дерево и прочий строительный материал. В случае изготовления статуи это - бронза, которая наличествует здесь вначале в состоянии лишенности, а затем сохраняется как основа законченной формы. Аристотель различает четыре типа изменений. Наиболее фундаментальное - то, при котором возникает новая сущность, способная к самостоятельному существованию. Это может произойти лишь в результате разрушения некой предшествовавшей сущности. В основе такого изменения лежит одна чистая потенция материи. Однако любая материальная сущность, как только она возникла, обретает способность к дальнейшим изменениям своих атрибутов или акциденций. Эти акциденциальные изменения распадаются на три типа: 1) по количеству, 2) по качеству, 3) по месту. Последний принимает участие во всех прочих видах изменения. Всякое преобразование измеряется также временем, т.е. числом изменения. Такая временная мера требует присутствия ума, который способен помнить прошлое, предвидеть будущее, разделять соответствующие интервалы времени на отрезки и сравнивать их друг с другом. У всякой природной сущности, возникшей в результате процессов изменения, имеются две внутренне присущие ей причины, от которых с необходимостью зависит ее существование в природе. Это - исходная материя (как бронза, из которой сделана статуя), из которой эта природная сущность возникла, и та специфическая форма или структура, которая делает ее именно того рода бытием, каким она является (как форма законченной статуи). В дополнение к этим внутренним причинам, материи и форме, должна иметься еще некая внешняя, действующая причина (например, действия скульптора), которая придает материи форму. Наконец, должна иметься конечная цель (идея статуи в уме скульптора), которая направляет действующую причину (причины) в каком-то вполне определенном направлении. Изменение есть актуализация того, что пребывает в потенции; поэтому ничто движущееся не может двигать само себя. Всякое подвижное бытие нуждается в некой внешней действующей причине, которой объясняется его происхождение и дальнейшее существование. Это верно применительно ко всей физической Вселенной, которая, как полагал Аристотель, пребывает в вечном движении. Чтобы объяснить это движение, необходимо признать существование первого, неподвижного двигателя (перводвигателя), не подверженного изменению. Когда необходимые следствия двух или более независимых друг от друга причин сходятся в одной и той же материи, происходят случайные и непредсказуемые события, однако событиям в природе в основном присуща упорядоченность, что и делает возможным естествознание. Порядок и гармония, пронизывающие почти весь мир природы, также приводят к заключению о существовании неизменной и разумной первопричины. Естественно, что в своих астрономических воззрениях Аристотель находился под влиянием современной ему науки. Он полагал, что Земля является центром Вселенной. Движение планет объясняется вращением окружающих Землю сфер. Внешняя сфера - сфера неподвижных звезд. Она обращается, непосредственно восходя к неподвижной первопричине, которая, будучи лишена всякой материальной потенциальности и несовершенства, полностью нематериальна и недвижима. Даже небесные тела движутся, обнаруживая этим свою материальность, но они состоят из более чистой материи, чем та, что имеется в подлунном мире. В подлунном же мире мы обнаруживаем материальные сущности различных уровней. Во-первых, это основные элементы и их сочетания, образующие царство неживого. Ими движут исключительно внешние причины. Далее идут живые организмы, сначала растения, имеющие органически дифференцированные части, способные воздействовать друг на друга. Таким образом, растения не просто увеличиваются и порождаются внешними причинами, но растут и размножаются самостоятельно. Животные обладают теми же растительными функциями, но они наделены также органами чувств, позволяющими им принимать во внимание вещи окружающего мира, стремясь к тому, что способствует их деятельности, и избегая всего вредоносного. Сложные организмы строятся на основе простых и, возможно, возникают из них в результате постепенных изменений, однако по этому вопросу Аристотель не высказывается сколько-нибудь определенно. Высшее земное существо - человек, и трактат О душе целиком посвящен исследованию его природы. Аристотель недвусмысленно заявляет, что человек - материальное существо, несомненно являющееся частью природы. Как и во всех природных объектах, в человеке имеется материальный субстрат, из которого он возникает (человеческое тело), и определенная форма или структура, одушевляющая это тело (человеческая душа). Как и в случае любого другого природного объекта, данная форма и данная материя не просто наложились друг на друга, но представляют собой составные части единого индивидуума, каждая из которых существует благодаря другой. Так, золото перстня и его кольцевая форма - это не две разные вещи, но одно золотое кольцо. Подобно этому человеческая душа и человеческое тело - две существенные, внутренне необходимые причины единого природного существа, человека. Человеческая душа, т.е. форма человека, состоит из трех соединенных частей. Во-первых, в ней имеется растительная часть, которая позволяет человеку питаться, расти и размножаться. Животная составляющая позволяет ему ощущать, стремиться к чувственным объектам и передвигаться с места на место подобно другим животным. Наконец, первые две части увенчивает разумная часть - вершина человеческой природы, благодаря которой человек обладает теми замечательными и особыми свойствами, которые отличают его от всех остальных животных. Каждая часть, чтобы начать действовать, по необходимости развивает сущностные акциденции, или способности. Так, в ведении растительной души находятся различные органы и способности питания, роста и размножения; животная душа отвечает за органы и способности ощущения и передвижения; разумная же душа заведует нематериальными умственными способностями и разумным выбором, или волей. Познание следует отличать от деятельности. Оно не включает построения чего-то нового, но скорее представляет собой постижение с помощью ноэзиса (разумной способности) чего-то уже существующего в физическом мире, причем именно таким, как оно есть. Формы существуют в физическом смысле в индивидуальной материи, привязывающей их к определенному месту и времени. Именно таким образом человеческая форма существует в материи всякого индивидуального человеческого тела. Однако благодаря своим познавательным способностям человеческое существо может постичь формы вещей без их материи. Это значит, что человек, отличаясь от прочих вещей в материальном смысле, может ноэтически, умственно соединяться с ними нематериальным способом, стать микрокосмом, отражающим природу всех вещей в умственном зеркале внутри своего бренного существа. Ощущение ограничено определенным, конечным рядом форм и постигает их лишь во взаимном смешении, происходящем в ходе конкретного физического взаимодействия. Но ум не знает подобных ограничений, он способен постичь какую угодно форму и освободить ее сущность от всего, с чем она соединена в чувственном опыте. Однако этот акт рационального постижения, или абстрагирования, не может быть выполнен без предварительной деятельности ощущения и воображения. Когда воображение вызывает к жизни некий конкретный чувственный опыт, деятельный разум может озарить этот опыт своим светом и выявить некую наличествующую в нем природу, освобождая опыт от всего, что не относится к его сущностной природе. Разум может высветить и все прочие реальные элементы вещи, запечатлев в воспринимающем разуме, которым обладает всякий человек, ее чистый, абстрактный образ. Затем, посредством суждений, которые соединяют эти природы соответственно тому, как они соединены в действительности, разум может выстроить сложное понятие всей сущности в целом, воспроизводя ее точно такой, какая она есть. Эта способность разума не только позволяет приобрести в результате теоретическое понимание всех вещей, но и влияет на человеческие устремления, помогая человеку усовершенствовать свою природу через деятельность. И в самом деле, без разумного руководства устремлениями человеческая природа вообще не способна к совершенствованию. Изучение этого процесса совершенствования относится к области практической философии.

Первая философия. Первая философия - это изучение первопричин вещей. Наиболее фундаментальная реальность - само бытие, конкретными определениями которого являются все остальные вещи. Все категории - это ограниченные виды бытия, и потому Аристотель определяет первую философию как изучение бытия как такового. Физическая наука рассматривает вещи, поскольку они воспринимаются чувствами и изменяются, но для бытия такие ограничения неприемлемы. Математическая наука рассматривает вещи с точки зрения количества, но бытие не обязательно является количественным, и потому первая философия не замыкается ни на одном таком ограниченном объекте. Она рассматривает вещи, поскольку они есть. Поэтому ее ведению подлежат все вообще вещи, будь то меняющиеся или неизменные, количественные или не связанные с количеством. Только исходя из этого мы можем придти к максимально ясному пониманию наиболее фундаментальной структуры мира. Последователи Платона утверждали (иногда это делал и сам Платон), что изначальные причины всех вещей находятся в неких идеях, или абстрактных сущностях, существующих отдельно от изменчивых вещей природного мира. Аристотель подвергает это воззрение обстоятельной критике и в конце концов его отвергает, задаваясь вопросом, почему должен существовать мир такого рода. Это было бы лишь никчемным удвоением мира индивидуальных сущностей, представление же, что такие обособленные универсалии известны науке, приводит к скептицизму, поскольку в таком случае наука не будет знать индивидуальных объектов этого мира, а их-то нам и следует знать. Вследствие этого, а также по некоторым другим основаниям Аристотель отвергает платоническое воззрение, будто в дополнение к единичным людям или единичным домам имеется человек как таковой и дом как таковой, существующие отдельно от своих частных случаев. Но эта критика не сводится к чистому отрицанию. Аристотель, как и Платон, продолжает отстаивать существование формальных структур. Однако вместо того, чтобы наполнять свой собственный обособленный мир, они материально существуют, по Аристотелю, в тех единичных вещах, которые определяют. Форма, или сущность, вещи обитает в самой вещи как ее внутренняя природа, которая выводит вещь из ее потенции в определенное актуальное состояние. То, что существует, основание реального существования, есть поэтому не абстрактная сущность, а индивидуальная субстанция, например это конкретное дерево или этот конкретный человек. Такая субстанция является главным предметом рассмотрения в трактате Метафизика, книги VII, VIII и IX. Индивидуум, или первичная субстанция, представляет собой единое целое, состоящее из материи и формы, причем каждая из них вносит свой собственный вклад в эту индивидуальную целостность. Материя действует в качестве субстрата, дающего вещи место в текучей природе. Форма определяет и актуализирует материю, делая ее объектом определенного рода. В абстрактном постижении разумом форма оказывается определением, или сущностью, субстанции и может быть сделана предикатом первичной субстанции. Все остальные категории, такие, как место, время, действие, количество, качество и отношение, принадлежат первичной субстанции как ее акциденции. Они не могут существовать сами по себе, но лишь в поддерживающей их субстанции. Слово "бытие" имеет много значений. Есть бытие, которым обладают вещи в качестве предстоящих уму объектов. Есть бытие, которым вещи обладают в силу своего существования в природе, но это бытие, в свою очередь, имеет свои разновидности, и важнее всего здесь потенциальное бытие в противопоставлении актуальному бытию. Прежде чем вещь обретает актуальное существование, она существует как потенциальность в ее, вещи, разнообразных причинах. Эта "сила" (греч. "дюнамис"), или способность существовать, не есть ничто, это - неполное или незавершенное состояние, потенция. Даже когда причины приводят к появлению в мире некой материальной сущности, она пребывает все еще в незавершенном, или несовершенном состоянии, в потенции. Однако определяющая эту сущность формальная причина заставляет ее стремиться к полному завершению и осуществлению. Любая природа стремится к совершенствованию и ищет совершенства. Любая, за исключением высшей природы неподвижного движителя, Бога. XII книга Метафизики посвящена анализу этой первопричины всего конечного существования. Перводвигатель космоса должен быть всецело актуализированным и лишенным всякой потенции, иначе оказалось бы, что его актуализировало что-то ему предшествовавшее. Поскольку изменение является актуализацией потенции, перводвигатель должен быть неизменным, вечным и лишенным материи, которая есть своего рода потенция. Поэтому такое нематериальное бытие должно быть умом, созерцающим собственное совершенство и не зависящим от посторонних предметов, которые бы делались объектами его размышления. Не стремясь ни к какой цели вне самого себя, оно поддерживает вечную деятельность внутри себя и потому способно служить высшей целью, к которой стремятся все несовершенные существа. Это полностью деятельное и совершенное бытие - вершина и ключевой момент аристотелевской метафизики. Несовершенные предметы мира обладают реальным существованием лишь в той мере, в какой они, каждый в соответствии со своей ограниченностью, причастны этому совершенству.

Практическая философия. Теоретическая философия и наука стремятся к истине ради нее самой. Практическая философия стремится к истине с тем, чтобы дать направление человеческой деятельности. Последняя может быть трех видов: 1) транзитивная деятельность, выходящая за пределы деятеля и обращенная на некий внешний объект, который она преобразует или совершенствует; 2) имманентная деятельность человеческого индивидуума, с помощью которой он стремится усовершенствовать самого себя; и 3) имманентная деятельность, в которой человеческие индивидуумы сотрудничают друг с другом, чтобы самосовершенствоваться в рамках человеческого сообщества. Каждому из этих видов деятельности Аристотель посвятил специальные трактаты. Риторика - это искусство воздействовать на других людей с помощью речей и рассуждений, порождая в них верования и убеждения. Риторика Аристотеля посвящена этому искусству, которое, по сути, является частью Политики. Определяя то, что мы бы назвали "изящными искусствами", как подражание, Аристотель следует Платону. Однако целью искусства не является копирование некой индивидуальной реальности; скорее оно открывает в этой реальности универсальные и сущностные моменты, по возможности подчиняя этой цели все случайное. В то же время художник - не ученый, его цель не просто открыть истину, но еще и доставить зрителю особое удовольствие от постижения истины в подходящем материальном образе, сделав это с целью очищения чувств, прежде всего - жалости и страха, с тем чтобы наделить зрителя мощным орудием, служащим его нравственному воспитанию. Эти предметы обсуждаются в Поэтике Аристотеля, важные разделы которой утрачены. Все прочие искусства подчинены деятельности, поскольку их произведения создаются не ради них самих, но лишь для использования в реальной жизни, определение надлежащего направления которой является задачей индивидуальной этики. К этой теме Аристотель первоначально обращается в Эвдемовой этике, а более основательный и подробный разбор содержится в Никомаховой этике. Как и любая материальная субстанция, отдельный человек наделен сложной природой, изначально нацеленной на то, чтобы достичь полноты и совершенства. Однако, в отличие от других материальных субстанций, в природе человека не заложены непреложные тенденции, которые бы автоматически вели его к цели. Вместо них человеческая природа наделена разумностью, которая способна верно определить конечную цель и направить к ней человека. Отдельное человеческое существо должно самостоятельно пользоваться разумом и приучать свои разнообразные устремления подчиняться разуму. Человек может это сделать, потому что природа наделила его средствами самостоятельно обнаруживать свою цель и свободно направляться к ней. Собирательное название этой цели, как с большей или меньшей отчетливостью сознают все люди, - это счастье. Счастье представляет собой полную реализацию всех составляющих человеческой природы на всем протяжении человеческой жизни. Такая жизнь потребует, в качестве орудий деятельности, определенных материальных вещей, но в еще большей степени она потребует, чтобы все наши первичные побуждения реагировать и действовать умерялись направляющим воздействием ума, который должен пронизывать наше поведение во всех его моментах. Наконец, эта жизнь будет включать удовольствие как венец всей деятельности, хорошей или плохой, но прежде всего к удовольствию ведет разумная или благая деятельность, согласная с человеческой природой. Для достижения счастья важнее всего овладеть основными нравственными добродетелями, и этому посвящена большая часть Никомаховой этики. Нравственная добродетель - это разумная привычка или твердое намерение желать и действовать в соответствии со здравым смыслом. Если не приобретать такие разумные привычки на всех этапах жизни, здравые поступки станут редкой удачей. Первый толчок к приобретению подобных привычек должен прийти извне. Так, родители могут начать с того, чтобы наказывать ребенка за эгоистическое поведение и вознаграждать великодушие. Однако ребенок не выучится подлинному великодушию, пока не поймет, почему данный поступок должен быть совершен, пока он не будет совершать его ради него самого и пока, наконец, он не начнет извлекать из совершения такого поступка удовольствие. Лишь тогда ум настолько освоит эту область поведения, что разумный поступок, не нуждаясь в поддержке извне, будет спонтанно возникать изнутри самого человеческого характера. Нравственное воспитание нельзя считать завершенным до тех пор, пока такого рода "вразумлению" не подвергнутся все естественные виды реакций и действий. Наши пассивные реакции разделяются на три группы. Во-первых, они вызываются нашими собственными внутренними состояниями. Так, все мы по природе склонны стремиться к тому, что доставляет нам удовольствие. Эту реакцию нужно умерять и ослаблять посредством размышления и анализа, пока не будет достигнута добродетель умеренности. Кроме того, мы по природе склонны противостоять тому, что препятствует и мешает нашей деятельности, и склонность эту следует поощрять и усиливать, пока мужество не войдет в привычку. Во-вторых, внешние предметы возбуждают в нас стремление завладеть ими или их сохранить; эту склонность следует ослаблять разумной добродетелью щедрости. Так же возбуждающе на нас действуют похвала или осуждение со стороны других людей, и эту склонность нужно еще более пробуждать и усиливать, пока мы не приобретем не только уважение окружающих, но и самоуважение, что гораздо сложнее. Наконец, всех нас затрагивают чувства, которые испытывают к нам другие люди, а также поступки, которые они совершают по отношению к нам, и эти общественные наклонности должны быть проникнуты разумом и очищены, чтобы стать добродетелью дружелюбия. После того как пассивные реакции, или страсти, окажутся под контролем разума, мы можем вступить в жизнь общества, где будем обращаться с другими людьми так, чтобы каждому, включая самих себя, дать именно то, чего требует ум. Это добродетель справедливости, которая направляет всю общественную деятельность, нашу и других людей, к общему благу, не делая никаких неразумных исключений и не ища для себя привилегий. Деятельность двух индивидуумов, которые справедливо обращаются друг с другом, может, если их многое связывает, в дальнейшем увенчаться дружбой, величайшим природным благом, которым может обладать человек; ибо когда твои мысли и дела - это также мысли и дела друга, твое мышление обогащается, а силы возрастают. Человек любит друга как самого себя, причем не ради какого-то особого блага, которое может ему доставить друг, и не ради удовольствия, которое можно от него получить, но ради самого этого человека и содержащейся в нем подлинной добродетели. Сдерживая свои страсти с помощью разума и добродетелей умеренности, мужества, щедрости, самоуважения и дружбы, подчинив свое общественное поведение добродетели справедливости, а также пользуясь достаточными внешними средствами для деятельности и успехом в приобретении друзей, можно прожить счастливую жизнь. Однако главное в достижении счастья - чистое мышление и созерцание. Лишь им дано постигнуть истинную цель человеческой жизни и вытекающий отсюда способ поведения, ибо без отчетливого уяснения природы истинной цели мы достигнем тем худшего результата, чем с большей ловкостью и рвением возьмемся за дело. Поэтому разумные добродетели созерцания и молитвы лежат в основе всех других. Они менее всего нуждаются в материальной поддержке, всякий человек в состоянии их придерживаться вполне последовательно и независимо от чего бы то ни было. Эти добродетели увенчиваются чистейшими удовольствиями и обладают наибольшей внутренней ценностью. Они являются выражением того, что в наибольшей степени отличает нашу человеческую природу и в то же время является ее наиболее ценной, божественной стороной. Человек по своей природе - политическое животное, для приближения к высшему доступному для него совершенству он нуждается в сотрудничестве с другими людьми. Счастливой жизни можно достичь лишь вместе с другими людьми, в ходе совместной, взаимодополняющей деятельности, направленной на общее благо. Это общее благо как целое следует предпочесть индивидуальному благу, которое является его частью. Политика должна стоять выше индивидуальной морали. Собственная цель политики - достижение состояния счастья, а значит, и добродетельного поведения всех граждан. Постановка во главу угла военных завоеваний или приобретения материальных благ основана на неверном понимании человеческой природы. Экономика, искусство приобретения и производства материальных благ, имеет в жизни свое законное подчиненное место, но ее никогда не следует делать самоцелью или придавать ей слишком большое значение; погоня за благами, превосходящими разумные потребности, есть ошибка. Извращением является, к примеру, ростовщичество, которое ничего не производит. Помимо идеального государства, рассматриваемого Аристотелем в VIII и X книгах Политики, им выделяются шесть основных типов политической организации: монархия, аристократия, полития и три их извращения - тирания, олигархия и демократия. Монархия, правление одного человека, выделяющегося добродетелью, и аристократия, правление многих, наделенных высокой добродетелью, являются, там где они существуют, здравыми формами правления, только встречаются они редко. С другой стороны, нередки смешение аристократии с олигархией (правлением богачей) и олигархии с демократией. Такого рода компромиссные, смешанные формы общественного устройства можно считать относительно здравыми. Тирания, худшее из общественных извращений, возникает, когда царь, которому следует править во имя общего блага, использует власть для достижения своей личной выгоды. Чистая олигархия представляет собой другой пример эгоистической, односторонней формы правления, где властители используют свое положение для дальнейшего обогащения. Олигархи, поскольку они всех превосходят богатством, уверены в своем превосходстве и в иных, более существенных отношениях, что ведет их к ошибкам и краху. При демократии все граждане в равной мере свободны. Из этого демократы заключают, что они равны во всех прочих отношениях; но это неверно и ведет к неразумию и беспорядку. Однако из трех односторонних и искаженных форм правления - тирании, олигархии, демократии - последняя в меньшей степени извращена и опасна. В таких дурных государствах невозможно быть хорошим человеком и хорошим гражданином одновременно. В здоровом государстве, будь то монархия, аристократия или полития, можно быть хорошим и полезным гражданином, не будучи хорошим человеком, поскольку ключевая роль в политике принадлежит меньшинству. Однако в идеальном государстве сообщество граждан осуществляет правление над самим собой, а для этого нужно, чтобы все обладали не только особыми гражданскими добродетелями, но и добродетелями общечеловеческими. Это требует создания более совершенной системы образования для всех граждан, способной воспитать в них умственные и нравственные добродетели. Конечной целью политики должно быть приближение к этому идеальному общественному устройству, позволяющему всем гражданам участвовать в правлении закона и разума. Однако в рамках тех искаженных форм, которые реально имеются в истории человечества, политик должен стремиться к тому, чтобы избегать крайних извращений, рассудительно смешивая олигархию с демократией и достигая таким образом относительной стабильности, когда мир и порядок делают возможным дальнейшее воспитание граждан и прогресс общества. Риторика - орудие политического искусства, и потому трактат Аристотеля Риторика следует поместить в один ряд с Политикой. Риторика - искусство убеждения, которое принимает две различные формы. В одном случае от слушателя ничего не требуется, кроме склонности к теории, и потому речь должна носить аргументированный характер. Во втором случае речь обращена к слушателю, от которого мы хотели бы добиться принятия какого-то решения. Такая практическая речь разделяется, в свою очередь, на две разновидности: во-первых, можно выделить судебную речь о каком-либо прошлом событии, подлежащем рассмотрению в суде; во-вторых - политическую речь о делах будущих. В той или иной конкретной ситуации требуются свои правила и методы риторического искусства. Мышление Аристотеля направлялось острым ощущением реальности, существующей независимо от людских мнений и желаний, и глубокой верой в способность человеческого ума, должным образом примененного, познать эту реальность такой, какая она есть. Вместе эти два убеждения породили в нем беспримерную готовность следовать эмпирическим фактам, куда бы они ни вели, и незаурядное умение проникать в лежащую за ними сущностную структуру. Аристотелем было возведено величественное здание теоретического и практического учения, которое пережило яростные нападки приверженцев иных взглядов и периоды полного забвения и равнодушия.

ЛИТЕРАТУРА

Давид Анахт. Толкование "Аналитики" Аристотеля. Ереван, 1967 Джохадзе Д.В. Диалектика Аристотеля. М., 1971 Воронина Л.А. Основные эстетические категории Аристотеля. М., 1975 Лосев А.Ф. История античной эстетики. Аристотель и поздняя классика. М., 1975 Аристотель. Сочинения, тт. 1-4. М., 1976-1984 Аристотель. Риторика. - В кн.: Античные риторики. М., 1978 Аристотель и античная литература. М., 1978 Лосев А.Ф., Тахо-Годи А.А. Аристотель. Жизнь и смысл. М., 1982 Аристотель. История животных. М., 1996 Аристотель. Афинская полития. - В кн.: Античная демократия в свидетельствах современников. М., 1996

(384-322 гг. до н.э.)

один из наиболее известных древнегреческих мыслителей, философ и ученый, энциклопедист, основатель перипатетической школы. Ученик и критик Платона.

А. родился в эллинском городе Ста-гире (восточное побережье п-ва Халки-дика), поэтому в литературе его иногда называют Стагиритом. В 17 лет приехал в Афины, учился там, а затем преподавал в платоновской Академии. В 347 г. до н.э. А. основал свою философскую школу - Ликей (лицей).;

А. написал большое количество произведений, но многие из них утеряны. Исследованию политико-правовых явлений посвящены такие сохранившиеся работы, как "Политика", "Афинская политая" и "Этика".

Государственно-правовая проблематика рассматривается А. с позиций идеального понимания греческого полиса (города-государства), в котором происходит политическое общение людей - свободных и равных.

Государство возникло, подобно семье и селению, в результате естественного развития. Семья и селение - это первичные формы общения людей, государство - высшая форма общения, которая объединяет все остальные.В государстве все формы общения достигают своей цели (блага) и получают завершение. Человек - существо политическое по своей природе, и в государстве он завершает свое развитие. А. считает, что не все народности достигли такого уровня. Например, варвары, у которых не развита человеческая природа,не способны создать политическую форму жизни. В этом проявилась эллиноцентристская позиция А.

Гражданином может быть только тот, кто "обладает совокупностью гражданских прав", может участвовать в отправлении функций законосовещательной и судебной власти государства. Определение государства зависит от понятия гражданина. С этой точки зрения государство - достаточная для самодовлеющего существования совокупность граждан. В каждой форме государства имеется свое понятие гражданина (отсюда вывод А., что с изменением понятия гражданина - и соответственно формы государства - изменяется само государство).

Критерием определения формы государства у А.является верховная власть. Государственная форма определяется числом властвующих (один, немногие, большинство). Кроме того, А. делит формы государства на правильные и неправильные. В государствах правильных форм правители руководствуются общественной пользой, неправильных - личными интересами. Согласно А., возможны шесть форм государственного строя:

три правильные и три неправильные. Из форм правления, имеющих в виду общую пользу, правильны: монархия (или царская власть) - правление одного; аристократия - правление немногих (но более одного) и полития - правление большинства. А. считает последнюю самой правильной формой. Все остальные формы - отклонения от политии. Как лучшая форма государства, она соединяет в себе лучшие стороны олигархии и демократии, но не имеет их недостатков. Полития - "средняя" форма государства, основанная на "среднем элементе" - наилучшем классе общества со средним размером имущественного состояния, которому и принадлежит власть в государстве.

Все правильные формы государственного устройства могут при известных условиях отклоняться и вырождаться в неправильные: тиранию, олигархию, демократию. А. критикует крайнюю демократию, так как власть в ней принадлежит демосу, а не закону, и с одобрением

относится к цензовой демократии, которая считается с законом и основывается на примирении богатых и бедных. Тирания - наихудшая из форм государственного строя и всего дальше отстоит от его сущности: она не направлена на защиту интересов подданных и всегда возникает против их желания.

Олигархия - вырожденная форма аристократии,считает А. Это своекорыстное господство меньшинства, состоящего из богатых. Демократия - такая же своекорыстная форма господства большинства, состоящего из бедных.

Отсутствие равенства, по А.,есть та причина, по которой происходят в государстве междуусобицы и мятежи. Когда в обществе нарушается относительный характер равенства и искажается принцип политической справедливости, возникают перевороты. Принцип политической справедливости требует руководствоваться либо количественным равенством, либо равенством по достоинству. В демократии относительное равенство влечет за собой абсолютное равенство, а в олигархии,наоборот,относительное неравенство вызывает неравенство абсолютное. Такая ошибка в исходных принципах государственных форм и приводит к переворотам.

А. предлагает свой проект идеального государства, который он противопоставляет отвергнутым теориям государственного устройства (Платона, Фалея Халцедонского и др.), а также осужденным формам реально существовавших в его время государств.

В "Политике" (гл. II кн. I), характеризуя идеальное государство, А. говорит о большом числе рабов в нем. При этом рабы исключаются из числа членов общества, обладающих политическими правами. Рабы даже не входят в состав аристотелевского государства; они его экономическая и социальная предпосылка, но не признанный политический элемент. Гражданских прав лишены также ремесленники, торговцы, "толпа матросов".

Территория государства должна быть хорошо ориентирована по отношению и к морю, и к материку. Земля в государстве делится на две части: для общего пользования и для частного владения граждан.

Хороший законодатель, истинный политический деятель, по мнению А., должен обеспечить гражданам досуг и мир, поскольку "конечной целью войны служит мир, работы - досуг". А. высоко ценил благо мира. Он считал войну противной идее права. Эту мысль развили в дальнейшем критики войны и сторонники "вечного мира", в частности немецкие мыслители Кант и Фихте.

У А., как и у Платона, справедливое и законное совпадают. Право - это политическая справедливость и норма политических отношений между людьми. "Понятие справедливости связано с представлением о государстве,так как право, служащее критерием справедливости, является регулирующей нормой политического общения", - полагал А. Право вообще А. называл "политическим правом", так как неполитическое право невозможно. Право вообще, по А., отсутствует в неполитических формах правления, например в деспотиях.

Политическое право бывает двух видов - естественное и условное (воле-установленное). В учении А. эти два вида различаются между собой, но оба относятся к политическим явлениям.

Естественное право А. определяет как такое, которое "везде имеет одинаковое значение и не зависит от признания или непризнания его". К условному праву А. относит всеобщие соглашения и установления закона, причем последние делятся на писаные и неписаные. Неписаные законы включают в себя также правовые обычаи (обычное право). Под условным правом у А. понимается все то, что позже стало обозначаться термином "позитивное (положительное) право".

В концепции А. существенным качеством закона признается его соответствие праву и политической справедливости. "Всякий закон в основе предполагает своего рода право". Отступление закона от права приводит к вырождению закона в средство деспотизма. Политическое правление основано на законе и не зависит от людей. А. считал, что правители подвержены чувствам, закон же - "уравновешенный разум".

Историческая заслуга А. заключается в попытке энциклопедического охвата действительности и систематизации ее в учении о государстве и праве.

Лит.: Полный свод всех древних биографических свидетельств об Аристотеле в комм.: J. D u ri n g. Aristotele in the ancient biographical tradition, 1957; Лучшие издания греческого текста отдельных трактатов в сериях: Oxford Classical Texts и Collection G. Bude (P.); рус. пер. Соч. в 4-х томах. Т. 1-3. М., 1975-1981; Аристотель. Соч. в 4-х томах. М., 1975; Политика. Пер. С.А.Жебелева.СПб.,1911;Доватур А.И. Политика и полития Аристотеля. М.-Л., 1965;Рожанский И. Д. Развитие естествознания в эпоху античности. М., 1979;

Brockter W., Aristoteles. Fr./M., 1964; Poss W.D. Aristotele. L, 1964; Лосев А.Ф. Аристотель: жизнь и смысл. М., 1982... Тимошевская А.Д.

АРИСТОТЕЛЬ

(Aristoteles) (384-322 до н.э.) — великий др.-греч. философ и ученый, создатель логики, основатель психологии, этики, политики, поэтики как самостоятельных наук. Родившись на северо-востоке Греции (г. Стагира), провел 20 лет в Академии Платона (см. АКАДЕМИЯ ) в Афинах. После смерти Платона жил в греч. Малой Азии, затем в Македонии как воспитатель Александра Македонского. Потом снова в Афинах как глава своей филос. школы — Ликея. Второй и третий периоды жизни А. занимают каждый по 12 лет. А. принадлежит большое количество сочинений, в основном до нас дошедших: по философии, физике, биологии, психологии, логике, этике, политике, поэтике.

Будучи учеником Платона, А. подверг платонизм глубокой критике, отвергнув учение Платона об идеях как общих сущностях-эталонах, существующих до предметов материального мира и лишь отражающихся в них. А. колебался в понимании сущности индивида, вида и рода. Его два критерия сущности противоречивы: сущность должна существовать самостоятельно, но так существуют только индивиды, и должна быть определима, иметь свое понятие, но так существует только общее (вид), индивиды не имеют своего понятия. Отклонив реальность родов (они существуют через виды) и платоновское превращение качеств, количеств, отношений, действий и т.п. в самостоятельные идеи, А. склонился к признанию первичности вида относительно индивида и рода, обозначив его как «морфэ» (лат. «форма»), «первая сущность» (только в «Метафизике» и в «Категориях» первая сущность обозначает индивидов), «то, что было и что есть», т.е. устойчивое во времени (в пер. «суть бытия», «чтойность»).

В учении о возможности и действительности (потенциальном и актуальном) А. придал формам статус активных сил, оформляющих внутренне и внешне и переоформляющих пассивное вещество («хюлэ», материю), порождая предметы чувственного физического мира. Формальные и материальные универсальные первоначала и первопричины дополняются движущей и целевой причинами.

Мудрость («первая философия») — наука о первоначалах и первопричинах и о сущем как таковом. Источник движения — Бог как неподвижный перводвигатель. Общая цель — благо; все стремится к своему благу, а в конечном счете к Богу. Однако Бог чужд миру, он замкнут на себе, он «сам-себя-мыслящее мышление». В чувственном мире много такого, что не подобает видеть Богу.

В наукоучении А. выделял «теоретические» (созерцательные, без выхода в презираемую ими утилитарную практику) знания. К теоретическим знаниям относятся: мудрость, «первая философия» (позднее — метафизика), физика («вторая философия») и математика. «Практические», неподлинные знания (в них ввиду сложности предмета приходится выбирать, тогда как в теоретических науках выбора нет: или знание, или ложь): этика и политика; «творческие» науки, ограниченные искусством. А. не уделяет внимания промышленной деятельности, оставшейся у него, — аристократа-рабовладельца, без внимания. Физика А., трактующая такие темы, как движение и его виды, проблемы пространства и времени, источника движения, умозрительна. В собственно математике А. не дал ничего нового. В философии математики он понимал математические предметы не как совпадающие с физическими предметами (пифагорейцы) и не как первичное для физических предметов (платонизм), а как результат абстрагирующей работы математика. Космология А. с ее геоцентризмом, делением космоса на надлунный (эфирный) и подлунный (земля, вода, воздух и огонь) миры, с его оконечиванием мира в пространстве сыграла негативную роль в истории науки. А. интересовался биологией, описал около пятисот видов живых организмов, занимался биологической классификацией.

В психологии А. порвал с платоновским учением о бессмертии личных душ, об их переселении из тела в тело, об их существовании в идеальном мире, допустив бессмертие лишь общечеловеческого активного интеллекта, в равной степени присущего людям. В вопросе об источнике знания А. колебался между чувствами и умом. Для познания общего в природе необходимы и чувственное восприятие, и активный интеллект. В разумной душе, присущей лишь человеку (растения обладают растительной душой; животные — и растительной, и животной; человек — растительной, животной и разумной), все формы заложены потенциально, так что познание общего в природе — актуализация потенциально заложенных в душе форм (пережиток платоновского учения о познании как припоминании того, что души созерцали в идеальном мире до их вселения в тела).

А. сформулировал закон противоречия: об одном и том же в одном и том же отношении и в одно и то же время нельзя высказывать противоположные суждения, т.к. в самой действительности предметы не могут иметь в себе противоположные сущности, качества, количества, отношения, совершать противоположные действия и т.п. Этому закону А. придавал три разных смысла: онтологический, гносеологический и логический. На уровне возможности данный закон не действует (в возможности человек может быть и больным, и здоровым; в действительности, актуально, он или здоров, или болен). Создав логику (называвшуюся «аналитикой»), А. «открыл» силлогизм, его фигуры и модусы. А. различил достоверное знание (аподейктика), вероятное (диалектика) и намеренно ложное (софистика).

В учении о категориях А. выделил категорию сущности как общее обозначение реально существующего носителя самостоятельно не существующих качеств (категория качества), категорию количества (количественных характеристик), категорию отношений, категорию места и категорию времени, категорию действия, категорию страдания (подверженности воздействию). В «Категориях» А. этот список дополняется категориями положения и обладания.

В этике А. различал «этические» добродетели поведения как середины между крайностями как пороками (напр., щедрость — добродетель как середина между мотовством и скупостью) и дианоэтические добродетели познания. Этический идеал А. — созерцательная жизнь философа: так живет подлинный Бог.

В политике А. видел в человеке «политическое животное», не могущее жить вне общества себе подобных, определял гос-во как исторически возникшую общность людей, имеющую в отличие от таких общностей, как семья и догосударственные «селения», политическое устройство — как правильное, т.е. служащее общему благу (монархия, аристократия, полития), так и неправильное (тирания, олигархия, демократия), где власть имущие служат лишь своим интересам. А. подверг критике коммунистический политический идеал Платона. Человек — собственник от природы, одна мысль о собственности доставляет несказанное наслаждение, тогда как общее дело все будут сваливать друг на друга. Различая в гос-ве необходимые и составные части, А. отнес рабов к первым, понимая раба в основном как естественное творение природы. Думая, что для добродетели нужен досуг, А. не признал за трудящимися прав гражданина, однако хотел, чтобы в проектируемом им самим гос-ве все греки были гражданами. Выход из этого противоречия А. видел в том, чтобы во всех видах труда греков заменили рабы-варвары. А. обращался с этим проектом к Александру Македонскому, но безуспешно.

АРИСТОТЕЛЬ (384-322 до н.э.) - древнегреческий философ и ученый-энциклопедист. Родился в Стагире, во Фракии. В 367 до н.э. переехал в Афины и стал учеником Платона. В 335 до н.э. основал собственную школу, названную перипатетической, или Ликеем. А. обобщил достижения современной ему физики, астрономии, биологии и ряда других дисциплин. Явился основоположником формальной логики, открыв модально-временную логику и систему силлогистики, а также неформальной логики, разработав теорию аргументации. Дошедшие до нас сочинения А. условно можно разделить на семь частей. Логические трактаты: «Категории», «Об истолковании», «Аналитика первая и вторая», «Топика», «О софистических опровержениях», «Риторика». Физико-астрономические сочинения: «Физика», «О небе», «О возникновении и уничтожении», «Метеорологика». Трактат о «первой философии»: «Метафизика». Биологические трактаты: «О душе», «История животных», «О частях животных», «О возникновении животных», «О движении животных». Этические сочинения: «Никома-хова этика», «Большая этика», «Эвдемова этика». Социально-политические и исторические сочинения: «Политика», «Афинская полития». Эстетический трактат: «Поэтика». По утверждению Гегеля, А. впервые делает философию научной, осуществляя умозрение в форме спекулятивных понятий. Однако части философской науки располагаются им не системно, их связь как бы «заимствуется из опыта». Тем не менее, невзирая на отсутствие единого «движения науки», представленного гегелевским методом, у А. мы находим «целостную спекулятивную философию». Предметом «первой философии» как науки особого рода А. выделял то, что называется «сущим как таковым» - сущее в аспекте его четырех причин: формы, материи, начала движения (движущей причины) и цели. Перечисленные четыре начала определяются, исходя из более общих понятий возможности и действительности, двух основных состояний сущего. Материя и начало движения выражают понятие возможности, а форма и цель - понятие действительности, при этом материя и цель суть абстрактно всеобщее, а форма и начало движения - конкретное. Исходя из нового понимания предмета «первой философии», А. подверг критике платоновскую теорию идей как явно ненаучную. Следуя рассуждениям самого Платона, А. показал, что идеи - либо действительность без возможности, либо возможность без действительности. В первом случае эйдосы, будучи чистой действительностью, не являются материальной причиной. Однако, не имея в себе материального начала, они не могут быть и формальной причиной, так как форма не отделима от материи (одна и та же для чувственного и сверхчувственного мира). Таким образом, идеи ничего не дают для познания вещей, не являясь ни их формой, ни их материей. Во втором случае, как чистая возможность, идеи - это не целевая причина, следовательно, и не начало движения, потому что вечные и неизменные идеи не могут служить источником движения в предметном мире. Выходит, что они ничего не дают и для бытия вещей. Не являясь ни одной из четырех причин, эйдосы без надобности раздваивают мир сущего. Благодаря учению о четырех причинах, А. решает теоретические вопросы как «первой философии», так и физики и биологии, поэтому «первая философия», физика и биология у него тесно переплетены. Основное понятие А. - «перводвигатель», Бог или «последняя форма». Следует отметить, что эта «форма без материи» представляет собой не чистую формальную причину, как позднее полагала схоластика, а своеобразное единство формальной, движущей и целевой причин. Сущность «последней формы» - вечная актуальность и чистая деятельность, лишенная пассивного начала материальной причины. В «перводвигателе» действительность совпадает с возможностью, поэтому он неподвижен, однако сам является источником всякого изменения, возникновения и уничтожения. «Последней форме» противостоит чистая материальная причина, возможность как таковая. Это второе основное понятие А. Материя лежит в основе всех противоположностей, главные из которых образуют четыре элемента: огонь (теплое и сухое), воздух (теплое и влажное), вода (холодное и влажное), земля (холодное и сухое). Всякая случайность есть проявление материального начала, то есть переход от одной противоположности к другой (возникновение и уничтожение). Комбинации из четырех элементов, вызванные действием материальной причины, образуют весь предметный мир. Эфир, пятый элемент, в отличие от четырех других, является невозникшим, неуничтожимым и неизменяющимся. В нем нет ничего противоположного, поэтому он лишен материи. Из эфира состоит крайняя сфера неподвижных звезд. Эта сфера совершает бесконечное, непрерывное и равномерное движение по кругу. Ее движение есть одно изменение, без возникновения и уничтожения (двигаясь по кругу, из точки X мы движемся к точке X), вследствие чего крайняя сфера есть чистое начало движения. Помимо этого совершенного вида движения, выделяются еще два не менее основных: прямолинейное к центру, направленное вниз (Земля - центр Вселенной), и прямолинейное к периферии (Вверх). Прямолинейное движение есть чистая целевая причина. Движение по прямой осуществляется через стремление элементов к их «естественным местам». Вода и земля стремятся вниз, а огонь и воздух - вверх. Этому движению соответствует возникновение и уничтожение (двигаясь по прямой, из X мы движемся к не-Х). Смешение кругового движения (движущей причины) и прямолинейного (целевой причины) образует остальные виды движения - движения неравномерные, в них целевая причина не совпадает с движущей. Непосредственно в основе каждой вещи чувственного мира находится именно этот смешанный вид движения, детерминирующий конечность всякого предмета. Вещи с более выраженной целевой причиной делятся на те, которые существуют по природе, - это одушевленные тела, и те, которые существуют вопреки природе, - это искусственные предметы. Первые, обладая душой, могут иметь начало движения в самих себе. Вторые создаются из цели (замысла) творца, для них движущая причина - форма как эталон изделия. Одушевленное тело есть сочетание формальной и целевой причин (душа - «форма тела, обладающего в возможности жизнью»). Движущая причина свойственна органическому телу лишь отчасти, одушевленное тело не может совершать произвольные движения постоянно. «Душа есть причина как то, откуда движение, как цель и как сущность (форма) одушевленных тел». Искусственный предмет обладает только формальной причиной. Например, «топор» - это не душа, а форма, потому что в самом топоре нет целевой и движущей причины. Психологические феномены А. рассматривал отдельно логическим и физиологическим способом. Например, «гнев», с логической стороны, есть желание возмездия, а с физиологической - вскипание крови в сердце. А. выделял три типа души. Под действием целевой причины из растительной (питающей) души развивается животная (ощущающая) душа, а из нее - человеческая (разумная). «Целостная спекулятивная философия» А. представлена учением о четырех причинах. Так что любое понятие «первой философии», физики или биологии определяется через соотнесение с такими спекулятивными понятиями, как форма, материя, начало движения и цель. Для этических воззрений А. характерно понимание природы добродетели как середины между двумя крайностями. Например, дружба, будучи добродетелью, находится между себялюбием и самоотречением. Определение понятия добродетели следующее. Добродетель это «порыв к прекрасному, соединенный с рассуждением». Отсюда к добродетели следует отнести, во-первых, выбор правильных средств, то, что является предметом рассудительности, и, во-вторых, следование добропорядочной цели - правильному предмету желания. А. подверг критике этику Сократа за то, что в ней добродетель понимается исключительно как бесстрастный разум, то есть добродетелью считается лишь выбор правильных средств. Деятельность души сообразно добродетели приносит благо, одновременно удовольствие и счастье. Цель государства видится А. в благой жизни всех ее членов, для этого граждане должны быть добродетельными. Правосудие и дружба - основа нормального государственного устройства. Рабство, по А., является этически оправданным. «Всякое рабство противно природе», но поскольку рабу не свойственна рассудительность (выбор правильных средств), он лишен и добродетели. Раб способен выполнять только физическую работу, тем самым он призван подчиняться, выполняя роль инструмента. Логика у А. - одновременно и теория познания. Деление знания на достоверное и вероятностное в теории познания соответствует более глубинному делению всех логических выводов на силлогизмы аподиктические (о достоверном) и диалектические (о правдоподобном). Аподиктический вывод дает простой категорический силлогизм. Диалектический силлогизм в качестве своей посылки включает некую типическую аргументацию, которая называется «общим местом» (топом). Таким образом вероятностный вывод учитывает привычные точки зрения (»мнения»), исходя из которых рассматривается любой предмет. Дедуктивный и вероятностный выводы А. дополняет выводом индуктивным (»наведением»). Поскольку понятия о сущем различаются степенью общности, существует иерархия родовых отличий. Высшие роды для подлежащих называются категориями, к ним А. относит сущность, количество, качество, отношение, место, время, положение, обладание, действие, претерпевание. Высшие роды для сказуемых называются предикаби-лиями, это определение, род, собственное и привходящее. А. первым сформулировал три основных логических закона: закон тождества, закон противоречия и закон исключенного третьего. В модальной логике А. неявно различает унилате-ральную возможность (»возможно S») и билатеральную возможность (»возможно S и возможно не-S»). Творческое наследие А. оказало значительное влияние на все последующее становление философской мысли Европы. Учение А. до сих пор остается образцом системно выстроенной философии.

Аристо́тель

(384—322 до н. э.), древнегреческий философ. Учился у Платона в Афинах; в 335 основал Ликей, или перипатетическую школу. Воспитатель Александра Македонского. Сочинения Аристотеля охватывают все отрасли тогдашнего знания. Основоположник формальной логики, создатель силлогистики. «Первая философия» (позднее названа метафизикой) содержит учение об основных принципах бытия: возможности и осуществлении (см. Акт и потенция), форме и материи, действующей причине и цели (см. Энтелехия). Идеи (формы, эйдосы) — внутренние движущие силы вещей, неотделимые от них. Источник движения и изменчивого бытия — вечный и неподвижный «ум», нус (перводвигатель). Ступени природы: неорганический мир, растение, животное, человек. «Ум», разум, отличает человека от животного. Центральный принцип этики — разумное поведение, умеренность (метриопатия). Человек — существо общественное. Наилучшие формы государства — монархия, аристократия, «политика» (умеренная демократия), наихудшие — тирания, олигархия, охлократия. Суть искусства — подражание (мимесис), цель трагедии — «очищение» духа (катарсис). Основные сочинения: логический свод «Органон» («Категории», «Об истолковании», «Аналитики» 1-я и 2-я, «Топика»), «Метафизика», «Физика», «О возникновении животных», «О душе», «Этика», «Политика», «Риторика», «Поэтика». См. Аристотелизм.

* * *

АРИСТО́ТЕЛЬ (лат. Aristotle) (384 до н. э., Стагира, полуостров Халкидика, Северная Греция — 322 до н. э., Халкис, остров Эвбея, Средняя Греция), древнегреческий ученый, философ, основатель Ликея(см. ЛИКЕЙ), учитель Александра Македонского(см. АЛЕКСАНДР Македонский).

Отец Аристотеля — Никомах, был врачом при дворе македонских царей. Он сумел дать сыну хорошее домашнее образование, знание античной медицины. Влияние отца сказалось на научных интересах Аристотеля, его серьезных занятиях анатомией. В 367, в возрасте семнадцати лет, Аристотель отправился в Афины, где стал учеником Академии Платона(см. ПЛАТОНОВСКАЯ АКАДЕМИЯ). Через несколько лет Аристотель сам начал преподавать в Академии, стал полноправным членом содружества философов-платоников. В течение двадцати лет Аристотель работал вместе с Платоном(см. ПЛАТОН (философ)), но был самостоятельным и независимо мыслящим ученым, критически относился к воззрениям своего учителя.

После смерти Платона в 347 Аристотель выходит из Академии и переселяется в город Атарней (Малая Азия), которым правил ученик Платона Гермий. После смерти Гермия в 344, Аристотель жил в Митилене на острове Лесбос, а в 343 македонский царь Филипп II(см. ФИЛИПП II Македонский) пригласил ученого стать учителем своего сына Александра. После того как Александр взошел на престол, Аристотель в 335 вернулся в Афины, где основал собственную философскую школу.

Местом школы стал гимнасий(см. ГИМНАСИЙ) неподалеку от храма Апполона Ликейского, поэтому школа Аристотеля получила название Ликей. Читать лекции Аристотель любил, прогуливаясь с учениками по дорожкам сада. Так появилось еще одно название Ликея — перипатетическая школа (от перипато — прогулка). Представители перипатетической школы помимо философии занимались и конкретными науками (историей, физикой, астрономией, географией).

В 323 после смерти Александра Македонского в Афинах начался антимакедонский мятеж. Аристотеля, как македонца, не оставили в покое. Его обвинили в религиозном непочитании, и он был вынужден покинуть Афины. Последние месяцы жизни Аристотель провел на острове Эвбея.

Научная продуктивность Аристотеля была необычайно высокой, его труды охватывали все отрасли античной науки. Он стал основоположником формальной логики, создателем силлогистики(см. СИЛЛОГИСТИКА), учения о логической дедукции(см. ДЕДУКЦИЯ). Логика у Аристотеля — не самостоятельная наука, а методика суждений, применимая к любой науке. Философия Аристотеля содержит учение об основных принципах бытия: действительности и возможности (акт и потенция(см. АКТ И ПОТЕНЦИЯ)), о форме и материи, действующей причине и цели (см. Энтелехия(см. ЭНТЕЛЕХИЯ)). В основе метафизики Аристотеля лежит учение о принципах и причинах организации бытия. В качестве начала и первопричины всего сущего Аристотель выдвинул понятие субстанционального разума. Для классификации свойств бытия Аристотель выделил десять предикатов (сущность, количество, качество, отношения, место, время, состояние, обладание, действие, страдание), которые всесторонне определяли субъект. Аристотель установил четыре начала (условия) бытия: форма, материя, причина и цель. Главное значение имеет соотношение формы и материи.

В натурфилософии(см. НАТУРФИЛОСОФИЯ) Аристотель следует следующим принципам: Вселенная конечна; все имеет свою причину и цель; постигать природу математикой невозможно; физические законы не имеют всеобщего характера; природа выстроена по иерархической лестнице; следует не объяснять мир, а классифицировать его составляющие с научной точки зрения. Природу Аристотель разделял на неорганический мир, растения, животных и человека. Человека от животных отличает наличие разума. А так как человек представляет собой общественное существо, важное значение в учении Аристотеля имеет этика. Основной принцип аристотелевой этики — разумное поведение, умеренность (метриопатия).

В политике Аристотель дал классификацию форм государственного устройства, к наилучшим формам он отнес монархию, аристократию и политию (умеренную демократию), к наихудшим — тиранию, олигархию, охлократию. В учении об искусстве Аристотель утверждал, что суть искусства — подражание (мимесис). Он ввел понятие катарсиса(см. КАТАРСИС) (очищения человеческого духа), как цели театральной трагедии, предложил общие принципы построения художественного произведения.

Три книги трактата «Риторика» Аристотель посвятил ораторскому искусству. В этом трактате риторика обрела стройную систему, была увязана с логикой и диалектикой. Аристотель создал теорию стиля и разработал основные принципы классической стилистики.

Сохранившиеся произведения Аристотеля можно расположить по четырем основным группам, согласно предложенной им классификацией наук:

1. Сочинения по логике, составившие свод «Органон» (труды «Категории», «Об истолковании», первая и вторая «Аналитика», «Топика»);

2. Сводный труд о началах бытия, называемый «Метафизика»;

3. Естественнонаучные работы («Физика», «О небе», «Метеорология», «О происхождении и уничтожении», «История животных», «О частях животных», «О возникновении животных», «О движении животных»);

4. Работы в которых рассматриваются проблемы общества, государства, права, исторические, политические, этические, эстетические вопросы («Этика», «Политика», «Афинская полития», «Поэтика», «Риторика»).

В трудах Аристотеля отразился весь научный и духовный опыт Древней Греции, он стал эталоном мудрости, оказал неизгладимое влияние на ход развития человеческой мысли.

('Aristotelns) (384 до н. э., Стагир, п-ов Халкидика - 322 до н. э., Халкида, о. Эвбея) - др.-греч. философ, естествоиспытатель, социолог, психолог, эстетик, муз. теоретик. Оказал влияние на развитие муз. теории и эстетики в странах Европы и Востока. Ученик Платона (Афины), воспринявший его муз.-эстетич. воззрения, A., однако, не разделял многих его филос. идей. Учение А. о музыке изложено в трактатах "Поэтика", "Политика", "Метафизика", "Риторика" и "О душе". По A., гл. значение музыки - познавательное и нравственно-наставляющее; она должна "сделать нашу жизнь более радужной", доставлять "безвредную радость" и "интеллектуальное развлечение". В отличие от Платона, А. считал, что музыка способствует узнаванию истины; она подражает разл. человеческим характерам, реально существующим или возможным, т. е. идеальным, какими они должны быть. Эта способность музыки объясняется тем, что самая душа человеческая гармонична по природе. А. определяет музыку как род движения; её физич. основа - движение воздуха, возникающее от столкновения тел и переданное слуху. Движение мелодии воссоздаёт в обобщении психич. движения души. Отсюда этос - нравственно-воспитат. значение музыки, её способность посредством разл. ладов, размеров, ритмов, окрасок звучания приводить людей в разл. душевные состояния, формировать их характеры, нравственный мир. Обобщая практику, А. анализирует лишь одноголосную мелодию, считая, что "смешение звуков" делает их эстетически несовершенными, "тусклыми". Инстр. музыка - авлетика, кифаристика, - хотя и обладает художеств. достоинствами, может достигнуть лишь ограниченного познавательного и этич. результата. Полная же реализация всех потенций мелодии осуществима лишь в сочетании с поэтич. словом и танцем. Анализируя нравственно-воспитательные свойства ладов (см. Древнегреческие лады), А. делит их на этические (дорийский - "мужественный", "уравно- вешенный"), энтузиастические (фригийский - "оргиастический", "возбуждающий") и практические (лидийский и ионийский - "менее строгие", "размягчающие", дающие "облегчение от напряжённой деятельности" и приносящие "интеллектуальное развлечение"). Те же принципы применимы к ритмике: "одни ритмы имеют более спокойный характер, другие - подвижный, в одних движения более грубые, в других - более благородные". А. полагал, однако, что музыка предназначена прежде всего для воспитания "свободнорождённых", для заполнения их разумного досуга, между тем как профессионально заниматься ею следует лишь рабам и "несвободным ремесленникам".

(Aрistotelns) (384-322 до н. э.) - др.-греч. философ и ученый, "...величайший мыслитель древности" (Маркс К., Капитал, т. 1, 1955, с. 414). Родился в городе Стагире, греческой колонии во Фракии. 17 лет А. приехал в Афины и вступил в "Академию" Платона, в которой оставался 20 лет (сначала ученик, затем преподаватель). После смерти Платона (347 до н. э.) открыл в Афинах свою школу, где сложилась его филос. система, в которой совмещались материализм и идеализм, диалектика и метафизика. В 343 стал воспитателем Александра Македонского. В 335 возвратился в Афины, основал школу перипатетиков (Ликей), где учил 12 лет.

Лит. наследство А. огромно. Труды А., дошедшие до нас, охватывают самые различные отрасли знания: логику, физику, зоологию, психологию, этику, политику, риторику, поэтику; мн. соч. не сохранились, в частности диалоги (Эвдем, О справедливости, Софист, Политик, О богатстве, и др.); дошли до нас "Физика" (рус. пер. 1937), "Органон" (под таким названием известно соч. по логике), "Метафизика" (рус. пер. 1934), "О душе" (рус. пер. 1937), "Политика" (рус. пер. 1911) и др. Школа А. занималась описанием гос. строя стран древнего мира; было сделано 158 описаний (сохранились отдельные отрывки, лишь "Афинская полития" (рус. пер. 1937) была найдена полностью (1890)).

Социологич. взгляды Аристотеля. А. безоговорочно оправдывал рабовладельч. строй, считая его естественным, соответствующим природе состоянием; он утверждал, что "варвар и раб, по природе своей, понятия тождественные" ("Политика", I, 1, 5, 1252 а 12 - в 17; рус. пер., СПБ, 1911); рабство - обществ.-необходимый институт: граждане должны иметь досуг, а для этого им следует быть свободными от забот о предметах первой необходимости. "...Если бы ткацкие челноки сами ткали, а плектры сами играли на кифаре, то тогда и зодчие, при постройке дома, не нуждались бы в рабочих, а господам не нужны были бы рабы" (там же, I 2, 5 1253b 14 - 1254а 17). А. отстаивал частную собственность, выступая против плана Платона об обобществлении имущества господств. верхушки общества. Однако он осуждал стремление афин. богачей к наживе, выступал против ростовщичества и широкого размаха торговли. Истинное богатство, по А., состоит из потребит. ценностей, из совокупности полезных вещей, ложное - из ден. накоплений. А. - сторонник преобладания в обществе "среднего" достатка, "средних" людей. Он высказывался против резких имуществ. различий среди свободных и мечтал о возрождении зажиточных земледельцев, составлявших значит. обществ. слой еще при Солоне. Одобряя политику поддержки бедноты, он советовал вместо систематических мелких подачек оказывать ей существенную единовременную помощь.

Неравенство политич. и имуществ. прав А. пытался обосновать аргументами этич. порядка. Он различал два вида справедливости - уравнивающую и распределяющую. Уравнивающая справедливость - это область эквивалентных отношений, при к-рых со всеми людьми обходятся как с равными во всем, она есть "середина ущерба и выгоды" ("Этика Никомахова", V, 7; рус. пер. 1908). Напротив, распределяющая справедливость учитывает качеств. различия людей, она уделяет людям блага "по достоинству", в соответствии с теми или иными их свойствами: неравным она дает неравное. В политич. области применима лишь распределяющая справедливость: предоставление гражданам различных благ в соответствии с их имуществ. положением, занятиями, заслугами; так он обосновывал принцип неравенства в политич. правах.

Гос-во, по мнению А., призвано объединять одних только свободных людей; рабы, будучи необходимы гос-ву, должны стоять вне его; люди физич. труда - ремесленники - также исключались им из числа граждан в идеальном гос-ве, очерк которого дает А. Пытаясь найти естеств. причины образования гос-ва, А. на первый план выдвигал стремление людей к общению. "...Человек, - заявлял он, - по природе своей, - существо политическое..." ("Политика" I 1, 9, 1252 в 17 - 1253 а 16). Тот, кто стоит вне гос-ва, - либо бог, либо зверь. Влечение к общению с другими приводит прежде всего к образованию семьи, из семей возникают селения, а из селений - гос-ва (поэтому Боден, Боссюэ, Г. С. Мен видели в А. родоначальника патриарх. теории происхождения гос-ва).

Большое значение А. придавал форме гос-ва, понимая под ней организацию гос. власти, в первую очередь - высшей. В основу классификации форм гос-ва А. положил два признака: 1) количество людей, имеющих власть, 2) преследуют ли эти люди общее благо или личную пользу. Исходя из второго признака, А. делит гос. формы на правильные (монархия, аристократия, полития) и неправильные, извращенные (тирания, олигархия, демократия) и противопоставляет монархии тиранию, аристократии - олигархию, демократии - политию. Сам А. выступал сторонником "политии" - "среднего" гос. строя, умеренной цензовой демократии, в к-рой политич. правами пользуется большинство свободного населения. Демократию А. считал извращением политии. Идеал А. недалек от "умеренной" конституции Ферамена, введенной в действие в Афинах вслед за олигархич. переворотом 411 до н. э. К афинской демократии периода ее расцвета А. относился отрицательно. Он рассматривал ее как "крайнюю" демократию, высказываясь против широкого участия нар. собраний в гос. управлении и против активной роли свободной бедноты в политич. жизни. Крупные деятели афинской демократии 5 в. - Фемистокл, Перикл - не вызывали одобрит. оценок А. Лучшим из политич. деятелей Афин А. считал Ферамена и особенно Солона, к-рому приписывал заслугу создания "среднего" гос. строя, представлявшего собой, по его словам, соединение демократич. принципа с аристократическим.

Не одобряя демократич. учреждений Афин, А. подвергал вместе с тем суровой критике и олигархич. строй Спарты, ее антидемократич. учреждения, безответственность должностных лиц, наследств. характер царской власти, воен. характер воспитания, жестокое обращение с илотами и мн. др.

В трудах А. встречается иногда одобрение монархии ("Метафизика", XII 1075 b 9 - 1076 а 5; "Этика Никомахова", X 10; "Политика", IV 2, 1, 2 1289 а 5 в 8). По-видимому, эти положительные оценки были вызваны успехами македонской монархии при Александре. И все же, сопоставляя монархию и демократию, А. отдавал предпочтение последней. Монархии, как правильной форме, указывал А., противостоит тирания - извращенное правление, при к-ром единоличный носитель власти преследует личные интересы, в особенности цели личного обогащения.

Большое внимание уделял А. вопросу гос. переворотов, смене одной формы гос-ва другой. Перевороты рождаются, по А., из создающихся в обществе противоположностей, гл. обр. из противоположности между богатством и бедностью (одна из гл. причин - стремление неимущих устранить существующее неравенство и стремление имущих усугубить его, создать для себя новые преимущества; менее существенны причины психологич. порядка: наглость, корыстолюбие, страх и т. п.). Характер гос. организации и свойства населения зависят также от географич. положения страны, климатич. условий. Касаясь мер предотвращения переворотов, А. считал необходимым смягчение резких противоречий, обусловленных имуществ. положением граждан, призывал к умеренности, к созданию "среднего" достатка, к обеспечению сочувствия гос. строю со стороны большинства свободного населения.

Общественно-политич. взгляды А. нашли отражение в произв. антич. авторов: Теофраста, Цицерона, Полибия. У двух последних - в форме учения о "смешанном" гос. строе. В ср. века учение А. было фальсифицировано церковниками. Лишь в эпоху Возрождения были изданы подлинные тексты А. Учение о значении климата для гос. устройства было воспринято Ибн Хальдуном (14 - нач. 15 вв.), Боденом (16 в.). Многие идеи А., в частности о форме гос. строя, встречаются у монархомахов (16 в.), Макиавелли и др.

Бурж. историки и государствоведы анализировали политич. и социологич. взгляды А. в отрыве от ист. обстановки, в к-рой они сложились. Вследствие этого они часто допускали модернизацию взглядов А. по вопросам обществ. жизни. Так, Р. Пёльман приписывает ему отрицат. отношение к капиталистич. х-ву ("История античного коммунизма и социализма", в кн.: "Общая история европейской культуры", т. 2, СПБ, 1910, с. 115-16), Г. Еллинек усматривает в его теории предвосхищение бурж. конституционализма (см. "Общее учение о государстве", СПБ, 1908, с. 371, а также с. 205, 214, 235, 297), Г. Рем пишет, что А. первый подверг систематич. рассмотрению "целесообразность конституционной и представительной системы", что А. дал учение о разделении властей (Rehm H., Geschichte der Staatsrechtswissenschaft, Freiburg - Lpz., 1896, S. 114, 84).

Бурж. ученые склонны также подчеркивать мнимый аполитич. подход А. к вопросам обществ. жизни. Еще Онкен пытался изобразить А. "естествоиспытателем с учении о гос-ве" (Oncken W., Die Staatslehre des Aristoteles, 1870..., Lpz., S. 3). Следуя этим превратным представлениям, Р. Ю. Виппер пишет: "Удаленный от партийной борьбы и от политических принципов, он вполне способен трактовать государственные формы археологически, на манер музейных коллекций, или натуралистически, как энтомолог перебирает собрание бабочек и жуков..." ("История Греции в классическую эпоху IX-IV вв...", М., 1916, с. 568). Виламовиц-Мёллендорф пишет, что с открытием "Афинской политии" Аристотель "оказался не только замешанным в политические течения дня, но и разделяющим предрассудки своего времени" (Wilamowitz-Möllendorf U. von, Aristoteles und Athen, Bd I, В., 1893, S. 373), подчеркивая этим, что до этого времени А. почитался в бурж. лит-ре как мыслитель, стоящий якобы над политич. борьбой своего времени. Мн. бурж. исследователи преувеличивают близость А. к Платону в политич. и социологич. вопросах и затушевывают остроту критики А. спартанского строя. Правильная оценка социологич. и историч. взглядов А. была дана основоположниками марксизма-ленинизма. Маркс отмечал, что, по А., быть "общественным животным" составляет назначение человека (см. К. Маркс и Ф. Энгельс, Соч., 2 изд., т. 5, с. 255); разъясняя историч. значение этой формулы А., Маркс заметил: "Аристотелевское определение утверждает, строго говоря, что человек по самой своей природе есть гражданин городской республики" ("Капитал", т. 1, 1955, с. 333). Сов. ученые на основе марксизма-ленинизма стремятся показать неразрывную связь учения А. с ист. обстановкой и клас. сущность его взглядов по вопросам обществ. и политич. жизни.

Соч.: А. см. в тексте статьи.

Лит.: Александров Г. Ф., Аристотель, М., 1940; Бузескул В. П., Афинская полития Аристотеля как источник для истории гос. строя Афин до конца V века, X., 1895; Кечекьян С. Ф., Учение Аристотеля о гос-ве и праве, М.-Л., 1947 (есть библ.); Brentano L., Aristoteles und seine Weltanschauung, Lpz., 1911; Newmann W. L., The politics of Aristotle..., v. 1-4, Oxf., 1887-1902; Oncken W., Die Staatslehre des Aristoteles in historischpolitischen Umrissen, Lpz., 1870; Hildebrand K., Geschichte und System der Rechts-und Staatsphilosophie, Bd 1 - Das classiscbe Altertum, Lpz., 1860.

С. Ф. Кечекьян. Москва.

Аристотель

(384—322 гг. до н.э.) ученик Платона, воспитатель Александра Македонского, основатель школы перипатетиков, из Стагиры (п-ов Халкидика)Об избрании (на государственные посты) всегда хлопочут не столько порядочные, сколько случайные.Добродетель (…) есть некая середина между противоположными страстями. (…) Оттого и трудно быть достойным человеком, ведь в любом деле трудно держаться середины.Человек с чувством юмора — это и тот, кто умеет отпустить меткую шутку, и тот, кто переносит насмешки.Бог выше всякой добродетели, и не добродетелью определяется его достоинство, потому что в таком случае добродетель будет выше бога.Вопреки мнению некоторых, не разум — начало и руководитель добродетели, а, скорее, движения чувств.Самому любить лучше, чем быть любимым: любить — это некое действие, доставляющее наслаждение, и благо, а быть любимым не вызывает в предмете любви никакой деятельности. (…) Тем не менее люди из честолюбия предпочитают быть любимцами, а не сами любить, поскольку быть любимцем связано с каким-то превосходством.Дурной (…) (человек) никогда не бывает себе другом, он всегда во вражде с самим собой.Почему отец любит сына сильнее, чем сын отца? (…) Потому что сын — его создание. (…) Все бывают благосклонны к тому, что они сами создали.Узнать самого себя — это и самое трудное, (…) и самое радостное, (…) но самих себя своими силами мы не можем видеть (…); при желании видеть свое лицо мы смотримся в зеркало (…), при желании познать самих себя мы можем познать себя, глядя на друга. Ведь друг, как мы говорим, это «второе я». (…) Знать себя невозможно без помощи друга.Ярость выводит человека из себя. Вот почему и поведение кабанов имеет вид смелости, хотя это и не настоящая смелость.Имеющие опыт преуспевают больше, нежели те, кто обладает отвлеченным знанием.Опыт есть знание единичного, а искусство — знание общего.Признак знатока — способность научить.Владеющие искусством способны научить, а имеющие опыт не способны.В поэтическом произведении предпочтительнее вероятное невозможное, чем невероятное, хотя и возможное.Одни (искусства) — для удовлетворения необходимых потребностей, другие — для времяпрепровождения; изобретателей последних мы всегда считаем более мудрыми, нежели изобретателей первых, так как их знания были обращены не на получение выгоды.Мудрость (…) занимается причинами и началами.Более мудр во всякой науке тот, кто более точен и более способен научить выявлению причин.Удивление побуждает людей философствовать.Знание о чем бы то ни было есть знание общего.Для счастья (…) нужна и полнота добродетели, и полнота жизни.Может быть, (…) вообще никого не следует считать счастливым, покуда он жив (…)? Если в самом деле признать такое, то не будет ли человек счастлив лишь тогда, когда он умер?Камень, который по природе падает вниз, не приучишь подниматься вверх, приучай его, подбрасывая вверх хоть тысячу раз.Добродетель мы обретаем, прежде что-нибудь осуществив, так же как и в других искусствах. (…) Строя дома, становятся зодчими, а играя на кифаре — кифаристами. Именно так, совершая правые поступки, мы делаемся правосудными, поступая благоразумно — благоразумными, действуя мужественно — мужественными. (…) Короче говоря, повторение одинаковых поступков порождает соответствующие нравственные устои.Искусство и добродетель всегда рождаются там, где труднее.Совершать проступок можно по-разному (…), между тем как поступать правильно можно только одним-единственным способом (недаром первое легко, а второе трудно, ведь легко промахнуться, трудно попасть в цель).Мужественные совершают поступки во имя прекрасного. (…) В противном случае мужественными, пожалуй, окажутся даже голодные ослы, ведь они и под ударами не перестают пастись.Скупость (…) неизлечима (…); она теснее срослась с природой человека, чем мотовство. Большинство ведь, скорее, стяжатели, чем раздаватели.Порок уничтожает сам себя, и если он достигает полноты, то становится невыносимым для самого его обладателя.Какие насмешки не стесняются выслушивать, такие и сами говорят.Человек (…) свободнорожденный будет вести себя так, словно он сам себе закон.Молодые люди становятся геометрами и математиками (…), но (…) не бывают рассудительными. Причина этому в том, что рассудительность проявляется в частных случаях, с которыми знакомятся на опыте, а (…) опытность дается за долгий срок.Как зверю не свойственны ни порочность, ни добродетель, так не свойственны они и богу, но у него есть нечто, ценимое выше добродетели.Не способный к раскаянию неисцелим.Те, что твердят, будто под пыткой (…) человек счастлив, если он добродетелен, вольно или невольно говорят вздор. (Возражение эпикурейцам.)Для ищущего чрезмерных удовольствий страданием будет уже отсутствие чрезмерности.При чрезмерных страданиях люди ищут чрезмерного удовольствия, (…) полагая, что оно исцеляет.Телесных удовольствий, как сильнодействующих, ищут те, кто не способен наслаждаться иными: эти люди, конечно, сами создают себе своего рода жажду.Юноши быстро становятся друзьями, а старики — нет: не становятся друзьями тем, от кого не получают наслаждения.Быть другом для многих при совершенной дружбе невозможно, так же как быть влюбленным во многих одновременно. (…) А нравиться многим (…) можно.Люди, наделенные могуществом, используют друзей (…) с разбором: одни друзья приносят им пользу, а другие доставляют удовольствие, но едва ли одни и те же — и то и другое.Большинство — друзья подхалимов, так как подхалим — это друг, над которым обладают превосходством, или человек, который прикидывается, что он таков.Раб — одушевленное орудие, а орудие — неодушевленный раб.От природы человек склонен образовывать, скорее, пары, а не государства — настолько же, насколько семья первичнее и необходимее государства.Бездетные скорее разводятся: дети — это общее обоим благо, а общее благо объединяет.Большинство (…) желает получать благодеяния, а делать добро избегает, как невыгодного занятия.Благодетели больше питают дружбу к облагодетельствованным, нежели принявшие благодеяние — к оказавшим его.Все больше дорожат доставшимся с трудом. (…) Не случайно матери (…) любят детей сильнее, чем отцы, ведь рождение ребенка требует от них больших усилий и они лучше отцов знают, что это их собственное создание.У кого много друзей (…), (те) ни для кого (…) не друзья.Отдых (…) существует ради деятельности.Мы лишаемся досуга, чтобы иметь досуг, и войну ведем, чтобы жить в мире.Нет, не нужно следовать увещеваниям «человеку разуметь человеческое» и «смертному — смертное»; напротив, насколько возможно, надо возвышаться до бессмертия и делать все ради жизни, соответствующей наивысшему в самом себе; право, если по объему это малая часть, то по силе и ценности она все далеко превосходит.Обратить к нравственному совершенству большинство рассуждения не способны, потому что большинству людей по природе свойственно подчиняться не чувству стыда, а страху и воздерживаться от дурного не потому, что это позорно, но опасаясь мести.Страсть (…) уступает не рассуждениям, а насилию.Врачами становятся не по руководствам.Рука есть орудие орудий.Принять за исходную посылку ложь и принять за исходную посылку невозможное — не одно и то же. Из невозможной предпосылки следует невозможное заключение.(Из всех животных) только человек (…) способен смеяться.Из ложных посылок можно вывести истинное заключение.Человек по природе своей есть существо политическое.Человек есть существо общественное в большей степени, нежели пчелы и всякого рода стадные животные.Тот, кто в силу своей природы (…) живет вне государства, (…) либо животное, либо божество.Раб — некая одушевленная собственность.Одно мужество свойственно начальнику, другое — слуге.К тому, что составляет предмет владения очень большого числа людей, прилагается наименьшая забота.При общности имущества для благородной щедрости (…) не будет места, и никто не будет в состоянии проявить ее на деле, так как щедрость сказывается именно при возможности распоряжаться своим добром.Бедность — источник возмущений и преступлений.Если исправление закона является незначительным улучшением, (…) не столько будет пользы от изменения закона, сколько вреда, если появится привычка не повиноваться существующему порядку. (…) Легкомысленно менять существующие законы на другие, новые — значит ослаблять силу закона.В чем разница: правят ли женщины, или должностные лица управляются женщинами? Результат получается один и тот же.Покупающие власть за деньги привыкают извлекать из нее прибыль.Государство есть совокупность граждан.Толпа о многих вещах судит лучше, нежели один человек, кто бы он ни был.Средний достаток (…) всего лучше. (…) Трудно следовать доводам разума человеку (…) сверхсильному, сверхзнатному, сверхбогатому или наоборот, человеку сверхбедному, сверхслабому, сверхуниженному.Одни не способны властвовать и умеют подчиняться только той власти, которая имеется у господ над рабами; другие же не способны подчиняться никакой власти, а властвовать умеют только так, как властвуют господа над рабами.Те государства имеют хороший строй, где средние (…) сильнее обеих крайностей или по крайней мере каждой из них в отдельности.Государственный строй губит скорее алчность богатых, нежели простого народа.Внутренние распри (в государстве) возникают не по причине мелочей, но из мелочей.Распри среди знатных приходится расхлебывать всему государству.Общий страх объединяет и злейших врагов.(Прежде) демагоги (вожди народа) были из среды полководцев (…), теперь же (…) демагогами становятся те, кто умеет красно говорить.Олигархия разрушается (…), когда в ней образуется другая олигархия.Самое главное при всяком государственном устройстве — (…) устроить дело так, чтобы должностным лицам невозможно было наживаться.В демократиях следует щадить состоятельных людей и не подвергать разделу не только их имущество, но и доходы.Многое из того, что кажется свойственным демократии, ослабляет демократию.Демагогам (вождям народа) (…) следовало бы всегда говорить в пользу состоятельных, а (…) олигархи должны были бы радеть об интересах народа.Большинство тиранов вышли, собственно говоря, из демагогов, которые приобрели доверие народа тем, что чернили знатных.Ненависть более рассудочна (чем гнев): ведь гнев сопряжен с горестным чувством, так что нелегко быть рассудительным; напротив, вражда горечи в себе не содержит.Крайняя демократия — та же тирания, только разделенная среди многих.Чем меньше полномочий у царской власти, тем она долговечнее.И демос (народ) желает быть своего рода монархом. Поэтому и тут (…) льстецы в почете (…) (ведь демагог — льстец народа).Уделять (…) почести должен сам тиран, а наложение кары поручать другим.Для сохранения (…) единодержавной власти (следует) (…) никого в отдельности не возвеличивать, а если уж приходится делать это, то возвышать нескольких лиц, потому что они будут следить друг за другом.Одно из условий свободы — по очереди быть управляемым и править.Власть над свободными людьми более прекрасна (…), чем господство над рабами.Гражданин должен (…) властвовать над своим (…) государством.Большинство государств, обращающих внимание лишь на военную подготовку, держатся, пока они ведут войны, и гибнут, лишь только достигают господства. Подобно стали, они теряют свой закал во время мира.Конечной целью войны служит мир, работы — досуг.Тело должно быть развито, но не посредством изнурительных упражнений и не только в одну сторону, как это бывает у атлетов.Мы всегда больше любим наши первые впечатления.Для умения пользоваться досугом в жизни нужно кое-чему учиться, кое в чем воспитаться.Физическое напряжение препятствует развитию ума, напряжение умственное — развитию тела.Еще вопрос, служит ли музыка к облагораживанию нравов.Чтобы уметь судить о деле, нужно самому уметь его делать.Смешное есть некоторая ошибка и уродство, небезболезненное и безвредное; так, (…) смешная маска есть нечто безобразное и искаженное, но без боли.Поэзия философичнее и серьезнее истории, ибо поэзия больше говорит об общем, история — о единичном.Даже известное известно лишь немногим.Большая разница, случится ли нечто вследствие чего-либо или после чего-либо.Поэзия — удел человека или одаренного, или одержимого.Чудесное приятно; это видно из того, что все рассказчики, чтобы понравиться, привирают.В поэзии предпочтительнее невозможное, но убедительное, возможному, но неубедительному.Хорошо составленные законы (…) должны (…) оставлять как можно меньше произволу судей, (…) потому что (…) законы составляются людьми на основании долговременных размышлений, судебные же приговоры произносятся на скорую руку.Если позорно не уметь владеть своим телом, то не менее позорно не уметь владеть словом.Дело врачебного искусства заключается не в том, чтобы делать всякого человека здоровым, но в том, чтобы, насколько возможно, приблизиться к этой цели, потому что вполне возможно хорошо лечить и таких людей, которые уже не могут выздороветь.Риторика (…) имеет в виду то, что убедительно для всех (…). Ведь и сумасшедшим кое-что кажется убедительным.От одинаковых причин получаются одинаковые следствия.Счастье есть благосостояние, соединенное с добродетелью.Сущность богатства заключается более в пользовании, чем в обладании.Красота (…) различна для каждого возраста.То, ради чего совершено много трудов и сделано много издержек, (…) (уже поэтому) представляется благом.Хорошие (люди) — те, которых не порицают даже враги.Терпеть несправедливость лучше, чем делать несправедливость.Из двух вещей приятнее та, которая доставляет удовольствие с меньшей примесью горечи и более продолжительное время.Лучше то, что труднее.Из двух благ (…) лучше то, что бывает в конце жизни, ибо то, что бывает под конец, в большей степени обладает свойствами цели.Цель демократии — свобода, олигархии — богатство, аристократии — воспитание и законность, тирании — защита.Хорошо казаться человеком, действующим со гласно заранее принятому намерению; поэтому случайности и нечаянности следует считать за нечто, входившее в наше намерение.Когда ты хочешь хвалить, посмотри, что бы ты мог посоветовать, а когда хочешь дать совет, посмотри, что бы ты мог похвалить.Не от богатства и бедности люди поступают несправедливо.Между местью и наказанием есть разница: наказание производится ради наказуемого, а мщение ради мстящего, чтобы утолить его гнев.Мы не гневаемся на того, кого считаем недоступным нашей мести.И в горестях и в слезах есть (…) своего рода наслаждение: горечь является вследствие отсутствия любимого человека, но в припоминании и некоторого рода лицезрении его — что он делал и каков он был — заключается наслаждение.Быть объектом удивления приятно уже потому, что с этим связан почет.(Обижают) и врагов, и друзей, потому что первых обидеть легко, а вторых приятно.Правда заключается (…) в том, чтобы (…) иметь в виду не закон, а законодателя, не букву закона, а мысль законодателя, не самый поступок, а намерение человека, не часть, а целое.И забывчивость может вызывать гнев, например, забвение имен, хотя это вещь незначительная. Дело в том, что забывчивость кажется признаком пренебрежения.Умеющие перенести шутку и прилично пошутить (…) доставляют одинаковое удовольствие своему ближнему.Никто не любит того, кого боится.Гнев врачуется временем, ненависть же неизлечима.Страшны и обиженные (…), потому что всегда выжидают удобного случая (отомстить). Страшны и обидевшие, (…) потому что они боятся возмездия.(Для того чтобы испытывать страх) человек должен испытывать некоторую надежду на спасение того, за что он тревожится; доказательством этому служит то, что страх заставляет людей размышлять, между тем как о безнадежном никто не размышляет.Смелость есть надежда, причем спасение представляется близким, а все страшное — далеким.Во время морского путешествия смело смотрят на предстоящие опасности люди, незнакомые с бурями, и люди, по своей опытности знающие средства к спасению.Больше стыдятся того, что делают на глазах у других и явно, откуда и пословица «стыд находится в глазах».Разглашать склонны люди обиженные.Мы (…) стыдимся не одного и того же перед знакомыми и незнакомыми.Сострадание (есть) некоторого рода печаль при виде бедствия (…), которое могло бы постигнуть или нас самих, или кого-нибудь из наших близких. (…) Потому-то люди, совершенно погибшие, не испытывают сострадания: они полагают, что больше ничего не могут потерпеть, ибо все уже потерпели.Мы чувствуем сострадание к людям знакомым, если они не очень близки нам, к очень же близким относимся так же, как если бы нам самим предстояло несчастье; потому-то и Амазис, как рассказывают, не плакал, видя, как его сына ведут на смерть, но заплакал при виде друга, просящего милостыню: последнее возбудило в нем сострадание, а первое ужас.Ужасное (…) уничтожает сострадание и часто способствует возникновению противоположной страсти.Люди малодушные завистливы, потому что им все представляется великим.Люди завидуют тем, кто к ним близок по времени, по месту, по возрасту и по славе.Юноши (…) любят почет, но еще больше любят победу, потому что юность жаждет превосходства.Юноши (…) добродушны, потому что еще не видели многих низостей. Они легковерны, потому что еще не во многом были обмануты. (…) Они великодушны, потому что жизнь еще не унизила их и они не испытали нужды.У юношей будущее продолжительно, прошедшее же кратко: в первый день не о чем помнить, надеяться же можно на все.Юноши (…) легко доступны состраданию, потому что считают всех честными и слишком хорошими: они мерят своих ближних своей собственной неиспорченностью.Остроумие есть отшлифованное высокомерие.(Старики) сильно не любят и не ненавидят, но, согласно совету Бианта: любят, как бы готовясь возненавидеть, и ненавидят, как бы намереваясь полюбить.(Старики) подозрительны вследствие своей недоверчивости, а недоверчивы вследствие своей опытности.Старость пролагает дорогу трусости, ибо страх есть охлаждение.(Старики) привязаны к жизни, и чем ближе к последнему дню, тем больше.Полезное есть благо для самого человека, а прекрасное есть безотносительное благо.(Старики) более живут воспоминанием, чем надеждой, потому что для них остающаяся жизнь коротка, прошедшая длинна (…). В этом же причины их болтливости: они постоянно говорят о прошедшем, потому что испытывают наслаждение, предаваясь воспоминаниям.И старики доступны состраданию, но не по той самой причине, по какой ему доступны юноши: эти последние — вследствие человеколюбия, а первые — по своему бессилию, потому что на все бедствия они смотрят, как на близкие к ним.Ворчливое противоположно смешному.Тело достигает цветущей поры от тридцати до тридцати пяти лет, а душа — около сорока девяти лет.Характер, сообщаемый богатством, есть характер человека неразумного и счастливого.Быть вновь разбогатевшим значит как бы быть невоспитанным богачом.По большей части будущее подобно прошедшему.Пользоваться изречениями прилично (…) относительно того, в чем человек опытен (…), употребление же изречений по поводу того, в чем человек неопытен, есть признак неразумия и невоспитанности.Люди необразованные в глазах толпы кажутся более убедительными, чем образованные.Одна жрица не позволяла своему сыну говорить политические речи, сказав: «Если ты будешь говорить справедливое, тебя возненавидят люди, если несправедливое — боги». Но можно также сказать, что должно говорить такие речи, ибо если ты будешь говорить справедливое, тебя полюбят боги, если несправедливое — люди.Прорицатели выражаются о деле общими фразами именно потому, что здесь менее всего возможна ошибка. Как в игре в «чет и нечет» скорее можно выиграть, говоря просто «чет» или «нечет», чем точно обозначая число.Написанное должно быть удобочитаемо и удобопонимаемо, а это — одно и то же.Речь должна обладать ритмом, но не метром, так как в последнем случае получатся стихи.Ямб есть (…) форма речи большинства людей.Стиль речи письменной — самый точный, а речи полемической — самый актерский.Ирония отличается более благородным характером, чем шутовство, потому что в первом случае человек прибегает к шутке ради самого себя, а шут делает это ради других.Одни копят, словно должны жить вечно, а другие тратят, словно тотчас умрут.Друг — это одна душа в двух телах.Мудрец не свободен от страстей, а умерен в страстях.Один болтун, сильно докучавший ему (Аристотелю) своим пустословием, спросил его: «Я тебя не утомил?» Аристотель ответил: «Нет, я не слушал».(Аристотеля) попрекали, что он подавал милостыню человеку дурного нрава; он ответил: «Я подаю не нраву, а человеку».(Аристотелю) сказали, что кто-то бранит его заочно; он сказал: «Заочно пусть он хоть бьет меня!»Человек по своей природе есть существо общественное.Надежда — это сон наяву.У всякого человека в отдельности и у всех вместе есть, можно сказать, известная цель, стремясь к которой они одно избирают, другого избегают.Жизнь требует движения.Невежда удивляется, что вещи таковы, каковы они суть, и такое удивление есть начало знания; мудрец, наоборот, удивился бы, если бы вещи были иными, а не таковыми, какими он их знает.Это долг — ради спасения истины отказаться даже от дорогого и близкого.Человек, достигший полного совершенства, выше всех животных; но зато он ниже всех, если он живет без законов и без справедливости. Действительно, нет ничего чудовищнее вооруженной несправедливости.Более подходит нравственно хорошему человеку выказать свою честность.Платон — друг, но истина дороже.Назначение человека — в разумной деятельности.Деяние есть живое единство теории и практики.Каждый человек должен преимущественно браться за то, что для него возможно и что для него пристойно.Начало есть более чем половина всего.Ничто так не истощает и не разрушает человека, как продолжительное физическое бездействие.Лучше в совершенстве выполнить небольшую часть дела, чем сделать плохо в десять раз более.Учителя, которым дети обязаны воспитанием, почтеннее, чем родители: одни дарят нам только жизнь, а другие — добрую жизнь.Между человеком образованным и необразованным такая же разница, как между живым и мертвым.Воспитание — в счастье украшение, а в несчастье — прибежище.Ученикам, чтобы преуспеть, надо догонять тех, кто впереди, и не ждать тех, кто позади.Тот, кто обозревает немногое, легко выносит суждение.Совершенно очевидно, что из числа полезных (в житейском обиходе) предметов следует изучать те, которые действительно необходимы, но не все без исключения.Каждому человеку свойственно ошибаться, но никому, кроме глупца, не свойственно упорствовать в ошибке.Мудрость — это самая точная из наук.Ошибаться можно различно, верно поступать можно лишь одним путем, поэтому-то первое легко, а второе трудно; легко промахнуться, трудно попасть в цель.Разумный гонится не за тем, что приятно, а за тем, что избавляет от неприятностей.Достоинство речи — быть ясной и не быть низкой.Чересчур блестящий слог делает незаметными как характеры, так и мысли.Ясность — главное достоинство речи.Всего приятнее для нас те слова, которые дают нам какое-нибудь знание.Из привычки так или иначе сквернословить развивается и склонность к совершению дурных поступков.Хвалить людей в лицо — признак лести.Все льстецы — прихвостни.Шутка есть ослабление напряжения, поскольку она отдых.Шутить надо для того, чтобы совершать серьезные дела.Остроумен тот, кто шутит со вкусом.Хороша книга, если автор в ней высказывает только то, что следует, и так, как следует.Свойство тирана — отталкивать всех, сердце которых гордо и свободно.Кто спрашивает, почему нам приятно водиться с красивыми людьми, тот слеп.Природа дала человеку в руки оружие — интеллектуальную моральную силу, но он может пользоваться этим оружием и в обратную сторону, поэтому человек без нравственных устоев оказывается существом и самым нечестивым и диким, низменным в своих половых и вкусовых инстинктах.Не для того мы рассуждаем, чтобы знать, что такое добродетель, а для того, чтобы стать хорошими людьми.Хорошо рассуждать о добродетели — не значит еще быть добродетельным, а быть справедливым в мыслях — не значит еще быть справедливым на деле.Нравственные качества обнаруживаются в связи с намерением.Добродетель посредине.Мужество — добродетель, в силу которой люди в опасностях совершают прекрасные дела.Никто лучше мужественного не перенесет страшное.Мужественным называется тот, кто безбоязненно идет навстречу прекрасной смерти.Наслаждаться общением — главный признак дружбы.Друг — это одна душа, живущая в двух телах.У кого есть друзья, у того нет друга.Друг всем — ничей друг.О, друзья мои! Нет на свете друзей!Нравственный человек многое делает ради своих друзей и ради отечества, даже если бы ему при этом пришлось потерять жизнь.Дружба не только неоценима, но и прекрасна; мы восхваляем того, кто любит своих друзей, и иметь много друзей кажется чем-то прекрасным, а некоторым даже кажется, что быть хорошим человеком и другом — одно и то же.Дружба — самое необходимое для жизни, так как никто не пожелает себе жизни без друзей, даже если б он имел все остальные блага.Дружба довольствуется возможным, не требуя должного.Раб предпочитает раба, господин — господина.Не любит тот, кто не любит всегда.Любить — значит желать другому того, что считаешь за благо, и желать притом не ради себя, но ради того, кого любишь, и стараться по возможности доставить ему это благо.Властвует над страстями не тот, кто совсем воздерживается от них, но тот, кто пользуется ими так, как управляют кораблем или конем, то есть направляют их туда, куда нужно и полезно.Когда гнев или какой-либо иной подобного рода аффект овладевает индивидом, решение последнего неминуемо становится негодным.Каждый может разозлиться — это легко; но разозлиться на того, кого нужно, и настолько, насколько нужно, и тогда, когда нужно, и по той причине, по которой нужно, и так, как нужно, — это дано не каждому.Кто двигается вперед в науках, но отстает в нравственности, тот более идет назад, чем вперед.Гнев есть зверообразная страсть по расположению духа, способная часто повторяться, жестокая и непреклонная по силе, служащая причиною убийств, союзница несчастия, пособница вреда и бесчестия.Благодарность быстро стареет.Есть люди столь скупые, как если бы они собирались жить вечно, и столь расточительные, как если бы собирались умереть завтра.Многое может случиться меж чашей вина и устами.Излишество в удовольствиях — это распущенность, и она заслуживает осуждения.Привычка находить во всем только смешную сторону — самый верный признак мелкой души, ибо смешное лежит на поверхности.Преступление нуждается лишь в предлоге.Чтобы разбудить совесть негодяя, надо дать ему пощечину.Женщины, предающиеся пьянству, рожают детей, похожих в этом отношении на своих матерей.Все знают, что смерть неизбежна, но так как она не близка, то никто о ней не думает.Хотя мы и смертны, мы не должны подчиняться тленным вещам, но, насколько возможно, подниматься до бессмертия и жить согласно с тем, что в нас есть лучшего.Музыка способна оказывать известное воздействие на этическую сторону души; и раз музыка обладает такими свойствами, то, очевидно, она должна быть включена в число предметов воспитания молодежи.Комедия имеет намерение отображать людей худших, а трагедия — лучших, чем существующие.Серьезное разрушается смехом, смех — серьезным.Целью войны является мир.Музыка облагораживает нравы.Человек — политическое животное.Высшей истинностью обладает то, что является причиной следствий, в свою очередь, истинных.Привычка — вторая натура.

(Aristotels)Аристотель (Aristotels) из Стагиры (384 - 322/332 до н.э.)

Греческий философ, естествоиспытатель, ученый-энциклопедист.Афоризмы, цитаты -Аристотель - биография (Aristotels)

• Воспитание нуждается в трех вещах: в даровании, науке, упражнении.
• Количество - это то, что делимо на составные части, каждая из которых, будет ли их две или больше, есть по природе что-то одно и определенное нечто.
• Начало есть более чем половина всего.
• Хотя Платон и истина мне дороги, однако священный долг велит отдать предпочтение истине.
• Преступление нуждается лишь в предлоге.
• Лучше в совершенстве выполнить небольшую часть дела, чем сделать плохо в десять раз более.
• Город - единство непохожих.
• Величайшие преступления совершаются из-за стремления к избытку, а не к предметам первой необходимости.
• Книга хороша, если автор говорит все, что должно, только то, что должно, и так, как должно.
• Политика не создает людей, но берет их такими, какими их создала природа.
• Те, кто губит состоятельных людей или народную массу слишком решительными законами, в сущности, разрушает государственный строй.
• Надежда - это сон наяву.
• В деле воспитания развитие навыков должно предшествовать развитию ума.
• Относительно избрания должностных лиц нужно заметить, что, когда выборы происходят из намеченных заранее кандидатов, создается опасное положение: если известное число лиц, даже и небольшое, захотят войти между собой в соглашение, то выборы всегда будут совершаться так, как они того пожелают.

• Aristoteles,

'Άριστοτέλης, знаменитый основатель школы перипатетиков, самый глубокий и всеобъемлющий ум древности, родился в Стагире (отсюда о Σταγιρίτης, Стагирит) на македонском полуострове Халкидик у Стримонского залива в 384 г. до Р. X. Отцом его был Никомах, принадлежавший к греческому роду Асклепиадов и состоявший врачом у македонского царя Аминты, отца Филиппова. Рано потеряв своего отца, А. поступил под опеку и присмотр к атарнейцу Проксену, сына которого, Никанора, он впоследствии усыновил и женил на своей дочери Пифиаде. Как врач, отец А. занимался естественными науками и был даже писателем по этой области знания; весьма вероятно, что как это обстоятельство, так и связи Никомаха с македонским двором рано уже оказывали влияние на складе жизни А. и направление его мышления. 17-ти лет, в 367 г. до Р. X., он отправился в Афины; в это время Платон находился в Сицилии или на пути туда, так что А. познакомился с ним лишь 3 года спустя, после его возвращения, и затем оставался в его школе 20 лет, до 347 г. до Р. X., как кажется всегда сохраняя чувства глубокого уважения и искренней преданности к учителю, который называл А. «умом своей школы», νου̃ς τη̃ς διατριβη̃ς, и «книжником», αναγνώστης. Едва ли разногласия, вполне понятные и почти неизбежные во взаимных отношениях людей с такими оригинальными и притом противоположными один другому характерами, переходили в ту враждебность, о какой рассказывает литературная хроника древности. По смерти Платона в 347 г. до Р. X. преемником его по управлению академией сделался Спевсипп, сын его сестры. В том же году А. оставил Афины и отправился в Мисию к атарнейскому властителю Гермию, своему другу; но последний вскоре был низвергнут и казнен персами; тогда (ок. 345 г. до Р. X.) А. с женой своей Пифаидой, сестрой или племянницей Гермия, удалился в лесбосский город Митилену. Отсюда он, кажется, вернулся в Афины и тогда уже открыл свою школу; в это, вероятно, время в своих чтениях по риторике он оспаривал теорию Исократа. Менее правдоподобно, что А. имел школу уже при жизни Платона. В 343 или 342 г. до Р. X. А. был приглашен к македонскому двору для воспитания Александра, которому было тогда 13 лет. (Известное пригласительное письмо, помещенное у Gell. 9, 3, наверное подложно.) Философ оставался здесь в продолжение 8 лет (до 335 г. до Р. X.), но не более половины этого времени было посвящено им собственно воспитательной деятельности, т. к. Александр уже в 339 г. до Р. X., в отсутствие отца, исполнял обязанности правителя государства. Более всего, конечно, А. заботился о том, чтобы освоить царственного воспитанника с греческой образованностью и литературой; говорят, что он сделал для Александра особое издание «Илиады», посвятил его в таинства умозрения и ознакомил в особенности с ификой и политикой. Однако Александр рано уже пошел своей особой дорогой и свойственными ему упорством и непреклонностью воли, вероятно, немало затруднял дело воспитателя. Пристрастие к централизации, не принимавшее в расчет ни исторических, ни национальных условий, явилось в будущем владыке мира, конечно, помимо влияния учителя. Однако высокое личное уважение долгое время связывало Александра с А. и иногда имело благодетельные последствия. По ходатайству А. был восстановлен родной его город Стагира и философ написал, говорят, для него новые законы; он же своим заступничеством спас город Ересь и т. п. С другой стороны, царь щедрой рукой оказывал помощь естественно-историческим, особенно зоологическим трудам своего учителя. Рассказывают, будто по приказу Александра множество рыболовов, охотников и т. п. заняты были доставкой естественно-исторического материала для исследований А. В 335 г. до Р. X., оставив при Александре племянника своего Каллисфена, А. возвратился в Афины и оставался здесь 12 лет. Теперь местом для своего преподавания он избрал афинскую гимназию Λύκειον, посвященную Зевсу Λύκειος. Здесь по утрам для более тесного кружка слушателей, способных уже следить за строго-философским изложением (ακροαταί), он преподавал труднейшие отделы науки, а по вечерам для смешанной публики излагал более простые и легкие отделы, напр. риторику, ифику и т. п.; утреннее преподавание называлось περίπατος (по мнению одних, от находившейся в Ликее галереи или аллеи, по мнению других, оттого, что А. имел привычку во время преподавания не сидеть, а ходить) έωθινός, вечернее — περίπατος δειλινός; подобным образом и его сочинения разделялись на εξωτερικά и ακροατικά (εσωτερικά): первые, более популярные по своему изложению, изданы были им для публики, вторые, изложение которых менее блестяще и ясно, но зато более соответствует строго методическому ходу научного исследования, служили, может быть, только руководствами и пособиями для слушателей философа. Метод аристотелевского преподавания по преимуществу был, кажется, акроаматический, т. е. состоял в связном непрерывном изложении предмета, а не в собеседовании. В Афинах А. потерял свою жену Пифиаду, от которой имел дочь того же имени. Расположение Александра к своему учителю под конец несколько охладело из-за племянника А. Каллисфена, который, по желанию царя, сопутствуя ему в походах, чтобы описывать его деяния, отчасти из тщеславия, а отчасти из патриотизма, с такой неугомонной резкостью восставал против стремления Александра подчинить македонян и греков восточным порядкам, что наконец возбудил против себя неудовольствие царя и подвергся тяжкому заключению, в котором и умер. Но все-таки в Афинах смотрели на А. как на приверженца Македонии, и когда Александр умер, его учитель подвергся преследованиям от восторжествовавшей теперь антимакедонской партии. Демофил обвинил А. в ασέβεια; тот бежал в эвбейский город Халкиду (в 223 или 222 г. до Р. X.) и там умер. А. во время своей жизни был оцениваем различно и имел даже ожесточенных врагов. Его благоприятное внешнее положение, а может быть, и самомнение, от которого он не был, кажется, вполне свободен, возбуждали против него зависть и ненависть, искавшие себе удовлетворения в клевете на великого мыслителя. Но, с другой стороны, жители Стагиры почитали его как героя и ежегодно совершали в память его праздник Αριστοτέλεια. Римляне не могли и не умели понять достоинств аристотелевской философии, несмотря на уважение, выказываемое к ней Цицероном. В средние века то из-за достоинств А. не хотели видеть заслуг Платона, то наоборот; сочинения А. были предметом то возвеличения, усердного изучения и толкования (особенно у арабов), то порицания и унижения. А., в одно и то же время и великий мыслитель, и великий наблюдатель, обращает внимание на все стороны мирового целого, но при этом в своей мысли так перерабатывает все разнообразие явлений, что от частностей доходит до самых широких обобщений. Благодаря этому направлению его ума он сделался основателем многих новых наук, так, напр., у него впервые подвергаются систематической обработке грамматика и логика, хотя, как и естественно на первых порах, часто не различаются одна от другой; риторика, пиитика и вместе с последней вообще философия искусства, зоология и физиология, ботаника, анатомия, психология впервые получили научный вид благодаря А. Он удержал деление философии на три части: диалектику или логику, физику и ифику, но вместе с тем сильнее оттенил различие теоретической философии от практической; вообще отдельные части он резче разграничил и каждой придал более строгую систематическую форму. Предмет философии для А. есть то, что по преимуществу подлежит пониманию, т. е. начала и причины, т. к. посредством их понимается все остальное, все отдельные вещи (υποκείμενα), а не наоборот. Самое главное в знании — это понимание причин (κυριώτατον του̃ είδέναι το διότι θεωρει̃ν), а т. к. оно дается только философией, и последняя по тому самому по преимуществу перед всеми науками отличается свободой и самостоятельностью, то ей должно принадлежать первое место среди наук. Δη̃λον ου̃ν, пишет А. в Метафизике, ώς δι' ουδεμίαν αυτην ζητου̃μεν χρείαν έτέραν, αλλ' ωσπερ ανθρωπός φαμεν ελεύθερος ό αύτου̃ ενεκα και μη αλλου ων, ουτω και αυτή μόνη ελευθέρα ου̃σα τω̃ν επιστημω̃ν μόνη γαρ αυτη αύτη̃ς ενέκεν εστίν, διο και δικαίως αν ουκ ανθρωπίνή νομίζοιτο αυη̃ς ή κτη̃σις. Далее о важности ее он говорит еще следующее: ην τε γαρ μάλιστ' αν ό θεος εχοι, θεία τω̃ν επιστημω̃ν εστί, καν ει τις τω̃ν θείων ειη. μόνη δ' αυτη τούτων αμφοτέρων τετύχηκεν ο τε γαρ θεος δοκει̃ τω̃ν αιτίων πα̃σιν ει̃ναι και αρχή τις, και την τοιαύτην η μόνος η μάλιστ' αν εχοι ό θεός. αναγκαιότεραι μεν ου̃ν πα̃σαι ταύτης, αμείνων δ' ουδεμία. Β частности, особенно важно было выставленное в аристотелевской философии на вид понятие развития или различие двух форм существования, возможности (δύναμις, potentia), как бы зерна, которое только в скрытом и неразвитом еще виде содержит в себе все условия и формы, и действительности (ενέργεια, actus), осуществления идеи или возможности; часто в том же значении, как ενέργεια, употребляется у А. слово εντελέχεια, но иногда первым обозначается самый процесс или действие, а вторым результат осуществления. Лишь немногие из сочинений Аристотеля — а всего их насчитывали 400-1000 томов (βιβλία) — были изданы им самим. Свою библиотеку, благодаря царским милостям весьма обширную, он оставил своему преемнику по академии, Теофрасту. Это первое значительное книжное собрание перешло, говорят, позже в Александрию и послужило основанием птолемеевской библиотеке. По преданию, в своих подробностях маловероятному, рукописи сочинений А. Теофраст завещал некоему Нелею; наследники Нелея небрежно обращались с драгоценными рукописями, а потом сложили их в погреб из боязни, чтобы они не были отняты пергамскими царями для своей библиотеки; в погребе они пролежали 130 лет. Этими обстоятельствами древние объясняли сильную испорченность аристотелевского текста. Апелликонт Теосский, которому потом удалось завладеть рукописями, старался исправить поврежденное, но не обладал достаточным для того умением. Сулла, взяв Афины, перевез отсюда принадлежавшие прежде Апелликонту рукописи в Рим. Здесь, говорят, грамматику Тиранниону позволено было сделать с них копии, а потом родосец Андроник привел сочинения А. в порядок и разделил на πραγματει̃αι. Сохранились под именем А. следующие сочинения:

1. логические, соединенные впоследствии в οργανον:

a) κατηγορίαι, о главных классах понятий;

b) περί έρμηνείας (собствено о выражении мыслей), о предложении;

c) αναλυτικα πρότερα и υστερα, каждое в 2 книгах, об умозаключениях и доказательствах;

d) τοπικά, в 8 книгах, учение об общих точках зрения (τόποι), с которых можно доказывать или опровергать какое-нибудь положение;

e) περι σοφιστικω̃ν ελέγχων, 2 книги, об опровержении софистических, ложных умозаключений. Некоторое сродство с этими сочинениями имеют:

f) τέχνη ρητορική, 3 книги, о трех родах красноречия: βουλευτική, δικανική и επιδεικτική; другое риторическое сочинение — ρητορικη προς Άλέξανδρον, приписывавшееся Α., принадлежит, вероятнее всего, Анаксимену Лампсакскому (см. Anaximenes, 2., Анаксимен);

g) περι ποιητικη̃ς, о родах поэзии, особенно о трагедии; может быть, это или набросок для большого оставшегося невыполненным сочинения, или заметки, долженствовавшие служить основой для устных чтений;

2. Собственно философские:

a) τα μετα τα φυσικά, сочинение большей частью делимое на 14 книг; заглавие не принадлежит А.; у него эта часть философии называлась πρώτη φιλοσοφία; по всей вероятности, различные отделы сочинения существовали первоначально как самостоятельные рассуждения и лишь впоследствии были соединены в одно целое;

b) περι ψυχη̃ς, в 3 книгах, прекрасный опыт научного обоснования психологии; изложение представляет много трудностей для понимания; сочинение φασιογνωμονικά подложно;

c) ηθικα Νικομάχεια, в 10-ти книгах, сочинение столько же отличающееся глубиной содержания, как и благородным характером изложения; евдемовская ифика (ηθικα Εύδήμεια, в 7 книгах) есть переработка никомаховской, сделанная Евдемом Родосским, а большая ифика (ηθικα μέγάλα, в 2-х книгах) представляет извлечение из двух первых;

3. политико-экономические:

a) πολιτικά или πολιτικη ακρόασις, в 8 книгах, о цели и идеале государственного устройства и о воспитании; сочинение πολιτει̃αι πόλεων ρνή (описание и история устройства 158 греческих, а частью и негреческих государств), имевшее весьма важное значение для истории, к сожалению, известно только по отрывкам;

b) οικονομικά, в 2 книгах, из которых только первая согласуется с идеями А.;

4. физико-математические:

a) μηχανικα προβλήματα; ими пользовался Витрувий в сочинении de architectura;

b) περι ατόμων γραμμω̃ν, о неделимых линиях;

c) φυσικη ακρόασις, 8 книг, о главных законах природы;

d) μετεωρολογικά, 4 книги, с этим сочинением имеет некоторое сходство подложное сочинение περί κόσμου или προς Άλέξανδρον επιστολη περι του̃ παντός, приписываемое новыми учеными то Посейдонию, то Хрисиппу, то Николаю Дамасскому и др.;

e) περι ούρανου̃, 4 книги,

f) περι γενέσεως και φθορα̃ς, 2 книги,

g) ανέμων θέσεις και προσηγορίαι, может быть, отрывок из большого, не дошедшего до нас сочинения: περι σημείων χειμώνων;

h) προβλήματα, 38 глав;

5. естественно-исторические:

a) περι ζώων ίστορίας, в 10 книгах;

b) περι ζώων μορίων, в 4 книгах;

c) περι ζώων γενέσεως, в 5 книгах; сохранившееся под именем А. сочинение περι φυτω̃ν подложно;

d) ряд небольших рассуждений (11) по физиологии, обыкновенно называемых Parva naturalia;

e) περι ακουστω̃ν;

f) περι θαυμασίων ακουσμάτων — подложное собрание различных заметок;

g) περι χρωμάτων, вероятно, подложное. Подложны и 6 писем. Принадлежал А. гимн в честь добродетели, посвященный Гермию, но, по всей вероятности, не принадлежал сборник стихотворных эпитафий в честь героев Троянской войны, называвшийся πέπλος. Главное из изданий сочинений А. — издание Берлинской академии наук (1831 слл.): в нем аристотелевский текст обработан Беккером, схолии — Брандисом и др., фрагменты утраченных сочинений — Валентином Розе, а подробный указатель — Боницем.

Аристотель, Aristoteles, из Стагиры, 384-322 гг. до н. э., греческий философ. Сын Никомаха, врача македонского царя Аминты II. По месту рождения его иногда называли Стагиритом. В течение 20 лет (367-347) был учеником и соратником Платона, а после его смерти, уязвленный выбором Спевсиппа руководителем Академии, оставил Афины и преподавал в Ассе в Троаде, а затем в Митилене на Лесбосе. В 342 г. Филипп II, царь Македонии, доверил ему воспитание своего тринадцатилетнего сына Александра. В Македонии А. пребывал 7 лет. После вступления Александра на трон он вернулся в Афины и основал собственную философскую школу, знаменитый Ликей (Lykeion), где преподавал 12 лет. В Ликее была крытая галерея для прогулок (peripatos), поэтому школу назвали Перипатом, а ее адептов перипатетиками. Это было образцовое научное учреждение, снабженное богатой библиотекой и ценными собраниями, привлекавшее выдающихся ученых, специалистов в различных областях. Исследованиями руководил А., а их результаты обрабатывал синтетически, создавая систему, охватывавшую все знание о мире того времени. В 323 г., после смерти Александра, своего покровителя, А. оставил Афины в страхе перед преследованиями и вскоре умер в Халкиде Эвбейской. - Под именем А. сохранились немногочисленные фрагменты произведений литературного характера, написанных большей частью в форме диалога, а также обширное собрание философских трактатов, предназначенных для изучения в школе, так называемый Corpus Aristotelicum. В Риме эти тексты упорядочил, снабдил каталогом и издал известный перипатетик Андроник Родосский. Согласно традиции, сочинения А. делятся обычно на семь групп: 1) логические сочинения, которые позднейшие перипатетики назвали Органон (Organon - инструменты), ибо логику отделил от философии еще сам А. и признал необходимым инструментом и основой всякой науки; 2) сочинения из области физики, то есть науки о природе (от греческого слова physis - природа); 3) биологические сочинения; 4) сочинения из области психологии; 5) произведения, касающиеся так называемой первичной философии, помещенные Андроником после книг о физике и названные поэтому Ta meta physika (пост-физические сочинения, метафизика); 6) так называемые практические сочинения по вопросам этики, политики, экономики, теории государства и права; 7) сочинения из области риторики и поэтики. В сохранившихся произведениях А. мы находим многочисленные повторы и несоответствия, следы поправок и комментарии, следовательно, можно предположить, что они представляют собой собрание лекций и черновых набросков А., дополненных заметками его учеников и слушателей. И если сегодня во многих случаях уже трудно распознать, что написал сам А., то целое несет отпечаток его гения, уважение внушают широта знаний и глубина его философской интуиции. А. не только создал философскую систему, которая просуществовала много веков и оказала огромное влияние на историю человеческой мысли и европейской философии, но также заложил основы развития таких научных дисциплин, как логика, биология и психология. Логические сочинения А. включают? трактатов: Категории, О выражении мыслей, Первые аналитики, Вторые аналитики, Topika, О софистических обманах. В Категориях (Kategoriai) А. излагает свою доктрину об основах бытия, определяющих любой предмет. Он различает 10 категорий: субстанция, количество, качество, отношение, место, время, положение, сфера воздействия, назначение и постижение. Центральным понятием является категория субстанции. Субстанция - это просто индивидуальный конкретный предмет, отдельный человек, конь или дерево. Категории 2-10 обозначают лишь атрибуты данной субстанции, определяют ее точнее, представляют то, что можно сказать о субстанции. Первая категория касается предмета высказывания, девять остальных - различных заключений о нем. Помимо первичной индивидуальной субстанции А. выделял субстанцию вторичную, родовую. Подлинным предметом познания является не первичная субстанция (например, Каллиас), но вечная и неизменная вторичная (например, человек). А. называет ее понятийной субстанцией и отождествляет с сущностью. Она тем не менее проявляется в самих вещах (universalia in rebus), а не вне их, ибо невозможно отделить предмет от его сущности, как это делал Платон, противопоставляя идеи - вещам, мир идей - предметному миру. Первая субстанция непрерывно изменяется от рождения до смерти, но сохраняет при этом свою индивидуальность, тождественность себе самой, развиваясь в рамках своего рода и вида. Основой человеческого знания являются чувственное восприятие: наблюдение, эксперимент и познание фактов, но сверх этого оно требует проникновения в причины. В поисках ответа на вопрос: почему? - почему вещи изменяются, где заключена сила, позволяющая материи переходить из одного состояния в другое и творить различные предметы - А. приходит к своей доктрине о материи и форме. Каждая первичная субстанция есть синтез двух неразделимых составляющих: материи (hyle) и формы (eidos), например, статуя складывается из мрамора и образа. Если мы мысленно отделим одно от другого, то материя будет движущей силой действия, в форма - его целью. Форма изменяет материю в строго определенном направлении - в направлении максимального развития родовых черт. Эти черты разум обобщает в понятия, которые мы различаем путем дефиниции, «per genus proximum et differentiam specyficam» - через родовую принадлежность и характерные отличия (например, человек есть существо, обладающее даром речи и разумом). В материи заключена сила, потенциальная возможность (гр. dynamis, лат. potentia) реализуется благодаря форме (в яйце заключена потенциальная курица, в желуде - дуб и т.д.). Противоположностью «возможности» является «действительность» (energeia). Переход от возможности к действительности называется движением. Через движение, в понимании А., проявляется воздействие силы, он различал 4 разновидности этого воздействия, то есть 4 рода движения: перемещение в пространстве (прямое и вращательное), движение, производящее качественные изменения; движение, производящее количественные изменения: увеличение и уменьшение, а также движение, вызывающее возникновение или разрушение первичных субстанций. Источником движения является низшая форма, при этом высшая форма есть цель этого движения. Чувственно воспринимаемый мир является миром материи, формы и движения. Наряду с ним существует, однако, чистая форма и чистое действие, без какой-либо примеси материи и возможности; это аристотелевский Бог-Разум (Нус), существование которого основывается на осознании самого себя. У человека его соответствием является созидательный бессмертный деятельный разум, противопоставленный пассивному, который умирает вместе со смертной душой. В другом логическом трактате О выражении мыслей (Peri hermeneias) А. устанавливает значение слов: существительное, глагол, отрицательное и утвердительное предложение, суждение и высказывание. Он оговаривает особо суждения с выражением отношения, так называемые модальные, и случаи пропуска отдельных звеньев логической цепочки. В Первых аналитиках (Analytika protera) А. представляет определение силлогизма и различает 3 его типа: научный, диалектический и эристический. Анализирует индуктивный и дедуктивный методы умозаключения. Во Вторых аналитиках (Analytika hystera) он отдельно рассматривает научные силлогизмы, в Topika - диалектические. Последнее произведение является пособием по ораторскому искусству, объясняющим такие термины, как 10 категорий, правила несоответствия и опущенной середины, тождественность, род и вид, дефиниции и др. Трактат О софистических обманах (Peri sphistikon elenchon) касается эристических суждений и обращен против искусных в парадоксах философов так называемой мегарской школы. Среди сочинений по физике самым значительным является трактат Физика (Physike akroasis) в 8 книгах. В нем А. уточняет понятия, служащие ему для объяснения явлений окружающего мира, и прежде всего понятие природы (physis) и понятие движения (kynesis). А. выделяет виды движения, анализирует его сущность и условия движения, понимаемого как отношение силы к материи. К физическим сочинениям А. принадлежат также работы: О рождении и гибели и О небе. В первом он отделяет абсолютные рождение и гибель от те, что связаны со смешением и изменениями. Во втором трактате он воспроизводит картину мира и вводит новый, пятый элемент - эфир. Шарообразный, вечно вращающийся мир состоит из двух частей: дольней и горней. Первая - это неподвижная земля, которую поочередно окружают три оставшиеся стихии: вода, воздух и огонь. Горняя часть мира, начинающаяся от Луны, заполнена вечным и неизменным эфиром, которому присуще вращательное движение в отличие от прямолинейного движения воды, воздуха и огня. Понятия пространства и времени находятся в непосредственной связи с движением. А. не признавал пустоты, а движение понимал как взаимную смену мест. Согласно А., в природе господствует целесообразность, а соображения целесообразности представляются важнейшими. Аристотелева картина мира просуществовала в науке до времен Коперника, Галилея и Ньютона. Чрезвычайно велики заслуги А. в области биологии. Он был сведущим и способным зоологом, интересовался сравнительной морфологией животных и эмбриологией, опирался на экспериментальный материал, различал ок. 500 видов животных, а его классификация животного мира не утратила актуальности до времен Линнея. Самыми значительными работами А. по биологии представляются: Анатомия животных (Peri zoon morion), Размножение животных (Peri zoon geneseos), История животных (Peri ta zoa historiai) и другие. Среди психологических трактатов А. обращает на себя внимание объемный труд О душе (Peri pshyches) в 3 книгах. А. приводит определение души, а затем разграничивает одушевленные тела (somata empshycha) и тела, лишенные души (somata apshycha). Одушевленные тела он делит на растения, животных и людей. Растительная или вегетативная душа предназначена только к питанию и продолжению рода, животная душа наделена вдобавок способностью восприятия, желания (воли) и движения, а человеческая душа - привилегией разумного мышления. Согласно А., существует две разновидности мышления: обычное, дискурсивное мышление и теоретическое, интуитивное. Первое А. связывает с пассивным разумом (nus pathetikos), сопутствующим индивидуальной и смертной душе, другое - с бессмертным и универсальным разумом (nus poietikos). Благодаря деятельному разуму мы познаем основные правила логического мышления и абстрактные понятия, не поддающиеся доказательству, но являющиеся научными аксиомами. Теоретической философией А. занимается в Метафизике. Она состоит из 14 книг и является собранием трактатов. Цельные сочинения представляют собой только кн. VII и VIII, рассматривающие понятие субстанции, и кн. V - о многозначных словах. В кн. I А. разграничивает 4 принципа - начала существующих вещей: форма, материя, источник движения и цель. Впоследствии он сводит их к двум основным - формальному началу (форме) и материи. Характеризуя материю, он говорит о так называемой первичной материи (prote hyle), не имеющей ни признаков, ни формы; оформленную же материю он называет конечной материей (eschate hyle). Материя и форма тесно вязаны между собой в мире, который мы видим. Существует, однако, чистая форма, без примеси материи - Бог-Разум. Ему А. посвящает XII кн. Метафизики и называет его первым «неподвижным» источником движения, свободным от всякой материи, вечно действительной мыслью, представляющей последнее условие существования мира явлений. Его сознание определяет жизнь и существование вселенной. Следующая группа сочинений А. касается так называемой практической философии: этики, политики, теории государства и права. Среди этических трактатов А. наиболее известна Никомахова этика (Ethika Nikomacheia) содержащая знаменитый принцип умеренности (mesotes); добродетель помещается в так называемой золотой середине между двумя крайностями; мужество, к примеру, находится между удальством и трусостью. А. делит добродетели на практические и теоретические. Теоретические добродетели - интеллектуальные - связаны с так называемой теоретической жизнью (bios theoretikos), созерцательной и дающей наибольшее счастье. Эта же этика совершенства представлена в кн. X Никомаховой этики, а также в Эвдемейской этике (Ethika Eudemeia). Великая этика (Ethika Megala) не считается подлинным сочинением А. В кн. VIII-IX Никомаховой этики А. говорит об этике, основанной на привязанности (filia). Гражданской, общественной этике А. посвятил свою Политику, вмещенную в 8 книг. Это сборник ряда трактатов, в которых на конкретном материале существующих законов А. представляет теорию справедливого государства и наилучшего общественного строя. Каждое государственное устройство хорошо, если оно обеспечивает благо всех граждан. Существует главным образом 3 хорошие формы управления: монархия, аристократия и народовластие; и 3 плохие: тирания, олигархия и охлократия. Две последние книги Политики представляют образ идеального государства. Для гуманитарных базовое значение имели Поэтика (Peri poietikes) и Риторика (Techne rhetorike). Риторика в 3 книгах представляет собой систематизированное пособие, предназначенное обучить искусству доказательства при помощи искусных доводов. Книга III посвящена в основном вопросам стилистики, искусству правильно выражаться и правильному построению речи. Поэтика первоначально состояла из 2 книг. В кн. I А. разбирал трагедию и эпопею, в кн. II - дифирамбическую поэзию и комедию. Сохранилась только кн. I. А. обозначает здесь искусство как подражание (mimesis) и приводит знаменитое определение трагедии. Она является произведением, имитирующим действительность, в котором действуют люди, а об их делах мы узнаем прямо, а не из рассказов. Трагедия, пробуждая сострадание и страх, приводит к очищению (katharsis). А. выделяет затем 6 составляющих трагедии: сюжет, характеры, смысл, сценическое обрамление, язык и стиль (а также музыку); он говорит о единстве трагического действия (Правило 3 единств: места, времени и действия, - соблюдаемое великими европейскими трагиками, сформировалось позднее. Трактат на эту тему создал среди прочих Корнель). А. является одним их самых разносторонних мыслителей, а его влияние как на философию, так и на отдельные науки было огромным.